Бунтарка

И, как оказалось, не зря я решила подслушать! Через две недели в пятницу на окраине города возле сомнительного бара соберётся компания байкеров с целью погонять. Как я поняла, участвовать никто из этих парней не собирался из-за отсутствия необходимого транспорта для гонок. Однако событие, по их мнению, действительно заслуживало внимания и бурного обсуждения. Для меня же это стало идеальной возможностью вновь почувствовать себя свободной! Осталось лишь притвориться хорошей послушной девочкой и, заполучив в понедельник ключи от байка, не упустить их из-за своей порой неуправляемой агрессии во второй раз.

То, что я надумала сделать, было не только рискованно, но и являлось наибольшей глупостью из всех, что мне удалось совершить за последние годы. И, если что-то не получится, сорвётся, я потеряю больше, чем могла бы представить. Проще говоря, я собиралась идти ва-банк, чтобы доказать самой себе, что я чего-то стою и имею право самостоятельно вершить свою судьбу.

Но а пока я решила прогуляться по окрестностям. Правда, если бы не долбанная отработка, то я бы уже давно поехала домой. Так что, к сожалению, выбирать не приходилось. Медленно шагая с музыкой в ушах, я старалась абстрагироваться от физического дискомфорта и строила планы на ближайшие недели. Разумеется, самым важным и ожидаемым событием являлась гонка. Когда я думала о ней, мне в равной степени становилось настолько волнительно и страшно, что начинало сосать под ложечкой. Тем не менее отступать от этой затеи я не собиралась.

Как ни печально, нельзя сказать, что за пешей прогулкой время пролетело незаметно. Напротив, я то и дело поглядывала на экран телефона, проверяя время, и с досадой отмечала, что оно ползло со скоростью покалеченной черепахи.

К тому моменту, как закончился шестой урок, я вернулась в школу уставшей, но хотя бы неголодной. Перед тем как отправиться на персональную каторгу, мне хватило ума заглянуть в кафе неподалёку, где отведала стейк средней прожарки и картошечку фри. Теперь у меня появились ментальные силы взаимодействовать с Таисией Ильиничной и не наброситься на бедную женщину в первые несколько минут общения.

Интересно, как там дела у Киры? Уже пошла в кафе? Словила сердечный приступ от появления мистера «все-девочки-растекаются-у-моих-ног» Константина? А словила сердечный приступ икс два от его признания в чувствах? Хотя, зная её, если бы это произошло, мой бедненький айфон уже разорвался бы на части от входящих сообщений и звонков.

Я вовсю помогала Ильиничне сортировать читательские формуляры в экселе, когда началась атака телефона. Разумеется, библиотекарь стояла над душой, пристально контролируя каждое моё движение мышкой, отчего меня не покидало ощущение, что я находилась в тюрьме под всевидящим оком надзирателя. Впрочем, в каком-то смысле, так оно и было.

– Что это так мерзко жужжит? – недовольно пробасила женщина.

– Мой телефон, – сухо откликнулась я, не отрываясь от таблицы на экране монитора.

– Выключи его. Надоел уже.

– А можно я отвечу? Вдруг что-то важное?

– Нет, в библиотеке должна сохраняться тишина. Вот в пять будешь свободна и разговаривай с кем хочешь, – отрезала Таисия Ильинична.

– Ну хоть сообщение дайте написать, – незаметно закатив глаза, вздохнула я.

– Ладно! Две минуты можешь отдохнуть. Я засекаю, – сдалась библиотекарь, отходя от кресла, в котором я сидела, видимо, чтобы пройтись по читательскому залу и навтыкать нарушителям священной тишины.

Кира:

Рози, Костя признался, что всё это время я нравилась ему, но он держался от меня подальше в надежде избавиться от чувств!

А ещё он сказал, что именно ты подтолкнула его к действиям! Ты же знаешь, как много это для меня значит. Ты самая лучшая!

Хотя могла бы и предупредить, что в кафе вместо тебя придёт он. Я чуть мороженым не подавилась! хД

Почему ты не отвечаешь ни на сообщения, ни на звонки? :(

Эй, у тебя всё нормально? Ты где вообще?

Роза:

Я в порядке. Сижу, сортирую читательские формуляры и подыхаю от скуки. У меня не так много времени, чтобы ответить тебе. Ильинична просто тираниха какая-то, вообще не позволяет телефоном пользоваться! Так что, вы теперь с ним типа вместе или как?

