Длань Императора

– Вайрон ждет нас, – продолжал Империус. – Завтра на рассвете мы соберемся в зале совещаний. Нам нужно решить вопрос с туманностью Риши. Твой опыт и знание того, как мыслит Коул, будут необходимы.

Ветт кивнула, хотя внутри всё сжалось. Она уже не раз присутствовала на таких обсуждениях, но каждый раз, когда на голокартах вспыхивали символы Республики, её сердце на мгновение замирало. Она знала, что должна быть полезной, иначе Империя её переварит и выплюнет, но страх перед тем, кем она становится, никуда не исчез.

– Я… я посмотрю данные по сектору, – тихо ответила она, пытаясь вернуть голосу твердость.

– Иди, Ветт, – одобрил Империус, заметив её внутреннюю борьбу, но не став акцентировать на ней внимание. – Постарайся поспать. Завтра нам нужна ясная голова.

Она вышла из зала, и её шаги гулко отдавались в пустых коридорах. Завтра ей снова предстояло склониться над тактическими схемами, обсуждая гибель тех, с кем она когда-то делила пищу. Она училась быть частью этого мира, училась быть сильной, но в глубине души всё еще надеялась, что этот кошмар когда-нибудь окажется просто сном.

На рассвете Цитадель казалась монолитом, вырубленным из самой ночи. Малый зал совещаний был погружен в полумрак, который разгоняло лишь синеватое мерцание массивного голопроектора.

Адмирал Вайрон прибыл первым. Он стоял у стола, заложив руки за спину, и изучал навигационные буи туманности Риши. Когда тяжелые двери разошлись, адмирал вытянулся по струнке, приветствуя вошедших.

В зал вошел Дарт Империус, а следом за ним – Ветт. Вайрон скользнул по девушке коротким, оценивающим взглядом. Он знал о её прошлом, но как прагматик ценил лишь её текущую полезность для миссии. Ветт же выглядела бледной; её пальцы то и дело судорожно сжимались, словно она всё еще ощущала покалывание той дикой энергии, что пробудилась в ней на вчерашней тренировке. Она боялась этой новой силы, но еще больше боялась оказаться бесполезной в мире, где слабых стирали в порошок.

– Адмирал, – Империус кивнул, занимая место во главе стола. – Начинайте. Время работает против нас.

Вайрон коснулся панели, и масштаб карты увеличился.

– Сектор туманности Риши, – начал он сухим голосом. – Республика развернула здесь три аванпоста сверхдальнего обнаружения. Они перекрывают все основные зоны выхода из гиперпространства. Прямая атака флотом бессмысленна: как только наши корабли выйдут из прыжка, сигнал уйдет на Корусант. У нас будет не более десяти минут до прибытия подкреплений ВАР.

Империус перевел взгляд на Ветт. Она смотрела на мерцающие точки аванпостов с болезненным узнаванием.

– Ветт? Ты знаешь, как они работают. Что ты видишь на этой схеме?

Девушка сделала шаг к столу. Её голос слегка дрогнул, но она заставила себя говорить твердо.

– Мастер Коул… он всегда полагается на избыточность автоматики. Посмотрите на эти два буя в облаке газа. Они расположены слишком близко к ионному шлейфу туманности.

Вайрон нахмурился, вглядываясь в цифры.

– Ионные помехи там зашкаливают. Сенсоры будут давать погрешность.

– Именно, – подтвердила Ветт. – Коул считает, что ионный шторм – лучшая защита от разведчиков. Но он сам учил меня, что у любой системы есть «период адаптации» при калибровке. Если подойти на «Ярости» в режиме маскировки со стороны шлейфа, можно войти в мертвую зону. Они не заметят нас, пока мы не окажемся прямо у стыковочного шлюза.

Вайрон оценил расчеты. В его глазах мелькнуло холодное одобрение профессионала.

– Это рискованно. Малейшее отклонение – и корабль раздавит гравитационным колодцем. Но это единственный шанс подойти незамеченными.

– Риск оправдан, – отрезал Империус. – Мы используем «Ярость» как таран. Мы с Ветт высадимся и отключим главный передатчик вручную. Адмирал, ваш флот должен выйти из прыжка в ту же секунду, когда связь будет прервана. Зачистите сектор. Пленных не брать.

Ветт вздрогнула, услышав последний приказ. Образ людей на станции, её бывших соратников, на мгновение всплыл перед глазами, но она быстро подавила его. Страх перед собственной тьмой и властью Империуса заставлял её подчиняться. Она уже внесла свой вклад в их гибель, указав на «слепое пятно».

