Трусики, измены и новая глава

– Анютка! – прогудел мой любимый крестный. – Здорово!

– Привет, дядь Толь. Как оно?

– Оно… как обычно, говно, но это уже рутина. Излагай.

Я изложила. Кратенько. Крестный затейливо выругался.

– Понял, зайка. Не ссы, все будет хоккей. Если подойти грамотно, сам все принесет на блюдечке и еще умолять станет, чтобы взяла. Беру в работу. Ты где сейчас, как?

– Да все хорошо, дядь Толь. Буду в Юлиной квартире жить. Там ремонт, конечно, нужен, но пока и так можно.

– Деньги есть?

– Есть, не волнуйся.

– Ну как не волноваться? – проворчал он. – Ты ж мне как доча. Родители-то знают?

– Нет пока. Потом скажу. Пусть сначала пыль уляжется.

– Ну да, правильно. Ладно, держись там. Иск составлю – сразу наберу, чтобы подкорректировать, если что. Обнимаю! А, стой, забыл совсем. Я ж тебе сам хотел звонить, а тут ты. Заказы берешь на работу?

– Конечно, – обрадовалась я. – Хороший заказ?

– Бомбезный. Но срочный. У одного моего клиента дочура замуж выходит, папа на свадьбу дарит дом. Дом уже готовый, голые стены. Свадьба осенью. Хотят сразу вселиться. Осилишь?

– Постараюсь. Дай им мои координаты. Мне сейчас как раз надо работы побольше, чтобы не думать обо всей этой хреноте.

– Ну вот, значит, как раз. Все, пока-пока!

Так, дело сделано, процесс запущен. Анатолий Левадный – это махина, танк! Сметет, размажет, и мокрого места не останется. А главное – ничего не будет мне стоить. Любого на растопку пустит, кто его драгоценную крестницу обидит. Да, еще и заказ. Дом до осени под ключ… Придется попыхтеть, конечно, но ничего, справлюсь. А потом поеду куда-нибудь отдохнуть. На море.

Допив кофе, я поставила еще несколько нужных приложух, и в свеженький вотсап тут же упало сообщение от Натки, одной из моих ближайших подруг.

«Нют, ты где? Что вообще происходит?» – и смайлик с выпученными глазами.

«А что происходит?»

«Дроздов искал тебя у родителей, они тебе не дозвонились, позвонили мне. А я без понятия. Там паника ваще».

Так, не получилось без пыли. Придется успокаивать. Ну, Пашечка, сволота!

«Я от Пашки ушла, и вообще мы разводимся. Приезжайте ко мне с Лилькой вечером. На Таврическую».

«Ок, – прилетело после паузы. – Адрес скинь».

Глава 14

Когда я вышла из кафе, какой-то худосочный хипстер слезал с самоката прямо у входа. Внутри плеснуло веселое бешенство.

Я обожала самокаты, а Пашка их люто ненавидел, злобно выстебывая самокатчиков. Поэтому каталась я, только если выбиралась в город одна, но… словно стыдясь этого. Как будто делала что-то неприличное.

А плевать вообще! Умойся, Пашечка! Теперь я буду делать то, что мне нравится. И хочется.

Не успел парень отойти, я поставила на деку ногу – чтобы никто не увел из-под носа. Быстро скачала приложение, привязала карту и через пару минут уже мчалась по проспекту на предельно возможной скорости.

Кайф!!!

Неужели еще прошлым вечером я уныло смотрела в бокал вина и чувствовала себя запредельно старой? Дед бабку завернул в тряпку, поливал ее водой – стала бабка молодой! Это случайно не про Багиру, который поливал меня из душа, а потом вытирал махровой простыней?

Как бы там ни было, я реально чувствовала себя девчонкой. Ну пусть не школьницей, но, по крайней мере, той студенткой-первокурсницей, которая еще не познакомилась с Пашкой Дроздовым.

