Дно

— Повторяю! — проскрипел автоматон. — За несоблюдение мер безопасности, а также при попытке навредить своим одноклассникам, вы будете удалены с урока!

Происшествие удивило немногих. Большинство отнеслось к этому как к привычной рутине, в то время как Алиса не могла перестать таращиться на то место, где до этого сидела девушка.

— Довольно убедительно, — сказала Ульяна, сползая по скамейке.

— Ты будешь пробовать руну? — спросила Алиса.

— Ты что, нет конечно. Это больше похоже на показательную казнь, чем на обучение.

— Тогда держи мою тетрадь, смотри внимательно и делай записи обо всем.

— О чем это? — Ульяна с удивлением посмотрела в исписанную бисерным почерком тетрадь.

Неугомонная Алиса уже начертила большую таблицу, озаглавив ее "Кенназ" и наскоро заполнила несколько столбцов. Оглядев прошлые ее записи, Ульяна только и успела сказать: "Знаешь, я не уверена, что", как заметила, что Алиса, не слушая ее блеяние, вприпрыжку отправилась к куполу. Лицо девушки было полно предвкушения, но зайдя за стеклянную завесу, она замерла, встретившись взглядом с учениками, пристально наблюдавшими за ней. Куда бы она не глянула — ее сверлили внимательные пары глаз. Мальчики, что сидели за ней и ранее обсуждали Маргариту, ухмылялись. Девочка в третьем ряду с длинными спутанными светлыми волосами показывала ей два больших пальца.

Алиса размяла спину и щелкнула пальцами обеих рук, прежде чем сложить руну. Она быстро поняла, что ее контуры нечеткие — согнутые пальцы мешали ей, и она изменила хват, но указательный и средний палец имели плохую растяжку и руна смотрелась сплюснутой с полюсов. Она пыталась так и эдак, остановившись на самом близком к успеху варианте. Вначале ей казалось, что ничего не произошло. Но следом вспыхнувшее пламя опалило ее брови и волосы. Алиса быстро отпустила руну и попыталась сбить с юбки огонь. Она подняла глаза и увидела, что ребята смотрят на нее с удивлением, восхищением и завистью. Светловолосый мальчик на заднем ряду, закинувший ноги на стол, зааплодировал ей. Остальные подхватили его идею, и Алиса шла на место под шум аплодисментов, красная до кончиков ушей.

— Потрясно, Алиса! — возбужденно прошептала Ульяна. — Пожалуй, я теперь тоже попробую.

У нее вышло не хуже, даже лучше, по мнению Алисы, ведь ее одежда совсем не пострадала. Алиса придирчиво оглядела подпалины на синем атласе юбки, и обратила внимание, что Ульяна не записала в тетради ни строчки о ее выступлении.

Они просидели в аудитории около четырех часов, и под конец у Панфиловой ужасно ныли ягодицы от долгого соприкосновения с жесткой скамьей. Досидевшие до окончания урока подростки спешили на обед, когда чья-то рука коснулась плеча Алисы.

— Это было очень хорошо для первого дня, — улыбнулся ей светловолосый мальчик, который первым начал аплодировать Алисе на уроке, — меня зовут Блуд.

— Алиса, — неуверенно ответила девушка, пожимая ему руку, — а имя у тебя какое?

— Это и есть имя, — с досадой ответил парень. — И да, ты верно подметила, что с таким именем кличка не нужна.

— Кому пришло в голову использовать это слово как имя? — спросила Ульяна.

— Моей маме, тетя считает, что это из-за того, что я еще младенцем был копией отца.

— Кажется, отношения у них были так себе, — заключила Алиса.

— Не знаю, я никогда не видел их вместе, — без тени печали в голосе сказал Блуд, — в принципе только маму я тоже недолго созерцал. Ну да ладно обо мне, скажи в чем твой секрет, Алиса?

— У меня нет секрета, — отмахнулась она.

— А то как же. Ты умудрялась строчить что-то в тетради целых четыре часа.

— Да — взгляд Алисы начал метаться из стороны в сторону, она не хотела, чтобы о ее исследованиях стало известно раньше времени, — я решила написать книгу.

Она натянуто улыбнулась и увела Ульяну вглубь толпы, подальше от наблюдающего за ними Блуда.

— Какая-то ты неприветливая, — буркнула подруга, — боишься, что он украдет твои записи?

