Реггилиум. Книга 1. Том 2

Безлюдными извилистыми коридорами, спиральными лестницами и узкими переходами, опытный маг вёл избранного в башню пятого яруса, где для него давным-давно были обустроены личные покои.

Спустя четверть часа, Камаранелли и Айноу, наконец, добрались. Они остановились у неказистой железной двери в узком коридоре с арочными сводами.

Вынув из кармана небольшой ключ, Камаранелли трижды провернул его в замке и отворил дверь.

– Это ключ от твоих покоев. Всегда держи его при себе и никогда не забывай запирать дверь изнутри. Мы не хотим, чтобы ты ощущал себя узником, но, тем не менее, некоторые ограничения просто необходимы. У каждого из твоих учителей будет такой же, а посторонним здесь не место, – произнёс маг, передавая ключ в руки Айноу.

– Не стоит объяснять, учитель. Я прекрасно всё понимаю.

Тусклые сполохи пламени факелов освещали рыжеволосого парня. Тени загадочно играли на его полном веснушек лице, придавая Айноу немного зловещий вид. Лицо ученика помимо его воли выдавало его потаённые желания. Камаранелли стало не по себе. Глядя на Айноу, он видел не преданного Храму избранного, а кого-то другого – того, кто мечтает о собственном величии. Холодное и высокомерное, но старательно скрываемое под маской целеустремлённого и прилежного ученика, выражение его лица заставляло опытного мага испытывать страх. Страх, который он пока не мог объяснить.

– Может, мы войдём? – предложил Айноу, заметив замешательство учителя.

– Непременно, – сдавленно ответил Камаранелли, открывая перед избранным железную дверь покоев.

Айноу застыл на пороге, с удивлением разглядывая комнату. Такая же круглая, как и покои Викента, она поражала своим роскошным убранством. Пол был устлан шикарным узорчатым ковром светло-коричневых тонов с вышитыми эмблемами Храма. Шесть окон, из которых открывался великолепный вид на Храм и окрестные земли, шли по периметру. Напротив двери между двумя окнами располагалась большая кровать, застланная шёлковыми покрывалами. Меж остальных окон находились шкафы, полностью заставленные толстенными книгами по всем разделам магии. Один из шкафов, слева от двери, переходил в рабочий стол, на котором уже были заготовлены чистые свитки, перья и чернила. Вся мебель была украшена резными элементами и явно была изготовлена лучшими мастерами своего дела.

Камаранелли, никогда ранее не входивший в эту комнату, был удивлён её интерьером не меньше Айноу. Покои Архимага были куда более скромными.

– Ну и как тебе, Айноу? – проронил он, войдя внутрь первым.

– Это великолепно! Я и мечтать не мог о подобном.

– Всё для нашего избранника.

– Какой чудесный вид! – восторгаясь, произнёс Айноу, подойдя к одному из окон. – Ничего себе. Там наверху башня Его Всесилия! Какая честь. Я буду под присмотром самого Великого Бога Запада! Это что-то невероятное!

– Что ж, – перебил его Архимаг, – отныне здесь ты будешь жить и учиться, готовиться к тому, чтобы найти Камень. Все условия для этого созданы. Теперь всё зависит только от тебя.

– Я не подведу Храм, уж поверьте, – высокопарно заявил Айноу, обернувшись к учителю.

– Можешь разложить свои вещи, а мне кое-что надо проверить, – бросил маг, озираясь на шкафы с книгами. – Возможно, здесь не все необходимые тебе книги. Кое-чего явно не хватает. Мне надо записать, что донести в ближайшее время.

Взяв со стола, свиток и перо, Камаранелли остановился у шкафа справа и принялся пересматривать древние фолианты.

– Не обращай на меня внимания. Я скоро уйду, – сказал он, заметив на себе взгляд Айноу.

Сквозь окна в комнате забрезжил свет первых солнечных лучей. Айноу положил свою котомку на кровать и принялся разбирать вещи.