Правила запрещали выполнять на самокатах какие-либо трюки, но я забила и залихватски перепрыгнула через поребрик, заставив компанию парней-малолеток восхищенно присвистнуть.

Не свистите, дети, денег не будет. И вообще тетя вам в мамы годится. Если бы, конечно, забеременела в девятом классе.

Зона парковки была как раз на углу Тверской. Поставив самокат и отметив конец поездки, я обнаружила, что Пашкиной бэхи под знаком нет. Забрал или увезли? Специальный телеграм-бот обрадовал известием о том, что БМВ номер такой-то эвакуирован на штрафную стоянку в Дегтярном переулке.

Жаль, жаль, могли бы и подальше куда-нибудь забубенить. Хотя… если ехать от нашего дома, то неплохо.

Телефон рассерженным жуком загудел в сумке. О, на ловца и зверь. Ну ладно, ПалГригорьич, давай поговорим, если так хочешь.

Нажав на соединение, я выжидательно замолчала, как делала обычно при звонках с незнакомых номеров, чтобы нежеланный собеседник стартовал сам.

– Аня, что за дела ваще? – заорал Пашка.

– Ты о чем? – я подмигнула городу, который наверняка наблюдал за мной.

– Какого хера?

– Какого хера? – повторила я задумчиво. – Дай угадаю. Наверно, того, который ты совал куда попало.

И добавила про себя: чтоб тебе его там прищемило!

– Машина где?

– Какая?

– Моя! – в трубке аж зафонило от крика.

– Понятия не имею.

– Ты на ней уехала!

С одной стороны, я наслаждалась диалогом, представляя его красную от злости рожу и выпученные глаза. С другой было меленько, тоненько противно.

И это тот самый Паша, с которым я прожила десять лет, которого любила и от которого хотела детей? Ну просто фу!

– Ну да, уехала. Потому что моя в ремонте. А где она сейчас, не представляю. Может, на штрафстоянку забрали. Но, вообще-то, мне похеру. По тому самому, который ты совал куда попало. У тебя все?

В трубке коротко пискнуло и умолкло.

Бедняга, так бомбануло, что даже не спросил, где я. Или ему без разницы? Ничего, Павлик, скоро ты немного остынешь и поймешь, что твое маленькое стоматологическое приключение обернулось большими финансовыми потерями. И пустой общий счет будет лишь легкой разминкой.

Интересно, когда он это обнаружит? Коды и извещения об операциях приходили на телефон тому, кто делал запрос. Поэтому сюрприз ждал Пашку в личном кабинете, куда он еще должен был зайти.

Телефон подсказал, где ближайший офис моего банка. Терминал всю наличку с карты не выдал, пришлось снимать остаток через кассу. Пачечка получилась солидная, не стыдно перед матрасом, под который предстояло ее спрятать.

А кстати, про матрас! Кровать же!

Вернувшись домой, я заказала срочную доставку продуктов и устроилась на диване выбирать кровать. Поскольку навыки у меня в этом деле были профессиональные, много времени не потребовалось. Главное – четко знать, чего хочешь и где это искать. Я даже договорилась с менеджером магазина, что грузчики за отдельную плату разберут старую кровать и довезут до ближайшего контейнера крупногабаритного мусора. Серьезно, кофемашину выбирала дольше.

Остановившись у кухонного окна, я посмотрела во двор. Вид на грязный унылый колодец, обшарпанные желтые стены и тусклые окна соседних корпусов. Вот это, конечно, тоска! Даже летом, а уж зимой-то… Еще одна побочка жизни в центре. А в парадном корпусе окна и балконы выходят на Таврик. Ох, как было бы сказочно просыпаться утром и пить там кофе, любуясь парком!

А что, если?.. Ну так, в порядке бреда. Исключительно для очистки совести.

По запросу «продажа Таврическая 35» интернетик, подумав, выплюнул одну ссылку. Точнее, несколько, но все вели на один сайт.

Да ладно, не может быть!

Да ты посмотри хотя бы, словно шепнул на ухо кто-то невидимый.

