Олег. Тени прошлого

– Привет, Белка! – ледяным тоном бросила Ната, приблизившись ко мне и скрестив руки на груди, высокомерно осматривая меня с головы до ног. – Выглядишь не очень.… Впрочем, как и всегда.

– И тебе добрый вечер, – пробормотала я в ответ, стараясь не втягиваться в её привычные провокации.

– Не думала тебя здесь сегодня увидеть, – продолжила она со злорадно приподнятой бровью.

– Это почему же? Боялась, что десятый слой туши тебя ослепит? – парировала я, пытаясь зеркально повторить её позу, приподнимая бровь в ответ.

Ната огляделась по сторонам с таким видом, будто боялась чужих ушей, шагнула ближе, и её резко сладкий парфюм ударил прямиком в мой нос.

– Марк сказал, что вы расстались, – произнесла она с хищным блеском карих глаз и надменной улыбкой на лице.

Я ощутила, как внутри меня начал закипать вулкан из негодования.

Лицо Снежной всегда выводило меня из равновесия, но важно было держать себя в руках. Её презрение ко мне было взаимным. Возможно, причиной моей неприязни был тот факт, что она скрыто, а иногда и вполне откровенно проявляла свои симпатии к Марку даже в моём присутствии. Сам Марк всегда оправдывал её поведение: мол, это просто её стиль общения – наивные оправдания.

– А еще он сказал, что ты надоедливая лицемерка, может, поэтому сейчас он не с тобой? – выпалила я язвительно и натянула злорадную улыбку.

Наталья зловеще прищурилась. Карие глаза вспыхнули смесью злости и обиды – это было вполне предсказуемо и одновременно приятно для меня. Пока она собиралась с мыслями и строила очередную колкость в своей голове, я ловко скрылась в толпе танцующих.

Моя ярость кипела подступающими волнами. Пыхтя от гнева, я пробиралась сквозь толпу танцующих и случайно наткнулась на Верку. Она вместе с Дашкой отплясывала в самом центре зала. Их счастье просто переливалось через край. Здесь, где всегда сосредотачивалось множество парней, они чувствовали себя гораздо лучше, чем я. И лица этих парней каждый раз казались мне незнакомыми. Возможно, это были одни и те же гости, не раз бывавшие здесь, но я раньше просто не обращала внимания или старалась их игнорировать.

«Нет, Софи, ты просто всё время прячешься в тени, вместо того чтобы стать частью мира своего парня», – упрекнула себя я в мыслях.

– Софи! – радостно вскрикнула Дашка и схватила меня за руки выше локтя. Её глаза блестели в свете софитов. – Ты должна потанцевать с нами!

– Обязательно! Когда-нибудь, например,… никогда?! – резко ответила я, оглядываясь по сторонам. – Вы Марка не видели?

Верка, не прекращая танцевать, прислонилась ко мне спиной, её рыжие кудри оказались прямо перед моим лицом.

– Наверное, он в баре… – сказала она между движениями.

– И если ты туда пойдёшь, принеси нам чего-нибудь! – радостно крикнула Дашка, перекрывая громкую музыку.

Избавившись от её хватки, которая оказалась неожиданно сильной для нашей хрупкой «Мышки», я оставила девчонок в центре толпы. Казалось, что это место стало эпицентром дорогого парфюма и взмокших, липких тел. Толпа буквально выплюнула меня наружу, и я едва не свалилась на барный стол. Бутылки зазвенели; пара парней удержала их на месте и зыркнули на меня так угрожающе, будто я попыталась разрушить их импровизированный алтарь.

– Ну, ты ненормальная! – выкрикнул один из них.

Его лицо показалось мне знакомым. Я долго копалась в памяти, стараясь вспомнить имя.

– Игорь? – наконец предположила я.

Парень закатил глаза так театрально, что это больше походило на спектакль.

