Мой двенадцатый День Рождения

Леди Астерея

Мой двенадцатый День Рождения

Глава 1

— Ба, а ты знала, что можно увидеть на небе невооружённым глазом около Две тысячи пятьсот звёзд? — спросила Яна.

Она улыбнулась

— Нет, не знала, но, я знаю что пора спать.

— Ну ба, сегодня первый день лета, давай ещё посидим, поболтаем, я посмотрела на бабушку жалостливыми глазами, я так делала всегда, когда хотела что-то получить.

Бабушка никогда не выглядела на свой возраст. Ей было пятьдесят девять лет, но на лице не было ни морщин, ни седины. Её тёмно-зелёные глаза, казавшиеся на солнце буро-зелёными, светились особой живостью и молодостью.

Она редко улыбалась, но когда это случалось, её улыбка, хоть и редкая, была очень доброй и светлой. Когда она внимательно слушала собеседника, то сводила брови, и могло показаться, что она сердится. Но это было лишь проявлением её сосредоточенности и интереса.Она всегда коротко стриглась, хотя у неё были красивые каштановые волосы.

Бабушка вздохнула, но согласилась:

— Хорошо, только я что-нибудь принесу, чтобы было интересно слушать про звёзды.

Бабушка ушла в дом, а я продолжала смотреть на небо, где мерцали тысячи звёзд. Как я любила эти вечерние посиделки с ней.В такие моменты время словно останавливалось, и я чувствовала себя частью чего-то большего, чем просто маленькая девочка.

Она принесла какао и подушки.

— Яна, сядь на подушку, а то всё застудишь, — сказала бабушка.

Мы всегда с ней сидели на бетонном порожке, который прилегал к входной двери.

— Ага, ба, о, какое спасибо! — ответила я, наслаждаясь горячим напитком

— Ну и о чём будем говорить? — спросила она меня.

— Ну вообще, если о звёздах, ты знала, что Большую Медведицу в России видно круглый год благодаря своему положению — оно никогда не заходит за горизонт.

И откуда у одиннадцатилетней девочки такие познания? — улыбчиво спросила меня бабушка.

— Я книгу нашла дома на чердаке, называется «Факты о звёздах». Там много чего написано, но я не всё запомнила. Но если интересно, я тебе её привезу.

— Конечно, привози, будем вместе читать.

— Ага, — облизывая губы от како , ответила я.

— Ба, спасибо, вкусно. Пойдём спать, я вижу, ты устала.

Она обняла меня и сказала:

— Ну если только чуть-чуть.

Каждое утро в деревне у бабушки было наполнено радостью и теплом. Я чувствовала себя по-настоящему счастливой, просыпаясь в этом месте, где время будто замедляло свой ход, позволяя насладиться каждым мгновением.

— Ты чего так рано, Ян? Иди поспи, я ещё ничего не приготовила.

— Не хочу, ба, я подожду, а пока пойду яблоко сорву.

— Только не забудь помыть.

— Хорошо, ба, — крикнула я, когда бежала к яблоне.

— Раз, два, три, ты сюда смотри, четыре, пять — вместе мы идём гулять, — напевала я, пока не споткнулась.

— Ай-ай! — закричала я от боли в ноге.

— Что случилось? — она бежала ко мне.

— Нога, ба, нога! — я сидела на земле и рыдала.

— Это гвоздь, пойдём быстрее ногу обрабатывать. Ну вот скажи мне, ты под ноги смотришь, а?

Она достала гвоздь и принялась обрабатывать рану.

— Сейчас будет больно, терпи, — предупредила она.

— Ай, шипит!

— А ты как хотела, это же рана. Если не обработать, будут последствия ещё хуже, — спокойно объяснила она — Яна, это как в жизни, если сделали больно, сначала надо убрать то что причиняет боль, а потом уже лечить.

Я сидела в полной растерянности, пытаясь собраться с мыслями

«Вот блин, и как мне теперь играть, сейчас же придёт Кристина, а я тут с дыркой в ноге», — проносилось у меня в голове. Предстоящая встреча с подругой обещала быть весёлой и непринуждённой, но внезапная проблема поставила под угрозу все мои планы.

Яна, иди кушать! — послышался голос.

— Сейчас, бабушка, только дойду до стола. Я чувствовала себя растерянной и беспомощной, но твёрдо знала, что найду выход из этого положения.

На завтрак у бабушки всегда были блины, стакан молока и варенье. Аромат свежеиспечённых блинов наполнял весь дом.

