Цепные: Естественный отбор

– Постараюсь, – мягко ответила я, закрывая дверь авто.

На полпути до подъезда я обернулась. Рома всё ещё не трогался с места – сидел в фургоне, сосредоточенно копаясь в телефоне. Фонарь над подъездом тускло освещал его профиль, придавая сцене почти кинематографическую атмосферу.

Я замерла на секунду, всматриваясь в эту картину. В его спокойной сосредоточенности было что‑то умиротворяющее – будто он знал, что я оглянусь, и специально задержался, чтобы убедиться: я в порядке.

«Всё‑таки стоит прислушаться к совету. Чувствую себя паршиво…» – мысль проскользнула тихо, но настойчиво.

Тело ныло от усталости: плечи оттягивало, в висках пульсировала лёгкая боль, а глаза словно засыпало песком.

Доплелась до своего этажа и прошла в квартиру. В прихожей уже встречал Пупсик – кот часто моргал, недовольный ярким светом.

– Моя жемчужинка, – приговаривала я, лаская его по белоснежной шёрстке. Тёплый, мурчащий комочек спокойствия в этом безумном мире.

Сил хватило только на самое необходимое: насыпать корм любимцу и принять душ. Вода стекала по телу, смывая напряжение дня, но усталость сидела где‑то глубже – в костях, в мышцах, в самом сердце.

На улице уже светлело – небо на востоке едва заметно порозовело. На время даже смотреть было страшно: часы показывали безнадёжно мало часов сна.

Расстелила постель на диване и включила телевизор – тихо, почти на фоне. Экран мерцал, транслируя утренние новости, но я не вслушивалась. Это дурная привычка, знаю. Сомнологи твердят: синий свет мешает выработке мелатонина, шум отвлекает, сон становится поверхностным… Но без этого гула я просто не могу отключиться. Без него мысли крутятся в голове, как шестерёнки, не давая покоя.

Кот крутился рядом, тёрся о руку, выпрашивая ещё нежностей перед сном. Я улыбнулась, потянулась к нему, погладила мягкую шёрстку. Он улёгся рядом, свернулся клубочком и замурлыкал – самый успокаивающий звук на свете.

Тяжело вздохнув, установила будильник на семь и оставила гаджет на зарядке. Движения были медленными, будто сквозь вязкий сироп. Каждый сустав ныл, каждое движение требовало усилий.

Уложив мурчащее чудо рядом, устало закрыла глаза. Тело наконец‑то получило разрешение расслабиться. Мысли стали расплываться, терять чёткость. Где‑то на грани сознания ещё мелькали образы: Рома у фургона, окровавленный боец, ухмылка Мага…

Последнее, что я почувствовала, – тёплое дыхание кота у плеча и тихое мурлыканье.

Глава 7

Глава 7

Утро.

Я раздражённо скинула одеяло от пронзительного писка будильника. Резким движением отключила надоедливый звук и, лёжа на спине, высоко подняла гаджет на уровне глаз. Экран резанул яркостью – пришлось прищуриться.

Не тратя времени на раздумья, набрала номер начальницы и поставила на громкую связь. В динамике зазвучали гудки— длинные, тягучие, будто проверяющие моё терпение.

– Алло,да, – раздался в динамике сухой, собранный голос. Ни «доброе утро», ни намёка на сонливость – будто она уже два часа на ногах.

Я сняла с громкой связи и приложила телефон к уху, укладываясь на бок.

– Алло, здравствуйте, Наталья Владимировна… Не могу сегодня выйти. Отравилась сильно, – жалобно промямлила я в трубку, стараясь придать голосу максимально страдальческие нотки.

– Чем отравилась? Что кушала вчера?! – её голос прозвучал так громко и требовательно, что я невольно отодвинула телефон от уха. Наталья Владимировна всегда говорила так, будто уже отчитывает провинившегося школьника.

– Не знаю… Вот лежу, вспоминаю, – продолжила я, изображая слабость и растерянность.

