Решающая игра

— Нет, лучше. В «Гринаде».

Мануэль, сидящий рядом, воодушевленно присвистывает, но сразу затихает под убийственным отцовским взглядом.

— И что ты собираешься практиковать среди толпы мужиков? — ощетинивается отец.

Усмехаюсь, отправляя в рот ананасовое драже.

— Переживаешь, что меня пустят по кругу?

— За языком следи!

— Гаспар, — шикает на него мама.

— Что – Гаспар? Наша дочь отбивается от рук, а ты и в ус не дуешь!

— Она взрослая и может постоять за себя. И у нее есть Кристиан.

— А прическа? Что за рога у нее на голове?

— По-моему, ей очень идет. Это модно, — вступается за меня мама и незаметно подмигивает.

Я тоже считаю, что рожки из волос мне идут. Нравится быть демоном в ангельском обличье. Они отлично дополняют мой сегодняшний образ: поверх белой футболки с широкой горловиной я надела джинсовый комбинезон с короткими шортами, а голени закрыты гольфами в бело-голубую полоску. В универе не осудят, а мне комфортно.

Отвечаю маме улыбкой, безмолвно заверяя, что меня не колышет мнение ее супруга. Я могла бы прямо сейчас признаться, что видела отца с любовницей, но никогда этого не сделаю. Любой стресс может спровоцировать рецидив, и мысль об этом вгоняет в ужас. Оно того не стоит. В конце концов, если родители до сих пор вместе, значит, их обоих все устраивает.

— Кэти, доешь? — Мэнни под шумок придвигает ко мне тарелку с хлопьями.

Желудок реагирует болезненным урчанием, несмотря на два проглоченных сэндвича и выпитый кофе. Плохой знак.

— Будущим пилотам нужно хорошо питаться. Доедай сам. — Вскакиваю со стула подальше от соблазна и чмокаю насупленного брата в темную макушку.

Родители продолжают спорить, а я не хочу им мешать. Подцепляю рюкзак за ручку, надеваю солнечные очки и, махнув маме возле входной двери, сбегаю с крыльца по лестнице прямиком к начищенному до блеска скутеру. Он припаркован возле ворот в тени отцветшей магнолии, чтобы лишний раз не мозолить глаза папе.

Утреннее солнце еще невысоко, и я ненадолго подставляю ему лицо, мысленно проговаривая благодарность за новый наступивший день. Я будто открыла следующую страницу интересной книги, не зная, какой сюжет она подкинет. Читать книги не люблю, а читать жизнь – очень даже.

Шлем на прическу не налезает, и я прячу его под густой розовый куст рядом. Отец устроил бы очередной нагоняй, если бы застал мое «а-вдруг-кто-то-увидит-правонарушение», и это вызывает отголоски радости. Поеду в универ окольными путями, где не бывает полиции.

Автоматические ворота бесшумно отъезжают вбок. Запихиваю рюкзак в багажник и выкатываю двухколесного дружочка за пределы нашей территории. На короткий миг каменею, заметив возле подъездной дорожки красный Audi Кристиана, но, гордо задрав подбородок, седлаю скутер.

— Лина, я здесь! — выкрикивает Ортис через открытое окно, просигналив протяжным гудком.

— А я здесь! И что дальше?

Последующие слова Криса тонут в звуке заведенного мной мотора. Игнорируя парня, проезжаю мимо и сразу встраиваюсь в правый ряд дороги.

Мы живем в элитном районе Педральбес, и, несмотря на обилие вилл и коттеджей, трафик здесь далеко не сельский. А все из-за того, что тут прекрасно соседствуют и отели, и современные многоквартирные дома, и престижные учебные заведения. Не говоря о Королевском дворце и знаменитом монастыре неподалеку, куда наведываются приезжие для памятных фотосессий. Район находится на возвышенности, и с некоторых мест открывается потрясающий вид на Барселону и море. Правда, есть минус: обратная дорога съедает больше бензина.

Да, я экономная. Двухэтажный домина нам достался не потому, что мы вкушаем деликатесы золотыми ложками и подтираемся банкнотами, а потому, что родители родителей мамы унаследовали его от своих родителей, а те – от своих и так далее до самих Адама и Евы. По семейному преданию, мой прапрапрапрадед был внебрачным сыном члена Савойской династии.

