Однажды в Лешково

Когда-то давно в старые времена, когда еще приносили дочерей в жертву Карачуну, духу зимнего мороза, стужи и смерти, отвели в снежный лес красную девицу. Много таких уснуло вечным сном под усыпанной снежным покрывалом елью на радость зимнему духу. Из милости усмирял Карачун свои морозы, сажал на цепь непокорную вьюгу.

В ту ночь бродила по миру Яви богиня смерти, Морана. Одинокая. Мрак был ее единственным и верным спутником. Простые люди боялись страшной богини, сторонились. Истосковалась душа Мораны, пусть и не человек, а все равно душа тепла просит. И вдруг взгляд богини скользнул по припорошенной снегом девичьей фигурке. Дождалась Морана, когда сердце, некогда живое, горячее, остынет, когда утратит способность любить, чтобы не рвалось оно домой, не тосковало по родным. Тогда подхватила она несчастную, пробудила ото сна и нарекла Снегурочкой. С тех пор стала девушка ни жива, ни мертва, обреченная вечной тенью следовать за своей благодетельницей. А, когда Морана разродилась наследницей и покинула мир Яви, Снегурочка осталась наблюдать, как, словно река, несется сквозь века род богини Смерти. Долго оставалась Снегурочка незваным гостем в чужой жизни, пока в конце прошлого века не решила, что пришла и ей пора подарить жизнь. Любовь, симпатии – все это было чуждо холодной красавице. Создала она себе ребенка, истратив остатки теплившейся в ней с древних времен человеческой искры жизни. Так на свет появилась Забава. А сердце Снегурочки навеки оледенело.

Может, поэтому, лишенная материнского тепла, юная колдунья так отчаянно искала его всеми доступными ей способами.

Сложив руки на груди, Забава с сердитым видом направлялась в школу, не особо заботясь о том, что или кто ее окружает. Слишком погруженная в свои мысли.

- Забава!

Девушка ахнула и покачнулась. Юноша заботливо подхватил школьницу за талию, не позволив упасть.

- Боря! – юная колдунья на эмоциях стукнула парня по плечу, одновременно отстраняясь от старшеклассника. Ее прямые тонкие брови сердито сошлись на переносице.

Но старшеклассник, казалось, совсем не расстроился от подобного проявления недружелюбия. Глаза его сияли, глядя на Забаву, а с лица не сходила глупая широкая улыбка.

- Чего такая злая? – подразнил он ее, слегка наклоняясь к девушке.

Забава, цокнув, отвернулась. Вмиг все ее невзгоды за день показались такими глупыми. Немыслимо, что она позволила им испортить себе настроение.

- Ничего, - повела девушка плечами, - утро не задалось, - подумав, все же бросила она.

- Что ж, попробую это исправить, - подмигнул ей Боря.

Юноша так тепло улыбался Забаве, что сердце ее не выдержало и растаяло, смягчив черты лица красавицы.

- Ну, тебя, - улыбнулась девушка и продолжила свой путь к школе.

- Не против, если я провожу тебя? – нагнав школьницу, что, в принципе, не составило особого труда, поинтересовался Боря.

- Нет, - не глядя на парня, довольно улыбнулась Забава.

- А-а, а парень твой против не будет? – как бы между прочим уточнил юноша, с напускным безразличием пожав плечами.

- Борь, ты что, белены объелся? – прыснула девушка. – Какой парень?

- Ну, вчера, - нелепо почесав указательным пальцем висок, пробормотал старшеклассник.

Колдунья бросила на того лукавый взгляд, но, встретившись с чистыми, бесхитростными глазами юноши, девушка вмиг сбросила всю свою напускную игривость. Почему-то с Борей у Забавы не получалось привычно флиртовать, только не с ним. Рядом с юношей она всегда становилась искренней, хотела колдунья того или нет.

- Да, пустомеля он, ничего серьезного, - поджала губы Забава, а после широко улыбнулась. – Видел вчера новую серию «Остаться в живых»?

Для девушки не существовало труда даже самую простую тему сделать столь увлекательной, что за ее обсуждением незаметно пролетали часы. Что уж говорить о популярном сериале? Так, строя различные теории и пытаясь докопаться до истины, ребята дошли до школы.