В трубке на секунду повисла пауза – видимо, начальница пыталась мысленно составить для меня список возможных нарушений пищевого режима.

– Ладно, сегодня лечись, – наконец произнесла она уже спокойнее. – Но в понедельник – как штык! Никаких отговорок.

– Конечно, спасибо, – поспешно ответила я, стараясь не выдать облегчения в голосе.

– Всё, выздоравливай.

Я завершила вызов и с довольной улыбкой прижалась к подушке, отложив телефон подальше. В груди разливалось приятное чувство победы.

Но насладиться заслуженным отдыхом толком не удалось. Не прошло и получаса, как раздался новый звонок – на этот раз через приложение от Царя. Его ник "А2" высветился на экране, и я на секунду замешкалась, прежде чем ответить.

–Слушаю.

–Помещение для базы нашла?—Спокойно,даже лениво спросил мужчина.

Я поморщилась от осознания забытого задания.

–Нет.Ещё ищу.

–Не ищи.В твоём городке есть подходящее место.Там и обустроишься.

–Какое?

–А где спасибо?

–Спасибо,какое место и где находится?—Устало спросила я.

–Геолокацию сейчас скину.Езжай сейчас же с отрядом.

–Поняла.

Вызов завершён.

Я села на край кровати. Ноги ощутили прохладу пола – сонливость отступала, сменяясь привычной деловой собранностью.

Закинув пару сообщений двоим из отряда, я прошла в ванную. Закрыла за собой дверь, опустилась на крышку унитаза и достала пачку сигарет. Движения были размеренными, почти ритуальными: вытащить сигарету, чиркнуть зажигалкой, сделать первую затяжку.

Сизый дым медленно заполнил небольшое пространство, приглушая резкие запахи бытовой химии. В зеркале отразилось моё лицо – усталое, с тенями под глазами, но с твёрдым блеском в зрачках.

Телефон тихо пискнул – пришли ответы от бойцов:«Буду через 15».«Выезжаю».

Сегодня познакомлю вас со своими киллерами.

Я стояла перед зеркалом, и отражение словно кричало о том, насколько сильно я вымоталась. Лохматая, с синяками под глазами, с неопрятно свисающими мокрыми прядями – совсем не та собранная и уверенная в себе, какой должна быть перед выездом на важное задание.

– Снова уснула с мокрой башкой… – пробормотала , пытаясь пальцами расчесать спутанные волосы. Но уже через пару секунд поняла: без расчески тут не обойтись. Движения были вялыми, будто каждое требовало невероятных усилий.

Я стояла перед зеркалом, критически оглядывая своё отражение. Лохматая причёска, синяки под глазами и общая неряшливость явно не соответствовали образу человека, готового к серьёзной работе. Глубоко вздохнув, принялась приводить себя в порядок.

Сначала – быстрый макияж. Лёгкий крем, консилер под глаза, чтобы хоть немного скрыть следы бессонной ночи, тушь для ресниц и прозрачный блеск для губ. Ничего лишнего – только необходимый минимум, чтобы выглядеть хотя бы относительно свежо.

С волосами пришлось повозиться. После тщетных попыток расчесать спутанные пряди пальцами я всё‑таки достала расчёску. Медленно, стараясь не дёргать, разделила их на секции и аккуратно проработала каждую. В итоге удалось собрать волосы в довольно‑таки аккуратный высокий хвост – не шедевр парикмахерского искусства, но уже лучше, чем было.

Теперь – завтрак. Я налила себе кофе с молоком и села за стол. На экране телефона автоматически запустились короткие видео, но я лишь рассеянно смотрела на мелькающие кадры, то и дело смахивая их, не досмотрев до конца. Мысли были далеко: о предстоящей поездке, о новом месте для базы, о том, сколько ещё задач ждёт впереди.