Если во мне и течет королевская кровь, то она отвратительного качества. У меня вечно низкий гемоглобин.

В зеркале заднего вида отражается преследующая меня машина Кристиана. Чего он от меня ожидал? Думал, я запрыгну к нему в тачку после двухдневного молчания? Тем не менее, женская гордость довольно потирает ручки. Моя цель – не унизить, а показать, что со мной нужно считаться.

Вместе со своим конвоем я добираюсь до универа за двадцать минут. Паркую скутер возле тротуара, где в рядок выстроились разномастные автомобили, мотоциклы, скутеры и велосипеды студентов и преподавателей. За что еще следует любить Барселону, так это за редкие пробки, поэтому многие передвигаются на личном транспорте.

— Лина, стой! — орет Кристиан за спиной, но я широким шагом двигаюсь к просторному двору нашего корпуса, огороженного массивным каменным забором по периметру.

Я бы и дальше топила строго вперед, как бульдозер без руля, если бы не напоролась на прищуренный взгляд парня, о котором размышляла непозволительно много за прошедшие дни.

Доминик.

Он стоит возле входной лестницы в компании студентов, облюбовавших гранитные ступени. Непривычно видеть Рэйвена одетым и с более короткой стрижкой полубокс. Если честно, я надеялась вообще больше его никогда не видеть. Этот парень – живое напоминание о моей безмозглости.

Доминик смотрит на меня в упор с нераспознаваемым выражением, но взгляда не отводит. Хорошо, что на мне солнцезащитные очки, и ему не видно, на кого я пялюсь.

Поступь тяжелеет против воли, но я делаю осанку такой идеальной, что никто ни за что не сможет догадаться о причине замедления шага: временной контузии неясного происхождения.

На Американце черные джинсы и белоснежная футболка-поло, подчеркивающая смуглую кожу и широкие плечи. Возле ног лежит броская красная спортивная сумка с белой надписью «Player8[8]». Игрок – точно сказано. Преодолевая последний десяток метров, умудряюсь обследовать даже его идеальные уши.

Видимо, я конкретно тупею от наших чарующих гляделок, поскольку осознаю, что внимание Доминика приковано не ко мне, а к кому-то за моей спиной, только когда меня обходит Кристиан и размашистым шагом устремляется в сторону их компании. Я и опомниться не успеваю, как мой взбешенный парень подлетает к Рэйвену.

Остается загадкой, какой атакующий маневр планировал совершить Крис, потому что он буквально впечатывается лицом в выставленный кулак американца. Вот это реакция...

— Гнида! — Кристиан снова кидается на Доминика, а тот хватает его за воротник и нехило встряхивает.

— Какого черта, Ортис? Ты башкой ударился?

Они знают друг друга? Я настолько обомлела от непредвиденной сцены, что ненадолго вросла в асфальт. Наблюдать за мужскими драками мне не в новинку, но ни разу не приходилось быть их причиной. Подбегаю к ним и, увидев струйку крови из носа Криса, вцепляюсь в запястье Доминика.

— Отпусти его! Немедленно!

Помедлив, парень выполняет просьбу, но по его ожесточенному взгляду чувствуется, что он остается в полной боевой готовности. Его друзья тоже повскакивали с лестницы, образуя стену, заслоняющую Доминика от посторонних взглядов. Еще не хватало проблем с администрацией университета! Кристиану только-только начали давать поблажки в учебе, чтобы он мог спокойно тренироваться.

Цепляю его под локоть, пытаясь увести в сторону, но он стряхивает мою руку и продолжает задираться:

— Ты в курсе, что это моя девчонка? Какого хера ты распускал руки?

— Это я попросила, Крис! Я! — выпаливаю, пока Доминик не переврал факты.

А он мог, судя по насмешливой тени, пробежавшей по лицу. Рэйвен теперь выглядит расслабленным. Таким скучающим, словно эти постыдные разборки его не касаются. Даже руки на груди скрестил, будто уверен, что отбиваться больше не придется.

— Круто… Ты попросила засосать тебя? — усмехается Ортис брезгливо и, вытерев кровь под носом тыльной стороной ладони, переключается на американца. — А своей подружке ты что наплел? Свалил на Каталину?