– План принят, – подытожил Ситх. – Адмирал, готовьте «Лукрехалк» и сопровождение. Вылетаем через три часа. Ветт, проверь снаряжение. На Риши нам понадобится не только меч, но и твои навыки дешифровки.

Вайрон коротко поклонился и направился к выходу. В зале остались лишь Империус и девушка.

– Ты хорошо справилась, – тихо произнес Ситх, глядя на затухающую голограмму. – Твои знания – это наш скальпель. Не позволяй страху перед силой затупить его.

Ветт ничего не ответила. Она смотрела на пустой стол, понимая, что завтра она своими руками поможет уничтожить тех, кто когда-то называл её другом. Но отступать давно уже было некуда.

Эхо спящей планеты

«Ярость» ровно гудела, пронзая пространство гиперканала. В рубке царил полумрак, разбавленный лишь синим свечением приборных панелей. Ветт сидела в кресле второго пилота, отрешенно глядя на бесконечные потоки света за иллюминатором. Империус не читал нотаций. Сегодня он не был «Дланью», он был просто человеком, который слишком долго несет груз веков.

– Ты всё еще боишься того, что сделала в зале, – произнес он, не оборачиваясь. Это не был упрек. – Ты чувствуешь, как Сила внутри тебя тянется к этому источнику. Она кажется тебе грязной, верно?

Ветт вздрогнула и посмотрела на свои ладони.

– Я… я просто не узнаю себя, – тихо ответила она. – На Кин Шиар я думала, что это необходимость. Но на Дромунд-Каасе, в том зале… мне на мгновение стало легко. Это пугает больше всего.

Империус наконец повернул кресло к ней. Его лицо в этом свете казалось маской древнего духа, но взгляд был на удивление теплым. Он смотрел на неё не как на добычу, а как на соратника.

– Легкость – это отсутствие лжи перед самой собой. Джедаи учат возводить плотины, но вода всё равно найдет выход. Я прошел этот путь тысячи лет назад. Я выжил лишь потому, что научился видеть и Свет, и Тьму. Баланс – это умение стоять на обоих берегах, не давая реке унести тебя. Именно так я строю эту Империю. Именно таких людей я собираю вокруг себя – как Вайрон, как мой старый друг, ставший Гневом Императора. Мы все оторвались от привычного мира, чтобы взять на себя ответственность за тех, кто идет за нами. Теперь ты – одна из нас, Ветт. Не инструмент, а последователь.

Он замолчал, словно погружаясь в воспоминания о времени, когда он сам еще только искал свой путь.

– Знаешь, я часто вспоминаю заснеженный Хот. Вечный холод, от которого не спасали ни мех, ни техника – только твоя внутренняя связь с Силой. Там, среди льдов, я встретил тех, кто называл себя моими врагами, и тех, кто должен был быть союзником, но был готов предать. Именно на Хоте я понял: ни догмы Света, ни ярость Тьмы не спасут тебя, если ты не владеешь собой. Я видел джедаев, которые в страхе становились монстрами, и ситхов, способных на истинное величие.

Он тяжело вздохнул, и в его голосе промелькнула редкая, почти отеческая печаль.

– У меня была ученица. Её звали Ашара. Она была похожа на тебя – джедайка, чьи идеалы столкнулись с суровой реальностью. Я пытался показать ей то же, что показываю тебе. Пытался научить её балансу. Но она не выдержала. Она была слишком хрупкой, слишком цеплялась за обломки старого мира, которые уже давно превратились в прах. Она погибла, так и не поняв, что можно быть свободным от обеих сторон.

Ветт почувствовала, как по коже пробежал мороз. Она впервые осознала, почему Империус так настойчиво вкладывал в неё эти смыслы. Для него она была не просто заплаткой на месте старой раны, а шансом доказать, что его путь возможен. Что можно не просто выжить, а стать кем-то большим.

—Если Коул будет на Риши, он предложит тебе вернуться, – негромко продолжил Ситх, возвращаясь к управлению кораблем.

– Он предложит тебе «прощение», которого у него нет. Но помни об Ашаре. Не позволяй призракам прошлого утянуть тебя на дно. Ты уже часть этой Империи, Ветт. Часть моей правды.

