Ангельская пыль для ласкового убийцы

Олег вновь остался один. Он закрыл глаза и, откинув голову назад, задумался над тем, что привело его к такому положению вещей. Размышляя и не найдя ответа, он не заметил, как пролетел час. В кабинет вернулся Андрей, положил уголовное дело на стол и включил электрический чайник.

- Как меня эти наркоманы утомили, постоянно одно и тоже, одни и те же.

- Говоришь, они живут дольше, чем мы проживем?

- Ага.

- Ты слышал про какого-нибудь наркомана, из наших клиентов, который от передозировки умер?

- Опера как-то говорили про пару случаев. Запомнил только потому, что те наркоманы в своё время у меня по делам проходили.

- А сколько надо, чтобы человек от передозировки умер?

- …

- Интересно, что они чувствуют, перед тем как в мир иной отойти?

- Вечный кайф.

Товарищи рассмеялись. Андрей достал кружки, банку кофе и сахар. Насыпав кофе, сахар и разлив кипяток по кружкам, коллеги стали медленно потягивать обжигающий напиток.

- Олег, у тебя сегодня, вроде, суд по разводу должен быть?

- Уже был.

- У мирового судьи рассматривали?

- Ага, по Алёне спора у нас не было, имущество тоже не делили, так что всё быстро прошло.

- Как с дочерью видеться будешь?

- После того как Настя ушла и немного остыла, предложила, чтобы я раз в неделю с ней виделся, по выходным дням. Трезвым. Я не возражал...

- Понятно. Да, развод – это плохо. Особенно для ребенка. На нём это очень сильно отражается. Помню, когда мои родители разводились, мне лет пятнадцать было, и то я долго это переживал. Такое не забывается.

- Мои родители всю жизнь вместе прожили. Ссоры, конечно, были. Без этого, видимо, семейное счастье не складывается, но о разводе, на сколько я помню, вопрос никогда не вставал.

- А у Насти родители вместе или нет?

- Вместе, тоже всю жизнь вместе прожили.

- Вот, брат, поэтому вы и не знаете, что испытывает ребёнок, когда родители разводятся. Думаешь, развод проблемы снимет? Он снимет их для вас, потому что вы каждый о себе в первую очередь думаете, а не о ребёнке. Если разводиться, то только в крайнем случае. Например, если он или она наркоман или с ребёнком вытворяет непотребные вещи. А если муж на работе засиживается и по вечерам приходит выпившим, то это что, причина для развода? А о ребёнке кто-нибудь подумал? Вы, конечно, люди взрослые и решили уже всё, а я постараюсь сделать всё возможное, чтобы мы с Олей не разводились. У нас тоже отношения не сказка. Зарплаты так же не хватает, на работе, как и ты, допоздна. Ольга мне всю плешь уже проела. Но надо потерпеть.

- Может, Андрей, ты и прав, но жизнь у каждого своя, и люди, в общем-то, по-разному поступают в одних и тех же ситуациях. Так что тут всё под одно правило не подгонишь.

- Да я и не настаиваю. Ты, к слову сказать, что теперь намерен делать после развода?

- В каком смысле, что делать?

- Работать, например, так же здесь думаешь?

- Ага, хотя мысли вообще не о работе.

- Еще бы, жена ушла, дочь забрала, из квартиры выставила. Было бы странно, если бы ты о работе сейчас думал. Я тебя и спрашиваю, какие у тебя теперь по жизни планы?

- Никаких, Андрей. Ничего не хочу, ничего не надо, всё надоело.

- Держись, Олег. Сейчас самое главное – не сорваться, на дно стакана не упасть. У нас, у мужиков, слабость к этому делу. Как кризис, так мы за стакан. Водка – лучший психолог. И высказаться даст, и стресс снимет, и боль заглушит. Одно плохо, проблему это не решает.

- Да нет, не сопьюсь.

- Тебе в жизни надо всё менять кардинально. В первую очередь, пересмотреть своё отношение к жизни и к работе. А во-вторых, работу лучше сменить. Она тебя съест, особенно сейчас, когда Настя с Аленой от тебя ушли. Раньше хоть они тебя ждали, а сейчас никто. Это тяжело. В жизни рядом должен кто-то быть, понимаешь?

- Понимаю, Андрей, понимаю. Посмотрим, как получится.

