Джон Боу. По следу серебряной сферы

Анастасия Боу

Джон Боу. По следу серебряной сферы

Глава 1. Сфера

Небольшой город Биг Кетиш в последнее время охвачен волной краж. Улицы, еще недавно находившиеся в безопасности, теперь были пустыми. Местные жители, которые вели размеренную жизнь, теперь опасались выходить на улицу с наступлением темноты. Никто не знал, кто стоит за преступлениями в городе, а полиция не находила никаких следов преступников. Но пока власти пытаются справиться с напастью, двое парней занимаются незаконной работой. Они действуют холодно и расчетливо, скользят по тихим и безлюдным улицам, оставаясь в тени. Джон Боу и Виктор Харт, чьи имена не звучат в полицейских сводках, чьи лица были не известны местным газетам.

Джон Боу, невысокий, худощавый парнишка лет 25, больше похожий на ковбоя с Дикого Запада, вор, мастер своего дела и известный своей беспринципностью, но всегда готов продать свои принципы за пару золотых монет.

У Джона вечно растрёпанные темно‑русые волосы, спадающие на лоб, и хитроватый прищур серых глаз – кажется, он постоянно прикидывает, как бы обернуть ситуацию себе на пользу. На нём поношенная кожаная куртка с заплатами, широкополая шляпа, слегка потрёпанная по краям, и высокие сапоги, видавшие немало дорог. За поясом пара коротких ножей. Джона тянет к опасным затеям и сложным схемам. Рутина для него – худшее наказание, поэтому он постоянно ищет новые вызовы, даже если они сопряжены с риском.

Его напарник Виктор Харт – полная противоположность: высокий, коренастый мужчина лет 30, с широкими плечами и мощными руками, будто выкованными для тяжёлой работы.

Виктор держится прямо и уверенно, его тёмные волосы коротко подстрижены, а взгляд карих глаз спокоен и твёрд. Он предпочитает практичную одежду: плотную рубашку с закатанными рукавами, прочные брюки и тяжёлые ботинки. На плече часто висит дорожная сумка, набитая инструментами и припасами – Виктор верит в подготовку и запас на всякий случай.

Тяжёлые капли стучат по крышам, размывая свет редких уличных фонарей, а порывистый ветер швыряет воду в стёкла. В такой вечер приличные люди сидят у камина – а воры, напротив, получают преимущество: никто не сунется на улицу, да и охрана наверняка расслабилась.

Они пробираются в антикварный магазин через чёрный ход – Джон заранее раздобыл копию ключа. Виктор, как всегда, идёт первым: проверяет, нет ли ловушек, прислушивается к звукам. Внутри пахнет старым деревом, политурой и едва уловимо – плесенью. Лунные блики пробиваются сквозь витринные стёкла, рисуя на полу призрачные узоры.

Их цель старинная картина в золочёной раме, висевшая над камином в дальнем зале. Заказчик обещал сотню золотых, и Джон уже мысленно поделил их пополам с напарником – хотя в глубине души прикидывал, как бы оставить себе чуть больше.

Но как только они минуют стеллаж с фарфоровыми статуэтками, взгляд Джона цепляется за нечто иное. На высокой полке, между резной деревянной маской и фолиантом в кожаном переплёте, лежит сфера.

Она небольшая – с кулак взрослого мужчины – и будто бы сделана из хрусталя, но внутри переливается, мерцает, словно в ней заперли кусочек звёздного неба. Тонкие серебристые линии бегут по поверхности, складываясь в незнакомые узоры, а в центре вспыхивают и гаснут крошечные искры.

Джон замирает. Он чувствует странное притяжение – не просто жадность, а что‑то глубже.

– Джон, – шипит Виктор, оглядываясь через плечо. – Мы здесь не за безделушками. Картина – вот наша цель.

– Да—да, конечно, – бормочет Джон, но не отводит взгляда. – Но ты только посмотри… Она же бесценна! Сто золотых – это капля в море по сравнению с тем, что за неё дадут.

Виктор хмурится, подходит ближе, изучает сферу с недоверием.

– Слишком бросается в глаза. Если она такая ценная, почему стоит тут, на открытой полке?

– Может, хозяин не знает её истинной цены? Или считает просто красивой игрушкой?

Джон осторожно снимает сферу с полки. В тот же миг по коже пробегает лёгкий электрический разряд, а в ушах на мгновение звучит отдалённый звон – будто, где‑то далеко ударили в гонг.

– Ты слышал? – шепчет он.