Ветт промолчала, но её плечи расслабились. Пустота внутри начала заполняться не страхом, а осознанием принадлежности к чему-то великому и, на удивление, честному. Она больше не была потерянным падаваном. Она была частью круга тех, кто взял на себя смелость видеть мир без фильтров.

– Мы выходим из гиперпространства через час, – сухо подытожил Империус.

В сердце шторма

Звездные полосы гиперпространства сменились хаотичным месивом фиолетовых и стальных облаков. «Ярость» вышла из прыжка в самой гуще ионного шлейфа туманности Риши. Корабль мгновенно содрогнулся, словно наткнулся на невидимую стену.

– Маскировку на максимум! – скомандовал Империус, вцепившись в штурвал. – Ветт, коды доступа и компенсаторы! Живо!

Ветт уже не сидела неподвижно. Её пальцы летали по сенсорной панели, выравнивая нагрузку на щиты. Корабль швыряло из стороны в сторону; обшивка стонала под напором наэлектризованного газа.

– Мы в зоне помех,

– крикнула она, перекрывая гул реакторов.

– Ионное излучение забивает сенсоры. Мастер, если мы отклонимся на два градуса влево, нас затянет в гравитационный карман астероидного поля.

– Я держу корабль, Давай «слепые» частоты!

Ветт активировала протоколы дешифровки. Перед ней вспыхнула сетка республиканских сканеров. Три аванпоста впереди мерцали красными точками, их невидимые лучи ощупывали пустоту, но ионный шторм создавал помехи, которыми они сейчас пользовались.

– Есть! – Ветт вывела на главный экран узкий коридор, подсвеченный зеленым. – Это «окно» калибровки. У нас есть тридцать секунд, пока их главный радар разворачивается к солнцу сектора. Если пройдем сейчас – мы для них просто скопление космического мусора.

Империус выжал ускорители до предела. «Ярость» нырнула в густое облако газа, проходя в считанных метрах от обломков древнего судна, дрейфующего в туманности. Экран мигал предупреждениями о критическом перегреве маскировочного поля, но Ситх не сбавлял ход.

Минута тянулась как вечность. Наконец, тряска утихла. Они вышли в относительно спокойную зону – «мертвое пятно» прямо под брюхом массивной станции аванпоста. Огромная конструкция с лесом антенн нависала над ними, закрывая собой звезды.

– Мы внутри периметра, – прошептала Ветт, вытирая пот со лба. Она посмотрела на радар: тишина. Станция продолжала свою работу, не подозревая, что хищник уже присосался к её обшивке.

– Отличная работа, – Империус поднялся и активировал магнитные захваты. Глухой удар возвестил о стыковке. – Теперь вторая часть. Мы идем внутрь. Нам нужен центральный узел связи.

Ветт быстро надела шлем скафандра. Сердце колотилось в горле. Она знала устройство этих станций наизусть – стандартный проект Республики. Она знала, где стоят посты охраны и где расположены терминалы экстренного вызова.

– Вентиляционные шахты в секторе Б ведут прямо к серверной, – произнесла она, проверяя световой меч на поясе. Её голос в шлеме звучал глухо, но решительно. – Там минимальное количество камер. Если мы пройдем быстро, они даже не поймут, что система связи отключена не из-за ионного шторма.

– Тогда не будем заставлять их ждать, – Империус надел маску, и его голос снова обрел тот самый потусторонний, пугающий резонанс. – Помни: если нас заметят, мы действуем как единое целое. Никаких колебаний.

Шлюз «Ярости» открылся с шипением, выпуская их в технический коридор аванпоста. Воздух здесь пах озоном и стерильностью, знакомой Ветт до боли. Она сделала шаг на палубу, чувствуя, как Сила внутри нее сжимается в пружину. Это был её старый дом. И сегодня она пришла его разрушить.

Они двигались тенями. Ветт вела, безошибочно определяя маршруты патрулей по ритмичному гулу палуб. Когда за поворотом послышались шаги двух охранников-клонов, она не замерла в страхе. Она посмотрела на Империуса, и тот едва заметно кивнул.

Ветт вскинула руку. Сила, которую она так боялась на тренировке, теперь послушно отозвалась, окутывая разум солдат пеленой тумана. Они прошли мимо, даже не повернув головы, уверенные, что в коридоре никого нет.

– Ты учишься быстрее, чем я ожидал, – прозвучал голос Ситха в её комлинке.

– Я просто хочу, чтобы это закончилось быстро, – ответила она, замирая перед дверью серверной. – Мы на месте.

