Словно открытая книга. Внутренние монологи

Я слушала в ожидании окончания его переодевания, но судя по доносившимся звукам, он не спешил. Внезапно дверь распахнулась, и Ярослав стремительно ворвался в кабинет.

Он замер на пороге, окинув нас обоих удивленным взглядом. В его глазах мелькнуло что-то похожее на веселье, прежде чем он взял себя в руки.

– О, у нас тут вечеринка? Простите, что помешал, – с притворным раскаянием произнес он, бросая взгляд на полуобнаженного Назарова и меня, смущенно потупившую взгляд.

– Просто небольшая заминка с одеждой. Пролил на себя кофе. А ты как всегда вовремя, – с легкой иронией ответил он. – Садись. Сейчас должен подойти Удинкин. Ковалёва, тоже может присесть, если ещё не придумала, я всё.

Неловкость повисла в воздухе. Я чувствовала себя не в своей тарелке, но твердо решила не показывать этого. Заняв ближайший стул, постаралась принять максимально нейтральный вид.

Ярослав уселся в кресло напротив стола, не сводя с меня изучающего взгляда. Чувствовала себя как под микроскопом, словно он пытался разгадать, что же я здесь делала и что видела. Назаров наконец закончил с переодеванием, и его возвращение к столу немного разрядило обстановку. Он бросил на меня быстрый взгляд, будто удостоверяясь, что я все еще на месте и не передумала.

Тишину нарушил стук в дверь.

– Войдите, – коротко бросил Назаров.

В кабинет вошел невысокий мужчина в синем свитере и чёрных штанах. Удинкин Евгений Евгеньевич.

Именно так его представляла себе. Испепеляющий взгляд, лёгкая лысина и уверенный вид. Он поздоровался кивком головы, окинул взглядом присутствующих, задерживаясь на мне чуть дольше, чем на остальных.

Абрамов протянул руку, они поздоровались:

– Абрамов Ярослав, следователь.

Я так же в след кивнула и произнесла:

– Ковалёва Ангелина, психолог.

Назаров жестом предложил ему присесть, и тот занял занял свободное кресло рядом с Яриком.

– Итак, Евгений Евгеньевич, благодарю, что согласились встретиться, – начал Назаров, нарушив молчание. – Как вы знаете, мы занимаемся расследованием серии самоубийств. И некоторые детали в этих случаях показались нам довольно странными.

– Напомните, пожалуйста.

– Началось всё с банковского ограбления. После этого нам доставили посылку. В ней оказались фотографии покончивших с собой людей, датированные двадцать третьим апреля и двадцать третьим октября. Способ ухода из жизни у всех жертв был практически идентичен, плюс посмертные записки. Однако между этими датами были и пробелы. Не все жертвы, чьи фото были в коробке, числились в нашей базе данных. В одном из дел мы заметили, что вы начинали расследование и что-то показалось вам подозрительным. В отчете было указано, что ранее вам встречался похожий случай, поэтому вы оставили вещественное доказательство – табурет.

Гость внимательно слушал, слегка наклонив голову. Его взгляд был сосредоточен на Назарове, но я чувствовала, что он краем глаза наблюдает и за мной. Ярослав же, казалось, просто наслаждается моментом, удобно устроившись в кресле.

– Расскажите нам, что вас насторожило в тех случаях суицида?

Удинкин откашлялся и немного подался вперед.

– Да, было дело. Похожий случай произошел лет тринадцать назад. Молодой парень, на вид вполне благополучный, повесился в собственной квартире. Никаких видимых причин, никаких предсмертных записок. Но что-то меня смутило. Слишком все было гладко, прибрано. Словно кто-то подготовил место преступления. Я обратил внимание на табурет, с которого он, предположительно, залез в петлю. Он был идеально чистым, без единой пылинки. При том, что в квартире был беспорядок. Это показалось мне странным, и я изъял табурет для экспертизы.

– И что показала экспертиза? – не удержалась я, нарушив воцарившуюся тишину.

Удинкин перевел взгляд на меня.

– Экспертиза ничего не показала. Ни отпечатков, ни следов посторонних веществ. Но моя интуиция подсказывала, что здесь что-то не так. Я тогда занимался ещё одним делом, тоже самоубийство. И там также был похожий табурет, идеально чистый. Я начал копать, но ничего не нашел. Оба дела закрыли за отсутствием состава преступления. Получается, что кто-то тщательно инсценирует самоубийства, возможно, даже подталкивает людей к этому.