На удивление, ответ прилетел почти мгновенно, словно Фролова сидела и гипнотизировала гаджет в ожидании моего сообщения.

Кира:

Пока что «или как»…

Роза:

Он не предложил тебе стать его девушкой? Он что, охуел? Я ради чего решила помочь ему?! Чтобы он в игры какие-то свои играл?! Да я завтра как въебу ему по смазливой роже!

Кира:

Тише-тише, не кипятись! Предложил, но я пока не согласилась. Мне нужно убедиться, что его чувства искренние, поэтому пусть ухаживает по всем правилам, прежде чем я дам своё согласие.

После этого сообщения пришло осознание, что моя подруга хоть наивна и доверчива, но далеко не глупа. На душе тут же стало несколько спокойнее.

Роза:

А вот это правильно! Пусть расшибётся в лепёшку, чтобы завоевать тебя!

– Две минуты давно прошли, а ты всё ещё не за работой? Ни на секунду без присмотра оставить нельзя! Займись делом! – пробасила Ильинична над ухом так внезапно, что я невольно вздрогнула, едва не уронив телефон.

Видимо, правило о соблюдении тишины в библиотеке на неё совершенно не распространялось.

Ответом ей стало моё громкое цоканье и закатанные глаза, но я всё же засунула айфон в карман джинсов и вернулась к своим «временным обязанностям».

Зато мне стало искренне радостно, что у подруги, похоже, всё налаживалось. Кира действительно заслуживала быть счастливой. И пусть её счастье напрямую зависело от какого-то парня, что мне не совсем импонировало, я понимала и принимала этот факт. Фролова была другой, в корне отличающейся от меня, и я очень любила её за это. Мою серую жизнь, полную лишь постоянной борьбой с собой и окружающими, спасал только этот лучик света.

Возвращалась я домой уставшей и злой как собака. Во мне плескалась разрушительная ярость, требующая какого-то выхода. Меня бесило абсолютно всё: мамино наказание, вернувшийся Руслан, назначенная отработка и тяга отца к физическому насилию. Успокаивало только то, что моя вынужденная игра в паиньку, вероятно, не даст ему поводов «воспитывать» меня. Быть может, хотя бы ягодицы немного затянутся перед следующей порцией побоев. Но эта маленькая радость никак не перевешивала всё остальное. Я потеряла возможность направлять разрушительную энергию в другое русло, и теперь она снова начнёт пожирать меня. А я столько усилий приложила, чтобы это остановить…

Переступив порог дома, я с облегчением обнаружила, что родителей ещё нет. Значит, риск случайно на кого-то из них сорваться исключался сам собой. Также одиночество давало возможность выплеснуть негативные эмоции, не боясь быть услышанной и осуждённой. Поэтому стоило мне закрыться в своей спальне, как я схватила подушку и начала колотить её со всей силы, изредка утыкаясь в неё лицом, чтобы вопить во всю глотку.

Спустя некоторое время пришло частичное успокоение, так что я смогла засесть за уроки с более холодной головой – и вот такая жизнь меня ждала в ближайшие дни.

«Полный восторг».

Наступило воскресенье. Пришлось приложить немало сил, чтобы за прошедшие дни никому не нагрубить и не нажить новых проблем. Впрочем, мой верный друг сарказм никуда не делся, и я частенько разговаривала с учителями и родителями на тонкой грани.

Неизвестно, каким чудом, но я справилась. Правда оставалось дотерпеть до завтрашнего дня, чтобы получить обратно заветные ключи. Мой любименький байк наверняка грустит от того, что я целую неделю не рассекала на нём по Москве.

«Ничего, мой хороший, осталось совсем недолго. Мамочка скоро к тебе вернётся».

Выходные проходили скучно. С Кирой погулять не получилось, потому что оба дня Костя водил её на свидания. Казалось, он теперь от неё вообще не отлипнет, но я не то чтобы была против – лишь бы не обидел и не разбил хрупкое сердце. Поэтому я преимущественно сидела в своей комнате, показываясь родителям, только когда ходила либо в душ, либо на кухню. На контакт с ними особо не шла, чтобы случайно не провалиться, когда цель была уже так близко.

