Дно

— Довольна? — негодующе спросил Блуд у сестры. — Алиса, это всего лишь фантазии Алины, не стоит так серьезно к этому относиться. Ты всего день тут, рано говорить о конечном уровне твоих меридианов.

— Но все, кому я задавала этот вопрос — начала Алина.

— Помолчи хотя бы минуту! — взорвался Блуд.

Алина продолжила путь в столовую, недовольно бубня себе под нос, что любое знание ценно, даже если неприятно. Блуд держал Алису за плечи, вглядываясь в ее затуманенные слезами глаза. Она взглянула на него, и в ее голове проскочила мысль, что она вполне может просто стать женой хорошего ученого. И от этого ей стало еще больнее.

Алиса отказалась идти на ужин. До глубокого вечера она просидела на пороге школы, невидящим взглядом уставившись на кроваво-красные листья диковинных деревьев, которые словно навечно застряли в красках осени. Она исступленно листала свою тетрадь, изрисованную рисунками и схемами. Еще до приезда сюда она решила начать готовиться: изучала постановку рук и особенности различных рун, чтобы освоить даже самые сложные чуть ли не с первой попытки. Но прошел всего день обучения в Ковене, как ее чудный кораблик, который она с таким упоением строила, пошел ко дну. Мысленно Алиса готовила себя ко многим сложностям, но ни на секунду не допустила, что может иметь уровень способностей ниже плинтуса. Стоит ли бросить все и уйти прямо сейчас, не подвергая себя день ото дня невыносимому стыду?

Ну уж нет. Что если Алина ошиблась? Блуд сказал, что ее умозаключения основаны на лени. Алиса утерла слезы и почувствовала, как ее плеча коснулась рука. Это была Маргарита:

— Ты чего тут сопли в одиночестве размазываешь?

— Рита, сколько линий ты увидела на тренировке меридианов в свой первый день?

— Семь, — ответила Маргарита, — но так и не поднялась выше шести по всем рунам. А по Кенназу, — она усмехнулась, — ну, ты видела. За весь год не выдала ни одной искры.

— Я увидела лишь одну линию, — грустно сказала Алиса, обнимая свои колени.

Ветер перелистывал страницы ее раскрытой тетради, лежавшей поблизости.

— И решила, что это твой предел? Калина тебя надоумила?

— Калина? — непонимающе спросила Алиса. — А, ты об Алине? Да.

— Угадай, почему ее прозвали Калиной?

— Не знаю.

Алиса попыталась вспомнить хоть один красный элемент одежды у Алины, но весь ее монохромный образ содержал в себе только мириады оттенков серого. Даже ее глаза и волосы имели сероватый оттенок.

— Потому что рожа у нее кислая, будто она калины объелась. А те, кто с ней общаются, приобретают такое же выражение лица, — улыбнулась Маргарита. — Нашла чьи бредни слушать. Не важно, сколько нитей ты увидела, это не определяет твой конечный уровень. Например, я увидела семь, а взяла только шесть.

— Но ведь у тебя есть еще день.

— День, — фыркнула Маргарита, — велики шансы прыгнуть через пропасть в целый меридиан. Заканчивай поливать мох слезами, пойдем, покажу то, что обещала.

Они прошли по опустевшим коридорам в оранжерею. Маргарита остановилась за пышными кустами рододендрона, где крупными камнями была вымощена тропинка, уводящая прямиком в стену.

— А теперь гляди внимательно, — сказала она.

Каблуком своей туфли она отстучала сложный ритм на четырех камнях, расположенных в форме ромба. Земля под их ногами затряслась, и Алиса поспешила отпрыгнуть в сторону, боясь застрять в щели между расходящимися плитами. Уже через несколько секунд она увидела знакомую спиральную лестницу. Маргарита начала спускаться первой, поманив Алису за собой.

Девушка спускалась неуверенно, держась руками за изогнутые стены. Лестница выглядела прочной, но пару раз каблуки ее туфель проскальзывали по особенно тонким участкам. Она ожидала увидеть место, напоминающее склеп, но к ее удивлению в подземелье ее встретил мягкий золотистый свет, заливающий бревенчатые стены. Здесь даже было несколько подвесных кашпо с плющом, который неизвестно как мог расти в пространстве, куда не проникал даже лучик солнечного света. Но, возможно, весь секрет скрывался в странных розовых лампах, освещавших их.