Внутри серверного узла царил полумрак, нарушаемый лишь ритмичным миганием индикаторов. Воздух здесь был ледяным – системы охлаждения работали на износ, поддерживая мощь передатчиков аванпоста. Империус жестом приказал Ветт занять позицию у входа, а сам извлек из подсумка компактный цилиндр, испещренный рунами и портами подключения – новейшую разработку имперских инженеров.

– Подключаю имитатор, – негромко произнес Ситх. – Это устройство будет транслировать старые отчеты и фоновые шумы в зацикленном режиме. Для Корусанта станция будет выглядеть абсолютно штатно еще как минимум час.

Он вставил цилиндр в центральный слот. Ветт внимательно следила за тем, как прибор присасывается к системе, словно паразит.

– Ионные помехи снаружи помогут скрыть программный шов, – прошептала она, прислушиваясь к гулу за дверью. – Но если они запросят прямой видеоканал…

Словно в ответ на её слова, на главном терминале внезапно вспыхнуло окно приоритетного вызова. Ветт невольно отшатнулась. Это был не автоматический запрос. Канал был зашифрован личным кодом Мастера.

Над терминалом соткалась высокая голубоватая голограмма. Мастер Коул. Его лицо, изрезанное морщинами усталости, казалось еще более суровым в синем свете.

– Станция Риши-1, доложите обстановку, – голос Коула звучал сухо. – Мы фиксируем странные колебания в секторе. Капитан Ривз, подтвердите чистоту эфира.

Ветт затаила дыхание, стараясь не выдать своего присутствия, но Коул, будучи мастером-джедаем, полагался не на сенсоры, а на свои чувства. Его взгляд на голограмме внезапно сфокусировался на пустом пространстве за терминалом.

– Ветт? – тихо произнес он, и в его голосе проскользнула пугающая уверенность. – Я чувствую тень. Значит, ты всё-таки выжила… и привела своего нового хозяина в самое сердце наших секретов.

Империус медленно вышел из тени, встав прямо перед проектором. Его маска хищно блеснула в свете ламп.

– Твоя ученица нашла новый дом, Коул. Там, где её жизнь ценят выше, чем политическую целесообразность.

– Ты отравил её разум, Ситх, – в глазах голограммы вспыхнул холодный гнев. – Ветт, послушай меня! Что бы он тебе ни внушал – это путь к саморазрушению. Ты джедай! Вернись, и Совет проявит милосердие…

– Милосердие? – Ветт шагнула вперед, и её голос дрожал от сдерживаемой боли. – Как на Теларисе? Вы вычеркнули меня из списков еще до того, как мой корабль коснулся земли. Я видела записи, Мастер. Оставьте свои проповеди для тех, кто еще верит в ваши сказки.

Она с силой вырвала один из кабелей питания, идущий к терминалу. Голограмма Коула дернулась и рассыпалась искрами. Но тишина длилась лишь мгновение – имитатор заверещал, сигнализируя о том, что Коул успел отправить сигнал тревоги по резервному каналу. Снаружи взвыла сирена.

– Они знают. Уходим к залу управления! – отрезал Империус, активируя свой меч. Багровое сияние залило комнату.

Двери серверной содрогнулись от взрыва. В проеме возникли белые фигуры клонов-десантников.

– Цель обнаружена! Огонь!

Зал заполнился визгом бластерных выстрелов. Ветт среагировала мгновенно. Её синий клинок расцвел в темноте, отбивая заряды. Она двигалась в тандеме с Империусом: он был сокрушительным штормом в центре, а она – молнией, бьющей точно в цель.

Один из клонов попытался зайти с фланга, вскидывая огнемет. Ветт почувствовала это раньше, чем увидела. Всплеск силы наполнил её мышцы неестественной скоростью. Она не просто отбила выстрел – она сделала резкий выпад, и её меч прошел сквозь нагрудную пластину солдата. Она замерла на секунду, глядя на падающее тело.

– Не останавливайся! Либо они, либо мы! – рявкнул Империус.

Ветт стиснула зубы. Страх перед собственной жестокостью отступил, уступив место холодной сосредоточенности. Когда они ворвались в главный зал управления, Империус взял на себя основную группу охраны, а Ветт бросилась к консоли.

– Вайрон на подходе! Отключай щиты! – крикнул Ситх, сбивая с ног очередного десантника.

Ветт вбила финальную последовательность кодов. Она знала, что делает. Как только щиты падут, огромная туша «Лукрехалка» адмирала Вайрона выйдет из прыжка прямо над станцией.