Радовало то, что раны на ягодицах перестали болеть так сильно. Конечно, я ещё испытывала дискомфорт, но в целом могла ходить и сидеть без особых проблем. Только выглядели рубцы совсем печально. Казалось, мой зад навсегда потерял свой привлекательный вид. Впрочем, нельзя сказать, что это изрядно меня заботило, поскольку в моих планах не намечалось обнажать своё тело перед кем бы то ни было в ближайшие лет сто. Я же себя принимала любой: и со шрамами, и без. Так что по хер.

В программу развлечений на выходные входили музыка, сериал «Почему женщины убивают» и любимый кофе. Я была уверена, что воскресенье закончится лежанием на мягкой кроватке, но около шести вечера в квартиру позвонили. До моего слуха даже не донеслась трель дверного звонка – я узнала об этом, лишь когда на пороге спальни появилась несколько растерянная мама.

– Что? – отозвалась со вздохом, стянув с ушей максы так, что они повисли на шее.

– Тут к тебе Руслан, – моргнула она, словно не в силах поверить в происходящее.

Мягко говоря, охуев, я почувствовала, как сердце подскочило к горлу, а затем упало в пятки не то от страха, не то… да нет, точно от страха.

«Что, вашу мать, он здесь забыл?»

– Какой ещё Руслан? – нахмурилась в надежде, что ошиблась.

Ну мало ли. Вдруг чудеса случаются, и незнакомый человек просто ошибся дверью в поисках какой-то другой Розы.

– Фролов, какой ещё. Или ты знаешь других Русланов? – иронично протянула мама, вынудив меня закатить глаза.

– Ирония и сарказм – это мои фишки, вообще-то.

– А я быстро учусь, знаешь ли, – фыркнула родительница, отчего мне пришлось приложить немало сил, чтобы подавить упрямо лезущую на лицо улыбку.

– Ладно, так что он хочет?

– Говорит, что вы договаривались покататься.

– Вообще-то, нет, не договаривались. При встрече ляпнула, что не против, но чисто чтоб разговор поддержать. И вообще, когда люди договариваются о чём-то, то согласовывают дату и время, а не просто заявляются домой как ни в чём не бывало! Я так-то как минимум всё ещё без байка, – возмутилась я, сложив руки под грудью.

– Ну, допустим, за хорошее поведение я дам тебе досрочное освобождение от наказания, – с лёгкой улыбкой отозвалась мама.

Не поняла. Она что, не против, чтобы я поехала кататься с Русланом? Господи, да она его не видела семь лет! А вдруг он маньяком стал?! Как мама может так легко доверить ему свою дочь, родную кровинушку, между прочим?!

– Даже в таком случае у меня другие планы, – парировала я, уткнувшись в экран макбука.

– Какие? Сидеть как сыч в своей комнате? Все выходные так просидела. Пойди проветрись. К тому же вы давно не виделись. В своё время Руслан тебе как брат был, – заметила мама.

– Именно что был, – тихо фыркнула я, но уже не так уверенно.

Соблазн покататься на байке был слишком велик. В конце концов, что я теряла? Мы с ним даже толком общаться не сможем, потому что будем ехать на разных транспортах. Зачем ему это, я правда не понимала, но и ковыряться в чужих мозгах в поисках мотивов не намеревалась. Учитывая, что Руслан входил в ближний круг нашей семьи, вредить мне он точно не станет. Не сделался же в Америке смертником, в самом деле?

– Ладно, – вздохнула я, поднимаясь с кровати. – Передай ему, что минут через пять выйду.

– Вот и отлично. Только будь осторожна, ладно?

– Как всегда, – пожала плечами, подходя к шкафу-купе.

– Ключи я оставлю в прихожей.

– Хорошо.

На этот раз мой выбор пал на чёрный спортивный оверсайз костюм и не продуваемую куртку в тон ему. Собрав волосы под капюшон толстовки, я взяла шлем и направилась в прихожую.

Мужчина стоял у входной двери, облокотившись плечом на косяк и скрестив ноги. Руки были засунуты в карманы, и вообще вся его поза демонстрировала расслабленность и уверенность. Почему-то выбесил одним своим видом, а широкая улыбка при виде меня так и вовсе заставила скрипнуть зубами.

– Чё лыбу давишь? – бросила я, засовывая ноги в специальные ботинки с защитой.

– И тебе здравствуй, – хмыкнул Фролов.