В широкой комнате стояло несколько кроватей. Пять из них были заняты, около мечущейся в мокрых простынях Буськи стоял высокий парень, пристально наблюдающий за ее движениями и записывающий произносимые ею слова в кипу листов. Он бросил на них быстрый взгляд, отвернулся, а потом вновь повернулся, выглядя до крайности удивленным:

— Марго, что за сюрпризы? Сейчас не время проводить экскурсии для новичков.

— Она не на экскурсию, — сказала Рита. — Я привела тебе помощницу.

Парень поднял брови и воззрился на Алису, придирчиво оглядывая ее с ног до головы. Алиса, в свою очередь, была поражена этим заявлением. Она? В помощницы? Всю жизнь она фантазировала себя куратором проекта, его идейным вдохновителем, но никак не простой помощницей.

— По каким критериям ты вдруг решила, что она подходит?

— У вас схожие вибрации, — усмехнулась она, — и я заметила, как на уроке она конспектировала что-то, таращась на меня. И вот пару минут назад прочитала, что же там такого интересного.

Маргарита без предупреждения выхватила тетрадь из рук Алисы и передала ее парню. Тот бегло просмотрел страницы, не давая возмущенной Алисе даже высказать все свои мысли относительно их совершенно варварского поведения.

— А еще как только я отказалась сразу рассказать, что собираюсь делать с Буськой, она понеслась прямиком к директрисе.

— Принципиальная. Годится, — согласился он, — у нее в багаже целый год, это может оказаться полезным

V. Цветок и нож

Алиса пылала от негодования. Получается, за нее уже решили, какую роль ей предстоит сыграть в этом деле, даже не уточнив, согласна ли она встать в тени "основного исследователя".

— Вижу, предложение не соответствует твоим амбициям, — сказал парень, швыряя ей тетрадь обратно, его руки подрагивали, он старался не встречаться с Алисой взглядом, — я не стану тебя заставлять, можешь вернуться наверх и забыть об этом разговоре. Будешь продолжать учиться, как училась и развивать свои идеи. Или выслушаешь, чем занимаюсь я, и сама примешь решение, помогать или нет. Но это, — строго сказал он, — именно мой проект, не твой, и твоим не будет.

— В приличном обществе принято сначала представляться, а уж потом раскрывать свой патент-план, — едко подметила Алиса.

— Виктор.

— Алиса.

— Вот и познакомились, — нервно усмехнулась Маргарита.

— А значит можем перейти к сути. Все тела перед тобой поражены одним недугом — магической лихорадкой. И я уже три года пытаюсь понять ее этиопатогенез, симптоматику и

— Правильно будет этиологию и патогенез, — поправила Алиса, — не стоит смешивать эти понятия. Подобный подход устарел.

Маргарита присвистнула и поспешила убраться из подземелья, видимо, не желая быть свидетелем всей дальнейшей перепалки.

— И как ты можешь находиться тут три года? Директриса довольно ясно дала мне понять, что больше года с пятнадцати до шестнадцати тут находиться нельзя.

— Ты узнаешь, — Виктор обессиленно поднял глаза к потолку, — если прекратишь меня перебивать.

Алиса гневно надула губы, но решила промолчать. Отец всегда говорил, что собственные исследования — это важно, но еще важнее поддерживать связь с коллегами, чтобы вовремя узнать, что твоя теория зашла не туда, и не изобрести еще одну астрологию — псевдонауку, присутствовавшую в мире до Раскола. Помимо действительно научных знаний, отец не забывал вкладывать ей в голову и всё многообразие псевдонауки, чтобы она понимала, как строится вера в очевидную чушь.

— Так вот. Я давно исследую магическую лихорадку. Ею заболевали с незапамятных времен, даже самые первые, урожденные маги. С одним лишь отличием от нынешнего поколения — болезнь поражала их случайным образом в любой момент жизни. Однако застревание в лихорадке и переход в кататоническую фазу был настолько редким, что найти хоть какую-то связь между заболевшими на протяжении столетий было почти невозможно. Что до случаев выхода из лихорадки — они куда более распространены. Однако свидетельства выздоровевших очень сбивчивые и по своей сути напоминают странные витиеватые сновидения с особыми внутренними правилами, которые — он вновь остановился, глядя на Алису.

