Джон Боу. По следу серебряной сферы

Косички девочки – оборваны, одна висит плетью.

А в кармане мальчика – не камешки. Что‑то тёмное, липкое.

Смех оборвался. Тишина. Дети стояли неподвижно. Их глаза – пустые, как стеклянные шарики.

– Ты не пришёл, – прошептала Лира. Голос её теперь звучал иначе – глухо, будто из‑под земли. – Мы ждали. Ты не пришёл.

Остальные повторили хором, словно заученную мантру:

– Ты не пришёл. Ты не пришёл. Ты не пришёл.

Дом за их спинами начал меняться. Ставни скривились, мох почернел, дым из трубы стал густым, чёрным. Воздух наполнился запахом тления – не дерева, а чего‑то живого, сгоревшего заживо.

– Я не виноват! – вырвалось из уст Шизы.

– Еще как виноват… ты не пришёл. Из-за тебя мы полезли в огонь, из-за тебя мы сгорели. Из-за тебя нас больше нет.

– Но вы же живы! Я же спас вас тогда, во время пожара в доме!

– Нет, Шиза, ты не пришел! Твое чувство вины и страха заставило тебя так думать! Мы уже не в этом мире! – говорили дети хором, их голоса слились в ледяной поток. – Твой страх – это признание вины, осознание того, что ты не спас нас.

Шиза не мог поверить, он был убежден, что все это был лишь страшный сон, что он успел спасти сестру. Но реальность была сильнее. Она впивалась в сознание острыми когтями, разрывая последние нити самообмана. На глазах появились слёзы отчаяния – горячие, жгучие, как тот огонь, которого он так боялся.

– Простите меня… – прошептал он, и этот шёпот разорвал тишину, словно последний вздох угасающей надежды.

Дети замерли. Их призрачные силуэты дрожали в полумраке, будто готовые раствориться в любой миг.

– Простить? – Лира шагнула вперёд. Её глаза, когда‑то полные жизни, теперь были холодными, как лёд. – Ты просишь прощения, но не хочешь принять правду. Это не прощение. Это очередная попытка спрятаться.

– Я… я не могу… – Шиза сжал лапы в кулаки, когти впились в мягкую подушечку. Боль была реальной. А значит, и всё остальное – тоже.

– Что мне делать? – прошептал он. – Как жить с этим?

Лира посмотрела на него – не с ненавистью, не с упрёком. С печалью.

– Принять. Принять, что нас больше нет. Принять, что ты опоздал. И только тогда ты сможешь идти дальше. Не убегая. Не прячась.

Дом за их спинами рухнул окончательно. Обугленные балки упали, поднимая тучи пепла. Дым окутал всё вокруг, но Шиза больше не пытался от него скрыться. Он стоял, глядя на исчезающие силуэты, и чувствовал, как боль становится частью его – тяжёлой, но необходимой.

– Я принимаю, – произнёс он, наконец. – Принимаю, что не спас вас. Принимаю, что опоздал.

Дети начали растворяться. Их голоса звучали всё тише, но слова остались – врезались в сознание, как высеченные в камне:

– Теперь ты свободен.

Дым рассеялся. Шиза снова стоял в лесу не далеко от колодца. На его глазах все еще блестели слезы. Он увидел Джона и окликнул его.

Тот обернулся. Перед ним снова стоял колодец. На поверхности воды плавало маленькое гнездышко, в котором лежал ключ, переплетённый из тонких веток, с вкраплениями полупрозрачных камней, мерцающих, как утренняя роса.

—Джон! – прокричал Шиза и бросился в объятья, – Думал, ты… застрянешь там. Я тоже думал не справлюсь, что мы застрянем там навсегда.

Джон неловко похлопал койота по спине, чувствуя, как напряжение последних минут понемногу отпускает.

– Я тоже не был уверен, – признался он. – Но кое‑что понял: если я не вернусь – кто поможет спасти Люсию? Кто поможет нам?

