Топь: Странник

И куда его товарищ так влип? Он ведь всё им рассказал, всё равно раскрасили как пугало. Видать большой грешок за Витькой.

Вася рассказал, всё что знал. В том числе и о сторожке лесника. А что ещё было делать под стволом пистолета? Не в полицию же идти, в самом деле. И чего он там расскажет? Как их опишет?

Бандиты вновь выехали на поиски.

***

Виктор проснулся сам. Дождь уже кончился, за окном светлело. Встав с кровати, почувствовал ломоту во всех теле. Сказались события последних дней.

– Да, меня же хозяйка ночевать вроде оставила. Только вот не помню, как лёг, – почесал затылок мужчина. – Ещё Варя у неё такая хорошенькая, снилась мне.

В этот же миг, будто продолжением из сна, в комнату вошла девушка. В руках она держала деревянную кружку.

– Здравствуйте, как почивали на новом месте? По бабушкиному совету вам чай заварила. Он целебный, силы восстанавливает. Берите, не бойтесь, наши рыбаки и охотники его всегда, возвращаясь из похода, пьют, – протянула напиток Варя.

Виктор взял кружку, не глядя, в пять глотков выпил всю. В горле вмиг зажгло, горечь наполнила рот, но через несколько мгновений осталось лишь небольшое послевкусие. На полынь чем-то похоже.

– Скоро почувствуете прилив сил, – ободрила гостя Варя. – Горько всегда только поначалу.

И действительно, не прошло и пяти минут, как полегчало. Бoль в мышцах медленно стала отступать. Осталось онемение, слабость, а затем каким-то вихрем налетел жуткий голод.

–Да-да, я знаю, что вы голодны, – сказала Варя. – Это всегда так действует. Сейчас принесу вам завтрак.

Виктор не успел и слова вымолвить, как девушка вернулась с корзинкой, накрытой бежевой тряпицей. Установив её на стол, принялась выкладывать угощение.

Молоко, лепёшки, мясо, какие-то съедобные корешки. Всё это показалось Виктору свежим и необычайно вкусным. К тому же – полученным из рук очень симпатичной девушки. Вместе с сытостью к Виктору вернулась и радость жизни. Он понял, что жив, что не пойман бандитами и теми страшными существами. Что он больше ничего не должен жителям острова и, более того, даже может подзаработать на охоте. Мужчина чувствовал, что скоро за ним придут.

И действительно, едва он дожевал завтрак, как в дверь постучали. Что удивительно, Прохор Кузьмич пришёл к нему сам.

Виктор приподнялся поздороваться и протянул руку.

– А, подзаправился?! – улыбнулся староста. – Как спалось на новом месте? Небось, после дупла кровать периной показалась?

И лукаво подмигнул. Мол, смотри, к какой красавице тебя определил.

Но Виктор решил держать марку и не размениваться по мелочам. А потому пошёл в атаку первым.

– В гостях хорошо, да дома лучше. Пожалуй, надо собираться. Схожу посмотрю, не спал ли уровень болота, – и встал, давая понять, что разговор окончен.

– Подожди, мил человек, я с тобой побеседовать пришёл. Не как с пленником, а со свободным человеком, славным воином, – вежливо усадил его на место Кузьмич. – Дело у меня к тебе. У всей нашей общины.

Виктор, ожидавший подобного, всё же интуицией мужчина был не обделён, всем видом показывал, что не заинтересован. Но он уже начал понимать, что должен остаться здесь и совершить ещё парочку рейдов. Правда, оплата должна быть такой, чтобы окупить все возможные риски. Нет, не деньги и трофеи ему были нужны, а время. Самый драгоценный артефакт.

– Понимаешь, друг дорогой, – начал староста, – мы тут живём на границе двух миров. Нет, я тебе сейчас не про твою землю говорю. Мне до неё дела нет. Я о границе нашего и темного царств. Последнее – находится прямо за горной страной. А горная страна за страной лесов и степей. Наше Подболотье самое дальнее от Тьмы. И тёмные забегают сюда к брачному периоду. Еду тут много.

Кузьмич замолчал, давая понять, что сейчас сообщит нечто крайне важное. Он выдержал паузу и продолжил.