— Я молчала, — проворчала она.

— Да, но почему ты не записываешь? Считаешь, что запомнишь все сходу?

Это будет очень долгое и эмоционально истощающее исследование...

Алисе неизвестно, какие общие "вибрации" между ней и Виктором узрела Рита, но по мнению самой Алисы, между ней и этим выскочкой не было ничего общего. Их взаимодействие было похоже на отчаянную попытку соединить похожие по цвету, но совсем не подходящие по форме друг другу пазлы в мозаике. Алиса сдерживалась только с целью узнать от Виктора как можно больше уникальной информации. Как человек он вызывал у нее чувство тошноты, но не такой, как при отравлении, а скорее ментальной. Словно бы все ее мысли вот-вот извергнутся в это эгоцентричное лицо. На вид Виктор был не сильно старше ее, но, видимо, опьяненный величиной своего эго, чувствовал себя особенным, и такие простые девы, как Алиса, были ему не чета.

Он вновь остановился, и Алиса поняла, что занятая своими размышлениями, видимо, пропустила очередную часть лекции. Вздернув нос, она села прямо на пол, открыла тетрадь, и состроила гримасу почтительного слушателя.

— Ты знаешь, что девушкам лучше не сидеть на холодном? — спокойно спросил Виктор. — Это негативно влияет на...

— Давай ты просто расскажешь мне о лихорадке, вместо того, чтобы поучать меня как я должна слушать, сидеть, писать и так и далее.

— О, прости, я не хотел тебя задеть, — в голосе его не было ни следа раскаяния. — Я вижу, что ты крайне серьезно относишься к своему статусу, но давай хотя бы в рамках приличий, принятых в обществе, ты будешь относиться ко мне с базовым уважением.

— Но ты не проявляешь этого уважения ко мне.

— Я старше тебя и намного, так что будь добра...

Ну уж нет, это было выше ее сил. Последние события серьезно измотали ее, и слушать подобный менторский тон от простого пацана, возомнившего себя мессией, было просто невозможно. Подобное отношение даже со стороны профессоров Академии, вызывало у Алисы нервный тик. А сейчас она вовсе не намерена терпеть такое. Панфилова подскочила на ноги, шумно ударив себя по юбке:

— Уважение, чтобы ты знал, для начала стоит заслужить. Все, что я тут увидела, услышала и испытала вызывает у меня лишь отторжение. Раз ты настолько взрослее и умнее, страдай над своей лихорадкой сам, как и три года до этого, — она развернулась по направлению к лестнице, — не похоже, что ты далеко продвинулся в своих наблюдениях за это время.

Алиса прошла три шага, когда услышала позади оклик:

— Алиса, подожди, — тон Виктора заметно смягчился.

Алиса остановилась, но не сочла необходимым обернуться, чтобы посмотреть Виктору в лицо. Тишина затягивалась, она засекла еще пять секунд, до того, как окончательно покинет изолятор. Когда обратный отсчет дошел до двух, Виктор снова подал голос:

— Мне нужна помощь.

— Хорошо, — она развернулась на каблуках, исподлобья глядя на парня, — тогда давай так: сначала ты отвечаешь на мои вопросы, а потом мы обсуждаем дело. Может тебе и достаточно вводных обо мне после чтения моих записей, но вот мне совершенно непонятно, кто ты такой, и с чего ты решил, что я буду тебе помогать.

Виктор потупил взгляд и вздохнул. Под его глазами были крупные темные круги. Волосы отросшие, нерасчесанные, а о стирке одежды он, по мнению Алисы, вовсе никогда не слышал. Неужели все три года он просидел в подвале, ни на минуту не покидая его? Хотя эту мысль она быстро отмела. Не заперт же он тут в самом деле? В соседней комнате за дверью журчала в трубах вода. Кому в подвале понадобилось делать теплую комнату, оснащенную мебелью и санузлом? Даже ее комната в Ковене выглядела более мертвой.

— Почему ты говоришь, что провел тут три года? Ты такой же урожденный колдун, как и директриса?