Назаров откинулся на спинку кресла, задумчиво потерев подбородок.

– И вы тоже думаете, что табурет – это ключ к разгадке?

– Возможно. Это может быть своего рода визитная карточка убийцы, или способ запутать следствие. В любом случае, я считаю, что нужно обратить на это внимание. Возможно есть, что-то общее между жертвами.

– Верно. – ответил Ярослав. – Но мы нашли связь между ними в финансовом плане, у них были трудности.

– Финансовые трудности? Это интересно. И как именно они связаны?Евгений Евгеньевич, снова подался вперед, его взгляд стал более сосредоточенным.

Назаров пояснил:

– Все жертвы имели крупные долги, либо были на грани банкротства. Возможно, кто-то воспользовался их уязвимым положением.

Удинкин нахмурился.

Это уже похоже на систему. Кто-то выискивает людей в отчаянном положении и доводит их до самоубийства, обставляя всё так, чтобы не вызвать подозрений. Но зачем? – он посмотрел на меня, словно ища ответа. – Психологический фактор здесь тоже играет роль. Возможно, жертв доводят до такого состояния, что они сами хотят уйти из жизни.

Я кивнула, соглашаясь.

– Это вполне возможно. Манипуляции, психологическое давление, доведение до отчаяния. Всё это может привести к самоубийству. Особенно, если человек уже находится в уязвимом состоянии.

– И табурет… – добавил Ярослав – Возможно он является не только визитной карточкой, но и символом отчаяния, последним шагом к пропасти.

Назаров встал и подошёл к окну.

– На этом сходства исчерпываются, и есть вероятность, что мы движемся в ошибочном направлении. Все это – лишь наши предположения и умозаключения. В любом случае, благодарим за потраченное время. Евгений Евгеньевич, прошу вас, если позволяет время, остаться ещё ненадолго. Остальные могут быть свободны.

Ярослав, бросив на меня быстрый взгляд, поднялся со своего места.

– Что ж, было интересно, – произнес он, попрощался с бывшим опером и направляясь к выходу.

Я повторила те же действия и чувствуя некоторое облегчение от того, что разговор, пусть и не совсем обычный, закончился.

Оказавшись в коридоре, Ярик остановился и повернулся ко мне.

– Ну что, Ангелина, впечатлена? – с усмешкой спросил он. – Удинкин, конечно, интересный тип. И история с табуретом. Есть над чем подумать. Но пока слишком много вопросов и мало ответов.

Мы медленно побрели к лестнице, обсуждая услышанное и попрощались, каждый направился к себе.

Сев на свой диван, я задумалась: не остаться ли мне ночевать здесь? Сегодня я очень вымоталась. Но, собрав себя в руки, переоделась и пошла к машине.

С этим допросами даже не увидела сообщение от Кирилла:

"Сегодня не приеду. Нужно уехать по делам. Завтра позвоню. Целую."

Прочитав это, немного расстроилась, но работа есть работа. Сначала не хотела отвечать, но в итоге решила написать:

"Хорошо. Целую."

Выйдя на улицу, направилась на стоянку к своей машине. Вечерний морозный воздух, немного ожог лицо. В голове все ещё крутились обрывки разговора, образы жертв, чистый табурет.

"Нужно будет еще раз внимательно изучить материалы дела," – подумала. – "Может быть, удастся найти что-то, что ускользнуло от внимания раньше."

На улице темно, и фонарь не работает рядом, как назло. Но спасибо автозапуску – он включает фары, и хоть что-то видно. Подойдя к машине, я достала щётку, чтобы убрать снег, который намело за день.

Пока очищала машину, задумалась и не услышала, как кто-то приближается. Поняла это только тогда, когда меня неожиданно схватили за талию и прижали к себе.

Я вздрогнула от неожиданности и попыталась вырваться, но сильные руки держали крепко. Сердце бешено заколотилось в груди, адреналин мгновенно заполнил все тело. В голове промелькнула мысль о самообороне, о ключах в руке, которыми можно ударить, но страх сковал движения.

– Тише, тише, не бойся, это я, – прошептал знакомый голос. Мое тело мгновенно расслабилось, а страх сменился недоумением. “Кирилл? Что он здесь делает?”

Я обернулась и увидела его улыбающееся лицо.

– Что ты тут делаешь? Ты же должен был уехать! – возмущенно прошептала я, стараясь скрыть облегчение.

