Кикимора

Маленький мальчик дёргал маму за рукав, показывая на Кики. Женщина бросила на неё подозрительный взгляд и потянула ребёнка за собой:

– Не выдумывай, Миша. Пойдём домой.

Кики улыбнулась мальчику и приложила палец к губам, словно говоря: “Тише, это наш секрет.”

Выйдя из двора, она оказалась на другой улице, более широкой и оживлённой. Проходя мимо цветочного ларька, Кики не смогла устоять и зашла внутрь. Запах цветов манил её, обещая хоть немного "живого" аромата среди городской пыли.

Но, подойдя ближе к букетам, она с ужасом поняла, что цветы здесь были не такими, как в лесу или на лугу. Они пахли иначе, искусственно. Кики улавливала химикаты, которыми их обрабатывали, чтобы дольше сохранить свежесть. Эти растения были красивыми, но в них не было той жизненной силы, которую она привыкла ощущать.

– Бедные, – прошептала она, гладя лепестки роз. – Вас срезали и напичкали ядами, чтобы вы не умирали сразу. Но вы всё равно умираете, медленно…

Слёзы навернулись на её глаза. Она не могла сдержаться, представляя, как страдают эти прекрасные создания.

– Эй, ты! – окликнула её продавщица. – Что ты там бормочешь? Если не покупаешь, так и скажи. Нечего тут… – она окинула Кики презрительным взглядом, – руками всё трогать. Иди отсюда, оборванка!

Кики не поняла последнего слова, но тон был ясен. Она поспешно вышла из магазина и продолжила путь по улочкам, рассматривала каждый дом, всматривалась в лица прохожих.

Внезапно в толпе прохожих она заметила красную куртку и русые волосы. Сердце подпрыгнуло.

– Маша! – вырвалось у неё.

Не думая, Кики бросилась через дорогу, не обращая внимания на сигналы светофора. Визг тормозов, гудки машин, крики прохожих. Она не замечала ничего, кроме удаляющейся красной куртки.

– Маша! – крикнула она, догнав девочку и схватив её за плечо.

Незнакомая девочка обернулась, испуганно отшатнувшись. Это была не Маша – совсем другое лицо, другие глаза, хотя возраст и цвет волос были похожи.

– Ты кто? – испуганно спросила девочка. – Мама!

Кики отступила, ощущая, как разочарование накрывает её волной:

– Прости… я обозналась.

К девочке подбежала встревоженная женщина:

– Что случилось? Эта девушка тебя обидела?

– Нет, мама, она просто перепутала меня с кем-то.

Женщина недоверчиво посмотрела на Кики:

– В следующий раз будьте внимательнее. Нельзя так пугать детей.

Кики кивнула, не в силах произнести ни слова. Она стояла посреди улицы, оглушенная не столько шумом города, сколько еще все большим осознанием того, насколько безнадежными были её поиски. Как же найти одну маленькую девочку в этом огромном городе?

День клонился к вечеру. Солнце уже не так жарко припекало, но вместо этого появилась новая проблема – становилось прохладно. Человеческое тело Кики, не привыкшее к перепадам температуры, начало зябнуть. Она раскрыла свой клетчатый плед и накинула его на плечи. Нарастающий волнами голод периодически напоминал о себе.

Усталость накатывала волнами. Ноги болели от сандалий и долгой ходьбы по твёрдому асфальту, глаза устали от ярких вывесок, прохожих, зданий, уши – от непрерывного шума. Но больше всего болело сердце – от разочарования и теперь еще от некоторого страха перед неизвестностью.

Бродя по улицам, Кики вдруг заметила нечто удивительное. За спиной одного из прохожих – измученного мужчины средних лет с потухшим взглядом – она увидела высокую сутулую тень. Тень двигалась вместе с человеком, но была явно отдельным существом. Кики вздрогнула, узнав Лихо – олицетворение горя и несчастья. Она знала, чем мрачнее были мысли человека, тем крепче привязывалось к нему лихо и преследовало его.

В своей прежней жизни она, бывало, видела таких духов, но не ожидала встретить их в городе. Однако чем дольше она смотрела, тем больше замечала и других. Она различила маленьких вредных духов. Злыдни, прыгали с одного усталого прохожего на другого, словно заражая их раздражением и злобой.

