Топь: Странник

Нет, снаружи он оставался таким же послушным сыном и исполнительным учеником. Но внутри зрел бунт. Бунт против себя, своих убеждений, сформированных под влиянием матери.

Он хотел познавать мир, меняться, не стоять на месте. И в педагогический, как планировала мать, не хотел подавать документы.

Парень вообще пока не хотел нигде учиться. Не знал, к чему лежит душа.

– Схожу в армию, а потом подумаю, где учиться. За год многое изменится. Да и потом армия от учёбы отвлекать не будет. Лучше уж разом отделаюсь, – настраивал себя Дима. – Это моя жизнь, я не мамина собственность. А она на протяжении уже пяти лет видит его своим будущим коллегой. Говорит о преемственности. Но он же не хочет этого. Помладше Дима молчал, предпочитая не волновать мать, которая растила его одна. Он повзрослел рано, понимал, как достается им каждый рубль.

Был май. Он заканчивал 11 класс. В июле ему исполнялось восемнадцать.

В тот день он твёрдо решил поговорить с мамой, объяснить, чего хочет и не хочет.

Мама и слушать не стала, быстро уловив в тоне сына нотки сепарации.

Ну, уж нет, не для этого она вкладывала в него все силы и ресурсы. Одних книжек скупила целую библиотеку. И Дима прочёл их все. А теперь что же? Сапоги кирзовые и казарма вместо интересной студенческой жизни, семинаров и лекций?  Нет уж! И хотя весь мир для Елены Петровны был черно-белый, все же она нашла в себе силы обратиться к брату Игорю Петровичу, работнику военкомата. Огромным усилием воли разрешила себе такое.

– Игорёк, помоги! – елейным голоском просила она. – Молодой сынок, глупый. Придержи его, пока не поступит учиться. А то ведь уже через полтора месяца могут забрать.

– Могут, – согласился Игорёк и пообещал содействие.

В июне Дима сдал последние экзамены. Мама настояла, чтобы сын подал документы в несколько вузов. Это было небольшим послаблением.

– Мама, ты всю жизнь все за меня решала. Мне учиться, мне жить, зачем ты заставляешь меня против воли? – повышал голос сын. – Я не против учиться, но не сейчас. Позже. Хочу пожить, понять, чего хочу.

На самом деле всё было предельно ясно. В армии парень будет сам по себе. Материна забота не проникнет сквозь забор с колючей проволокой, сквозь патрули и КПП.

Стараниями мамы Диму направили в оздоровительный лагерь от военкомата. По бумагам ему нужно было поправить здоровье, хотя нужды в том не было. Вновь помог материн брат.

В принципе, Дима был даже рад. Он покинет мать на три недели и сможет пожить самостоятельно. А там и день рождения скоро. Можно будет пойти в армию, не дожидаясь повестки. Попроситься добровольно. Так, пожалуй, и надо будет сделать.

Автобус вёз призывников по старому асфальту добрых два с половиной часа. Поля все реже и реже мелькали за окном, уступая место лескам, речушкам и болотцам. Как хорошо было окунуться в природу после пыльного города!

Оздоровительный лагерь раскинулся в сосновом лесу. Наследие советского времени – он неплохо сохранился стараниями администрации и работников.

Дима с другими ребятами вышел из автобуса, пошёл к распахнутым воротам. Впереди виднелся одноэтажный корпус. Видимо, в нём предстояло жить ближайшие три недели.

На входе всех тормозил охранник, проверял документы и впускал на территорию. Дима шёл по брусчатке, попутно оглядывая местность. Лагерь как лагерь. Беседки, детские площадки, сцена и лавочки для зрителей, спальные корпуса, столовая. А ещё щебетанье птичек, запах хвои и ароматы варящегося обеда из кухни. Красота!

Обычно мама не отпускала его на отдых в лагеря. Но пару раз он побывал здесь вместе с танцевальным ансамблем, выступал перед отдыхающими ко Дню молодёжи. Хореографию парень забросил пару лет назад, после этого увлёкся самбо. Но ненадолго. Изучил приёмы, поучаствовал в нескольких соревнованиях и даже занял призовые места. И всё. Наскучило. Дима всё искал чего-то. Последовательно изучал науки, много читал, думал.