Шиза отстранился, внимательно вгляделся в лицо Джона и медленно улыбнулся:

– Ты изменился. Глаза другие. Решимость какая‑то… другая.

– А где Векодуб?

– Когда я вернулся, его уже не было.

– У нас теперь есть ключ, надо найти Рейгу и искать выход – с серьезным лицом сказал Джон, – я думаю, что она нам пригодиться в нашем путешествии. Да и… – он запнулся, подбирая слова, – я больше не хочу идти один. Не хочу, чтобы кто‑то из‑за меня рисковал жизнью вслепую.

Шиза кивнул, поправил шляпу и усмехнулся:

– Ну наконец‑то! А то всё «я сам», «я справлюсь», «не лезь, опасно». Рад слышать, что ты это понял.

– Да, – Джон сжал ключ крепче. – Я слишком долго полагался только на себя. И слишком часто из‑за этого страдали другие. Теперь всё будет иначе.

– Как же мы собираемся искать Рейгу?

– Надо подумать, давай пока устроим привал. Слишком долго мы в пути.

Глава 13. В поисках Рейги

Путники вышли на просторную поляну, словно подготовленную для них: мягкая зеленая травка, место, обустроенное для отдыха, даже ветки для костра лежали неподалеку. Джон уселся на бревно, которое лежало рядом, достал ключ и задумался.

Шиза в это время собрал ветки в кострище, достал какой-то порошок из сумки и посыпал на ветки. Пламя тут же разгорелось.

– Интересно, где сейчас Рейга, не грозит ли ей опасность? – вопрошал Джон.

– Все то время, что она была здесь, умудрялась избегать опасностей, думаешь сейчас ей что-то грозит? Почему ты вообще о ней волнуешься, мы знали ее всего день! – язвительно и с ревностью в голосе бормотал Шиза.

– Дело не в том, сколько мы её знаем, – спокойно ответил он. – А в том, что мы втянули её в это. Помнишь, как она согласилась пойти с нами к пещере? Тогда ещё говорила: «Похоже, будет весело» – и глаза так хитро блестели… Мы попросили её помочь, а потом просто бросили, когда появились тени.

Шиза отвернулся, ковыряя носком сапога землю:

– Ну да… Бросили…

– И мы просто ушли, – Джон покачал головой. – Оставили её разбираться с тем, что сами же и разбудили. Это неправильно. Может камень поможет найти путь? – он достал камень из кармана, но тот не сиял и не подавал никаких знаков. – Бесполезно… Знать бы как он работает, загорается когда хочет…

– Джон, ты ведь помнишь, что при первой нашей встречи Рейга убегала от теней? Может найдя тени – мы найдем лису? – произнес Шиза, поглаживая свою шляпу, словно его идея была гениальной.

– Тени пришли из сферы, – медленно произнёс он. – Они заполонили всё, весь этот мир. И они не любят чужих в лесу – Рейга говорила, она не стала исключением. Она пыталась спастись.

Он снова посмотрел на камень – тот оставался тусклым и безжизненным. Джон сжал его в ладони, пытаясь сосредоточиться.

– Если она убегала, – продолжил он, – значит, пошла туда, где тени слабее. Туда, где можно спрятаться.

– Слышишь? Кажется нам пора в путь, тени собираются – принюхиваясь и оглядываясь по сторонам сказал Шиза.

– Нам нужна помощь, – наклонившись к камню прошептал Джон.

Его поверхность задрожала, и из камня начали вываливаться тонкие светящиеся щупальца – они извивались, как потоки раскалённой лавы из вулкана, а затем, не задерживаясь, утекали вглубь леса, оставляя за собой едва заметный алый след на земле и ветвях.

– Нам туда! Бежим! – Джон не выпускал камень из рук.

Тени сгустились, словно туча, нависая над Джоном и Шизой.