— Это не какие-то там записи, а исследование! — серьезно сказала Алиса, поправляя юбку перед тем, как сесть за стол. — Мне кажется, люди очень несерьезно относятся к изучению массового обучения магии. Я буквально имею возможность построить на этом всю будущую карьеру, и не намерена делиться наблюдениями с кем попало.

— Понимаю, но это не причина отворачиваться от попыток с тобой познакомиться. Они же нас еще не знают, вдруг подумают, что ты какая-то

— Какая? — возмущенно спросила Алиса.

— Высокомерная.

— Я не высокомерная, — Алиса стукнула кулаком по столу, — может кому-то достаточно быть просто умным, просто красивым или просто богатым, но не мне. Наш мир штормит, острова сталкиваются, сходят со своих осей или вообще теряются в бездне. Мой отец полжизни положил, чтобы добиться статуса и богатства, но что если завтра правила игры изменятся, и мы опять окажемся нищими? Я должна начать разрабатывать идеи прямо сейчас, с этой минуты, чтобы помочь семье в будущем.

— Не знаю, — пожала плечами Ульяна, — мне по душе спокойная жизнь, без вот этих вот попыток всплыть.

— В пропащей деревне, где лишь ручной труд и ни грамма стремления к прогрессу? — возмутилась Алиса, подскочив со скамьи. — А ты думала, что произойдет с такой деревней, если на нее решат напасть? Это сейчас Империя вот уже двести лет не участвовала ни в одной войне. Но чем больше проходит времени, тем выше шанс, что хрупкому миру придет конец.

— Тор с тобой, Алиса, неужели ты гоняешь эти мысли в голове с утра до вечера?!

— Ты можешь мне не верить, — начала Алиса, с трудом подбирая слова, — но с тех пор, как мне исполнилось восемь мне снится один и тот же сон.

— Сон? — скривилась Ульяна.

— Наш мир поглотит апокалипсис и от парящих островов не останется и следа! — закричала она.

— О, да, ты не высокомерная, — согласилась Ульяна, — ты чокнутая на всю голову.

Алиса оцепенела. Вот оно — она опять сорвалась. Сейчас Ульяна заберет свою тарелку и пересядет от нее как можно дальше. А потом поползут набившие оскомину слухи о ее безумии, что она опасна и стоит держаться от нее подальше.

— Если ты не против, — сказала Ульяна, поглощая кашу и не обращая на застывшую от страха Алису, внимания, — как закончишь со своими исследованиями, я напишу о тебе балладу и буду распевать ее в какой-нибудь пропащей деревне? — рассмеялась она.

— Прости, я-я-я — начала заикаться Алиса, обливаясь холодным потом, — забудь, что я тебе сказала. Меня из-за этого считают странной. Не говори никому Ничего никому не говори

— Я буду нема, как рыба, — усмехнулась Ульяна, — но боюсь тебя и так половина столовой слышала.

Алиса огляделась. Ученики молчали, глядя на нее во все глаза, прямо как тогда в аудитории. Она и не заметила, как их споры затихли, когда она начала кричать о войне. Кто-то переглядывался, крутя пальцем у виска, но большинство выглядели испуганно. Блуд улыбался, сидящая рядом с ним светловолосая девушка, поддерживавшая Алису на уроке, что-то горячо шептала ему. Он отвечал ей короткими фразами. Ульяна громко рассмеялась:

— Офигенная задумка, Алиса, — нарочито громко сказала она, — как, говоришь, твоя книга будет называться?

Интерес окружающих угас так же быстро, как вспыхнул. Алиса села, глядя на гоняющую по тарелке кашу Ульяну.

— Спасибо, — только и прошептала она.

— Не стоит. Но мне кажется плохая идея говорить о таком во всеуслышание. Может, еще пару лет назад тебя бы посчитали просто странной. Но сейчас своими откровениями ты раскачиваешь лодку.

— Но это правда! Я не вру и не пытаюсь, знаешь, быть интересной. Мне постоянно снится этот сон, но каждый раз разный.

— И ты уже семь лет всем громко рассказываешь свою историю?

— Сначала рассказывала — тихо сказала Алиса, — но после этого на меня все начинали смотреть как на дурочку.

— Пожалуй, так бы и было, если бы не крушение Механоводска.