– Слышал, что ты опять лезешь не в своё дело, – ворчит Виктор. – Положи на место. Мы берём картину и уходим.

Джон уже было положил сферу на место, как увидел светлое очертание человека внутри.

– Вик, ты видишь это? – спрашивает он, указывая на предмет.

Виктор раздражённо отвечает:

– Это всего лишь кусок стекла. Давай поторопимся.

Но Джон не может отвести глаз от сферы. Внезапно из неё вылетает яркий комочек света, который начинает кружиться вокруг него. Свет становится всё ярче, и Джон чувствует, как его тело начинает вибрировать.

– Виктор, ты это видел? – испуганно шепчет он, заталкивая картину в сумку.

Вик, не понимая, что происходит, бросает взгляд на сферу, но ничего не видит. Свет становится настолько ярким, что Джон закрывает глаза. А когда открывает их, свет исчезает, а на его месте остаётся странный мерцающий след.

– Что с тобой? – спрашивает Вик, слыша, как сердце Джона бьётся быстрее.

—Свет… Не знаю, – отвечает Джон, дрожа от волнения. – Но я уверен, что это не просто кусок стекла.

– Поторопись, констебль уже на подходе, – нервничал Виктор.

– Уже иду – пробурчал Джон – что-то в этой сфере есть – он схватил сферу и положил ее в сумку – Уходим.

Джон и Виктор стремительно выбежали из лавки и разбежались в разные стороны. Виктор на ходу подал условный знак руками – он означал, что встретиться они смогут лишь через пару дней, чтобы передать картину заказчику.

Преодолев несколько кварталов, Джон всё никак не мог выкинуть из головы загадочное сияние. Словно заворожённый, он остановился, чтобы внимательнее рассмотреть находку. В этот момент ему на мгновение показалось, что из сферы доносится едва уловимый жалобный шёпот: «Помоги…Джон…»

Джон потряс головой, словно пытаясь сбросить глупые мысли. Собравшись, он аккуратно убрал сферу в сумку и направился в своё убежище. В голове роились вопросы, но сейчас главное было – добраться до безопасного места.

Глава 2. Люсия

Джон добрался до своего убежища лишь глубокой ночью. Старая мансарда на окраине города давно служила ему надёжным пристанищем – здесь не было лишних глаз, лишь пыльные стеллажи с редкими артефактами и тусклый свет керосиновой лампы. Он аккуратно положил сферу на деревянный стол, окинул её настороженным взглядом и принялся разбирать вещи.

Джон огляделся по сторонам: каждый предмет – отмычки, потрёпанная карта города, мешочек с мелкими драгоценностями – словно шептал: «Это всё, что у тебя есть. И это никогда не изменится». Джону надоело прятаться. Надоело просыпаться с ощущением, что день будет таким же, как предыдущий: ложь, риск, погоня за мизерной выгодой. Надоело видеть в зеркале человека, которого уважают только за хитрость – но не за суть.

Он сел на скрипучий стул, уставился на сферу. Но едва часы пробили два, воздух наполнился мерцающим светом. Сфера пульсировала, словно живое сердце, разливая по комнате голубоватое сияние. Джон замер, схватив со стола старинный нож.

Внезапно поверхность сферы пошла рябью, и из неё плавно выступила фигура – юная девушка с прозрачными, словно сотканными из лунного света, очертаниями. Её длинные волосы струились, не подчиняясь законам физики, а глаза светились мягким серебристым огнём. На ней не было одежды, лишь яркий поток света окутывал ее тело как змея, а глаза горели словно два бриллианта.

Поверхность сферы пошла рябью, и из неё плавно выступила фигура – юная девушка с прозрачными, словно сотканными из лунного света, очертаниями. Её длинные волосы струились, не подчиняясь законам физики: они то расходились веером, то закручивались в невесомые спирали, будто подхваченные невидимым ветром, а отдельные пряди мерцали, как россыпь звёзд на ночном небе.

Лицо девушки было удивительно правильным – с тонкими, изящными чертами: высоким лбом, прямым носом и чуть заострённым подбородком. Черты лица казались одновременно юными и древними, словно в них застыла память веков. Её глаза, горевшие мягким серебристым огнём, были необычайно глубокими – в них можно было утонуть, как в бездонных озёрах, где отражаются далёкие галактики. В зрачках плясали крошечные искорки, напоминающие вспышки сверхновых.

