Разрешаю ненавидеть

Это всё прямо как в школе, когда Каргина в очередной раз пыталась выяснить, почему это Акимов на меня посмотрел. Только теперь обстановка сменилась, а суть осталась.

Кажется, Кира удивлена, что я так спокойно отреагировала. Её глаза на долю секунды расширяются, но она быстро берет себя в руки и старается держать лицо.

— Мм, просто я всегда защищаю своё, Ярослава, — в её тоне отчётливо звучит угроза. Такая, знаете, с придыханием и лёгким шипением. Прямо змея подколодная на минималках, честное слово.

Я чуть салатом своим не поперхнулась, блин. Ну и ушлая девка! Ей ещё и наглости хватает вот так прямо вываливать свои необоснованные претензии? Мы даже с ней не знакомы толком! И Ане она, кстати, тоже не подруга.

— И так кто же из них твой, Кира? — я откладываю вилку и смотрю на неё с неподдельным интересом. Прямо как на редкий экспонат в террариуме. — Или сразу оба тебя интересуют? Ты уж определись как-нибудь.

Она вспыхивает. На щеках проявляются неровные красные пятна. Придвигактся ко мне ближе, практически перегнувшись через стол, и шипит, забыв про приличия и субординацию:

— Мне плевать на Мирослава, ясно? — её голос становится тише, но от того не менее ядовитым. — Но у нас с Сашей кое-что уже было, так что не стоит отбирать чужое. Знай, я это так не оставлю.

Саша. Она назвала его Сашей.

Почему-то меня это кольнуло. Неприятно так, остро, как занозой. Даже жевать перестаю, переваривая эту информацию.

«Кое-что было».

Какая интересная формулировка. Не «мы встречаемся», не «мы спим вместе», а именно это расплывчатое, ни к чему не обязывающее «кое-что». Если бы ей было о чём сказать, она бы точно поделилась подробностями. Расписала бы в красках, как они проводят время, что он ей говорит, и так далее по списку. А тут — скомканно, скромно. Подозрительно и крайне сомнительно.

Но всё равно неприятно. Почему-то.

Быстро заглушаю это странное чувство логикой: если бы у них действительно было что-то серьёзное, она бы не сидела здесь и не угрожала мне. А так — пустые понты.

Но это даже весело, чёрт возьми. Я уже не в школе, а поклонницы Акимова всё так же безумно активны. Просто стали постарше.

Встаю со своего места, собираясь уйти. Честно говоря, аппетит пропал напрочь. Но потом всё-таки разворачиваюсь, упираюсь ладонями в стол и наклоняюсь к Кире. Говорю приглушённо, потому что на кухне всё-таки есть люди — кто-то пьет кофе, кто-то обедает, лишние уши нам ни к чему.

— Я была в кабинете у Мирослава один раз, — говорю я максимально спокойно и чётко. — Чтобы помочь ему с потенциальным контрактом, заменяя переводчика итальянского. Но это ты и так уже знаешь. Просто хочешь меня зачем-то уколоть.

Зрачки Киры расширяются, затем она прищуривается, готовясь к очередной атаке. Но я не даю ей и рта раскрыть.

— А с Акимовым, — я специально делаю паузу, наслаждаясь тем, как дёргается её правый глаз, — мы учились в одной школе. И на этой теме пересеклись тогда у офиса. Ну, это тебе так, для информации. Вдруг спать не будешь.

Вижу, что эта безумная поклонница собирается съязвить в ответ, но также замечаю и проскользнувшую тень облегчения на её лице. Она реально считакт, что я покушаюсь на Акимова? Боже, какими же девчонки бывают смешными и жалкими. Не собираясь больше ничего слушать, уже окончательно разворачиваюсь и ухожу. При том внутри всё кипит.

Бесит.