«Что же это? – думал Камаранелли. – Что это с ним? Не могу понять, но это зло. Определённо это зло. Он насквозь им пропитан. Теперь я вижу это ясным взором. Могли ли мы допустить ошибку? Мог ли Викент не заметить то, что заметил я? Нужно хорошенько во всём разобраться. Нужно наблюдать за ним, пока не стало поздно».

Айноу резко повернул голову и пристально посмотрел на учителя, застывшего напротив шкафа с книгами. Заметив движение, Камаранелли медленно повернулся в его сторону.

– Что-то не так, Айноу? – спокойно спросил маг.

– Вы что-то сейчас сказали? – прищурившись, произнёс избранный.

– Я только спросил: «Что-то не так, Айноу?»

– Эти слова я расслышал. А то, что было до них?

– О чём ты? – насторожился Камаранелли.

– Мне показалось, вы говорили что-то о зле и о том, что кто-то им пропитан насквозь, – продолжая буравить мага взглядом, ответил Айноу.

– Тебе показалось. Я ничего не говорил, – натянуто улыбнувшись, возразил маг.

Айноу ничего более не сказал и снова отвернулся к своим вещам.

«Быть того не может, – испуганно подумал Камаранелли. – Он прочёл обрывки моих мыслей. Но как? Неужели он настолько силён, что способен на такое в столь юном возрасте? Хотя, чему тут удивляться. То, что таится у него внутри, способно и не на такое. Он и сам, наверное, ещё не понимает, что из себя представляет. Нужно быть при нём аккуратнее».

– Ну, вот опять, – воскликнул Айноу, настороженно посмотрев на учителя через плечо, – опять я слышал что-то. На это раз об обрывках мыслей. Вы точно ничего не говорили?

Камаранелли испуганно сглотнул, поняв, что допустил оплошность.

– Да нет же. Я молчал. Ты, видимо, сильно утомился, Айноу. Тебе бы нужно отдохнуть, поспать немного. Всё-таки непростая ночь выдалась.

– Возможно, – недоверчиво кивнул ученик.

«Больше никаких мыслей, Йорген! Не здесь и не сейчас».

Айноу и на этот раз всё услышал, но промолчал. Лишь ехидная улыбка скользнула по его лицу. Хитрый парень быстро делал выводы.

– Что-то и я немного устал, – сказал Камаранелли, отложив свиток и перо на стол. – Лучше займусь книгами позже. Больше толку будет. Мне бы тоже не помешало немного поспать.

– Как вам будет угодно, учитель, – учтиво ответил Айноу.

– В ближайшее время сюда прибудет караул, который будет тебя охранять от шпионов и прочих любопытных глаз. Сейчас как раз пойду распоряжусь об этом. Жди меня через три часа. Обсудим ещё кое-какие организационные вопросы. А пока, изволь откланяться.

Без промедлений Камаранелли поспешил покинуть покои Айноу, заперев за собой дверь. Избранный медленно подошёл к ней и вставил свой ключ в замок. Странности, начавшиеся с ним при переходе в тайный кабинет, продолжались.

– Я могу читать его мысли, я видел обрывки его воспоминаний, я воистину велик, – расплылся он в улыбке. – Глупый Камаранелли боится меня. Он знает, что отныне я – величайший маг в этом Храме. Он чувствует себя ничтожеством в моём присутствии. Но то, что он думает, мне не по нраву. Зло? Он вправду полагает, что внутри меня зло? Что ж, мы ещё узнаем, что это на самом деле…