– Сюрприз, – ответил он, притягивая меня ближе и целуя в губы. – Я быстро решил дела и не смог удержаться, чтобы не приехать к тебе. Дежурный сдал тебя, что ты ещё тут.

Забыв про снег на машине и усталость, я обняла его в ответ, чувствуя, как тепло разливается по всему телу.

– Ты ненормальный, – пробормотала я, отстраняясь от него. – Мог бы хоть предупредить. Я чуть в штаны не наложила от страха.

Кирилл рассмеялся, притягивая меня обратно в объятия.

– Ну, зато теперь знаешь, что я всегда рядом. И что даже важные дела не могут заставить меня долго быть вдали от тебя.

В этот момент я обратила внимание на две фигуры, застывшие на крыльце. Впереди был начальник следствия, а рядом – Удинкин, с сигаретой в руке. Они вели беседу, а затем направились к парковке, в нашем направлении, но остановились, не дойдя до нас около метра. Замерли и уселись в автомобиль.

– Это Назаров? – вырвал меня из раздумий Кирилл.

– Да, с коллегой из другого подразделения, который раньше работал. Позже расскажу. Я страшно измотана, – я крепче прижалась к нему.

– Ладно, поехали ко мне, я согрею тебя горячим чаем. – прошептал на ухо.

– Благодарю за интересное приглашение, но мне пора домой, хочу спать, – произнесла с ноткой досады.

Кирилл нахмурился.

– Тогда я к тебе. – широко улыбнулся.

Я покачала головой, но спорить не стала. Знала, что если Кирилл что-то решил, переубедить его будет сложно. Да и признаться честно, мне хотелось его тепла и заботы.

– Хорошо, – сдалась я, улыбаясь.

Глава 14

9:00 22 октября, вторник.

Утром, приехав на работу, я сразу пошла к Ульяне, чтобы узнать, как её сын.

***

Вчера я не созванивалась и не списывалась с Акимовой, так как с Кириллом поехали ко мне и хорошо провели вечер за просмотром фильма с попкорном. Обсудили многие темы и легли спать. Единственное, я отправила его в гостиную, чтобы он лег раньше.

Пока я ещё не готова перейти на следующий уровень отношений, и мне нравится, что он спокойно воспринимает это и не ведёт себя обидчиво. Утром он уехал на суд, пообещав вечером взять меня в кинотеатр.

А были одни, так как Тася уехала к родителям – нужно было помочь маме по дому. Я из-за допроса не смогла выбраться, чувствовала себя немного виноватой за то, что не поддержала её, но работа не оставляла выбора. Мы всегда поддерживали друг друга в трудные времена, и сейчас надеюсь вскоре наверстать упущенное и провести с ней время.

***

Подойдя к её двери, я услышала разговор Ульяны и Макара:

– Уль, ты что хочешь от меня?

– Чтобы ты отстал уже от неё. Пускай сама решает.

– Хм… Ты думаешь, так просто? Ты думаешь, я не пытался? Не выходит. Она как заноза впилась в меня и не отпускает.

Я замерла, не решаясь войти. Голос Макара звучал непривычно надломлено, в нём слышалась какая-то отчаянная тоска. Неужели… неужели его жена, действительно причиняет ему боль?

Я тихо постучала в дверь. Разговор тут же оборвался.

– Войдите, – отозвалась Ульяна.

В кобинете повисла напряженная тишина. Ульяна сидела за своим столом, взгляд устремлен в монитор, но я видела, что она не работает. Макар стоял у окна, спиной ко мне.

– Привет, – сказала я, стараясь звучать как можно непринужденнее.

Ульяна улыбнулась и перевела взгляд на своего оппонента, а тот лишь встал и продолжил разговор:

– Я тебе ответил. Я стараюсь как могу.

Макар медленно повернулся ко мне. В его глазах я увидела сложную смесь эмоций: тоску, обиду, надежду и … злость? Он молчал, и этот взгляд говорил больше любых слов.

Я перевела взгляд на подругу, задавая немой вопрос о том, что происходит. Она махнула рукой и обратно уткнулась в монитор экрана. Макар хлопнул дверью и что-то ещё произнёс, но я не поняла.

– Ульян, это, конечно, не моё дело, но у него опять проблемы с женой? – с ноткой тревоги решила уточнить.

– Почти, – не отрываясь, ответила она. – Ты что-то хотела? – подняла взгляд, но уже теплее. – Прости… пришёл с утра и вылил на меня ушат своих проблем.