Кира напомнила мне Вику Каргину из школы. Та тоже напридумывала себе мифическое будущее (да и настоящее тоже) с Акимовым и активно это всем транслировала. Ходила по коридорам с видом победительницы, строила глазки, распускала слухи. Только вот самому её «крашу» было на всё это абсолютно до фонаря. Помню, как Акимов смотрел сквозь Вику, когда та пыталась с ним заговорить. Абсолютное равнодушие в глазах и лёгкое раздражение — вот и вся реакция.

Не знаю, что там за «кое-что» у Акимова с Кирой. Но это явно не моё дело.

И меня это нисколько не волнует. Так-то.

Меня вообще волнует только то, что Дёма возвращается в Москву уже через три дня. А это грустно. Потому что он здесь почти неделю, мы видимся каждый день, а к хорошему быстро привыкаешь. Особенно когда это хорошее — лучший друг, находящийся с тобой в одном городе, а не на расстоянии в три тысячи километров.

Мы даже успели с ним вместе наведаться в Бердск. Дёма повидался с Мирой, с моим отцом, который как раз вернулся домой из рейса. И который, кстати, до Нового года пробудет дома точно, а значит, я могу не так сильно волноваться за сестру. Это грело душу.

Правда, мне показалось, что не всё не совсем гладко у отца с Тамарой в этот раз. Ну с учётом того, что их семейные взаимоотношения в целом даже особо нормальными назвать нельзя. Возможно, это просто какие-то ложные ощущения, навеянные моей вечной привычкой найти проблемы там, где их нет. Дёма говорит, что я просто ищу причину ещё больше переживать. Может, он и прав.

Уже четверг, а значит, рабочая неделя близится к концу. Солнце уже начинает садиться, окрашивая небо в глубокие тона, когда я выхожу из офиса и пешком направляюсь в кафешку, где мы договорились встретиться с Дёмой. Она находится недалеко от «Эвентума», всего в десяти минутах ходьбы. И с приятной концепцией: завтраки и кофе весь день. Мой любимый формат.

Дёма уже там, встречается с каким-то своим родственником по отцовской линии. А мне проще дойти самой, чем ждать, пока он доедет до моей работы, а потом мы снова вернёмся в то же кафе. Это был бы полный бред, никому, естественно, не нужный, кроме самого Дёмы, который любит всё усложнять.

Захожу в заведение. М-м-м, прикольный интерьер. Это я как будущий дизайнер (хотя уже фактический, да? я же уже работаю по специальности) оцениваю сразу: приглушённый свет, мягкие диваны, деревянные панели на стенах, живые растения в кашпо. Уютно, стильно.

Ко мне подлетает милая девушка-хостесс с приклеенной улыбкой. Сообщаю ей, что меня ожидают. Дёма обещал освободиться к шести, а уже семь минут седьмого — я совсем чуть-чуть опоздала. Надеюсь, он не успел выдвинуться за мной, вроде же, не писал.

Снимаю своё короткое пальто, отдаю девушке. Она показывает рукой направление столика, который забронирован на фамилию Дёмы. Смотрю в ту сторону и, кажется, ахаю вслух.

Потому что в момент встречаюсь глазами с Акимовым.

Который сидит за НАШИМ с Дёмой столиком. И, видимо, разговаривает с МОИМ другом.

С родственником, значит, встречается Дёмочка. Как бы не так. Еще и втирают мне на пару, что не дружат. Придурки. Оба. Заливают, что «просто общаются иногда», «пересекаются», а сами вон сидят в кафешке, пьют что-то из одинаковых кружек и оживлённо обсуждают какие-то вопросы. Как малознакомые люди, видимо. Ага, конечно.

— Девушка, у вас всё нормально? — слегка обеспокоенно спрашивает хостесс, заметив моё замешательство.

— Д-да, — выдавливаю я, пытаясь вернуть лицу нормальное выражение.

И вижу, как Акимов что-то говорит Белому и кивает в мою сторону. Дёма оборачивается, закатывает глаза (ну спасибо, друг, я тебя тоже рада видеть) и подзывает меня рукой. Типа «иди сюда, чего встала, как истукан».