– Готово! Щиты сняты! – выкрикнула она.

В ту же секунду за панорамным окном пространство исказилось. Громадный дредноут в окружении фрегатов вынырнул из гиперпространства, мгновенно закрыв собой свет далеких звезд.

– Говорит адмирал Вайрон, – раздался спокойный голос в их комлинках. – Координаты получены. Начинаем зачистку. У вас пять минут, чтобы добраться до «Ярости».

Ветт посмотрела на Империуса. Он стоял среди поверженных врагов, его меч медленно угасал. Снаружи уже виднелись вспышки тяжелых турболазеров Вайрона, методично уничтожающих оборонительные турели станции.

– Уходим, – произнес Империус, выключая клинок.

Он не бросился к выходу один, а дождался, пока Ветт отойдет от терминала, коротким, но внимательным взглядом оценив её состояние: не ранена ли, не слишком ли сильно ударил по ней разрыв связи с Коулом. Убедившись, что она в порядке, он чуть заметно кивнул, указывая на шлюз.

Они покидали зал управления вместе. Вспышки турболазеров Вайрона за панорамным окном озаряли помещение мертвенно-белым светом, методично превращая аванпост в груду лома. Ветт чувствовала, как адреналин медленно уходит, оставляя после себя тяжесть. Когда они уже были на аппарели «Ярости», Империус на мгновение задержался, положив руку ей на плечо – жест был коротким, но в нем чувствовалось немое одобрение и поддержка, которую он оказывал только своим, его присутствие рядом создавало ту самую зону безопасности, которой ей так не хватало в Ордене.

Тяжелая плита шлюза с лязгом запечатала проход. Ветт прислонилась к переборке и глубоко вздохнула.

– Мы успели, – тихо сказала она.

– Мы сделали не совсем – то, что должны были, но так или иначе, станция не успела передать полученую информацию, код заблокировал дальнюю свзяь.

– ответил Империус, направляясь к пилотскому креслу.

– Отдыхай, Ветт. Домой нас доведет Вайрон.

Гул огромного «Лукрехалка» адмирала Вайрона заполнял пространство ангара, куда пристыковалась «Ярость». Ветт, сойдя по трапу, невольно задрала голову: масштабы трофейного корабля Торговой Федерации подавляли. Ситхская Империя не просто восстанавливала старое, она поглощала чужие ресурсы, перекрашивая их в свои цвета и начиняя своими технологиями.

Вайрон ждал их у голопроектора. Его лицо в синем свете казалось вырезанным из камня.

– Мой лорд, – адмирал поклонился Империусу, едва удостоив Ветт холодным кивком. – Операция «Риши» завершена. Республика ослепла в этом секторе. Но из центральных миров приходят тревожные вести. Палпатин созвал экстренное заседание Сената.

Империус подошел к тактической карте. Его движения ассасина были подчеркнуто спокойными на фоне нервного мерцания голограмм.

– Сидиус играет свою партию, – негромко произнес он. – Он использует наше нападение как оправдание для окончательного захвата власти. Ветт, посмотри сюда.

Он указал на голограмму здания Сената.

– Там сейчас твои бывшие учителя оправдываются перед политиками. Они говорят о «возвращении ситхов», но им никто не верит. Для Сената они – орден, который не справился с защитой границ.

– Адмирал, соедините меня с нашими представителями на Мустафаре, – сухо скомандовал Ситх. – Канал «Эпсилон-9». Максимальное шифрование.

Через мгновение в центре тактического круга возникли две мерцающие фигуры в строгих имперских мундирах. Это были не воины, а профессиональные дипломаты – люди, способные убедить любого сенатора КНС в том, что небо зеленое, если того потребует Империя.

– Мой лорд, – синхронно склонили головы послы.

– Слушайте внимательно, – голос Империуса под маской обрел властный, холодный тон. – Время уговоров закончилось. Вы должны передать Совету Сепаратистов и лично представителям Техносоюза наше решение. Мы передаем им полные пакеты инженерных данных для строительства дредноутов типа «Harrower».