Койот не отставал. Он прижал уши к голове, пригнулся и мчался следом, ловко перепрыгивая через корни и огибая кусты. Тени за их спинами взвыли – звук был похож на скрежет металла по стеклу, от него зубы сводило судорогой.

– Быстрее! – крикнул Шиза, оглядываясь через плечо. – Быстрее!

Джон не отвечал. Он сосредоточился на алом следе – тот становился ярче, когда они бежали верно, и тускнел, если сворачивали не туда.

Лес вокруг менялся. Деревья склонялись над тропой, их ветви сплетались, образуя тёмный туннель. Листья почернели и осыпались, стоило теням коснуться кроны. Земля под ногами стала вязкой, будто пыталась задержать беглецов.

– Смотри! – Шиза указал вперёд. – След ведёт к той расщелине у ручья!

Они подбежали к расщелине. Тени уже настигали их – клубились у самых ног, тянули к ним тёмные пальцы. Джон первым протиснулся в узкий проход. За ним, чуть не застряв из‑за шляпы, пролез Шиза. Тени не последовали за ними.

Внезапно камень перестал мерцать, а щупальца, которые указывали путь вернулись, обвивая руку Джона.

– Нет! Это происходит снова! – Скорчившись от боли Джон упал на колени. Щупальца исходящие из камня, словно лава горели на его руке. – Шиза! – прокричал Джон, еле сдерживая боль.

– Терпи Джон, сейчас пройдет. Так было и раньше… – поддерживая друга говорил Шиза. – а после отдай его мне, не стоит нести это бремя одному…

– Я справлюсь, а-а-а – с усмешкой, преодолевая боль говорил Джон. – не хочу, что бы ты в конце пожертвовал собой как в «банальной истории».

Шиза рассмеялся, но смех быстро стих – оба понимали: ситуация серьёзная. Через мгновение узор лавового цвета, напоминающий ветви дерева, распространился до локтя Джона.

– Мальчики? – перед ними у ручья стояла Рейга, её глаза святились неподдельной радостью, словно она встретила старых друзей. – что вы тут делаете? Хоть бы предупредили, что придете в гости, я бы поискала бы чем угостить и прибралась бы. Зачем пришли? Взяли с собой покушать? Мне бы куру, черную, пушистую…

– Тебе совсем память отшибло? – удивительным тоном произнес Шиза? – мы тебя везде искали! Думали ты в беде!

Рейга на мгновение замерла, улыбка дрогнула на её губах. Она огляделась по сторонам, словно впервые увидела лес вокруг:

– Искали?.. В беде?.. – её голос стал тише. – Но… я просто гуляла у ручья рядом со своим убежищем. Тут так красиво… Вода журчит, птички поют…

—Птички? Поют? – почти кричал Шиза, – слушай, Джон, она совсем не нормальная! Мы с тобой пол леса преодолели! Чуть не погибли, а она слушала как ПТИЧКИ ПОЮТ! Пойдем отсюда, она точно не нормальная!

– Мальчики, а можно мне с вами? – мило улыбаясь тихонько говорила Рейга.

– Джон, умоляю, давай оставим ее тут, она думает, что мы к ней в гости пришли! – Шиза взял Джона за руку и смотрел жалобно ему прямо в глаза.

– Рейга, что с тобой случилось? – отмахнувшись от Шизы спросил Джон.

– Ну… Гуляли мы по пещере, болтали со столбом, потом пришли тени, началась суматоха… Вокруг все закружилось, завертелось, засияло. Потом я оказалась у входа в пещеру, одна. Думала, что вы ушли и отправилась домой.

– Домой??? Сумасшедшая! Ты вообще представляешь, что мы надумали? Я… Мы беспокоились о тебе!

– Шиза, ты же понимаешь, что она нам нужна, неужели мне снова надо тебя уговаривать?

– Ладно, пошли с нами, только больше не упоминай кур, уже бесит… – сквозь зубы прошипел Шиза.