"Значит, и здесь есть духи, – подумала Кики. – Просто люди их не видят. Они живут в своём мире, не замечая невидимых спутников, которые питаются их негативными эмоциями и влияют на их судьбы. Как интересно устроен этот мир – две реальности, наложенные друг на друга, и лишь немногие могут видеть обе".

В городе мир людей не был полностью отрезан от мира духов – они существовали рядом, просто на разных уровнях восприятия.

Солнце скрылось. В Санкт-Петербурге летом почти не темнело. Знаменитые белые ночи окрашивали небо в нежные пастельные тона, не давая городу погрузиться во мрак. Огни фонарей зажглись, превращая улицы в сказочное зрелище. Но вместе с наступившей ночью пришло осознание – ей негде ночевать. У неё не было болота и места под корягой, не было дома, не было денег на гостиницу, не было знакомых, к которым можно было бы обратиться за помощью.

Кики шла по улицам, куда глаза глядят. Она оказалась в районе старых домов с арками, ведущими во дворы-колодцы. Здесь было тише, меньше людей, и она почувствовала себя немного спокойнее.

Зайдя в один из дворов, она нашла скамейку под старым деревом. Деревянная поверхность казалась привлекательным местом для отдыха. Усталость была настолько сильной, что Кики, закутавшись в плед, тут же легла на скамейку. Закрыв глаза, она моментально начала проваливаться в сон.

Но отдохнуть ей не удалось. Шаги и хриплый голос заставили её вздрогнуть и открыть глаза:

– Эй, красавица, не скучаешь?

Перед ней стоял мужчина – нетрезвый, с неприятной улыбкой и блуждающим взглядом. От него пахло чем-то резким, неприятным и опасным. Кики сразу уловила его темную энергетику с недобрыми намерениями.

– Я… я просто отдыхаю, – тихо ответила она, инстинктивно отодвигаясь.

– Отдыхаешь? – мужчина сел рядом, слишком близко. – Давай вместе отдохнем. У меня дома тепло, выпивка есть…

Он положил руку ей на ногу. Кики вскочила, отшатнувшись:

– Не трогайте меня!

Нападавший тоже встал, его лицо изменилось, став злым и угрожающим:

– Чего ломаешься? Думаешь, я не вижу, что ты бездомная? Я тебе помочь хочу.

Он сделал шаг к ней. Кики попятилась, пока не упёрлась спиной в заросли кустарника. Страх сковал её тело.

– Уйди, – попыталась сказать она, но голос дрожал и звучал слабо.

Нападавший ухмыльнулся и протянул руку к её лицу:

– Не бойся, красавица, тебе понравится…

В этот момент во двор вбежала громко лающая собака – большая немецкая овчарка, за ней спешил мужчина держа ее на поводке:

– Рекс! Стоять! Куда ты?

Собака остановилась, увидев Кики и мужчину. Она принюхалась, и вдруг её поведение резко изменилось. Шерсть на загривке встала дыбом и из ее горла вырвался низкий, угрожающий рык.

Животное почуяло запах духа, исходящего от Кики и угрозу "своей".

Рекс залился яростным лаем, рванувшись вперёд так сильно, что хозяин едва удержал поводок:

– Рекс, фу! Что с тобой?

В этот момент во двор вбежали ещё три собаки. Увидев Кики, все собаки словно сошли с ума – они лаяли, рвались с поводков, скалили зубы.

– Вай-Фай, Флешка, стойте! – кричала молодая женщина своим йоркширским терьерам.

– Фу, Луша! – пытался остановить свою собаку пожилой мужчина.

Нападавший испугался:

– Да ну вас нахрен! – он быстро ретировался через арку.

Владельцы собак с трудом удерживали своих питомцев:

– Девушка, вы в порядке? – крикнула женщина с терьерами.

– Что здесь происходит? – сказал пожилой мужчина, провожая взглядом убегающего пьяного.

Как только опасность миновала, поведение собак резко изменилось. Они перестали лаять и начали скулить, виляя хвостами. Рекс, которого хозяин всё ещё крепко держал, смотрел на Кики с обожанием, словно она была его давно потерянным другом. Вай-Фай и Флэшка подпрыгивали на лапках и виляли хвостиками, дворняжка Луша начала лизать Кики руку.

– Невероятно, – пробормотал хозяин овчарки. – Он никогда так себя не ведёт. Сначала чуть с поводка не сорвался, а теперь смотрите – как щенок радуется.

Кики, всё ещё дрожа от пережитого страха, осторожно протянула руку и погладила всех собак.