А я не хочу идти туда. Хочу отсюда. Потому что там Акимов.

И хоть меня он больше не пугает — тот разговор в квартире и встреча у офиса расставили всё по местам, — есть то, что напрягает. Первое: как он смотрит. В этом взгляде есть что-то такое… я даже описать толком не могу. Слишком пронзительно, слишком внимательно, слишком… много этого парня. А второе: моя собственная реакция. Я краснею, бледнею, начинаю плавиться, сердце заходится, как у загнанной лошади.

Что за хрень со мной происходит?

Подхожу к столику и опускаюсь на диванчик со стороны Дёмы. Так, что Акимов оказывается напротив.

Не изменяет он себе, кстати. Тёмно-серая зипка, из-под неё выглядывает клетчатая рубашка — тоже тёмная. На голове, как всегда, художественный беспорядок, будто он только что с ветром боролся. А глаза… глаза следят за мной.

Стоп. А чего это я вообще рассматриваю, как он выглядит? Хотя довольно быстро нахожу себе оправдание: он просто сидит напротив, а Дёма по левую руку. Поэтому взгляд сам собой падает на Акимова. Логично же.

Дёма вот, красавчик, если что — в простом белом лонгсливе. И волосы у него аккуратные, уложенные. И глаза нормальные, тёплые. А не те, в которые проваливаешься, как в бездну.

— Привет, — говорит Акимов своим слишком низким голосом. И голову ещё зачем-то наклоняет, чуть вбок. Это чтобы лучше видеть меня или что?

— Вот нафига ты перлась сюда ногами, скажи? — это уже Дёма мне говорит вместо приветствия. Удивительная доброжелательность. — Не могла подождать, пока я тебя заберу?

Чувствую, как раздражение смешивается с румянцем на щеках. И, кажется, только краснею ещё больше. Этот процесс точно происходит от злости, а не от того, что на меня пялится Акимов.

Стопроцентно.

Ещё я вижу, как его взгляд чуть дольше задерживается на моих губах. Да, я вот захотела сегодня красноватым тинтом намазаться, понятно? Нефиг пялиться!

— Ты сказал, что освободишься в шесть, Дём, — возмущаюсь я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо. — Какая разница, как я дошла? И вообще, интересные у тебя, оказывается, родственнички...

Киваю в сторону Акимова, который при этих словах хмыкает и подносит кружку ко рту, явно пытаясь скрыть улыбку.

Дёма полностью игнорирует мои нападки про родственные связи и стоит на своём. Ведь этот человек непрошибаем, когда дело касается его заботы.

— Потому что кто-то мне вчера жаловался, что у неё горло побаливает, — говорит он наставительно. — А теперь этот же кто-то решает прогуляться в октябре. Да еще и с голыми ногами!

Он отклоняется и реально смотрит на мои ноги. Недовольно хмурится.

— Это вообще можно назвать юбкой? Обычно у них хоть какая-то длина есть. А тут… кхм… одно название.

Мне кажется, я сейчас по цвету примерно совпадаю со своим тинтом. Ну вот зачем он так?! Тем более при Акимове! Это жутко неудобно.

— Это платье, — шиплю я сквозь зубы. — И от того, что я прошлась ножками десять минут, никто не умер. На улице не мороз.

Дёма, кажется, догоняет, что слегка переборщил с критикой. Смягчается:

— Ладно, Ярик, не дуйся. Я ж переживаю просто. — Он смотрит на часы, потом вопросительно на Акимова. — Сможешь подождать минут… ммм?

— Десять, — отвечает тот коротко.

Дёма кивает, снова переводя вопросительный взгляд на меня.

— Хорошо, — лепечу я под прицелом двух пар глаз. — Пока меню поизучаю.

— Может, что-то сразу закажешь? — это уже Акимов проявляет непрошенное внимание.

Просто мотаю головой. Не хочу есть. Вообще.