Подружке?

— Я не привык перед кем-то отчитываться, — слышу ответ.

Боже… Какой позор! У него есть девушка? Как же так? Если бы я знала об этом, ни в коем случае не подошла бы к нему… Не ответила бы на тот поцелуй! И откуда Крису о нем известно? Я же вырезала ту часть из видео!

Беспомощно озираюсь по сторонам и, натолкнувшись на любопытные взгляды студентов, вспоминаю об очевидном нюансе, о котором я бы помнила, не будь мои извилины в экстатической отключке. Мы были на общественном пляже, черт возьми. Каковы шансы, что наш страстный слюнообмен не заметил никто, кроме камеры телефона? Нулевые.

Надо как можно скорее покончить с этой мыльной оперой! Задираю очки на макушку и встаю между ними, повернувшись к Крису:

— Это касается только нас с тобой. Давай отойдем и поговорим наедине.

Налитые гневом серые глаза пронзают меня холодом. У нас никогда не было таких сцен. Правда, я и сама повода не давала, признаю. Ну, почти… Ортис не знает о моих регулярных походах в байкерский клуб. Крис открыто возражает против мотоциклов, ссылаясь на заботу о моей жизни, поэтому я скрываю от него свои визиты в «Турбо», лишь бы не ссориться. Но теперь я сомневаюсь, что его забота – только обо мне. Дело в ревности. И в данном случае – небезосновательной.

Как теперь выкручиваться?

Кристиан обхватывает мои плечи и сдвигает меня в сторону, как помеху.

— Поговорим. Не сомневайся.

С серьезным видом американский потаскун бросает быстрый взгляд на меня, потом на руки Кристиана и произносит так убедительно, что я на миг сама готова поверить:

— Угомонись, Ортис. Мы просто слегка прижались друг к другу. Мой язык остался у меня во рту, а ее – у нее. Это была дружеская, ничего не значащая шалость.

До чего красиво заливает… Наглый врун.

— Надо же… И с каких пор вы с ней друзья? — Крис ожесточается сильнее, кажется, становясь шире в плечах. Парни примерно одного роста, и я ощущаю себя зверьком, застрявшим между рельсами, по которым мчатся встречные поезда с отказавшими тормозами.

— С недавних. Так ведь, Кэти?

Повеселевший взгляд цвета мокрого песка застывает на мне. Посчитав, что отрицание только усугубит конфликт, поддакиваю, немного приукрашивая:

— Не то чтобы друзья, но хорошие знакомые. Мы играли вместе…

— Слышал, Ортис? Расслабься.

— Я сам решу, когда и где мне расслабляться, — скалится мой парень.

— Ник! Декан приехал! — предупреждает один из студентов, напоминая, что мы на всеобщем обозрении.

— Идите, я догоню.

Искоса поглядывая в нашу сторону, компания американца сгребает свои монатки со ступеней и дружно поднимается к входу. У нас, между прочим, тоже учеба, и мне вовсе не хочется опаздывать на лекцию по спортивной реабилитации. Сеньора Гарсия – та еще тиранша.

Доминик поднимает сумку и закидывает ее на плечо с нескрываемым намерением поставить точку в этой перепалке.

— Мы недоговорили, — рявкает Кристиан.

— Поболтаем после пары.

Рэйвен переводит взгляд на меня, улыбается напоследок и, бросив: «Симпатичные ро́жки», – спешит за однокурсниками, перепрыгивая через ступеньку.

Дева Мария… Они учатся вместе?

Задать вопрос вслух – значит признаться во вранье. Мы же, по его словам, друзья, а друзья должны знать друг о друге чуть больше, чем имя, рост и вкус языка.

— Идем, — Крис грубо сжимает мое запястье и тянет меня к универу.

Он не любит опаздывать. Это может ударить по его репутации перед преподавателями, и сейчас я этому несказанно рада. Кристиан не только уберег меня саму от праведного гнева Гарсии, но и дал своеобразную передышку перед неминуемым выяснением отношений. Мне придется разнюхать кое-что, прежде чем выстраивать линию защиты.

Глава 5 Не всем везет с первого раза

Доминик

Неизвестный номер: «Привет. Это я. Во-первых, извини за поведение Криса утром. А во-вторых, хочу сказать, что твоей девушке с тобой не повезло».

