Ульяна, надев перчатки, начала осматривать машину. Ярослав и Даниил присоединились к ней, а Назаров остался стоять поодаль, словно обдумывая свои мысли. Я же, достав блокнот, начала делать наброски. Записывала детали: марка машины, цвет, повреждения. Любая мелочь могла оказаться важной.

Из-за открытой местности ветер тут был сильнее и холоднее. Уже через пятнадцать минут я начала мёрзнуть.

Вдруг мы услышали радостное восклицание Даниила:

– Я нашёл! Разбитое стекло, скорее всего от бутылки вина или шампанского. На нём кровь и, возможно, отпечаток.

Его глаза заблестели от радости, и в них было столько восторга, что невозможно было не улыбнуться в ответ.

– Возможно под снегом есть ещё, но получиться ли найти. – ответила Ульяна.

Кровь – это уже серьезно. Значит, в машине произошло что-то, что оставило след. Улика, какой бы незначительной она ни казалась, могла привести нас к разгадке. Ульяна скомандовала Даниилу аккуратно собрать осколки и упаковать их для экспертизы. Ярослав принялся прочесывать снег вокруг машины в поисках других возможных улик. Назаров, наконец, оторвался от своих размушлений и присоединился к осмотру.

– Машину хорошо протёрли изнутри. Никаких пальчиков нет. – утвердила Ульяна. – Но не отчаиваемся. На подходе эвакуатор, лучше осмотрим у нас в боксе.

Работа кипела. Каждый из нас, словно песчинка, вносил свой вклад в общую картину. Ульяна, координируя действия команды, выглядела сосредоточенной и уверенной. Было видно, что она чувствует себя как рыба в воде, когда дело касается расследования.

Спустя час кропотливой работы вокруг машины не осталось ни одного неисследованного сантиметра. Макар скомандовал погрузить автомобиль на эвакуатор и доставить в отдел для более детального осмотра.

“Что ж, – подумала я, – первый шаг сделан. Теперь дело за экспертами и их кропотливым анализом.”

Впереди ждали новые открытия и, возможно, ответы на наши вопросы. Но пока, замерзшие и уставшие, мы возвращались в город, в надежде, что найденные улики станут ниточкой, которая приведет нас к истине не только ограбления, но в поисках душителя.

– Что скажешь? – обратилась Ульяна к Макару.

– Пока ничего определенного. Но это место, эта машина, – все здесь кричит о том, что на ней произошло ограбление, – ответил он. – Посмотрим, что будет дальше.

Затем в машине царила тишина, нарушаемая лишь редкими репликами по телефону. Каждый погрузился в свои мысли, переваривая увиденное и пытаясь сложить общую картину. Я перелистывала страницы блокнота, рассматривая наброски и заметки, пытаясь уловить что-то, что ускользнуло от внимания на месте.

В отделе царила привычная суета. Макар поблагодарив всех за работу, озвучил план дальнейших действий: экспертиза осколков стекла, проверка машины на наличие скрытых отсеков и анализ местности, где была найдена машина. Каждый получил свои задания и разошёлся по кабинетам, готовый приступить к следующему этапу расследования.

Кроме меня, возле моего кабинета уже около пятнадцати минут ждёт сотрудник из другого отдела – он пришёл на консультацию по поводу психического состояния задержанного.

Я вздохнула, откладывая блокнот.

“Их тайны подождут, а у меня, видимо, нет,” – подумала я, направляясь к своему кабинету. Коллега, с которым была назначена консультация, по имени Игорь, уже нервно теребил в руках папку.

Мужчина среднего возраста с худощавым телосложением. На лице у него длинные черные усы, которые он любит подкручивать вверх, напоминая стиль Сальвадора Дали. Хорошо, что их длина и толщина не такие тонкие как у художника.

– Ангелина, здравствуйте! Извините, что отвлекаю, но там случай сложный, боюсь, без вашей помощи не обойтись, – выпалил он, едва завидев меня.

– Здравствуйте, Игорь. Ничего страшного, сейчас посмотрим, – ответила я, открывая дверь кабинета.

Задержанный, судя по его словам, подозревался в мошенничестве в особо крупных размерах. Но Игоря беспокоили не столько сами махинации, сколько странное поведение подозреваемого, его отстранённость и нелогичные высказывания.

