Без запретов

– Нет.

– Серьезно?

– Я не слежу за новостями, не связанными с бизнесом или политикой, к которым я в действительности отношусь.

– Кто бы сомневался. Думаю, тебя не интересует твоя популярность только из-за привычного ритма жизни. Все идет так, как идет, но что произойдет, когда твое место займет кто-то другой? Ты почувствуешь эту разницу.

Раймонд устало выдохнул и опустил взгляд, всем видом показывая, какой разговор бессмысленный и пустой, чтобы быть интересным.

– Я не верю, что тебе скучно об этом говорить, – сообщил Лоран, положив ногу на ногу. – Но и на стратегию это не тянет.

– Слушай, у нас разные пути. Медийность в твоей сфере – это сила, без которой придется топтаться на месте, если не светить лицом и не привлекать внимание. В моем случае дела семейного бизнеса, благодаря которому наша фамилия узнаваема, намного глубже, так как требуют от меня исключительно логики и рациональности для будущего конкретнобизнеса, а не меня. Каждый из Ротштейнов рано или поздно умрет, но дело должно остаться другому Ротштейну, который его продолжит. И каждого из моей семьи волнует популярность именно семейного бизнеса.

– Поэтому ты обзавелся пиар-агентом? – Раймонд откинул спину на спинку кресла, не обрывая зрительный контакт. – Да, я в курсе. И как-то твои мысли с поступками теперь расходятся. Банк Ротштейнов в Америке один из самых популярных, ему пиар-агент не нужен, а тебе? – Лоран обнажил верхний ряд белоснежных зубов. – Теперь нужно покорить Америку своей личностью, которая будто бы не имеет смысла?

– Всех карт не раскрыть, да и это тебя не касается. У меня никогда не было соперников и не будет.

– Я буду впереди, когда ты опомнишься, Раймонд. – Лоран поднялся и с вызовом перевел взгляд на офис, в котором пару минут назад проходило интервью. – Ты оторвал прекрасный кусок материала. Стоит проверить, насколько он качественный.

Старание вывести на эмоции раздражающим взглядом и таким оскорбляющим высказыванием действовало эффективно. Лоран заметил, как заиграли желваки Ротштейна и как янтарные глаза почернели от подступающей ярости. Раймонд даже не пытался себя контролировать, но медленно собирался с мыслями, чтобы не набить ему лицо прямо у себя в кабинете. Расширенные от ярости зрачки плавно проводили Лорана до лифта. Он поднялся, чтобы расстегнуть пуговицы у воротника, и поспешил в дальний офис, чтобы поговорить с Кимми, но ее там уже не было. Мужчина успел заметить лишь довольную ухмылку Лорана и его поднятую руку при прощании, чтобы тот скрылся из виду.

– Сукин сын.

Сделав звонок, который моментально оборвался автоответчиком, он мчался по лестничным пролетам, чуть ли не перепрыгивая по две ступеньки. С каждым пролетом его эмоции зверели, вспоминая слова француза о Кимми совсем с другой стороны, уже не просто с оскорбляющей, а угрожающей. На что готов этот ублюдок? Куда собирается с ней поехать и почему она не предупредила его?

На улице холодный ветер с дождем ударил его по лицу. Бегло осматривая парковку, он спросил охрану о Кимми, и та подтвердила, что девушка вместе с парнем сели в автомобиль Лорана несколько минут назад, после чего, дождавшись самого Лорана, уехали.

Кимми старалась сдержать свое восхищение, чтобы со стороны не выглядеть как шокированный Джаспер с его вытаращенными глазами и открытым ртом. Фотостудия Лорана находилась в паре кварталов от центра. Просторная, оснащена большим количеством дополнительного света, оборудованием и рабочим местом с несколькими мониторами на огромном столе. Лоран свое дело определенно знал и всячески ему отдавался.

– Нравится? – донеслось у самого уха, из-за чего девушка подскочила. – Ты чего? – тут же рассмеялся Теодор, касаясь ее плеч ладонями. – Я же не злой гений, чтобы меня так шарахаться, Кимми. Присаживайся и наслаждайся процессом работы своего коллеги. Чего-нибудь хочешь? Может, вина?

– Нет, спасибо, я просто посижу в сторонке.

– Как знаешь.

Все закрутилось, как в калейдоскопе.