– Здоровее видали. Если ты не в курсе, то прежде чем заявляться кому-то в дом и звать куда-либо, нелишним будет хотя бы предупредить, – иронично заметила я и, схватив поясную сумку с ключами, телефоном и бумажником, прошла мимо него, чтобы выйти из квартиры первой.

– Что-то мне подсказывает, если бы я тебя предупредил, то был бы послан далеко и надолго, – смешливо заметил Руслан.

«Умный мальчик. Всё именно так и было бы».

– Уже уходите? – выглянула в прихожую мама.

– Ага, – отозвалась я.

– Спасибо, что разрешили забрать её, тёть Оль, – обезоруживающе улыбнулся Руслан, а я закатила глаза, сразу поняв, каким образом он убедил её отменить наказание на день раньше и отпустить меня.

– Ой, да брось. Я рада, что ты возобновил общение с Розой. Может, хоть ты сможешь на неё положительно повлиять, – со вздохом выразила надежду родительница.

Честно, я пыталась сдержаться, но с губ всё равно сорвался смешок. Если мама с Фроловом думали, что он способен повлиять на меня вообще хоть как-то, то их ждало самое большое разочарование в жизни.

– Кхм, в таком случае удачи Руслану, – заметила я насмешливо и, открыв дверь, наконец вышла из квартиры.

Выпорхнула я из подъезда на крыльях любви, а стоило мне оседлать байк, как сразу будто даже дышать легче стало. Теперь у меня появилась возможность избавиться от сумбура в душе и на какое-то время сбежать от самой себя. За это я испытывала признательность к Руслану, пусть и вела себя не очень-то вежливо. Иначе я не могла и винить себя за это не собиралась: мне и так хватало причин для самоуничижения.

– У нас есть три часа. Я обещал твоей маме, что верну тебя к девяти, – произнёс Фролов, когда я на байке подъехала к нему со стороны водительского окна.

– Окей, – пожала плечами, прежде чем закрыть визор.

– Если ты не против, маршрут задам я.

– Мне всё равно, только если ты не планируешь меня где-то пришить, а потом скинуть в реку бездыханное тело, – хмыкнула я, с наслаждением чувствуя под собой вибрацию металлического рычащего зверя.

«Как я скучала».

– Такого в планах вроде не имеется.

– Какое обнадёживающее слово «вроде». Ладно, мы едем или так и будем языками чесать? – нетерпеливо спросила я, желая поскорее раствориться в скоростной езде.

Уже минут через пятнадцать покатушек я была вынуждена признать, что приняла верное решение, согласившись на это. Фролов вёл машину плавно, а я его то опережала, то ехала рядом, сделав чёрный Бенц своим ориентиром. Мы друг друга не видели и не разговаривали, но при этом по моему телу теплом разливалось чувство, что я не была одинока. Разумом понимая, что это лишь иллюзия, мираж, который вскоре развеется, я всё равно на какое-то мгновение позволила себе маленькую слабость насладиться этим ощущением.

Всё пошло по наклонной, когда спустя час наступило осознание, что Руслан прекратил бесцельно ездить по городу и взял определённое направление. Мне было без разницы, куда он нас привезёт, потому как я кайфовала от ветра, шума мотора и отклика каждой клеточки тела на происходящее. Но я никак не ожидала, что Фролов пунктом назначения выбрал парк «Фили».

Видит бог, я всеми силами избегала этого места. Поэтому сейчас, наблюдая за тем, как Руслан заехал на парковку при Парк-отеле «Фили», я почувствовала, что внутри всё скрутилось узлом, настойчиво требуя развернуться и поехать прочь. Как можно дальше отсюда. Как можно дальше от воспоминаний.

Но я ведь больше не трусиха, да? Прошлое более не имело надо мной никакой власти, верно? Теперь мне представилась возможность доказать это самой себе и я не стану малодушничать.

«Ты сильная. Ты справишься».

Остановившись на парковочном месте возле автомобиля Фролова, я с трудом смогла расстегнуть и снять шлем, настолько ощутимым вдруг стал тремор рук. Сердце болезненно стучало в горле, а колени ослабли, но я слезла с байка, устремив пытливый взгляд на мужчину.

– Что мы здесь делаем? – спросила требовательно.

– Здесь красиво. Решил, что будет неплохо прогуляться.

