Без запретов

– Ты ненормальная, клянусь. Сходить к психологу не думала?

– Не надо делать из меня душевнобольную, когда не знаешь, на что способны искренние чувства между людьми. Он искал меня на протяжении шести лет. Столько по времени живет наша любовь, и мой поступок на нее не повлиял. Рай искал мне замену. Я знаю и про невесту, и про ту американку, что приезжала к нему. Ян обо всем рассказал. Станет ли человек искать точную копию возлюбленной, если больше не любит? Кимми похожа на меня в юности, что возвращает его в период наших отношений, поэтому он сейчас с ней, и поэтому ты должен был повлиять на происходящее.

– Успокойся. Между вами лишь малое внешнее сходство, но она на тебя не похожа… – Он упустил взгляд, чтобы справиться с терзающими мыслями, от которых грудная клетка пустела. – Кимми вообще ни на кого не похожа…

– Ты гребанный дурак! – рассердилась Кэти. – Слушай ты меня, сейчас бы никто из нас не страдал, но я знаю, в чем причина. Ты чертов садомазохист и извращенец! Тебе на радость истекать слюнями по девушке брата с пониманием, что она бы никогда тебя не выбрала. Что бы ты ни делал и к кому бы ни прислушивался!

– Все сказала?

– Заткнись! Не раздражай меня еще больше, по-хорошему прошу!

Кимми практически прильнула ухом к стеклу, когда рядом раздались шаги, вынуждающие ее выпрямиться и перевести взгляд на приближающегося. Работник офиса громко поздоровался и прошел мимо.

В офисе затихли.

«Доброе утро, Кимми»! Казалось, это приветствие длилось минуту и продолжительным эхом проносилось по коридорам, зловеще выдавая ее присутствие.

Она замерла. Тяжесть дыхания от безысходности сменилась гневом, сдерживающим ради того, чтобы дослушать разговор, который явно еще мог продолжаться.

Кимберли стремительно открыла дверь и со всей ненавистью во взгляде прошлась по своим обидчикам.

– Почему ты не на защите? – спокойно уточнил Ник и тут же поймал ее сумку, которую Кимми швырнула в него, надеясь, что та прилетит ему прямо в лицо, но увы.

– Какой же ты козел, Ник! А ты!

Кэти переступила с ноги на ногу, выпрямилась от ощущения опасности, пока Кимми медленно двигалась в ее сторону, с раздражением смотря в глаза.

– Что я? Говорю правду, и ты это понимаешь? Разве не из-за нашей схожести ты его бросила, когда я вернулась? Ты должна понимать, что он посмотрел на тебя только из-за этого. Так выпала карта.

– В это легче верить, чем принять ситуацию. Это твоя правда, но ты одна в нее веришь, из-за чего только усложняешь себе жизнь. Если бы он продолжал любить тебя, не пытался бы вернуть меня, и сейчас мы бы не были вместе.

– А ты так уверена, что это не назло мне?

– Он на тебя даже не смотрит.

– Так, может, как раз-таки из-за того, чтобы привлечь внимание и вызвать ревность? Это в духе Раймонда, а если ты не согласна, ты его совсем не знаешь. Наедине он самый нежный и страстный мужчина, при посторонних – неприступный и властный человек.

Кимми вспомнила его приезд на остров и поняла, что старая версия Раймонда была буквально создана Кэти. Ее поступками и действиями в прошлом. Она ничего толком не знала об их отношениях. Не знала, на какой эмоции были те построены и держались до ее отъезда. Кимберли решила спросить:

– Он часто тебя ревновал?

– Постоянно. Ему не нравилось, что моя компания состояла больше из парней, чем из девушек. Зачем спрашиваешь?

– А ты наверняка любила мужское внимание.

– Какая разница? При чем здесь вообще это?

– При том, что ты говоришь о любви, пожирающей от ревности, которую ты добровольно порождала. Ему было всего семнадцать, а тебе больше двадцати. Твоя сознательность в том возрасте не сравнится с подростковым мышлением, тем более когда мальчик влюблен. Тебе нравилось, когда он ревновал, поэтому ты вызывала эту ревность с наслаждением. Но это не его настоящая личность, поэтому это тыпонятия не имеешь – какой он на самом деле.

Кэти заскрипела зубами, на что Кимми гордо вскинула подбородок, понимая, что попала в самую цель. Обычное предположение оказалось неприятной правдой, придающей девушке уверенности.