— Нет, не совсем, — он потер затекшую шею, — давай так, я — гибрид. Но большего я не скажу, в конце концов мы только встретились, и я не уверен, что могу тебе доверять.

— Полукровка?

— Я не скажу, — настойчиво повторил он.

— Ладно, — фыркнула Алиса, — среди тех, кто уже находится здесь, есть что-то общее?

— Только одно — у всех них есть зачатки третьего моляра.

— Занимательно. Ты намекаешь на то, что обладание третьими молярами это как бы рудимент, что и выделяет их?

Чем дальше шла эволюция людей, тем чаще рождались люди без третьего моляра, или иначе — зубов мудрости. Челюсть человека постепенно сужалась, из-за чего места для зубов мудрости просто не хватало, и они перестали появляться. Да, у новых людей было лишь двадцать восемь зубов, но никак не тридцать два.

— Больше ничего схожего я не нашел. Ну, хотя бы в этих условиях, — он показал на комнату.

— Проблема не только в отсутствии оборудования, но к тому же ты напрочь лишен научного мышления.

— О, в самом деле? — фыркнул он, но решил побороть раздражение. — Зачем так язвить?

— Потому что ты пришел к заключению, которое может оказаться всего-навсего совпадением. Третий моляр лишь теория. Для ее проверки нам нужна контрольная группа. Нужно осмотреть всех учеников Ковена и в дальнейшем вести наблюдение, все ли обладатели третьего моляра подхватывают магическую лихорадку.

— Допустим, и что ты предлагаешь? — он улыбнулся, глядя мимо Алисы.

— Это не твое исследование, а наше. Никаких "помощниц", ты их наличия еще не заслужил. И последнее — сколько тебе лет?

— Двадцать, — ответил Виктор.

— О боже, сударь, прошу простить мне мою непочтительность, — проворчала Алиса. — Вы уже буквально в преклонном возрасте!

Он мягко рассмеялся, но так, словно делал это через сильную боль, и поднял на нее глаза. Они имели редкий фиолетовый оттенок. Настолько редкий, что Алиса до сих пор считала, что его не существует.

— Хорошо, Алиса, — кивнул он, — это наше исследование Но лишь в том случае, если твой вклад в самом деле окажется значимым. Если из отличительных способностей у тебя только болтовня

— Я не буду против, если ты меня вычеркнешь, — согласилась девушка. — Быстро же ты сдался.

— По-твоему я сдался? — все эмоции Виктора имели дополнительный оттенок усталости. — Возможно, три года это и в самом деле долго. Но люди и десятилетия до этого ничуть не продвинулись в изучении лихорадки — он вновь бросил взгляд ей за спину. — Твой отец Михаил Панфилов?

— Да, — подтвердила Алиса, несколько смутившись из-за резкой смены темы, — ты с ним знаком?

— Виделись однажды, — туманно отметил он. — Он пытался меня "вылечить".

— Ты что-то перепутал, — усмехнулась девушка, — мой отец не лекарь.

— Мое "лечение" тоже было далеко от понятия медицины.

Панфилова бегло осмотрела парня с ног до головы, пытаясь угадать, что конкретно могло подвергнуться в его теле "лечению", но у нее не возникло ни одной правдоподобной идеи:

— Занятно, — Алиса вздернула нос, чувствуя, к чему Виктор пытается ее подвести, — но не думай, что я стану умолять тебя все рассказать, не так уж мне это и интересно. Я вернусь завтра, после занятия по нащупыванию меридианов.

— Похвально, что ты пытаешься быть хорошей ученицей, но лучше не трать время попусту, — бросил ей напоследок Виктор.

Алиса не удостоила его ответом. Пока что Виктор не убедил ее, что в его умозаключения стоит верить, однако он был уже не первым, кто заявлял о бесполезности тренировки меридианов. Девушка покинула подвал не прощаясь, оставив сгорбленного Виктора наблюдать за несчастными больными.

Вечерело. Алиса не желала тратить время на отработку рун, тем более, что знакома ей была всего одна, использование которой вне купола было строго запрещено. Девушка приняла решение вернуться в комнату и полежать лицом в подушку, чтобы как следует обдумать все, что сегодня произошло. У дверей ее ожидала взволнованная Ульяна:

— Тор мой, Алиса! — воскликнула она. — Где ты, черт тебя дери, была? Я всю школу обошла.