– Ой, мальчики, погодите, мне надо собраться, так неожиданно, что мы куда-то идем, подождите меня пару минут.

Шиза закатывал, глаза глядя на Джона. Молча они обменивались жестами, Шиза периодически покручивал у виска.

– Ну что, в путь? А куда идем? – как обычно быстро говорила Рейга.

– Надо найти путь из леса, нам надо выйти отсюда… – не поднимая глаз на Рейгу бормотал Шиза.

– Я как раз знаю куда идти! – с неожиданной уверенностью ответила Рейга. В её голосе впервые за всё время прозвучала твёрдость, а взгляд стал сосредоточенным.

Джон и Шиза переглянулись,

Рейга повела друзей через узкий проем в камнях за узкой рекой. Она двигалась легко и ловко, словно снова обрела связь с лесом, который раньше казался ей чужим из‑за влияния теней.

– Здесь тропа почти незаметна, – обернулась она к спутникам. – Но, если идти след в след, не оступитесь. Под ногами много корней – они скользкие после дождя.

Джон кивнул, внимательно следя за её движениями:

– Веди. Мы за тобой.

Шиза вздохнул, поправил шляпу и пробормотал себе под нос:

– Ну, рыжая, не подведи.

Они ступили на тропу. Джон шёл вторым, стараясь запоминать ориентиры: вот отметина на коре старого дуба, там – три камня, выложенные треугольником, дальше – поваленное дерево с ярко‑зелёным мхом на северной стороне. Камень в его сумке пульсировал ровным красным светом, отбрасывая блики на влажную землю.

– Чувствуете? – вдруг остановилась Рейга. – Воздух становится легче. Тени уже не так давят.

Шиза втянул носом воздух:

– И правда… Словно дышать стало проще. Ты уверена, что мы на верном пути?

– Уверена, – кивнула Рейга. – Я помню эту тропу. Она как раз ведет на выход.

Шиза и Джон удивленно переглянулись:

—Так почему ты до сих пор не вышла из леса?

– Проблема не в этом, – начала говорить Рейга и шагнула в лужу, в которую упиралась тропа.

Лужа была порталом, о котором она не успела предупредить, как все шагнули за ней. В мгновение пейзаж поменялся, вместо прекрасных зеленых лужаек, лесов и рек была пустыня, земля была словно выжжена. деревья стояли без листьев, с искривлёнными ветвями, напоминающими когти; их стволы были покрыты трещинами, из которых сочилась вязкая тёмная жидкость. На небе не было ни одной луны.

– Как странно, – говорил Шиза, увлеченно глядя на небо, – тут нет ни одной луны. В Ветрограде их минимум две! А бывает и дюжина!

Казалось, что в этот мир тоже проникли тени, но нанесли гораздо больший урон, чем можно было предположить. Сложно представить, что тут есть кто-то живой.

– Где мы? – спросил Джон, озираясь по сторонам, на его лице застыл ужас.

Рейга кружилась на месте, раскинув руки, будто пыталась обнять весь этот мрачный пейзаж. – Смотрите, какие необычные деревья! А воздух… он такой… особенный, замечательный!

Шиза фыркнул, скрестил руки на груди:

– «Замечательный»? Ты серьёзно, рыжая? Тут даже птицы не поют – потому что их тут нет. Ни птиц, ни зверей, ни травинки нормальной…

«Еще один мир? Да сколько же их?» – едва различимо шептал Джон. Он достал камень – тот потемнел, стал почти чёрным, лишь изредка внутри вспыхивали алые искры, как угольки в остывающем костре.

Рейга остановилась, хлопнула в ладоши:

– Давненько я тут не была, пойдёмте, я вам всё покажу! Этот мир называется Пустошь Миров!

– Ты… была здесь раньше? – Джон уставился на неё. – И не говорила?

– Да ты и не спрашивал, отсюда нет выхода, только если вернуться в лес. – все так же быстро бормотала лиса.