– Решил он. А меня спросить не посчитал нужным? Приехал домой без спроса, привёз сюда тоже без спроса! Мы договорились просто покататься, а не прогулки разгуливать! – шипела разъярённой кошкой.

Однако мужчина остался непоколебимо спокойным.

– Если бы спросил, согласилась бы?

– Нет, конечно!

– Вот ты и ответила на свой вопрос. Я, вообще, не привык спрашивать и ходить вокруг да около. Захотел – приехал, – пожал плечами Фролов, облокотившись на свой автомобиль. – Но ты всегда можешь уйти, я ведь тебя не держу. И ехать со мной не силой же заставил, верно?

Я открыла было рот, чтобы разразиться ещё одной гневной тирадой, но тут же его и захлопнула, вдруг осознав, что действительно, согласилась покататься с ним по своей воле. И ехала сюда за ним тоже не по принуждению.

– Ладно, – бросила ворчливо, – давай попробуем прогуляться.

Затравленно посмотрев в сторону парка, я с трудом сглотнула, едва заставив себя начать переставлять ноги.

«Всё нормально. Ты это пережила. Всё позади».

На протяжении двух лет я не чувствовала себя рядом с мужчинами в безопасности. Всегда была напряжена и неосознанно готовила пути к отступлению, будучи неуверенной, что творилось в их черепной коробке. Никогда не можешь знать наверняка, кто из них человек, а кто животное.

Нет, рядом с Фроловым на меня не снизошло божественное чувство безопасности, однако и загнанным в угол зверем себя тоже не ощущала. Возможно, причина была в том, что я смотрела на окрестности и вспоминала своего персонального охотника, отчего весь ужас и страх сконцентрировались на прошлом, а не настоящем.

Медленно, но верно мы заходили глубже в парк, и с каждым шагом моё дыхание становилось поверхностнее. Окружавшие нас деревья и кустарники словно пытались сдавить меня со всех сторон, но я упрямо продолжала идти, надеясь, что маска сидела на мне по-прежнему плотно, скрывая всё, что таилось под ней: всю боль, ненависть, ярость и отчаяние. Глаза метались из стороны в сторону, словно пытаясь найти тот самый путь и то самое место. Зачем? Быть может, чтобы с мазохистким удовольствием заново пережить всё, что произошло?

– Почему ты решил встретиться со мной? – постаравшись отвлечься, нарушила молчание я.

– Не знаю. Я смотрю на тебя и вспоминаю ту девочку, которой ты была. Меня не покидает тревога, что те изменения, которые ты претерпела, возникли не на пустом месте. А ещё мне жаль, что не стал поддерживать с тобой связь. Ты была мне как вторая сестрёнка, но как только я уехал на учёбу в Америку, сконцентрировался на своей цели и старался заботиться, насколько это было возможно, о Кире. Позабыв, что должен был заботиться и о тебе тоже, – признался Руслан, с сожалением взглянув на меня.

Я видела это периферийным зрением, так как смотрела прямо перед собой, не желая пересекаться с ним взглядом.

– Ты мне ничего не был должен, расслабься. Я всего лишь подруга твоей сестры, не более. Да, мы общались, ты надо мной шутил, но при этом и защищал, а после уехал на другой континент. То, что наше общение оборвалось, – логично. В твоих мыслях и сердце осталась лишь семья, я же для тебя была и остаюсь никем. Так что можешь не терзаться чувством вины и не пытаться наладить со мной контакт, – отозвалась равнодушно, намеренно проигнорировав его подозрения насчёт моих изменений.

Его проницательность пугала и заставляла желать держаться от него подальше. Я ведь, ещё когда он отвозил нас с Кирой в школу, заметила исходящую от него угрозу быть разоблачённой. Так какого хера играла с огнём?

– Дело не в чувстве вины, дело в…

Я не услышала, в чём же в действительности было дело, потому как мы всё-таки наткнулись на тропинку, ведущую на ту самую поляну. Сердце оглушило своим стуком, в висках запульсировала кровь, а душу будто пропустили через мясорубку. Тело одеревенело, и я замерла, не в силах сделать более ни шага. Не моргая, я смотрела перед собой, слыша словно со стороны, каким прерывистым и хриплым стало моё дыхание.

– Нет, Артём, пожалуйста.

Послышался в голове слабый, дрожащий от страха голос из прошлого.