Но Олег не хотел ничего менять. Для того чтобы измениться, нужны желание и сила воли для достижения этого желания. Какая-либо позитивная цель у Олега отсутствовала. Он не мог собрать свою волю в кулак. Олег хотел одного – смерти. Она была для него единственной осознаваемой альтернативой, больше он ничего не хотел. Сил сражаться за место под солнцем не было. Олег решил уйти в царство вечного сумрака.

5

Говоря Олегу, что он сделает всё возможное, чтобы сохранить семью, Андрей и не догадывался, какое испытание уготовила ему судьба, проверяя на твёрдость его слова. С того момента, как он случайно узнал о предательстве Оли, прошло чуть меньше трёх месяцев. За этот период он находил в себе силы вести себя по отношению к ней так же, как и прежде. Несмотря на то, что он был уверен в том, что делала Оля за его спиной, застать её с «поличным» он не смог. Тот кусочек упаковки защитного средства, найденный им рядом с постелью, был, конечно, веским доказательством, но он хотел взглянуть в глаза тому, кто обрёк себя и его жену на второй круг Дантова ада. Кроме того, они с Олей периодически тоже прибегали к этому средству во время сладострастных моментов, один из которых был как раз накануне предполагаемой измены. Поэтому она могла спокойно сказать, что это фантик с прошедшего «концерта». Предъявление же тех фактов, которыми он располагал, со стороны выглядело бы как паранойя. Всё это Андрей понимал и понимал, что если она сразу не созналась, когда обстоятельства говорили сами за себя, то она будет отрицать и его бездоказательное обвинение. И как следствие – накал обстановки в семье и перевод ситуации в состояние явной войны без обозримого положительного исхода. В семейных же отношениях мир и спокойствие необходимо было сохранять даже тогда, когда всё вокруг рушилось. Андрей решил предъявить жене неоспоримые доказательства, чтобы, не тратя время на лишние разговоры, сразу перейти к разрешению главной задачи – сохранению семьи. Взяв, таким образом, паузу, он понимал, что способствует дальнейшему падению жены. Но это была вынужденная мера.

Все эти месяцы Андрей периодически говорил Оле, что задержится на работе, и специально приходил пораньше, но всё было безрезультатно. Постоянно следить за своей женой он не мог. Те пару раз, которые он посвятил этому нелицеприятному занятию, так же ничего не дали. Тем не менее, несколько раз Оля допустила ошибку. Андрей изредка проверял её сумочку, вставая рано утром или ночью, и несколько раз находил в ней средства, рекомендуемые для предотвращения нежелательной беременности. Видимо, внебрачный партнёр Оли не всегда был предусмотрителен, поэтому ей приходилось самой обеспечивать безопасность встреч. «Сволочь», – подумал о нём тогда Андрей.

Всё это вынудило Андрея прибегнуть к унизительному, в первую очередь для него, средству – нанять частного детектива. Средство это безотказное и надёжное, но возникло два неприятных момента. Первый – в самом начале, когда при первой встрече абсолютно незнакомому человеку необходимо было сказать, что он подозревает свою жену в растрате чувств и времени на неизвестного мужчину, в связи с чем за ней необходимо проследить. Второй – когда абсолютно посторонний человек сообщил ему, что его подозрения небезосновательны и Оля действительно проводила время гораздо занимательнее, чем она говорила ему, когда возвращалась, по её словам, с тренингов по продажам и встреч с подругами. Подтверждением этому служили фотографии, к которым не требовались дополнительные комментарии. Тем не менее, Андрей попросил и их. Оказалось, что паразитом, жертвой которого стала Оля, был Глазунов Кирилл Олегович, её коллега с работы – начальник среднего уровня, с несредним уровнем дохода и не со стандартными данными, планирующий (и небезосновательно) в ближайшее время преодолеть средний уровень руководства и войти в число лидеров их организации, занимающейся торговлей цветами. Последнее обстоятельство просто раздражало Андрея. Мужчина, который, помимо всего прочего, воспользовался его туалетной водой, в спешке покидая чужую квартиру, продавал цветочки. «Флорист, чтоб у тебя пестик засох», – в душе прокричал Андрей.

Получив после работы пакет фотографий, отснятых за несколько месяцев, Андрей шёл домой, надеясь серьёзно поговорить с Олей. К его радости, жена была дома одна, Костя был у бабушки. После того как он спокойно и размеренно предъявил Оле претензии и выложил фотографии, она, так же спокойно и без какого-либо интереса просмотрев их, сказала ему: «Андрей, давай разведёмся». Такого он не ожидал. Почти трехмесячная подготовка контрнаступления провалилась, не успев начаться.