Мы спустились в допросную и следующий час пролетел в разговорах и попытках понять, что скрывается за маской безразличия задержанного. Я задавала вопросы, наблюдала за его реакциями, анализировала мимику и жесты. К концу консультации у меня сложилось определенное впечатление.

– Симуляция, – сказала я, откидываясь на спинку кресла. – Подозреваемый явно пытался изобразить психическое расстройство, чтобы избежать ответственности. Оставалось доказать это документально.

– Спасибо, Ангелина! Вы как всегда выручаете.

Он забрал заключение, задерживаемого и поспешил покинуть кабинет.

Следом вышла и я, направившись к себе. Оставшись одна, вновь открыла папку с делом банка и фотографиями из неизвестной шкатулки. Расследование ждало меня. Но не надолго.

В мою дверь постучались и вошла миловидная женщина в форме.

– Добрый день, Ангелина Андреевна. – прошла она поближе. Я к вам на консультацию. Вы помните?

– Да, конечно, Ирина Валерьевна, проходите. – указываю ей на место за столом.

Она села напротив меня, немного смущенно поправляя форму. Работает в отделе по делам несовершеннолетних и обратилась ко мне с просьбой помочь разобраться в сложном случае с подростком, подозреваемым в разбое. Девушка выглядела взволнованной, словно переживала все события вместе со своим подопечным.

– Понимаете, Ангелина Андреевна, я не верю, что он способен на такое. Он из хорошей семьи, всегда был спокойным и послушным. Но улики говорят против него, – начала Ирина свой рассказ.

Я внимательно слушала, стараясь уловить все детали и нюансы. Психологическое состояние подростка, его отношения с родителями, круг общения – всё это могло пролить свет на причины его поступка.

После подробного разговора, предложила провести личную встречу с подростком, чтобы составить собственное мнение о ситуации. Ирина с облегчением согласилась, и мы договорились о времени консультации. Мне предстояло разгадать еще одну загадку, понять мотивы и истинные причины поступка, казалось бы, обычного подростка.

Закрыв дверь за Ириной, вновь откинувшись на спинку кресла, закрыла глаза, пытаясь восстановить силы. В голове все еще крутились обрывки разговоров, лица коллег, заснеженная машина, осколки стекла. Нужно было собраться с мыслями и понять, в каком направлении двигаться дальше.

Взяв себя в руки, я открыла папку с делом банка и разложила фотографии из посылки. Старые снимки, казалось, хранили в себе тайны прошлого, которые могли пролить свет на настоящее. Я погрузилась в изучение деталей, стараясь не упустить ни одной мелочи.

Внезапно телефон на столе завибрировал. На экране высветился номер Ульяны. Подняв трубку, я услышала ее взволнованный голос:

– Ангелина, у нас кое-что есть. Эксперты нашли под обшивкой машины следы ещё одной крови. Но неизвестно чья. Приходи к нам через пять в минут в кабинет Макара, комната для совещания занята.

– Хорошо. – только успела ответить я.

Глава 15

17:20. 22 октября, вторник.

Сложив всё в стопку, собрала свой набор и направилась к ним.

Я тихо спускалась по лестнице, держась за пачку документов. Затем увидела, как внизу, у окна, стояли Кристина и Кирилл. Она смотрела на него с нежностью, мягко поглаживая его лицо, как бы запечатлевая в памяти этот момент. Кирилл не сопротивлялся, его глаза отражали тепло и доверие, но вдруг он убрал её руку, его лицо стало серьёзным. Он сказал что-то тихо, и в его голосе прозвучала решимость, будто он взвешивал важное решение.

Я замерла, стоя в тени, не зная, что делать дальше. Внутри меня бушевали мысли и чувства – с одной стороны, удивление и любопытство, с другой – неуверенность и, возможно, даже ревность. Это уже вторая встреча, и моя душа вдруг напряглась от ощущения, что я становлюсь свидетелем чего-то важного и личного.

Моё сердце забилось быстрее, словно у меня внутри проснулся некий дикий инстинкт. Не на шутку, я почувствовала, как во мне зарождается желание понять, что происходит у них за этим невидимым барьером.

Тихо, чтобы не привлечь внимания, приблизилась ближе и стала прислушиваться к их разговору. Мои уши ловили каждое слово, каждую тонкую нотку в голосе, и я почувствовала, как внутри меня постепенно нарастает смесь любопытства, ревности и злости.