Я посмотрела на неё с сочувствием. Странно осознавать, ведь Назаров и сливать кому-то свои проблемы – это разные вещи. Возможно, из-за того, что они хорошие друзья, у них это в порядке вещей.

– Хотела узнать, как Тимофей.

– Всё хорошо. Съездили, сделали рентген и сказали, что сильный ушиб. Посадили на больничный, так как нога опухла. Муж сегодня на работу поедет раньше, поэтому я уеду к его отъезду. Надо за сыном приглядеть, ходить много пока не разрешили.

– У вас как? Макар сказал, что вчера всё получилось, удалось разговорить Токаева. Та же Удинкин приходил. Я очень рада. Болотов тоже всё рассказал. Ангелин, давай на обеде поговорим? Ладно? – жалостливо посмотрела на меня. – У меня работы море, – показала рукой выше головы. – Фёдор Владимирович сегодня ждёт отчёт по другим делам.

– Конечно. Если что, звони или пиши.

– Обязательно.

– Еще один вопрос, – повернулась к ней. – Почему вы были в форме вчера? Что за проверка? Я ничего не слышала.

Ульяна засмеялась:

– Не было никакой проверки. Мы с Макаром поспорили – он проиграл, – радостно постучала по столу. – Спор был по поводу формы. Он больше любит носить гражданскую одежду, а я давно не носила – решила тоже одеться, чтобы его поддержать. К вечеру нам сообщили, что Фёдор Владимирович ожидает мнимую проверку, но мы его успокоили. Так что не переживай, всё хорошо! Можешь идти. – улыбнулась и помахала рукой, что мне пора уходить.

Я вышла из кабинета Ульяны с сумбурными мыслями. Что вообще сейчас произошло? Макар и его жена… Кажется, там всё намного сложнее. И что за взгляд он бросил? Будто я в чём-то виновата. Ладно, разберусь во всем позже, в обед. Сейчас нужно сосредоточиться на работе.

Добравшись до своего кабинета, я погрузилась в рутинную работу. Решила, что пусть сейчас они ищут сами – у меня сегодня свои планы, и мне не хотелось бы проводить вечер в отделе.

Погружённая в дела, старалась не отвлекаться на мысли о разговоре с Ульяной и о Кирилле. Ощущение, что сегодня мне нужно заботиться только о себе, стало приятным. Время пролетало, и я продолжала работать, надеясь, что вечер принесёт что-то интересное.

Прошло несколько часов. Я то и дело поглядывала на часы, ожидая обеденного перерыва. Наконец, он наступил. Всё моё терпение улетучилось и я пулей вылетела из своего кабинета и направилась к Ульяне.

Она уже ждала меня у дежурного. Мы пошли в столовую. Набрав себе еды, сели за столик. Я не стала тянуть и на этот раз моё любопытство взяло вверх.

– Ульян, рассказывай всё. Что там у Макара? И что это был за разговор с ним утром? Мне стоит готовиться к новой войне?

Она вздохнула и начала говорить:

– Нет. Я с ним поговорила уже. Сказала, что его отношения с ней не должны выходить за рамки дома. Обычно он так не делает, но в последнее время она отжигает.

– Почему бы им не разойтись?

– Милана не даст развод. Да и Макар сам не будет этого делать. Он однолюб. Не переживай, справится и тебя не тронет. Но! – акцентировала на этом. – Если что, ты мне говори. Я его поставлю на место.

– Ульян, спасибо. Но я сейчас себя чувствую, как будто маленькая девочка, которая ничего сама не может, – с грустью произнесла я, ковыряя пюре.

– Ничего подобного. Я отношусь к тебе с уважением и нисколько не занижаю твою значимость, – улыбнулась она, положив свою руку на мою ладонь, которая находилась на столике.

Я улыбнулась в ответ, почувствовав тепло её поддержки. Ульяна умеет найти нужные слова, чтобы подбодрить и вернуть уверенность в себе. Мы проболтали весь обед, обсуждая рабочие моменты и последние новости. После этого разговор переключился на мои планы на вечер. Рассказала о наших намерениях с Кириллом сходить наконец-то в кино.

Вернувшись в кабинет, с новыми силами взялась за работу. Слова Ульяны придали мне уверенности, и я решила не зацикливаться на Макаре и его проблемах в личной жизни. Вечер обещал быть приятным, и я хочу насладиться им в полной мере.