Джаспер с интересом слушал фотографа, пока того готовили к съемке появившиеся из неоткуда гримеры. Играя со светом и декорациями, студент буквально дрожал от такой невероятной свободы, к которой в будущем хотел обязательно прийти, чтобы добиться всего того, что было у Лорана. Своя фотостудия. Люди, работающие на тебя и готовые примчаться по первому зову, дабы организовать фотосессию. Это была не просто работа, это было частью жизни, которой хотелось отдать всего себя.

Воодушевление завладело Джаспером и унесло его прочь в творчество. Он раздавал команды и прислушивался к мнению Теодора, часто с ним соглашаясь, чтобы взять тот или иной ракурс. Время побежало вперед, из-за чего Кимми нервно заерзала в кресле, блуждая взглядом по студии.

– Прости, я могу воспользоваться зарядкой? – поспешила уточнить она, заметив торчащий провод на рабочем столе.

– Да, конечно.

Девушка поднялась, чтобы подойти к столу, как вдруг Теодор предложил:

– А как насчет пары в кадре? Кимми, иди сюда.

– Ох, нет, я не любитель съемок. На фотографиях получаюсь просто ужасно.

– Перестань! – Он смог дотянуть до нее руку, чтобы притянуть к себе и положительно кивнуть Джасперу. – Мы даже одеты в один тон, будто так и запланировано. Руководитель журнала и приглашенный гость. Подумай над этим, Джаспер.

– Я уже давно не руководитель, – успела произнести она перед тем, как вспышка оставила перед глазами неприятное яркое пятно. Она постаралась улыбнуться, но эта улыбка принадлежала неловкости.

Было сделано несколько кадров, когда она отошла в сторону с пониманием, как присутствующих забавляет эта ситуация. Каждого, кроме нее.

– Эти кадры вышли просто отличными! Кимми, взгляни же!

Джаспер подошел ближе, показывая полученные фотографии. Пятно от яркой вспышки перекрывало лица, из-за чего девушка часто моргала в попытке увидеть хоть что-то. Напрасно.

– Хорошо, раз вы уже вошли в кураж, я, пожалуй, уже поеду.

Джаспер едва заметно кивнул, но вот Теодор не был готов ее отпускать, хотя с момента, как они покинули офис, прошло уже больше двух часов.

Ему пришлось потянуть время, прекрасно понимая, что немец сейчас не находит себе места. Эта мысль была чертовски приятной, чтобы доставить ему удовольствие.

– Не стоит так спешить, Кимми. Раз вы приехали сюда вместе, будет правильно, что и уедете вдвоем. Так намного спокойней, верно, Джаспер? – Студент взглянул на девушку и задумчиво перевел взгляд на парня, точно поддерживая эту мысль. – Понимаю, тебе скучно, поэтому у меня для тебя кое-что есть, чтобы немного ускорить время, пока мы заняты.

Он усадил ее в кресло рабочего стола и встал сзади, чтобы включить один из мониторов. Отсутствие какого-либо расстояния между ними немного взволновало Джаспера, Кимми же и вовсе потеряла дар речи, не понимая, что происходит. Открыв папку уже со знакомыми для Кимберли фотографиями, Лоран пролистывал их, показывая те, которые не вошли в публикацию.

Кимми впечатлилась:

– Эти снимки из журнала Vogueтого года.

– Неизданное, да. Их мало кто видел и навряд ли увидит, если я не решусь однажды слить их в сеть, но хочется, чтобы ты взглянула на них.

Отложив ее телефон в сторону, чтобы не было соблазна вернуться к первоначальной цели, Теодор вернулся к Джасперу и продолжил фотосессию с задором, наблюдая, как девушка изучает каждый кадр с интересом художника. Так он отвлек ее внимание еще на пару десятков минут.

Прощаться приходилось недолго. Лоран поблагодарил студентов за вечернюю компанию, после чего спустил ребят к машине личного водителя и попросил прислать выбранные Джаспером снимки на почту, чтобы согласовать публикацию. Обнимая Кимми, он пожелал ей удачи и обещал, что вскоре они обязательно увидятся. Она этому смутилась. Поведение парня казалось слишком прогрессивным на ее счет. Те прикосновения никак не вязались с приятельским проявлением внимания в ее сторону, однако пришлось просто подумать, что такая манера общения свойственна творческой натуре Теодора. Большинство творческих личностей были со своими тараканами в голове, и не ей было их судить.

