Джон Боу. По следу серебряной сферы

Каждый из гостей отправился в свою комнату.

Джон вошёл в свою и замер от удивления: просторная комната была обставлена со вкусом и заботой. Широкая кровать с высоким изголовьем манила мягким покрывалом цвета тёмного мёда. У камина, в котором уже горел огонь, стояло глубокое кресло с пледом, наброшенным на подлокотник. На небольшом столике дымилась чашка травяного чая, рядом лежал кусок свежего хлеба с мёдом и тарелка с сушёными яблоками. Воздух наполнял тонкий аромат можжевельника и лаванды.

Рейга, открыв дверь своей комнаты, почувствовала, как напряжение последних дней покидает её. Здесь всё было выдержано в нежных голубых тонах – словно предрассветное небо. Лёгкие шторы колыхались от едва заметного ветерка, хотя окно было закрыто. На прикроватной тумбочке стояла ваза с полевыми цветами, а на подушке лежала вышитая салфетка с красивым узором. Рейга коснулась её кончиками лапы и улыбнулась – ткань была тёплой, будто её только что погладили утюгом.

Шиза вошел в свою комнату: вдоль одной стены тянулась полка с книгами, а над кроватью висел гобелен с изображением звёздного неба, где звёзды медленно перемещались, следуя своему невидимому пути. У окна стоял маленький столик, на котором лежал пергамент для записей, чернила, перо и стоял хрустальный шар. В углу, на мягком ковре, свернулся клубочком пушистый серый кот, который поднял голову, мурлыкнул и снова закрыл глаза.

В коридоре тем временем Лучияра тихонько касалась стен, нашептывая что‑то едва слышно. С каждым её движением в комнатах становилось ещё теплее, звуки снаружи затихали, а сны, которые уже начинали сниться гостям, наполнялись светлыми образами.

Глава 15. Перед бурей

Джон опустился на кровать и почти мгновенно погрузился в сон – но это был не обычный сон, а вихрь чужих воспоминаний.

Перед ним на мгновение вспыхнул оживлённый город: перламутровые башни, висячие сады, маленькие человечки в ярких одеждах… Но всё вмиг поглотила тьма: небо почернело, ветер рвал улицы на части, смех сменился шёпотом отчаяния. Джон ощутил чужую боль – будто мир радости и света был вырван из реальности.

Пейзаж сменился: бескрайняя пустыня под тусклым небом. В её центре стояла Люсия. Её волосы трепетали на ветру, глаза смотрели пронзительно и настойчиво. Она протянула руку к Джону.

– Очнись, Джон, – её голос прозвучал чётко, будто сквозь бурю. – Нужно найти ключ и сферу. Они тут, ты же чувствуешь?

Он проснулся в хоходном поту. В комнате всё было по‑прежнему: камин мягко потрескивал, чашка с чаем на столе ещё дымилась, хлеб все еще был горячим. Джон второпях натягивал одежду, пальцы дрожали, мысли путались. Видение не выходило из головы: пустыня, голос Люсии и эти слова – «ты же чувствуешь». Он глубоко вдохнул, пытаясь унять сердцебиение, и решительно направился в комнату к Шизе.

Ворвавшись в комнату без стука, Джон замер на пороге. Шиза сладко спал в кровати в обнимку с котом. Пушистый серый зверь удобно устроился у него на груди, вытянув лапы и громко мурлыча, будто работал маленький моторчик. Оба – и койот, и кот – мирно сопели, совершенно не подозревая о мировых тайнах, ключах и сферах.

Джон растерянно почесал затылок. Он‑то ожидал напряжённого разговора, обмена тревожными откровениями, а тут… Картина была настолько идиллическая, что даже будить казалось преступлением.

– Шиза! – негромко позвал Джон.

Ответа не последовало. Кот лишь чуть приоткрыл один глаз, окинул Джона осуждающим взглядом и снова погрузился в сон.

– Шиза!!! – уже громче рявкнул Джон, подходя ближе.

