Цепные: Естественный отбор

Я осталась одна с телом. Осмотрела пространство ещё раз методично, цепко. Каждый угол, каждую тень.

Ну и местечко мне Царь нашёл…Нужно больше охраны…

Я медленно шла по ангару, внимательно оглядывая груды металла и разбросанный хлам. В голове крутилась одна и та же мысль: куда девать будущий товар?

Взгляд невольно цеплялся за старые бочки с потёртыми надписями «JMK». Ржавые, местами прогнившие, но всё ещё крепкие. «Может, бочки всё‑таки пригодятся…» – снова пронеслось в мыслях.

Приблизилась к одной из них, постучала костяшками пальцев по металлу. Звук глухой, но ровный , целостность не нарушена. Присела, разглядывая днище: ни подтёков, ни явных повреждений. Если очистить от ржавчины и проверить на герметичность…

В памяти всплыли схемы маршрутов, точки хранения, риски. Бочки неидеальное решение, но выглядят неприметно – просто старый хлам.

Отдалённые хлопки раздались с улицы , глухие, будто удары металла о металл, или выстрелы, приглушённые расстоянием. Я не вздрогнула, не ускорила шаг. Привычка: сначала оценить, потом реагировать.

Продолжила двигаться вглубь ангара, сканируя пространство.

Нужно найти место, где можно:спрятать товар,организовать наблюдательный пункт,держать резерв на случай отхода.

Я вышла из‑за колонны бочек, не выпуская рук с оружия. В полумраке ангара фигура Моряка выделялась чётко – широкая спина, уверенная стойка. В его руке, крепко зажатая за ворот потрёпанной куртки, безвольно болталась фигура парня. Одежда яркая, кричащая, будто нарочно созданная, чтобы привлекать внимание. Сейчас, однако, она лишь подчёркивала контраст с серой, грязной обстановкой ангара.

Моряк без лишних слов дёрнул убитого вперёд и с холодным безразличием бросил его поверх уже остывающего тела другого парня , того, кого я застрелила ранее.Я медленно приблизилась, опустилась на корточки рядом с парнем. Его лицо слишком молодое, почти мальчишеское, но с резкими, заострившимися чертами. Под глазом свежий синяк, на губах запекшаяся кровь. Дышал он прерывисто и еле заметно маскируюсь под мертвеца.

Я молча достала пистолет. Два чётких выстрела разорвали тишину ангара. Голова парня дёрнулась, тело обмякло.

Шагнув к телу, схватила за волосы и приподняла голову парнишки. Глаза подростка ещё не успели окончательно закрыться , зрачки медленно закатывались, теряя последний отблеск сознания. Кожа на лице уже начала бледнеть, принимая тот особенный, неживой оттенок.

Моряк замер.

– Чего?.. – его голос прозвучал глухо, будто издалека.

–Выстрелы в спину убивают в сорока процентах.Твои пули попали в рёбра или позвоночник,а это кости, Моряк.Пистолет твоего калибра их не пробьёт.

Отпустила волосы голова безвольно упала ударившись о бетон с глухим стуком.

–Извиняюсь!Правда!Тупанул.—Виновато затараторил он почёсывая затылок.

Киллер не знает элементарного…Сделаю скидку на растерянность… Парень исполнительный, не пререкается.Таких надо беречь.

Я развернулась и пошла к лестнице.Она к комнате в стене. Поржавевшая ,из прутьев.

Минуя первую ступень, услышала скрип двери сверху. В меня уже летел ржавый лом. В последний момент, резко уклонившись, я не успела заметить, кто это сделал. Холодный металл просвистел в сантиметрах от лица и лишь острый запах ржавчины ударил в ноздри.

С оружием в руках тихо поднималась выше, каждый шаг расчётливый, плавный. Слух обострился: ловила малейший шорох, дыхание, скрип пола. Ожидала новой выходки.

Из комнаты выкатилась бочка. Грохот железа по ступеням – резкий, дробный, будто отсчёт последних секунд.

В проёме показалась фигура: парень лет семнадцати. Глаза круглые от ужаса, руки дрожали, но он с усилием толкнул бочку вниз по лестнице. Его движения были судорожными, отчаянными , как у зверя, загнанного в угол.

В спину ему уже стрелял Моряк.

Два чётких выстрела разорвали гулкое пространство ангара. Парень дёрнулся, вскрикнул, но всё ещё держался на ногах.Короткий стон и подстрелыш скрылся в комнате.

Бочка с оглушающим шумом катилась прямо на меня. Металл скрежетал по железной лестнице, отскакивал от выступов, набирая скорость.