Посол на Мустафаре вскинул брови:

– Мой лорд, это беспрецедентный шаг. Гривус и Уот Тамбор давно пускают слюни на наши системы наведения. Но передать им чертежи целого линкора…

– Вы передадите им приказ на постройку, – отрезал Империус, и воздух в комнате словно похолодал на несколько градусов. – Скажите им, что это – условие нашего дальнейшего военного сотрудничества. Империя не будет воевать на их «жестянках». Мы даем им чертежи, а они выделяют нам 40% своих мощностей на Мустафаре и Паксе. Эти верфи будут строить «Харроуэры» по нашему заказу. Официально – это «новые флагманы КНС». Фактически – это наш флот, выкованный их руками.

Ветт, стоявшая у переборки, внимательно наблюдала за тем, как быстро меняются лица послов. Она начинала понимать: Империус строит ловушку не только для Республики, но и для Конфедерации, связывая их экономику с имперскими технологиями.

– Будет ли предоставлен доступ к ионным ядрам и системам «Призрака»? – уточнил второй посол.

– Нет. Ядра и кристаллы прибудут с нашими инженерами на финальной стадии сборки, – вмешался адмирал Вайрон. – Сепаратисты построят только оболочку: сверхпрочную броню, двигатели и турболазерные батареи. Душу в эти машины вдохнем мы.

Империус кивнул:

– Идите. И скажите им: если хоть один чертеж попадет в руки торговых шпионов или – упаси Тьма – республиканской разведке, я лично приеду на Мустафар, чтобы проверить качество их систем жизнеобеспечения. Снаружи.

Голограммы исчезли.

– Жестоко, – тихо произнесла Ветт. – Вы даете им надежду на мощный флот, а на деле превращаете их в своих рабочих.

– В этом мире, Ветт, либо ты держишь молот, либо ты – наковальня, – Империус повернулся к ней, и его рука легла на рукоять двустороннего меча. – Палпатин думает, что он контролирует эту войну. Гривус думает, что он контролирует своих дроидов. Но через год в Галактике будет существовать флот, который подчиняется только голосу императора. И построен он будет на кредиты сепаратистов.

Эхо гробницы

Массивные створки дверей мостика «Лукрехалка» сомкнулись за их спинами. Империус шел быстро, почти не глядя по сторонам. Ветт едва поспевала за ним, чувствуя, как изменилась атмосфера: маска холодного лидера спала, уступив место сосредоточенности хищника.

– На Мустафаре хорошие дипломаты, на них можно положиться, – а у нас есть важное дело, то – куда мы полетим, не предназначено для глаз обычных солдат. Мне передали координаты места нахождения Маски Эритрата.

Он сел в пилотское кресло. Ветт заметила, как его пальцы слегка барабанят по консоли. Она облокотилась на спинку его кресла, заглядывая в лицо.

– Ты боишься, Ситх? – в её голосе проскользнула лукавая усмешка. Она знала, что за такое обращение любой другой лишился бы головы, но она чувствовала – он позволит ей это.

– Я уважаю древнюю силу, Ветт, – холодно ответил он, не поворачивая головы. – И к тому же, не думаю что древний последователь тьмы оставил бы ее без охраны, так ладно. Садись в кресло – Мы выходим из системы.

Корбос. Спустя десять часов.

Координаты вели их в мертвый сектор. Планета Корбос встретила их выжженными пустошами. Империус вел «Ярость» вручную, вглядываясь в густой туман.

Они приземлились на плато. Вход в гробницу представлял собой узкий разлом, от которого веяло могильным холодом. Как только они вошли внутрь, фонари мигали и гасли.

– Мой визор сдох. Ни черта не вижу, – буркнула Ветт, потянувшись к мечу.

– Не смей, – Империус накрыл её ладонь своей. В темноте его пальцы были ледяными. – Слушай Силу. Электроника здесь – лишь иллюзия контроля.

В этот момент пол дрогнул. Из темноты вырвались тени. Империус вскинул руку, возводя барьер молний, но здесь способности сработали хаотично. Разряды ударили в потолок, вызывая обвал. Огромная каменная плита рухнула между ними, загородив проход.

– Лорд! – закричала Ветт, бросаясь к камню, оставаться на едине с неизвестным ей совершенно не хотелось.

С той стороны донесся звук сокрушительного удара. Ситх столкнулся со Стражем – массивным големом из темного сплава.

Империус действовал как истинный ассасин: он не пытался подавить машину мощью, он скользил, пытаясь найти уязвимое место в сочленениях брони. Его двусторонний меч описывал багровые дуги, высекая искры из

груди гиганта. Но голем был быстрее, чем казалось. Когда Ситх попытался зайти со спины, машина выпустила импульс, который на мгновение дезориентировал чувства форсъюзера.