Шиза вздрогнул, заморгал и с трудом разлепил глаза.

– А? Что? Нападение? Тени? Конец света? – пробормотал он, пытаясь сориентироваться в пространстве.

– Хуже, – драматично произнёс Джон. – Мне нужно, что бы ты разложил Таро!

Кот, потревоженный громким голосом, недовольно фыркнул, перебрался с груди Шизы на подушку и демонстративно отвернулся, показывая всем видом, что эти драмы его не касаются.

– Таро? – переспросил Шиза, протирая глаза. – Джон, солнце только встало.

– Я знаю, но кажется буря уже начинается! – Джон схватил со стула одежду и бросил её Шизе. – Я видел сон! Этот мир не был пустыней, все было совсем иначе. Тут есть ключ и сфера, которую мы ищем. Я видел Люсию, она мне это сказала. Одевайся, мне нужны ответы.

Шиза вздохнул, поймал на лету брошенные штаны и медленно сел, потирая затылок.

– Ладно, твоя взяла, – Шиза нехотя оделся, достал из сумки свою колоду карт. Пальцы невольно дрогнули, когда он провел ладонью по потрепанным краям, карты задрожали.

Шиза вытащил первую карту из колоды, и та замерла в его пальцах, будто оживая. На ней был изображён прекрасный город – с изящными башнями, мостами, переливающимися в свете закатного солнца, и садами, раскинувшимися на крышах домов. Но над ним нависали тяжёлые тени, словно пожирающие город: они затягивали небо, вытягивали цвета, превращали город в пустыню.

– Это город, который я видел во сне, – вглядываясь в карту, тихо произнёс Джон. Его голос дрогнул. – До мельчайших деталей. Те же арки, те же шпили… Даже фонтан на главной площади – он точно такой.

– «Пылающий город», – хрипло сказал Шиза, проводя пальцем по краю карты. – Это то, что было в прошлом. Тот порядок и вид, что нужно восстановить. Пока тени не уничтожили всё, не превратили остальные миры, сколько бы их ни было, в такой, как этот. Пока последний огонь не погас окончательно.

Койот взял вторую карту и медленно перевернул её. На изображении бушевала песчаная буря: гигантские волны песка вздымались до небес, заслоняя солнце; вихри кружили, поднимая в воздух песок. Но что‑то было не так – в самом центре бури виднелся странный, почти черный размытый силуэт, словно кто‑то или что‑то наблюдал оттуда за происходящим, оставаясь невредимым среди хаоса.

– «Буря», – произнёс Койот, и его голос прозвучал непривычно серьёзно. – Надвигается серьёзная песчаная буря, а вместе с ней – что‑то ещё, зловещее. Что‑то, что прячется за вихрями песка и завыванием ветра. Оно ждёт. И оно знает, куда мы идём. Оно знает, что мы ищем сферу и ключи. Оно чувствует угрозу.

Шиза кивнул и вытащил третью карту. На ней был изображён одинокий странник – фигура в длинном плаще с капюшоном, стоящая на перекрёстке дорог. Лицо его было неразличимо, но в позе читалась решимость. За его спиной виднелись символы – три круга, пересекающиеся между собой, будто обозначающие связь миров.

– Третья карта – «Странник», – продолжил Шиза, внимательно разглядывая изображение. – Карта говорит, что он нужен нам. Что только с ним мы сможем пройти этот путь и вернуться назад. Он – ключ. Он знает тропы между мирами, видит то, что скрыто от других. Без него мы заблудимся во тьме или станем её частью.

Джон медленно перевёл взгляд с карт на Шизу:

– Значит, нужно найти этого странника.

Шиза сжал карты в руке:

– Да. И времени у нас всё меньше. Буря уже близко. Песок уже скрипит на зубах. Надо разбудить Рейгу. Пойдем.

Джон и Шиза собрали вещи и отправились в комнату Рейги.

-Тук-тук, открывай, нам пора, – довольно громко произнес Шиза.