– Ты моя, куколка. И я хочу, чтобы ты вся была моей.

А вот и голос, который до сих пор преследовал в кошмарах.

– Нет, я не хочу. Не трогай.

Тщетные, остервенелые попытки вырваться.

– Строптивая, упрямая сучка, но мне это нравится, сильнее возбуждает.

Хриплый от гнусного вожделения тембр.

– Нет, отпусти! Отпусти сейчас же! Я не хочу! Мне больно! Пусти!

Полный отчаяния вопль.

– Закрой свой рот, сука. Ты думала, я буду с тобой только ходить за ручку? Я что, зря тратил время на романтическую чушь, чтобы ты была довольна? Теперь пора быть благодарной. Для своих лет ты очень красива и сексуальна, а я мужчина. У меня есть потребности. И ты их удовлетворишь.

Наполненное яростью шипение.

– Нет! Умоляю! Помогите!

Последняя попытка сопротивления, а затем – бездна, полная безнадёжного мрака, в котором утонули остатки воли к жизни.

Парк «Фили» стал местом, где меня сломали.

– Роза? Роза, что с тобой? – с неподдельным беспокойством в глазах спросил Руслан.

Взгляд едва сфокусировался на стоящем передо мной мужчине, возвращая меня в реальность. Почувствовав, как что-то защекотало мою щёку, я дотронулась пальцами к лицу, с сердитым удивлением обнаружив влажную дорожку. Чёрт побери, это слёзы? Какого хера я позволила им скатиться по щекам при Фролове?!

– Я в полном порядке, – произнесла безжизненно, чувствуя, как собранные по кусочкам части души сотрясаются, готовые развалиться, как домик из соломы под порывом ветра.

– Это не так, – хмуро заявил мужчина, решив поделиться очевидным фактом.

«Как на счёт такого факта, Руслан? Сколько бы я ни бежала от прошлого, сколько бы ни боролась за себя и ни пряталась за непробиваемой бронёй и маской, я осталась всё той же сломленной девочкой, без единого шанса на нормальную жизнь. Я обречена умереть в одиночестве, потому что никогда не смогу довериться мужчине».

Видимо, он всё же увидел что-то на моём лице. Что-то, что понял, очевидно, неправильно, поскольку отчего-то решил, будто я нуждалась в утешении. Вот только его попытка приблизиться ко мне возымела прямо противоположный эффект. Я наконец отмерла, отшатнувшись от него, как от обжигающего пламени.

– Нет. Не стоит меня трогать, – твёрдо предупредила я, внутренне обрадовавшись, что несмотря на дорожки безмолвных слёз, голос остался уверенным и сильным.

– Ты увидела что-то, что тебя расстроило. Ты поэтому так негативно отреагировала, когда мы приехали сюда? Здесь что-то произошло? Почему ты мне не сказала сразу? Мы бы поехали в другое место, – всё сильнее хмурился мужчина, изучая моё лицо цепким взглядом.

– Как много вопросов, на которые я не стану отвечать, – насмешливо усмехнулась я, остервенело вытерев глаза от слёз. – Если скажешь хоть одной живой душе, включая Киру, что здесь сейчас произошло, клянусь, угощу пирожным с мышьяком, – пообещала, прежде чем развернуться и пойти в обратную сторону.

– Что с тобой здесь произошло? – следуя за мной по пятам, не отступал Руслан.

– Тебя не должно это ебать. Избавляйся от привычки лезть, куда не просят. Тебя это не красит, – бросила я не обернувшись.

– Я всё равно узнаю.

– Это вряд ли, – насмешливо ухмыльнулась, ускорив шаг.

Нужно поскорее сесть на байк и уехать как можно дальше от этого проклятого места. И больше никогда, никогда не проверять, перестало прошлое преследовать меня или нет. Ответ всегда останется неизменен: зловещая тень будет следовать за мной, как бы я ни пыталась скрыться.

Глава VI

После роковой прогулки время словно замедлило свой ход, поэтому я еле дождалась заветной пятницы. Во мне жила уверенность, что как только байк вернётся в моё единоличное владение, я забью на отработку, но, к собственному удивлению, по-прежнему оставалась после уроков. Вовсе не потому, что решила внезапно стать послушной и прилежной. Боже упаси. Я просто… не смогла этого сделать.