Почти дойдя до пункта назначения, Борис остановился, вынуждая Забаву обернуться на него и сделать то же.

- Что ж, увидимся, - открыто глядя на девушку, прощался юноша.

- Да, конечно, - кивнула та, отчего прядка волнистых волос выскользнула из нетугого плетения косы и упала колдунье на лицо. – Ой.

Но не успела Забава вплести ее обратно, как Борис неожиданно мягко поддался вперед и заправил выбившуюся прядь за ухо девушки, вызвав невольные мурашки в месте, где его пальцы коснулись кожи. Забава всеми силами старалась подавить этот непрошенный трепет. Легко улыбнулась на прощальный кивок Бориса.

Оставшись одна, колдунья обернулась на школьные ступеньки и встретилась с изумленными взглядами своих подруг. Девчонки смотрели на нее в замешательстве, недоуменно нахмурив бровки, у Люси так вообще челюсть держалась сомкнутой из последних сил. А вот Танья… Что-то в выражении ее лица настораживало Забаву. Это что-то пробежало едва уловимой тенью, залегло в уголках глаз. И, как бы широко ни улыбалась фея подруге, та знала, что это фальшь.

- Как вчерашний парень? – как-то странно глядя на колдунью, спросила Леся, - не будет к Борису ревновать?

- Н-нет, - в жизни Забава довольно редко испытывала замешательство. И вот очередной редкий случай. Колдунью не отпускало ощущение, что между подругами существует некая тайна, в которую ее не удосужились посвятить. И вот сейчас они все в курсе чего-то, в то время, как сама Забава понятия не имеет, что произошло. Довольно неприятное чувство. Кому понравится ощущать себя полной дурой?

- Так вы с ним встречаетесь? – уточнила Леся.

Забава настороженно выпучила на нее глаза. Никогда прежде за русалочкой не наблюдалось такого ретивого интереса к ее личной жизни.

- С кем? – от неожиданности обомлела колдунья.

- У тебя так много ухажеров?

А вот и привычные колкие нотки в голосе Леси. Все в порядке, все возвращается на свои места.

- Да ни с кем я не встречаюсь! – начинала заводиться Забава. – Невозможно строить отношения с человеком, с которым даже поговорить не о чем! – поучительным тоном объявила она.

Слова колдуньи всколыхнули в Танье недавние переживания. Сама того не ведая, Забава навела подругу на довольно печальные выводы.

Последний звонок оповестил уставших школьников об окончании учебных занятий. Выдохнув с облегчением, ребята повалили из разных кабинетов, вливаясь в общий поток, направляющийся в раздевалки. Компания подруг, никуда не спеша, позволила основной массе схлынуть из школьных коридоров, чтобы самим спокойно, ни на кого не натыкаясь, спуститься вниз.

Словно позабыв о том, что на дворе осень, солнце по-летнему приятно припекало, озаряя каждый уголок своим радушным золотистым светом, скрашивая наступившие серые учебные будни. И небо, вторя своей круглолицей подруге, в память о недавних летних днях стерло все облака, оставив только непроглядную синь.

- Почему вчера не могло быть такой погоды? – от возмущения Леся на сразу попала рукой в нужный рукав.

Болтая и наслаждаясь погожим днем, школьницы не заметили прислонившегося к крыльцу школы юношу, пока тот не окликнул их.

Девушки, как по команде, обернулись. Судя по виду Бориса, он ужасно спешил: волосы слегка взъерошены, шнурки завязаны неплотно, как если бы парень делал все на ходу.

- Борь, ты чего? – первая подала голос Люся, в замешательстве изучая внешний вид брата, подобная неопрятность никогда не была частью его стиля.

- Да я тут жду, боялся не успеть, - несколько смущаясь, начал оправдываться он.

- Кого? – задала интересующих всех вопрос Забава.

Хотя, учитывая, что все внимание юноши было обращено только на колдунью, будто вокруг не существовало больше ни души, он казался ненужным.

- Эм, тебя, - еще шире улыбнулся Борис, его позабавила растерянность в глазах девушки. – Кажется, мы не до конца обсудили вчерашнюю серию.

- И ты хочешь сделать это сейчас, - выгнула бровь Забава.

- Да, пока буду провожать тебя до дома, - указывая большим пальцем себе за спину, произнес юноша.