В комнате было пусто.

– Только не говори, что она опять ушла домой! – сказал Шиза. Тут послышался заливной смех с первго этажа. – это Рейга, кажется она говорит с Холаном.

Они тут же спустились вниз. Шиза почти скатился по витой лестнице, перепрыгивая через ступени, Джон последовал за ним чуть более сдержанно. Ступени под ногами слегка вибрировали, будто здание ощущало что буря уже начинается.

– Ну наконец‑то! Мальчики проснулись. – Рейга первой заметила друзей. Она вскочила на ноги. – Я уже начала думать, что вы там застряли на весь день. Я уже рассказала Холану всё, что с нами приключилось, он мне такое рассказал! Оказывается, что раньше тут был прекрасный город с маленькими жителями, но после того, как луна упала на землю и тени заполонили этот мир, многие погибли, а те, кто остался, переселились под землю. Так прикольно!

– Рейга! – Шиза резко обернулся к ней, его голос прозвучал жёстче обычного. – Это ужасно, что ты находишь в этом забаву, не позорься! Ты понимаешь, что речь идёт о целой цивилизации? О существах, которые жили здесь поколениями, пока катастрофа не стёрла их мир?

Рейга на мгновение замерла, потом слегка покраснела и потупила взгляд:

– Прости… Я просто… Пыталась разрядить обстановку. Но да, это действительно страшно.

– Вы ищете сферу и ключи, что бы вернуть тени туда где им место, верно я понимаю? – аристократический тон Холана тут же разрядил обстановку.

– Да, верно, нам нужно спасти Люсию, я думаю, что сфера не просто так выбрала именно меня, я чувстовал с ней связь с самого первого взгляда. И мне просто не выбраться из этого мира, пока я не разберусь во всем. – отвечал Джон. Он достал из кармана камень и продолжил:

– Еще у меня появилось это, – Боу протянул черный камень с красной сердцевинной, который все еще пульсировал алым цветом, – я не знаю откуда он, он просто оказался в моем кармане, я не знаю как он работает. Он указывает путь, открывает карту, но бывают моменты, когда камень меня обжигает, – Джон закатал рукав, указывая на лавовый узор на своей руке, распространившийся до локтя. Узор слабо светился, повторяя контуры вен, а в местах пересечения линий пульсировали крошечные алые точки.

Холан резко выпрямился, его взгляд стал предельно сосредоточенным. Он осторожно взял камень двумя пальцами, поднёс ближе к глазам, всматриваясь в пульсирующую сердцевину.

– Хм… Это часть сердца миров, – произнёс он почти шёпотом, поправляя очки. – Древний артефакт, осколок той самой силы, что поддерживает равновесие между измерениями. Сердце миров не выбирает носителя случайно. Оно ищет того, чья энергия резонирует с его собственной. Но процесс соединения болезнен – камень проверяет, достоин ли носитель, выдержит ли нагрузку. Ожоги, узоры на коже – это метки перехода. Чем сильнее связь, тем ярче они проявляются.

Рейга осторожно коснулась края рукава Джона, будто боялась обжечься:

– То есть этот узор… он растёт?

– Да, – подтвердил Холан. – Пока связь не стабилизируется, узор будет распространяться. Если Джон примет силу камня – узор станет частью его сущности, источником мощи. Если же откажется или не выдержит… – крот замолчал, но все поняли невысказанное: последствия будут фатальными.

– Тогда нам нужно закончить дела прежде, чем камень убьёт меня, – твёрдо произнёс Джон. Узор на руке снова вспыхнул, на этот раз ярче, и по коже пробежала волна жара. – А как он работает? Он не всегда отзывается на мои просьбы. Иногда я чувствую, что он слышит меня, а иногда будто… спит.

Холан задумчиво потёр подбородок, его взгляд стал отстранённым, словно он вспоминал что‑то давно забытое.