Дёма что-то показывает Акимову на планшете, а тот спокойно объясняет, что из идей реалистично в воплощении с технической точки зрения, а что нет. Говорит чётко, спокойно, а главное — понятно. Даже я начинаю вникать в их разговор и, кажется, увлекаюсь, забывая о меню.

Внезапно у Дёмы звонит телефон. Я аж подпрыгиваю на диване — так неожиданно.

— Да, отец… — Дёма напрягается. — Что? Блин. Да ты офигел! С тобой всё хоть нормально? А с другим? Чёрт, да щас буду… В какое отделение едете хоть?

Он быстро заканчивает разговор, закатывает глаза и нервно кидает телефон на стол.

— Всё нормально? — осторожно спрашиваю я, уже зная, что заранее зная ответ.

— Нет, — подтверждает мои домыслы Дёма, утыкаясь лицом в ладони. — Отец опять чудит. Вмазался в кого-то на тачке, пересрался там со всеми. Везут их в отделение. Надо ехать, забирать этого клоуна.

— Капец, — я прижимаю ладонь ко рту. Вот это новости. Дёмин отец — тот ещё персонаж, переживает второй развод и никак не может успокоиться.

Акимов тоже подбирается, его голос становится серьёзным:

— Помощь нужна?

— Ды нет… — Дёма трёт лицо, собираясь с мыслями. — Хотя вообще-то да. Можешь Яру домой закинуть по-братски?

Акимов кивает коротко:

— Без проблем.

А меня? А меня почему никто не спросил?! Я уже открываю рот, чтобы возмутиться, но Дёма смотрит на меня с каким-то затравленным, адово заколебавшимся выражением лица и говорит:

— Ярик, приеду к тебе, как освобожусь, хорошо?

— Угу, — только и могу выдавить я. Потому что вижу — он и так на взводе, не до споров сейчас.

Два «не друга» пожимают друг другу руки. Белый говорит «на связи», а Акимов салютует ему в ответ. Этот жест — два пальца от виска — прямо из школы, заставляет меня передёрнуть плечами.

*Название главы — строчка из песни Скриптонита «Почти ты».

Глава 22. Пепел падает на пол

POV Яра

Вздыхаю и чувствую, как на меня потихоньку накатывает что-то типа паники, но в меньшем ее проявлении. Потому что не хочу оставаться один на один с этим парнем. А тем более не жажду ехать с ним в машине к себе домой. Это уже слишком…

— Ты хочешь ещё посидеть или поедем тебя отвозить? — осторожно интересуется Акимов, когда Дёма скрывается за дверью.

— Домой… — отвечаю тихо.

— Точно? Ты же ничего не поела.

Да что ж они все так повёрнуты на том, поела я или нет?! Дёма вечно интересуется моим питанием, теперь еще и этот персонаж. Прямо общество анонимных мамочек. Я бы сказала «папочек», но употреблять фамилию Акимова и слово папочка в одном предложении — перебор по всем фронтам.

— Не хочу есть, — я поднимаю на парня взгляд и добавляю твёрже: — И я вызову себе такси. Подвозить меня не нужно.

Акимов хмурится. Становится слегка раздражённым.

— Брось, Ярослава. Какое такси, я довезу.

— Я… — начинаю неуверенно.

— Довезу, — перебивает он, чётко проговаривая каждый слог. Как будто ставит точку в этом коротком диалоге о том, как именно мне предстоит добираться до дома.

У меня голова идёт кругом. И вот надо было Дёме распорядиться, как именно я должна быть доставлена! Всё ему выскажу, когда он приедет. Дам ему в лоб!

Акимов быстро накидывает куртку, потом снимает с вешалки моё пальто и терпеливо ждёт, пока я засуну руки в рукава. Я смотрю на него и смущаюсь ещё сильнее, но стараюсь не подавать виду. Джентльмен нашёлся, блин. Потом он еще и открывает передо мной дверь кафе и выпускает первую на улицу.

А еще слышу, как он тихо хмыкает и будто бы издаёт смешок.

