Реггилиум. Книга 1. Том 2

В числе тех, кого сюда сослали, оказался человек по имени Ноахим. Вместе со своими друзьями он трудился в шахтах днями и ночами, чтобы восточные правители и прочие зажиточные толстосумы процветали и жили в своё удовольствие. Силы людей были не бесконечны. Тяжёлый труд, постоянные избиения и ужаснейшие условия быта уносили жизни близких Ноахиму товарищей каждый день. Сам же Ноахим к своему удивлению оказался очень живучим.

В один прекрасный день он, наконец, осознал причину своей исключительности. Магия – вот, что поддерживало его силы долгое время. Сам того не подозревая, он оказался наделён магической энергией, и понял, что она – ключ к его спасению. Ноахим предпринял попытку бунта. Магией он уничтожил всех надзирателей и вместе со своими товарищами выбрался из шахты наружу. Правда, далеко им уйти не удалось.

Началось восстание, ужасная бойня разыгралась в этих горах. Вскоре на помощь надзирателям пришла армия. Тропа стала местом последнего боя обессилевших рабочих против вооружённых солдат. Силы были не равны. Всего за несколько часов были убиты почти все восставшие. Лишь единицам удалось убежать, но и их потом выловили по одиночке и безжалостно казнили. Магическая энергия Ноахима иссякла. Он сражался мечом, видя, как гибнут его товарищи. С последними остатками восставших он вынужден был укрыться в этой пещере.

Изрядно потрёпанные воины не стали тратить свои ресурсы на осаду пещеры, а попросту завалили камнями единственный выход, тем самым заживо похоронив отряд Ноахима. Через несколько дней от голода и жажды все, кто был здесь, погибли. Последним остался сам Ноахим. Перед смертью он проклял эту пещеру и, используя магию крови, сам не ведая как, вдохнул в останки своего отряда вторую жизнь.

– Это просто ужасно! – в сердцах выкрикнул Марк, до глубины души проникнувшись историей скелета. – Куда смотрели Первые Боги? Как они могли допустить подобное?

– Первым Богам было плевать на нас, – ответил Главный скелет. – Так же, как сейчас Новым Богам плевать на ныне живущих. Боюсь, в масштабах Эйнхрона наша трагедия не была единичным явлением. Те, у кого есть власть, всегда угнетают простой народ. Так было и так будет. Богов же интересовала лишь их собственная безопасность.

– Но это неправильно! Так не должно быть!

– Это неправильно, но таков наш удел. И мы не в силах его изменить.

– Скажи мне, – замялся Марк, – Ноахим – ведь это ты? Ты рассказал мне о себе?

– Да, – скелет кивнул, – это была моя история. Я – тот самый Ноахим, который обрёк всех здесь присутствующих на жизнь после жизни. Перед своей смертью я поклялся отомстить каждому, кто был к ней причастен. И я исполнил свою клятву. Став нежитью, мы без труда вырвались на свободу и жестоко расправились с теми, кто угнетал нас. Мы добрались до восточных империй и вырезали каждого, кто получал прибыль от этих губительных рудников. Мы превратили их процветающие города в руины. Проклятые шахты опустели навсегда, а выжившие вельможи в страхе бежали далеко от этих мест. Затем мы успокоились и вернулись в наш дом – в эту пещеру. Мы завалили проход на тропу, сделали себе гробы и на тысячи лет уснули в надежде уже больше никогда не просыпаться.

Ноахим замолчал, и Марк насторожился.

– Но что произошло? Почему вы пробудились? – не выдержал мальчик.

– Мы не знаем, – как-то приглушённо ответил скелет. – Что-то нас разбудило помимо нашей воли. Нечто, что не подвластно моему разуму. Если бы при жизни я был великим магом, возможно, сейчас я бы и знал ответ.

– И давно вы проснулись?

– Лет сто назад. Проход на нашу тропу открылся, и время от времени здесь стали появляться авантюристы и прочий любопытный люд. Теперь их кости лежат у входа в нашу пещеру, а их плоть продлевает нашу загробную жизнь.