– Камень – не инструмент, Джон, – медленно начал он. – Он – часть древней силы, почти живой. Он откликается не на приказы, а на намерение, на истинную потребность. Когда ты ищешь путь – он показывает дорогу. Когда тебе нужна защита – может создать барьер. Но только если цель стоит того.

Шиза приподнял бровь:

– То есть это какой‑то капризный магический компас? «Покажи путь!» – молчит. «Ну пожалуйста, очень надо!» – всё равно молчит. А потом вдруг – бац! – и светится, как хоровод из светлячков?

Рейга фыркнула, но тут же стала серьёзной:

– Но почему он обжигает Джона? И узор растёт… Это как‑то связано с его намерениями?

– Да, – кивнул Холан. – Камень проверяет тебя, Джон. Он чувствует сомнения, страх, неуверенность. Когда ты колеблешься или не до конца веришь в то, что делаешь, связь ослабевает – и камень пытается её восстановить силой. Отсюда ожоги, боль, распространение узора. Но когда ты действуешь решительно, когда цель ясна и важна – узор успокаивается, а камень становится послушнее.

Джон глубоко вдохнул, перевел взгляд на камень. Тот пульсировал ровнее, чем раньше, будто прислушивался к разговору.

– Значит, если я хочу контролировать его, мне нужно… доверять самому себе? Понимать, зачем я это делаю? Не просто «хочу выжить» или «хочу вернуться домой», а что‑то большее?

– Именно, – подтвердил Холан. – Ты должен осознать свою роль. Ты не случайный путник, Джон. Ты – тот, кого выбрало сердце миров. Твоя цель – не просто спастись самому, а спасти этот мир. Когда ты примешь это полностью, узор стабилизируется. Возможно, даже станет видимым только в моменты использования силы.

Шиза скрестил руки на груди:

– Ладно, допустим. Но как нам это ускорить? У нас нет времени на долгие медитации и поиски внутреннего «я». Буря уже на пороге, тени идут по следу.

– Нужно быть уверенным в своих целях и намерениях. – Холан отдал камень Джону.

– Что насчет ключа и сферы, они тут в этом мире?– спросил Джон.

– Да, ключ и сфера находятся в одном месте, у древнего существа – дракона, попросите и камень укажет вам путь.

– Почему сфера была в антикварной лавке в моем мире? Как она оказалась в этом?

– Ты сам притянул сферу, время пришло, ты не обычный человек Джон, тебе нужно глубже прислушиваться к себе… Ты должен понять сам.

Их разговор внезапно прервала Лучияра:

– Прошу прощения за вторжение, Холан, наш гость с последнего этажа желает сделать остановку. У него есть дела, не терпящие отлагательств.

Холан кивнул, его лицо на мгновение стало задумчивым, почти тревожным. Он обернулся к друзьям:

– Господа, вынужден вас покинуть на время, мы продолжим разговор позже, а пока располагайтесь, Лучияра накроет вам стол, – Холан откланялся и торопливо покинул холл таверны.

Лучияра поставила поднос на массивный деревянный стол у камина. Чаши из полупрозрачного камня наполняла янтарная жидкость, в которой плавали лепестки пустынных цветов. Рядом она расставила блюда с сушёными фруктами, лепёшками и кусочками копчёного мяса.

– Присаживайтесь, – мягко предложила она. – Путь будет долгим, а силы вам ещё понадобятся. Нам требуется совершить вынужденную остановку.

Рейга первой подошла к столу, с любопытством разглядывая угощение.

– Кто этот гость с последнего этажа? – спросила она, беря чашу. – И почему его дела так важны? Что за остановка? Там же бушует песчаная буря…

Лучияра улыбнулась, но в её глазах читалась осторожность.

– Гость… необычный. Она редко спускается вниз. Я не могу сказать вам больше. Прошу оставайтесь у нас до конца бури, с ней приходит страшный ужас.

– Лучияра, расскажите нам, что за страшный ужас приходит с бурей? – насторожено спросил Джон.