Резко поворачиваюсь и почти утыкаюсь носом ему в широкую грудь. Куртку он, кстати, так и не застегнул.

— Что?!

Он смотрит сверху вниз. Выгибает бровь.

— Ничего.

И улыбается, блин, так, будто там не «ничего», а очень даже «что-то».

Не знаю, что со мной происходит, но раздражаюсь всё больше и больше. Это просто неконтролируемая реакция на его присутствие.

— Нет, я слышала, как ты усмехнулся. Что же смешного я сделала?

Акимов вздыхает и цокает. Отвечает нехотя, будто выдавливая из себя слова:

— Тоже увидел длину твоей юбки… эээ… то есть платья.

Его взгляд скользит к моим ногам, и я вспыхиваю.

— И что тебе тоже не нравится что-то?

Боже, зачем я это говорю? Кто меня за язык тянет?!

— Мне всё нравится, Ярослава, — Акимов делает акцент на каждом слове. — Даже очень.

И говорит это таким тоном… как будто… не знаю.

Черт, да это же флирт! Чистой воды флирт. Именно так это и звучит.

Просто пыхчу от возмущения, разворачиваюсь и иду быстрее. Куда — сама не знаю, главное — подальше. Эта шпала догоняет меня за два шага, наклоняется к уху и говорит:

— Машина вон там.

А потом осторожно касается моего локтя, разворачивая в нужную сторону. Отдергиваю свою руку, вкладывая в этот жест максимум недовольства и раздражения, на которые способна.

Мы подходим к тёмному внедорожнику. Я как-то на автомате замечаю:

— У тебя новая машина…

Акимов согласно кивает и отвечает беспечно, открывая передо мной переднюю пассажирскую дверь:

— Ага. На этой ты ещё не ездила.

И показывает на сиденье: мол, садись.

Я уже говорила, что он джентльмен сраный?

Мда... Чуть напрягаюсь, представляя, как буду залезать в машину и как это будет выглядеть со стороны. Абсолютно иррациональное чувство — перед кем мне красоваться? Перед Акимовым, что ли? Да щас.

Но и тут он удивляет. Подаёт руку, чтобы я оперлась на нее.

И я… я принимаю.

Ладонь у него большая, сухая и тёплая. Надеюсь, у меня то хотя бы руки не как у лягушки — холодные и влажные. Забираюсь и понимаю, что платье задралось. Очень сильно, почти полностью оголив бедро.

Чёрт, чёрт, чёрт.

Чувствую на своем бедре пальцы Акимова, и меня прошибает ток, это прикосновение ощущается, как ожог. Кажется, мне потребуется пантенол. И вообще какого чёрта?! Это что ещё такое?

Но Акимов просто деловито поправляет на мне платье.. Опускает край, прикрывая бедро. А потом спрашивает сипловато:

— Я покурю?

— Что? — шепчу я, всё ещё не придя в себя от этого касания.

— Покурю постою тут две минуты, — поясняет он. — Ты не против подождать?

Просто отрицательно мотаю головой, типа делай, что хочешь. Он кивает.

Захлопывает мою дверь и отходит немного в сторону. Но мне его отлично видно в боковое зеркало. Поэтому я наблюдаю, как он слегка дрожащими пальцами достаёт из пачки сигарету, потом зажигалку из кармана, прикуривает. Глубоко затягивается, выпуская дым в вечернее небо.

И понимаю, что слегка подзалипаю на него. Кажется, до меня начинает всё больше доходить, чего Кира и другие девчонки о нём щебечут. Потому что Акимов, зараза, хорош. И внешность, и рост, и дверь откроет, и руку подаст, и голосом своим низким что-то скажет так, что мурашки по коже. Есть на что течь, как сказала бы Аня. Но я — не про себя, а про всяких восхваляющих его дурочек.

Встречаюсь с парнем взглядом в зеркале. Он смотрит прямо на меня, не отрываясь. Тут же смущаюсь и почти сразу отвожу глаза. Через секунд тридцать не выдерживаю — снова смотрю, а его уже нет в зеркале.