– Тёмные – это, конечно, тайна для нас, – задумчиво произнёс он. – Ты сам видел, как быстро они исчезают после гибeли. Но, тем не менее, они подобно обыкновенным животным размножаются. И за этим приходят на здешние болота. В нашей копилке несколько выводков. Молодняк довольно безопасен. Разве только химерки малые могут нервы пощекотать. Ну да мы к ним по одному не ходим, по двое-трое. Наша страна велика. Чего тут только нет. И детёныши тёмных – это самый дорогой товар. Заезжие купцы дают местным за трёх химерят и пятерых осьминожек по килограмму золота. Понимаешь? Мы не только продажей рыбы живём.

Виктор быстро ответил.

– Значит, воюете с темными и торгуете их щенками?! Ну, молодцы, нечего сказать. А зачем? Местным царькам в зоопарки? – улыбнулся своей остроте.

– Зоопарков у нас не заводят, – серьёзно ответил Кузьмич. – Штука со временем работает только на приезжих с твоей стороны. Твой портал у нашей деревни не единственный в стране. В Подболотье их ещё год назад насчитывалось около дюжины. Могут открыть и ещё. Только вот если наши расправляются с тёмными, ничего не происходит. Время откатывается назад лишь для охотников с вашей стороны и не всегда. Не спрашивай, почему так происходит. У меня нет на это ответа. Зато есть предложение. Мы проводим рейды. В один из них возьмём и тебя. За каждые десять подстреленных тобой тёмных самцов и самок получишь одного зверёныша, ну или золотой эквивалент. Заработаешь и забудешь про свои проблемы. Ну как предложение?

Прохор замолчал, давая переварить сказанное.

– Соглашайся, не пожалеешь, – торопил он Виктора. – Ратники выходят через несколько дней. Тут у нас от лесника кое-что осталось. Ему надоело бегать за каждым патроном туда, вот и натаскал сюда целый арсенал. Так что возьмёшь всё, что нужно. Ну? Или тебе зверёнышей показать? Могу. Только скажи. У нас их, правда, три всего. Купцы часто наведываются. Но тебе в случае успешного похода хватит.

Виктора ошеломила полученная информация.

–А какой прок от рейдов вам? – спросил он.

–Очищаем болото и заодно ловим молодняк, – откровенно признался Кузьмич. – Они же потом вырастут и вернутся с нами воевать. Лучше уж их сейчас продать, судьбу чью-нибудь подправить. Их всё равно того.

Староста сделал вполне определённый жест ребром ладони у шеи.

Виктор подумал и решил, что идти в рейд сейчас – самое разумное. Можно откатить время назад. И просто жить дальше. Он договорился со старостой. Кузьмич улыбнулся. Он, как всегда, оказался прав.

Виктор идти в рейд простым ратником. Он понял, что наëмники с той стороны ценились в Подболотье. В большинстве своём они умели пользоваться огнестрельным оружием. Местный народ же этим похвастаться не мог. Конечно, были желающие, но, как правило, их точность обычно не дотягивала до нужного уровня. Да и с патронами были проблемы.

Здешние мужчины предпочитали небольшие луки, копья и ножи. Ими они учились пользоваться с детства.

Виктор как-то заметил тренировку ратников в деревне. Мужчины метали небольшие копья в большие пучки камыша, установленные вертикально. Мишени имитировали человека. Воины уверенно поражали цель на расстоянии в 20 шагов.

Это было поразительно, но в то же время глупо. На дворе на той стороне стоял 21 век. Давно было в ходу гиперзвуковое оружие, а тут копья…

Серго Кромыч поручил свести Виктора в оружейную избу. Видимо, это был объект повышенной важности. Его охраняли сразу три ратника. У одного в руках был арбалет. Вот это уже диковинка, пронеслось в уме идущего.

В избе было три комнаты. В первой Виктор увидел копья, ножи, кинжалы. Была здесь и кривая турецкая сабля, и казацкая шашка, и даже рапира. Вот уж чудеса. Видно не один год заносит судьба сюда разных людей. Вон какое обилие клинков разных эпох.

Во второй комнате разместили оружие дальнего действия. Луки, несколько арбалетов, пращи, вот только стрелкового здесь не было. Третью комнату охраняло два стражника. В руках они держали болтовые арбалеты.

На поясах висели короткие мечи.

– По поручению Серго Кромыча, – буркнул один из сопровождавших.

Стражники расступились, один из них отомкнул увесистый замок и пропустил группу внутрь.

– Выбирай, что понравится, – сказал стражник. – Только выдаëм по расписке. И патроны поштучно. Потом отчитаешься.

Виктор ухмыльнулся: и сюда бюрократия добралась.

– А гильзы тоже сдавать? – решил он съехидничать.

– Ага, потом с металлоискателем пойдëшь по топи искать, – заржал один из охранников оружейной избы.

