Кикимора

– Здравствуйте, – тихо сказала она, прикладывая руку к тёплому от солнца камню и чувствуя их энергию. – Вы видели столько всего…

Сфинксы молчали, но Кики показалось, что она уловила отголосок чего-то – не голоса, не мысли, а скорее ощущения. Древнего, спокойного, вечного. Это странным образом успокоило её и она долго простояла у них, а потом присела на гранитные ступени у подножия статуй, завороженная спокойствием этого места. Время словно остановилось. Она наблюдала за проплывающими по Неве катерами, за игрой солнечных бликов на воде, за чайками, парящими над рекой. Туристы приходили и уходили, фотографировались со сфинксами, но Кики почти не замечала их, погрузившись в свои мысли и воспоминания.

Так прошло несколько часов. Солнце уже начало клониться к закату, когда Кики наконец поднялась. На оставшиеся деньги она купила в ближайшем магазине пару яблок, пирожков и воды, поужинала на скамейке у набережной, а затем отправилась исследовать дворы Васильевского острова, надеясь найти безопасное место для ночлега..

Она перешла дорогу и углубилась в старинные дворы. Здесь было тише, меньше людей, больше старых домов с уютными дворами-колодцами. Из открытых окон доносились звуки телевизоров, детский смех, запахи домашней еды – обычная вечерняя жизнь горожан.

В одном из таких дворов она заметила открытую дверь парадной и осторожно проскользнула внутрь. Какая удача! Это было лучше, чем ночевать на улице.

Кики поднялась на самый верхний этаж, где было тише всего, достала клетчатый плед из пакета, расстелила его и села, прислонившись к стене в углу у батареи.

Усталость навалилась с новой силой. Третий день подходил к концу, а она все еще не нашла ни единой зацепки, которая могла бы привести ее к Маше. Город оказался огромным, запутанным, полным людей и мест, о которых она ничего не знала. Кики осознавала, но еще не хотела верить в то, что найти одну маленькую девочку в этом лабиринте улиц было почти невозможным.

И все же, несмотря на растущее чувство грусти, она не могла не удивляться тому, сколько всего увидела и узнала за эти три дня. Казалось, что она прожила целых три года – столько новых впечатлений, звуков, запахов, вкусов обрушилось на нее. Каждый час приносил открытия, каждая встреча учила чему-то новому. И пусть она еще не нашла Машу, но уже начала находить себя – новую, человеческую Кики, которая училась жить в этом прекрасном городе людей.

"Может быть, – думала она, глядя в окно на медленно темнеющее небо, – Не важно, что будет потом, а важно то, как я проживаю этот день сегодня. По-настоящему, всем сердцем".

Сон пришёл неожиданно – глубокий, тяжёлый, без сновидений. Человеческое тело требовало отдыха.

Проснулась она от звука шагов…

Глава 4. Анна

Меня зовут Анна Петровна. Я коренная жительница Санкт-Петербурга. Родилась я в городе Ленинграде во времена СССР. В школе училась хорошо, была пионеркой, комсомолкой. Поступила в Ленинградский институт советской торговли, потом устроилась работать в гастроном №8 и проработала там до пенсии.

Ах, какая погода сегодня замечательная! Радостное, июльское солнышко радует сегодня весь день. Иду я сейчас к дому по Большому Проспекту. Ходила навещать подружку Шурочку. Ну, так вот. Жизнь моя сложилась незатейливо. Обычно. Мой муж Славочка, царство ему небесное, всегда пытался сделать меня счастливой. То шоколадку подарит, то цветов с клумбы нарвет, проказник, то платье дефицитное мне купит из-под полы.

Дома он был мастером на все руки. На работе всегда получал грамоты. Работящий был. Горя я с ним не знала. Всегда поддерживал меня, чтобы ни произошло. Бывало, как расстроит меня что-то, приду к нему, а он скажет: «Ну подумаешь!» – или предложит: «А давай пойдем на твои любимые индийские фильмы? Пока сходим, горемыку думать свою и позабудешь, Аннушка…»

Ах, как я по нему скучаю. А уважала я его больше всего за порядочность, честность и принципы. Знаю, что были у него возможности в свое время, но он никогда не поступил не по совести.