Фея помрачнела, глубоко вздохнула и начала свой рассказ:

– В тот день, когда к нам ворвались тени из Ветрограда, началась буря, в миг все оказалось погребено в песках. Вместе с этим пришела еще одна тень, она сильно отличалась от других, от нее веяло властью, наводило ужас при одном присутствии, он руководил тенями и бурей, словно оркестром, шептал ужасные приказы… Его прозвали Королем Теней. Продолжим разговор позже, мы прибыли к месту вынужденной остановки, наш гость скоро спуститься.

На лестнице показался Холан, а за ним неторопливо шла девушка. Её фигура почти полностью скрывалась под длинным потёртым кожаным плащом тёмно‑коричневого цвета. Капюшон был низко надвинут на лоб, а лицо почти целиком закрыто плотным вязаным платком угольно‑серого оттенка – из‑под ткани виднелись лишь глаза, придававшие облику что‑то загадочное.

Глаза были разного цвета: левый – светло‑серый, почти белый, словно морозное небо, с серебристыми крапинками; правый – глубокого лилового оттенка, напоминающего лепестки вечернего ириса. Взгляд настороженный, но уверенный.

На левом плече девушки сидела маленькая мармозетка. Миниатюрное тельце, не больше ладони, покрывала шелковистая шёрстка золотисто-рыжего оттенка с тёмными полосками вдоль спины. Её большие круглые глаза с любопытством осматривали окружение, а тонкий хвост слегка подрагивал. Время от времени мармозетка тихонько попискивала, будто делясь наблюдениями с хозяйкой.

Девушка ступала почти бесшумно. Общий облик её навевал мысли о страннице, привыкшей к дорогам и тайнам.

– О боже! Она дарл! – неожиданно вскрикнула Рейга, указывая пальцем на девушку.

Та озадаченно подняла бровь, будто не понимала, о чём говорит лиса. Её взгляд стал надменным, в нём промелькнуло что‑то холодное и отстранённое, словно она привыкла, что окружающие теряются в её присутствии. Мармозетка на плече встрепенулась, прижала ушки и настороженно уставилась на Рейгу.

– Дарлы исчезли. Исчезли, как только мир начал рушиться под гнётом теней, – отстранённо и спокойно говорила девушка. Её голос звучал ровно, без эмоций, будто она перечисляла давно известные факты, а не касалась чего‑то глубоко личного. – Холан, кажется мы уже прибыли к месту назначения, мне нужно выходить.

Девушка уже подошла к выходу, как ее окликнул Холан:

– Мисс Анна, вы забыли свой компас. – крот достал из кармана маленький золотой компас и протянул его девушке, – может вы останетесь на ночь? Боюсь буря усиливается, дорога может оказаться опаснее.

– Спасибо, – девушка взяла компас и вновь направилась к выходу, – мне некогда тратить время на развлечения, меня ждут срочные дела, – все так же холодно говорила Анна.

– Не смею вас больше задерживать, – откланялся Холан.

– Постой, – окликнул Анну Шиза. – это прозвучит глупо, но мы видели тебя на картах таро, нам нужна твоя помощь.

Анна остановилась, но не обернулась. Мармозетка на её плече встрепенулась и тихонько пискнула, будто пытаясь привлечь внимание хозяйки.

– Звучит и правда глупо, я не буду тратить на вас время, – бросила Анна через плечо и в мгновение вышла из таверны.

Джон поспешил за странницей. Резко распахнув тяжёлую деревянную дверь, он на секунду замер на пороге – прямо в лицо ему ударил колючий порыв ветра, несущий тучи песка. На улице бушевала настоящая песчаная буря: небо стало грязно‑оранжевым, солнце едва проглядывало сквозь плотную завесу пыли, а вокруг вихрились песчаные смерчи, перекатываясь по земле, как живые существа.