– Я не могу, Кристина. Ты знаешь, я люблю другую, – услышала обрывок фразы, и словно ледяной душ окатил меня с головы до ног. Мое сердце болезненно сжалось, а дыхание перехватило. Люблю другую? Это же про меня? Эта мысль промелькнула в голове, как искра.

Кристина что-то ответила, но я не могу разобрать слова. Голос её звучит приглушенно, словно она сдерживаает слёзы. Кирилл, напротив, говорит уверенно, хотя в его тоне чувствовуется грусть. Я увидела, как он снова взял её руку, но на этот раз в его прикосновении нет нежности, скорее, прощание.

Я стою, как парализованная, не в силах сдвинуться с места. Но решила спуститься ещё ниже и неожиданно услышала голос Назарова, который доносился громким басом позади меня, около его кабинета. Он стоял у двери и держался за ручку.

– Ковалёва! Тебя одну ждём!

В этот момент, собранные мною документы выпали из рук, разлетевшись по лестнице, словно осколки разбитой надежды. Голос Назарова и звук привлёк их внимание. Кирилл обернулся, и наши взгляды встретились. В его глазах я увидела удивление, смешанное с неловкостью. Кристина тоже повернулась, и её лицо выражало нечто среднее между печалью и облегчением.

Я не знаю, что сказать. Просто стояла и смотрела на них, чувствуя себя ревнивой дурой, подслушивающей чужие разговоры. Я быстро наклонилась, чтобы собрать рассыпавшиеся бумаги, стараясь не смотреть им в глаза.

– Я… я не хотела подслушивать, – пробормотала я, поднимаясь с пола. Голос дрожал, выдавая мое волнение и нотки злости. – Просто проходила мимо…

Эта нелепая ложь прозвучала жалко даже для меня самой.

Назаров, недовольный задержкой, прорычал что-то неразборчивое и скрылся в кабинете. Я же, словно на автопилоте, собрала остатки своих бумаг. Нужно срочно уйти отсюда, пока ситуация не стала еще более ревнивой.

Собирая листы, я мысленно ругаю себя за этот момент – настолько глупо и ревниво. В тот миг передо мной возникли знакомые лакированные туфли и тонкий, узнаваемый аромат. Не поднимая глаз, я продолжила собирать бумаги, чувствуя, как кто-то помогает мне – руки осторожно перемещали листы.

– Ангелин… – раздался неуверенный голос Кирилла – Это не то, что ты думаешь… – он продолжал собирать.

Я выпрямилась, осмотрела место, где стояли, секретарь уже ушла и я сразу перевела взгляд на него.

– Кирилл, я тебе доверяю. Мне нужно срочно идти, у нас новые факты. Давай обсудим позже. Я позвоню, сходим в кафе. Кристине передай привет, – быстро сказала я, резко повернулась и отправилась прочь.

Внутри всё сжалось ещё больше – сердцебиение участилось, и я почувствовала, как неуверенность зародились внутри меня. Неужели он – на два фронта? Нет, я не хочу в это верить. Кирилл не обманул меня о чувствах, я это видела. Но в моём сердце по нарастанию шевелились сомнения и неизвестность, которые я должна была разгадать позже.

Я вошла в кабинет, стараясь скрыть эмоции, но внутри всё сквозило – сердце билось так громко, что казалось, это слышно за стенами. Взгляд Назарова был строго сосредоточен, его глаза – словно вглядывались в сквозь меня. Остальные – молчаливо наблюдали, ожидая когда я присяду и мы начнём обсуждение.

Я аккуратно разложила бумаги, стараясь сохранить холодный и деловой вид. Мои мысли метались между злостью на Кирилла и страхом потерять контроль над ситуацией.

– В наличии ДНК и отпечатки, – начал наш криминалист Даниил. – Но данные отсутствуют в базе. Также обнаружены волосы, по ним тоже тишина. А в остальном, они хорошо убрали за собой. Однако мы дотошны, я проверю ещё раз – возможно, что-то упустили.

Назаров, пролистывая отчеты, заговорил:

– Проверяли ли ручку капота с внутренней стороны? – приподнял бровь и внимательно глядя на Даниила, словно искал в его глазах подтверждение.

– Да, там ничего нет. Даже коврики с изнанки осмотрел – полный ноль, – ответил за него Ярослав, слегка пожимая плечами и отводя взгляд.