— Ба, у тебя всегда такие вкусные блины, вкуснее, чем у мамы, — сказал я, с удовольствием отправляя очередной блин в рот.

— У твоей мамы просто нет желания учиться, — ответила бабушка.

— А меня научишь? У меня есть желание, — сказал я бабушке, едва успев прожевать очередной блин.

— Научу, конечно, — ответила она.

Если ты покушала, то иди отдохни и старайся меньше наступать на ногу -- сказала бабушка, и вышла из кухни .

Допивая молоко, я услышала голос, который у меня вызывал только раздражение. подняв голову и увидела парня своей сестры .

Его лицо и голос были для меня главным источником дискомфорта.Особенно его длинный острый нос, острый подбородок, маленькие губы, короткие вьющиеся светлые волосы тоже не добавляли привлекательности. А его маленький рост только подчёркивал некоторые особенности внешности.

— Привет дырявая нога , засмеялся он .

— Ага — сказала я с недовольным лицом.

— Какая же ты бедовая, Янка. И как родители твои с тобой справляются?

Я посмотрела на него с вызовом.

— Вот смотрю я на тебя и думаю, и что же моя сестра в тебе нашла? Ни кожи, ни рожи, да с мозгами туго, — отрезала я.

Игорь нахмурился.

— Ох, Янка, ты такая противная. Что же с тобой будет, когда ты вырастешь? — спросил он.

— А тебя это не должно волновать, — ответила я ему.

Он хотел что-то мне сказать, но в дом зашла бабушка.

— Игорь, уйди от неё, не доставай — сказала она.

Игорь остался на кухне, а я ушла в другую комнату . Вдруг раздался стук в окно — это была Кристина .Яна она радостно кричала моё имя и махала рукой.

— Кристина, заходи быстрее! — сказала я .

Мы подружились с ней, когда ещё были маленькими. Мне тогда было шесть, а ей — пять. Наши встречи случались только на каникулах, но время словно замедлилось в моей памяти, и эти моменты кажутся мне совсем недавними.

Каждый раз, когда мы виделись, я замечала в ней лишь незначительные изменения. Всё те же каштаново-рыжие волосы, только теперь они были коротко подстрижены, каре с чёлкой придавало ей новый, но всё равно знакомый облик.

Её карие глаза сияли, веснушки на лице делали её по-особенному яркой и запоминающейся. Красивые пухлые губы и большие скулы — всё это оставалось неизменным. Она всегда была очень активной, полной энергии.Она всегда любила носить платья, особенно желтого цвета, тогда это был ее любимый цвет.

Пытаясь встать с кровати, но почувствовала жуткую боль в ноге. Я продолжила сидеть.

— Яна! — услышала я голос Кристины. — Ура, ты приехала, наконец-то! Я так скучала!

— Кристина, только я пока не могу играть, — сказала я. — вот ногу пробила гвоздём.

— Ого, болит? — спросила Кристина.

— Да, болит, — ответила я. — Но бабушка сказала, что через два дня уже можно будет ходить.

— Ну тогда мы будем рисовать, листать журналы и смотреть телевизор, — предложила Кристина.

— Да, — согласилась я.

— Главное, что мы вместе, — сказала она и обняла меня.

Обычно мы с Кристиной гуляли за домом у бабушки. Там небольшой сад, и за ним — колодец. Он казался нам загадочным и немного пугающим.

Колодец был пустым, и мы с Кристиной всегда его боялись. Однажды Игорь рассказал нам историю о том, что когда-то давно в этом колодце утонул человек. Говорил, что теперь его дух заперт там, и он может внезапно появиться из колодца, схватить у утащить.

Мы были маленькими и впечатлительными, и эта история напугала нас до дрожи.

— Слушай, а давай поиграем в карты, — предложила я Кристине.

— Давай, но я не умею, — ответила она, слегка смутившись.

— Я тоже не сильно в этом разбираюсь, но я знаю, точнее, видела, как Катя с Игорем играли. Он всегда побеждал, потому что у него был туз. Так вот, выиграет тот, у кого будет туз, — объяснила я ей.

— Да, класс, давай, — обрадовалась Кристина. — И будем по очереди раздавать карты, ну чтобы честно было.

Мы с Кристиной проиграли почти полдня

— Мне надоела давай порисуем, вон там в шкафу под телевизором лежат краски , и кисточки. достань , пожалуйста. попросила я Кристину .

Я никогда не любила рисовать, но знала, как Кристина любит это занятие. Каждый раз, когда я приезжала к бабушке, я просила папу купить мне краски, кисточки и альбомы для рисования.