Смеюсь в голос, осмыслив значение антикомплимента. Эта девчонка поражает. Мы общались с Каталиной в общей сложности минут десять, но я легко могу представить выражение ее лица перед отправкой этого СМС. Такое же, как тогда, когда она приказала: «Сними очки».

Я приехал за младшей сестрой к вокальной студии. У Альбы нет водительских прав, и обычно она добирается на такси или с водителем, но сегодня мне было по пути со стадиона. В запасе есть минут пять, и я решаю немного развлечься.

Сохраняю неизвестный номер в контактах, переименовываю, чуток преобразив сокращенное имя этой вредины, и пишу ответ.

Доминик: «Привет, Китти. Ты раздобыла мой номер, чтобы сообщить то, что мне и так известно?»

Китти: «Нет. Я нашла его для других целей. После СМС тебе должен был прийти файл с анкетой, но он завис. Боюсь, нам теперь придется пересекаться, а я не хочу новых проблем. Думаю, тебе они тоже не нужны. Ответь на вопросы, чтобы познакомиться поближе».

Не успеваю вникнуть в эти излияния, как от Каталины приходит следующее:

Китти: «Но учти, мне этого не хочется».

Китти: «И что за Китти? У тебя проблемы с орфографией испанского языка?»

Снова смеюсь. Это не девчонка, а пулемет. Ее бешеный ход мыслей опережает мой.

Доминик: «Kitty Softpaws – Киска-Мягколапка по-английски. «Кота в сапогах» не смотрела?»

Китти: «То есть я похожа на ту стерву?»

Доминик: «Сходство налицо».

Китти: «Как меня угораздило подойти именно к тебе... *эмодзи с закатанными глазами*».

Доминик: «Я тоже задавался этим вопросом».

Имею в виду, как ее угораздило подойти ко мне, а не меня – к ней, но предскажу, что Каталина рассмотрит в моем СМС другой посыл.

Пока она печатает гневный ответ, открываю присланный документ, и что я опять делаю? Правильно. Смеюсь. Здесь перечень вопросов, явно слизанный с сайта знакомств. Начиная от даты рождения и знака зодиака и заканчивая предпочтениями в еде. Она надо мной стебется или правда думает, что я кинусь заполнять этот бредовый опросник для пикаперов?

Китти: «Ты должен был сказать, что несвободен. Я поступила плохо, но ты – еще хуже».

Веселье махом сходит на нет. Попытка выставить меня корнем зла и виновником не засчитана. Да, я переборщил. Переиграл, поддавшись секундному порыву, но раздувать из того случая трагедию – смешно.

Чему я и впрямь удивился, так это тесноте в городе. Надо же было из тысяч альтернатив спутаться с подружкой знакомого! Но по этому поводу я не испытываю угрызений совести. Нас с Ортисом не назвать даже приятелями из-за разных взглядов на жизнь. Он показался мне высокомерным дятлом из-за его вечных разговоров о том, что он стал игроком «Сорренто». На дух не переношу выпендрежников.

Из универа никто не в курсе моего контракта с «Черно-белыми», по крайней мере, из моих уст. Хочу избежать кривотолков и чрезмерного внимания заранее, так как редко берут футболиста в профессиональный клуб после официального перерыва, к тому же чуть ли не в заключительный день трансферного окна9[9]. Я почти год жил в Вашингтоне и играл там в любительской команде, поскольку в Штатах большей популярностью пользуется американский футбол, а не европейский.

В тот период спорт занимал в моей жизни не лидирующее место. Моральное и физическое опустошение побудили меня в первую очередь разобраться в себе и своих желаниях. Но здесь, в Испании, я успел зарекомендовать себя еще до отъезда в США: начиная с футбольной академии, которой отдано почти одиннадцать лет жизни, и заканчивая успешным прошлым сезоном во втором дивизионе. Тем летом на меня вышел скаут10[10], предложив контракт с одним из клубов Примеры11[11], но я отказался – неудачное стечение обстоятельств, скажем так. Впрочем, я ни о чем не жалею. По возвращении в Барсу я возобновил тренировки в прежнем клубе, и тут уже другой скаут быстро подсуетился, позвав меня в «Гринаду». Они даже пошли на уступки, согласившись включить меня в основной состав позже остальных. Мне нужно было восстановить форму и подлечить колено, травмированное в прошлом году (об этом я, разумеется, умолчал).