Последние слова, как показалось Марку, Ноахим хоть и не меняя своей интонации, сказал с особым удовольствием, при этом клацнув зубами. Мальчику снова стало не по себе.

– Наша тропа только для нас, – добавил скелет.

– Но, если вы столько времени проспали, откуда вам известно о Новых Богах и том, что происходило на Эйнхроне? – дрожащим голосом попытался продолжить диалог Марк.

– Мы будто бы видели всё это со стороны. Это сложно объяснить, мальчик. Иногда я будто ощущаю себя иной сущностью, а потом вновь возвращаюсь назад. Не спрашивай меня больше об этом! Хватит!

Порыв холодного ветра вновь ударил Марку в лицо. Ноахим занервничал, если подобное описание чувств вообще применимо к неживому существу.

– Я говорил, что наши судьбы похожи. Я сделал это с нами ради мести. Тобой тоже движет месть, Марк. Ты уникален в своём роде. Ты словно один из нас. Я чувствую в тебе родственную душу, потерянную и озлобленную на весь мир. Наш дом – твой дом. Хочешь ли ты стать одним из нас?

– Э-э-э, – замешкался Марк. То, чего он опасался с самого начала, похоже, началось. Скелеты вокруг захрустели костяшками пальцев, а эхо разнесло эти звуки по всей пещере, создав некое подобие ритмичных ударов в барабан.

– Хочешь ли ты стать одним из нас? – повторил Ноахим.

– Боюсь, что нет. При всём уважении к вам, я бы хотел ещё пожить, – с трудом выдавил из себя Марк.

– Став таким же, как мы, ты обретёшь гораздо больше. Ты сможешь отомстить убийце своей семьи, не опасаясь её магических способностей, ибо ты сам будешь на голову превосходить её. А мы тебе в этом поможем.

Ноахим медленно переступил через помост и потянул к Марку свою костяную руку. Кольцо скелетов начало сужаться, подталкивая Марка ближе к своему предводителю.

Марк зажмурился. Холодный костлявый палец скользнул по его щеке.

«Только не это. Только не это. Сейчас он прикончит меня».

– Нет! – внезапно воскликнул Ноахим и отстранился. Скелеты, мигом последовав его примеру отошли на свои места.

Марк встрепенулся. Впервые за время их разговора голос скелета прозвучал по-человечески.

– Мы отпустим тебя. Ты первый, кто пришёл на эту тропу с другой стороны. Твои помыслы чисты. Я не могу лишить тебя единственного, что у тебя осталось, – твоей жизни.

Холодный пот проступил на лице мальчика. Марк не верил своим ушам.

– Эт-то пр-равда? – заикаясь, спросил он. – Вы действ-вительно отпустите меня?

– Мы не бросаем слов на ветер. И вот ещё что, – Ноахим засунул руку в карман своего одеяния и, покопавшись там, достал бутылочку с каким-то синим зельем, – это тебе. Это зелье поможет тебе сохранить силы на долгий путь. Оно заменит тебе еду и воду на несколько дней. Поверь мне, это хорошая вещь.

Ноахим передал бутылочку Марку. Мальчик принял её, с опаской разглядывая.

– Спасибо, – вымолвил он. – Могу ли я что-то сделать для вас взамен?

– Ты бы мог помочь нам упокоиться, но мы этого не хотим. Поэтому ступай с миром и больше никогда не попадайся нам. Голод и жажда плоти мучает нас, и мы не в силах долго им противостоять. Уходи.

Огласив пещеру лязгом, две алебарды разошлись в стороны и открыли Марку выход.

– Когда выйдешь, поверни направо, пройди десять шагов, нащупай круглый выпуклый камень в скале, нажми на него, и тебе откроется проход на тропу.

– Хорошо, – Марк не заставил себя долго ждать и тут же рванул обратно по освещённому красными свечами коридору.