Ник стоял в стороне и наблюдал за Кимми, не скрывая чувства восхищения и волнения. Это была их первая встреча после длительной разлуки длиной в пару месяцев, поэтому увидеть ее снова даже при таких неприятных обстоятельствах было волнительно. То, как она отзывалась об его брате, вызывало ревность и раздражение, которые приходилось гасить, чтобы быть наготове в случае перемены их настроения.

– Можешь засунуть свои планы касаемо нашей разлуки куда подальше, – продолжила Хилл. – Раймонд при любых обстоятельствах предпочтет меня тебе, и с этим уже ничего не поделаешь, как бы ты с пеной у рта не доказывала его тайную любовь. Говоришь, что знаешь о девушках по своему подобию, но наверняка не знаешь о разговоре Раймонда с Марлен. Она рассказала мне об этом пару месяцев назад. – Кимми встала напротив, мысленно похвалив себя за то, что сегодня решила побыть на каблуках. Рост с Кэти не сравнялся, но теперь она хотя бы не смотрела на девушку сверху вниз. – Буквально перед твоим приездом Марлен спросила, готов ли он узнать, где ты, чтобы оставить меня в покое. Раймонд отказался. Он уже тогда выбрал меня, оставив тебя глубоко в прошлом.

– Сейчас можно сказать что угодно. Я не верю ни одному твоему слову.

– К твоему сожалению, но, надеюсь, это засядет в твоей, судя по всему, пустой голове. Отпечатается, чтобы понапрасну не питать иллюзий. Хотя какая мне должна быть разница до твоих неадекватных мыслей и паранойи?

Она развернулась к своему столу, чтобы схватить флешку. Тут же подошла к Нику и выдернула сумку из его рук, посмотрев в карие глаза со всем возможным осуждением. Ей хотелось его ударить. Хотелось накричать, обвинить в фальшивости каждого ранее сказанного слова ради игры с этой гнусной сукой.

– Со мной поговорить не хочешь? – не сдержавшись, спросил Ник вдогонку, но девушка быстрым шагом направилась к лестнице, так как ждать лифта не было терпения. – Кимми! Да подожди ты, дуреха!

Сбегая по ступенькам, Кимберли задыхалась не только от бега, но и от переполняющей ярости и боли. Удивительно, как ее ноги и каблуки остались целыми.

Предательство от Ника было как нож в спину от того, от кого совсем не ждешь. И это он на нее все то время обижался и игнорировал, когда сам связался с Кэти в попытке помочь, наплевав на ее чувства? Какая подлость! Раймонд был прав насчет брата. Все, что он делает, обязательно идет ему в выгоду. Он не думает о других. Ему наплевать. Раймонд был прав.

– Эй! Осторожно!

Кимберли врезалась в журналиста, появившегося прямо на пути, но не стала извиняться и поспешила через парк к нужной остановке. Если до этого у нее получалось воздерживаться от слез, давая волю эмоциям через дрожь во всем теле, оказавшись как можно дальше от офиса, сдерживаться уже не получалось. Вытирая крупные капли со щек, она глубоко дышала, стараясь не думать, как сильно каждый раз ошибается в людях. Сначала Ян, теперь Ник.Всхлипы сами пробивались через дыхание, ноги адски гудели от таких испытаний на каблуках. Было необходимо успокоиться и собраться. Впереди защита работы, в которую было вложено слишком много усилий.

Быстро сняв туфли, она решила сократить дорогу, но как только вступила на траву, ее резким оборотом развернул к себе Ник. В попытке освободиться девушка задергалась.

– Хватит! Отпусти!

– Поговори со мной! Почему ты убегаешь, если еще не со всеми выяснила отношения? Я настолько хуже Кэт?

– Ты не рвался со мной поговорить, узнав о нас с Раймондом! Почему вдруг я должна сейчас с тобой разговаривать? Ты уже все сделал!

– Сделал что? Не поцеловал тебя, когда хотелось, и этим не наплевал на чужие чувства ради себя? – Он отпустил ее руку, но Кимми застыла на месте, с застывшими слезами смотря в его спокойные глаза. – Дай напомню, вы с Раем вместе. Ни я, ни Кэти на это не повлияли, но ты все равно умудряешься раздувать. Не я разбил тебе сердце, выбрав кого-то другого, это ты втоптала меня в грязь, сделав свой выбор. Я никогда в жизни не мог подумать, что надо мной могут так издеваться.

Хмурясь, Кимми старалась дышать.