- Ну, - Забава оглянулась на обомлевших подруг, - давай, - обескураженно пожала она плечами. – Пошли, - сама не понимая, зачем, согласилась девушка.

Тот с шумом выдохнул, словно с него спал тяжкий груз. Забрав у школьницы портфель, Боря легко закинул его себе на плечо.

- Ты же не в серьез говорил про сериал? – упрекнула она его.

На что юноша, закусив губу, широко улыбнулся.

Глава шестая

- Ну, дела! – ахнула Люся и закашлялась, поперхнувшись.

- А, по-моему, как раз ничего удивительного, - засунув руки в карманы джинсовки, задумчиво произнесла Танья, глядя вслед удаляющейся паре, и только когда ребята скрылись вдалеке, встрепенулась, словно очнулась от транса.

Леся, поджав губы, сочувствующе погладила школьницу по плечу. Она была единственная, кто не провожал взглядом Бориса с Забавой, быстро отвернувшись в негодовании, восприняв поражение подруги как свое собственное.

Она никому не рассказывала, даже Танье, что загадала, если Боря все-таки обратит внимание на фею, то и сама русалочка доверится этому призрачному, неуловимому, как выдыхаемый на морозе воздух, чувству. Найдет в себе силы переступить через страх. Позволит себе почувствовать.

Стоит ли говорить, что Леся всегда плакала, когда смотрела советский фильм русалочке. Особенно девушку трогала музыкальная тема в нем, написанная композитором Евгением Крыловым. В ней нет никакой надежды или ложного обещания. Начинаясь сразу с обреченной тоски и обрывается словно последний вздох.

Но Борис вместо такой трогательной Таньи предпочел Забаву, а Леся была не высокого мнения о способности колдуньи к серьезным чувствам. И словно в поддержку ее слов Люся с жаром воскликнула.

- Это же ничего не значит! Мы же говорим о Забаве! – девушка попыталась выдавить улыбку, но получилась какая-то несуразная гримаса.

- И все мы знаем, чем эта история закончится, - вяло произнесла Леся.

- А Боря – дурак! – получив поддержку, продолжила разглагольствоваться дочь богатыря. – Все ж знают, что Забавка серьезных отношений не ищет! Так, было б с кем погулять вечерком, чтоб цветочки подарили, да и все!

- Леся, - укоризненно глянув на девушку, покачала головой Танья, - а вдруг, в этот раз серьезно?

- А если нет?! – запальчиво воскликнула Люся, обернувшись на фею, и, сжавшись, обиженно выпятила нижнюю губку, - он же мой брат! – И, отвернувшись, тихо добавила, - не хочу, чтобы моя подруга разбила ему сердце. Как мне потом с ней общаться?

Слова подруги вытащили Танью из глубин ее переживаний и заставили обратить свое внимание на Люсю. Что для нее значила эта перемена мест слагаемых? Ведь при плохом исходе ей придется выбирать между родным братом и близкой подругой. Как бы школьница ни хорохорилась, ни демонстрировала свою независимость, девчонки знали, Люся очень привязана к Боре, его мнение по мере того, как она взрослела, становилось даже более значимым, чем мнения отца. Беспокойство за юношу тенью проступило на лице девушки.

Леся и Танья обменялись взглядами. Обе прекрасно понимали, что это затишье перед бурей. Дочь богатыря не могла долго находиться в состоянии покоя, особенно, когда ее что-то тревожило.

- Ты только не дави на него, - осторожно произнесла Леся, заглядывая в глаза подруги.

Та раздраженно повела плечами. По ее нахмуренным бровкам можно было догадаться, что роковая мысль уже поселившаяся в сознании Люси, обретает форму, создает план действий.

И, по многочисленному печальному опыту, Танья и Леся знали: от них уже ничего не зависит. Никакие слова не способны были изменить созданного в беспокойном мозгу школьницы импульса. Разве что ее связать…? Тогда еще шанс был бы.

Спешно попрощавшись с подругами, Люся со всех ног побежала к дому. Сердце ее колотилось так, что отдавалось болезненной пульсацией в висках. Жаль, девушка не могла перематывать время - невыносимо медленно она приближалась к дому. Взбежала на второй этаж, открыла дверь комнаты брата. Но того нет. Оббежав весь дом, Люся кинулась во двор, где ее мама, Валерия Игоревна, собирала последние остатки былого урожая.