– И помни, – преследовал его голос Ноахима, – на этой тропе тебе ничего не угрожает, покуда солнце не сядет в третий раз. Никто из скелетов не тронет тебя, но, если не успеешь уйти к этому времени, мы будем бессильны противостоять жажде, и ты станешь одним из нас. Я бы очень этого хотел… Очень…

– Я понял, понял, – запыхавшись, бросил в ответ мальчик и, наконец, выскочил наружу. После красного света пещеры здесь было слишком темно.

– А ежели успеешь, – продолжал Ноахим, – и когда-либо встретишь на своём пути скелета, произнеси моё имя, и он не причинит тебе вреда. Прощай…

«Десять шагов направо. Раз, два, три…»

На ощупь Марк пошёл вдоль скалы и, к своему счастью, практически сразу наткнулся на круглый камень, о котором говорил Ноахим. Приложив небольшое усилие, Марк сдвинул его с места, и медленно, со скрежетом, словно старые ворота каменистые стены разошлись перед ним, открывая узкий проход. Пока всё шло именно так, как говорил предводитель скелетов.

– У меня меньше трёх дней чтобы унести отсюда ноги, очень странное зелье и ржавый меч почившего нобийского гвардейца, – произнёс Марк. – Похоже, я ещё поборюсь за жизнь.

С такими словами он помчался вперёд. Вслед ему подул уже знакомый холодный ветер.

***

Следы, оставленные Марком, вывели его преследовательницу к скалам, но здесь, на камнях предгорья они затерялись окончательно. Магия по-прежнему молчала. Сильвестрина остановилась у родника. Отсюда Марк мог двинуться куда угодно, и ей за неимением никакой зацепки предстояло логически выяснить куда именно. Испив немного воды, она уселась на камни и принялась рассуждать.

– Сволочь маленькая, – ругнулась храмовница и плюнула себе под ноги.

Она сидела, обхватив колени руками, словно растерянная маленькая девочка. Её тело дрожало. Воспоминания о том, как она поступила с Пергаментом, были ещё слишком свежи. Казалось, будто она готова была расплакаться, но на самом деле это было не так. Хладнокровия и расчётливости ей было не занимать. Проблески страха пред гневом Иллариона в её глазах сменились безумными огоньками ярости.

– Хитренький маленький Марк, – шипела она еле слышно, – не оставил никаких следов, чтобы запутать меня. Но ты не на ту напал. Я знаю, что ты где-то рядом. Магия молчит, но я отыщу тебя и без неё. Вариантов у тебя немного. Ты не сунешься в пески, потому что знаешь, что тебе там не выжить. Ты не пойдёшь на восток, потому что и там тебя ждёт гибель. Ты не мог повернуть назад, потому что знаешь, что в Саноуре ты – не жилец. У тебя есть только одна дорога – через перевал в Нобий.

Резким движением выхватив из своей сумки свёрнутую карту, Сильвестрина разложила её перед собой и принялась водить пальцем по окрестностям Саноура.

– Единственный безопасный перевал в десяти километрах к югу. Конечно, ты направился туда. Хочешь укрыться в чужой стране, но до неё ты не доберёшься, уж поверь мне.

Сильвестрина вскочила на ноги. Окинув взором окружавшие её горы, она на мгновение задумалась. Тихое журчание родника да шелест листвы – больше ничего не было слышно в округе.

– Ты точно пошёл к перевалу, – заключила она и сорвалась с места.

Глава 4

Глубоко в катакомбах под Храмом илларионитов шли приготовления к страшному Ритуалу. Все девять магов Совета уже несколько дней не появлялись на людях. Заточившись в своих покоях, они берегли силы и настраивались на предстоящее, выходящее из ряда обыденности действо. Никто из них не тревожил Иллариона. Бог Востока был предоставлен самому себе. Не зная покоя, он, погружённый в свои мысли, уже третий день кряду мерил маленькими шажками одну из многочисленных комнат катакомб. Илларион спустился сюда, дабы во тьме подземелий отстраниться от всего, что происходило на поверхности. Ничто не должно было помешать его подготовке к Ритуалу.