Кожа девушки отливала перламутровым сиянием, сквозь которое местами проступали тонкие узоры – похожие на те, что покрывали сферу, но более изящные и сложные. Узоры то вспыхивали ярче, то затухали, создавая иллюзию дыхания.

На ней не было одежды в привычном понимании – лишь яркий поток света окутывал её тело, струясь и перетекая, словно живая субстанция. Он обволакивал фигуру подобно змее, но без агрессии – скорее как естественное продолжение её сущности. Свет то сгущался, образуя эфемерные складки, напоминающие одеяние древних богинь, то рассеивался, позволяя разглядеть едва заметное мерцание контуров тела.

Её руки были тонкими и длинными, с удлинёнными пальцами, кончики которых мягко светились. Когда она слегка шевелила пальцами, в воздухе оставались короткие светящиеся следы, медленно растворяющиеся в пространстве. На запястьях виднелись тонкие светящиеся линии – не то браслеты, не то магические символы, пульсирующие в такт её дыханию.

– Кто…, кто ты? – выдохнул Джон, не веря своим глазам.

Девушка обернулась, широко распахнув глаза. Её губы дрогнули в недоверчивой улыбке.

– Ты… ты меня видишь? Слышишь?

– Конечно, вижу. Ты здесь, прямо передо мной. Кто ты и как попала в эту сферу?

– Меня зовут Люсия, – она сделала робкий шаг вперёд, и Джон заметил, что её ноги не касаются пола. – Я.… я сама не знаю, как долго была там. Время внутри течёт иначе. Наконец сфера нашла тебя. Джон, ты должен мне помочь.

Джон опустил нож, чувствуя, как волнение смешивается с любопытством.

– Откуда ты знаешь моё имя? Ты выглядишь, как призрак…

Люсия грустно улыбнулась, её фигура на мгновение замерцала.

– Да, Джон, я знаю тебя, сейчас не важно откуда, ты сам все поймешь…Я не совсем призрак, это сложно объяснить. Мое тело заключено в сферу, но душа моя не тут. Ты нужен мне, ты должен меня освободить. Я не могу долго поддерживать связь, мое тело слабеет без души.

– Почему именно я? Почему сейчас? – Джон подошёл ближе, стараясь разглядеть детали её облика.

– Время пришло Джон, это твое предназначение, твоя судьба.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тихим дыханием Джона. Он задумался, а что если это его шанс сбежать от этой жизни, потом решительно произнёс:

– Судьба, предназначение… Я что, какой-то особенный?

Люсия взглянула на него с тёплой благодарностью, и её свет стал чуть ярче.

– Да, Джон. Ты особенный. Тебе нужно найти сферу, открыть и освободить меня. Она в моем мире. Я готова показать тебе этот мир. Мир, которому нужна твоя помощь.

– Покажешь? Мир, которому нужна моя помощь?

Вместо ответа Люсия протянула к нему полупрозрачную руку.

– Доверься мне. Ты увидишь всё. Но для этого тебе придётся… войти.

– Куда? – Джон невольно отступил на шаг назад.

– В мой мир. Это безопасно – пока еще безопасно.

Она снова протянула руку. В её взгляде читалась не только просьба, но и надежда – надежда, что наконец‑то нашелся тот, кто сможет помочь и спасти мир от чего-то зловещего.

В голове Джона витали разные мысли: в "этом" мире он только вор, готовый за деньги украсть даже короля, вор, живущий в тени, в "другом" мире он может быть кем угодно, может славным героем, который спас другой мир и купается в славе, а если не получиться, то просто вернуться в "этот" мир. Мысль о том что он может стать настоящим героем ясно дала понять Джону, что нужно идти.

Джон посмотрел на призрачную девушку, на сферу, всё ещё пульсирующую на столе. Внутри него боролись страх и любопытство, но что‑то подсказывало: это не просто случайность. Это начало чего‑то большего. Джон мог отделаться от мысли, что ему нужно довериться Люсии, что-то внутри подталкивало его к новому приключению. Джон решился отправиться в путешествие.

– Идем, – сказал Джон, глядя Люсии в глаза.

Он медленно поднял руку и коснулся её ладони. В тот же миг комнату озарила ослепительная вспышка, а реальность растворилась в потоке мерцающих образов.

Перед Джоном разверзлась воронка из света и теней, утягивая его в глубины чужого мира. Последнее, что он услышал, был тихий голос Люсии:

– Добро пожаловать в мой мир.

Глава 3. Другой мир

В мгновение ока Джон оказался в городке, которого не мог опознать.