Начинаю активно выискивать его, гляда в окно. Он что, решил помучить меня, чтобы я посидела одна в закрытой машине как можно дольше, испугалась и начала задыхаться от паники?

Хотя это бред какой-то. Во-первых, это всё не про теперешнего Акимова — он так делать уже точно не будет. Во-вторых, никто меня в машине не закрывал. Я вольна выбраться на улицу в любую секунду.

Вижу, как его спина в куртке скрывается в кафе. Блин, наверное, что-то там забыл.

Хм, может, мне сбежать, пока он ушёл? Но зачем? И от чего я собираюсь бежать?

Мой сегодняшний водитель возвращается достаточно быстро. Несёт в руках два стаканчика с напитками. Открывает дверь машины, впуская прохладный воздух, забирается на водительское кресло и протягивает свою добычу мне.

— Матча или малиновый чай?

— А? — я хлопаю глазами.

— Ну тебе что больше нравится?

— Малиновый чай, — отвечаю на автомате.

— Тогда вот, — он протягивает мне один стаканчик.

— Зачем ты всё это делаешь? — тихо непонимающе и немного отчаянно спрашиваю я, чувствуя, как салон наполняется запахами напитков и… кажется, самого Акимова. Чем-то древесно-цитрусовым. — Соглашаешься подвезти до дома, двери передо мной открываешь, руку подаешь, чай покупаешь,…

— Что «зачем», Ярослава? — кажется, я начинаю его подбешивать. Потом продолжает уже более ядовито. — Чаем угощаю, чтобы отравить тебя, конечно. Соглашаюсь подвезти, руку подаю и двери открываю, потому что ты в таком коротком платье, что тебя удобно завалить прямо в машине. Или нет, не так, я просто хочу отвлечь твоё внимание, завезти в лес и оставить там. Какая причина тебя устроит? М?

— Никакая, — тут же отвечаю я, особенно напрягаясь от варианта про платье. Вот же ж…

Акимов вздыхает. Тяжело так.

— Это просто банальная вежливость, Ярослава. Не ищи того, чего нет.

Он заводит двигатель, включает негромкую музыку — видимо, из своего плейлиста — и мы едем.

Какое-то время в дороге молчим. Мне снова дико неудобно. Потому что человек вроде реально всё это делает без подтекста, а я веду себя так, словно подозреваю его во всех смертных грехах.

Решаю разрядить обстановку.

— Не понимаю, как ты это пьёшь, — киваю на его стакан с матчей.

— Просто не особо люблю кофе, — пожимает плечами Акимов. — А тут кофеина даже больше. Помогает не вырубаться, а мне сильно это надо.

— Так устаёшь? — начинаю закидывать его дебильными вопросами. — Много работы? Плохо спишь?

На его лице появляется мягкая улыбка.

— Переживаешь за мой сон, Ярослава?

И снова этот тон, от которого внутри всё переворачивается.

— Это банальная вежливость, Акимов, — возвращаю ему его же слова.

Он тихо смеётся. Расслабляется. Приятный смех у него, кстати. .

Тоже улыбаюсь. И тут же проливаю на своё пальто часть чая. Крышка была плохо закрыта, я ждала, пока напиток подостынет. Решила попробовать, и вот пожалуйста.

— Чёрт.

Акимов бросает на меня быстрый взгляд.

— Блин, хорошо, что сейчас осень и ты в пальто, — говорит он спокойно. — Значит, не обожглась.

— Угу, — мычу я растерянно, понимая, что в сумку сегодня не положила ни платочков, ни влажных салфеток. Вот вечно я так — когда надо, ничего нет.

Но Акимов проявляет чудеса проницательности:

— В бардачке есть салфетки.

Дежавю, думаю я. Только, правда, в этот раз без Миры на заднем сиденье. Озвучиваю эту мысль:

— Кажется, что-то подобное уже было. — кривлю губы. — Не хочу лезть в твой бардачок, вдруг на меня снова вывалятся чьи-то трусы.