Обвинениями сыпать должна была она, но никак не Ник. В голове возникла мысль, что он намеренно манипулирует ситуацией, изворачивается, что очень в его духе. Подумать только, строит из себя жертву, словно ранее не поддерживал идею Кэти.

На эмоциях она развернулась и быстрым шагом пошла в первоначальном направлении, но тут же развернулась и кинула в него то, что первое нащупала в кармане. Флешку.

– Иди к черту, Ник! – Прокричала она и снова сделала пару шагов вперед, чтобы остановиться. Немного отдышавшись, Кимми обернулась. – Я думала, мы можем стать друзьями. Думала, ты уберешь свою маску и откроешься мне, потому что видишь, как я к тебе отношусь. Как я защищаю любой твой поступок перед Раймондом, отстаивая твою честь как свою, и…

– Я об этом не просил, – с безразличием перебил Ник, растрачивая ее последние силы.

– Об этом и не просят.

Они смотрели друг на друга с приличного расстояния, но Никлас видел заплаканные голубые глаза. В них было столько обиды и боли, что ему стало не по себе, хотя сама Кимми принесла ему гораздо больше душевных терзаний. Когда вернулась к Раймонду.

Дружба? Кимми нравилась ему далеко не как подруга, хотя девушек-друзей у него никогда и не было, чтобы было с чем сравнить. С тех пор, как они нормально общались, прошло много времени, но ни оно, ни какие-либо другие обстоятельства не смогли унять в нем влечение. Ему хотелось кричать о своих чувствах. Повторять важные слова снова и снова в надежде, что они могут что-то изменить, на что-то повлиять, однако ничего бы не изменилось. Два любящих друг друга человека против человека, которого называют другом, не замечая его чувств.

Он поднял флешку с травы, покрутил в пальцах.

– Все, что важно, ты так просто кидаешь.

Кимберли дернула рукой, желая кинуть в него туфли и сумку. Сдержалась. Со стороны уверенность и безразличие Ника безумно испытывали терпение, словно для него все было шуткой.

– Оставлю ее у себя, раз ты и ее бросила.

Парень сунул флешку в карман брюк и развернулся, чтобы уйти, но рядом с ним сначала по одну сторону, затем по другую пролетели туфли. Дернув плечами, Ник подумал: «Ну, окей», после чего поочередно поднял обувь и пошел дальше.

– Ник!

– Теперь дело твоей работы в шляпе, босая девчонка? – не оборачиваясь, издевался он, зная, что Кимберли идет следом. – Или в моем кармане, что ни одно и то же.

Кимми догнала его, чтобы преградить путь, ухватилась за обе руки, молча пытаясь вернуть свое. Ник дернул руками так, что девушка вписалась в его грудь носом. Она возмутилась:

– Ты чего творишь?

– Издеваюсь над тобой, разве не очевидно? Даю возможность выплеснуть эмоции перед важным для тебя событием. Мы же друзья. Должны помогать друг другу.

Парень снова дернул ее руки на себя, и Кимми подставила щеку, чтобы избежать повторного удара носом. Перепалка с ним лишала какой-либо жизненной энергии, изматывала, тем временем как сам парень казался равнодушным к происходящему. Над заплаканной Кимберли хотелось издеваться, а не жалеть, ведь его в свое время она не пожалела. Наверняка даже не вспоминала о нем, когда была с Раймондом.

– Что молчишь? Поняла, что твой поступок гораздо обиднее моего?

– Ты связался с Кэти, которая меня на дух не переносит и только спит и видит, как насолить!

– А у нее это получилось, Кимми?

– Нет, но сам факт, что ты был готов так со мной поступить, говорит сам за себя. Как я, по-твоему, должна отреагировать на это? Ты выбрал Кэти, а не меня.

– А ты выбрала Раймонда. Что теперь? Будем метать стрелки и выяснять, кто кому сделал больнее? Не надо делать из меня монстра. Если бы я хотел помочь Кэт, поверь, вы бы с Раем друг к другу и на шаг не подошли.

– И я должна поблагодарить за это?

– Ты ничего мне не должна, напомню, я тебе тоже. Мы не друзья, не враги, никто. Ты девушка моего брата, а я так отношусь ко всем невестам и женам кузенов, поэтому никаких исключений, а тем более дружбы не будет.

Ник бросил к ее ногам туфли и достал из кармана флешку, чтобы вложить ту в ладонь. Взгляд остановился на красивых глазах, но ему пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы не начать вымаливать прощение за свои высказывания. Дружить с ней означало оставаться в дураках и причинять себе боль, но со вторым проблем не было. Это был единственный выход заглушить влечение. Через страдания.