– Это место… кажется знакомым, но каким-то нереальным – не доверяя своим глазам пробормотал Джон. – Где-то же я мог видеть это место, раздери меня кабан, не могу вспомнить!

Джон стоял на узкой улочке с надписью на доме «Ветроград», озираясь по сторонам. Домики с круглыми окнами и причудливыми крышами словно сошли со страниц забытой сказки. Воздух пах мёдом, хвоей и чем‑то неуловимо иным – будто сама реальность здесь была чуть мягче, податливее. Взглянув на небо, Джон увидел столько звезд, ему на миг показалось, что он где-то в космосе.

– Две луны? – озадачено смотрел в небо Джон. – Да, это явно другой мир.

Вывеска с потрёпанной надписью «Кабак» покачивалась на ржавом гвозде, издавая протяжный скрип. Джон сглотнул, пытаясь унять дрожь в пальцах.

«Всё это не может быть сном – ощущения слишком яркие: холод камня под подошвой, запах дыма из печных труб, далёкий смех, похожий на перезвон стеклянных колокольчиков» – думал Джон.

Стоя перед кабаком, он толкнул тяжёлую дверь. Внутри царил полумрак, разбавленный золотистым светом десятков маленьких огоньков, плавающих под потолком, словно светлячки. За грубо сколоченными столами сидели существа, которых Джон не смог бы описать ни одному земному этнографу: у одного – уши, похожие на листья клена; у другой – кожа, переливающаяся, как перламутр; третий потягивал напиток из чаши, излучающей мягкий свет.

Джон пробрался к массивной стойке, за которой возвышался кабатчик – коренастый, с кожей цвета старой бронзы и глазами, горящими, как угольки, его волосы синего цвета были аккуратно собраны в пучок. Джон не мог понять сколько ему лет, казалось, что он работает тут с начала времен.

Посетители кабака невольно бросали взгляды на Джона и перешептывались. Им было понятно, что он пришел из далека.

– Чего изволите? – голос кабатчика оказался низким и густым, словно мёд.

– Мне… мне нужно понять, где я, – выпалил Джон, стараясь говорить ровно. – Это какой-то другой мир?

Кабатчик медленно повернул голову, изучая его. В глазах мелькнуло узнавание – или то была игра теней?

– Это один из миров – Ветроград, – сказал он, постукивая пальцами по стойке. Древесина под ними вспыхивала крошечными искрами. – А ты, видать, не из наших краев. Меня зовут Кэл. Как тебя зовут?

– Я Джон Боу из города Биг Кэтиш. Стало быть я в другом мире… Я.… попал сюда неожиданно. Мне нужна информация. О том, где я и о… – Джон на секунду задумался – О девушке. Её зовут Люсия.

При звуке имени в зале на миг повисла тишина. Перестали звенеть чаши, замерли разговоры. Даже огонь в очаге будто притих. Кабатчик наклонился ближе, и Джон почувствовал запах пепла и древних лесов.

– Люсия, – прошептал он. – Ты говоришь о ней, как о живой. Но её не видели уже… много лун.

– Она явилась мне из сферы, в моем мире, просила о помощи и привела меня сюда.

Кабатчик хмыкнул, достал из‑под стойки резной кубок и налил в него мерцающую жидкость.

– Этого не может быть, она исчезла, словно ладагон.

– Словно кто? Лада… Ладагон?

-О-о-о, Ладагоны – это раса маленьких ящеров, они могут исчезать в этом мире без следа и появляться в другом. Еще те воришки. Ты точно не местный… Выпей. За счет заведения. Это прояснит разум. В Ветрограде реальность – штука гибкая.

Джон взял кубок. Жидкость внутри переливалась, словно живая, она была похожа на лаву, струящуюся из вулкана. Сделав глоток, он почувствовал, как по телу пробежала волна тепла, а зрение на миг обострилось до нереальной чёткости.

Теперь он различал то, что раньше ускользало: едва заметные нити, связывающие дома, тени, которые двигались не в такт источникам света, розовый пар, витавший, словно облако по кабаку.

– Теперь ты видишь чуть больше, – кивнул кабатчик. – Я не знаю многого, только то, что рассказывают гости кабака. Люсия была одной из хранителей. Она защищала границу между мирами. Но однажды что‑то пошло не так. С неба спустилась одна из лун, превратившись в прозрачную сферу. С тех пор Хранительницу никто не видел, впрочем, как и сферу.

– Но зачем она привела меня?