Кофе обжигал пальцы, но помогал взбодриться. Я сделала несколько глотков, чувствуя, как тепло распространяется по телу, прогоняя остатки сонливости. Взгляд упал на часы – время поджимало. Бойцы уже должны были подъезжать.

Сверху всплыло сообщение из нашего приложения. Я открыла чат с советником – на экране чётко высветилась геолокация: точка на окраине города, в промзоне. Мгновение – и в голове уже сложился маршрут: две главные улицы, поворот у заброшенной автобазы, затем по просёлочной дороге до тупика.

Обуваясь в чёрные кеды позвонила лидеру своего отряда через приложение.

–Ало.—Послышался грубый , мужской голос.

–Моряк,ты че не в настроении сегодня?

–Эска?—Голос поменялся на привычный—Я уж думал всё,пакую чемоданы.Что за номер?

Я посмеялась.

Такой страх есть у каждого,но не все знают что в случае поимки грядёт смерть.

–Потом расскажу.Я сейчас еду до нейтральной точки,забери меня и едем на новую базу.

–Понял.

–Остальные готовы?

–Почти все в сборе.

–Почему почти?

–Гоблин на работе.Отпрашивается.

Я тяжело вздохнула.

Половина из моих ведут такую же двойную жизнь, как и я. Это очень неудобно, но безопасно.

Два мира. Два расписания. Две системы координат.

–Отправь за ним кого-нибудь.

–Понял.—Повторился Моряк.

Я отключилась и вышла из дома. В выборе одежды не заморачивалась: погода позволяла надеть спортивный топ и ветровку. Свободный крой верха скрывал чёрный пистолет, закреплённый за поясницей – привычная тяжесть, почти часть тела.

В карман джинсов сунула чёрные латексные перчатки – на всякий случай. Они всегда со мной: бесшумные, незаметные, готовые к работе.

В такси я зашла на аккаунт со своим творчеством. Экран телефона мягко засветился, высветив статистику: прибавилось 200 просмотров и 10 лайков.

Я улыбнулась. Совсем немного, но всё же. Каждый лайк – как тихий отклик из другого мира, где я не «та, кто проверяет тени у подъездов», а просто автор коротких роликов. Где мои руки не прячут перчатки и пистолет, а ловко управляются с монтажом, фильтрами и таймингом.

Такси подъехало к маленькому зданию – неприметному магазинчику без камер снаружи. Вокруг было малолюдно, что делало это место идеальным для наших манёвров. Вечерний полумрак скрывал детали, но я сразу заметила то, что искала: неподалёку стоял старый Mark тёмно‑синего цвета с тонированными окнами.

Вышла из такси, расплатилась, не глядя на водителя – привычка не фиксировать лица. Сделав несколько шагов, огляделась: ни случайных прохожих, ни любопытных взглядов. Всё чисто.

Открыла заднюю дверь машины и села внутрь. Знакомый запах кожи и освежителя воздуха тут же окутал меня – эта машина давно служила нам точкой сбора.

На переднем пассажирском сиденье уже сидел второй парень из нашего отряда. На нём – форма сотрудника мобильной связи: тёмно‑синяя рубашка, логотип на груди, бейдж. Идеальный камуфляж: никто не обратит внимания на техника, проверяющего оборудование.

–Всем добрый день.—Сказала,присаживаясь удобнее.

–Добрый день.

–Привет поближе.

А теперь представлю основу моего отряда-Гоблин и Моряк.

Петров Руслан Сергеевич.21 год.Погоняло Гоблин из-за закрепилось из‑за нестандартной внешности и колючего, въедливого характера.На левом запястье тату в виде цветной розы.Воспитанник местного детского дома. Детство прошло в системе, где выживали самые цепкие. В 16 лет сбежал, жил на улицах, промышлял мелкими кражами – отсюда ловкость рук и умение оставаться незамеченным.

Его сочетание хладнокровия, наблюдательности и снайперского мастерства делает его угрозой, которую невозможно предугадать. Он не оставляет следов, не нуждается в поддержке и готов ждать столько, сколько потребуется.