Единственный раз его потревожил Стринг, принесший весть о том, что миссия в Хафльсхейде завершилась успешно – Фиби Нуйо и её дети были устранены. От Сильвестрины никаких известий так и не поступало.

«Цель оправдывает средства. Цель оправдывает средства, – ни на минуту не останавливаясь, думал Илларион. – Фиби Нуйо мертва, семья Витора в Саноуре тоже. Все основные нити отрезаны, а, значит, повода для беспокойства нет… Или есть?

Маленький Марк всё ещё жив, и я по-прежнему не понимаю, что он из себя представляет. Хоуп был прав, говоря о том, что успех Ритуала напрямую зависит от соблюдения всех условий. Мне ли этого не знать? Но слишком уж загадочна сущность этого мальчика, чтобы рубить с плеча.

Довольно об этом. Неожиданности случаются, но я уже обо всём позаботился. Я всегда славился тем, что имел в запасе с десяток вариантов развития событий. Всё пойдёт именно так, как я запланировал. И никак иначе.

Теперь всё зависит только от меня. Я спокоен и хладнокровен. Я проведу этот Ритуал на высшем уровне, и Витор Нуйо станет моим священным орудием. Викент не получит Реггилиум, ибо Камень – мой и только мой! Как далеко я зайду в этой борьбе? Намного дальше, чем Викент может предположить. Я загубил невинных людей? Но они лишь крупицы в этом мироздании, абсолютно безликие и бесполезные. Не я затеял эту игру. Так хотели Первые Боги. Я лишь играю по чужим правилам, но скоро правила изменятся. Когда придёт эпоха Иллариона, всё будет по-другому».

Хоуп Ламмер тихо вошёл в комнату и остановился, не осмеливаясь идти дальше. Илларион, не замечая его, продолжал шагать из стороны в сторону. Хоуп вежливо кашлянул, давая понять о своём присутствии, но Илларион не отреагировал. Терпеливо выждав с минуту, Хоуп повторил свой кашель и снова не удостоился внимания.

– Ваше Всесилие, – громко произнёс Архимаг, поняв, что Илларион глубоко погряз в своих мыслях и кашлем его внимание уже не привлечь, – Ваше Всесилие, пора.

– Что? – встрепенулся Иергарх. – А, это ты, Хоуп. Что ты только что сказал? Я не расслышал.

– Пора, – чётко повторил Ламмер. – Всё готово. Члены Совета в сборе. Брат С’Оил на месте. Мы можем приступать, Ваше Всесилие.

– Да? – несколько испуганно спросил Илларион. – Уже время?

Хоуп молча кивнул.

– Хорошо. Это очень хорошо. Быстро же вы управились.

Решительной поступью он подошёл к Хоупу и посмотрел ему прямо в глаза.

– Ты всё ещё сомневаешься к правильности наших действий? – тихо, почти шёпотом спросил Илларион.

– Боюсь, что не я один, – без тени страха ответил Хоуп.

– Ты претендуешь на роль главного мудреца в Храме? Или храбреца?

– Я привык говорить то, что думаю. Я не одну сотню лет служу Вам верой и правдой. И я научился распознавать Ваше настроение. Сейчас я вижу, что Вы полны сомнений. А своё личное мнение я уже высказывал.

– Ритуал будет проведён, – отрезал Илларион, – и он пройдёт успешно. Пробираясь сквозь тернии сомнений, мы принимаем воистину великие и правильные решения. Будь сейчас на моём месте Валькерий Викент, он бы незамедлительно понизил тебя в ранге за твои речи, Хоуп. Но я – не Викент. Я принимаю во внимание мнение верных мне соратников и делаю выводы. Что бы я ни предпринимал – всё это ради блага нашего мира. Однажды Восток и Запад объединятся под властью одного Храма, и тогда ты сам увидишь, что мы поступили правильно.