– Удачи на защите.

Провожая парня взглядом, она глубоко выдохнула и на пару секунд закрыла глаза, собираясь с мыслями для успешной сдачи дипломной работы. Пришлось собирать себя по кусочкам. Состояние было просто ужасное.

Кимми натянуто улыбалась, хотя комиссия моментально заметила, что с девушкой что-то не так. Беспокоясь ее здоровьем, они спросили, все ли хорошо и сможет ли она собраться, на что последовал медленный кивок и слабое «да».

Губы пересохли. Часто увлажняя их кончиком языка, студентка внимательно слушала вопросы комиссии. Все шло намного лучше, чем приходилось представлять, поэтому, быстро отстрелявшись, она с облегчением выдохнула.

В коридоре на нее вопросительно уставились одногруппники факультета журналистики, и тут же попросили Кимми показать печатную версию журнала «Солярис». Все были просто поражены глобальностью сформировавшегося студентами проекта. Кто-то знал Лорана, поэтому не скрывал восхищения о взятом у него интервью. Хвалили снимки, статьи, качество самой печати. Было сложно поверить, что обычным студентам такое под силу, а силы в работу было вложено достаточно, что окупилось, когда озвучили результаты.

Девушка с облегчением выдохнула, ощущая, как все внутри трепещет от неминуемого спокойствия и облегчения. Совместный труд, частые переживания и конфликты наконец-то принесли свои плоды в удачной защите дипломной работы.

Группа студентов встретилась на территории университета, как только все узнали свои результаты. Радостно вереща и подпрыгивая, Кимберли оказалась в объятиях Саманты и всей группы. Даже Кристофер крепко обнял бывшую руководительницу, поглаживая ее спину и широко улыбаясь.

– Это все, ребята! – рассмеялся Марк, даже не веря собственным словам. – Впереди теперь только выпускной.

– Не выдумывай, – усмехнулся Джаспер. – Впереди еще больше кропотливой работы. Мы же собираемся продолжать выпускать журнал, а? Или планы поменялись?

– Конечно, собираемся! – забеспокоился Крис. – Это первый этап нашей учебы, дальше – больше и прогрессивнее. Как ваша комиссия отреагировала на наличие журнала? Видели бы вы их лица!

Саманта поспешила поделиться:

– Мой лектор вообще не задавал никаких вопросов, читая одну статью за другой. Он то и дело листал журнал.

– Так пахнет усп-е-ех! – восторжествовал Кристофер, подставляя лицо солнцу. – Предлагаю срочно его отметить и загулять вплоть до выпускного.

Все дружно согласились на идею, с бурным обсуждением направляясь к парковке, на которой перед студентами остановилась черная машина. Кимми тут же взвизгнула и кинулась в объятия улыбающегося Раймонда. Подхватив ее за талию, мужчина коснулся нежных губ, моментально принимая долгожданный поцелуй, от которого оба забыли обо всех присутствующих.

Спустя только минуту нежностей Рай с трудом оторвался от губ возлюбленной, чтобы поздравить студентов с успешной защитой. Кимми улыбалась в его объятиях, рассматривая благодарные лица напротив, а как только мужчина потянул ее руку к автомобилю, девушка порывисто помахала компании рукой.

Усевшись на пассажирское место рядом с водителем, она успела только немного поерзать, чтобы тут же оказаться в крепких руках, обхвативших ее лицо.

– Я так соскучился… – проговорил Раймонд с блестящими от восторга глазами. – Боялся, что не перехвачу тебя по дороге домой. Ты большая умница, Кимми, и я ни на секунду не сомневался, что все пройдет хорошо, хотя с утра как на иголках.

– Из-за приезда дедушки?

– Нет, этого визита я не боюсь. Переживал, что ты нервничаешь понапрасну.

Прижимаясь к крепкой груди, она глубже вдохнула аромат мужского парфюма с едва уловимыми нотками табака. Спокойное сердцебиение ровным ритмом успокаивало, чтобы принять решение касаемо утренней ссоры с Ником.

Обида продолжала держать злость на парня, а всплывающие воспоминания сами возвращались в голову, чтобы прочно в ней засесть и продолжать нагнетать. Нет. Раймонд не должен знать, что именно планировали Кэти и Никлас, как бы сильно Кимми на них не злилась и не осуждала. Отношения братьев стояли превыше этой обиды, хотя ей хотелось выговориться.