- А-а, вот и ты, - выпрямляясь, улыбнулась она дочери.

Это была статная, крепкого телосложения женщина с темно-русыми волосами, крупными чертами лица, не лишенного при этом обаяния.

- Курятник уже ждет, - спокойным, ровным голосом напомнила Валерия Игоревна.

- А Боря еще не приходил? – несмотря на сбитое дыхание, выдавила школьница, жадно хватая ртом воздух.

- Еще нет, - и тут густые брови женщины срослись на переносице, - случилось чего?

Девушка прикусила язык. Она отлично понимала, к чему все идет: мама начинала заводиться, и ее конечная стадия не идет ни в какое сравнение с пресловутой Медузой Горгоной. Надо было срочно что-то придумать, пока процесс превращения еще обратим.

- Да просто хотела его попросить за меня почистить, - выпалила Люся.

- Ну и лентяйка, - уперев руки в бока, покачала головой Валерия Игоревна. – Будь твоя воля, гуляла бы ты в поле, что вольный ветер!

- Ну, ма-ам, - простонала девушка, выражая таким образом протест против такого мнения о своей персоне.

- Ничего не знаю! – вскинула руку женщина, неверно восприняв возглас дочери. – Иди переодеваться и марш за работу.

Простонав от негодования, Люся поспешила выполнить наказ матери, радуясь, что ей удалось сбить ту со следа, но и в то же время сокрушаясь, что придется возиться с куриными отходами.

Будучи при деле, Люся несколько легче переносила тревожащее ее отсутствие брата. Зная, что мама будет тщательно оценивать проделанную работу, она старалась добросовестно выполнять свои обязанности. И, кажется, сдерживаемые эмоции неплохо помогали в борьбе с нечистотами.

- Умница, - довольно похвалила дочь Валерия Игоревна, проходя мимо курятника. – А теперь пошли обедать. Боря как возвращается, - с этими словами женщина деловито закинула кухонное полотенце на плечо.

- Боря…, - прошептала Люся. – Боря! – крикнула она и как оголтелая побежала к брату, едва не сбив с ног родную мать.

- Вот же ш дереза! – только выдохнула Валерия Игоревна, запнувшись, но все-таки удержав равновесие.

Девушка промчалась на всех порах, даже не поздоровавшись с отцом, пришедшим с завода на обед. Тот в недоумении почесал затылок и вопросительно уставился на жену:

- Какая муха ее на этот раз укусила?

О том, что отец непременно отчитает ее за подобное поведение, Люсю сейчас волновало меньше всего. Ей непременно нужно было поговорить с братом, пока ее просто не разорвало изнутри от переполняемых чувств. Перехватив того у калитки, школьница завела Бориса за угол, подальше от родительских ушей. Юноша, конечно, позволил сестре эту странную вольность, послушно последовав за ней. Но, по тому, как изогнулись его брови, по всплывшей в глазах тревоге, можно было догадаться, что поведение девушки его кранйе насторожило.

Они остановились в углу недавно выкрашенного высокого желтого забора, поверху которого веером раскинулись ветви яблонь, отчего воздух в этом месте пропах сладким медовым ароматом. Несмотря на наступивший сентябрь, листья не спешили сдаваться без боя, до последнего сохраняя бледно-зеленый окрас, только местами, словно плешь, виднелась тусклая желтизна.

Благодаря как раз-таки близости деревьев, что служили надежным укрытием, и отсутствию в обеденный час прохожих, дочь богатыря и выбрала это место.

- Говори, что натворила? – вполголоса начал Боря, оглядывая Люсю. – Или тебя кто обидел? – не дав той и слова вставить, задал юноша следующий вопрос, и взгляд его стал пристальнее скользить по рукам и ногам сестры, выискивая синяки или ссадины.

- Да нет же! – раздраженно проговорила она, продолжая держать Борю за руку, но взгляда на него не поднимала, словно чувствовала, что ее слова обидят брата. – Ты Забаву провожал!

- Провожал, - согласно кивнул богатырь. И тут же его лицо разгладилось, на лице расползлась теплая улыбка, а взгляд стал таким ласковым, словно первый майский день постучался в окно. – Ты ревнуешь, что ли? – и Боря с любовью потрепал сестру по голове.