По приезду домой Кимберли помахала Джасперу на прощание и побежала внутрь, чтобы не промокнуть до нитки из-за сильного ливня. Дождь барабанил по крыше, уничтожая тишину домашнего очага. Оказавшись внутри, она вздрогнула при виде с ног до головы мокрого Раймонда, шагающего прямо на нее с невероятно разгневанным лицом.

– Где ты была? Почему телефон выключен?

– Раймонд… – Ее рука потянулась к его лицу, но мужчина дернул головой, не давая к себе прикоснуться. – Что происходит?

– Куда он увез тебя, Кимберли?

– Кимберли? Опять этот пренебрежительный тон, как в первые дни в особняке? Мой телефон разрядился! – Она машинально показала выключенный экран и несколько раз нажала на кнопку блокировки. – Видишь? Не работает, Мистер Ротштейн!

– Не надо злиться на меня, когда именно твоя беззаботность приводит к подобному общению.

– К подобному общению?! Ты налетел на меня, как бешеный пес, которого забыли покормить, и думаешь, я буду как пай-девочка отвечать на все твои яростные вопросы? Если бы была возможность связаться с тобой, я бы связалась!

Сняв мокрую куртку, она обошла мужчину стороной, чтобы пройти на кухню. Такое отношение и манера общения выводили ее из себя, так как он даже не думал поговорить спокойно.

– Ты могла зайти ко мне перед тем, как решить поехать с этим недоумком черт знает куда, но ты и этого не сделала. Почему так сложно просто предупредить, чтобы я не ездил по городу и не искал тебя?

– Мне есть смысл отвечать, когда ты в такой агрессии?

– Постарайся, ведь пока ты вообще ничего не сказала.

– Знаешь что, Раймонд, ты явно не в себе.

– Я?!

– Да, ты! – Он издал смешок, пытаясь понять, серьезно ли она считает, что его нападки на пустом месте. – Я думала, ты доверяешь мне и чрезмерно уверен в себе, чтобы не называть Теодора недоумком на пустом месте.

– Дело не в нас, а в нем! Он ненормальный!

– Потому что работает со мной?

– Не в нас дело, ты не слышишь? Он специально возится с тобой, так как видит, что ты мое слабое место, по которому можно спокойно бить до того момента, пока не получит от меня нужной реакции.

– Ох, как с Ником? Ты везде видишь соперников, которые спят и видят, как насолить тебе с помощью меня, но это чертов бред. Из жизни не крутятся вокруг тебя! Более того, я считаю, что ты им настолько безразличен, что и представить невозможно. Тебе так точно.

– Думаешь, я настолько влюблен в себя?

Кимми попыталась промолчать, чтобы не напасть на него с очередной порцией оскорблений, хотя с ее вспыльчивостью такое воздержание можно было считать восьмым чудом света. Она представляла, как кидает в него кухонные полотенца, чтобы хотя бы немного успокоиться. Пришлось выдохнуть, натянуть безразличие на лицо и занять чем-то руки, под которые попала грязная тарелка. Оливер опять не помыл посуду!!!

Включив воду, она отвернулась от Раймонда и принялась заниматься обычными делами, что для мужчины стало последней каплей. Она точно над ним издевалась. Развернув Кимми к себе лицом, он поместил руки на краях мойки по обе стороны ее бедер, чтобы ограничить движения. Кимберли демонстративно предприняла попытку отвернуться, но мужчина чуть ли не прижал ее телом к раковине.

Голос стал ниже, появилась хрипотца.

– Увижу его еще раз рядом с тобой, придется забыть о том, какой я джентльмен в глазах любого, кто таковым меня считает. Больше никаких интервью, никаких встреч с ним, Кимми.

– И что ты собираешься с ним сделать? Побьешь? Это варварство для кого-то вроде тебя. Ты не так воспитан, чтобы махать кулаками вместо разговора.

– Плевать я хотел на воспитание. К черту.

– Хватит, Раймонд, прекращай. Теодор ничего не сделал, мы просто съездили до его студии, чтобы Джаспер сделал хорошие фотографии для журнала, а я хотела поддержать его. Поэтому у меня не получилось тебя предупредить, и ты знаешь, что были веские причины этого не сделать.

– Больше никогда, Кимми, – грозно выговорил Раймонд, наклоняясь к ее лицу как можно ближе. – Никогда не уезжай с ним ни под каким предлогом и условием.