– Ты какая-то поникшая для победительницы, – тут же заметил мужчина, обеспокоенно рассматривая девичье лицо сверху. – Тебя кто-то обидел?

– Я и правда перенервничала, – пожаловалась она. – Немного устала.

– У меня сюрприз, как раз нацеленный на то, чтобы ты отдохнула.

Кимми выпрямилась, ожидая подробностей, однако Раймонд не спешил в них вдаваться, немного загадочно улыбаясь.

Автомобиль выехал с парковки и ринулся по шоссе под вопросы любопытной девушки. Он переводил тему расспросами о защите, о вопросах комиссии и общих впечатлениях от проделанной студентами работы, которую очень хотел увидеть. Кимми было безумно приятно такое внимание и интерес. Она даже перестала интересоваться, куда именно они едут, обещая, что при следующей встрече обязательно журнал будет у него. Зря она подарила свой экземпляр знакомой девушке с факультета. Нужно было отдать его Раймонду, но ничего. Тираж печати составил около тридцати журналов, которые для публичного издания подготавливал Джаспер. Один она уж точно сможет урвать.

Обсуждая дипломную работу и грядущий выпускной, Кимми не заметила, как машина выехала из города и уже мчалась по знакомой ей дороге в сторону отдаленного места. Их пальцы переплелись сразу, как только Раймонд заметил понимание и удивление.

– Мы правда едем на остров?

– Правда едем. На три дня особняк только наш. Наверстаем время разлуки, чтобы побыть наедине.

– Боже, Раймонд! – Кимми в порыве прильнула к губам, одаривая те короткими поцелуями. Раймонд улыбался, поглядывая на дорогу и немного щурясь.

– Тише, милая, я же за рулем.

Кимми последний раз поцеловала его.

– Я думала, по приезду дедушки нам придется быть на расстоянии до самого его отъезда. Все так всполошились, ведь он приезжает уже завтра. Разве ты не должен его встретить?

– Пусть этим занимаются мои люди и другие родственники. Я взял небольшой отпуск, чтобы провести его с тобой. Побыть вместе и наконец-то отдохнуть. Только ты и я, другие не нужны.

Раймонд поцеловал руку Кимми и по-доброму улыбнулся. Перспектива провести время с любимой была куда приятнее встречи с основателем компании. Мужчина представлял, как дед будет злиться из-за отсутствия старшего внука, но ничего на этот счет не испытывал.

Оказавшись возле особняка, Кимми вдохнула аромат роз и свежего бриза. Это место навеяло приятными воспоминаниями, несмотря на неприятную ситуацию во время отъезда. Было немного смешно. Она бежала отсюда, обещая самой себе никогда не возвращаться, однако, вернувшись к Раймонду, остров казался райским местом, на котором можно было укрыться от журналистов, от всех.

– Нас не встречают?

– Я дал работникам дома выходные. – Улыбнулся Раймонд, доставая из багажника вещи. – Вдвоем, значит, вдвоем. Я не шутил.

Потянув мужскую руку к входу, Кимберли не могла насытиться приятными эмоциями. Успешная защита, три дня с Раймондом в самом прекрасном месте – все, о чем приходилось мечтать. Им еще никогда не доводилось бывать наедине сутки напролет, но каждый знал, это будет прекрасно.

Раймонд вызвался приготовить ужин. Они вышли на задний двор, залитый закатным солнцем, и взялись за приготовление. Кимми, нарезая овощи, поглядывала на мужчину у гриля, оценивала достаточно уверенные движения. Спросила:

– Ты еще и повар?

– У меня же есть руки и вкус. Профессиональности в этом мало, но мы часто устраиваем пикники, где справляемся с приготовлением пищи самостоятельно. Без поваров.

– Ну ничего себе! – наигранно удивилась Кимми.

– Не издевайся, Кимберли. Ротштейны не бытовые инвалиды, чтобы не уметь делать какие-то базовые вещи. Уверен, попробовав мои стейки, ты будешь мурчать от удовольствия.

Так и получилось.

Нежное, хорошо прожаренное мясо чуть ли не таяло во рту. Кимми даже иногда успевала закатывать глаза, не в силах выразить восхищение словами. Они все равно были не нужны. Раймонд понимал и довольствовался.