Материнский контроль не распространялся на книги. Точнее не на все. Список тех, что на полке, мама знала назубок. Но были ещё электронные. Тут уж ей ничего не оставалось, как принять как данность свободный доступ единственного чада к всемирной паутине.

 Без этого в нынешних реалиях невозможно было учиться. Чат класса, школы, развивающие программы, проекты на сайтах, онлайн-уроки и многое другое. Пару бумажных книг Дима взял с собой в лагерь. Он был почти уверен, что ребята, с которыми ему предстоит поправлять здоровье, по ночам будут пытаться делать совсем наоборот. Как впрочем, многие юноши тех же лет.

Сам Дима не интересовался алкоголем, предпочитая ему чай или кофе. Сама идея "весёлого" времяпрепровождения казалась ему глупой. Юноши его возраста часто боролись с комплексами именно с помощью выпивки. Девчонки тоже не отставали. Шумные компании не были для него комфортным местом. Интроверты – они такие.  Им тишину подавай, книжку, уютную обстановку, мягкий свет лампы. Правда, Дима не был им в чистом виде. Ходил же он ещё на секции и кружки, общался с ребятами. Но дозированно. Ему обязательно нужно было личное пространство, хотя бы на пару часов в день. И, конечно, в этот момент с ним были книги.

Маму устраивал такой настрой сына.

В административном корпусе Дима нашел воспитателя. Дядьку пенсионного возраста в светлой футболке с эмблемой армии России и штанах цвета хаки.

–Без родителей явился? – удивился  воинственный дед.

Он привык видеть ребят, которые в большинстве случаев косили от службы, в сопровождении мамочек, папочек, бабушек, дедушек. А этот прибыл один. Значит из другой когорты. Из тех, у кого действительно есть проблемы со здоровьем. Конечно, и такие приезжали со взрослыми, но не всегда. Парни из отдалённых деревень часто были одни.

Надо сказать, что Елена Петровна  хотела ехать, но Дима запретил, предупредив, что иначе вовсе останется дома.

Воспитатель показал Диме дорогу к корпусу, проводил в комнату к еще двум ребятам.

Парень задвинул сумку под кровать, разулся и лег. Завтра начнутся походы по врачам, сделают все необходимые назначения, а пока можно было отдыхать.

Обед прошёл, но впереди был еще ужин.

Леха и Глеб – соседи Димы по комнате – появились через несколько минут.

Поздоровались, познакомились. Оказалось, что оба не хотят служить, сюда попали по протекции  богатых родственников. Они это даже не скрывали, гордились, что не пойдут топтать кирзачи.

Диме стало противно, он вышел из комнаты. Не хотелось общаться с ними. Бахвальство трусостью – так он определил для себя их поведение.

До ужина было далеко, а есть хотелось. И ведь советовала мать взять с собой перекус, но не послушал. Попросить чего-нибудь у них? Ну, уж нет! Надо бы прикупить что-то в ларьке. Димка видел его километрах в полутора от лагеря. Но охранник у ворот территорию покидать запретил.

Димка решил перелезть через полутораметровый забор и быстренько  сбегать за печеньем и газировкой. Так и сделал. Легко перемахнул невысокую изгородь, спрыгнул на мягкую сосновую хвою и пошел по лесу, примерно рассчитывая направление. Вскоре он должен был выйти к асфальту, дойти до перекрестка, повернуть направо и дойти до торговой точки.

В нескольких метрах от трассы парень услышал шум приближающейся машины. Не попасться бы на глаза сотрудникам лагеря. Не ровен час, домой за нарушение дисциплины отправят. А он всего лишь хочет немного перекусить. С завтрашнего дня будет паинькой. Потому решил на дорогу не выходить, а следовать вдоль. Тем более что даже тропинка для этого имелась. Видно, тоже нелегалы натоптали.

В какой-то момент Дима понял, что ушел вглубь леса. Проезжающих машин не стало слышно. Нужно бы вернуться и взять правее. Вот только где тропинка? Он шел по лесной поляне, вслушивался в тишину и пение птиц.

Куковала кукушка, жужжали над ухом комары, было душно, в небе собирались тучи.

– За пятнадцать минут я не мог далеко зайти, – размышлял Дима. – Где-то недалеко лагерь. Нужно просто найти тропинку и вернуться, что ж, дотерплю как-нибудь до ужина.