— Ого, сколько красок! Как круто! — воскликнула Кристина

— Я уже знаю, что нарисую. сказала она .

— Ты, наверное, нарисуешь мою красивую дырявую ногу, только добавь драмы, как я люблю, — пошутила я.

Кристина всегда была чувствительным человеком. Её душа словно была настроена на волну эмоций, и малейшие колебания окружающего мира отзывались в ней яркими переживаниями. Но вместе с тем у неё был и характер — сильный, решительный, не склонный к компромиссам. Она всегда хотела, чтобы всё было здесь и сейчас, и только так, как она хочет.

— Блин, Яна, не буду я рисовать твою ногу. Там ещё и кровь, а я боюсь крови, — ответила Кристина. — Я лучше нарисую себя с плакатом нашей любимой певицы. А ты что будешь рисовать?

— Я нарисую, как Игорь падает в колодец, и все счастливы, — засмеялась я.

Привет, девочки! Подняв голову, я увидела Катю, свою сестру. Мы редко виделись: я могла навестить бабушку только во время каникул. Раньше Катя жила с нами — мамой, папой и моим братом. Но ей было непросто ужиться с ними, и она решила переехать к бабушке. Мама разрешила, а папа, который был ей отчимом, как и моему брату, не стал препятствовать, хотя и не особо вмешивался в её жизнь.

Но папа был против отношений Кати и Игоря. Он считал, что в 17 лет это может привести к чему-то нехорошему. Но жизнь порой непредсказуема, и события развиваются по-своему.

Она стояла, опершись на дверь.С нашей последней встречи, она не изменилась. Всё те же длинные вьющиеся тёмные волосы, голубые глаза, нос картошкой и пухлые губы. Она была невысокого роста и худая . Джинсы сиего цвета, белая футболка , фенечки на руке, их она почти никогда не снимала.

Катя вернулась домой, я встретила её с улыбкой. Она подошла, чтобы обнять меня.

— Бабушка уже всё рассказала, — начала Катя, улыбаясь и глядя на мою ногу. — Ну, я не удивлена, — добавила она, имея в виду что-то своё.

Я приехала ещё вчера, а тебя не было дома. Почему? — спросила я.

— Я оставалась на ночёвку у Юли, — ответила сестра.

— А это та самая, которая ворует у тебя косметику? Я думала, ты не будешь с ней больше дружить, — заметила я.

— Яна, может, это не она, — возразила Катя. — Я могла и потерять косметику.

— Ага, конечно, — усмехнулась я. — Пол твоей косметички ты потеряла, а она потом приходит к нам накрашенная твоими тенями. Ты в это веришь? — спросила я.

— Так, Яна, я сама знаю, что мне делать и с кем общаться, — сердито сказала сестра. — У тебя я ещё не спрашивала совета.

— Мне вообще всё равно, — ответила я. — Это ты дружишь с воровкой, а не я.

Катя посмотрела на меня с упрёком. Но потом сказала: — Я иду пить чай. Вы со мной? Я перевела взгляд на Кристину — она была так увлечена своим рисунком, что, наверное, и не слышала, о чём мы говорили.

— Кристина, мы идём пить чай, — обратилась я к ней.

— Да-да, я сейчас, только дорисую, — ответила она мне.

Я попыталась встать, но не смогла — моя нога ужасно болела. Катя схватила меня за руку.

— Давай я тебе помогу, держись за мою руку, — сказала она.

Мы медленно двинулись к выходу из комнаты, каждый шаг отдавался болью, но я старалась не показывать виду, чтобы не тревожить Катю и Кристину.

Мы только сели за стол, и Катя сделала нам чай , как раздался голос Бабушки

Катя, иди, там твоя подруга пришла, только недолго, сегодня нужно будет обои клеить, — сказала бабушка.

— Так, чай убрали, сейчас будем есть, — объявила бабушка.

В тот момент, когда я хотела попросить Кристину посмотреть в окно, стало понятно, что произошло нечто, требующее внимания. Однако обстановка в доме не располагала к тревожным мыслям.

Дом, в котором жила бабушка, был небольшим, но уютным. Всего три комнаты, и в каждой чувствовалась забота хозяйки. На кухне стояла печь, у стены — стол, по бокам — стулья, а рядом — диван коричневого цвета. Стены были белыми, полы покрашены в тёмный цвет, лежали круглые вязаные коврики. На окнах висели шторы серого цвета. Справа от стола стоял холодильник, в котором бабушка хранила всё: и хлеб, и лекарства, а на стене у дивана висел ковер.