— Я была прямо там, — Алиса многозначительно указала пальцем на пол.

Ульяна проследила за движением ее пальца, но ее лицо так и не прояснилось от понимания:

— Оказывается под землей находится изолятор, в котором держат лихорадящих.

— Как тебе удалось туда попасть?

— Маргарита подсобила.

— И что же там? — жадно посмотрела на нее Ульяна. — Это похоже на древнюю темницу с постоянно мокрыми стенами, покрытыми мхом? Или больше на подвал с голыми бетонными стенами, который приходится освещать дрожащим пламенем свечи?

— У тебя довольно живая фантазия, — поморщилась Алиса, — но больше это похоже на недорогой хостел, где клиентов заселяют в одну большую комнату с кучей кроватей. И даже так это выглядит лучше, чем наша комната.

— Там вообще есть хоть что-то интересное?

— Там, возможно, мое будущее исследование во благо человечества.

— Хочешь заняться лечением магической лихорадки?

— Подумываю над этим, но пока просто подумываю, — ее внезапно поразило вдохновение. — Ульяна, ты когда-нибудь мечтала построить свою карьеру в науке?

— Конечно! — воодушевилась Ульяна. — Я фантазировала об этом примерно вот столько раз.

Ульяна соединила большой и указательный пальцы, показывая подруге один большой нуль.

— Забавно, — без тени улыбки заключила Алиса, — но это потому, что ты просто не осознаешь, насколько важно понимать принципы научного познания. Это может пригодиться даже в музыке.

— В самом деле? — с сомнением спросила Ульяна.

— Музыка это тоже наука. Сочетание нот это не просто случайность, есть аккордовые последовательности, гаммы, тональности. Было бы глупо заново изобретать их каждый раз, когда кому-то в голову придет подергать струны, а поэтому

— Хорошо-хорошо, я поняла, — попыталась ускорить этот диалог Ульяна, — что тебе нужно?

— Не многое, просто собрать кое-какие данные.

— Ладно, без проблем, — пожала плечами подруга, — но мне понадобятся более точные указания.

— Нам нужно узнать у всех учеников, есть ли у них зачатки третьих моляров.

— Третьих кого?

— Моляров, ну, зубов мудрости.

— У всех учеников? А это трехзначная или четырехзначная цифра?

— Не цифра, а число, — поправила Алиса.

— О, великий Один, я еще пожалею об этом, — закатила глаза Ульяна, — давай начнем хотя бы с нас.

Алиса призадумалась. Алина была уверена, что ее ждет магическая лихорадка из-за особенностей характера. Проведя языком по зубам, Алиса припомнила, что у нее в семье ни у кого не было зубов мудрости. Если Алина окажется права, это опровергнет теорию моляров. Но, пожалуй, раз у нее есть еще одна зацепка, то стоит проверять их параллельно, не теряя драгоценного времени.

— У меня их нет.

— У меня тоже и не планируется, — сказала Ульяна. — Ну вот, целых два из сколько тут всего учеников?

— Это мы потом узнаем у директрисы. Ты же помнишь, она сказала, что ведет учет. Возможно, у нее есть полезная для нас информация.

— О, да, она выглядит такой же общительной и дружелюбной, как и ты.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Что вы быстро найдете общий язык, — съязвила Ульяна.

Почему-то слова Ульяны не задевали ее так же сильно, как резкие реплики Виктора. Возможно потому, что Алиса понимала, что подруга не пытается ее унизить, а лишь подчеркивает некоторые острые стороны характера, о которых Алисе стоило бы подумать, но вот исправлять она однозначно ничего не собиралась. Долгие годы притворства так утомили ее, что желания придумывать себе новую маску Алиса совершенно не испытывала. Сейчас она мечтала лишь о том же, о чем и Маргарита — мирно пережить свое обучение в Ковене.