А самое большое наше счастье – это доченька Ниночка. Как долго мы ее ждали. И когда окончательно отчаялись, когда мне сказали, что уже поздно рожать, неожиданно пришла она в нашу жизнь. Такая умница-красавица! Очень послушная и прилежная росла она. Потом поступила на экономиста, работала в банке у нас в Ленинграде. Да вот знаете, чего только в жизни не бывает – поехала в Москву на выходные к подружке из университета, там с будущим мужем и познакомилась совершенно случайно – они столкнулись зонтиками во время дождя. А я всегда говорила: «Случайности не случайны, доченька, это судьба».

Да, быстро замуж вышла, двоих детей родила, счастливо живет. Звала она меня в Москву столичную, но мне мило здесь. Уж всю жизнь в городе Ленинграде прожила я. Здесь мои друзья закадычные, места родные и светлые воспоминания, связанные с ними, мой дом родной на Васильевском острове. Тут домики невысокие, улочки красивые, по номерам пронумерованные. Пять минут пешком от парадной моего дома – и вот она, чудная набережная во всей своей красе.

От нее недалеко пройтись и там уже сфинксы диковинные из “Ехипта” привезенные. Две тысячи лет им, представляете? Это я так шучу, “Ехипет” – Славочка мой всегда так говорил, я и переняла. А я рядом с этим чудом века живу. И загадочный Исаакиевский собор с громадным куполом золоченым, и роскошный, зелененький Зимний Дворец – Эрмитаж. А какие корабли и пароходы летом здесь ходят! Правда, редко хожу смотреть красоту эту.

По доченьке очень скучаю, но куда уж теперь поеду я. Одиноко, конечно, очень. Раньше одиночество так не ощущалось. Хотела я животинку взять, да вот напасть – аллергия на шерсть окаянная. Нельзя. Я уже подумывала комнату сдать, чтоб душа живая жила рядом, да и кому-то помощь будет с жильем. Только как же мне найти доброго жильца-то… вот незадача простая. Интернетом я этим пользоваться особо не умею. Вот недавно только этот, как там его, мессенджер освоила. Надо Ниночку попросить помочь с объявлением, когда я поеду в конце августа к ней.

А вот, кстати, и магазин «В корзинке» – я сейчас забегу на пару минут за яйцами да мукой. Подрабатывала я здесь до недавнего времени. Я же уже на пенсию вышла, когда Славочка покинул меня, а доченька уехала. Было скучно, а привыкла я всю жизнь работать, а на прежнюю работу уже не брали из-за возраста. Да никуда не брали. А кассиром здесь взяли. Рада я была очень. Молодой директор Виктор Иванович там золото. Такой вежливый, воспитанный. Правда, строгий, но я-то вижу по глазам, что в душе-то добрый. Не утаишь.

А вот и дом мой любимый стоит. Опять дверь главная нараспашку! Неужто так трудно закрывать за собой? Зря домофон, что ли стоит! Авось, кто зайдет не из жильцов? Эх… Ладно, поднимаюсь я по ступенькам, сейчас минуту и дома я. Но все-таки хороший день сегодня выдался. Чудный. В магазине по пути все нужное купила, завтра, как блинчиков напеку!

Ой… кто там лежит на лестничной площадке? Неужто, бомж решил себе здесь ночлег сделать? Ну-ка, подойду-ка я поближе… Батюшки мои родные… да это же юная девица. Не пьяная, не наркоманочная, глаза чистые, светлые… беда коль какая поди приключилась с бедняжкой?

– Господи, деточка, ты что тут делаешь? – говорю я, ставя сумки на пол.

Девушка вздрогнула и открыла глаза – большие, зелёные, с каким-то странным, почти нечеловеческим выражением. Испуганные, но не затравленные, как у бездомных или наркоманов. Скорее… удивлённые. Как будто она не ожидала, что кто-то может её здесь обнаружить.