– У вас какой-то особый подход к животным, – заметила женщина с терьерами. – Вы кинолог?

Кики не знала, что ответить. Она испытывала впервые стресс и боялась этих людей, хоть они и спасли её. Воспользовавшись моментом, когда все были заняты своими собаками, она проскользнула мимо них и побежала через другую арку, не оглядываясь. Кики бежала, пока не оказалась на тихой, узкой улочке со старыми домами. Заметив случайно открытую дверь парадной, она проскользнула внутрь и поднялась по лестнице на самый верхний этаж, где было тише всего. Она устроилась в углу возле батареи.

Вдруг послышался шорох. В полутьме коридора мелькнула маленькая тень. Кики напряглась, готовая бежать, но потом расслабилась, узнав домового – маленького духа дома, похожего на старичка с бородой.

– Здравствуй, хранитель дома, – тихо сказала она на языке духов.

Домовой замер, удивлённо глядя на неё:

– Ты меня видишь? – настороженно спросил он. – Кто ты такая?

– Я была кикиморой, – честно ответила она.

– А теперь человек? – домовой недоверчиво прищурился. – Как такое возможно?

– Старая Ведьма помогла мне. Она превратила меня в человека на три года, – объяснила Кики. – Я ищу свою подругу, человеческую девочку.

Домовой фыркнул:

– Понаехали тут всякие, – проворчал он. – Мало мне было забот с людьми, теперь ещё и болотные в дом лезут.

Он развернулся и исчез в щели между половицами, не сказав больше ни слова. Кики осталась одна в тишине подъезда.

Усталость навалилась с новой силой. Кики прислонилась к стене, закуталась в плед и закрыла глаза. Первый день в человеческом мире оказался намного тяжелее, чем она представляла. Столько новых впечатлений, столько страхов и разочарований. Но были и хорошие моменты – доброта Павла, поездка на его машине, вкус кофе и пирожков, исцеленный голубь, собаки, прибежавшие на помощь, красота города. Она переживала множество противоречивых чувств. Но сильнее всего была радость.

Перед тем как окончательно провалиться в сон, она подумала о песочных часах, которые дала ей Ведьма. Один день уже прошёл. Осталось 1094. Хватит ли этого времени, чтобы найти Машу? Чтобы узнать человеческий мир во всем его многообразии? Чтобы по-настоящему прожить человеческую жизнь? Но даже если не хватит – она ни о чем не жалела. Лучше познать и неизвестность, и боль, и радость, чем не чувствовать ничего по-настоящему.

"Возможно, – подумала она, засыпая, – в этом и есть смысл жизни – не в вечности существования, а в глубине переживаний. Лучше прожить короткую, но яркую жизнь, чем вечно дремать в болотной тишине".

Сон пришёл неожиданно – глубокий, тяжёлый, без сновидений. Человеческое тело требовало отдыха после всех испытаний.

Проснулась она утром от звука шагов и злого женского голоса:

– Что это ты тут делаешь?!

Кики вздрогнула и открыла глаза. Над ней стояла женщина средних лет с сумкой в руке, с недоумением и тревогой разглядывая девушку, спящую на лестничной площадке.

– Я… я просто устала, – пробормотала Кики, поспешно вставая и собирая свои вещи.

– Такая молодая, а уже выпила с утра пораньше, что ли? – закричала она. – Убирайся отсюда, наркоманка! Я сейчас полицию вызову!

Кики не совсем поняла, что такое "полиция", но по тону женщины догадалась, что это что-то нежелательное. Она кивнула, пробормотала извинения и быстро спустилась по лестнице, выскользнув из подъезда на утреннюю улицу.

Солнце уже поднялось, заливая город золотистым светом. Начался второй день в человеческом мире. Кики ощущала себя разбитой после ночи на жестком полу, всё тело ныло, но решимость не покидала её. Она должна найти Машу, должна понять этот мир, должна прожить свои три года так, чтобы не жалеть ни о чём.

Она долго брела по улицам, ориентируясь по солнцу и интуиции, пока не вышла на широкую площадь с множеством людей и машин.

Площадь Восстания встретила Кики шумом и движением. Это было широкое круглое пространство, где сходились несколько улиц и проспектов. В центре возвышался обелиск, окруженный клумбами с яркими цветами. Люди спешили во всех направлениях, а машины двигались по кругу, словно в бесконечном танце.