– Необходимо провести проверку этой машины по базе. Хочу знать, кому она принадлежала, когда и где зарегистрирована, а также все перемещения за последнее время. – он кивнул в сторону Ярослава, подчеркивая важность своих слов. – И еще, проверь ориентировки по похожим угонам в нашем районе за последние шесть месяцев. Возможно, кто-то уже заявлял о пропаже такого автомобиля.

Ярослав кивнул, делая пометки в своем блокноте. Назаров откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди. Его взгляд стал сосредоточенным, а губы сжались в тонкую линию. Он явно обдумывал каждый шаг, каждую деталь, стараясь не упустить ни одной зацепки. В его глазах читалась решимость.

– Хорошо, с машиной понятно, – произнес он, глядя на Ярослава. – А что со свидетелями?

– Все свободные оперативные группы на местах. Прочесывают район, опрашивают свидетелей. Пока никаких следов.

• Продолжайте в том же духе, – ответил Назаров, чуть наклонившись вперед и указывая пальцем на Ярослава. – Поднимите все связи, опросите всех, кто мог что-то видеть или слышать. И не забывайте про информаторов. Может быть, у кого-то есть полезная информация. И да, подключите к поискам кинологов. Собаки могут взять след.

– Ладно, по свидетелям работаем. А что по камерам? – Ульяна перевела взгляд на Назарова.

– Уже занимаемся, – ответил Ярослав. – Картинка собирается, но пока ничего интересного. Потоки машин, люди… Нужно время, чтобы все это просмотреть и вытащить что-то полезное.

Назаров кивнул с пониманием. Его лицо стало более расслабленным, но напряжение в воздухе оставалось.

– Время у нас есть, но его немного. Чем быстрее мы найдем хоть какую-то зацепку, тем лучше. Эти ребята явно профессионалы, они не оставят нам много шансов.

Работа закипела. Все обсуждали улики, строили версии и выдвигали предположения. Я старалась вносить свой вклад, предлагать новые направления для поиска. Мозг переключился на профессиональные задачи и постепенно отпускал тревожные мысли.

К концу вечера мы так и не продвинулись к разгадке. Улик было мало, а те, что были, не давали никакой конкретной информации. Усталость навалилась как тяжелый груз. Я взглянула на часы – пора было уходить. Нужно было собраться с мыслями и решить, что делать с Кириллом. Звонить ему сейчас или подождать? Может, завтра все прояснится само собой?

Назаров встал из-за стола и подошел к окну. Его фигура вырисовывалась на фоне темнеющего города. Он смотрел на огни машин и светящиеся окна домов с задумчивостью на лице – это было выражение человека, который пытался найти выход из запутанной ситуации. За окном жизнь продолжалась своим чередом, но в этом кабинете царила атмосфера напряженности и неопределенности.

– Ладно, все свободны, – сказал он, не отрываясь от окна. – Работаем дальше. И держите меня в курсе любых изменений. Даже самых незначительных.

Затем он медленно повернулся и уставился на меня. Казалось, он издал тихий щелчок языком, коротко качнул головой и снова отвернулся. От этого в моей душе поднялся настоящий вихрь чувств. Я испытывала сильный дискомфорт от его пронизывающего взгляда.

Я быстро собрала вещи, стараясь не смотреть на Назарова. Его взгляд давил, заставил чувствовать себя неловко. В голове крутилась мысль: знает ли он что-то? От этих мыслей становилось еще хуже. Хотелось поскорее покинуть это место.

Выйдя из кабинета, я глубоко вдохнула пыльный воздух коридора. Но облегчение было недолгим. Сомнения и тревога вновь вернулись. Решила не торопиться с выводами. Вечер, наверное, проведу дома за просмотром любимого фильма. А завтра, возможно, будет новый день и новые ответы.

Мне нужно было побыть одной, чтобы все обдумать. Решила пройтись по парку, расположенному за отделом. Свежий воздух и падающий снег немного успокоили меня. Села на скамейку и закрыла глаза, пытаясь отвлечься от тягостных мыслей.

Внезапно зазвонил телефон. Это был Кирилл. Я долго колебалась, прежде чем ответить.

– Ангелин, привет. Я хотел объяснить…

– Не сейчас, Кирилл. Я позвоню тебе позже, – перебила я его и сбросила вызов.