***

Слухи о переселении Айноу разнеслись по Храму довольно быстро и уже к полудню обросли невероятным количеством подробностей и небылиц. Кто-то из студентов утверждал, что Айноу виновен в измене, и его ждёт суд Его Всесилия. Кто-то говорил, что Айноу стал шпионом, и теперь ему предстоит сложнейшая миссия в Храме илларионитов. Кто-то верил в то, что под личиной рыжеволосого паренька скрывается опытный старый маг. И лишь немногие полагали, что всё это каким-то образом связано с Реггилиумом. Наряду со студентами из уст в уста эти версии передавали и опытные маги, многие из которых уже прознали о повышении Шермана Шита и путём несложных логических цепочек сопоставили два события друг с другом. Официальных заявлений от Валькерия Викента или же от Архимага Камаранелли пока ещё не было. А сам Шерман Шит предпочитал хранить молчание. Правда, получалось это у него до поры, до времени.

Шерман Шит, как и положено было магу его ранга, облачённый в новенькую светло-жёлтую мантию с гербом, обозначавшим его причастность к Совету Верховных, неуверенной походкой шёл по своим делам и смущённо отводил глаза каждый раз, когда ловил на себе любопытные взгляды встречавшихся ему на пути студентов и магов. Непривыкший к подобному вниманию алхимик был очень взволнован, но в то же время впервые испытывал за себя гордость – наконец-то долгие годы его кропотливых трудов принесли свои плоды, и он вознёсся на самый верх иерархической лестницы.

Проходя мимо группы ожидающих лекции студентов кафедры боевых магов, Шерман внезапно остановился – то, что он услышал в их разговоре, пришлось ему не по нраву.

– И чем он так угодил Его Всесилию? – недоумевал один из студентов.

– Илларион его знает, – отвечал другой. – Может донос какой сварганил на кого из магов – вот и милость заслужил.

– Тогда шумиха бы поднялась, знаешь какая, – возразил первый, – а пока всё тихо. Только вот никто не знает, куда переселили Айноу, и почему именно его. Вон, об этом уже и картографы болтают, и стихийники.

– Да бросьте вы! Тут же всё очевидно, – вступил в беседу третий. – Видели, как он загадочно улыбался, когда вещи собирал? Готов биться об заклад, он точно – «Тот, кто должен найти камень». Просто так сам Архимаг Камаранелли за ним бы не явился!

– Не мели чепуху, – махнув рукой, фыркнул первый. – Чем Айноу лучше нас? Разве у него есть какие-то таланты, чтобы стать избранным? Он всего лишь наглый выскочка.

– А что? Вполне возможно, – произнёс ещё один студент. – Мы понятия не имеем, какими силами должен обладать избранный, ибо знаем о нём только из древних легенд. А что, если Айноу и вправду тот самый?

– Бред! – стоял на своём первый. – Не может Айноу быть тем самым. Ну не может. Вот я, например, другое дело.

Тут в оживлённый спор вмешались и остальные студенты. В коридоре поднялся гам.

Шерман Шит, всё это время наблюдавший за диспутом со стороны и слышавший большую часть разговора, наконец, не выдержал и направился прямо к группе спорящих. Терпеть подобные разговоры об Айноу, новоиспечённый верховный маг Совета более не мог. Некогда кроткий маг собрал все свои силы, намереваясь покончить с этим балаганом, и громко воскликнул:

– Прекратить разговоры!

Студенты мигом смолкли и обернулись, увидев перед собой знакомого им по курсу алхимии Шермана Шита, известного под прозвищем «тишайший», – мага, который никогда ни на кого не повышал голоса и на всех лекциях выглядел как неуверенный в себе первокурсник, нежели как опытный волшебник. Многие из них не воспринимали его всерьёз, но завидев его новое облачение верховного мага, встали в ряд и виновато отвели глаза.

Увидев подобную реакцию, Шерман на мгновение опешил, забыв, что хотел сказать, но совладав с собой, ещё громче и отчётливее, так чтобы его слышали и все остальные в этом лекционном крыле, продолжил:

– О чём у вас тут шла речь?

– Да так, о пустяках, – нашёлся с ответом тот студент, что не верил в уникальность Айноу.