Всего два года назад один из крупнейших и развитых островов Европейской Империи рухнул после столкновения с тремя мелкими островами. Удары сдвинули его с оси, и Механоводск, накренившись, отправился прямиком в бездну за считанные минуты. Ученые считали, что причиной стало критическое повреждение внутреннего магического ядра, которое и держало остров в воздухе. Но проверить эту теорию не было ни малейшей возможности. С тех пор напряжение в обществе сильно возросло. Отец Алисы, не так давно запатентовавший свое изобретение, позволяющее смещать мелкие участки суши с оси крупнонаселенных островов, получил от правительства срочное уведомление о прекращении исследований и немедленном внедрении технологии в широкое использование.

— Я просто хочу сделать хоть что-то, пока не стало слишком поздно, — удрученно сказала Алиса, склонив голову над тарелкой.

Из раздумий ее вырвал громкий крик. Лавка, с которой повскакивали девушки, перевернулась. Каждая пыталась убраться куда-то подальше, пока упавшее на пол тело Буськи начинало дрожать все сильнее. Из ее рта пошла пена, она начала бредить, нечленораздельно повторяя случайные слова.

IV. Остаемся зимовать

Тело Буськи замерло, скованное судорогой, пена на губах окрасилась красным, никто, кроме девушки со спутанными светлыми волосами, не рисковал приблизиться к ней. Она сняла с себя вязаную кофту и положила ей под голову.

— Калина, что с ней? — спросила одна из соседок Буськи.

— Похоже на приступ эпилепсии.

— А почему изо рта идет кровь?

— Просто прикусила язык. Неприятно, конечно, но судя по объему кровотечения не

— Это лихорадка, — сказала Маргарита, — вы сами видели, ей уже на уроке стало плохо.

— Нужно позвать Моргану! — воскликнула одна из девушек.

— Для чего? — раздраженно спросила Маргарита. — Еще не время отправлять ее в лечебницу. Нужно отнести ее к остальным.

Ученики образовали вокруг Буськи крупное кольцо. Несмотря на страх перед лихорадкой, никто не решался покинуть столовую. Автоматоны, разносящие еду не обращали никакого внимания на происходящее, пока крови около лица Буськи не стало слишком много:

— Внимание! Немедленно прекратите драку!

— Вот черт, — Маргарита схватила одного из парней за рукав рубашки, — бери ее на руки и иди за мной.

— Почему я? — взорвался парень.

— Потому что если такое приключится с тобой, мы сделаем все, чтобы тебе помочь.

— Через два дня тебя тут уже не будет! Я не хочу ее трогать, вдруг заражусь, и тогда мне точно понадобится помощь!

— Ну что за бред, нельзя заразиться магической лихорадкой.

— Много ты знаешь!

— Прекратите, — сказал Блуд, беря девушку на руки, — Лютик, показывай дорогу.

Алиса ухватила Ульяну за плечо и побежала следом за ребятами. Они миновали оранжерею и остановились в небольшом закутке. Маргарита наклонилась, и крупная каменная плита под ее ногами с грохотом пришла в движение. Блуд спустился по спиральной лестнице, а Рита перехватила Ульяну и Алису перед входом.

— Вам туда нельзя! Свалите по-хорошему.

— Что ты собралась с ней делать?! — воскликнула Алиса. — Ей нужна медицинская помощь!

— Ей нужно время.

— Как пребывание под землей ей поможет?

— Поможет, — Маргарита оглянулась на каменную лестницу, — послушай, Алиса, у меня сейчас нет времени тебе что-то объяснять, давай поговорим позже, — она бросила взгляд на Ульяну, — и как можно дальше от любопытных ушей.

— Конечно, — бросила в ответ Алиса и размашистым шагом отправилась в кабинет директора.

Она вошла без стука, резко распахнув дверь. Директриса раскачивалась на стуле, читая какой-то пыльный талмуд, обтянутый черной кожей.

— Госпожа директриса! Одну из учениц поразила магическая лихорадка, а одноклассники решили упрятать ее под землю!

— И? — сказала девушка, не отрываясь от чтения, — ты вихрем принеслась, чтобы нажаловаться мне?

— Я Разве наблюдение за здоровьем учеников не является вашей прямой обязанностью?

— Нет, — сухо ответила Гербера.

— Тогда в чем заключается Ваша роль?!