Морской Иван Петрович.23 года.Погоняло Моряк.Спортсмен привлекательной внешности.Светлые волосы,серые глаза,в правом ухе на хряще кольцо с рунами.Воспитан в неблагополучной семье.Отец и мать скончались от пьянки.Осталась сестра которую,заботливый Иван,отправил учиться в большой город.

Он не просто киллер – он система выживания. Умеет превращать слабость в силу, тишину в угрозу, а обычную улицу – в поле боя. Его спокойствие обманчиво: за ним – годы борьбы, где каждый шаг был вопросом жизни и смерти. Но именно это делает его надёжным. Для своих.

Характер Гоблина ворчливый зато Моряк полная его противоположность.Они не друзья в привычном смысле. Но они – надёжные напарники, где один всегда подстрахует другого. И это важнее любых слов.

–Что-то намечается?—В полуобороте спросил Гоблин недовольным видом.

–Почти.—После обратилась к водителю—Едем к заброшенному аэродрому.Там покажу куда свернуть.

Тот кивнул и дальше мы ехали в тишине.Я получила сообщение от Мага в приложении.

–Выспалась?

–Выспалась.Ты там как?Базу нашёл?

–Нашёл.В подвале своего склада.

–Умно.

Моряк отвлёк от телефонного диалога.

–Дальше куда?

Выглянув на дорогу быстро сориентировалась:

–Налево и прямо.

Заглянув в диалог с Царём, я открыла геопозицию – нужно было удостовериться, что мы на верном пути. Экран телефона высветил точку: ещё пара километров.

Вокруг – глушь. Кусты плотной стеной по обеим сторонам, узкая земляная дорога виляет между ними, будто прорезает зелёное море. Вдали, на горизонте, редкие деревья вырисовывались тёмными силуэтами на фоне бледнеющего неба.Мы ехали больше десяти минут в молчании. Только шуршание шин по рыхлой земле и отдалённый гул мотора нарушали тишину.

И вот – ангар.

Он возник внезапно, будто вырос из земли: массивный, угловатый, обшитый металлическими листами, уложенными словно чешуя гигантского зверя. Серебристый когда‑то фасад теперь почти полностью поглотила ржавчина – бурые разводы расползлись по поверхности, превращая его в карту неведомых земель.

Машина замедлила ход. Я прижалась к окну, всматриваясь.

Территория вокруг ангара напоминала свалку забытых времён:старые кузова автомобилей,ржавые железные тросы, сваленные в бесформенные клубки,потёртые бочки с едва различимыми надписями «JMK»,обломки труб, листы металла, какие‑то механизмы без назначения.

Я достала телефон, ещё раз сверила геопозицию. Точка на карте совпадала с тем, что я видела перед собой. Это было оно. Место, где «всё начнётся».

Всё это лежало так давно, что стало частью ландшафта. Природа уже начала брать своё: между железными останками пробивалась трава, а на бочках осели листья и мелкий мусор.

Я вышла из машины и скептически оглядели территорию.. Холодный воздух тут же окутал меня, пробрался под куртку. Я поправила ветровку, ощутив под тканью привычную тяжесть пистолета.Сделала шаг вперёд. Земля под ногами была твёрдой, утрамбованной годами. Ещё несколько шагов – и я оказалась у распахнутой массивной двери ангара.

Моряк пошёл первым внутрь в приподнятом настроении.

–Вообще круть.Как в американских фильмах.

–Свалка какая-то.—Поморщился Гоблин.

Я лишь вздохнула и зашла за ними.

Внутри ангара царило то же запустение, что и снаружи – будто время здесь остановилось лет десять назад. Воздух стоял тяжёлый, пропитанный запахом ржавчины, сырости и чего‑то едва уловимого, будто забытого.