– О пустяках? – Шит прищурил один глаз, делая вид, что презирает подобную низкосортную ложь. – А мне послышалось, что это были отнюдь не пустяки, господин Фальк из Геманна, а очень дерзкие и аморальные высказывания. Что вы мне на это ответите?

Студент молчал, понимая, что Шит всё слышал, и отпираться нет никакого смысла. Алхимик буравил его взглядом, наслаждаясь моментом правосудия.

– Ну? – сказал он после паузы. – Что вы скажете, любезный? Я слышал ваши речи. Вы говорили об Айноу и причём в очень нелицеприятном свете. Что вы мне ответите? Я спрашиваю не только господина Фалька, я спрашиваю каждого из вас!

– Я… Я был не прав, – виновато ответил покрасневший до самых кончиков ушей студент.

– Вы сказали, что вы лучше Айноу. Не уточните, чем же? – продолжал давить на него Шит.

– У меня нет на это ответа. Я просто сглупил. Просите, мэтр, – затараторил студент.

Шерман понял, что справедливость восторжествовала, а клеветники и болтуны пойманы с поличным. Теперь ему оставалось завершить начатое речью о том, кто такой Айноу, и какова его роль в судьбе Храма викентийцев.

– Вы понятия не имеете о том, кто такой Айноу и, тем не менее, имеете наглость делать о нём какие-то заявления! – торжественно воскликнул Шит, глядя поочерёдно на каждого из студентов.

– Так может, ты нам пояснишь то, чего мы не знаем, Шерман, – раздался за спиной алхимика холодный голос.

Шит вздрогнул и обернулся. Медленной вальяжной походкой к нему приближался широкоплечий человек в точно такой же мантии верховного мага. Заложив руки за спину, он смотрел на алхимика сверху вниз и каждым своим движением излучал уверенность и силу. Мага звали Макхаббит. Он являлся одним из первых учеников Камаранелли, уже полсотни лет входил в Совет Храма и был известен своей решительностью, суровостью и жёстким неприятным характером.

При виде Макхаббита вся отважность алхимика вмиг улетучилась. Он, как и многие маги, опасался этого человека.

– Что же ты замолчал, Шерман? – ухмыльнулся Макхаббит, поравнявшись с алхимиком.

– Доброго утра, Макхаббит, – кротко ответил Шит, позабыв о провинившихся студентах.

Приветствие алхимика Макхаббит проигнорировал. Он посмотрел на студентов суровым взглядом. На гладковыбритом лице мага проступила улыбка – ситуация, в которой Шерман Шит кого-то отчитывает, показалась ему очень забавной.

– Так что там с Айноу? У меня сейчас как раз лекция у этой группы, но я почему-то не вижу их старосту, – произнёс Макхаббит.

– Айноу не будет сегодня на лекции, – сдавленно ответил Шит.

– Почему же? Я жду твоей пламенной речи, которую ты так рьяно собирался произнести, пока я не появился.

Кто-то из студентов тихонько прыснул, чем вогнал Шита в краску. Не такого исхода алхимик ожидал, пытаясь защитить честь Айноу.

– Тихо там, – грозно рявкнул Макхаббит.

– Боюсь, что мне больше нечего добавить, – произнёс Шит. – Его Всесилие сам всё объявит, когда наступит время.

– Интересно. А давно ли ты на короткой ноге с Его Всесилием? И откуда ты взял мантию верховного? Разве в Храме намечается маскарад?

– Эту мантию я заслужил по праву, так что изволь обращаться ко мне как к равному, – неожиданно вспылил алхимик.

– Зайдите в аудиторию. Лекция начнётся через пять минут, – бросил Макхаббит через плечо, не спуская с Шита глаз.

Студенты, перешёптываясь, поспешили прочь.

– А вы там что пялитесь? Дел своих нет, что ли? – прикрикнул Макхаббит на другую группу, внимательно наблюдавшую за магами всего лишь в нескольких метрах от них.