Я спрыгнула через хлипкие перила —железо затрещало, но выдержало. В последний момент успела увернуться: бочка с оглушительным грохотом пролетела мимо, врезалась в стену, отскочила и, перевернувшись, замерла на боку.

Не теряя ни секунды, рванулась вверх по лестнице. Ступени дрожали под ногами, пыль взлетала облачками, оседая на одежде.

Чем выше поднималась, тем отчётливее различала звуки: прерывистый плач, судорожное копошение, скрип пола под чьими‑то шагами. Кто‑то явно пытался спрятаться или подготовиться к новой атаке.

Достигнув верхней площадки, замерла у приоткрытой двери.

Медленно подняла пистолет, проверила предохранитель. Ладонь сухая, палец на спусковом крючке. Ни дрожи, ни сомнений.

Резкий рывок и дверь распахнулась с противным скрипом.

Я ворвалась в комнату с оружием в руках.

Комната оказалась просторной, но её простор лишь подчёркивал запустение. Единственное окно с разбитым стеклом, сквозь которое проникал холодный ветер, шевеля обрывки бумаги на полу.Под ногами голый бетон, укрытый многослойным ковром пыли.Среди грязи и мусора шприцы с тёмными остатками, пустые банки из‑под газировки, обёртки от чипсов, сломанные зажигалки. Всё это валялось хаотично, будто кто‑то в спешке разбросал, а потом забыл убрать.

У дальней стены, прижавшись к стене, сидел парень лет семнадцати. Лицо в ссадинах, одежда приличная, глаза широко раскрытые, полные ужаса.Парнишка пытался зажать рану на плече, но кровь просачивалась сквозь пальцы, стекала по руке, капала на светлые джинсы, расширяя тёмное пятно на бедре.Он поднял руки, дрожащие пальцы с трудом разгибались

– Я ничего не сделал! —в страхе крикнул он, увидев меня. Его пальцы судорожно вцепились в край подоконника, будто он хотел оттолкнуться и отползти дальше, но сил уже не было.

– Ты сишком много видел. – спокойно ответила я, не меняя позиции.

Совершив два выстрела в голову спустилась вниз размышляя о применении верхнего помещения.

– Жизнелюбивый какой. Отбивался до последнего, – рассмеялся Моряк встречая снизу.

Я убрала оружие за поясницу. Сняла перчатки, аккуратно сложила и убрала в карман джинсов.

– Не то слово, – ответила, обводя взглядом площадь ангара.

В проходе показался Гоблин.Он коротко, без лишних слов, отчеканил:

– На территории чисто.

– Молодец, – натянуто улыбнулась парню и повернулась к Моряку. – Всем сообщил о местоположении? Через сколько будут остальные?

– Сообщил, как только приехали, – ответил он – Через полчаса подтянутся.

– Поехали, отвезёте меня до дома. Посплю ещё немного, а вы тут порядок пока наведите .– бросила я.

Мы двинулись в сторону синего «Mark», но не успели сделать и десяти шагов: из‑за поворота по земляной дороге вылетел чёрный внедорожник. Машина резко затормозила в нескольких метрах от нас, подняв облако пыли.

Я мгновенно нащупала оружие за поясницей, пальцы сжались на рукояти , готова достать в любой момент. Взгляд метнулся к стёклам, пытаясь разглядеть, кто внутри.

Моряк, напротив, спрятал своё оружие за спину, сделал едва заметный жест будто успокаивал меня. Но в его позе читалась та же напряжённая готовность.

Глава 8

Глава 8

Внедорожник остановился в паре метрах водительской стороной к нам.В салоне разгляделе двух мужчин. Задние стёкла плотно затонированные.Мы с Моряком инстинктивно отступили на несколько шагов назад, увеличивая дистанцию.

С заднего сиденья к нам вышел Царь в чёрном костюме, с холодным, непроницаемым взглядом. За ним следовали трое мужчин, движения выверенные, будто у заводных кукол. Вид у них был серьёзный, без тени суеты: сжатые губы, сосредоточенные глаза.

За спиной каждого автоматы на ремнях, перекинутых через торс. Оружие не выставлено напоказ, но и не скрыто: молчаливое напоминание – здесь говорят не словами, а весом стали.

Царь остановился в трёх шагах. Ни приветствия, ни кивка. Только взгляд – тяжёлый, оценивающий, как у хищника, примеривающегося к добыче.

– Приветствую, – вежливо сказал Моряк, потянувшись для рукопожатия.

Советник проигнорировал его жест, целенаправленно направляясь ко мне. Его шаги были размеренными, почти неторопливыми, но в этой плавности чувствовалась скрытая угроза.

– Как тебе подгон? – неожиданно сменил он серьёзность на лёгкую, почти игривую улыбку.