Первое, что бросилось в глаза, – хаос. Кучи металлолома громоздились по углам: искорёженные листы железа, обломки станков, ржавые трубы, сваленные в беспорядочные груды. Между ними, вопреки всему, пробивалась жизнь – пучки травы упрямо росли сквозь трещины в бетонном полу, словно пытались вернуть себе эту территорию.

Крыша местами была дырявой – то ли от времени, то ли от чьих‑то неосторожных действий. Сквозь прорехи пробивались косые лучи закатного солнца, рисуя на полу причудливые узоры света и тени. В этих пятнах пыли кружились, будто танцуя, мельчайшие частицы, поднятые нашим приходом.

Я упёрла руки в бока, оценивая обстановку.

– Ладно, – начала я, поворачиваясь к киллерам. – Относительно хорошее место.

Проходя вглубь ангара, я услышала резкий треск под ногой и инстинктивно подняла ступню. На полу лежала разбитая медицинская капсула – пустая, с трещинками по прозрачным стенкам. Судя по налёту пыли внутри сколов, разбита она была задолго до нашего появления.

Я внимательно оглядела пространство вокруг: ни следов крови, ни разбросанных медикаментов. Лишь одинокая капсула – немая улика какого‑то давнего происшествия.

– Моряк, – позвала приказным тоном, не отрывая взгляда от находки, – осмотри помещение.

Он коротко кивнул, уже доставая компактный фонарь. Луч света заскользил по стенам, выхватывая из полумрака ржавые балки и груды металлолома.

– Гоблин, – повернулась к снайперу, – иди по территории. Осмотри периметр, особенно те закоулки, куда не добирается свет. Если найдёте посторонних – ведите сюда.

Он кивнули и вышел на улицу.

Я села на корточки, разглядывая остатки даты изготовления на осколке ампулы – «05.19». Тонкой палочкой осторожно подвинула кусочек стекла, складывая обрывки надписи. «Налоксон»…

Недовольство тяжёлым комком осело в груди. Налоксон – антагонист опиоидов. Препарат, который используют при передозировках. Значит, это место – не просто заброшенный ангар. Пристанище наркоманов. Точка, где кто‑то пытался спасти чью‑то жизнь… или просто переждать ломку.

Я покачала головой, отбросила осколок. Стекло звякнуло о бетон, затерялось среди мусора.

В этот момент сзади раздался шорох – крадущиеся шаги, едва уловимые, будто кто‑то старался не дышать.

Реакция сработала раньше мысли. Рука рванулась к поясу, выхватила пистолет. Разворот – резкий, без лишних движений. Ствол уставился в полумрак между грудами металлолома.

– Кто там?! – голос твёрдый, без колебаний. – Выходи, или стреляю!

Тишина. Только ветер свистел в дырах крыши, шевеля обрывки брезента.

Я сделала шаг вперёд, прицеливаясь в тёмный проём между ржавыми листами. Пальцы сжались на рукояти – холодно, привычно.

– Последний раз говорю: выходи!

И тут – движение. Тень шевельнулась, отделилась от стены. Показался человек – худой, сгорбленный, в грязной куртке. Руки подняты, глаза бегают.

–Ого…—Вскинул руки ладонями вверх неизвестный молодой мужчина.

Его одежда была испачкана в пыли, рукава закатаны, на одном колене – рваная дыра. Лоб пересекала свежая ссадина, кожа вокруг припухла и побагровела, будто он недавно неудачно споткнулся или… столкнулся с чем‑то твёрдым. Взгляд – испуганный, бегающий, но без явной агрессии.

Я не опускала пистолет, внимательно сканируя его фигуру.

–Кто такой?

– Захар. Мы тут с пацанами тусим, – пробормотал он, бросив быстрый взгляд мне за спину. – Сейчас свалим, если нужно. Честное слово!

Его тело чуть подалось назад – едва уловимое движение, будто пробный шаг к отступлению. В ту же секунду я спустила курок.

Три выстрела – коротко, чётко, без пауз.