Ну ладно, посмотрю. Хотя там точно ничего не будет. Потому что просто не может быть.

Продавали трешку с видом на сад. На четвертом этаже. С балконом. И евроремонтом. Цена? По запросу.

Тыц на «Узнать». Всплыло окошко «Введите номер телефона, с вами свяжутся». Что-то слишком уж сложно, что за конспирация такая?

Ну ладно, ввела. Подождем.

Долго ждать не пришлось. Минут через десять перезвонил менеджер и озвучил цену.

– Ого! – вырвалось у меня.

– Место. Вид. Евроремонт, – устало перечислил он, похоже, уже привыкший к подобной реакции. – Смотреть будете?

А почему бы и нет? За погляд денег не берут.

– Буду, – отрезала я. Как шашкой махнула.

– Когда бы вы хотели?

– А прямо сейчас можно?

– Прямо сейчас? – кажется, теперь удивила его я. – Узнаю и перезвоню.

Глава 15

Я успела даже причесаться. На всякий случай.

– Можно прямо сейчас, – доложил менеджер. – Хозяин дома, ждет вас.

– Спасибо, – я послала невидимому собеседнику воздушный поцелуй. – Уже бегу.

Посмотрев мельком на свое отражение в прихожей, хихикнула в кулак.

Хозяин будет в шоке. Этой девочке в джинсиках и белой футболочке разве что собачью будку покупать… в ипотеку.

Сбежав вниз, я пересекла двор и позвонила в домофон такой же страшной парадной, как и моя. Увы, главную лестницу с витражами, лепниной и зеркалами захватил расположившийся на трех этажах детский сад. Мне как-то удалось туда заглянуть одним глазком. За детей можно было только порадоваться. И позавидовать.

– Кто? – неприветливо буркнул домофон.

– Я квартиру смотреть.

– Поднимайтесь.

Домофон пискнул, я вошла. Четвертый этаж, потолки по три с лишним метра – в общем, как шестой примерно. Фитнес, однако.

Хозяин стоял в дверях. Здоровенный, как шкаф, под два метра, в обрезанных выше колена джинсах и черной майке-алкоголичке. Лет сорока, но роскошный! Волосы светлые, глаза серые, подбородок с ямочкой. В общем, ах, какой!

Аня, Аня, притормози!

А чего сразу притормози-то? Фактически я теперь женщина свободная. Мне все можно.

– Это вы? – с недоумением уточнил красавец.

– Я, – кивнула я.

– Ну… проходите, – он посторонился и пропустил меня в квартиру, которая оказалась…

Да, именно так – квартирой мечты. Три огромные комнаты, кухня, кладовая, ванная и туалет, балкон. Ремонт ничего в ней не испортил, наоборот, подчеркнул все достоинства стиля модерн. Я закрыла глаза и представила себя богемной дамой Серебряного века – затянутой в корсет под шелковым платьем, в огромной шляпе, похожей на клумбу, с загадочно блестящими от атропина глазами. Вячеслав Иванов и Лидия Зиновьева-Ганнибал – мои близкие друзья. И сейчас я собираюсь подняться на два этажа выше, в угловую башню, где у них уже собрались на очередную встречу поэты и писатели…

– Ну и как? – вернул меня в реальность голос хозяина.

– Невероятно, – вздохнула я. И подумала, что буду страшно несчастна, если не смогу ее заполучить.

– Простите за такой вопрос, но вы правда хотите ее купить? Для себя?

– Очень хочу. Я в нее… влюбилась. Правда.

– Но?..

– У меня двушка в южном дворовом корпусе. Наследство. Продать смогу только через два месяца. Этого хватит, думаю, на одну вашу комнату. Может, еще и на балкон. Но я развожусь с мужем. Если все пройдет штатно, трофеев хватит не только на эту квартиру. Хотя это тоже дело небыстрое.

– Хм… – он потер подбородок. – Вас как зовут?

– Анна.