Кристиан вряд ли в курсе, что я буду играть за команду соперников, так что представляю, какой сюрприз его ждет на матче между нашими клубами.

Без понятия, как они с Каталиной помирились, но, думаю, это произошло, раз тема больше не поднималась. Скорее всего, Кристиан угомонился.

В отличие от Каталины.

Девушкам свойственно надумывать то, чего нет, поэтому спешу ее остудить.

Доминик: «Если ты надеешься вызвать у меня чувство стыда, то зря. Не придавай значения тому поцелую. Я всунул тебе в рот язык, а не что-то другое».

Только отправив сообщение, понимаю, как хамски оно звучит. Хочу удалить, но статус «Прочитано» оказывается быстрее.

Китти: «См. первое сообщение, последнее предложение».

Китти: «Жду заполненную анкету завтра, ДРУГ».

Доминик: «Мягколапка, хоть сто раз напиши слово «друг» заглавными буквами – это ничего не изменит».

Каталина еще какое-то время находится в сети. Уверен, у нее так и чешутся подушечки пальцев от желания написать что-то еще. Но здравый смысл побеждает: она выходит из мессенджера. Между тем открывается дверь моего BMW, и на соседнее сиденье плюхается чем-то недовольная сестра.

Альба буркает: «Привет», – не отрываясь от смартфона. Из-за опущенной головы длинные медные волосы закрывают ее лицо. Я отодвигаю их, проверяя свои догадки. Так и есть: с верхних ресниц свисает капля слезы, готовая шлепнуться на экран.

Не в моем характере бушевать на ровном месте. Как правило, я стараюсь совершать обдуманные поступки, но, когда дело касается семьи, в игру вступает мое темное альтер эго, настроенное на радикальные меры без всяких размусоливаний.

— Опять Родриго? — спрашиваю я сердито, мысленно перестраивая маршрут с родительского дома до логова этого ушлепка.

Всхлипнув, она приваливается спиной к сиденью.

— Нет. Мы не вместе, не переживай. Он выставил фотку с новой девушкой на фоне Эйфелевой башни и подписал: «Для любимой сверну горы». А меня он никогда никуда не возил. Получается, я чем-то хуже нее?

Альба показывает снимок бывшего с какой-то рыжей девушкой. Я не могу быть объективным, глядя на придурка, которому дважды ломал нос. Будь рядом с ним хоть Моника Белуччи в молодости – я бы сказал то же самое:

— Нет, просто она первая, кто оплатил ему перелет до Парижа.

Поддеваю кончик ее носа указательным пальцем и вижу знакомую улыбку:

— Познакомь меня с кем-нибудь из твоих друзей. Уверена, они такие же классные, как ты.

— Нет, — твердо возражаю я сразу на оба пункта и завожу двигатель. — Альба, не стоит меня возводить в ранг святых. Может, брат из меня еще ничего, но объект для отношений – так себе.

— Это еще почему? А как же Валенсия? Ты с ней почти с самого приезда в Барсу.

— Два месяца – это много по твоим меркам? — ухмыляюсь я.

— Прилично.

— Сказать прямо? Я ей не верен. Вот такой я «классный». И лучше тебе не знать, как развлекаются мои приятели. — Едва не добавил «и я», но эта информация не для ее ранимых ушей. — Почему бы тебе не найти приличного парня из вокальной студии? Или с факультета искусств?

В салоне повисает разгромная тишина. Я чувствую застывший на себе взгляд. Пространство между нами заполняется осуждением, но оправдываться не собираюсь. Это моя жизнь. А мелкая, возможно, задумается и станет более разборчивой – в отличие от меня и нашей сестры Николь. Но Никки не такая наивная: она своего обидчика перемелет в порошок, поэтому я нормально отношусь к ее тусовочному образу жизни. Ранимая Альба – другая история, и я несу за нее ответственность иного рода.