– Хватит.

– Не испытывай меня. – Его пальцы невольно коснулись щеки, прошлись по очертанию скул, чтобы остановиться на подбородке. Большой палец надавил на нижнюю губу, слегка оттянул ее в сторону. – Не показывай свой характер, побудь хоть немного послушной.

– Иначе?

Он прекратил наблюдать за ее губами, переместил взгляд на кристально чистые голубые глаза, перед которыми не мог устоять, словно те гипнотизировали его сознание. Они казались такими голубыми, выглядели так невинно, несмотря на то, что Кимберли злилась и хмурила брови, всем видом демонстрируя свое недовольство. Губы Раймонда едва приоткрылись, но она обратила на это внимание, ощущая, как внизу живота разжигается предательский огонь. Он это почувствовал, поэтому с вызовом смотрел в глаза и просто выжидал. Кимми ощутила смущение, будто они виделись впервые и стояли слишком близко друг к другу для незнакомцев.

– Ч-что ты делаешь?..

– А на что это похоже?

Мужчина наклонился ближе, приоткрыл губы, чтобы ее приоткрылись в ответ, предвещая поцелуй, но Раймонд на это только ухмыльнулся. Кимми закатила глаза, отдалилась, чтобы одарить его осуждением.

– В чем дело? – спокойно произнес он. – Не нравится?

– Тебе лишь бы поиздеваться, Ротштейн. Иди-ка к черту со своим самомнением. Иногда ты меня так бесишь, что я готова тебя придушить!

Раймонд взял ее руку и сжал на своей шее. Кимми взбунтовалась, предприняла попытку отдернуть ее, но мужчина моментально вернул ее на первоначальное место, резко дергая девушку на себя.

Оба застыли.

Хоть Кимберли и не упускала возможности показать всю свою неприязнь с помощью поведения, Раймонд быстро остыл, чтобы перестать ее винить в этом. Именно такой она ему и понравилась несколько лет назад, а сейчас ностальгия по их перепалкам в самом начале далекого лета успевала насытить его приятными впечатлениями.

Он притянул ее к себе и поцеловал так чувственно и страстно, что у Кимми подкосились ноги. Чередуя верхнюю губу с нижней, Раймонд покусывал их, успевая проникнуть языком внутрь, пока сильные руки сжимали ткань ее одежды, не в силах избавиться от нарастающей одержимости.

Кимми была так прекрасна, что его мания к ее присутствию и прикосновениям начинала смахивать на болезнь. Но ему было плевать, как это могло выглядеть со стороны. Их страсть уничтожала все вокруг, но не их самих.

Она слегка оттянула нижнюю губу мужчины, вынуждая его приоткрыть глаза и с восхищением наблюдать за происходящим, чтобы через пару секунд взять инициативу в свои руки, усадить девушку на поверхность стола и, раздвинув ноги, поместиться между ними, притягивая ее ближе. Кимми чувствовала, как быстро и отчетливо начинает биться его сердце, как только пальцы проникают под рубашку, касаясь кожи. Раймонд начинал дышать глубже, отстранялся, чтобы взглянуть на ее вздымающую от частого дыхания грудь. Кимми это заметила, лукаво улыбнулась и слегка коснулась губами уха, прошептав:

– Можешь взять меня прямо здесь, если хочешь.

Рай медленно улыбнулся. Она не успела выпрямиться, поэтому он тут же убрал блондинистые волосы за ушко и спросил:

– Думаешь, я жду позволения, Кимберли? – Пальцы медленно пробежались по шее, чтобы сомкнуться на ее горле. Губы Кимми приоткрылись, она успела слабо ахнуть от неожиданности перед тем, как их взгляды встретились.

Она вдруг поняла, что смотреть в его глаза становится сложно. Разум перестает ей подчиняться и теперь принадлежит только ему.

– Я все еще не услышал слова, что ты меня поняла насчет Лорана. Пока я не услышу, придется довольствоваться ничем. Такая вот манипуляция.

– Я не поведусь. Видимо, и тебе придется довольствоваться ничем.

Он сильнее обхватил горло. Дыхание сперло. Приблизился к губам, лизнул нижнюю, чтобы нежно прильнуть к ней легким, совсем не настойчивым поцелуем.