Тут Кики увидела монумент с надписью на самом верху "Ленинград – город-герой" и остановилась, вспоминая рассказы Маши о блокаде Ленинграда. О страшном времени, когда город был окружен врагами, а люди тысячами умирали каждый день от голода, но не сдавались. Маша говорила, что за время блокады погибло около полутора миллионов человек по неофициальным данным. Девочка тогда объяснила, что такое количество людей – это как если бы вымер целый город среднего размера. Кики не знала, что такое официальные данные и размер города, но точно поняла, что это было большой трагедией. Для Кики, никогда не знавшей голода в своем болотном мире, это было непостижимо страшно.

"Какие же они сильные, эти люди, – подумала Кики, вспоминая Машины рассказы, которые поведала ей ее бабушка. – Выдержать такое… И при этом сохранить красоту своего города, свою культуру".

Она перешла улицу на зеленый свет с другими пешеходами и на здании ее внимание привлекла вывеска: "Невский проспект".

"Невский проспект! – вспомнила Кики. – Маша рассказывала о нём и показывала фотографии в телефоне. Это главная улица города".

Теперь она пошла вдоль проспекта, разглядывая величественные здания, витрины магазинов, спешащих людей. Широкая улица пульсировала жизнью – гудели автомобили, отовсюду доносились обрывки разговоров и музыки. В воздухе пахло свежей выпечкой из кафе. Хотелось есть. Несмотря на ноющий голод, она не могла не восхищаться красотой этого места. Каждый дом был произведением искусства, каждая деталь архитектуры говорила о мастерстве зодчих и вдохновении.

Она продолжила путь по Невскому, и вскоре перед ней открылся вид на мост с четырьмя скульптурами коней, которых укрощали обнаженные мужчины.

Аничков мост – так назывался он, согласно табличке. Кики подошла ближе, разглядывая бронзовых коней. Они выглядели такими живыми, такими мощными…

Она никогда раньше не видела статуй – ни в реальности, ни на фотографиях, которые показывала ей Маша. В её мире не было ничего подобного. Для неё, кикиморы из мира духов, эти фигуры казались превращенными в камень с помощью магии.

Она осторожно протянула руку и коснулась прохладной бронзы:

– Потерпите, – прошептала она. – Я вас расколдую.

Кики сосредоточилась, пытаясь почувствовать жизнь внутри металла, как делала это с растениями и животными. Но бронза оставалась просто бронзой – холодной и неживой. Она впервые столкнулась с тем, что в мире людей существуют вещи, созданные не природой, а руками человека, и в них нет той искры жизни, которую она могла бы пробудить. Прикоснувшись к статуе, она считала её энергетику и поняла, что это просто искусно созданная фигура, а не заколдованное существо.

У нее ничего не получилось и она поняла, что это просто фигуры из камня.

Проходящие мимо туристы с улыбками снимали необычную девушку, разговаривающую со скульптурой. Кики, заметив их внимание, смутилась и поспешила идти дальше.

Пустота в животе напоминала о себе все чаще голодным урчанием – человеческое тело требовало пищи, совсем не так как болотное. Раньше она могла спокойно не есть несколько дней. А сейчас мысль о еде не давала ей покоя.

Она прошла немного дальше по проспекту. И вот перед ней раскинулся Екатерининский сад, как зеленый островок среди каменных зданий. Старые деревья с раскидистыми кронами создавали приятную тень, а аккуратные клумбы пестрели яркими цветами. В центре возвышался величественный памятник Екатерине Великой. Кики на мгновение замерла, разглядывая статую императрицы. Как и в случае с конями на мосту, она сначала подумала, что перед ней заколдованная женщина, превращенная в камень. На мгновение ей стало не по себе – а вдруг и её могут превратить в камень какие-нибудь местные ведьмы? Но потом она вспомнила коней и поняла, что это, должно быть, ещё одно творение человеческих рук. Тут она услышала чарующую музыку, доносившуюся из глубины сада.

Источником звуков оказались уличные музыканты: молодой человек на скрипке и девушка на гитаре. Мелодия была грустной и вдохновляющей. Музыка проникала в самое сердце, вызывая необычное чувство – сладкую печаль и тоску. Её новое тело само начало двигаться в такт мелодии. Ее движения были плавными, как водоросли, колышущиеся в болотных глубинах.