Когда мы оставались одни с бабушкой, большую часть времени мы проводили на кухне или сидели на порожке у дома. Молчание было нам не чуждо, но я, будучи ребёнком, не могла усидеть в тишине и обычно много говорила. Бабушка слушала меня, и в её присутствии я чувствовала себя защищённой и понятой.Эти моменты были важны для меня, они оставили след в моей душе.

Этот дом был для бабушки не просто жилищем, а местом, где она могла почувствовать себя в безопасности и покое. Она часто что-то переделывала в доме, стараясь сделать его ещё более уютным и комфортным.

Кристина стояла у окна, задумчиво глядя вдаль. Бабушка, заметив это, прервала её размышления:

— Кристина, иди кушать, хватит там стоять.

В этот момент входная дверь с грохотом захлопнулась, и послышались голоса.

— Катя, я не знаю, о чём она говорит, я этого не делал, — доносился голос Игоря. — Она специально это делает, чтобы мы с тобой расстались.

— Ага, конечно, ты, Игорь, уходи, я не хочу тебя видеть, — отвечала Катя.

— Я не пойду, я сказал...

Бабушка открыла дверь и вышла с кухни.

— Что происходит? — спросила она.

— Ничего, просто у вашей внучки истерика, — ответил Игорь.

— Уходи, я сказала, — резко закричала Катя и забежала на кухню, а потом тут же убежала в комнату. Она была в слезах.

— Так, Игорь, уходи. Потом придёшь, когда она успокоится, — сказала бабушке.

Бабушка хотела что-то добавить, но Игорь уже ушёл. В доме повисла напряжённая тишина.

— Яна, надо пойти к Кате и успокоить её, — сказала мне Кристина. Но она плохо знала мою сестру. Когда она жила с нами, такие истерики были каждый день, и ей нужно было время, чтобы успокоиться.

— Она сама выйдет, когда будет спокойна и готова к разговору, — ответила я Кристине, царапая дно тарелки с супом ложкой. И я надеюсь, что это их последняя ссора и они расстанутся, потому что он просто ужасен, — продолжала я.

— Интересно, что случилось? — спросила меня Кристина.

— Я думаю, Юлька приложила к этому руку, — ответила я. — Она, наверное, не только её косметику хочет, но и этого , как его там ..

Игорь , его зовут Игорь сказала бабушка

— Да, почти запомнила, как его зовут, — улыбнулась я .

— Яна, прекрати язвить, — ответила мне бабушка. — Он старше тебя, ему двадцать один, а тебе одиннадцать , и, более того, ты же воспитанная.

— О, я придумала: Игорёк — догоревший уголёк. И красиво, и воспитанно, да? — засмеялась я, и Кристина вместе со мной.

В тот вечер, когда мы с Кристиной сели отдохнуть, в воздухе повисла тишина, наполненная напряжением.

— Ты переживаешь за Катю? — спросила меня Кристина.

— Не переживаю, — ответила я, — просто хочу, чтобы она увидела и поняла, что он плохой, что он не подходит ей.

— Почему ты так думаешь? — удивилась Кристина. — У них же любовь, а просто так никто никого не любит, может, это судьба.

Я вздохнула и ответила:

— Только от их любви вот бабушка не может обои поклеить. Сколько стоит этот клей, и лежат рулоны обоев...

Кристина, задумавшись на мгновение, предложила:

— А давай мы поможем, наклеим обои. Одну стену потом уже не будет возможности оставить неоклеенной, надо будет продолжать. Не будут же обои висеть, и тогда они, возможно, поймут и займутся делом.

— Идея хорошая, только я не могу наступать на ногу, — сказала я, пытаясь скрыть улыбку.

— Так ты будешь мазать, а я клеить, — предложила Кристина, — только высоко.

— Давай просто будем кусочками клеить, — ответила я, чувствуя, как напряжение отпускает.

Кристина убежала за ножницами, и через мгновение мы уже принялись за работу. Мы вырезали прямоугольники из обоев и клеили их на стену. В тот момент мы не представляли, что нас ждёт, когда это всё увидит бабушка.

Мы даже не подозревали, что этот случай станет частью нашей памяти, которую мы будем вспоминать с улыбкой много лет спустя.

Голос раздался сзади нас, и мы вздрогнули.

— Девочки, сейчас Света вас прибьёт, вы зачем трогали обои? — спросила она.