- Почему ты хочешь развестись, Оля?

- Я лишь предлагаю. Ты же зачем-то делал эти фотографии, готовился, наверное. Не просто же так хотел мне их показать, а с какой-то целью.

- Я хотел спросить, для чего тебе всё это и как нам дальше жить?

- Если хотел спросить, то почему просто не спросил, а опустился до такого? Ты, кстати, когда стал догадываться?

- Месяца три назад…

- Три месяца! И ты молчал!

- Конечно. Помнишь, когда я домой раньше пришёл, а ты дверь стала открывать, начав говорить что-то только что ушедшему любовнику, не увидев, что это я? Как меня увидела, сразу осеклась, всё по сторонам смотрела. Кровать расправлена, на ресницах тушь. Спать ты с ней никогда не ложилась, о чем мне тогда сказала. И сколько я тебя ни спрашивал, что ты делала, ты мне правду ведь не сказала, Оля! Хотя всё было на лицо. Поэтому и понадобилось опускаться, как ты говоришь, до такого.

- Ну ладно, хочешь спросить меня: «Для чего мне все это?» Я тебе отвечу. Потому что я женщина. Потому что я хочу любви, внимания и заботы. Я не хочу, чтобы муж приходил домой выжатый как лимон, когда ребёнок уже ложится спать, сам ложился спать, а я считаю крохи, которые он приносит раз в месяц, думаю, как на это прожить. Понимаешь? Я такого НЕ ХОЧУ. Мне твоя милиция в горле встала. Если хочешь там батрачить, не надо было семью заводить.

- Да, я согласен, Оля, что работа не из лёгких. Но ты же знала, за кого замуж выходишь? Зачем тогда сейчас всё это?

- Да, знала. Я знала, за кого выхожу замуж. Я не знала, что с твоей работой буду всё равно что без тебя. Всё меняется, Андрей. И я думала, что со временем всё изменится и у нас. А ты как пропадал там без гроша в кармане, так и пропадаешь. Я ждала, я верила, я терпела, я надеялась. Всё, я вся вышла. И ничего. Всё по-прежнему. А я так не могу. Ты же знал, на ком женишься? На женщине, которую любишь. Почему же тогда ты относишься ко мне как к домработнице? Вот поэтому мне ЭТО и потребовалось. Я что, думаешь, сразу после ЗАГСа на первого встречного кидаться стала? Я ждала, Андрей, и ждала долго. Ждала, когда же наконец у нас всё изменится. Но ничего не менялось, и жизнь проходила мимо меня. Вот поэтому мне ЭТО и надо.

- Оля, я согласен, я поступал не верно по отношению к нам. Надо решать, что нам теперь делать с этой ситуацией.

- Андрей, эта ситуация длится годами, и ты мне обещал, что всё изменится. Ничего не изменилось. То, что я тебе изменила, это лишь последствие того, что ты ничего не делал. С этим ничего не поделаешь. Ты спрашиваешь: «Что делать?» Я тебе отвечу. Я с тобой разведусь и уйду к Кириллу.

- А у него семья есть? В смысле жена, дети.

- Какая разница.

- Значит, есть.

- Да, есть. И жена, и дети. И что? Что это меняет?

- Это меняет то, что если он и разведётся, в чем я не уверен, то вы разрушите две семьи, чтобы узаконить ваше барахтанье в постели.

- О чем ты говоришь, Андрей? Наша семья уже разрушена.

- Да, у нас есть проблемы, и вместе с тем наша семья цела и на Косте никак не сказался факт того, что ты мне изменяешь.

- Андрей, вот только давай без твоих этих психологических манипуляций. И почему ты решил, что он не разведётся?

- Оля, я говорю, как есть. А почему он не разведётся? Подумай сама. Он планирует занять одно из руководящих мест в компании, бизнес которой – один из самых прибыльных в стране. Если планирует, значит, хочет. И он же оставляет жену с ребёнком, чтобы жениться на сотруднице этой компании? Человека с таким ветреным поведением вряд ли допустят до руководства. Вот поэтому его будет устраивать существующее положение вещей. Но это не принципиально. Скажи мне, ты хочешь развестись для того, чтобы помочь только себе или себе и Косте? Ты о нём подумала? Ты подумала, как на нём отразится наш развод? Всё что ему нужно, мы даем. Да, иногда в ущерб себе. Но какой ущерб причинишь ты ему этим разводом?