17:27. 22 октября, вторник.

Но к сожалению, моим планам было снова не суждено сбыться. Кирилла экстренно вызвали на его основную работу. Я не стала вдаваться в подробности, но неприятный осадок остался.

Домой мне не хочется уходить рано, ещё и Тася написала, что её сегодня снова не будет. Она с подругой уезжает на несколько дней в командировку.

Иногда в такие моменты, думаешь может завести себе хотя бы котёнка, чтобы дома кто-то ждал. Но с моим образом жизни и тем, до скольки я работаю. Боюсь, что моё домашнее животное просто умрёт от голода и одиночества.

Всё же решаю ещё поработать и разобрать остальные дела, чтобы на потом было больше свободного времени.

У меня сегодня было несколько консультаций, нужно по ним заполнить документы, отнести на подпись и думаю, что могу идти домой. Закажу себе доставку еды и буду сидеть под пледом с кружкой горячего шоколада и смотреть какую-нибудь комедию.

Доделав всё, я понесла стопку папок на проверку. И всё бы ничего, но я увидела как Кирилл стоит и разговаривает с Кристиной, секретарём дяди. Она что-то ему активно говорит и ему этот разговор явно не нравиться. Жаль, что я не умею читать по губам.

– Кирилл? – подошла я к ним. – Что ты тут делаешь?

– Хотел тебя увидеть. – подходит ко мне, целует в макушку.

– Я думала, ты на работе? – мой голос прозвучал чуть более колко, чем я планировала.

Кристина быстро пробормотала что-то вроде "Мне пора!" и скрылась за дверью кабинета дяди.

Кирилл обнял меня за плечи и повел в сторону моего рабочего места.

– Вызвали, но вопрос решился быстрее, чем я ожидал. Решил заехать за тобой, чтобы вместе поужинать. Тася ведь уехала?

Я кивнула, стараясь не смотреть ему в глаза. Не хотелось показывать, как меня задели его слова о работе и его внезапное появление, и вспомнила слова, что он ей до сих пор нравиться.

Сердце предательски кольнуло. Усилием воли отогнала непрошенные мысли, решив, что ревность сейчас неуместна. Нужно доверять Кириллу.

– Тогда я сейчас закончу с бумагами, и мы можем ехать, – ответила, стараясь говорить как можно более непринужденно.

Я вернулась к дяде, но его секретаря уже не было, как и самого хозяина кабинета. Вероятно, он уже ушёл. Завтра утром я снова зайду к нему и отдам документы на подпись. А сейчас я пошла собираться на свидание.

Весь вечер пыталась расслабиться и насладиться обществом Кирилла, но червячок сомнения продолжал грызть меня изнутри. Наблюдала за ним украдкой, пытаясь уловить хоть малейший намек на неискренность, но он был, как всегда, внимателен и заботлив. Может быть, действительно надумываю себе лишнее?

После кино, мы ужинали в небольшом итальянском ресторанчике. Кирилл был как всегда внимателен и заботлив, рассказывал смешные истории с работы. После, предложил прогуляться по набережной. Мы шли, держась за руки, и смотрели на мерцающие огни ночного города.

Уже дома, когда я переоделась в пижаму и устроилась на диване с горячим шоколадом, Кирилл присел рядом. Он взял мою руку в свою и посмотрел мне в глаза.

– Что-то не так? Ты какая-то задумчивая сегодня.

Вздохнула и решила оставить ту сцену, которая меня тревожит, – не считаю нужным раздувать из мухи слона.

– Просто немного устала… – лишь произнесла я.

Кирилл мягко улыбнулся и притянул меня к себе.

– Я тоже… Давай досмотрим и спать. А то время уже позднее, утром на работу.

Мы досмотрели комедию, почти не разговаривая, просто наслаждаясь теплом друг друга. Я чувствовала, как напряжение постепенно покидает меня, и на смену ему приходит спокойствие. Может быть, все действительно хорошо, и мне просто нужно довериться.

06:30. 22 октября, вторник.

Утром проснулась от нежного поцелуя. Кирилл уже был одет и готов к работе. Он поцеловал меня на прощание и ушел, оставив после себя приятное тепло и легкий аромат своего парфюма. А я еще немного повалялась в постели и сама начала собираться на любимую работу.

В голове уже крутились планы на день: нужно было завершить дела, в том числе те, что я не успела подписать вчера. Также запланированы консультации с сотрудниками после сложных задержаний.