– Слушай, браток, а ты что, тоже оттуда? – спросил у него Виктор.

– Ага, два года уже здесь, – ответил парень.

Андрей оказался разговорчивым. Пока Виктор осматривал огнестрелы, тот рассказал о себе. Сюда попал по глупости. Дайвингом занимался, ну и заплыл, куда не надо, травму получил, чудом спасся. Поначалу здесь всё пугало: и животные, и люди, потом свыкся. Год в рейды проходил стрелком. Да только в последнем бою с химерой столкнулся.

Андрей замолчал и поднял штанину на правой ноге. Вместо последней до колена был протез. Причём довольно искусно сделанный из железа и дерева.

– Я назад не хочу. Семьи нет, кому я там нужен? На пенсию нищенствовать? А тут женился недавно, скоро прибавление. Дом свой. Да и жалование в дружине хорошее.

Виктор вернулся к выбору оружия.

Да, по сравнению с холодным стрелкового было меньше. Из пистолетов – пару ПМ, ТТ, наган и парабеллум. На другой полке ружья. В основном двустволки. Рядом – карабины и винтовки. Из автоматического – АКМ, РПК и ППШ.

– Сразу предупреждаю, с патронами у нас туго. Мы с лесником неплохо растратили боекомплект. Он потом совсем ушëл, а я последние запасы добил. Попасть в портал лесника не смог. Не знаю почему. Так вот и остался служить при складе. Я тут единственный, кто в этих игрушках сколько-нибудь соображает, – сказал Андрей, похлопывая по ствольной коробке автомата Калашникова. Ну и Кромыч ещё немного. – На пистолеты патронов почти нет, на карабины и винтовки тоже. На ружья и в помине. Есть три снаряжëнных диска на ППШ. Но их бережëм на случай массовой атаки тварей. Есть у меня в загашнике ещё пару обойм для Макарова. Одну могу выделить. Но не более того. При условии, что сделаешь пару ходок и принесешь нам патронов на стрелковое. Тогда могу и АКМ один дать.

Виктор ободрился, в подвале лесника АКМов не было.

– Да, предстояло вернуться в сторожку лесника за БК, – решил он. – Идти в бой с десятком патронов к СКС было несерьёзно. Ведь после ночного боя на дереве боекомплект был почти израсходован.

Виктор взял небольшой нож и пистолет Макарова с обоймой. Потом зашёл к старосте и договорился сходить на ту сторону за патронами. Правда, вода ещё не опустилась к прежнему уровню.

Пока не стемнело, он с двумя ратниками вышел в сторону портала. Вода в болоте сходила так же быстро, как приходила. Это было удивительно. Дорога была подтоплена. Впереди с длинным шестом шёл проводник. Следом Виктор, замыкал группу второй ратник.

После ливня отовсюду повылазили дикие животные.

Впереди идущий шестом время от времени откидывал с дороги змей, постукиванием по воде отгонял боброутов. Сейчас они были возбуждены и могли цапнуть за ногу.

У портала, а это место Виктор помнил по приметному дереву, группа остановилась.

– Ну, давайте, мужики, я не прощаюсь, ждите здесь. Буду подавать боекомплект. Сделаю три ходки или больше, если получится, – сказал он им.

Туда-сюда решил плавать в одних трусах, не тратя время на переодевание. Лишь кобуру с ПМ на пояс повесил. Вещмешков было довольно и в погребе лесника.

Глава IV.

Макуха и Питон без приключений добрались до сторожки лесника. Василий досконально объяснил маршрут. Подъезжая к заимке, бандиты остановили машину и последние 300 метров шли пешком.

– Лоха надо застать врасплох, – шепнул корешу Питон и передëрнул затвор пистолета. – Тока надо без мокрухи. Припугнуть и всё. Отвезëм к пахану, он решит, что с ним делать.

Но на заимке братков ждало разочарование. Видно, что здесь кто-то был пару дней назад. Свежие следы на траве об этом напоминали. И этот кто-то скорее всего Виктор.

Питон приказал Макуха остаться и поджидать пассажира. А сам поехал в город за жратвой. Пахан сказал, что без должника они вдвоём могут не возвращаться.

– Он может через неделю сюда явится, и что, ждать будем? – удивился Макуха.

– Куплю жратвы, буxла и будем ждать. Вася сказал, что он сюда мог рвануть. Следы во дворе свежие. Мог и отлучиться куда. Сиди и жди его, я скоро, – и бандит пошëл со двора к внедорожнику.