До родительского дома мы доезжаем под одинокое ворчание мотора. Вряд ли сестра настроена на музыку после нескольких часов пения. Двигатель я не глушу, потому что обещал Валенсии заехать к ней. Час назад она прислала снимок с накрытым ужином при свечах. Родителей и младших я видел вчера, и обид с их стороны не будет, хотя свет в окнах так и манит заглянуть на вишневый чизкейк от Миранды и потрепать старину Амиго – папину немецкую овчарку.

Альба не спешит выходить, о чем-то раздумывая, а я терпеливо жду, расслабившись на сиденье. Ее речь не заставляет себя долго ждать:

— Я понимаю, почему ты такой, Нико. У нас всегда был пример мамы и папы, которые до сих пор зажимаются по углам, считая, что никто этого не видит. Мы неосознанно не хотим соглашаться на меньшее. Какова вероятность встретить своего человека? Чтобы было как у них? Раз и навсегда? Может, мы обречены на одиночество и случайные связи?

— Альба, тебе еще нет девятнадцати, а уже поставила на себе крест? — подбадриваю я, как умею.

— Нет. Иначе не просила бы познакомить меня с твоими приятелями.

— Тогда расслабься и бери от жизни максимум. Зачем тебе эта суета с парнями? Чтобы потом реветь в подушку?

Она садится полубоком и с тоской прикладывается щекой к спинке сиденья:

— Я хочу любви. Почувствовать те самые порхающие крылышки в животе…

— Пока что в твоем животе достаточно присутствия еды, — ворчу я.

— Ты можешь отключить режим старшего брата хотя бы на пару минут? — хмурится Альба недовольно.

— Нет.

— Ладно. Но знай: я не осуждаю твой образ жизни. Не всем везет с первого раза.

— Хорошо, что мы друг друга поняли.

— Не совсем. Я не понимаю, зачем ты морочишь голову Ленси. Она же хорошая девушка.

— Ее все устраивает, не беспокойся за нее.

— Я беспокоюсь за тебя.

— Я похож на несчастного?

Сестра покровительственно кладет ладонь мне на плечо, и я еле сдерживаю ухмылку, уловив в ее взгляде мамину строгость. Она так смотрела на меня каждый раз, когда их с отцом вызывали к директору школы. Ну какого черта я ляпнул про свои отношения? Нажил себе назидательницу, верящую в вечную любовь до гробовой доски. Шанс – один на миллион.

— Как твоя сестра, я приму любой твой выбор, но, как женозащитница, хочу, чтобы ты на себе познал, каково это – делить любимую с другим.

— Ты только что пожелала мне несчастной любви? — смеюсь я по-братски, понимая, что в сестре сейчас говорит обида за всех обманутых женщин. И за себя. Она же решила, что я ничем не лучше Родриго.

Вот только отличие между нами существенное: я никого не обманываю.

— Наоборот, — говорит она с серьезной миной. — Ребенок не научится ходить без падений. Улавливаешь аналогию?

— Ты не хочешь переехать к Николь в Штаты? Думаю, такой мозгоправ ей не повредит, — подмигиваю я.

Альба закатывает глаза и, чмокнув меня в щеку, выбирается из тачки. Дожидаюсь, пока ее фигура скроется за дверью, и нажимаю на газ. Вечерок выдался тематический – под названием «Как кастрировать Доминика Рэйвена?». Сразу две попытки внушить, что я чуть ли не ничтожество, свели романтический настрой на нет.

Я умею быть преданным. Вопрос в том, на кого я хочу распространять это качество.

Надеюсь, Валенсия нормально воспримет грубый секс по-быстрому вместо ужина. Мы оба знаем: это не более чем красивый предлог.

Глава 6 Практика

Каталина

К спорткомплексу, где официально тренируются игроки «Гринады», мы подъезжаем вовремя, к шести вечера. Наперекор требованию отца выглядеть строго и по-деловому, я надела любимый спортивный костюм оверсайз светло-серого цвета. Я здесь не на показе мод, а для важной задачи: проявить себя как хороший специалист, получить рекомендации и, возможно, местечко для будущей работы. Разумеется, я и без них не пропаду, если учесть подработку в фитнес-центре и еще одну халтурку, которая больше для души, чем для заработка. Но «Гринада» – есть «Гринада». Самый титулованный клуб в стране, десятки европейских и мировых наград, одни из самых высокооплачиваемых футболистов.