Я удивлённо вскинула брови, пытаясь уловить его настоящее настроение.

– А ты чего это тут? Личный контроль? Я где‑то накосячила? – сыпала вопросами, всё ещё не оправившись от неожиданности его появления.

– Нет, расслабься, – бросил он, проходя мимо и брезгливо окинув взглядом территорию. Пыль, разбросанный хлам, следы недавней суеты.Всё это, казалось, вызывало у него лишь раздражение.

Просто глянуть приехал…

Сопровождающие ,те самые трое с автоматами , держались позади Царя, словно тени. Ни слова, ни жеста: только холодные взгляды, скользящие по нам и по окружению. Они ждали приказа. Любого.

Моряк по‑прежнему молчал, но я чувствовала, как под внешней неподвижностью нарастает напряжение. Его пальцы чуть сжались, потом разжались – привычный жест, когда он пытался удержать контроль.

Я сделала шаг вперёд, закрывая собой Моряка , не то чтобы он нуждался в защите, но так было правильнее.

– Ты можешь идти, – успокаивающе положила ладонь на плечо парня. – Вызови чистильщиков и помоги Гоблину привести участок в порядок.

Тот поджал губы, бросил короткий взгляд на советника, затем на меня , будто хотел что‑то сказать, но передумал. Развернулся и молча ушёл в ангар, его шаги глухо отдавались в полутёмном пространстве.

Я поравнялась с Царём. Ветер поднял пыль у наших ног, но он даже не поморщился . Стоял ровно, руки в карманах, взгляд устремлён вдаль, туда, где за ржавыми конструкциями терялась линия горизонта.

– И всё же, что случилось? – повторила я, на этот раз тише, но твёрже. – Не верю, что ты приехал просто «глянуть».

Он медленно повернул голову, изучающе посмотрел на меня. В его глазах ни раздражения, ни снисхождения.

–Я не могу приехать? —Демонстративно оскорбился мужчина.

–Можешь.Сам пойми насколько это маловероятно.

– Понимаю, – протянул он, останавливая взгляд на мёртвых телах. – Твой район был моим в своё время. Вот, – носком обуви повернул лицо одного из трупов, – приехал помочь, подсказать.

Я сдержала вздох. Его манера небрежная, почти издевательская , всегда выводила из равновесия. Но сейчас было не время для эмоций.

– Всё ясно, только вот ты опоздал на пару месяцев, – напомнила я, подчёркивая каждое слово. – У нас здесь сюрприз в виде трёх наркоманов. Ты был в курсе репутации местности?

–Что?—Искренне удивился он—Нет конечно.До города больше десяти километров.Вот чудики.—Смеялся Царь и прошёл дальше, но резко развернулся.

–Что-то не так?—Заметила его хмурый взгляд в даль свалки металла.

–Где весь отряд?—Вдруг спросил он.

–Уже едет.Взяла всего двух для разведки.

–Ммм…для разведки.—Тихо сказал советник и замолчал.

Я не выдержала такой паузы и раздражённо спросила:

–Говори уже по делу!Я вижу что что-то не так.

Царь перевёл на меня серьёзный взгляд.

– Вавилон ограбил два центральных банка и оставил послание, – произнёс он, доставая телефон. Протянул мне экран с фотографиями.

На снимках стена банковского хранилища, испещрённая граффити: солнце, заключённое в круг из массивных цепей. В центре чётко выведенные буквы: «Цепные у власти». Краска свежая, контуры резкие, будто делали не наспех.

– С чего ты взял, что это «Вавилон»? – спросила я, возвращая телефон. Голос ровный, но внутри уже ворочался неприятный ком.

Он усмехнулся без тепла, с оттенком горькой иронии.

– Ах да, – он открыл диалог с неизвестным номером и показал мне со своих рук.

На экране цепочка сообщений. Текст резкий, без приветствий:«Вы не заслуживаете называться мафией. Ваши порядки пыль. Пришла эпоха Вавилона.Прошло время цепей».

Под текстом те самые фото с граффити.

Я отстранилась, сжимая зубы.

– Эм, что за бред? Какая‑то детская провокация.

– Детская или нет, а у нас из‑за них куча проблем. Много шишек знает о Цепеше и организации. Мы подозреваем, что Вавилон и подставили наших депутатов.Ещё и номер мой где-то нарыли, собаки… – недовольно поморщился он. – На данный момент босс решил затихариться, и тебе велел ни в коем случае не попадаться.

Я резко выпрямилась. Внутри всё сжалось не от страха, а от злости.

– Затихариться? – переспросила я, сдерживая раздражение. – То есть просто сидеть и ждать, пока они разнесут всё к чертям?

Он пожал плечами, но взгляд оставался напряжённым.