Испуганные ученики, опасаясь гнева верховного мага, засеменили по своим делам. Шит и Макхаббит остались один на один.

– Кем бы ты там себя не возомнил, не смей повышать на меня голос, книжный червь, – прошипел Макхаббит. – Ты никогда не будешь равным мне, потому что твой удел варить зелья, а мой – решать серьёзные вопросы. Я уже слышал, что Его Всесилие сделал тебе снисхождение и включил в Совет, но запомни, Шерман: знай своё место и не пытайся запугивать моих учеников. Это могу делать только я.

– Они не твои ученики! – возразил Шит. – Камаранелли возглавляет кафедру боевых магов, а ты всего лишь его заместитель!

– Камаранелли возглавляет все кафедры, пытаясь усидеть на всех стульях сразу, – оскалился Макхаббит, – но, по сути, он ничего не контролирует. Я не в восторге от того, что Совет пополняется такими мягкотелыми слюнтяями, как ты. Имей в виду, я буду ходатайствовать Его Всесилию о том, чтобы тебя сняли при малейшей твоей оплошности.

– Твой голос ничего не решает!

– Напрасно ты так думаешь. Я тебя предупредил, прихвостень Йоргена.

С такими словами Макхаббит направился размеренной походкой в аудиторию вслед за своими студентами. Шерман Шит ощущал себя полностью подавленным. Никогда ещё никто из магов не смел его так унижать, но противопоставить что-либо тому, кто никого не уважал, в том числе и самого Камаранелли, алхимик попросту не мог.

Расстроенный, он двинулся дальше и буквально на следующем повороте услышал очередной пересуд Айноу. Трое молодых магов оживлённо спорили, оперируя всё теми же небылицами и слухами. Заметив Шита, они тут же притихли и поспешили в другую сторону. Маг не стал делать им замечаний. Потерпев фиаско, он решил поскорее вернуться в свою лабораторию и более не вступать ни с кем ни в какие споры.

Но покуда он шёл, на пути своём он снова и снова слышал одно и то же: все разговоры в Храме были посвящены Айноу. Кто-то, как молодые маги, при виде алхимика, замолкал и расходился, кто-то – из более опытных – не обращал на него никакого внимания.

– Так не должно больше продолжаться! Они не имеют права на подобные сплетни, – пробубнил он себе под нос, резко остановившись посреди одного из коридоров. – Его Всесилие должен знать обо всём этом. Ужасные сплетники и клеветники. Это нужно исправить. Я должен пойти к Всесильному Викенту… но, но…

Шит замешкался. Перспектива идти к Его Всесилию в одиночку напугала нерешительного алхимика сильнее, чем слова Макхаббита.

– Ещё и этот проклятый Макхаббит, – обречённо вздохнул Шит. – Йорген! Мне нужно найти Йоргена и обо всём ему рассказать.

Алхимику нужен был Камаранелли, и, кажется, Шерман знал, где его искать.

***

Как и обещал, Камаранелли вернулся к Айноу спустя три часа. Заснуть он так и не смог. То, что изначально было лишь домыслами, теперь казалось Архимагу очевидной истиной. Проведя первые утренние часы в размышлениях, Камаранелли принял несколько решений относительно своего общения с Айноу и теперь намеревался чётко следовать выбранному вектору, дабы хитрый избранник не заподозрил в нём своего врага. Если Йорген хочет выяснить, что за силы стоят за Айноу, действовать ему следовало очень аккуратно: никаких мыслей в присутствии избранного, никаких неосторожных фраз и никаких бесед на эту тему с кем бы то ни было, даже с Его Всесилием.

Разговоры их в то утро шли на нейтральные темы. Айноу, подобно своему Учителю, старался избегать вопросов о событиях прошлой ночи и сосредоточился на изучении своего нового распорядка дня. Камаранелли давал ему некоторые разъяснения. Правда, продолжалось это недолго – вскоре в дверь постучали.