Анна уже успела отдалиться на несколько шагов – её фигура то появлялась, то исчезала в песчаном тумане. Плащ развивался за спиной, словно крылья какой‑то ночной птицы, а капюшон и платок помогали защититься от безжалостных песчинок, бьющих в лицо. Она двигалась с поразительной уверенностью, будто видела путь сквозь эту круговерть, – ни разу не замедлила шаг и не оглянулась.

– Мисс Анна! – крикнул Джон, но его голос тут же поглотил вой ветра. Он сделал несколько шагов вперёд, щурясь и прикрывая лицо рукой. Песок скрипел на зубах, забивался под одежду, слепил глаза. Осознав, что он не сможет просто так пройти, Джон вернулся в таверну:

– Нам нужно её догнать, пора отправляться в путь.

– Она дарл! Она убийца! Она нам не поможет! – Возмущалась Рейга.

– Мне никто так и не рассказал, кто такие дарлы! Может кто-то сможет мне рассказать? – требовал объяснения Джон.

Шиза откинулся на спинку стула, скрестил руки на груди и начал:

– Древние существа, осознавая, что мирам нужны защитники, создали некий орден убийц-карателей, безэмоциональных, безжалостных и преданных своему делу. Они обладают силой перемещаться сквозь миры, что бы устранить угрозу, приказы об этом исходят от чего-то свыше. У них нет «своих» и «чужих» – есть только цель и угроза равновесию. Дарлы в совершенстве владеют любыми видами оружия. Владеют не многими заклинаниями, способными уничтожить зло или запечатать его на время. Но они исчезли, никто их не видел уже давно. Рейга ты уверена, что она дарл?

– Абсолютно! Они же бросили меня в Забытый лес! Я всего-то украла пару кур, правда пару десятков, но я их же не съела! А просто припрятала на время! – все так же тороторила Рейга с волнением в голосе.

– Прошу прощения, господа, – Холан подошел к гостям, в руках у него лежали три платка песочного цвета, – я не имею права вас отговаривать покидать таверну в разгар бури, знаю, что вы не передумаете, вот, возьмите платки, они помогут вам хоть немного зашиться от бури.

Шиза, Джон и Рейга переглянулись. Не сговариваясь, они приняли дар. Платки оказались на удивление мягкими на ощупь, с едва заметным узором по краю.

– Спасибо, Холан, – кивнул Шиза, аккуратно обматывая ткань вокруг лица так, чтобы оставались видны только глаза.

Джон, затянув узел платка под подбородком, бросил взгляд в окно. Буря не утихала – напротив, казалось, она только набирала силу.

Глава 16. Буря

Казалось, что нет конца песчаному ветру. Путники шли, держась друг за друга, чтобы не отставать и не потеряться в этой круговерти. Следы Анны исчезли – их замело песком, а буря только усиливалась: песок хлестал по коже, видимость сократилась до нескольких шагов, а вой ветра заглушал любые слова.

– Джон, тебе не кажется, что нам лучше вернуться? – сквозь ветер кричал Шиза, с трудом удерживаясь на ногах под напором песчаного шквала.

– Нет, пути назад нет, – твёрдо ответил Джон, перекрикивая бурю. – Я чувствую, что у нас слишком мало времени.

Не останавливаясь, Джон достал из кармана небольшой камень.

– Ну же, укажи нам путь, – прошептал Джон, сжимая артефакт в ладони.

Из камня вырвались уже знакомые красные щупальца. Они заструились вперёд, прокладывая путь: каждое касание расчищало пространство от песка, создавало временную тропу, по которой можно было идти, не проваливаясь в рыхлые барханы. Щупальца извивались, словно живые, и указывали направление – строго на восток.

– Там пальмы! – вдруг восторженно закричала Рейга, подпрыгивая на месте (насколько это вообще было возможно в условиях бури) и указывая вперёд дрожащей от возбуждения лапой. – Там пальмы, там вода, там жизнь! О боги, я не верю, что в этой проклятой пустыне есть такое! Пальмы! Вы видите? Видите?!

Шиза прищурился, вглядываясь сквозь пелену песка:

– Действительно… очертания деревьев. Рейга, да ты глазастая!