Торжественно закончив свою речь, Илларион, схватил Хоупа под руку и буквально потянул его за собой к выходу. Хоуп не сопротивлялся. Слова Иергарха звучали как призыв к действию.

– Теперь я узнаю Вас, Ваше Всесилие, – произнёс Ламмер, послушно следуя за Илларионом.

– Судя по твоему молчанию, новостей от Сильвестрины нет? – внезапно сменил тему Бог Востока.

– Нет, – нехотя выдавил из себя Хоуп.

– Хорошо, – проронил Илларион, вновь вспомнив о Марке.

– Не понял Вас? – насторожился Хоуп.

– Хорошо, что ты мне об этом честно сообщил, не пытаясь оправдывать свою ученицу. Ладно, не будем сейчас об этом…

Илларион ускорился. Тёмный коридор вёл их прямиком к месту проведения Ритуала, и Бог Востока более не желал медлить. Впереди навстречу им шли две персоны. Это были Шелл и Лафайрунг.

– А вы куда собрались? – ироничным тоном спросил Илларион. – Тоже во мне сомневаетесь?

Шелл с Лафайрунгом, оторопев, покосились на Хоупа. Тот быстро кивнул им, давая понять, что всё в порядке.

– Просто решили сопроводить Вас до ритуальной комнаты вместе с Хоупом. Не более, – нашёлся с ответом Шелл.

– Что ж, прошу вас, идёмте, – Илларион жестом пригласил их следовать за ним.

Развернувшись на каблуках, маги переглянулись друг с другом и поспешили за Илларионом. Интонация Иергарха немного сбила их с толку, но храмовники предпочли не задавать лишних вопросов.

– Что скажете? – не оборачиваясь, на ходу задал вопрос Илларион.

– А что, собственно, Вы хотите услышать? – хрипло спросил Лафайрунг, опередив Хоупа, намеревавшегося что-то произнести.

– Как настрой членов Совета? Готовы ли вы? И готов ли, по вашему мнению, я?

– Я полагаю, что Вы готовы, – не раздумывая, ответил Лафайрунг. – А если вы уверены в исходе Ритуала – значит, в нём уверены и мы.

– Полностью согласен, – добавил Шелл. – Каждый из нас готов отдать за Вас жизнь. И Вы это знаете.

– Это похвально, – улыбнулся Илларион, – но сегодня мы обойдёмся без жертв. Главное, создать барьер и отсечь магические потоки от брата С’Оила. Это будет тяжело, но у нас достаточно сил, чтобы всё прошло гладко. Единственное, чего я опасаюсь – это сам С’Оил. Если что-то пойдёт не так, и он каким-то чудом сумеет отразить наше заклятие, то нам всем наступит конец. Поэтому я прошу от вас всех предельной концентрации и внимания. Вы должны будете слушать меня и делать только то, что я говорю.

– Впрочем, как и всегда, – произнёс Лафайрунг.

– Только на этот раз всё намного серьёзнее. Забудьте о былых подвигах. Одна ошибка во время Ритуала перекроет тысячу ваших прошлых побед, – с каждым словом тон Иллариона становился всё мрачнее.

Вчетвером они вошли в небольшую комнату, в четырёх углах которой стояли массивные подсвечники с горящими фиолетовым пламенем свечами. Комната представляла собой идеальный куб: её длина, ширина и высота были абсолютно идентичны. Здесь было холодно и сыро, что не являлось удивительным, учитывая её нахождение глубоко под землёй.

На противоположной от входа стене была высечена большая нонаграмма – девятиконечная звезда с буквой «И» в центре. Это был тайный знак силы Совета Девяти и Бога их Иллариона. Стены слева и справа были исписаны иероглифами на древнем языке Первых Богов, символизировавшими мудрость предков. На потолке прямо по центру был изображён орнамент, в замысловатых переплетениях которого как будто бы угадывалась птица, сражающаяся с огромным червём – символ противостояния двух Богов, в котором червём естественно был Викент. Сам Илларион никогда не афишировал этого, впрочем, как никогда и не отрицал.