Макуха вздохнул и остался в засаде, положив рядом с собой пачку сигарет.

Питон запретил ему выходить на улицу, чтоб не спалиться. Но очень хотелось кypить. И Макуха задымил прямо в избе. Кореш уехал надолго. По пути у внедорожника спустило колесо. Тачка где-то поймала гвоздь.

Макухе вскоре наскучило дежурство, и он принялся шарить по шкафам. К немалому своему удовольствию скоро нашëл бутылку наливки. Сухого закона пока никто не объявлял, так что бандит решил скрасить одиночество.

Через час он ополовинил бутыль. Хорошо ещё, что нашёл банку тушёнки на закуску.

Он медленно жевал мясо, ковыряя его ножом из банки, поглядывал в окно. Наливка была на малине. Доброе настроение охватило бандита. Он забыл про запрет Питона и вышел на улицу по нужде, в зубах держал сигарету. Да и не было здесь никого, думал он. Слинял, ханурик, ищи-свищи ветра в поле. Впрочем, разницы никакой. Бабки платят, время идёт. Тем более кореш скоро ещё горючки привезёт. Хорошо посидим сегодня.

Эти прекрасные мысли неожиданно прервал скрип двери.

Макуха стоял у кустов, застëгивая ширинку. Из сарая напротив показался мужик с мешком в руках.

От удивления Макуха остолбенел. Потом вспомнил, что под мышкой в кобуре у него Глок. Медленно поднимая руку к пистолету, он прохрипел.

– Стой, где стоишь, пока я тебя не продырявил, – и замолчал, дёргая пистолет.

В голове пронеслось: «Попался, голубок. Теперь за тебя премию заплатят. Три штуки зелëных, Питон вроде говорил».

Но Виктор спутал планы бандита. Он бросил мешок на землю и нырнул обратно в сарай.

Макуха выругался и пошёл к нему, нацелив ствол в раскрытую дверь.

– Выходи, щас шмальну, – крикнул он Вите. – Должок за тобой, а ты слинял, нехорошо кидаловом заниматься.

В ответ Виктор высунул на улицу руку и, не глядя, три раза выстрелил.

Макуха вскрикнул, схватился за ногу и упал.

– Ах, ты су..а, – закрутился он по земле.

Виктор подбежал и отбросил ногой пистолет.

– Лежи спокойно, не дëргайся, – сказал он.

На заборе висел кусок проволоки. Ею он связал руки Макухи.

Затем сходил в сторожку. Вернулся с недопитой бутылкой наливки и перевязочным пакетом.

Пуля прошла навылет. Туго завязав paну, он поставил на ноги бандита и повëл его в дом.

Макуха под дулом пистолета признался, что приехал вдвоём. Виктор понял, что стоит задержаться и дождаться второго.

Да, с той стороны ждали ратники, но второй бандит мог появиться с минуты на минуту. Нельзя было оставлять дом с подранком. Второй явиться, вызовет подмогу, потом будет труднее. Что же делать?

Дельная мысль пришла довольно быстро.

Он опустил бандита в подпол дома, засунул в рот кляп и прикрыл лаз креслом. Там он и полежит некоторое время, пока Виктор не вернется сюда чуть позднее.

Только теперь нужно было замаскировать вход в портал, чтобы бандит или его приспешники не нашли его. Мало ли, вдруг кто-то услышал выстрелы. Сам же затаился в засаде.

Изнутри к ручке люка Виктор приладил цепь. Теперь открыть люк сверху будет не так-то просто. И да. Если бандит это все-таки сделает, то попадет в комнату с сюрпризом. На пути к ящикам он поставил растяжку. В темноте ее будет сложно заменить. Главное, чтобы самому в нее не угодить. Впрочем, если охота удастся, бандиты не успеют сюда доехать. Они вообще знать не будут, кто такой Витя. Но это все пока в планах. Как явится на самом деле, покажет время.

Ратники не дождались Виктора, ушли. Что-то явно произошло. Но что? Он вынырнул и вышел на берег в Подболотье и замер, удивлённый гнетущей тишиной. Странно. Не было слышно даже боброутов.

Получше перехватив рюкзак, Виктор пошел в сторону деревни. Буквально сразу он каким-то шестым чувством почувствовал опасность.

Остановился, снял рюкзак с патронами, осмотрелся. Откуда-то со стороны, да это же всего в каких-нибудь сотнях метров, донесся страшный рёв. Реальность словно изменилась. Он увидел его!