Оля не знала, что сказать на слова мужа. Описание картины, почему Кирилл не станет разводиться со своей женой ради неё, было очень убедительным. К тому же она никогда не слышала от него, чтобы он хотел развестись с женой или жениться на ней. Он использовал её, собственно как и она использовала его. Вот и всё. Она это понимала, но всё равно было неприятно осознавать, что её слабостью воспользовался мужчина для временных утех. Оля, поставленная перед этим фактом, была морально раздавлена. Но аргумент с Костей был самым тяжёлым. Она любила сына любовью, на которую была способна только мать. Она понимала, что развод родителей плохо отразится на Косте. А этого она не хотела совсем. Поступив же эгоистично, в угоду своему вожделению, решая, как сказал Андрей, узаконить страсть к временным утехам, она бы разрушила представление Кости о родителях и о семье. Неокрепшую психику ребенка она не хотела подвергать столь тяжёлым испытаниям. Оля оказалась в тупике, в который она загнала себя.

Ничего не ответив мужу, она закрыла лицо руками и, прислонившись спиной к стене, стала медленно опускаться на пол. Ей стало стыдно за то, как она поступила. Она предала Андрея, получала то, что хотела, когда встречалась за его спиной с другим, и поэтому Андрею должно было быть больнее, чем ей. Но почему-то сейчас, стоя перед ним, именно ей было больно, и, как ей казалось, больнее, чем ему. Она чувствовала себя облитой грязью и выставленной нагой перед потешающейся над ней толпой. Такого она не испытывала ещё никогда, и соль стыда и раскаяния коснулась её губ.

Андрей обнял её. Он догадывался, как чувствует себя сейчас его жена. Догадывался, потому что сам раздел её, облил грязью и выставил на посмешище всем. Но чувствовал он и свою вину тоже. Он не толкал Олю в объятия измены, но это он указал ей путь по убегающей влево тропинке, когда преградил жене прямую дорогу.

Андрей вспомнил свои слова Олегу о том, что он сделает всё возможное, чтобы сохранить семью, и решил действовать сообразно им. «Оля, я изменюсь. Обещаю. И сделаю всё, чтобы мы были вместе», – прошептал он ей на ухо.

6

Пол ночи Андрей и Оля пролежали без сна, мысленно возвращаясь к прошедшей беседе. В это же время Олег лежал в кровати, думая о том, как воспримут его смерть близкие. Интересная мысль, с учётом того, что мертвых дела и мысли живых не интересуют и никак на них не скажутся. Жена, скорее всего, переживёт, так как совместную жизнь с ним она уже не представляла, и именно поэтому они развелись. Дочка об этом не узнает. Ей можно сказать, что папа уехал в другой город или в длительную командировку, и пока у него нет возможности её навещать. Ребенку в крайнем случае всегда можно соврать. «Что их друзья подумают о жене, муж которой покончил с собой? Подумают, что вовремя ушла», – решил Олег. Единственное, что его беспокоило – как мать воспримет то, что её сын ушёл из жизни раньше неё, и ушёл по собственному желанию.

Эта мысль мучила Олега, но, представив себе свою серую и пустую жизнь, в которой нет смысла, он решил, что мать смирится с его смертью. После того как он уехал от неё, виделись они не часто, один раз в год, когда он приезжал к ней на неделю. Еженедельные звонки не компенсировали его отсутствия. У неё была своя жизнь, жизнь одинокой женщины, похоронившей мужа и медленно доживающей свой век. «А что подумают её соседи о том, что сын покончил с собой? А откуда они об этом узнают? Ниоткуда. Если так, то и проблем нет».

Олег вспомнил Саида, и всех остальных, кого задерживал Андрей за сбыт наркотиков. Люди вне закона, вне общества. Осколки стекла, которые проще выкинуть, чем пытаться склеить. Можно пораниться, и смотреться не будет, даже если и приклеишь. Люди, с которыми Андрей и другие сотрудники боролись ежедневно. Боролся и он, и, возможно, пострадал в результате этой борьбы. Пострадал так, что, частично оказавшись в шкуре наркомана, понял, что он отработанный материал, который не нужен ни своим, ни чужим. Сотрудник, инфицированный гепатитом С. Кому он теперь нужен? Никому. А что взамен той борьбы, которую он вёл ежедневно? Ничего.