– Очень приятно. Я Геннадий. Кофе хотите?

– Не откажусь.

Он варил кофе в турке, а я смотрела в окно. Оно, как и у меня, выходило во двор, но это уже было неважно.

– Сахар, молоко, сливки?

– Молоко, пожалуйста.

Геннадий достал из холодильника маленькую упаковку молока, из шкафчика – коробку конфет.

– Вот что, Анна… – он сделал глоток, придирчиво выбрал конфету. – Мне, вообще-то, не горит. В смысле, продажа. Уже полгода продается, пара-тройка месяцев погоды не сделают. Мой дом все равно еще строится, переезжать некуда. Если скажете точно, что будете покупать, могу снять объявление.

Я хлебнула кофе, обожглась и закашлялась. Геннадий хмыкнул, налил в стакан воды из фильтра, подал мне.

– Спасибо, – между приступами кашля выжала из себя я. – Да, буду. Точно буду.

Я определенно сошла с ума!

Ну и пусть! Если Дроздов вдруг станет ерепениться, я его просто убью. Стану вдовой и получу все. Но хотелось бы, конечно, обойтись без этого.

– Ну, значит, договорились. Телефон дайте свой.

Я продиктовала номер, он сделал дозвон, покачался задумчиво на двух ножках стула, глядя куда-то в параллельное измерение.

– Я тоже недавно развелся. Бывшая уехала в Австралию. Работать. Квартира моя, от родителей осталась. Просто не хочу здесь больше жить. Перебираюсь вот за город.

– А я наоборот – в город. Мне без Питера плохо. А чем вы занимаетесь, если не секрет?

– Машинками торгую, – усмехнулся он. – И ремонтирую. Дилерский центр Субару.

– Да вы что?! Серьезно? – обрадовалась я. – А у меня как раз Субару. Форестер. Сейчас в ремонте. Тоже в дилерском центре. Может, даже и у вас. Если честно, не знаю, куда увезли. Ремонт не моя епархия.

– Номер? – Геннадий достал из кармана телефон.

Я продиктовала, он что-то проверил и куда-то позвонил.

– Игорь, вот такой Лесник у нас стоит, запиши номер. На мой контроль. Ну вот, Аня, не волнуйтесь, все сделают в лучшем виде.

– У меня сегодня просто какой-то волшебный день, – я одурело покачала головой. – Аж не верится. А я, кстати, дизайнер интерьеров. Могу вам проект подготовить. Сейчас меня, правда, уже наняли, но к концу лета, надеюсь, освобожусь.

– Отлично, – кивнул он. – Мне раньше осени и не надо, там только фундамент пока.

– Хотите, могу портфолио скинуть. Чтобы не кота в мешке.

– Угу, в вотсап кидайте.

Он хотел сказать что-то еще, но тут завопил мой телефон. Продуктовый курьер докладывал, что через пять минут будет у меня.

– Простите, Геннадий, доставка еду привезла, – я одним глотком допила кофе и встала. – Очень приятно было познакомиться.

– Взаимно, – он тоже поднялся. – Будем на связи.

Выходя из квартиры, я сквозь джинсы чувствовала, как он подпаливает взглядом мою задницу. И, надо сказать, это вовсе не показалось неприятным.

Выйдя во двор, я посмотрела на окна главной лестницы, которые подсвечивали витражи, потом на кухонное окно своей – хотелось надеяться! – будущей квартиры. И тихо завизжала от избытка чувств. Похоже, судьба решила основательно покачать меня на качельках.

Ой, только бы не укачало и не вырвало!

Глава 16

– И что теть Люся?

Натка положила на крекер кубик сыра, сверху водрузила виноградину и отправила этот бутерброд в рот.

– Будешь смеяться, – я потянулась за бутылкой и чуть не опрокинула ее на ковер. – Сказала: «Ну слава богу, Нют, давно пора было». Вы же знаете, Пашка им никогда не нравился. А уж когда отказался от ЭКО или усыновления, тем более. Они внуков хотели.