– Возможно, ей нужен тот, кто сможет закончить то, что она не успела. Или… – кабатчик сделал паузу, – тот, кто готов рискнуть жизнью ради спасения других.

В этот момент дверь кабака распахнулась, и в зал ворвался вихрь ледяного ветра. У входа стояло существо, больше похожее на койота, но на двух ногах, размахивая шляпой и с ухмылкой на лице. Существо приближалось к бару, ступая уверенно и чуть пружинисто – его лапы с длинными когтями оставляли едва заметные царапины на старом деревянном полу.

Существо было ростом чуть выше среднего человека, с вытянутой мордой и острыми ушами, настороженно торчащими вверх. Его мех – серо‑бурый, местами лоснящийся, местами взъерошенный после дороги – блестел от дождевых капель. Длинный пушистый хвост покачивался из стороны в сторону, выдавая игривое настроение гостя. На нём был потрёпанный кожаный жилет поверх клетчатой рубашки, широкие штаны, и широкополая шляпа, которую он только что эффектно встряхнул, разбрызгивая воду вокруг.

– Ну и погодка, а? – хрипловато произнёс незнакомец, подходя к стойке. Его голос звучал почти как человеческий, но с утробным рычащим оттенком. – Дайте‑ка чего покрепче, чтоб согреться! И желательно не пойло для котят, а настоящий огненный эль! А кто это у нас? Я тебя раньше не видел – спросил зверь, скалясь на Джона.

– Это наш гость, не пугай его, Шиза – грозно сказал кабатчик – не пугайся парень – обращаясь к Джону – это наш городской сумасшедший. Верит во всякие бредни типа таро, пророчества и талисманы луны.

– Ну что ты, почему сразу сумасшедший? Кэл, если ты не веришь, не значит, что это бред! – обижено фыркнул койот.

– Я Джон, из другого мира – перебил Джон Боу.

– Прекрасно! Еще один сумасшедший в наших краях! – рассмеялся Шиза – Кэл, плесни мне еще эля! Кажется разговор будет долгим.

Глава 4. Шиза и таро

Джон невольно улыбнулся, глядя на оживлённого койота. Его глаза сверкали, как две маленькие луны, а хвост мерцал, словно отражение далёких звёзд. В этом странном месте, где реальность переплеталась с фантазией, даже «городской сумасшедший» казался частью причудливой, но гармоничной картины, наполненной магией.

– Так ты говоришь, что пришёл из другого мира? – Шиза уселся на высокий табурет, небрежно швырнув шляпу на стойку. Его глаза-бусинки блестели от любопытства, а голос звучал, как эхо из другого измерения. – И как там, в твоём мире? Есть хоть какие-нибудь чудеса?

– Чудес хватает, – осторожно ответил Джон, всё ещё ощущая послевкусие мерцающей жидкости, которая, казалось, впитала в себя свет далёких галактик. – Но ничего подобного на это место. Хотя… говорят, что здесь тоже есть нечто необычное.

Кабатчик Кэл молча наполнил кружку эля и поставил её перед Шизой. Джон заметил, как в воздухе вокруг кружки начали кружиться крошечные светлячки, складываясь в причудливые узоры. Шиза схватил её, сделал большой глоток и шумно выдохнул, и светлячки исчезли, оставив после себя лишь лёгкий аромат лаванды и звёздной пыли.

– Вот видишь, Кэл? Всегда говорил: миры связаны. А ты лишь ухмылялся, – Шиза повернулся к Джону, его глаза блестели, как два кристалла. – Знаешь, у меня есть колода таро. Древняя, между прочим. Говорят, она была создана в эпоху, когда звёзды падали на землю, а люди могли разговаривать с духами. Могу погадать. Вдруг карты подскажут, зачем ты здесь?

Джон колебался. Всё происходящее напоминало сон, но ощущения – холод камня под ногами, аромат эля, голос Шизы – были слишком реальными, словно кто-то наложил на них чары.

– Давай, – кивнул он, чувствуя, как его сердце бьётся в такт с невидимым ритмом, доносящимся из глубин Ветрограда. – Только не обижайся, если я не поверю.

Шиза расплылся в широкой улыбке, достал из-за пазухи потрёпанную колоду, которая казалась живой: карты шептались между собой, а на их лицах мелькали тени. Он начал раскладывать карты на стойке, и каждая из них вспыхивала, словно отражая свет невидимых звёзд, но в этом свете проскальзывали отблески молний и тени древних рун.