Люди вокруг начали останавливаться, наблюдая за необычной танцовщицей. Кто-то снимал на телефон, кто-то бросал монеты в открытый футляр от скрипки, думая, что танцующая девушка часть представления.

Кики, заметив пристальное внимание, смутилась и поспешила уйти. Она не привыкла быть в центре внимания, не хотела привлекать к себе лишние взгляды и свернула на менее людную улицу и ощутила себя спокойнее на какое-то время.

Нарастающий голод становился невыносимым заставляя Кики наворачивать круги вокруг уличных заведений, которые манили чарующими запахами незнакомой, но такой манящей едой. Проходя мимо очередного уличного кафе, Кики увидела, как кто-то оставил недоеденный гамбургер на столике. Оглядевшись и убедившись, что никто не смотрит, она схватила его и быстро откусила кусок.

Вкус оказался шокирующим – резкий химический соус, жареное мясо, слишком много соли и специй. Её организм, привыкший к простой пище болота – кореньям, ягодам и овощам – немедленно отторг эту непривычную еду. Кики закашлялась, ощущая подступающую тошноту.

В отчаянии она подошла к ближайшим кустам и начала срывать молодые листочки, отправляя их в рот. Вкус был горьковатым, но знакомым, напоминающим о доме.

– Эй, ты что делаешь? – раздался мужской голос.

Кики обернулась. Молодой человек в джинсах и футболке смотрел на неё с удивлением и сочувствием.

– Я… я просто есть хочу, – честно ответила она.

Парень молча достал из кармана несколько купюр и протянул ей:

– Купи себе нормальной еды. Там за углом супермаркет.

Он ушёл, не дожидаясь благодарности, а Кики осталась стоять, сжимая в руке неожиданный дар. И вслед ему прокричала:

– Спасибо!

В магазине она растерялась от обилия товаров. Столько еды! И такой разной! Она бродила между полками, разглядывая упаковки, принюхиваясь к незнакомым запахам.

В конце концов, она выбрала то, что казалось наиболее знакомым – яблоки, бананы, хлеб и бутылку воды. Наблюдая за другими покупателями, она поняла, что нужно идти к кассе и платить.

Кассирша пробила её покупки:

– С вас 520 рублей. Пакет нужен?

Кики кивнула, вспомнив, как Маша приносила ей вещи в пакетах. Она отдала деньги, получила сдачу и пакет с покупками.

– Спасибо, – сказала она, радуясь, что справилась с этой задачей.

Выйдя из магазина, она нашла ближайшую скамейку и села перекусить. Яблоко оказалось сладким и сочным, совсем не таким, как дикие яблоки в лесу возле болота. Банан был для неё совершенно новым фруктом – диковинной формы, с мягкой, сладкой мякотью. Кики ела медленно, наслаждаясь каждым кусочком.

Когда она утолила голод ,она пошла вперед, дальше изучая город и его поразительные здания. Кики периодически останавливалась и разглядывала орнаменты, узоры, лепнину каждого дома на ее пути. Так, прошло много часов, пока она снова не оказалась на Невском. И тут перед ней предстало величественное здание с колоннадой и куполом, которое поражало своей монументальностью и изяществом одновременно. Полукруглая колоннада из 96 колонн величественно стояла перед ней, создавая ощущение гармонии и покоя. Казанский собор – так гласила табличка.

Кики восхищенно разглядывала здание, которое напоминало ей гигантскую пещеру, созданную не природой, а человеческими руками. “Внутри, должно быть, было прохладно и тихо – как в глубинах болота”, – решила она. Ей так хотелось зайти внутрь, но все-таки она не решилась.

Свернув на канал Грибоедова, она медленно двигалась вдоль водной глади, любуясь водами канала и отражениями старинных зданий в нем. Оглянувшись, Кики с удивлением обнаружила, что канал проходит под широким мостом-дорогой. Вдалеке виднелось дивное здание с разноцветными куполами и башенками, напоминающее ей дворец с картинки. Из-за большого скопления людей там, она решила все-таки продолжить путь вдоль канала.

Вскоре Кики увидела небольшой полукруглый мостик через канал, который охраняли львы с золотыми крыльями. Грифоны, как она узнала из разговора проходящих мимо туристов. Кики никогда не видела таких существ даже в сказках, которые читала. И никогда не слышала о них в рассказах Старой Важии. Подойдя поближе, ей показалось, что грифоны таинственно смотрят на нее.

– Вы не настоящие? – тихо спросила она, касаясь холодного камня. – Или заколдованы?