В центре комнаты стоял прямоугольный алтарь – цельный гладко обработанный мраморный камень. На нём, одетый в серый балахон, без сознания лежал Витор Нуйо. Он мерно дышал, не подозревая о том, что ему уготовили маги во главе с Илларионом. С тех пор, как Витор попытался бежать и потерпел неудачу, он больше не приходил в сознание. Заклинание Иллариона, старательно поддерживаемое Хоупом и Шеллом, действовало хорошо.

Вокруг алтаря светящимися зелёными красками была начертана декаграмма – звезда с десятью лучами – главная составляющая Ритуала. Замысел Иллариона заключался в использовании скрытых магических возможностей начертательной геометрии и светового контраста – сильнейших после магии крови разделов древнего колдовства. На каждый луч этой звезды приходилось по члену Совета. Один, самый большой, направленный точно в центр нонаграммы на стене, предназначался для самого Иллариона.

Шестеро магов уже стояли на своих позициях в точках концентрации силы. Фесилия и Дарсилия расположились рядом – одна слева от входа, другая – справа. Между ними остался один не занятый луч, противоположный лучу Иллариона. Напротив них по обе стороны от главного луча находились Артур и Уон-Фолш. Стринг и Нутс встали у изголовья и ног Витора соответственно.

Не говоря ни слова, Илларион обогнул алтарь и занял своё место. Шелл встал между Стрингом и Артуром, Лафайрунг – между Нутсом и Уон-Фолшем. Для Хоупа остался последний луч. Как и положено Верховному магу Совета, Хоуп оказался лицом к лицу с Илларионом.

Как только Хоуп вступил в контуры луча, вход в комнату сам по себе закрылся каменной плитой, на которой был ещё один орнамент – рука, сжимающая Реггилиум. Таким образом, орнаменты, письмена и звёзды составили объёмный октаэдр, в котором и должно было свершиться колдовство.

Илларион оглядел всех присутствующих и всё также молча поклонился каждому из них. Маги ответили Богу тем же.

– Приветствую всех, – тихо сказал Илларион. – Все вы знаете, зачем мы здесь собрались. Скажу лишь пару слов. Пять дней назад Сильвестрина выполнила, скажем так, самую неоднозначную часть нашего Ритуала – убила кровных родственников Витора Нуйо, – Илларион указал на лежащего перед ним на алтаре Витора. – Три дня назад в Храйхорфе была убита его сестра. И теперь перед нами находится очищенный от всего былого брат С’Оил, готовый принять новое имя, новый сан и новую жизнь! В чём мы ему сегодня и поможем. Настало время провести Ритуал.

– Постойте, – осмелился перебить Иллариона Нутс. – Я дико извиняюсь, Ваше Всесилие, но ведь младший брат Витора Нуйо всё ещё жив. Или уже нет?

– Всё верно, Нутс, он ещё жив, – спокойно ответил Илларион, в то же время недовольно смерив взглядом Хоупа. – Но, будь уверен, это ненадолго. Мальчик оказался немного хитрее, чем мы думали, но их связь с Витором минимальна, а времени ждать, пока Сильвестрина исправит свои ошибки, у нас нет. Чем дольше мы насильственно поддерживаем Витора в бессознательном состоянии, тем выше вероятность того, что он уже никогда из него не выйдет. Надеюсь, это понятно?

– Да, но… До меня дошли слухи, что Марк Нуйо имеет способности к магии, а, значит, его связь с Витором нельзя считать минимальной, – стоял на своём Нутс. – Мы понятия не имеем, чем это может обернуться, тем более, что подобных прецедентов в известной нам истории ещё не было.

Чем дольше Нутс говорил, тем суровее становилось лицо Иллариона.