– Первая – «Странник», – произнёс Шиза, выкладывая карту с изображением фигуры в плаще, стоящей на краю обрыва. – Ты в пути, Джон. И путь твой только начинается. Но будь осторожен: тропа, по которой ты идёшь, ведёт не только в будущее, но и в прошлое, а может быть, и в миры, которые давно исчезли.

– Это и так понятно, – хмыкнул Джон, чувствуя, как холодок пробежал по его спине.

– Вторая – «Луна в тумане», – продолжил Шиза, кладя следующую карту. На ней была изображена сфера, окутанная клубами дыма, которые переливались всеми цветами радуги. – Границы миров истончились. Кто-то или что-то их нарушает. И это нарушение не случайно. Кто-то пытается разрушить миры, не только этот, но и в другие измерения.

Джон почувствовал, как по спине пробежал холодок, а воздух вокруг стал тяжелее, словно кто-то невидимый наблюдал за ним.

– Третья – «Хранительница», – голос Шизы стал тише, а карты вокруг него начали шептать. На карте была изображена девушка с длинными волосами цвета платины – они струились, словно потоки лунного света, и переливались едва заметными серебристыми искрами. Волосы окутывали фигуру мягкими волнами, то сгущаясь в плотные завитки, то рассеиваясь, будто подхваченные невидимым ветром .

– Она ждёт. Ждёт того, кто сможет её найти. Но будь осторожен: её свет может быть обманчивым. Она может быть как спасением, так и ловушкой.

– Люсия? – выдохнул Джон, чувствуя, как внутри него что-то дрогнуло.

– Возможно, – Шиза поднял глаза, и его взгляд стал пронзительным, как взгляд хищной птицы. – Четвёртая – «Перекрёсток». Ты стоишь перед выбором. Один путь ведёт к ней, другой – обратно в твой мир. Но вернуться ты сможешь, только если выполнишь то, для чего тебя сюда призвали. И знай: этот выбор не будет лёгким. Ты столкнёшься с тенями прошлого, с существами из других миров и с тайнами, которые могут изменить саму ткань реальности.

В кабаке снова повисла тишина, такая густая, что её можно было разрезать ножом. Даже огонь в очаге замер, словно прислушиваясь к словам Шизы.

– И что мне делать? – спросил Джон.

– Сначала нужно узнать больше о сфере, – вмешался Кэл, его голос звучал, как гром среди ясного неба. – Говорят, она упала в Забытом лесу, подтверждений этому нет. Но кто туда заходил, не возвращался. И это не просто так. Лес – это место, где реальность и фантазия переплетаются, и те, кто пытается проникнуть в его тайны, исчезают навсегда.

– Отлично, – пробормотал Джон, чувствуя, как внутри него растёт решимость, смешанная с тревогой. – Значит, мне предстоит прогулка в лес, откуда никто не возвращался.

– Ты пойдешь не один, – Шиза хлопнул его по плечу, и его голос прозвучал, как эхо далёкой грозы. – Я пойду с тобой. Кто-то же должен следить, чтобы ты не натворил глупостей. К тому же мои карты ещё не всё сказали. Но помни: в этом лесу время течёт иначе, и тени могут быть не теми, кем кажутся.

Кэл кивнул, достал из-под стойки небольшой кожаный мешочек, который мерцал, словно внутри него светились звёзды, и протянул его Джону.

– Возьми, – сказал он, его голос звучал твёрдо, но в нём слышалась нотка тревоги. – Там сушёный мох-светляк. В темноте он светится, как маленькое солнце. И ещё щепотка пыльцы лунного цветка – сможешь видеть скрытые тропы, которые ведут не только по земле, но и сквозь миры. Но будь осторожен: пыльца может показать тебе то, что ты не готов увидеть.

Джон взял мешочек, ощущая, как внутри него растёт решимость, смешанная с волнением.

– Когда отправляемся? – спросил он, глядя на Шизу.

– На рассвете, – ответил Шиза, допивая эль. – В Забытом лесу ночью делать нечего. Там даже тени имеют зубы, и они не всегда безобидны. Но помни: рассвет в этом лесу – это не просто время суток. Это момент, когда миры сталкиваются, и тени становятся видимыми.

– Шиза, ты хоть был там?

– Не совсем, но проходил мимо.

Джон допил свой напиток и направился к выходу из кабака.

Глава 5. Тени Ветрограда

Джон, пошатываясь, обернулся к Кэлу. Его глаза блестели, как звезды, а голос звучал, словно шепот ветра в кронах древних деревьев.