– Кто это? – спросил Айноу, посмотрев на Архимага.

– Не знаю, – пожал плечами тот. – Кого попало с сегодняшнего дня в это крыло не пускают. Значит, это кто-то важный.

– Его Всесилие? – встрепенулся Айноу.

– Очень в этом сомневаюсь, – Камаранелли подошёл к двери и осторожно отворил её.

Айноу в ожидании чего-то интересного выглянул из-за спины учителя, и тут же его восторженное выражение лица сменилось полным разочарованием. Вместо Его Всесилия на пороге стоял Шерман Шит.

– Шерман? – удивился Камаранелли.

– Да, это я, – Шит нервно переминаясь с ноги на ногу, поглядывал вглубь комнаты, где, уставившись на него, стоял Айноу.

– Доброе утро, сударь! Как ваше самочувствие? – залившись краской, обратился Шит к избранному.

– Благодарю вас, хорошо, – равнодушным тоном ответил Айноу. Если прошлой ночью нерешительный алхимик казался ему забавным, то теперь Айноу явно потерял к нему всяческий интерес.

– У тебя какое-то дело? – видя, как Шит в очередной раз раскис в присутствии Айноу, спросил Камаранелли.

– Да-да, – заикаясь, ответил алхимик.

– Я слушаю тебя.

Шит молчал, всем своим видом показывая, что предпочёл бы поговорить наедине.

– Может быть, прогуляемся, чтобы не мешать Айноу? – любезным тоном предложил Камаранелли, поняв, что молчание алхимика слишком затянулось.

– Да вы мне и не мешаете, – ехидно улыбнулся избранный.

– И всё же тебе не стоит забивать свою голову чужими проблемами. Тем более, я уверен, что они сугубо личного характера, верно, Шерман? – всё также любезно произнёс Архимаг в ответ.

– Верно. Всё именно так. Сугубо личные. Прошу вашего прощения, сударь, – затараторил алхимик невпопад.

– Как вам будет угодно, – кивнул Айноу.

– Пойдём уже, – недовольно прохрипел Камаранелли, буквально вытолкнув Шита за порог и захлопнув за собой дверь.

Миновав двух стражей, приставленных охранять покои избранного, маги спустились на несколько этажей вниз по винтовой лестнице и остановились у укромной ниши в стене. Здесь было тихо и безлюдно.

– В чём дело, Шерман?

– Фух, – выдохнул Шит, вытерев рукавом новой мантии пот со лба, – не могу держать себя в руках в его присутствии.

– Это я уже понял. Ближе к делу.

Суровый взгляд Камаранелли не совсем понравился алхимику.

– У тебя всё в порядке, Йорген? – спросил он.

– Шерман, не выводи меня из себя, пожалуйста. Зачем ты явился?

– Ты знаешь, что сейчас творится в Храме? Все, кому не лень, обсуждают Айноу! При этом версии, которые они выдвигают, настолько же невероятны, насколько и нелицеприятны. То, что я сегодня имел честь слышать, просто возмутительно! Авторитет избранного ни во что не ставится!

– Это нормально, – неожиданно сухо ответил Камаранелли.

– Нормально? – едва не поперхнулся Шит.

– На данный момент никто, кроме нас с тобой да Его Всесилия не знает о том, кто такой Айноу. Естественно, его таинственный перевод в личные покои, вызвал ажиотаж среди студентов. Тем более, некоторые из них своими глазами видели, как он собирал вещи с присущей ему самодовольной ухмылкой. Как только Его Всесилие выступит с речью, всё встанет на свои места.

– Нет! – возмущённо воскликнул Шит. – Это не нормально! Я бы мог понять, если бы это был единичный случай. Но ведь подобная болтовня практически на каждом углу. И не только из уст студентов можно услышать небылицы, но и из уст опытных магов.