— В учете, — она с громким стуком захлопнула книгу, — Панфилова, начнем с того, что я не разрешала тебе войти в кабинет, а закончим тем, что это, — она указала на стены вокруг себя, — ваше маленькое государство и никто, я повторяю, никто не будет бегать за вами хвостом, поучая манерам и правилам поведения.

— Но получается, что здесь кто угодно может творить что угодно?

— И да, и нет. Совсем скоро ты поймешь, что не следует лезть к тому, о ком ты почти ничего не знаешь, ведь меридианы нельзя увидеть невооруженным глазом. Поэтому нападать на других — дело гиблое. Что касается драк на кулаках, за этим строго следит автоматонная система и сообщает мне. Я знаю, что произошедшее с Бриенной не было последствием драки.

— Но что насчет лихорадки, да и лихорадка ли это вообще? Разве мы не должны оповестить лекарей?

— Они не смогут сюда войти, — отрезала Гербера.

— Но, но

— Алиса, — директриса села ровно и посмотрела в глаза девушки, — информация, которой мы располагаем относительно магической лихорадки, это просто пшик. Она возникает неизвестно почему, и проходит неизвестно как. Во всяком случае, ни один человек, которого мы передали в лазарет до сих пор так и не пришел в себя. Чем бы она не была больна, лучше пусть остается тут. Мы отправим ее в больницу, как только время, данное ей на обучение выйдет. До тех пор, у нее есть шанс побороться за свое будущее.

— Как только нам исполнится шестнадцать, мы должны покинуть это место, что бы с нами не происходило?

— Да, любое дальнейшее пребывание в Ковене опасно для вашей психики.

— Но вы здесь.

— Да, но лишь я и Моргана. И она, и я —- урожденные маги и можем находиться в этих стенах сколько пожелаем. Ни ваши родители, ни целители не смогут сюда попасть. Некоторых детей школа тоже не допускает к себе, и мы пока не знаем почему. Это место столь же полезно, как и опасно. Но случаи, в которых дети не справляются с магической лихорадкой еще более редки, чем случаи самой лихорадки, — тихо сказала она. — Не переживай за Бриенну. Она сильная и у нее есть еще около двенадцати дней. Она вернется к нам.

Алиса вышла не попрощавшись. Она и не заметила, что Ульяна была подле нее все это время. Столовая опустела, а пол оранжереи выглядел нетронутым. Алиса походила кругами вокруг того места, где недавно видела спиральную каменную лестницу.

— Думаешь узнать, как они открывают вход? — спросила Ульяна.

— Да, — она склонилась над каменной кладкой и поковыряла ногтем щель, из которой рос одуванчик, — это все похоже на страшный сон. К этому месту должна прилагаться подробная инструкция.

— В этом нет необходимости, — сказала светловолосая девушка. — Мы передаем все, что знаем друг другу словами через рот.

Она вновь надела вязаную кофту, не обращая, казалось, ни малейшего внимания на багровые следы, оставленные Буськой. У нее были большие серые глаза, маленький вздернутый нос, и одета она была в старое потрепанное черное платье с грязным белым фартуком, повязанным вокруг пояса.

— Кроме Маргариты никто пока что не потрудился нам хоть что-то объяснить, — бросила Алиса.

— Я думала, вы не стремитесь к общению, — ухмыльнулась девушка, покачиваясь с носка на пятку, и Алиса поняла, что уже не единожды за сегодня видела похожую ухмылку, — ты была довольно груба с моим братом сегодня после урока.

— Блуд — твой брат?

— Да, мы двойняшки. Оба тут уже четыре месяца. Я — Алина, — она протянула руку, склонившись чуть ли не к поясу Алисы.

— Алиса, — девушка неуверенно пожала протянутую ей руку.

— Я знаю, брат уже сказал. Говорит, ты пишешь книгу, но я думаю это вранье, — она перешла на шепот, — Что тебе известно об апокалипсисе?

— Воу-воу, придержи коней, подруга, — сказала Ульяна, вставая между ними, — ты же слышала: Алиса писательница. Пишет книгу об апокалипсисе или вроде того.

— Ложь.

Алина, похожая лицом на лягушку, медленно повернула голову, заглядывая за стоящую перед ней Ульяну, не желая спускать глаз с Алисы. Издалека увидев эту странную гротескную картину, к ним подошел Блуд. Окинув сестру жалостливым взглядом, он сказал:

— Алина, опять ты за свое. Ты так всех вокруг распугаешь.