Например, Киры. Фу, даже думать об этом противно.

Парень снова широко улыбается. Качает головой:

— В этот раз можешь не переживать, Ярослава.

А потом, не дожидаясь моих действий, чуть наклоняется в мою сторону и открывает бардачок одной рукой. Задевает мои колени. Которые моментально начинают гореть. Через тонкие колготки я ощущаю это прикосновение так отчётливо, будто он не мимолётно задел, а положил руки и держит. Решаю, что на сегодня это уже какой-то перебор с телесным контактом. Моё тело реагирует неадекватно.

Хотя, может, это просто дискомфорт от прикосновений фактически чужого человека? Да, точно, именно он.

На мои колени падают салфетки. Принимаюсь стирать капли с пальто, стараясь не смотреть на водителя.

— Ты пойдёшь на вечеринку? — спрашивает он вдруг.

Сразу понимаю, о чём речь. В следующую субботу компания устраивает корпоратив для всех сотрудников. У Эвентума день рождения. Ежегодно отмечается с размахом. Все желающие из офисов в других городах съезжаются в Новосибирск, потому что тут головной офис, компания оплачивает им проживание и транспорт. Ну а нам что? Нам и ехать не надо. И даже тематика у этой тусовки есть: «Оскар пати». Вечерние платья, костюмы, красная дорожка.

Масштабно, пафосно, но, надеюсь, весело. Я в первый раз на подобное мероприятие собираюсь.

— Да, иду, — честно отвечаю я.

А самой хочется кинуть ответочку: а сам как? Но Акимов просто кивает и больше не продолжает диалог. Ну а что? Мне уже интересно, понятно же.

— А ты? — не выдерживаю.

На долю секунды он прикрывает глаза. Как будто с удовольствием. Но, возможно, мне просто кажется.

— Если ты мне позволишь…

Хмурюсь, положительный настрой быстро улетучивается.

— Тебе не нужно моё разрешение. Кажется, мы УЖЕ договорились.

— Лучше перебдеть, чем недобдеть, — пожимает плечами Акимов. Потом поворачивается ко мне, пока мы стоим на светофоре. — Посмотрим, Ярослава. Может, и пойду.

— Разве ты как акционер не обязан присутствовать на таких мероприятиях? — Я тут же добавляю: — Как и твой брат, например…

— Так хочешь, чтобы я там был? — его голос становится ниже, глаза буравят меня. — Только скажи…

Я сглатываю. Боковым зрением вижу, что загорается нужный цвет светофора.

— Там зелёный, — говорю тихо. — Поезжай.

Потому что то, что он делает — это провокация. Чистой воды она. А я на такое не ведусь.

Этот чёрт усмехается, но возвращает взгляд на дорогу. Мы едем дальше.

Через несколько минут мы уже у моего дома.

— Если допила чай, оставь стакан, я потом выкину, — говорит мне Акимов. — Не тащи мусор домой.

Да блин. Какой же он услужливый, чёрт возьми.

Быстро выбираюсь из машины и поправляю платье, не дожидаясь, когда выползет мой сегодняшний водитель. Потому что не хочу, чтобы передо мной открывали двери и подавали руки. Я и сама справлюсь.

Он снова хмыкает (как же достал!) — кажется, понимает мою поспешность — и выходит за мной.

Мне хочется сказать, чтобы сидел на месте и валил домой или куда он там собирается. Потому что в подъезд, а тем более в мою квартиру его никто явно не приглашал. Но, слава богу, вовремя прикусываю язык. Потому что он просто облокачивается на дверь машины и достаёт сигареты. Идти за мной явно не планирует.

— Ты много куришь, — озвучиваю я ровно ту мысль, что приходит мне в голову.

— Могу перестать, если ты попросишь, — опять он заводит свою дебильную шарманку.

— Мне никакие твои жертвы не нужны, спасибо. Я просто констатировала факт, который заметила.