Общие воспоминания о первом лете сами овладели их разговором. Кимми было интересно узнать, почему Раймонд, как только приехал, так жестко к ней относился и постоянно огрызался, говоря обидные вещи. К этому разговору они уже перебрались на газон и смотрели на постепенно появляющиеся в темнеющем небе звезды.

– Ты и правда думал, что я здесь для того, чтобы соблазнить кого-то из твоей семьи? Марлен разве не предупреждала о моем визите?

– Предупреждала. Она казалась очень счастливой, когда говорила, что ты проведешь в особняке целое лето. В моем воображении ты рисовалась маленькой девочкой, поэтому я реально удивился, когда застал тебя в саду.

– Ну и поэтому назвал меня необразованной малявкой?

– Ты и это помнишь?

– Ох, я помню все. Тогда ты был совсем другим, Раймонд, и страшно представить, что бы было, если бы все осталось по-прежнему.

– Но этого не произошло, – спокойно ответил Рай, повернув голову в ее сторону. Кимми продолжала смотреть на небо.

– Больно думать о том, что ты переживал, когда Кэти взяла деньги и исчезала. Что испытывал, когда семья напоминала о «неудачной» любви, которая якобы и сделала тебя холодным и безразличным ко всему, что происходит вокруг. Сейчас я тебя нисколько не осуждаю. Ни за чувства к Кэти, ни за обидные слова в мою сторону или безразличие ко всем и вся в начале нашего знакомства. Я люблю тебя так сильно, что приходящее в начале того лета – ничто по сравнению с чувствами и поступками, на которые ты готов ради меня. Никто из когда-либо близких мне людей не был и наполовину таким, как ты, Раймонд. Без тебя уже ничего не имеет смысла.

Голубые глаза почти не моргали.

Кимми смотрела в небо, словно оно должно было ответить вместо мужчины. Она боялась не успеть сказать ему то, что действительно важно. О своих чувствах, ощущениях и эмоциях.

Ничего не отвечая, Раймонд потянул руку к ее лицу, чтобы нежно поцеловать мягкие губы.

– А мне еще никогда не говорили ничего подобного. Я думал, что останусь заложником первой любви, бесконечно ища похожих на нее девушек, а ты переживала, что мы вместе только из-за вашей схожести. Первое время я и правда замечал ее. Даже злился, что вы так похожи, но… На следующий день после моего приезда, в момент, когда приехал Ян и вы начали дурачиться, я понял, что злюсь только на себя. На то, что начинаю чувствовать заинтересованность, с которой нет смысла бороться, хотя это необходимо.

– Почему необходимо?

– Интуитивно я продолжал верить, что Кэти вернется. Тебе будет неприятно слышать о первых мыслях из прошлого, Кимми. Я просто хочу, чтобы ты знала: сейчас в моей жизни есть только ты. Во всех смыслах и отношениях. Только рядом с тобой у меня есть семья.

– Не говори так… У тебя есть отец, братья, Марлен… Они тоже тебя любят.

– Ты же знаешь, как по-настоящему должна проявляться любовь. Это чувство в нашей фамилии забыто, если вообще когда-то существовало. Я боюсь, что не смогу тебе дать это чувство в полной мере, из-за чего… могу потерять. Тогда все потеряет смысл.

– Раймонд, этого не будет.

– Я верю.

Но чувство возможного исхода событий его не покидало.

Сейчас все было хорошо. Они счастливы и безмерно влюблены, чтобы не думать о подобном каждую минуту, но волнение все же присутствовало, как только Раймонд допускал эти мысли.

Два дня их кружило теплое приятное чувство безмятежности и глубокой любви. Кимми не удавалось пройти мимо мужчины, так как тот попросту не мог насытиться ее присутствием. Всего казалось слишком мало: времени, эмоций, впечатлений, хотя те владели ими как никем другим. Они завтракали, обедали и ужинали вместе, болтая обо всем на свете. Выезжали вечером на пляж, чтобы прогуляться и подурачиться, по-доброму задирая друг друга, как маленькие дети. Днем Кимми то и дело тащила его на корт, желая поиграть в любимый теннис, тем более соперник из Раймонда был достойный (Ротштейн и сам любил этот вид спорта еще с детства, когда на семейных мероприятиях в компании друзей семейство выбиралось на аристократический отдых). Играть с Кимберли было не просто азартно, но и чертовски приятно, учитывая ее стремление выиграть и показать себя профессионалом. Этот азарт и дух соперничества в один из дней так вскипятил кровь, что стоны из раздевалки по времени длились чуть меньше часа.