— Подле меня останутся лишь стойкие, — ответила она, — и вместе мы предотвратим апокалипсис.

— Простите ее, — сказал Блуд, — с ней такое лет с восьми, ей часто снятся кошмары о Судном дне, войне или что там еще Травмированная она, короче, — смущенно закончил он и с ужасом увидел, что Алиса выглядывает из-за Ульяны подобно его сестре. — О нет

— Вы же понимаете, это не совпадение! — воскликнула Алиса. — Я вас уверяю, вы не видели, что ждет нашу планету!

— Да, апокалипсис, — закатил глаза Блуд, — предлагаю бросить их устраивать конкурс по переглядыванию и отправиться на урок, — сказал он Ульяне.

— Фу, — фыркнула Алина, выпрямляясь, — опять будем щупать чертовы меридианы? Мы каждый день их щупаем, что толку? Академические успехи не являются самоцелью для меня.

— Зато тетя тебя похвалит и может выдержит еще одну тираду про необходимость изменения империального строя, — выдохнул Блуд, — вы как хотите, а я пошел.

Несмотря на явное нежелание, Алина пошла с ними, увидев заинтересованность Алисы.

— Так значит, тебе тоже снятся эти сны? — спросила Алиса.

— И не мне одной, — ответила Алина, — я понимаю скептицизм брата, но при всем уважении, если нескольким людям снятся одинаковые странные сны про гибель планеты, это как минимум подозрительно.

— Ты знаешь и других?

— Еще трех, но они вряд ли решат поговорить с тобой об этом. Никто не хочет прослыть чудаком, вопящим о конце всего сущего. Ну, кроме тебя.

— Я иногда, — сконфуженно сказала Алиса, — с трудом сдерживаю свои эмоции и вот

— И вот ты узнала, что не одна такая.

— А ты одна из немногих не испугалась подойти к Буське.

— Наша с братом тетя целительница. Работает в очень специфическом месте. Его местоположение засекречено из-за нескольких инцидентов. Но туда отправляют всех, кого поразила магическая лихорадка на землях Империи. Я решила соврать, что у Буськи приступ эпилепсии, чтобы от нее не шарахались, но Лютик мне помешала.

— Как ты поняла, что это лихорадка?

— А ты бы коснулась ее, она горячая, как картошка, которую только вытащили из костра.

— Магическая лихорадка может быть заразна?

— Вряд ли. Но мне кажется, что я начинаю догадываться, в чем тут дело. Все, кто при мне за эти четыре месяца слегли от лихорадки, были неуловимо похожи друг на друга. Если ты понимаешь, о чем я.

— Характером?

— Точно в цель! И знаешь что?

— Что?

— Нас с тобой ждет та же хворь, — усмехнулась Алина.

— С чего ты взяла?

— Тебе здорово дался Кенназ. Это первый признак. Ты крикливая и не способна сдерживать эмоции — второй. Есть ощущение, что эта дрянь особо заинтересована в людях с характером воина. Буська была такой же. Даже хотела после учебы податься в охотники, ну, может еще сможет, если вернется к нам, конечно.

— Ты думаешь, она

— Нет-нет, должно очень не повезти, чтобы ты застряла там навсегда. Но шанс никогда не равен нулю.

Руки Алисы похолодели. Алина знала, о чем говорит, и у них обеих, как показалось Алисе, было немало общего. И дело не только во снах, Алина была наблюдательна, раз уже смогла найти что-то общее между теми, кто страдает от лихорадки. Теперь Алиса не знала, за что хочет хвататься в первую очередь. Загадки магической лихорадки завораживали ее. Стыдно признать, но в глубине души она желала испытать ее на себе. Что видит и слышит человек, находясь в лихорадке? В чем разница между теми, кто смог преодолеть ее и теми, кто застрял навсегда. Если бы Алина помогла ей в исследованиях

Алиса встряхнула головой. Нет, не стоит торопиться с желанием поделиться своими идеями. Для начала стоило узнать новых знакомых поближе. Вот, Блуд одарил ее печальным взглядом. Но он всего лишь еще один человек. Еще один, кто высмеял ее давние опасения. И лишь отец не считал нужным молчать об этом. Он приучил Алису вести записи и наблюдения и не игнорировать то, что перестает быть случайностью и становится тенденцией. Именно отец привил Алисе тягу к изучению всего, что поддается изучению.