Мы с девчонками устроили пикник в гостиной. Сначала сели на диване, но тянуться к журнальному столику было неудобно, поэтому перебрались на пол, на хоть и потертый, но все еще пушистый ковер. Подруги горели нетерпением узнать, что произошло, а мне хотелось выговориться.

Дружили мы почти тринадцать лет, хотя учились на разных факультетах строительного: я на архитектурном, Натка на экономическом, а Лилька на факультете инженерной экологии и городского хозяйства. Познакомились, когда участвовали в концерте ко Дню первокурсника, с тех пор так и держались вместе. Пашка учился с Наткой в одной группе, на ее дне рождения мы и встретились. Сейчас она работала в экономическом отделе его компании.

– Сочувствую, Ань, – Лилька взяла у меня бутылку и разлила остатки вина по бокалам. – Как же все это противно!

В ее активе было немало бурных романов, ни один из которых даже близко не подобрался к дверям загса. Красавица брюнетка с фигурой модели, неглупая, хорошая хозяйка – мы удивлялись: чего еще нужно этим мужикам? Но два года назад она неожиданно выскочила за невзрачного майора полиции, который после этого уволился и открыл частное детективное агентство.

Натка, уютная коротко стриженная толстушка, вышла замуж на четвертом курсе, но через год развелась и с тех пор жила одна с двумя кошками. Иногда с кем-то знакомилась, ходила на свидания, но отношения не складывались.

– Знаете, девчонки, – я сделала большой глоток вина и закусила долькой апельсина, – мне сначала так погано было – хоть на луну вой. А сейчас… Даже подумала сегодня: знала бы, кто эта Стоматолог, отправила бы ей цветочки.

– Ядовитые? – уточнила Натка.

– Интересная мысль, – хмыкнула я. – Нет, правда. У меня сейчас такое чувство, что жизнь началась заново. Знаете, как говорят? Когда закрывается одна дверь, открываются другие.

– Ань, ты это серьезно сейчас? – сдвинула брови Лилька. – Или просто себя так утешаешь?

– Абсолютно нет. Мне кажется, в глубине души уже давно была готова. Но… быт, привычка, остатки чувств и все дела. Нужен был волшебный пендель.

– Волшебные трусы, – вставила Натка.

– Типа того. Я только одного не могу понять – как они там оказались. В бардачке.

– Ну как-как? Снял с нее, потрахались, там и остались.

– Да нет, это-то понятно. Непонятно зачем.

– Ну тут возможны варианты, – Лилька вышла на кухню и вернулась с новой бутылкой. – В зависимости от того, кто их туда засунул. Мог сам Пашка потом найти и убрать. И забыть. А мог специально оставить в расчете на то, что ты найдешь.

– А могла и девка его, – добавила Натка. – Чтобы ты нашла. Может, она за него замуж хотела, а он не торопился. Вот и решила подтолкнуть события.

– Нет, Лиль. Если Пашка хотел развестись, ему не нужно было подкидывать мне чужие трусы. Тем более туда, где я их никогда не нашла бы, если бы не стечение обстоятельств. Так что действительно либо спрятал и забыл, либо это мадам Стоматолог. Откуда ей знать, что я не лазаю в бардачок, даже если оказываюсь в его машине. Для меня это… не знаю, как по карманам шариться.

– Возможно, она как раз из тех, кто шарится по карманам, – Лилька пожала плечами. – Людям свойственно судить по себе. Нат, а на работе никаких слушков не ходит? Такое сложно скрыть, тем более если долго продолжается.

– Не знаю, – задумалась Натка. – Я лично ничего такого не слышала, хотя у нас в отделе все главные сплетницы собрались. Не обязательно же с работы. Это совсем дураком отбитым надо быть.

– Лиль, а что, если твоего Димку подключить? – возможно, вино ударило мне в голову, но почему-то вдруг страшно захотелось узнать. Такое извечное женское – «на кого ты меня променял?»