– Босс считает, что любая открытая реакция сейчас , это игра по их правилам. Они провоцируют, ждут, когда мы сорвёмся.

–Тогда воспользуемся планом Мясника.

–Шишку беспредельщиков грохнуть? —Иронично улыбнулся советник.

–Да.

– Было бы всё так просто, – вздохнул он, проводя рукой по лицу, будто стирая усталость. – Ты куда собиралась‑то?

– Домой. Указания раздала, можно заняться магазином, – ответила я, застёгивая кофту. Ветер усилился, пронизывал до костей.

–Поехали подвезу.

Мы направились к внедорожнику. Царь коротко бросил команду и трое мужчин с автоматами молча разошлись по позициям, растворяясь среди ржавых конструкций свалки.

Уже в машине закурила сигарету и открыла окно. Холодный воздух рванулся внутрь, разгоняя дым и слегка отрезвляя.

Царь промолчал, продолжая путь. Его лицо оставалось непроницаемым, ни раздражения, ни снисхождения. Только жёсткая линия скул и сосредоточенный взгляд на дороге.

Я украдкой наблюдала за ним через полуприкрытые ресницы. Честно, сильно удивилась, что он спустил мне эту наглость. Обычно один косой взгляд в его сторону и ты уже на грани выговора, а тут разрешил покурить в салоне его автомобиля.

Будучи информатором, всегда старалась держаться от Царя на почтительном расстоянии. Его серьёзный вид и грубое обращение пугали , в нём чувствовалась холодная, расчётливая сила, которая не терпит возражений и не прощает ошибок. Каждый раз, когда он обращался ко мне, внутри всё сжималось: «Что я сделала не так? Где прокололась?»

А сейчас… просто промолчал. Даже не одёрнул, не рявкнул привычное: «Ты что себе позволяешь?!»

Я затянулась сигаретой, стараясь не выдать замешательства. Дым, выплывая в приоткрытое окно, растворялся в воздухе, словно мои попытки понять, что творится в голове у этого человека.

Ещё и талант игнорировать в упор…

Что ж,спишу на старость.

– Как думаешь, чё им надо? – стряхнула пепел в окно, наблюдая, как серые крупинки уносит встречным ветром.

Царь помолчал, не отрывая взгляда от дороги. Светофор моргнул жёлтым, потом красным, он плавно нажал на тормоз и машина замерла. В зеркалах заднего вида мелькнули огни фар догоняющего авто, тут же свернувшего в боковой проезд.

– Хрен знает, – наконец бросил он, чуть повернув голову. – Наебашим как следует и снова на два года забудем эту проблему. Хотя… – он сделал паузу, постучав пальцами по рулю, – желательно подольше.

Я затушила окурок в автомобильной пепельнице и выглянула в окно, приняв вид скучающий и отстранённый.

Рядом остановился мотоциклист в полной амуниции: кожаная куртка, плотные перчатки, массивный шлем. Он уверенно держал мотоцикл, упираясь ногами в асфальт, ждал зелёного сигнала. И вдруг , словно почувствовал мой взгляд.

Тёмный визор шлема медленно поднялся. За ним карие глаза, тёплые и насмешливые, будто он знал что‑то, чего не знала я. Над левой бровью проступала татуировка: череп с шипами, словно застывший крик.

Мотоциклист коротко, почти игриво, помахал рукой.

Светофор переключился на зелёный. Он резко подал газ , мотоцикл взвизгнул, рванул с места и мгновенно растворился в потоке машин, оставив после себя лишь эхо двигателя и лёгкий запах сгоревшего топлива.

Я смотрела ему вслед, будто что‑то ощутила. Не мысль, не воспоминание, а глухой отзвук тревоги, царапающий изнутри. Что‑то в его жесте, в этих глазах, в татуировке , не давало покоя.

Череп с шипами над бровью. Насмешливый взгляд. Приветственный взмах руки слишком лёгкий, нарочито беспечный.

Наш автомобиль медленно начинал движение.

– Я вот что подумал, – начал Царь, выдернув мой взгляд от отдаляющегося мотоцикла. – Если эти чудики знают мой номер телефона, то мы сдаём позиции. Где это видано, чтобы какая‑то чепуха знала номера верхов мафии?

– Чего? – переспросила я, услышав только последнее предложение. Мысль всё ещё крутилась вокруг мотоциклиста, его насмешливых глаз и татуировки.

–Говорю,—Начал более громко—Откуда этим чудикам знать мой номер?Связями обзавелись или шпионом?

–Да,это странно.—Спокойно подтвердила возвращая взгляд на дорогу.

–Не то слово.Глава Вавилона мужичок в возрасте,а всё задирается как подросток в пубертате.