Олег решил, что, поскольку в его жизненной трагедии, включая и развод и заражение, частично виновата работа, которой он всецело отдавался, он нанесёт ей ответный удар, уходя из жизни. Олег решил умереть от передозировки наркотиками, от одного укола, чтобы не становиться тем, с кем он боролся, тем, кто являлся паразитом жизни и высасывал силы из живых, потому что сам фактически был мертв. Сотрудник скончался от передозировки потому, что после заражения никому не стал нужен. Это станет шоком и сенсацией для общественности. Уходя из жизни, он решил надолго остаться в памяти живых. Эта разрушительная мысль полностью завладела Олегом. С ней он уснул и с ней же проснулся. Теперь у него была цель.

Но как это реализовать? Чтобы умереть от передозировки, нужно купить достаточное количество наркотика, а они, в отличие от листьев, на дороге не валяются и в магазине не продаются. Работая с Андреем не первый год, Олег знал примерные места, в которых можно достать наркотики за деньги. Проблема заключалась в том, что на территории района, где он работал, его могли знать в лицо как наркоманы, так и наркосбытчики. Большая часть из них уже побывала в здании следственного отдела, и при идентификации его личности столь нужный ему товар могли попросту не продать. Приобретение наркотиков на территории другого района тоже не исключало вероятность того, что он может столкнуться с одним из клиентов, ненароком побывавших у них в отделе, но существенно её снижало.

Все последующие дни, возвращаясь с работы, Олег наполнял стопку-другую и думал только о том, как приобрести столь нужный ему билет по ту сторону жизни. Билет, с которым он сядет на поезд, следующий до остановки, где все сойдут, больше никуда не спеша. Он попадёт в то место, где нет ни боли, ни любви, а главное – где нет мучительных серых дней, похожих один на другой. Однажды, когда он выходил с Андреем из здания следственного отдела, Олег решил спросить его о столь интересующей его теме.

- Андрей, твоих клиентов оперативники на живца ловят, ведь так?

- Ага.

- Они что, не чувствуют, когда у них подставной берет?

- Не знаю, Олег, что они чувствуют, а что нет. Главное, эта схема работает, и хорошо. А вообще, я думаю так: когда наркотики продать надо, там не спрашивают, откуда ты и для чего тебе. Давай деньги – получай товар. А коли прокололся и не понял… Тут уж сам виноват. Что, хочешь переквалифицироваться на другие дела?

- Посмотрим, возможно.

- Как у тебя в целом? Чем думаешь сегодня заняться вечером? Может, к нам зайдёшь?

- В целом, Андрей, всё хорошо. Заходить не стану, может, на выходных. Сейчас вам всё равно неудобно будет, после работы все. Займусь чем обычно занимаюсь в последние дни – стакан хлопну и спать.

- Если честно, я за тебя переживать стал по этому поводу. Не поверишь, сам от себя не ожидал.

- Не переживай. Все под контролем. Запаха с утра нет?

- Пока нет.

- Как появится, скажи.

- Хорошо.

- А у тебя как планы по адвокатуре?

- Не бросил. Но чтобы ими заняться, нужно хоть немного времени. А у меня сейчас завал в делах, просто не продохнуть. Практически у всех дел сроки выходят одновременно. Как всё сдам, так сразу займусь.

- Ну ладно, удачи.

- Хорошо, счастливо.

Товарищи попрощались и разошлись в разные стороны. Олег решил, что в воскресенье утром он сделает свой первый ход. Беспокоило его то, что он мог спугнуть торговца своим поведением. Запретный товар, который ему был нужен, он никогда не покупал и не имел в этом опыта. Так как знаешь, что покупаешь не буханку хлеба, а преступаешь закон, можешь все испортить. Поведение новичка может выдать сразу. Нервозность, не те действия, не те слова – всё может сыграть свою роль. «Хотя, с другой стороны, – подумал Олег, – не получится в одном месте, пойду в другое. И вообще, надо меньше думать о том, что не получится. Андрей же сказал, что им главное – продать». Если есть покупатель, то возможность сбросить столь опасный товар упускать нельзя.