– В смысле? – Лилька захлопала наращенными ресницами.

– Ну пусть узнает, что это за коза такая. Ты же говорила, они этим занимаются.

– Ну… – она оттопырила губу. – Я спрошу, конечно…

– Ладно, – я махнула рукой. – Забудь. Не стоит людей от работы отвлекать. По большому счету, абсолютно без разницы, кого он там трахает. Такие вещи обычно потом узнаются сами собой. Хотя если вздумает на суде ерошиться, инфа не помешала бы. Такая… крепкая. С фоточками.

Лилька неопределенно вильнула плечом и занялась вскрытием бутылки. Я не обиделась. Ну правда – с какой стати Димке сотоварищи заниматься слежкой за неверным мужем ее подруги? Ладно бы я обратилась как официальный клиент по прейскуранту. Конечно, можно было и заплатить – из попертых со счета денег, но… что-то внутри морщилось.

Я и про Багиру им не рассказала. И о том, что хочу поменять эту квартиру на другую, больше и роскошнее. Раньше у меня тайн от подруг не было, но сейчас почему-то не хотелось. Мы выпили еще и перешли на чисто бабские темы: шмотки, косметику и женские болезни, из которых самая печальная – недотрах.

– Тебе-то, Лиль, грех жаловаться, – скуксилась Натка. – У тебя член под боком.

– Вот именно, что под боком, – буркнула та, мрачнея на глазах. – А не в том месте, куда должен вставлять. Ладно, девки, не будем о грустном. Давайте лучше споем корабляцких песен. По морям, по волнам…

– Нынче здесь, завтра там, – подхватили мы с Наткой.

Минут через пятнадцать соседи начали стучать по батарее. Оказалось, время перевалило за полночь. Допив бутылку, мы решили, что пора на боковую. Лилька позвонила Димке и сказала, что останется у меня. Себе я застелила диван, а девчонки устроились на кровати, не подозревая, что на ней кто-то умер. Уже засыпая, я услышала далекий раскат грома и тихий шепот дождя.

Вот и прекрасно. Пусть все смоет…

Глава 17

В плохую погоду Питер похож на старого деда с ревматизмом, забившегося под заношенное одеяло из низких туч.

Мелкая морось шуршала, шептала, шипела, изредка в ее монотонный шелест врывался гидроудар тяжелой капли по карнизу. Было так мрачно, что хотелось встать и включить свет.

Нет, вру. Не хотелось. Встать – точно не хотелось. Но я все-таки выплеснула себя с дивана, как выливают в унитаз ведро с грязной водой: медленно и осторожно, чтобы без брызг. От резких движений к глазам и ушам подкатывала тошнота. И ведь выпили всего-то две бутылки вина на троих.

Или три?

По ощущениям, стояла глубокая ночь. Ну да, белая, но все равно ночь. Однако телефон показывал начало одиннадцатого. В квартире было тихо. На кухне обнаружилась сковорода со сморщенной глазуньей и записка:

«Нют, не стали будить. Держи хвост пистолетом. Цем! Мы»

Я вообще страшно не любила выбрасывать еду, но эту яичницу все же пришлось отправить в мусорник. Явно Наткиных рук дело. Лилька хорошо готовила, однако ей и в голову не пришло бы оставить для меня завтрак. Есть вообще не хотелось, но я понимала, что надо. Тема похмелья была мною изучена не хуже, чем заправским алкоголиком. К счастью, больше не на своем опыте.

После грозы ожидаемо похолодало. Взвесив в одной руке ветровку-шелестяшку, а в другой флисовое худи цвета хаки, я поняла, что пришла пора обновлять гардероб. Мои с ним отношения носили характер маниакально-депрессивного психоза. В первой фазе хотелось всего сразу и много-много-много. Но, забив шкаф трендами, я плавно переходила во вторую фазу и носила одни и те же джинсы, меняя футболки и свитера.