– Рейга! Ты спятила? Ты не могла сказать об этом раньше??? – кипел от злости Шиза.

Он злобно пнул сухой камень – тот рассыпался в пыль:

– И что теперь? Будем бродить по этой пустоши, пока не умрём от жажды? Или пока тени нас не догонят?

– Нет, – Рейга вдруг стала серьёзной. – тут есть куда пойти, за песчаными буранами, там слева – указывая лапой путь – есть таверна, вроде еще там. Нам помогут.

Глава 14. Пустошь миров

Теперь их было снова трое. Они шли несколько часов, прежде чем увидели маленький домик со светом внутри.

Пустыня вокруг не менялась – всё те же выжженные земли, искривлённые деревья с сочащейся из трещин тёмной жидкостью, да песчаные бураны, похожие на застывшие волны. Воздух дрожал от зноя, а горизонт подрагивал, будто мираж. Джон уже начал сомневаться, что они дойдут куда‑либо, когда Шиза вдруг замер и вытянул лапу вперёд:

– Смотрите… – хрипло произнёс он.

Вдалеке, за грядой песчаных холмов, мерцал слабый жёлтый свет в домике.

– Огонь! – обрадовалась Рейга. – Там кто‑то есть!

– Почему она все время такая довольная? – прошептал Шиза Джону.

– Я думаю, что она просто радуется жизни, нам бы поучиться у нее, – тихо ответил Джон, слегка улыбнувшись.

Рейга, не слыша их разговора, сделала несколько прыжков вперёд, размахивая хвостом:

– Идёмте скорее! Там тепло, там свет!

Шиза закатил глаза, но всё же пошёл следом. Вдруг он замер, прищурился и настороженно вытянул шею:

– А вам не кажется, что этот дом движется?

Джон и Рейга обернулись. И в правду, дом словно плыл к ним навстречу – плавно, почти незаметно, как корабль в море. Песок под ним не шевелился, бураны оставались на месте, но само строение будто скользило по невидимой поверхности, приближаясь к путникам.

– Нет, – Рейга прищурилась и расплылась в улыбке. – Он точно движется. И… он красивый. Смотрите, какие узоры на ставнях! Словно ветви, переплетённые с лунами. Я знаю этот дом! Это таверна, о которой я говорила!

Дом и впрямь был необычным. Стены из тёмного дерева покрывали резные символы – круги, спирали, линии, складывающиеся в загадочные созвездия. Окна мерцали золотистым светом, а над крышей витал лёгкий дымок, который не рассеивался в неподвижном воздухе, а тянулся следом, будто шлейф.

Как только дом приблизился, он остановился. Над ним висела вывеска «Блуждающая таверна» и все тот же знакомый знак перевернутая капля с тремя точками.

– Этот символ… Он был в Ветрограде на вывеске «Ин», потом на камнях, рядом с пещерой… Что он означает? – спросил Джон вглядываясь в вывеску.

– Мой друг мне рассказывал, что этот знак – знак древнего ордена хранителей – необычно медленно рассказывала Рейга, будто каждое слово давалось ей с усилием. – Говорят, что они тысячи и сотни лун хранили границу, не пуская сюда тени. Со временем орден слабел, а тени… Тени становились сильнее. Некоторые хранители покинули Ветроград, сбежав от надвигающейся угрозы в другие миры. С тех пор, как упала луна, тени вырвались на свободу, заполонив все миры, последним хранителем была Люсия, – говорила Рейга, не отрывая взгляда от символа. Казалось, что ее будто подменили, интонация, глаза, весь её образ говорил о том, что её мысли витают где-то далеко.