– Вообще—то я Кирилл! – сквозь раздражение ответил он, бросив на меня взгляд, полный презрения, которое вскоре сменилось на более мягкое выражение. – А ты вроде как, бывшая девчонка Марка?

– Бывшая? – с раздражением прорычала я, но он, кажется, меня уже не слышал.

Кирилл продолжал смешивать какой-то странный напиток в пластиковом стакане, переворачивая бутылки с ловкостью профессионального бармена.

– Кстати… – повысила голос я, чтобы привлечь его внимание. Приблизившись к нему, я добавила:

– Ты не знаешь, где я могу найти своего «бывшего» парня?

Моё раздражение было настолько очевидным, что он усмехнулся и сам приблизился ко мне.

– Не злись, – весело сказал он и сунул мне в руки стакан с мутной жидкостью. – Вот, лучше выпей!

Сложив руки на бедра, Кирилл смотрел на меня выжидающе. Я с опаской глянула на содержимое стакана, пытаясь рассмотреть его дно, но мутная жидкость полностью скрывала его. Невольно содрогнулась при мысли о том, насколько крепким мог быть этот коктейль.

– Ну же! – поторапливал Кирилл. – Я назвал этот коктейль «Виновник». – Он развёл руками в демонстративном жесте и вновь вперил в меня свой ослепительный взгляд.

Скрепя сердцем, я сделала глоток из стакана. Терпкий вкус сразу же свёл рот и обжёг язык настолько сильно, что у меня невольно вырвалось:

– Это же ужасно!

Кирилл надул губы как обиженный ребёнок и выдернул стакан из моих рук:

– Иди, попроси себе яблочный сок! Малявка.

Он тут же сделал несколько уверенных глотков из того самого стакана и даже бровью не повёл.

– Так что насчёт Марка? – снова спросила я, уже настойчиво.

Парень одним глотком осушил мутную жидкость в своём стакане, после чего слегка повёл плечом:

– Пару часов назад видел его в каминной… – проговорил он, сделав шаг ко мне и вновь заглянув в лицо своими блестящими глазами превосходства. – Хотя, похоже, сейчас он слишком занят, красавица, так что…

Я прикусила губы, чтобы удержать тот хаос мыслей, что бурлил у меня в голове.

Картины, всплывающие в сознании, не были ни радостными, ни приятными. Вдохновлённая первой из них, я представила себе Марка с какой-нибудь очередной девушкой, которая решила повеселиться этим вечером с богатым сынком. Таких охотниц за его вниманием всегда хватало!

На дрожащих ногах я медленно двинулась в сторону каминного зала, вспоминая её расположение в этом огромном доме. Коридор был слабоосвещённым, музыка становилась приглушённой, и я остановилась. Неприятное ощущение тут же охватило мои лёгкие, они сжались до предела, заставляя меня почувствовать, что воздух вдруг исчез. Шпонированные двери перед глазами начали плясать и сливаться с деревянным потолком и стенами коридора.

– Расстались?! – прошептала я яростно, стараясь собрать последние остатки самообладания, которых уже почти не осталось. Голова шла кругом.

Пара глубоких вдохов возвратил меня в реальность, но мгновение облегчения быстро сменилось раздражением: на Марка, на шумную толпу гостей за стеной – их веселье было так далеко от моих переживаний.

Сделав несколько неуверенных шагов, я услышала мужские голоса за плотной дверью. Затаив дыхание, я приблизилась и прижалась к поверхности дубовой двери.

– Ты что, не понял меня? – донёсся оттуда громкий голос. – Мы ведь не многого просим! – продолжил тот же человек настойчиво.

– Ребята… – подал голос Марк. Неуверенный, а точнее пьяный тон был мне сразу понятен. – Это дела моего отца…

– Заканчивай пиздеть! – резко перебил его тот же мужской голос. Его голос становился всё жесте и яростнее, – Если ты будешь вести себя как тряпка, то не доживешь до того времени, когда эти дела будут твоими…

Я замерла. Холодок пробежал по позвоночнику – предчувствие не сулило ничего хорошего. Ладони вспотели; кажется, очередная неприятная история накрывала Марка с головой. А если замешан его отец… ожидать чего-то положительного бессмысленно.