Встав с постели, направилась в ванную. Зеркало отразило сонную, но счастливую девушку. Быстро приведя себя в порядок, я надела любимое чёрное платье. Оно идеально подчеркивало фигуру и делало меня увереннее в себе.

На кухне меня ждал свежевыжатый сок и небольшая записка от Кирилла:

"Удачного дня, любимая! Жду тебя вечером".

Сердце наполнилось теплом. Даже такая мелочь, как письменное послание на бумаге, говорила о том, что он думает обо мне.

С улыбкой на лице я вышла из дома и направилась к своей машине, которая уже прогрелась. Почти зимнее солнце приятно грело кожу лица, а из колонок играла любимая песня. Мир казался прекрасным и полным возможностей. Сегодня точно будет хороший день!

Дорога до работы пролетела незаметно. Город просыпался, улицы наполнялись людьми и машинами, но меня это не раздражало. Я чувствовала себя частью этого ритма, энергичной и целеустремленной.

Приехав в отдел, обнаружила, что уже ждет первый сотрудник. Он сидел напротив моей двери, перебирая бусы, его взгляд был тяжёлым.

Невысокий парень, слегка полноват и на вид совсем ещё студент, но на самом деле, он работает уже пять лет.

– Доброе утро, Георгий Борисович. Вы рано, – сказала я, открывая дверь.

– Да, так вышло, – ответил он и встал.

Мы вошли и я посадила его на диванчик. Приготовила ромашковый чай, подготовила документы. Поставила кружку перед ним на столик и приступила к консультации.

Обсудили сложные моменты задержаний, разобрали ошибки и нашли новые решения. Видела, как загорелись у него глаза, как он вдохновился новыми идеями. Это была лучшая награда за мою работу.

После консультации с Георгием Борисовичем я почувствовала лёгкую усталость, но и удовлетворение от проделанной работы. Помощь коллегам всегда приносила мне особую радость. После вышла из кабинета и направилась в кафе около отдела, чтобы выпить чашку какао и немного передохнуть.

Однако сначала зашла к дяде, оставив ему кипу бумаг на подпись и проверку. И естественно в приёмной увидела Кристину, которая изо всех сил пыталась не показывать, что расстроена, делая вид, будто ничего не случилось накануне. Как и я.

11:00. 22 октября, вторник.

Вернувшись, поняла, что до следующей консультации осталось пару часов – она после обеда. Решила сосредоточиться на работе над делом банка и фотографиями как выяснилось со шкатулки. Достала папку с делом, до этого попросила предоставить мне копии.

Но не успев прочитать и слова, ко мне без стука вбегает Ульяна.

– Ангелина, собирайся, поехали – есть зацепка. Недалеко обнаружили похожие машины, где в последний раз зафиксировали камеры, – быстро сообщила она и поспешила уйти.

Сердце екнуло от предвкушения. "Зацепка", – это слово звучало как будто музыка для детектива, засидевшегося в рутине бумажной работы.

– Хорошо, сейчас буду, – ответила я ей в спину, одеваясь и попутно захватив сумочку, бросив в нее блокнот, и ручку. Дело лежащее передо мной, полетело обратно в папку, как и фотографии. Сегодня их тайны подождут.

Ульяна с командой уже ждала у рабочей машины, нетерпеливо постукивая пальцами по капоту. Вскочив на пассажирское сиденье, я едва успела пристегнуться, как машина сорвалась с места, а за рулём Владимир Дмитриевич, наш водитель.

– Куда мы едем? – решила уточнить я, стараясь отдышаться.

– Пригород, километров двадцать отсюда. Местные сообщили, что видели похожую машину, как в ориентировке. Стояла брошенная на окраине леса, – ответила Ульяна, не отрывая взгляда от телефона.

Ярослав беседовал на заднем ряду с Даниилом, вновь обсуждая даму, с которой познакомился наш криминалист в выходные в ночном клубе. Назаров внимательно вглядывался в дорогу и, кажется, серьезно размышлял о чем-то настолько важном, что жилки на шее явно просматривались и активно двигались.

По мере того как мы удалялись от города, у меня росло некое волнение. Лес встречал нас тишиной и мрачным величием. Машина свернула на проселочную снежную дорогу, и вскоре мы увидели её – в снегу, заброшенную, словно выброшенную кем-то ненужную игрушку.

Хорошо, что мы смогли к ней подъехать через небольшие сугробы.