Рейга вздрогнула, словно очнувшись от сна, и медленно перевела взгляд на Джона. Её глаза всё ещё хранили странный отблеск. Она продолжала свой рассказ:

– Некоторые хранители, которые не хотели скрываться и продолжали бороться, были уничтожены тенями, по приказу самой темной из них, другие перешли на сторону теней… Люсия же не могла смириться с тем, что тени возьмут верх, собрала своих верных союзников и дальше вы и так знаете. Обычные жители не замечают того, что происходит у них под носом, они не слышат, как тени шепчут, они не видят, что тени рушат наш мир. Этот мир полностью разрушили они, но Ветрограду они почти не навредили. Совсем скоро, как только наберутся сил, они передут в настоящее наступление. Нам нужно найти эти ключи, нам нужно открыть сферу, выпустить Люсию и вернуть луну туда, где ей место.

– Почему именно луна? Почему она упала? Что случилось? – боясь спугнуть серьезность Рейги спрашивал Джон.

– Никто их ныне живущих не сможет ответить на этот вопрос, просто это случилось.

В одно мгновенье Рейга словно проснулась от мрачного сна воспоминаний и событий прошлого.

– Чего застыли мальчики? Что-то случилось? Вы какие-то слишком серьезные! Ха-Ха! Пришло время перекусить! Я точно знаю, что в таверне есть кура, – принюхавшись, как всегда быстро заговорила Рейга. – Вот это аромат…

– Рейга, а ты знаешь, где могут быть другие хранители? – спросил Шиза.

– Какие хранители?

– Ты. Ты. Ты только что рассказывала! Как ты могла забыть об этом?

– А, это. Это все сказки, которые мне рассказывал мой друг Дракон.

– Дракон? – Джон достал из кармана камень и свиток, первый засиял, его сияние окутало свиток, там вновь проступала карта и слова:

«Три ключа откроют путь:

Один – в сердце леса, где тени поют.

Второй – под крылом дракона, в горах, где время спит.

Третий – в воде, что помнит все имена.

Но лишь тот, кто видит сквозь обман,

Сможет запечатать границу вновь».

– Дракон! Вот кто нам нужен, Рейга, ты умничка! Так держать! – восклицал Джон, глядя на карту.

– Ура! Меня похвалили! А за что? – вопросительно посмотрела на Джона Рейга.

– Ну началось… – с недовольством бормотал Шиза, скрестив руки на груди. Он стоял чуть поодаль и с преувеличенно усталым видом, закатывая глаза. – Опять эти детские радости… Мы тут, между прочим, не в игру играем.

Их оживлённую беседу прервал неожиданный гость. Из дверей старой таверны вышел невысокий крот – ростом примерно в половину человеческого, что придавало ему особенно солидный и представительный вид. Его густая бархатная шубка отливала глубоким изумрудным цветом. На кроте был изящный зелёный камзол с серебряной вышивкой. Под ним виднелась белоснежная кружевная манишка, аккуратно заправленная в брюки цвета лесной зелени.

Его аккуратная бородка, мягкая и шелковистая, была заплетена в тонкую косичку, перевязанную серебряной нитью с крошечным колокольчиком на конце – тот издавал едва слышный мелодичный звон при ходьбе. На носу сидели очки в медной оправе с увеличительными стёклами, которые придавали взгляду крота учёное выражение и слегка поблескивали в свете заката.

– Прошу прощения, что прерываю столь оживлённую дискуссию, но я не мог не услышать упоминание о драконе. Позвольте пригласить вас внутрь – там мы сможем поговорить в более комфортной обстановке, надвигается песчаная буря, с тем, что за ней приходит лучше не сталкиваться лицом к лицу.

Троица удивлённо переглянулась. Джон первым пришёл в себя и вежливо ответил:

– Благодарим за приглашение, сударь. Мы с радостью примем ваше гостеприимство.

– О, какая честь! – восторженно воскликнула Рейга, делая реверанс.

Джон зашел первым, следом шли Рейга и Шиза. Снаружи таверна имела один этаж, но внутри казалось, что потолок уходит в бесконечность – словно пространство здесь подчинялось каким‑то иным законам. Высокие сводчатые потолки терялись в мягком золотистом тумане, пронизанном лучами света, падающими сквозь невидимые окна.