– Не знаю… – пробормотал Марк устало. – Если отец узнает… он убьёт меня…

– А если ты этого не сделаешь, тогда…

Я ворвалась в комнату так стремительно, что даже сама удивилась своей скорости. Гневный вопрос слетел с моих губ раньше, чем я успела остановить себя:

– Тогда что?!

Шесть пар глаз и растрепанный затылок Марка смотрели на меня сквозь плотное облако табачного дыма, заполнявшее каминный зал. Из всей компании мне был знаком только Марк, точнее – кудряшки его затылка, проглядывающие сквозь дымовую пелену. Остальные оказались совершенно другими, не принадлежащими к привычному кругу его друзей – явно старше, и все до единого привлекательные. Казалось, передо мной ожили глянцевые постеры с фотомоделями: четкие черты, фактурные лица и идеальные тела. Легко себе представить, как бы всё это восхитило моих двух подружек, которые всегда питали слабость к таким брутальным типажам. А вот я… Я ощущала странную тошнотворность – то ли от перенасыщенной атмосферы тестостерона, то ли от удушающего табачного смога, а может, от их взглядов. Ведь абсолютно каждый из них (кроме Марка, естественно) смотрел на меня с пренебрежением, в котором едва угадывалась доля насмешки, будто оценивающей и укоряющей одновременно.

Двое темноволосых парней стояли у камина, один сидел на подоконнике как хозяин положения, его лицо скрывали тени портьеры. Ещё двое светло-русых, расположились на диване напротив Марка, недвусмысленно усмехаясь, как будто наблюдали за наивным ребёнком. Парень около низкого столика с бутылками выглядел неприветливо. Его вид был пугающим. Темные, коротко стриженые волосы и глаза, почти черные, глубоко посаженные глаза смотрели остро. А Марк… он сидел ко мне спиной на кожаном диване; его опущенные плечи говорили больше слов: он был подавленным и явно растерянным. А может и в стельку пьяным!

– А это ещё что за красотка? – пробасил тот самый парень у стола картавым голосом, отпивая из бокала алкоголь бордового цвета.

Марк неохотно оглянулся через плечо, с трудом улавливая меня разбирающимся в разные стороны взглядом и ворочая языком, он промямлил что-то невнятное. Его затуманенный взгляд вызывал неудержимое отвращение. Игнорируя мою скорченную в напряжении и раздражении гримасу, он вдруг заговорил:

– Ребята, это Софи…– Марк попытался небрежно откинуться на диван, но каждое его движение несло на себе печать выпитого. – Познакомьтесь…– добавил он, словно пытаясь сохранить видимость легкости.

Шесть пар, пристально изучающих меня глаз, снова оценили меня вполне осуждающе.

– Софи…– протянул картавый, словно пробуя на вкус мое имя, и я вздрогнула. Стараясь скрыть дрожь, переплела руки перед грудью, заключая их в узел. – Твоя девчонка? – с особой интонацией выговорил черноглазый, криво натянув подобие улыбки. Это выражение лица было неприятным и даже отталкивающим.

– Да, – с вызовом, подняв голову, ответил Марк. И повернувшись ко мне вполоборота, добавил, – Иди, потанцуй, крошка, я скоро приду…

– Заткнись, Марк! – процедила я сквозь зубы. Он тяжело опустился на диван, весь его вид источал усталость и безразличие. Я отвернулась, чтобы больше не смотреть на него – это становилось просто невыносимо! Сделала уверенный шаг вперед, приближаясь к дивану за которым сидел Марк. Парень у столика не переставая пялился прямо на меня, и я вновь спросила:

– Тогда что?!