Пули ударили точно в грудь. Он даже не вскрикнул – лишь глаза расширились от шока, а потом колени подогнулись. Тело рухнуло на бетон с глухим стуком, подняв облачко пыли.

Тишина.

Только запах пороха, острый и резкий, начал расползаться по ангару.

Я равнодушно подошла к телу и убрала пистолет на место. Движения чёткие, отработанные – ни суеты, ни дрожи в руках. Привычка убирать лишних въелась под кожу годами, превратилась в рефлекс. Переживаний – ноль. Только холодный расчёт.

Из заднего кармана джинс достала чёрные латексные перчатки, натянула, ощутив привычное лёгкое сопротивление материала. Затем резко задрала рукава рубашки на теле Захара.

Как и предполагалось – наркоман.

На внутренних поверхностях предплечий – россыпь следов от уколов. Старые, зажившие, и свежие, ещё воспалённые. Кожа испещрена точками, будто карта неведомых маршрутов. Вены проступают синеватыми линиями – измученные, но ещё живые.

На левом предплечье – кривая татуировка. Грубо наколотые буквы «ЗКВ» в окружении неровного круга. Под ним – выцветший символ, похожий на перевёрнутый якорь. Типичная «память» о тусовках в таких же заброшках.

– Это кто? – Моряк появился в проёме, держа пистолет наготове. Его взгляд скользнул по телу на полу, брови сдвинулись.

– Нарик, – коротко бросила я, не отрывая взгляда от деталей вокруг. – Здесь как минимум ещё двое. Скорее всего, уже убегают.

В проходе возник Гоблин. Его глаза на мгновение расширились при виде трупа, но уже через секунду лицо снова стало бесстрастным.

– Найти и убрать остальных! – приказала я чётко, без тени сомнения.

Гоблин коротко кивнул и растворился в полумраке ангара. Моряк задержался на секунду, будто взвешивая в голове происходящее, затем последовал за ним.

Я осталась одна с телом. Осмотрела пространство ещё раз – методично, цепко. Каждый угол, каждую тень.

Ну и местечко мне Царь нашёл…Нужно больше охраны…

Я медленно шла по ангару, внимательно оглядывая груды металла и разбросанный хлам. В голове крутилась одна и та же мысль: куда девать будущий товар?

Взгляд невольно цеплялся за старые бочки с потёртыми надписями «JMK». Ржавые, местами прогнившие, но всё ещё крепкие. «Может, бочки всё‑таки пригодятся…» – снова пронеслось в мыслях.

Приблизилась к одной из них, постучала костяшками пальцев по металлу. Звук глухой, но ровный – целостность не нарушена. Присела, разглядывая днище: ни подтёков, ни явных повреждений. Если очистить от ржавчины и проверить на герметичность…

В памяти всплыли схемы маршрутов, точки хранения, риски. Бочки – неидеальное решение, но выглядят неприметно – просто старый хлам.

Отдалённые хлопки раздались с улицы – глухие, будто удары металла о металл, или выстрелы, приглушённые расстоянием. Я не вздрогнула, не ускорила шаг. Привычка: сначала – оценить, потом – реагировать.

Продолжила двигаться вглубь ангара, сканируя пространство.

Нужно найти место, где можно:спрятать товар,организовать наблюдательный пункт,держать резерв на случай отхода.

Я вышла из‑за колонны бочек, не опуская рук с оружия. В полумраке ангара фигура Моряка выделялась чётко – широкая спина, уверенная стойка. В его руке, крепко зажатая за ворот потрёпанной куртки, безвольно болталась фигура парня. Одежда – яркая, кричащая, будто нарочно созданная, чтобы привлекать внимание. Сейчас, однако, она лишь подчёркивала контраст с серой, грязной обстановкой ангара.