– Ха-ха-ха, – рассмеялся Камаранелли. – Ты что это, Шерман, в первый день после своего назначения, решил затеять революцию?

– Не понимаю, что тебя так развеселило, – обиженно ответил алхимик.

– Послушай, так было и так будет всегда. Сплетни в Храме – дело обыденное. Если за них карать каждого, то вскоре здесь не останется ни единой души. По глазам твоим вижу, что ты кого-то успел отчитать. Скажи мне, это так?

Шит смутился и ответил куда-то в сторону:

– Успел, да без толку.

– С чего так?

– Макхаббит вмешался.

Улыбка сошла с лица Архимага. Теперь оно приняло задумчиво-взволнованный вид.

– Вот с этого момента поподробнее.

– Да нечего тут рассказывать. Он меня выставил полным ничтожеством при студентах, назвал «книжным червём» и сказал, чтоб я знал своё место.

Руки Камаранелли невольно сжались в кулаки.

– Это всё? – нахмурил брови Архимаг.

– Ещё он сказал, что я твой прихвостень, и что при удобном случае он сделает так, чтобы меня сняли с новой должности.

– Это не ему решать, – оскалился Камаранелли. – Что ж, ладно, Шерман, пойдём пройдёмся.

– Куда?

– К Его Всесилию Валькерию Викенту. Разве не к нему ты собирался меня позвать?

– Да… но… Как ты догадался?

– Ты же не женщина, Шерман. Все твои действия довольно очевидны, – слегка улыбнулся Архимаг, схватив алхимика за рукав. – Пошли.

– А как же Айноу?

– Подождёт немного.

***

Стук в дверь огласил круглую комнату. Валькерий Викент стоял у окна, пристально наблюдая за башней Айноу. Не оборачиваясь, он взмахнул рукой, и дверь сама по себе отворилась перед Камаранелли и Шитом.

– Я знал, что вы придёте, – произнёс Викент, по-прежнему стоя спиной к вошедшим.

– Моё почтение, – кивнул в его сторону Камаранелли, хоть в этом и не было особой необходимости.

– Доброе утро, Ваше Всесилие, – Шерман Шит по привычке отвесил низкий поклон.

– И тебе того же, друг мой, Шерман.

Дверь позади магов захлопнулась. Алхимик испуганно вздрогнул.

– Что-то произошло за те несколько часов, что мы с вами не виделись? – спросил Викент, наконец, обернувшись.

– Собственно говоря, да, – ответил Камаранелли. – И думаю, Шерман изложит всё в деталях.

Шит растерянно зыркнул на Йоргена.

– Я внимательно слушаю.

– Ваше Всесилие, сегодня я стал свидетелем неподобающего на мой скромный взгляд поведения наших учеников и некоторых магов-викентийцев. Дело в том, что они обсуждали…

– Айноу, – перебил его Викент. – Можешь не продолжать, Шерман. Я понял, что ты хочешь сказать мне. Не так давно, буквально за четверть часа до вашего прихода, мне уже пришлось объясняться с остальными членами Совета по этому вопросу. Думаю, что теперь, когда они в курсе, лишние разговоры сойдут на нет. Сегодня вечером я выступлю перед нашими собратьями и официально объявлю о том, что у нашего Храма отныне есть свой Избранный.

– Это замечательно, – улыбнулся Шит.

– Спасибо за твою бдительность, Шерман. Я очень ценю твоё рвение. Но в следующий раз, когда захочешь мне сообщить что-то важное, тебе совсем необязательно тащить с собой Йоргена.

– Я просто…

– Не надо лишних слов. Впредь ты можешь приходить один.

– Очень вам признателен, Ваше Всесилие.

– Разрешите поинтересоваться, кто был инициатором вашей беседы с членами Совета в столь ранний час? – оборвав алхимика, спросил Камаранелли.

– Макхаббит попросил моей аудиенции. С ним были Брэдли и Вэйн. Чуть позже подошёл Франц.