Сложность при приобретении могла возникнуть ещё из-за внешнего вида и поведения, свойственного сотруднику милиции и не свойственного наркоману. Проблему с внешним видом Олег решил тем, что коротко подстригся, три ночи накануне выходных спал меньше обычного и с пятницы по воскресенье не брился. В течение этих дней Олег грыз ногти и срывал кутикулы, из-за чего вид его пальцев не выдавал в нём государственного служащего. К концу недели он стал выглядеть очень изнурённо, глаза налились кровью, а под глазами более явно проступили тёмные пятна. С поведением было сложнее. Необходимо было забыть о жёстких, требовательных интонациях, чётких и волевых фразах, а также постараться не допускать пристального взгляда. И само общение с торговцем надо было построить так, чтобы исключить какое-либо превосходство и высокомерие по отношению к сбытчику наркотиков. Но психология – дело тонкое, и подсознательно, особенно в экстренной ситуации, ты не в состоянии контролировать все свои эмоции, жесты и отдельные детали поведения. Олег решил, что надо пробовать, и когда наступило утро воскресенья, он вышел из дома, одетый в футболку, джинсы и кроссовки. Через руку была перекинута спортивная куртка-ветровка. В кармане джинсов лежала свёрнутая пачка денег. Служебное удостоверение он оставил дома.

На улице было свежо. По дорогам и тротуарам, кто пешком, кто на роликах, кто на велосипедах, спешила молодёжь. Все были веселы и громко смеялись, говоря тем самым, что жизнь хороша и прекрасна. Особенно в этом городе, где каждый сантиметр центра «культурной столицы» дышит историей. Прогулки по крышам и развод мостов в период белых ночей, роскошь дворцов, великолепие парков и неповторимая музыка ночных баров, которые можно найти только в Петербурге, завораживали и захлёстывали своей энергией. Попав в поток наслаждений питерского отдыха, ты забывал обо всём. Вдыхая влажный морской воздух, которым было пропитано всё вокруг, ты чувствовал, что такое жизнь. Ты жил каждым днём, каждым мигом пребывания в этом городе.

Но это всё, уже было неважно для Олега. Всё то, что его так радовало и вдохновляло, осталось в его прошлой жизни. Сейчас ему не по пути с этими радостными и беззаботными лицами. Он больше не ощутит, как раньше, прохладу парков, величие дворцов, романтику белых ночей и атмосферу ночных баров. Для него это всё безвозвратно потеряно. Он отправился в свой последний поход по этому городу.

7

Доехав до станции метро «Петроградская» и выйдя на Малый проспект, Олег двинулся по нему в направлении Малой Невы. Улица была заполнена людьми. Все спешили и не обращали на него никакого внимания. Он же, наоборот, всматривался в лица всех, кто встречался ему на пути, пытаясь понять, насколько глубоки проблемы каждого из них. Самые выразительные были лица детей: либо абсолютно беззаботные, либо скривлённые от каприза и плача. Лица стариков выражали усталость, которую они испытывали от прожитых лет. Люди среднего возраста были сосредоточены на том, что приведёт к выражению усталости на их лицах. И только подростки были счастливы, изредка хмурясь, когда разговаривали по мобильному телефону. Олег дошёл до перекрёстка с Гатчинской улицей и повернул направо. Идя по улице, Олег осматривал дворы и окна парадных, надеясь увидеть молодого парня, по внешнему виду похожего на него. Дойдя так до Чкаловского проспекта и не увидев нужных ему лиц, Олег вновь направился в сторону Малой Невы. Выйдя на перекрёсток с Ораниенбаумской улицей, он свернул на неё и, пройдя несколько метров, увидел во дворе парня лет около двадцати в тёмном спортивном костюме и наголо обритого.

Олег напрягся, сердце его застучало сильнее. Он накинул куртку-ветровку, чтобы скрыть изгибы рук, и медленно пошёл по направлению к этому парню. С каждым шагом, который приближал его к нему, сердце стучало всё сильнее и сильнее. Олег почувствовал, что в душе у него всё затрепетало, он занервничал, и на лбу выступила одинокая капелька пота. Стерев её тыльной стороной ладони, Олег всё ближе подходил к парню. Тот стоял около детской качели и внешне был спокоен. Парень достал сигарету, прикурил её от зажигалки и, затянувшись, стал смотреть перед собой, носком кроссовка разрыхляя песок под ногами. Олег подходил к нему всё ближе и мог уже рассмотреть его. Ещё несколько метров, и он приблизился к нему. Парень небрежно бросил взгляд на него, посмотрел в сторону подъезда и, слегка заёрзав, сделал глубокую затяжку сигаретного дыма. Сердце Олега бешено стучало, он не знал, как начать разговор и, остановившись, набрал полные лёгкие воздуха.