Мы обернулись и увидели маму Кристины. Она смотрела на нас с удивлением.

— Мама, заулыбалась Кристина.

— Тётя Аня, здравствуйте, — сказала я.

Глаза мамы Кристины всегда казались мне светлыми, а взгляд — изучающим, любопытным. Она была человеком, который не боялся задавать вопросы и искать ответы . У неё всегда была короткая стрижка подчёркивающий чёткие черты лица, — и чёрные, крашеные волосы с едва заметным синим отливом, которые блестели при солнечном свете. Она не была высокого роста, но в ней чувствовалась внутренняя сила и уверенность: осанка оставалась прямой даже после многочасового рабочего дня, а взгляд больших серых глаз умел одновременно успокоить и призвать к порядку. Лёгкая улыбка иногда трогала её губы, но в целом выражение лица оставалось серьёзным, словно она постоянно взвешивала свои слова и поступки.

Мама Кристины работала учителем в местной школе и у неё всегда была сумка, полная тетрадей — потрёпанная, но любимая кожаная сумка тёмно‑коричневого цвета с потёртыми ручками и застёжкой, которая иногда заедала.

— Мы хотели помочь бабушке Свете, — ответила Кристина маме.

И тут я поняла, что мы натворили. Меня бросило в страх. Я знала, что бабушка не любит, когда без неё что-то делают, но было уже поздно.

В комнату зашла бабушка, и из её рук упали яблоки. На лице читалось: «Какой кошмар».

— Ба, я сейчас всё уберу, только не кричи, — сказала я, вставая. Резкая боль пронзила мою ногу, но я не подала виду. Я шла и старалась не хромать.

Я подошла к обоям, которые мы успели наклеить, и хотела их содрать, но бабушка сказала:

— Стой, не трогай, пускай будет как есть.

— Кристина, прощайся с Яной, и мы пойдём домой, — сказала тётя Аня.

— Пока, Кристина! — обняла её я. — До завтра.

— Пока, до завтра, — ответила она.

Я так не любила, когда мы прощались с ней...

Я села на кровать, и бабушка рядом со мной.

— Ты злишься? — спросила я её.

— Немного, — ответила она. — Но что сделано, то сделано.

— Ба, мы просто хотели помочь, — сказала я ей. — Нам казалось, что если мы начнём клеить, то Катя и этот уголёк начнут тебе помогать.

— Послушай, Яна, и запомни на всю жизнь: если человек не просит о помощи, то ему не надо помогать, даже если очень хочется и кажется, что после твоей помощи ему станет легче. Не надо помогать. А вот если попросит, тогда другое дело, — она погладила меня по голове и сказала готовить ногу для обработки.

Бабушка не хотела ругать нас, но мы сами создали себе проблему. Этот эпизод стал напоминанием о том, что даже самые благие намерения могут привести к нежелательным последствиям.

После перевязки мы, как обычно, сидели на кухне. Я пила какао, она — кофе. Мы ничего не говорили, просто молчали.

Я любила молчать с ней, потому что знала: она и так понимает меня без слов

Бабушка, когда о чём-то думала, всегда смотрела вбок, а кружку держала на весу. На голове у неё была косынка, и любимый халат в цветочек синего цвета придавал её образу уют и тепло. Её присутствие рядом успокаивало .

Катя вышла из комнаты и сказала: — Я тоже буду кофе.

— Чайник горячий, где кофе, ты знаешь, — ответила бабушка.

— Я оставила тебе твои любимые печенья, — сказала Катя с улыбкой, пытаясь разрядить обстановку.

— Ага, мне сейчас не до твоих печений, убери их, — грубо ответила Катя.

— Надо отвечать «спасибо», а не «ага», — заметила бабушка.

— Почему ты злишься на меня? — спросила Катя.

— Я не злюсь, просто ты должна уже понять, что нужно взрослеть и включать голову, — сказала бабушка холодным голосом.

— К чему ты это говоришь? — спросила Катя.

— Да к тому, что если строишь отношения с людьми, которые не ценят тебя, а потом общаешься с ними как ни в чём не бывало, а с людьми, которые ценят тебя и стараются ради тебя, ты относишься как к чему-то ненужному, то ничем хорошим это не закончится. Тебе ясно? — спросила бабушка.

Катя сидела за столом, погружённая в свои мысли. Она не понимала, почему бабушка так резко отреагировала на её слова. Обычно бабушка была спокойной и рассудительной, но сегодня что-то явно было не так.