– И что будет… что будет, если Сильвестрина вдруг не справится со своей задачей? Мы не можем этого знать, – продолжал Нутс.

– Нутс, заткнись! – шикнул на толстяка Лафайрунг.

– Сильвестрина сделает всё как надо, – вступился за свою ученицу Хоуп, заметив изменения на лице Иллариона. – Давайте закроем эту тему. Мы уже всё это обсуждали.

– И тем не менее…

– Для начала перестанем называть С’Оила Витором, – строго сказал Илларион. – Я и сам, повинуясь инстинктам, вторю за вами это имя. Я не желаю его больше слышать! Кажется, я уже говорил вам это однажды.

А, во-вторых, Нутс, послушай, что я скажу. Мы сделаем то, что задумано, сегодня. И продолжим идти к нашей цели. Судя по той болтовне, что вы развели за несколько дней без моего контроля, уже половина базарных бабок где-нибудь в Кентнербе в курсе, что Марк Нуйо обладает магическими способностями. Я попрошу и тебя, Нутс, и всех остальных здесь присутствующих впредь держать языки за зубами. Иначе ни один из вас не доживёт до триумфа нашего Храма в текущем ранге. То, что ты переживаешь за исход Ритуала похвально, Нутс, но не превращай эти переживания во всеобщую паранойю.

Илларион буквально буравил Нутса взглядом, и, не выдержав натиска, маг отвернулся.

– Думаю, нам стоит продолжить, Ваше Всесилие, – предложил Шелл, с улыбкой наблюдавший за жалкими попытками Нутса поспорить с Богом.

– Именно так, – согласился Илларион. – А теперь к делу. Пока мы шли сюда, я уже говорил Хоупу, Шеллу и Лафайрунгу, что нужно делать. Сейчас я повторю это для остальных. Все вы знаете, как создавать кольцевые заклятия. Главное – выполнять всё синхронно и по этапам. Есть две опасности. Первая – колебания магических потоков, и вторая – сам С’Оил. С первой мы справимся, создав энергетический барьер, который отсечёт внешние магические потоки. Вторая проблема сложнее. Если Витор отразит заклинание как в Зале Советов, мы все умрём. Поэтому прошу вас обойтись без самодеятельности. Настройтесь на мысленную речь. Полностью освободитесь от связи с внешним миром. Мы начинаем.

Илларион взял за руки Артура и Уон-Фолша. Те, в свою очередь, своих соседей по лучам. И так далее, покуда не образовалось кольцо магов. Ритуал начался.

На сконцентрированных лицах магов начали появляться первые капельки пота. Напряжение возрастало ежесекундно. Всего один неверный шаг любого из них мог привести к губительным последствиям. В таких условиях сохранять спокойствие было сложно даже самым опытным из них. Лишь Витор Нуйо продолжал недвижно лежать на алтаре, совершенно не подозревая о том, что происходило вокруг.

«Энергии достаточно, – мысленно произнёс Илларион, лоб которого уже стал маслянистым от пота. – Начинаем делать барьер. Хоуп, ты первый».

«Понял», – ответил Ламмер и начал бубнить себе под нос строки заклинания.

«Теперь ты, Артур», – велел Илларион, и бритый маг начал вторить Хоупу.

«Шелл, – подождав немного, бросил Илларион, – Фесилия, Стринг… – слова вылетали друг за другом, и в головах магов звучали подобно крику. – А теперь все вместе!»

Хоровое прочтение заклинания дало свой эффект. Фиолетовые свечи в углах комнаты разгорались всё ярче. Их свечение сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее расползалось по стенам, полу и потолку. Вскоре вся комната оказалась окутана мерцающим и странно переливающимся фиолетовым туманом. Барьер был создан. Теперь внешние магические потоки не могли повлиять на ход событий. И если что-то вдруг пойдёт не так, то и маги не смогут черпать из них ресурсы. Всё, что им оставалось – надеяться на себя и могущество их Бога.