Грифоны молчали, глядя на неё пустыми каменными глазами. Кики поняла, что они творение людей:

– Жаль, что вы не можете ответить. Мне так нужен совет… Я совсем не знаю, что мне делать…

Проходящая мимо женщина с любопытством посмотрела на девушку, разговаривающую со статуями, но ничего не сказала.

Кики заметив ее взгляд захотела скрыться и увидела слева от себя открытые ворота на территорию какого-то большого желтого здания. Подойдя ко входу она прочитала: "Санкт-Петербургский государственный экономический университет". Людей почти не было. Она проскользнула во внутренний дворик и села на скамейку в тени деревьев и кустов.

Здесь было тихо и спокойно. Кики достала из пакета оставшиеся фрукты, хлеб и с удовольствием доела их, наслаждаясь вкусом. Усталость накатывала волнами. Она не выспалась на жёсткой лестничной площадке, а день был полон впечатлений и долгой ходьбы. Кики прилегла на скамейку, подложила под голову свою сумку и сама не заметила, как задремала.

Вечерняя прохлада разбудила ее. Наступила питерская белая ночь – небо поблескивало звездами и окрасилось в серо-голубые тона, создавая ощущение застывшего между днем и ночью времени. В университетском дворике никого не было – видимо, сторож не заметил её за кустами, когда закрывал территорию.

Кики потянулась, разминая тело от неудобной позы. Но даже короткий сон придал ей сил. Она накрылась пледом и решила поспать еще. Ей снилась Маша и как они вместе гуляют по городу, и летают на волшебных грифонах с большими золотыми крыльями.

Проснувшись утром от сладкого сна, она дождалась открытия университета, выскользнула через приоткрытую калитку и снова оказалась на улице.

Кики продолжила путь, блуждая по узким улочкам вдоль каналов, рассматривая проходящих мимо людей, не переставая удивляться красоте зданий. И вот к вечеру она вышла на Дворцовую площадь и замерла, подняв голову к небу, где на вершине величественной Александровской колонны парил ангел с крестом, словно благословляя город своими распростертыми крыльями.

За ним расположилось роскошное здание Зимнего дворца, окрашенное в нежно-зелёный цвет, с белыми колоннами и золотыми украшениями. Кики стояла несколько минут, не двигаясь, не в силах оторвать взгляд от этого чуда архитектуры.

"Машенька показывала этот Эрмитаж на фотографиях, – вспомнила она. – Но видеть его своими глазами это совсем другое!"

Она пересекла площадь и вышла к Неве. Широкая река, отражающая лучи солнца, текла величественно и спокойно. Вода мерно плескалась о гранитные парапеты, принося с собой запах свежести и легкий аромат водорослей. Звук волн, разбивающихся о камень, создавал успокаивающий ритм, напоминающий Кики о родном болоте. Она ощутила на пару минут, что начинает скучать по сестрам. Прогнав грустные мысли из головы, она перешла через мост и пошла дальше вдоль реки, любуясь на Исаакиевский собор с большим золотым куполом, сияющим на солнце. Двигаясь дальше, она оказалась на длинной Университетской набережной.

Здесь, у самой воды, она спустилась по ступенькам к реке, чтобы умыть лицо и руки. Наклонившись к тёмной воде, она вдруг увидела в ней не своё отражение, а чужое лицо – худое, с глазами цвета серого камня, в старомодном фраке.

– Невский Водяной, – прошептала она, узнав духа реки.

– Уходи, болотная, – прошипел он, глядя на неё снизу вверх. – Здесь вода мёртвая, в ней только тоска и самоубийцы.

Он плеснул в неё ледяной водой, и Кики отшатнулась, почувствав, как по спине пробежал холодок. Водяной исчез, оставив лишь рябь на поверхности реки.

"Даже духи здесь другие, – подумала Кики. – Не такие, как в болоте. Более мрачные, неприветливые… по-настоящему городские. Может быть это атмосфера города, делает их такими?"

Она продолжила путь вдоль набережной и вскоре увидела каменных сфинксов. Древних существ с телами львов и человеческими головами. Они лежали у спуска к воде, молчаливые стражи, пережившие тысячелетия.

Кики медленно подошла к ним, испытывая странное волнение. Она уже поняла, что они сделаны людьми, но уловила, как от них исходила древняя, могущественная энергия, которую она воспринимала в своём человеческом теле.