Виктор бежал со всех ног. Ступни проваливались в болотистую почву. Позади слышалось свирепое рычание. Огромная тварь на четырёх перепончатых лапах, размером походившая на носорога, а обликом – на гигантскую лягушку, постепенно сокращала разрыв. Виктор несколько секунд назад расстрелял в неё всё восемь патронов из пистолета, но не смог нанести жабе сколько-нибудь серьёзный урон.

Оставалось только скрываться. Но животное, обладавшее поистине железными мускулами, непреодолимо и, казалось, вполне методично сокращало расстояние. Ни треск ломаемых могучими лапами кустарников, ни тучи поднимаемых брызг не замедляли еë прыжков.

Виктор не мог на ходу даже перезарядить ПМ, опасаясь, что попадёт в пасть гигантского земноводного.

Невеселая мысль, что у лягушек не бывает зубов, не успокаивала. Жаба-мутант могла запросто проглотить его. Хотя с чего он так уверен насчёт зубов? Проверять на практике не хотелось.

Впереди показались деревья. Сухие жёлтые сучья и корявые стволы могли спасти бегущего. Виктор поднажал и вскоре вбежал в начало мepтвого леса. За эти несколько минут погони он на инстинкте увёл мутанта в сторону от деревни. Жаба замедлила ход, сшибая могучим  лбом трухлявые пеньки и накренившиеся сучья.

Жертва смогла оторваться и перезарядить оружие.

И вдруг в мозгу вспыхнула спасительная мысль: «Граната!». Да, в кармане куртки лежала лимонка. РГД-5, которую Витя установил на растяжку в подвале на заимке, для такой зверюги была слабовата. Но ему повезло. С собой он взял Ф-1.

Виктор сунул пистолет за пазуху, рюкзак сбросил по пути еще давно. Вытащил гранату. Ах, да! Запал, завернутый в промасленную бумагу, лежал в другом кармане. Ещё несколько секунд, чтоб накрутить его на ребристое тело лимонки. Только бы не уронить!

Животное, рыча и хрюкая, приближалось.

Воин огляделся в поисках укрытия. Но кругом были лишь трухлявые деревья, качающиеся и падающие при малейшем толчке. Осколки гранаты запросто прошьют ветхие стволы и накроют его. Радиус поражения гранаты Ф-1, вспомнилось со времён срочной службы, составлял 200 метров. Оставалось только одно.

Виктор выждал, когда тварь приблизиться к нему на тридцать шагов и метнул гранату.

Эфка пролетела на 20 метров вперёд и угодила прямо под ноги твари. Этого Виктор уже не видел. Сразу после броска он  ничком рухнул в ближайший слева бочажок. Гнилая вода пахнула смрадом, но жизнь и здоровье были важнее.

Мужчина вспомнил, как во время полевых выходов их, салажат, отслуживших всего по три месяца, учил премудростям дембель-сержант: «Не бойся запачкаться, воин. Захочешь жить и в дepьмо прыгнешь».

И эта наука не прошла даром. Граната взорвалась под ногами жабы. Осколки хлестанули по деревьям, но ни один из них не угодил в Виктора. Он быстро поднялся из  воды, встал и принялся перезаряжать пистолет. Животное, откинутое взрывом, медленно ковыляло прочь, волоча раздробленную переднюю лапу.

Виктор опустил пистолет и огляделся. Вокруг больше никого не было. Он выдохнул и присел на одно колено. Несколько секунд, чтобы отдышаться и прочь отсюда. На звук взрыва очень скоро явятся все окрестные хищники. Но хуже всего, если придут чёрные твари. Спастись от них в этом месте с одним пистолетом не представлялось возможным.

Всё, пора уходить. Он шёл вперёд, направив оружие по пути движения. Через сорок минут, не встретившись ни с одним хищником, Виктор вернулся в деревню. Нашел по дороге и брошенный рюкзак. Так что сходил не зря.

За дни, прожитые в Подболотье, он довольно неплохо научился ориентироваться на местности. С собой он носил карту со схематическими обозначениями разных участков: мёртвый лес, кладбище самсунов, озеро боброутов, поселение рыбаков. Это лишь ближайшие точки на карте. Карту схематично перерисовал со снимка в смартфоне в доме Фёклы Доримедонтовны.

Он ранил  самсуна. Это была сенсация! Охотники обнаружили тушу твари, околевшую от кpoвопотери, в четырёх верстах от деревни.