– Я всегда замечаю самое важное! – гордо заявила Рейга, но тут же добавила, хлопая себя по лбу: – Ой, или это я уже говорила? А, неважно! Главное – пальмы! Идём скорее, идём, идём!

– Держитесь за мной и за щупальцами света, – скомандовал Джон. – Они не дадут нам сбиться с пути.

Путники ускорили шаг, следуя за мерцающими красными щупальцами. Песчаная буря всё ещё бушевала вокруг, но теперь у них был ориентир – не просто надежда, а реальный след, созданный магией артефакта. С каждым шагом очертания оазиса становились чётче, а ветер – чуть слабее, словно буря не решалась приблизиться к священным границам убежища.

Рейга, идущая следом за Джоном, не умолкала ни на секунду:

– Представляете, пальмы! Настоящие, живые! А там, наверное, и вода есть, и фрукты, и тенистая прохлада, и куры… О, я так устала от песка, он везде – в ушах, в хвосте, даже, кажется, в мыслях! Но теперь всё будет хорошо, правда? Мы найдём Анну, и она нам всё объяснит, и мы спасём мир, да? Да?

Шиза тихо усмехнулся, а Джон лишь улыбнулся уголком рта. Несмотря на усталость и опасность, присутствие Рейги придавало сил – её неугасимый оптимизм и энергия словно разгоняли тьму вокруг.

Казалось, оазис уже перед носом – очертания пальм и сверкающая гладь озера проступали сквозь песчаную пелену всё чётче. Но вдруг, в одно мгновение, всё изменилось. Вдали показалась тёмная фигура – неясный силуэт, едва различимый в вихрях песка. И тут же песок вокруг начал меняться: из золотистого он стал чёрным, как уголь, будто сама тьма пропитала каждую песчинку. Тени, прежде лишь скользившие по барханам, теперь словно ожили – они слились с песком, закружились в диком танце, гонимые не ветром, а какой-то иной, зловещей силой.

С каждой секундой фигура приближалась всё ближе. Тени среди песка вытягивались вперёд, сам песок струился за ними, как шлейф. Воздух стал гуще, тяжелее – дышать сделалось труднее, а звук бури словно отдалился, сменившись тихим, зловещим шёпотом, будто тысячи голосов шептали что-то на непонятном языке.

Наконец, фигура предстала перед путниками во всей своей жуткой ясности. Это была тень, но не простая. Она повторяла очертания человека, но на голове были большие рога. Её контуры постоянно менялись: то вытягивались в длинные, то сжимались.

Рейга невольно отступила на шаг, прижавшись к Шизе:

– Что… что это? – её голос дрожал, и на мгновение даже постоянная болтовня умолкла.

Шиза инстинктивно прикрыл её собой, шерсть на его загривке встала дыбом:

– Тень… Похоже, это тот, о ком говорила Лучияра, Король Теней.

Тень перестала двигаться, она словно замерла, глядя на путников. Джон достал клинок, отпугивающий теней, и поднял перед собой. Лезвие слабо замерцало, словно его силы не хватало, чтобы справиться с надвигающейся угрозой.

– Меня этим не напугать, – вдруг заговорила тень, – я не такой слабый, как остальные.

– Что тебе нужно? – с решимостью в голосе говорил Джон.

– Мир, твой мир, этот и все миры, – сквозь чёрное лицо вырисовывались пылающие злостью глаза. – Я слишком долго спал, меня заставили спать древние. Мои тени сделали недостаточно для поглощения миров и восстановления моего могущества, слишком медленно. Но пришло время мне вмешаться. Я восстановлю своё прежнее могущество! Я – Король Миров, я – Король Теней! – голос тени гулко разносился по пустыне, заставляя песок вибрировать под ногами. – Никто из ныне живущих не сможет противостоять мне. Не стойте на пути, и я вас щедро одарю: вы станете моими тенями, частью меня, будете бессмертно служить мне.