Сердце девушки бешено забилось от предвкушения, словно прямо сейчас она бежала бесконечно длинный марафон, не намереваясь перейти на шаг, чтобы хотя бы немного передохнуть. Глаза предательски закрылись. Пришлось поймать себя на мысли, что придется поддаться соблазну, исходящему от мужчины, ведь каждое его прикосновение вызывало неописуемое чувство влечения. Кимми держалась, хотя ее дыхание перехватывало от ласки и удовольствия. Ответить на поцелуй означало принять его условие, воздержаться от собственного мнения, которого девушка старалась придерживаться, чтобы остаться на своем.

Но это оказалось невозможно.

Тело изнывало. Тянулось к любимому мужчине, соглашаясь на все, лишь бы разделить ласку и отдаться любви, от которой невыносимо кружилась голова. Внизу живота ныло, грудная клетка тяжелела от продолжительного поцелуя, который не знал конца, пока она не думала ни о чем, лишь бы его губы продолжали ее целовать.

Смакуя, Рай несколько раз попытался отстраниться. Это получилось нехотя, но все же получилось.

– Умница, – прохрипел он и провел большим пальцем по нижней губе девушки, как бы размазывая ранее случившийся поцелуй. – Намного легче, когда ты меня слушаешься.

Возмутившись, Кимми поймала его палец ртом и слегка прикусила зубами. Раймонд застыл, рисуя воображением совсем другую картину, от которой пришлось тяжело выдохнуть и слегка прикрыть глаза.

Ее это обрадовало, из-за чего Кимми буквально восторжествовала. Слушается, как же… Еще чего скажешь?

Они не сразу услышали, как входная дверь открылась и на пороге появился Оливер, застав их в такой интересной позе.

Пара застыла в этом положении, чтобы оттолкнуться друг от друга и встать плечом к плечу. Кимми излучала неловкость, Раймонд же даже немного улыбался, поджимая губы, с абсолютно спокойным выражением лица.

– Ты и так все знаешь, – сказал он и пожал плечами, поместив руки в карманы брюк. – Мы вместе.

Кимми вытаращила глаза, как только перевела взгляд на мужчину. Рука сама схватила полотенце, чтобы треснуть им по его предплечью, но он даже глазом не повел, предполагая, что так и будет. Лишь зажмурился от потока воздуха удара.

Оливер закатил глаза и прошел внутрь.

Конечно, ему было все известно с момента празднования дня святого Патрика, когда Раймонд и Кимми уехали вместе, и она вернулась домой ранним утром. Все это подтверждалось каждый раз, когда сестра не ночевала дома, когда машина подвозила ее до дома и какое-то время стояла на месте в момент долгого и нежеланного прощания. За это время Оли принял ситуацию, чтобы не раздувать из мухи слона и понять, что с этим ничего не поделаешь. То, как они кидали друг на друга взгляды, как обращались к друг другу, будило внутри что-то приятное. Чувство их любви будто бы пропитывало воздух, хотя ничего такого они не делали.

Его спокойствию также поспособствовали слова Марлен, когда они остались наедине под конец праздника и ждали машину. Женщина интересовалась исключительно его отношениями с Амандой, но не потому что отвлекала внимание от сбежавших любимчиков, а потому что очень волновалась за Оливера и его душевное состояние. Ей хотелось как-то помочь, наставить, но парень уже долгое время старался скрывать нездоровые отношения, в которых оказался, и не понимал, как со всем этим разобраться.

«Ты всегда можешь все исправить, мой мальчик». Марлен словно прочитала его истинные мысли на короткий ответ: «У меня все отлично». Это удивило Оливера, напомнило, что из любой ситуации должен быть выход, и ему обязательно нужно его найти. Разговоры с Амандой о том, что они должны пересмотреть отношения, приводили лишь к активному согласию, которое она подтверждала с помощью частых кивков. В тот момент он облегченно выдыхал, искренне веря, что у них все получится, но обиды Аманды никуда не делись. При любом не устраивающем ее поступке Оливера появлялась обида, вынуждающая его возвращаться домой с чемоданом. Он чертовски от этого устал. Невыносимо тяжело переносил, чтобы с каждой новой ссорой перегорать, жизненно сгорая.

Кимми еще раз треснула Рая полотенцем, на что Оливер ответил:

– В таком случае тебе не позавидовать. Терпеть ее будет сложно.

– Терпеть меня?! – вспыхнула Кимми.

– Говорю же. – Оливер пробежался по ним пустым взглядом и кивнул на лестницу второго этажа. – Я к себе. Давайте только без пошлостей.