- Да нет же! – повторила Люся, но уже сдавленным голосом. – Ты ее любишь? – и тут ее прорвало. Слова полились бурной рекой, разметая все препятствия в виде здравых мыслей.

Улыбка брата потускнела, а затем и вовсе сошла с лица.

– Просто, если любишь, то лучше не связывайся с ней. Она ведь поиграет с тобой день, ну, два, и все. А ты потом страдать будешь! А мне между вами метаться? А если не любишь, то и вовсе это все незачем! Что, мало девчонок, с которыми погулять можно? В тебя же Танья влюблена!

- Люся, - позвал ее Боря.

- Я просто о тебе беспокоюсь! Ты очень хороший!.., - словно не слыша его, продолжала девушка.

- Люся! – голос брата прозвучал решительно и непривычно грубо.

Она осеклась и виновато посмотрела ему в глаза.

- Забава ведь твоя подруга, - нравоучительно произнес Боря, и в глазах его отразилось разочарование.

Этого вынести Люся не могла. Слезы крупными градинами потекли нспо ее щекам. Сжалившись над сестрой, богатырь мягко притянул ту к себе одной рукой. И девушка послушно поддалась, виновато понурив голову.

- Она ведь твоя подруга, - повторил юноша, но мягче.

- Я знаю, - буркнула Люся. – Потому-то и говорю так. Мы же все с девчонками видим. Да Забава и не скрывала никогда, - оправдывалась она.

- А, может, вы ее плохо знаете? – неожиданно предположил Боря.

- Мы? – изумление Люси было настолько велико, что она, отстранившись, выпучилась на брата.

- Она мне очень давно нравится, - глядя прямо в глаза сестре, произнес богатырь. – И я думаю, Забава не такая поверхностная, как вы про нее решили, - заметив сомнение в глазах Люси, Боря сокрушенно добавил. – Ну, хорошо, если ты все-таки окажешься права, я месяц буду выполнять все твои обязанности по дому, - с этими словами он поцеловал сестру в лоб и повел к дому.

Люся наспех вытерла глаза. Но разговор с братом не принес должного успокоения. Расправившись с обедом и выслушав нагоняй от отца, школьница под неубедительным предлогом визита в библиотеку выскочила из дома.

Эмоционально выжитая, как лимон, девушка брела к дому колдуньи, обдумывая свою речь.

Забава как раз садилась за уроки, когда на пороге ее комнаты возникла понурая Люся. Учебники вперемешку с тетрадями неровной башней возвышалась на столе, пародируя свою более известную родственницу.

Удивленно вскинув брови при виде одноклассницы, Забава тут же улыбнулась. Но, внимательнее приглядевшись к однокласснице, к ее потерявшим краски лицу, к потухшим глазам, в которых так яростно плескалась обида, юная колдунья забеспокоилась.

- Ты в порядке? – не в силах встать от передавшегося ей волнения, прошелестела девушка.

- Скажи, зачем тебе Боря? – мертвым голосом спросила Люся.

- В смысле? – поперхнулась Забава и с подозрением уставилась на подругу. – Ты что, выпила?

- Кто? Я? – теперь уже подавилась воздухом Люся.

- А кто, я что ли? Такие вопросы…, - наконец-то оправившись от шока, волшебница поднялась со своего места и направилась к подруге. – Ты чего? – и тайком от нее все-таки принюхалась.

- Да не пьяная я! – ахнула девушка. – Ты с моим братом теперь решила любовь крутить? Больше никого не осталось?

Забава вначале в ступоре улыбнулась, а затем разразилась таким звонким хохотом, что уже Люся смотрела на нее, как на помешанную.

- Это из-за того, что он меня до дома проводил? Эка невидаль! – не могла успокоиться Забава.

- Но раньше ведь не провожал. Другие - да, но не он! – не унималась подруга.

Волшебница ласково взяла девушку за руку и повела к своей постели.

- А он сказал, что ты ему нравишься! – ляпнула та и тут же поморщилась, осознав свои слова.

- Значит, не показалось, - пробормотала она себе под нос, отводя взгляд.