Не знаю, откуда во мне нашлась такая решительность, чтобы требовать ответа у того, кто глядел на меня из-под густых темных бровей с выражением почти угрожающей насмешки.

Марк шумно выдохнул, схватил стакан со стола, с трудом не расплескав его содержимое, и сделал глубокий глоток. Двое мужчин напротив синхронно откинулись на спинку дивана. Оба были белобрысыми и худыми, их лица украшала насмешливая улыбка – нечто среднее между презрением и забавой, как если бы они наблюдали за капризами маленького ребенка, топающим ногой в требовании мороженого. Парни у камина бросили друг на друга быстрый взгляд. Один из них бросил на меня откровенно яростный взор, в котором угадывалась то ли ненависть, то ли отвращение, но его лицо тут же исказилось гримасой, неприятной до мурашек. Второй, с природно прищуренными глазами зловеще усмехнулся тонкими губами, добавляя в свою маску недоброжелательности. Тот, что сидел на подоконнике, скинул ногу на пол, и теперь тусклый свет лампы осветил его смуглое лицо. Он уперся локтями в колени, и его массивные плечи, обтянутые кожаной курткой, оказались внушительно мрачной деталью на фоне тьмы окна. Он усмехнулся – взгляд его янтарных, медово-золотистых глаз задержался на мне чуть дольше положенного, скользя сверху вниз с нескрытым интересом. От этого взгляда меня словно охватил мороз, мурашки пробежали вдоль позвоночника. Но я быстро перевела взгляд на другого парня – того самого, чей голос я услышала еще там, за дверью. Очевидно, он был лидером этой группы, внушавшей мне без утешения дикий страх.

– И что будет, если он не сделает того что ты просишь? – настойчиво повторила я свой вопрос, не собираясь отступать.

– Это взрослые дела, деточка, – пролепетал он своим картавым голосом, и, махнув рукой, словно я как надоедливая муха тут же выпорхну из комнаты. – Иди лучше потанцуй.

«Напыщенный индюк», – пронеслось у меня в голове.

Я раздраженно сжала губы и сделала еще пару шагов до центра комнаты. Теперь между нами был лишь журнальный столик и плотный слой непроницаемого смога в воздухе.

– Я тебе не деточка! – резко бросила я, пристально глядя ему прямо в глаза.

Наш зрительный поединок длился долгих пять минут. Все это время я дрожала от напряжения, сжимая мокрые от пота ладони в кулаки. Парень напротив, казался бесконечно спокойнее; его самоуверенность явно превосходила мою хрупкую решимость.

– Серёга… – слабо пробормотал Марк, обращаясь к главарю. Тот, наконец, отвёл взгляд от меня и лениво посмотрел на Марка сверху вниз с ноткой презрения. Марк сделал попытку подняться с дивана, но его силы быстро оставили его, и он вновь бессильно опустился обратно. С мутным взглядом, едва фокусируясь, он перевёл глаза на меня, – Правда, Софи… Иди лучше к своим подружкам трепаться про… помады или косметику…

Он предпринял новую попытку подняться, скорее всего, для того, чтобы выгнать меня из комнаты.

– Сядь, Марк! – резко сказала я на повышенных тонах. Он плюхнулся обратно на диван. – Ещё только восемь вечера, а ты уже надрался в слюни!

– Ой, не начинай, – едва ворочая языком, пробубнил он, закатывая глаза. – У тебя что, других дел нет?

Его одурманенное лицо начинало выводить меня из себя. Я отвернулась к камину – языки пламени танцевали в очаге, но в них я видела отражение своего гнева и раздражения. На моем месте, вероятно, любая другая поступила бы так, как просил Марк, но только не я. Почему же у нас постоянно все заканчивается так – неприятностями, которые неизбежно преследуют нас?