Вскоре об этом узнали все. Авторитет мужчины вырос очень сильно. А тут еще и патронов притащил. К тому же ратники оставили пост, заслышав приближение самсуна. И надо же было случиться, чтобы появление одного из самых страшных хищников Рыбачьих болот совпало с переходом Виктора из другого мира. Да, опростоволосились ратники.

Воины упали Виктору в ноги, прося прощения, как только увидели его живого. Они ушли и оставили его без прикрытия, заслышав приближающегося самсуна. Встреча с такой тварью не могли закончиться ничем хорошим. Гранат у ратников не было.

– Мы решили, что ты вернешься в свой мир и пересидишь там, пока самсун не уйдет, – сказали они.

Но Виктор не таил на них зла. Он попросил Серго Кромыча разрешить еще раз сходить домой, притащить гранат и патронов, немного отдохнуть. На самом же деле закончить дело с бандитами.

Кромыч был сконфужен, чувствовал вину за своих подчиненных и согласился.

– Только не затягивай там, возвращайся. Будем ждать тебя. Договор в силе. Да, и спасибо тебе за патроны и доброту. Извини меня, мил человек, несправедлив я к тебе был. Разумею теперь, что зря, – и протянул Виктору мощную ладонь.

Тот пожал ее с искренней благодарностью. Воевода хоть и был суров, но Виктору с недавних пор стал нравиться. Охотиться с завидной регулярностью на темных – это не для слабаков.

Глава V.

– Мама, доброе утро, я в школу, опаздываю, – бросил уже на выходе из квартиры долговязый парнишка в кроссовках, джинсах и футболке.

Его мать Елена Петровна, вдова 42 лет, удивлённо взглянула на сына.

– Дима, как же так, а завтрак? – сказала она.

Сын всегда легко перекусывал по утрам, говорил с мамой на разные темы, а затем уже отправлялся на уроки. До школы было всего десять минут ходьбы, да и юноша всегда вставал жаворонком к семи утра.

Но сегодня что-то пошло не так. Елена, казалось, всё знала о сыне, чувствовала его негативный настрой. Что же его так расстроило?

Она задумчиво в одиночестве съела свою порцию каши, вымыла тарелку и, ненадолго задержавшись у зеркала, отправилась на работу.

Елена Петровна была учителем математики. Правда, не в Димкиной школе, а в соседней.

За двадцать лет стажа в трудовой книжке Елены была только одна запись: учитель математики и информатики Н....ой средней общеобразовательной школы.

Елена за это время выпустила несколько классов, получила высшую категорию и пару  сотен грамот самого разного уровня. Можно сказать, добилась всего, чего только можно было добиться на своём месте. Однако денег семье регулярно не хватало.

Димка недоумевал, почему мама с её многолетним  опытом не берëтся за репетиторство, ведь это давало бы семье дополнительный доход.

Нельзя сказать, чтобы он был требовательным. Напротив, скорее минималистом. Особенно в одежде. Одних джинсов и свитера хватало на год, пока мама не купит новые.

Мать привыкла ругать других более успешных в финансовом плане коллег. Они занимались с учениками по вечерам и могли  позволить себе  отдыхать на морях, неплохо одеваться, не скупиться на продукты.

Елена Петровна же убеждала сына, что всё это неправильно. Все необходимые знания должна давать школа. Нужно лишь провести  реформу сверху, вернуться к советским стандартам образования. А репетиторов запретить.

Димку всегда пугала в маме непреклонность  и категоричность. Она не разделяла чужих мнений, а имела только «единственно верное» своё.

К математике с её статичными формулами это было ещё применимо, но к меняющейся на ходу жизни… Нет, с распадом Союза Елена Петровна не смогла смириться до сих пор. Эта вера в старые идеалы, многие из которых давно стали фантомами, мешала жить в новых реалиях. Она критиковала всё: властьимущих, ЖКХ, СМИ, предпринимателей, родителей своих учеников. Все, по её мнению, жили неправильно, не так, как следовало.

Она не была преданной сторонницей какой-либо партии. Скорее всезнайкой, не терпимой к чужому мнению. С таким характером из Елены Петровны вышел бы требовательный непримиримый начальник. И тогда подчинённые узнали бы, почём фунт лиха.

Лишь к своим ученикам относилась терпимо. Они пока не стали взрослыми, были податливым материалом, из которого предстояло вылепить будущих граждан, настоящие личности.

Такой характер, в конце концов, дал результаты. Но не такие, о каких мать мечтала.

Если в детстве сын беспрекословно слушался её, то с переходом в подростковый, а затем и юношеский возраст взбунтовался.