Я не была готова к этому разговору. Мне нужно было время, чтобы все переварить и решить, что делать дальше. В конце концов, я заслуживаю правды, какой бы горькой она ни была.

20:15. 22 октября, вторник.

Просидев около получаса, я, замёрзшая и спокойная, отправилась к своей машине. Завела её, зашла в кафе за горячим мятным чаем и направилась на автостоянку. Среди других автомобилей мою было видно сразу – благодаря включённым фарам.

Вдруг рядом зажглись ещё одни, и к ним подошёл силуэт высокого мужчины в чёрном пуховике. Я прищурилась, стараясь разглядеть его в полутьме, и узнала Назарова. Он оглядел меня с головы до ног.

– Замёрзла? – его голос прозвучал низко и уверенно. – я посмотрела на него с недоумением, не ожидая такой заботы. – У тебя нос и руки красные.

– Немного. Спасибо. Сейчас сяду в машину и согреюсь, – ответила я, стараясь скрыть дрожь в голосе и повернулась к нему спиной, чтобы не показать свою уязвимость.

– Не переживай, – неожиданно ответил он, и в его тоне было что-то успокаивающее и мягкое.

– Что? – обернулась я, чтобы понять его слова. В глазах Назарова мелькнуло нечто – возможно, понимание или даже сожаление.

– Картину, которую ты сегодня видела, – произнёс он с лёгким вздохом, как будто это признание стоило ему усилий.

Мне стало неловко. Неужели он всё таки тоже видел и сейчас начнёт меня подкалывать или сочувствовать? Я почувствовала, как внутри меня заколебалась волна стыда.

– Всё хорошо. Спасибо, – ответила я неуверенно, стараясь скрыть свои чувства.

– Знаешь… – начал он, делая шаг ко мне. Его лицо было серьёзным, а глаза искали моего взгляда.

Но прежде, чем он успел закончить мысль, к нам подошли:

– Что ты хотел сказать? – вмешался Кирилл, его голос звучал резко и недовольно.

Назаров повернулся к нему, и в его глазах я заметила недовольство – они словно вспыхнули огнём. Я почувствовала себя лишней в этот момент.

– Хотел сказать, что она сегодня отлично поработала. Хорошего вечера, – быстро произнёс он и развернулся, направляясь к своей машине.

Я осталась стоять, как вкопанная, не желая сейчас с ним разговаривать.

– Ангелина, подожди. Не уходи, – аккуратно схватил меня за локоть Кирилл. Его прикосновение было мягким, но настойчивым. – Поговори со мной. Мне важно, чтобы ты знала. Пойдём в кафе, поговорим? Ты вся замёрзла, дрожишь.

Действительно, я почувствовала, как меня трясёт от холода, и вдруг осознала: мой живот бурчит от голода. Я не ела весь день. Сдавшись под напором обстоятельств и его заботливого тона, я закрыла машину и огляделась – Назаров сидел в своём автомобиле и, кажется, наблюдал за нами с выражением, которое я не могла расшифровать.

Внутри меня разразилась буря эмоций: от смущения до раздражения и злости. Я чувствовала себя словно на распутье – между желанием уйти и потребностью разобраться в том, что происходит между нами. С каждой секундой воздух вокруг становился всё более напряжённым.

– Хорошо. – ответила я и направилась обратно в кафе.

Внутри было много народа, но один столик был свободен. Кирилл заказал кофе, я – горячий чай и пирожное.

Я сидела за столиком, чувствуя, как в груди нарастает комок эмоций. Кирилл, держа мою руку в своей, смотрел на меня с такой искренностью, что я невольно почувствовала, как сердце забилось быстрее. Его глаза были полны надежды и даже немного страха – словно он боялся, что его слова могут разрушить всё, что между нами успело сложиться.

Когда он начал говорить, его голос был тихим, но уверенным.