Моряк без лишних слов дёрнул убитого вперёд и с холодным безразличием бросил его поверх уже остывающего тела другого парня – того, кого я застрелила ранее.Я медленно приблизилась, опустилась на корточки рядом с парнем. Его лицо – молодое, почти мальчишеское, но с резкими, заострившимися чертами. Под глазом – свежий синяк, на губах – запекшаяся кровь. Дышал он прерывисто и еле заметно маскируюсь под мертвеца.

Я молча достала пистолет. Два чётких выстрела разорвали тишину ангара. Голова парня дёрнулась, тело обмякло.

Шагнув к телу, схватила за волосы и приподняла голову парнишки. Глаза подростка ещё не успели окончательно закрыться – зрачки медленно закатывались, теряя последний отблеск сознания. Кожа на лице уже начала бледнеть, принимая тот особенный, неживой оттенок.

Моряк замер.

– Чего?.. – его голос прозвучал глухо, будто издалека.

–Выстрелы в спину убивают в сорока процентах.Твои пули попали в рёбра или позвоночник,а это кости, Моряк.Пистолет твоего калибра их не пробьёт.

Отпустила волосы – голова безвольно упала на бетон с глухим стуком.

–Извиняюсь!Правда!Тупанул.—Виновато затараторил он.

Киллер не знает элементарного…Сделаю скидку на растерянность… Парень исполнительный, не пререкается.Таких надо беречь.

Я развернулась и пошла к лестнице.

Минуя первую ступень, услышала скрип двери. В меня уже летел ржавый лом. В последний момент, резко уклонившись, я не успела заметить, кто это сделал. Холодный металл просвистел в сантиметрах от лица – лишь острый запах ржавчины ударил в ноздри.

С оружием в руках тихо поднималась выше, каждый шаг – расчётливо, плавно. Слух обострился: ловила малейший шорох, дыхание, скрип пола. Ожидала новой выходки.

Резко из комнаты выкатилась бочка. Грохот железа по ступеням – резкий, дробный, будто отсчёт последних секунд.

В проёме показалась фигура: парень лет семнадцати. Глаза – круглые от ужаса, руки дрожали, но он с усилием толкнул бочку вниз по лестнице. Его движения были судорожными, отчаянными – как у зверя, загнанного в угол.

В спину ему уже стрелял Моряк.

Два чётких выстрела разорвали гулкое пространство ангара. Парень дёрнулся, вскрикнул, но всё ещё держался на ногах.Короткий стон и подстрелыш скрылся в комнате.

Бочка с оглушающим шумом катилась прямо на меня. Металл скрежетал по железной лестнице, отскакивал от выступов, набирая скорость.

Я спрыгнула через хлипкие перила —железо затрещало, но выдержало. В последний момент успела увернуться: бочка с оглушительным грохотом пролетела мимо, врезалась в стену, отскочила и, перевернувшись, замерла на боку.

Не теряя ни секунды, рванулась вверх по лестнице. Ступени дрожали под ногами, пыль взлетала облачками, оседая на одежде.

Чем выше поднималась, тем отчётливее различала звуки: прерывистый плач, судорожное копошение, скрип пола под чьими‑то шагами. Кто‑то явно пытался спрятаться – или подготовиться к новой атаке.

Достигнув верхней площадки, замерла у приоткрытой двери.

Медленно подняла пистолет, проверила предохранитель. Ладонь сухая, палец на спусковом крючке – ни дрожи, ни сомнений.

Резкий рывок – дверь распахнулась с противным скрипом.

Я ворвалась в комнату с оружием в руках.

Комната оказалась просторной, но её простор лишь подчёркивал запустение. Единственное окно – с разбитым стеклом, сквозь которое проникал холодный ветер, шевеля обрывки бумаги на полу.Под ногами – бетон, укрытый многослойным ковром пыли.Среди грязи и мусора – шприцы с тёмными остатками, пустые банки из‑под газировки, обёртки от чипсов, сломанные зажигалки. Всё это валялось хаотично, будто кто‑то в спешке разбросал, а потом забыл убрать.