Окей, ждите меня, бутики и маркетплейсы, я иду. Вот только позавтракаю. Настроение, вчера истерично-эйфоричное, сегодня выпало такой же серой хмарью, какой сочилось утро. Это надо было срочно менять. К примеру, покупкой новых шмоток.

Девочка я – или где?

Ответ просился неприличный, зато в рифму: в каком именно месте я девочка.

В «Незабудке» на подоконнике с подушками обнималась парочка тинейджеров, что не мешало им параллельно пить кофе.

– Позднего утречка! – поприветствовал меня бариста. – Я думал, вы завтракать придете.

– Так я и пришла. Утро и завтрак – это когда я проснулась. Даже если уже вечер.

– Это по-нашему, – одобрил он. – Я Вадим, а вы?

– Анна. Очень приятно. Мне ваш богический омлет, кокосовый маффин и кофе на выбор. Тоже ваш.

– Уже завтра можете сказать, что вам «как обычно». Я запомнил. Если, конечно, не захотите чего-нибудь другого.

– Это вряд ли. Я склонна к ритуальному поведению, а завтрак – это ритуал. Чтобы попробовать что-то другое, придется зайти в другое время.

Рука потянулась к стойке с журналами. Надо же, условный рефлекс выработался с первой же дозы. Но руку я остановила и полезла в телефон, чтобы досконально изучить то, что носят этим летом. И ведь видела же – и на улицах, и в интернете, но как-то скользила вниманием мимо.

Ну да, интересно, но мне не надо.

И вдруг оказалось, что надо. Еще как надо! И кремовые плиссированные палаццо, и винного цвета кроп, и солнечно-желтое платье-бохо. А еще, а еще… Корзины наполнялись с пугающей быстротой.

Ну а что? Мне же надо побыстрее растратить Пашкины денежки, которые успела прибрать к рукам. Что потрачено, уже не разделишь. Тем более если потрачено на бабские тряпки.

– Сегодня теплый бамбл с карамельным сиропом, – Вадим поставил передо мной тарелку с омлетом, блюдечко с маффином и высокий стакан, в котором чередовались слои – от темно-коричневого до оранжевого. – Холодный оставим на жару.

– М-м-м! – промычала я сладострастно, смешивая эту апельсиновую красоту ложкой.

Из телефона запел про Sound of Silence Сирил, и я невольно улыбнулась. Так уж на меня действовала эта песня.

Геннадий?

Ах, да, Геннадий же. Хозяин моей будущей – надеюсь! – квартиры. И доктор моего Субару.

– Аня, добрый день. Ласточка готова, можете забирать.

– Спасибо огромное! Скоро приеду. Адрес только скажите.

– До встречи, – сказал он, продиктовав адрес центра.

До встречи? Хм… это уже становится интересным. А я с бодуна, с немытой головой и в страшной флисовой кофте цвета заплесневелого чебурашки. И ноги у меня небритые, но это уже из другой оперы. Кстати, Багиру не испугало.

А может, как раз таки и испугало?

Так, все, тема Багиры закрыта. Никаких рефлексий. Исключительно воспоминание о роскошном эротическом приключении и горячая эротическая фантазия для скучных женских развлечений в одиночестве.

Но, тем не менее, с ногами и прочим надо разобраться. Не зря же мне подсунули в шаговой доступности бутик красоты и салон красоты. Точно с намеком.

Домой я все-таки зашла – за правами и техпаспортом. Быстренько помыла голову, а вот ноги брить было нечем. Ну и ладно. Я ведь за машиной еду, а не… для чего-то другого.

Такси застряло где-то в пробке, с неба сыпалась мелкая водяная пыль, да еще и с ветром. Та самая фирменная питерская морось, когда зонт как-то не в тему, а без него моментально покрываешься сединой крохотных капель. Выходит, сушила волосы для того, чтобы они тут же промокли снова. Наконец такси подъехало, отъехало – и тут же опять застряло. Настроение окончательно свернулось, как прокисшее молоко.