Если бы она знала, что эта ночь окажется последней спокойной за весь период ее обучения, Алиса скорее всего не смогла бы уснуть. С восходом солнца ее плеча коснулась мягкая ладонь Маргариты:

— Доброе утро, Алиса, сегодня мой последний день, — объявила она. — В школе принято провожать выпускников, обычно, конечно, это делают друзья или хорошие знакомые. Мне очень нравилась Бриенна, но теперь она вряд ли сможет сопроводить меня к воздушному змею. А больше я ни с кем особенно не общалась. Можешь ли ты проводить меня?

— Конечно, Рита, — промычала сонная Алиса, даже не пытаясь осмыслить сказанное ею, — не вопрос.

Лежавшая рядом Ульяна в полусне пнула подругу, чтобы та перестала шуметь.

— Как прошло ваше знакомство с Виктором? — осторожно спросила Марго. — Ты прости, что оставила тебя с ним одну. Мне казалось, что так будет лучше. Когда вокруг полно народу, он бывает невыносим. Но стоит остаться с ним тет-а-тет, и он начинает вести себя как нормальный человек.

Алиса не знала, стоит ли включать в "полно народу" учеников, бессознательно бредящих на кроватях. Вопрос у нее оставался всего один:

— Не переживай, мы как-нибудь найдем точки соприкосновения. Другой вопрос — как тебя-то угораздило с ним познакомиться?

— Это была случайность, — припомнила Маргарита, — я как-то бродила ночью по Ковену, сон тогда совсем не шел, и я устала заставлять себя лежать с закрытыми глазами. И в пустых коридорах наткнулась на него

— И он вот так непринужденно завел с тобой разговор?

— Нет, он меня отчитал. Точно не помню, за что. То ли за одежду, то ли ночные шатания, то ли за ночные шатания в неподходящей одежде. А я в свою очередь оставила на его щеке глубокий порез.

— А тебе палец в рот не клади, — удивленно отметила Алиса.

— На самом деле я перепугалась. Подумала, что увидела привидение, — Маргарита нахмурилась, — не знаю, успел ли он наложить Отилу в то мгновение, но когда убрал руку от лица, пореза уже не было. Странно, правда?

Как бы Алиса не хотела сделать вид, что тайна Виктора ее не волнует, на деле ей ужасно хотелось узнать, что означали его слова о "гибриде". Вариантов было несколько: он мог оказаться полукровкой, рожденной от гуманоидной бестии и человека, человеком, отравленным маной и сращенным с другим существом или бестией, которой пытались придать человеческие черты. Он носил настолько закрытую одежду, что даже гипотетический шрам за воротом было не так уж просто заметить. Алиса вспомнила боль на его лице, кажется, существование приносит ему страдания.

— Сегодня вечером планирую проводить осмотр пациентов, присмотрюсь к нему, может, замечу что-нибудь.

— Здорово, — улыбнулась Маргарита.

Сегодня Рита выглядела очень хорошо. Кажется, предвкушение скорого выпуска дало ей второе дыхание. Волнистые рыжие волосы были гладко причесаны и убраны в свободную прическу, она надела чистое платье изумрудного цвета с белым передником и кушаком цвета охры, расшитым белыми и изумрудными нитями. Она окинула комнату быстрым взглядом. Еще около пяти девушек, позевывая, собирались на завтрак.

— Знаете, вы выглядите такими растрепанными, — как бы между делом заметила она, — осматривая спутанную копну на макушке Алисы и торчащие в разные стороны прядки Ульяны, которая только-только оторвала голову от подушки.

Маргарита задержала их обеих, желая как можно тщательнее расчесать волосы Алисы, что в какой-то момент стало слишком подозрительным:

— Рита, в чем дело? Мы же должны торопиться на завтрак.

— Да, еще секунду, — громко произнесла Рита и обернулась, осматриваясь.

Из ванной комнаты вышла последняя сонная девушка и скрылась за дверью в коридор. Маргарита подозвала Ульяну и, низко склонившись, прошептала:

— Алиса, когда я вчера вернулась в комнату я услышала — она опасливо оглянулась и еще сильнее понизила голос, — помнишь Кикимору? Твоя сумка приземлилась ей прямиком на голову.

— Да, но не по моей вине.

— Я знаю, — поджав губы сказала Рита. — Потом ты устроила эту сценку перед сном, а потом кричала посреди столовой.

— К чему ты клонишь? — напряженно спросила Алиса.