Уйти в тот момент я не могла, особенно когда осознавала, в каком состоянии находится Марк и как легко его можно поставить в неприятное положение. Я снова почувствовала взгляд смуглого парня на себе и непроизвольно задрожала. Стоило лишь мельком понять, что он смотрит на меня, чтобы ощутить весь груз этого взгляда – он смотрел не просто на меня, а будто пронизывал мое нутро, заглядывая в саму душу. Но мне было все равно. Единственное желание в тот момент – встряхнуть Марка как следует и сунуть его кудрявую голову в камин в надежде, что алкоголь выгорит так же быстро, как его влажные от пота кудряшки.

Меня заметно трясло, напряжение сжимало лицо, даже зубы скрипели. Но я упорно заставляла себя держаться, несмотря на всё это внутреннее бурление.

– Я с места не сдвинусь, пока вы не объясните, в чем дело! И что вам нужно от Марка! – слова вырвались из меня так стремительно, пока решимость всё ещё держалась.

Серёга разразился громким, ядовитым смехом, его лицо осветила самодовольная улыбка.

– Бля! – усмехнулся парень,– Теперь ясно, у кого из вас яйца крепче! – я высоко подняла подбородок, демонстративно игнорируя его дерзкую реплику. – Упрямая ты, да? – добавил он резко, его тон неожиданно привлёк моё внимание.

– Вы что не видите, что он слишком пьян, чтобы даже вести себя адекватно? – бросила я с ледяной строгостью.

Смех разлетелся по помещению. Все шестеро хохотали, а Марк лишь попытался поддержать их звуком, больше похожим на хрюканье себе в грудь.

– Может, мне стоит позвонить его отцу? – хрипло бросила я, стараясь звучать уверенно. Уловив, как напрягся этот наглый тип с картавостью, я осознала, что попала точно в цель, задела за живое. Прищурившись, я демонстративно достала мобильник из заднего кармана. – Уверена, Игорю Борисовичу будет крайне любопытно узнать, чем занимаются шестеро недоумков в его доме!

Серёга подался вперёд, сократив расстояние между нами. Его взгляд стал острым и выжидающим, наполняя пространство между нами напряжением, почти физическим. Казалось, воздух вокруг нас исчезает, уступая его тяжелому, нервному дыханию.

– Пиздец! Какая ты дерзкая! – внезапно озарился он и сменил свою вызывающую злость на удушающе фальшивое дружелюбие. – Не горячись, малышка! Сейчас всё утрясём, а там уже можешь забирать своего кавалера хоть к чёрту.

Под его пристальным взглядом мне стало совсем некомфортно – челюсть звонко задрожала. Но показывать слабость я не собиралась. Вскоре подняла подбородок и с внутренним приказом идти до конца ответила:

– Так давайте решим все вместе?!

– Решить с тобой? – противно сморщился Серега.

Я кивнула. Гримасы веселья за плечами Серёги стали более задорными – парни у камина вновь рассмеялись, но я даже не удостоила их взглядом. Все мое внимание было сосредоточено на том, как лицо Серёги багровеет от потери своей самоуверенности.

– Или что? Ваши дела настолько темные, что их нельзя решать при мне? – добавила я с вызовом.

Серёга ухмыльнулся – правда, эта ухмылка была какой-то зловещей.

– Ну, раз хочешь сыграть во взрослую жизнь…

Ответа он от меня уже не ждал. С грохотом парень поставил свой бокал на стеклянный стол, затем взял со стола второй и налил в него виски до краев, настолько, что напиток образовывал горку над стеклом. Толкнув стакан в мою сторону, он наблюдал за тем, как я ловко поймала его прежде, чем тот оказался разбитым на полу. Меня саму удивила моя ловкость.

На стеклянной поверхности стола остался влажный след от передвижения бокала – тонкая полоса, мерцающая отражением огня из камина. Я несколько секунд просто смотрела на нее, прежде чем вновь выпрямиться и крепко сжать стакан. В руке он заметно дрожал.