– Ангелина, ты всё неправильно поняла. Понимаешь… Мы с ней знакомы три года. Как она устроилась к нам, если быть точнее. Лучше я скажу, чем до тебя будут доходить сплетни. – тут, наверное, мне нужно напрячься или уйти, но я слушаю дальше. – Когда она пришла к нам, у нас завязался тайный роман. Длился он, наверное, год. Тайный он был из-за её парня, как потом оказалось. Да, тогда я поступил по-свински. Не оправдываю себя. Но на самом деле я не знал о его существовании. Думал, она не хочет осуждения среди коллег из-за служебного романа, а оказалось вот так. Я расстался с ней, сразу как только узнал о существовании другого. А буквально два месяца назад Кристина разошлась с ним и хотела вернуть отношения, но я отказался. Ведь мне уже очень нравилась ты. После этого я ещё месяц не знал, как к тебе подкатить. – он так мило говорит последние слова, так смущённо, даже хочется поверить. – А сегодня она подошла и сказала, что хочет с тобой поговорить и сообщить, что мы были в отношениях. Поэтому тебе лучше услышать это от меня лично. – закончив, он допил остатки кофе и стал смотреть мне в глаза, ожидая ответа.

А я сижу и молча переваривала этот рассказ у себя в голове. Пытаясь сложить пазл, который у меня вырисовывался. Вспомнила неожиданный обед с ней и её непонятное поведение.

– Кирилл, я верю тебе, – произнесла я, стараясь сделать свой голос уверенным, хотя внутри меня всё колебалось. Я искала в его глазах искренность и понимание.

Он улыбнулся, но в его улыбке я уловила – напряжение, которое не исчезло.

– Это действительно для меня очень важно, – сказал он, и я заметила, как его губы слегка дрогнули.

– Но… Действительно ли ты не испытываешь к ней тёплых чувств? – вырвалось у меня, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

Его взгляд изменился – он замер, словно пытался найти правильные слова. Я считала секунды: один, два, три, четыре, пять, шесть…

– Нет, нету, – произнёс он неуверенно, и в этом «нет» звучала какая-то тревога. – У меня есть только ты.

Я молчала, улыбнулась сквозь свои смятенные чувства и стала доедать пирожное. В этот момент тишина вокруг нас казалась почти осязаемой. Я погружалась в свои мысли, ощущая, как внутри меня бушует смесь эмоций: страх, надежда и сомнение. Время словно остановилось, а тихая музыка в кафе создавала мягкую атмосферу, но тревога продолжала биться в такт моему сердцу.

Кирилл смотрел на меня с ожиданием в глазах, и я понимаю, что мне нужно принять решение. Сомнения и надежды боролись внутри меня, как две противоборствующие силы. Я понимаю, что этот вечер может стать поворотным моментом в наших отношениях.

Сделав глубокий вдох и решилась сказать:

– Спасибо, что рассказал всё честно. Мне нужно немного времени, чтобы всё обдумать.

– Я знаю, что ты умеешь читать людей как открытую книгу. Но всё равно я должен был сказать это сам, – кивнул он с пониманием.

И мы продолжили молча наслаждаться оставшимся временем, осознавая, что завтра может всё измениться.

Когда уже вышли из кафе, я почувствовала легкость, словно камень упал с души. Но осадок остался. В голове крутились слова Кирилла, его смущенная улыбка и взгляд полон сомнений, когда я спросила о Кристине. И её лицо в столовой за обедом – тогда я уже почувствовала, что тут что-то не так.

Мы молча дошли до моей машины. Он обнял меня на прощание; его руки были тёплыми и уверенными, но в них я ощутила лёгкую дрожь.

– Я позвоню, – прошептал он и улыбнулся, направляясь к своему автомобилю.

Сев в машину, я уставилась в темноту за окном. “Что теперь? Верить ему? Или копаться дальше в этой запутанной истории?” Завела двигатель и бросила взгляд на парковку – там сидел Назаров. Он смотрел прямо на нас с такой настойчивостью, что у меня по спине пробежал холодок. Я отвернулась и выехала, стараясь не думать о том, что он там до сих пор делает.

Дома я снова оказалась одна – Тася уехала к себе в квартиру проверять дела с ремонтом. Приняла горячий душ; вода струилась по мне, словно смывая все тревоги и сомнения. Выпила чашку ромашкового чая, но сон не приходил. Я ворочалась в постели, пытаясь уснуть; в голове вертелись образы: жалостливое лицо Кристины с её холодным взглядом, смущённый вид Кирилла и пронзительный взгляд Назарова.

Решила отложить все размышления на завтра. Возможно, новый день принесёт новые ответы. Но я уже знала: этот день не будет простым.

Наконец под утро я уснула, но даже во сне не могла избавиться от навязчивых мыслей о том, что ждёт меня впереди.

<1...11 12 13 14 15 17 >

На страницу:

Перейти

13 из 17