Высвободив руки из ладоней Забавы, Люся оперлась о кровать и, покачиваясь, попыталась достучаться до подруги:

- Он же мой брат. Не надо с ним играть, потому что я просто не прощу тебя, понимаешь? – голос девушки звучал непривычно тихо и серьезно, оттого пугал еще больше.

- Да почему ты думаешь, что я играть с ним буду? Еще вообще ничего не произошло! – и, предугадывая возражения подруги, которая уже было открыла рот, волшебница, глядя прямо той в глаза, четко произнесла, - Давай так: если когда-нибудь Боря позовет меня гулять, а я пойму, что не отношусь к этому серьезнее, чем к походу за хлеб, я ему откажу, хорошо?

- Хорошо! – живо закивала Люся и кинулась с объятиями к Забаве, едва не задушив ее.

Та охотно приняла подругу, вновь широко улыбаясь.

- Ну, и дуреха же ты.

- А вот и гулена наша! – громким голосом объявила Валерия Игоревна, стоило школьнице затворить за собой дверь. – Нагулялась, а теперь марш за уроки! – скомандовала она.

Девушка молча кивнула и направилась наверх. Наконец-то Люся ощущала покой внутри себя, кипевшие страсти улеглись, и она вновь могла дышать полной грудью, не терзаясь колкими раздумьями. Остановившись напротив своей спальни, девушка помедлила. Оглянулась на приотворенную дверь комнаты брата. Нерешительно потоптавшись, Люся все-таки решилась.

Она не стучалась. Просто застыла у небольшой щели и принялась сверлить фигуру богатыря глазами, как делала с незапамятных времен, если нуждалась в разговоре.

Борис полулежал на кровати, закинув одну руку за голову, а второй удерживая на весу книгу. Судя по ее потрепанному виду, явно классика из семейного архива. Юноша выглядел таким безмятежным, расслабленным.

- И кто же там? – притворившись, что не замечает сестру, позвал богатырь.

- Идиотка, - пробормотала Люся.

- Заходи давай, - вздохнул парень, откладывая книгу. Он принял более удобную позу для разговора и кивнул на кровать, показывая, что готов выслушать.

Школьница, вздохнув, запрыгнула к брату, согнув одну ногу по-турецки, а вторую свесив вниз.

- Это по поводу Таньи…

- Не переживай, - верно угадав направление мыслей девушки, поспешил успокоить ее Борис, - мое отношение к ней не изменится.

- Скажи, - облизала губы Люся, - ты правда не видел, что она влюблена в тебя?

- Н-нет, - юноша скованно пожал плечами и покачал головой.

- И она тебе совсем-совсем не нравится? – состроив бровки домиком, с легкой надеждой в голосе поинтересовалась Люся.

Богатырь смущенно откашлялся.

- Послушай, - пряча стеснение за улыбкой, начал он, - Танья, безусловно, очень хорошая девушка…

- Да-да, знаю, вы выбираете других! – несколько разочаровано повела рукой девушка.

- Кто это «вы»? – улыбнулся Боря.

- Ну, большинство, - протянув ладонь, поддалась вперед Люся. – Выбираете таких, как Забава.

- А что в Забаве плохого? – мягко поинтересовался юноша.

- Да ничего, - еще больше сгорбилась школьница.

- Послушай, - попытался несколько приободрить сестру Боря, - вот ты любишь молочный шоколад, а кому-то нравится белый или с изюмом, - богатырь все больше и больше смущался и краснел. Не в силах больше смотреть на Люсю, он отвел взгляд к стене, к которой прилегала его кровать.

- Так, а какой шоколад у нас любишь ты? Белый со вкусом клубники? – намекая на нездоровую любовь Забавы к розовому цвету, уже издевалась над братом Люся, выразительно играя бровями.

- Так, иди делать уроки, - неловко усмехнулся Боря, запуская в сестру подушкой.

Та не потрудилась уклониться, так ее пробрал смех от сконфуженного выражения лица богатыря

- Я серьезно, - уже строже повторил юноша. – А то ты и без того испытываешь сегодня терпение родителей. Еще запрут тебя до Ишачьей Пасхи.

- Ладно, - протянула Люся и, ловко соскочив с кровати, направилась к выходу из комнаты, уже у самых дверей обернувшись на Борю, который, в свою очередь, смотрел ей вслед. – Люблю тебя.

- И я тебя.

Глава седьмая