– Раймонд уже уезжает.

– Тогда до следующего раза. – Оли вытянул руку, и Раймонд тут же бросил ему ключи. Кимми поняла, с чьей помощью мужчина оказался в доме. – Удачи.

Наблюдая, как брат поднимается по лестнице, Кимми многозначительно взглянула на Раймонда. Он понимал, что девушка хочет обсудить, и не ошибся.

– Удивительно, что он впустил тебя сюда и даже оставил одного.

– Заметил, как я переживал.

Кимми скрутила полотенце в руках, ощущая неловкость от приходящего, на что Раймонд поцеловал ее в щеку и прижал к себе.

В его объятиях ей стало гораздо легче. То, что Оливер так спокойно отреагировал, давало понять – теперь можно перестать скрывать эти отношения: перед ним, перед группой и работниками офиса. Ее работа над интервью скоро подойдет к концу, не за горами и защита диплома, а дальше что-то по-настоящему светлое. Рядом с Раймондом. Рядом с ее человеком.

Глава 7

Прошло больше месяца, когда вся группа судорожно ожидала печатную версию журнала и готовилась к защите диплома, до которой оставалось чуть меньше двух недель, но и эти две недели пролетели незаметно.

Весна близилась к лету. Тепло солнца в тот день дурило мысли, и в офисе было неспокойно, так как команда Раймонда готовила важный квартальный проект к приезду главы компании.

Кимми ругала себя за невнимательность, ведь накануне вечером оставила флешку с дипломной работой в офисе, из-за чего пришлось терять время вместо заключительной репетиции презентации. Покосившись на толпящихся журналистов у главного входа, она показала пропуск и поспешила наверх, с любопытством рассматривая прессу, к которой вот-вот должна была примкнуть.

Вся страна будто бы сошла с ума после публичного появления Ротштейнов на одном из громких мероприятий этого года. Бесконечные новости и статьи о немецком семействе заполонили все журналы и социальные сети, восторгаясь харизмой и красотой братьев, поэтому ни об одной спокойной минуте возле офиса речи уже не шло. То время прошло, а ему на смену пришла бешеная популярность.

Кимми этому удивлялась, так как предприниматели не имели подобного успеха у такого количества прессы. То ли дело актеры или музыканты с миллионами поклонников, но банкиры… Случай явно был из вон выходящий. Они торчали у офиса часами, иногда скандировали имена, словно кто-то из братьев, услышав это, должен обязательно выйти и ответить на парочку интересующих вопросов. Именно из-за репортеров Раймонд пару раз отменял их встречи, так как отвязаться от них, не проводив до дверей ее дома, было невозможно. Они следовали по пятам. Встречи за последние два месяца заметно сократились до офисных отношений, хотя они не упускали даже малейшую возможность побыть наедине.

Тем днем Раймонд уехал в офис Никласа по делам. Кимберли даже стало немного грустно, что они не увидятся перед ее защитой. Услышать от него слова поддержки вживую, а не при телефонном звонке, было бы лучшим антидепрессантом.

Остановившись у студенческого кабинета, она отвечала на сообщение от Джаспера, как вдруг с другой стороны опущенных жалюзи раздались знакомые голоса. Кэти и Никлас…

– От тебя никакой помощи, а ведь мы договорились! – почти кричала Кэти, вынуждая Кимми подойти ближе и прислушаться, оставаясь незамеченной. – Совместными усилиями у нас точно бы получилось не допустить их встреч, а тем более воссоединения! Ты хоть представляешь, как мне противно наблюдать за этим? Ты-то, понятное дело, сидишь у себя и здесь почти не появляешься!

– Тебя тоже никто не заставляет здесь торчать, – равнодушно ответил парень.

– Я торчу здесь, потому что понимаю, что рано или поздно Рай одумается.

– О чем ему думать? О тебе? Это тупо. Ты кинула его, когда он был подростком. Променяла на деньги нашей семьи, и сейчас реально веришь, что он тайно мечтает быть с тобой?

– Между нами были огромные чувства, Никлас, – сквозь зубы произнесла она. – Ты никогда ничего подобного не видел, никто не видел. Такие чувства не могут пройти бесследно.

Парень рассмеялся. Рассмеялся так звонко и громко, что Кэти стало не по себе, будто сказанное ей было невероятно смешной шуткой.