– Хочешь говорить по-взрослому? Тогда сначала выпей.

Серёга вновь ухмыльнулся – самодовольная и отвратительная гримаса растянулась на его лице. Парни на диване синхронно подались вперед, поднимаясь от мягкой спинки. Кожа дивана натужно скрипнула под их движением.

В этот момент я почти одумалась… но было уже поздно. Решительным движением я сделала несколько крупных глотков и опустошила стакан до конца. Сморщившись от сильного вкуса алкоголя, я вытерла рот тыльной стороной ладони. Игнорируя тошноту от горячей жидкости, растекающейся внутри груди, я всё же заставила себя взглянуть на них с вызовом.

Серега рассмеялся, отпуская очередной комментарий:

– У твоей девчонки аппетит что надо!

Марк даже не смотрел в мою сторону, углубившись в созерцание стеклянной столешницы, как будто пытаясь найти в ней точку опоры. Я же, справившись с приступом тошноты, поставила стакан на стол так звонко, что звук будто резанул воздух, и снова бросила вызов взглядом в сторону Сереги.

– Ну что, теперь поговорим?

– Не спеши, – протянул он лениво, взяв со столешницы пачку сигарет.

Он извлек одну, зажав между тонкими губами. Щелчок зажигалки ознаменовал начало ритуала: тугая затяжка, и кончик сигареты тут же раскалился, словно жар из недр ада.

– Давай продолжим, – вымолвил он через сжатые зубы, не вынимая сигареты изо рта. Затем налил очередной стакан до краев и себе плеснул немного виски.

Стакан вновь скользнул ко мне по гладкой поверхности. Я остановила его уже не так ловко, как первый: алкоголь заструился по пальцам и стек на ковер.

«Марка вы так же споили?»– хотела спросить я, но что-то мне подсказывает, что этот тупица успел напиться самостоятельно! А встреча с этой компанией лишь ухудшила его состояние.

– Я больше не стану пить! – объявила я резко.

– Тогда проваливай! И хватит строить из себя мужика! – бросил Серега с насмешкой.

Краска залила мои щеки: то ли от выпитого алкоголя, то ли от злости, бурлящей внутри. Не раздумывая, я взяла стакан и осушила его в три глотка, каждый из которых будто протестовал, заставляя жидкость тут же попытаться вырваться обратно. Противный вкус сильно щипал в горле и заструился каплями по подбородку и шее, просачиваясь внутрь рубашки. Но одежда и без этого стала влажной – я покрылась потом почти мгновенно.

– Белка… ну чего ты… – попытался вмешаться Марк, явно стараясь придать своему лицу трезвый вид, хотя это у него получилось только наполовину.

– Молчи! – рявкнула я сквозь зубы, гневно сверля его замутненным взглядом. – Вечно ты влезешь в какую-то дурь!

– Эх, эти парни… – с удовольствием промолвил Серега. – Никогда не понимают вовремя, во что вляпываются. А когда понимают… уже поздно.

Размытые лица парней сменились пляшущими тенями в моих глазах, комната словно начала уплывать. Огонь в камине двигался нереалистично медленно: языки пламени вырастали и угасали так плавно, что казались чуждыми в этой реальности.

А Серега всё не унимался:

– Единственное спасение для таких, как они – это девчонки. Ты, например, Белка.

Меня вдруг охватила сильная усталость. Тело перестало дрожать, но руки ощущались тяжелыми, словно налитыми свинцом. В желудке больно свело – отравление алкоголем давало о себе знать. Но я старательно убеждала себя и окружающих, что держусь бодро.

– Теперь поговорим? – внезапно спокойным тоном произнесла я, избегая прямого взгляда на Серегу.