На первом этаже висел старинный гобелен, на нем было изображено существо, которого никто из гостей раньше не видел. Рядом стояли массивные шкафы из тёмного дуба с резными узорами в виде листьев и виноградных лоз. Полки ломились от толстых фолиантов в кожаных переплётах, свитков, перевязанных шёлковыми лентами, и странных предметов: хрустальных шаров, в которых клубились серебристые туманы, старинных компасов с дрожащими стрелками и крошечных песочных часов, где песок струился снизу вверх.

На этажах, о количестве которых стоило только гадать, располагались по шесть дверей с резными узорами, за которыми были гостевые комнаты. Между этажами вились изящные винтовые лестницы из тёмного дерева с перилами, украшенными фигурками зверей и птиц.

– Что это за место? – удивлялся Джон. Он пытался сосчитать сколько тут этажей. – Тут нет теней! Ни одной!

– Разрешите представится, меня зовут Холан. Добро пожаловать в «Блуждающую таверну» – она приходит к тем, кто больше всего нуждается в безопасном месте и отдыхе. Это место защищено от присутствия теней, вам не о чем беспокоится. Господа, позвольте приготовить для вас комнаты. Вы долго были в пути, вам нужно отдохнуть. А позже, я с превеликим удовольствием отвечу на все ваши вопросы. – Все с той же вежливостью и аристократическими повадками говорил крот.

Гости молча кивнули, словно не находя слов. Они с удивлением наблюдали, как Холан лёгким движением лапки коснулся старинного гобелена. Нарисованное на нем маленькое существо словно ожило, оно было ростом около двадцати сантиметров, воплощение тепла и уюта.

– Добро пожаловать в «Блуждающую таверну», – тоненьким приятным голосом говорило существо. Сразу стало понятно, что это очаровательная девочка.

У нее овальное лицо с тонкими чертами, большие миндалевидные глаза цвета лаванды и лёгкий персиковый румянец на щеках. Её длинные серебристо‑золотистые волосы заплетены в сложную косу, украшенную сухими цветочками и листочками. Небольшие заострённые уши полупрозрачны и отливают перламутром. Фарфорово‑белая кожа в сумерках мягко светится лунным светом.

Она носит длинное платье из паутинного шёлка с вышивкой в виде листьев и ягод, поясок из травинок и ягод рябины, крошечную накидку из птичьих пёрышек и туфельки, сплетённые из мха и корешков.

– Познакомьтесь, господа, это Лучияра, – словно отвечая на немые вопросы гостей, уверенно говорил Холан, – она из рода вистелий. Это род домашних фей, рождающихся там, где царит домашний уют. Она подготовит для вас комнаты и все необходимое, что бы вы могли отдохнуть.

– Сколько будет стоить комната? – спросил Джон.

– О, сэр, это бесплатно, таверна сама выбирает себе гостей, она решила, что вам нужна помощь, мы с Лучиярой лишь поддерживаем порядок и встречаем гостей. – отвечал Холан.

Лучияра слегка поклонилась, и от её движения по залу разнёсся едва уловимый аромат луговых трав и мёда. Гости невольно залюбовались феей: она и правда была воплощением уюта. Она быстро удалилась в направлении комнат. Через мгновение вернулась обратно.

– Прошу за мной, – позвала Лучияра звонким голосом, напоминающим перезвон весенних ручьёв. – Ваши комнаты ждут.

Она взмахнула рукой, и вдоль лестницы вспыхнули маленькие светящиеся шарики – не ярче светлячков, но достаточно, чтобы осветить путь мягким золотистым светом. Шарики порхали впереди, словно живые, указывая дорогу. Этажи в таверне начали меняться местами, и нужные двери оказались на втором этаже.

– Нам и правда стоит отдохнуть, встретимся утром, – зевая от усталости сказал Джон.

– Сладких сновидений, мальчики, – ласково произнесла Рейга.