— Я просто сказала, что не хочу печень, — произнесла Катя, обращаясь скорее к самой себе, чем к кому-то ещё.

Бабушка, посмотрев на неё из-под бровей, произнесла:

— Да, Катя, тяжело тебя будет по жизни.

С этими словами бабушка встала из-за стола и ушла в комнату. Катя осталась одна, пытаясь осмыслить произошедшее.

Утро было, как обычно, прекрасным. Бабушка пекла блины на завтрак. Катя пила кофе, и они с бабушкой о чём-то говорили. На их лицах была улыбка.

— Привет всем, — сказала я и села за стол.

— Иди умойся, а потом будешь есть, — сказала мне Катя.

— Ага, — ответила я с иронией.

Бабушка посмотрела на меня и улыбнулась.

— Ох, Яна, ну ты и любишь поязвить, — сказала она мне.

— Мне папа всегда говорит, что с людьми надо поступать так, как они с тобой поступают, — ответила я.

— Я была не в настроении, и поэтому так тебе вчера ответила, — сказала мне Катя.

— Так я тоже сегодня без настроения, знаешь ли, нога всё ещё болит, а ты тут со своим «умойся, а потом кушать», — говорила я, наливая кипяток себе в кружку.

— Ну ты не могла промолчать, испортила мне утро, — сказала Катя.

— Ты ещё от вчерашнего не отошла, так что все претензии к Угольку, — ответила я ей.

Бабушка прикрикнула на меня:

— Яна!

— Кто такой Уголёк? — спросила меня Катя с недоумением на лице.

Я пошла умываться, оставив вопрос без ответа, и на моём лице играла улыбка.

Когда я вернулась , Кати уже не было .

— Яна, мама сказала, что вам в школе задали летнее чтение, — сообщила бабушка. — Так вот, с сегодняшнего дня ты должна читать.

Мои глаза округлились от удивления.

— Ба, как так? Я хотела отдохнуть этот месяц. И я не брала свои книги, — ответила она.

— Мама за тебя всё сделала, — улыбнулась бабушка. — Там в твоём портфеле всё уже подготовлено. Я посмотрела: книги небольшие, на одну книгу — два дня. Всего пять штук.

Я закатила глаза.

— Ладно, сейчас поем и пойду читать, пока Кристина не придёт, — ответила я.

— Да ногу готовь для перевязки, — напомнила бабушка.

— Хорошо.

Опять эти книги... В школе — книги, учи, зубри, бейся за оценки. Лето нужно, чтобы отдыхать, а не тратить его на чтение. Но вслух я произнесла:

— Я люблю читать, конечно, но и отдыхать я тоже хочу.

— Яна, быстрее начнёшь — быстрее закончишь, — донёсся голос бабушки из другой комнаты.

Я вздохнула и достала книги из портфеля. понимая, что отказаться от чтения не получится, но всё равно не могла смириться с тем, что лето началось не так, как планировала.

Бабушка обработала ногу , и она почти уже не болела , и я могла на нее наступать.

— Привет, что читаешь? — раздался голос.

— Привет, Кристина, — заулыбалась я. — Да вот, читаю литературу, которую задали на лето. Наверное, чтобы мы не забыли, как выглядят буквы, а то вдруг за три месяца в приматов превратимся.

— Да ладно тебе, ты же любишь читать, — ответила Кристина.

— Да, люблю, только читать то, что я хочу и что мне нравится. Вот тот же самый Гарри Поттер

— Гарри Потер мне не нравиться — сказала она мне

В то время, как мы с Кристиной планировали прогулку в саду и обсуждали предстоящие развлечения, за двором можно было наблюдать забавную сцену. Там были Катя и Игорь. Их диалог, хоть и был не слышен нам, казался нелепым и наигранным.

— Опять этот тут, наверное, просит прощения, — заметила я, пародируя Игоря. — О, моя Катечка, прости меня, я весь такой классный, а ты такая не классная, и только я могу сделать тебя счастливой, ведь я просто шикарен

Кристина рассмеялась.

В саду мы, решили собрать цветы для украшений и ягоды для бабушки

Сделав из цветов изысканные украшения на голову, мы собрали не много ягод и решили отнести их бабушке, чтобы порадовать её. Но выходя из сада мы наткнулись , на Игоря он сидел на стуле за домом и курил .

— Вы опять там лазили, Беда так он теперь меня называл — Тебе же говорили, нельзя там быть. Или история с колодцем вас ничему не научила?

Я посмотрела на него с презрением.