Всё вокруг вращалось настолько интенсивно, что казалось: ещё одно неосторожное движение – и я упаду в обморок. Я закрыла глаза на мгновение, надеясь, что это поможет, но легче не стало. Стены передо мной заходили в еще более хаотичный танец. Чтобы хоть как-то сосредоточиться, я устремила взгляд на маленькую точку на столе. Это была капля виски. Резкого, неприятного, вызывающего тошноту виски!

– Нет! – разразился смехом Серега. Краем глаза я заметила едва уловимые движения его рук. – Ты прикольная мадам, правда.… Но эти темы явно не для твоих нежных ушек, Белка.

Я хотела возразить ему – сопротивляться было необходимо хотя бы ради оставшихся сил. Но язык тяжело ворочался во рту, а слова спутались в голове. Единственное, что я могла сделать в этот момент – сжать зубы и надеяться, что внешне мои нервы выглядят сильнее внутренних потрясений.

– Волк! – вдруг окликнул кого-то Серега.

От неожиданности я вздрогнула и посмотрела на них вновь. Человек с подоконника поднялся, и его высокий, внушительный силуэт показался почти пугающим в своей массивности. Серёга даже не взглянул на парня, который подошёл к нему вплотную.

– Составь-ка нашей милой мадам компанию. Ты ведь не против, Марк? – произнёс он небрежно.

Парень лишь махнул рукой, которая безвольно упала на диван.

Кретин!

– Вот и славно, – продолжил Серёга, но его голос звучал для меня словно издалека, уже незначительный и приглушённый,– Уведи ее. Сейчас же! – прошипел Серега.

Темноволосый парень, со смуглым лицом и в кожаной куртке, оказался прямо напротив меня неожиданно быстро. Я не удержалась и чуть пошатнулась, но старалась сохранить равновесие. Собравшись с силами, уставилась на его раскалённый, пляшущий взгляд.

– Только попробуй меня тронуть! – бросила я, едва выдавив это через стиснутые зубы. Все остальные слова беспорядочно путались где-то в голове.

«Волк? Что за странное прозвище? Кто они вообще такие? Чего они хотят?» – целая буря мыслей пронеслась в голове. Скользящий паркет под ногами только усиливал чувство нереальности происходящего:

« Какого чёрта здесь происходит?!»

– Я могу помочь тебе выйти, – прошептал тот самый Волк, приблизившись настолько, что его горячее дыхание коснулось моего лица. – Или заставить…

На мгновение меня охватил страх. Больше всего я боялся за свою жизнь, ведь этот парень своим суровым обликом явно внушал опасность. Казалось, что, если бы он решил схватить меня, мой хрупкий корпус не выдержал бы его силы. Моя решительность и стремление понять, что этим парням надо от Марка, вдруг начали рассеиваться, поскольку виски в моем желудке медленно поднялся вверх, оставляя неприятное ощущение.

Для полного позора именно этого сейчас не хватало!

– Я сама, – ответила я, отчаянно сдерживая желание просто рухнуть на месте.

Очевидно, мой уход выглядел глупо: парни за моей спиной громко рассмеялись, их хохот эхом доносился до двери. Но как только я вышла в коридор, напряжение немного отпустило. Во-первых, свежий, прохладный воздух помог унять вихрь эмоций. А во-вторых, я наконец-то перестала быть объектом унизительных насмешек – хоть какое-то облегчение.

Дверь захлопнулась за спиной. Хотелось бросить всё – убежать прочь, без оглядки, подальше от этого дома, от этой компании, из этих отношений, от этого придурка Марка, который не может постоять даже за себя! Но, я задержалась в коридоре, опираясь рукой о стену. Но даже она предательски качалась под моей ладонью, будто пытаясь сбросить меня обратно в свою хаотичную действительность. Музыка с басами всё ещё звучала где-то вдали, казалось, из другого мира, а противный голос Серёги вновь прорезал тишину из-за дверей. Я уже не могла разобрать его слова – все мои силы были направлены только на то, чтобы стоять и дышать.