Местами попадался бытовой мусор, и это успокаивало. Тут не тайга, а обычный хвойный лес диаметром в несколько километров. Кругом поля, так что потеряться невозможно. Можно просто обойти его кругом и выйти к лагерю.

И действительно, скоро лес кончился. Дима вышел к дороге, пошел по ней. Прогулка затягивалась, но ничего. Если и хватятся, скажет, что был в соседнем корпусе у знакомых.

Дорога спускалась вниз и вела в тупик.  Дима вышел к берегу водоёма. Пахло болотом. Это, пожалуй, оно и было. За ним метрах в пятистах на возвышении проносились машины. Нужно было обойти болото. Но как назло кругом была вода. Пачкать кроссовки и штаны не хотелось. Не возвращаться же через лес назад? Вон она, знакомая дорога. Минут десять по ней и выйдет куда надо. Может пройти по осоке? Тут всего-то ничего.

Ладно, надо обогнуть водоём. Слева или справа? Посмотрел, вроде слева видны кочки. Пошел туда. Осока и гусиный лук постепенно сменились полевыми травами. Он вышел на луг. Вон и дорога недалеко. Сколько же кругом кротовьих ям! Они тут все буквально перепахали. Не провалиться бы.

И только он об этом подумал, как послышалось трещание, земля ушла из-под ног. Дима шмыгнул куда-то вниз. Но вместо того, чтобы стукнуться, приземлился в воду. Штаны и майка сразу же промокли. А в карманах кошелек с деньгами и телефон. Только этого не хватало! Парень поднял глаза и удивился. До ямки, сквозь какую он сюда попал, было не менее десяти метров. Прямо грот какой-то посреди поля. Впереди что-то светлелось в воде. Ай, все равно уже промок!

Глава VI

Дима нырнул с головой, проплыл несколько метров, и тут какая-то неведомая сила потащила и резко выбросила его вверх к поверхности. Он вдохнул воздуха, разомкнул веки.

Оранжевые и красные тона впились в глаза. Абсолютно сюрреалистичная картина предстала пред ним. Дико и очень красиво. Неземные краски, совсем незнакомые деревья и кустарники, травы. И небо, непонятное, неузнаваемое. Неужели сон? Ущипнул себя за руку до боли. Нет, явь. Да, это был реальный мир. На автомате вынул телефон из кармана, разблокировал. Устройство работало. Уже что-то. Правда, сеть полностью отсутствовала.

Недалеко от этого места на гнилой коряге у дороги сидели двое. Мужчины в одежде болотных оттенков, с арбалетами у ног, с суровыми и от того, казалось, бездушными лицами.

Это Зелигог и Пыдран остановились покурить и отдохнуть.   День для них не задался. В засаду никто не угодил.  Выходит, что опять придется пообедать без мяса.

– Давай хоть гниловиков нарвем, нажарим? – предложил Зелигог.

– Сам их жри, – пробурчал Пыдран. –  Сезон прошел, червивые все. Потом живот сутки пучить будет. Дорога тут оживленная, кто-нибудь должен пройти. А зверь ушел выше из-за дождей. Подождем, может явится кто. С собой у людей всегда еда в котомке. Лучше арбалет проверь, а то заржавел небось. Когда блоки смазывал в последний раз?

Зелигог послушно стащил вещевой мешок, вытащил тряпицу и склянку с маслянистой жидкостью. Он во всем слушался сильного и отчаянного главаря.  Не раз они вместе выбирались из таких передряг, расскажи кому – не поверят. Когда-то в их группе было пять человек. Двое по очереди бросали Пыдрану вызов, и он поочерёдно  справлялся с ними. Уже давно лежат в трясине, кормят рыб и боброутов. Один продержался дольше, тоже до поры до времени слушался Пыдрана, но после одной стычки с рыбаками захотел уйти домой, завязать с охотой на двуногих.

Но Пыдран и слушать не стал. Ночью взял нож, а наутро наделал из предателя припасов.

Зелигог плотоядно облизнулся. Он и не думал покидать главаря. Вместе они довольно успешно охотились уже долгое время. Нападали на малочисленные группы рыбаков и путников, избегая крупные караваны. Два полуавтоматических арбалета не оставляли несчастным, оказавшимся не в том месте не в то время никаких шансов. Шесть стрел за шесть секунд. Обычно этого хватало за глаза. Остальное довершали ножами.