Длинной вереницей они вышли за большие дубовые двойные двери в парк с тонкими каменистыми тропинками среди высоких кустов можжевельника. Ветер трепал волосы Алисы, мешая смотреть прямо перед собой. Она сняла с запястья ленту и подвязала длинные каштановые волосы. Ее взору предстала большая поляна с аккуратно подстриженным газоном, на которой рассаживались уставшие ученики. В центре поляны на высоком шесте висела пара динамиков в ярких алых конусах.

— Время 15:30, и мы начинаем нашу ежедневную тренировку по развитию меридианов!

Алиса села рядом с Ульяной и Блудом на холодную, немного влажную землю. В следующий раз она обязательно прихватит с собой пару подушек. Алина легла неподалеку от нее, праздно раскинув руки и ноги в стороны.

— Чем тебе не нравится этот урок? — спросила ее Алиса.

— Тем, что мы слушаем одну и ту же запись уже четыре месяца. А я искренне считаю, что ты не можешь прыгнуть выше головы. Сколько тебе дано, столько ты и заберешь. Силу нельзя "развить", она дарована в том объеме, в котором ты ее заслуживаешь.

— Я рекомендую тебе поменьше слушать мою сестру, — обратился Блуд к Алисе. — Все ее гениальные умозаключения продиктованы в основном ленью.

— Ох, да потому что все мы занимаемся бредятиной разного сорта неадекватности, — прошипела Алина. — Почему наши родственники не готовят нас к обучению в Ковене? Да потому что никто не знает, как лучше в нем обучаться. Вы видели этих шумоголовых, которые среди ночи тренируют постановку рук для рун? — она карикатурно изобразила пасы руками. — И ведь никто вам не скажет наверняка, что это поможет нарастить меридианы. Мой совет, Алиса, по ночам лучше спать, а не заниматься гимнастикой до вывихов.

— Мозги за крепкий сон точно скажут спасибо, — согласилась Ульяна. — А ты что думаешь, Блуд?

— Я думаю, что нам стоит уделить внимание уроку. Он существует не просто чтобы забить наше свободное время. Пообщаемся после ужина.

Когда Алиса увидела Блуда впервые, она приняла его за хулигана, который считает глупостью безропотно следовать правилам. Но из всей их компании он относился к обучению наиболее серьезно. Алина шепнула, что брат мечтает поступить в Восточную Академию, но их тете никак не наскрести денег на обучение в этом помпезном месте, а потому Блуд готов на любую глупость, чтобы увеличить свои шансы на поступление на бюджет. Стоило только Алисе отстать от нее с расспросами, Алина уснула и, не выказывая ни малейшего смущения, проспала все занятие.

Как бы не трудилась Алиса, а так и не смогла понять суть их высиживания на траве. Повинуясь голосу из динамиков, она открывала и закрывала глаза, делала глубокие ритмичные вдохи, но так и не смогла почувствовать вокруг себя биение сердца маны. В какой-то момент ей показалось, что с закрытыми веками она увидела тонкую разноцветную линию прямо перед собой, но была так взволнована, что невольно сбила дыхание и видение пропало, и до самого ужина она уже не смогла вновь воззвать к своему видению.

— Надо же, это работает, — сказала пораженная Ульяна, когда они всей группой шли на ужин, — я видела нити маны, они словно линии на нотном стане.

— Сколько ты увидела? — возбужденно спросил Блуд.

— Около пяти. Они так ярко сияли, что у меня все плыло перед глазами.

— Поздравляю, пять — это твой максимум, — раздраженно сказала Алина, стряхивая травинки с вязаной кофты.

— Я увидела всего одну, — замерев посреди коридора сказала Алиса.

Ребята оглянулись на нее. Лицо Алисы пошло яркими красными пятнами, руки взмокли, и она нервно поддернула края своих перчаток. Ее дыхание учащалось, окружающие звуки стали слышны словно через толщу воды. Быть не может. Если то, что сказала Алина — правда, то ее уровень это один меридиан. Шутка Кенназа заключалась в том, что его сила зависела не от количества меридианов, но остальные руны строго подчинялись этому правилу. Отила первого меридиана — это буквально заживление мелких царапин. Она выронила тетради и поднесла руки к лицу.