Ангельская пыль для ласкового убийцы

- Мам, в какой стадии болезнь?

- Врач сказал, что у меня диффузно-инфильтративный рак, один из самых тяжелых. Я даже выучить уже успела. Говорит, появился давно. Метастазы пошли. В общем, выход единственный – операция. Другого способа нет.

- А химиотерапия?

- Он говорит, что это вспомогательная форма лечения. Без операции все остальные методы будут бесполезны.

- Ну, хорошо, а когда операция?

- На этой неделе.

- А как вообще установили, что рак?

- Ты знаешь, совершенно случайно. У меня сначала аппетит пропадать стал, но я на это никакого внимания не обращала. Потом чувствую, что в весе стала терять, и в желудке ощущение дискомфорта и переполненности появилось, даже если чуть-чуть поем. Решила, что язва снова открылась. Тянула, тянула, а когда боли начались, пошла провериться, и мне говорят, что у меня рак и надо делать операцию. Пока анализы, пока обследования, да и мне самой страшно, вот и не звонила. А когда операцию назначили, поняла, что неохота на неё идти, пока тебя не увижу и с тобой не поговорю.

- Мам, у меня отпуск на десять дней. Я здесь. Однозначно успеют сделать операцию.

- Успеют. День уже назначен, у меня сегодня госпитализация.

- Я с тобой схожу в больницу и все вещи сразу принесу.

- Хорошо.

Мать немного успокоилась. Олег понял это по её виду. Она больше не заламывала от волнения свои ссохшиеся пальцы, а сидела спокойная и умиротворённая оттого, что сын был рядом. Посмотрев на руки сына, в глазах у неё искренне отразилось удивление и озабоченность. Он взглянул на свои руки и сразу понял причину её изменившегося взгляда. Ещё до того, как мать задала вопрос, он понял, о чём она спросит. На безымянном пальце правой руки отсутствовало обручальное кольцо. Он снял его сразу после развода, ничего не сообщая матери. Дыхание у Олега перехватило, и он тут же начал думать, что необходимо сказать матери, чтобы не расстраивать её. Самое главное, подумал он, не говорить ей первым, почему у него нет кольца. Тогда она может догадаться. Как говорится, на воре шапка горит. Если она спросит про кольцо, то необходимо отнестись к этому как можно более равнодушно и спокойно. Нескольких секунд хватило Олегу, чтобы собраться с мыслями, перед тем как мать задала вопрос.

- Олег, а где у тебя кольцо?

- Кольцо? А, обручальное. Я решил не носить его из-за работы. Контингент у нас, сама знаешь какой. А обручальное кольцо на пальце следователя – дополнительная информация для преступника, которую он может как-либо использовать в своих целях.

- А раньше ты всё равно носил кольцо...

- То раньше, мам. Сейчас и город другой, и люди не те, что прежде.

- А, поняла. А как у вас с Настей вообще?

- Вообще, нормально. Тяжело, с учётом нашей реформы. Непонятно, что будет, но потихоньку живём, Алёна потихоньку растёт.

- Ой, давно их не видела. Хоть бы увидеть.

- Увидишь, мам, только поправляйся.… Ну что, давай собираться?

- Ты есть не будешь?

- Нет.

- Давай тогда собираться.

Олег встал из-за стола. Мать всё прибрала, и после того, как собралась, они вышли на улицу и пошли в больницу. Олег переживал за мать. Он шёл рядом с ней и думал о том, что хорошо, что он не сделал смертельный укол, и она вовремя позвонила ему. Подумав о шприце, он судорожно стал вспоминать, куда он положил его. Как от одного щелчка выключателем загорается лампочка, так от одного усиленного напряжения памяти он припомнил всё. Мысль о папке со шприцем, которую он забыл на столе, как удар молнии на небе перед бурей, прорезала его сознание. Внутри у Олега всё похолодело от страха.

3

В то время как Олег переживал за жизнь матери, Настя переживала о том, как ей жить после развода. Одна, воспитывая дочь, она знала, зачем живёт. Оставалось лишь решить, как ей жить дальше, как вновь научиться улыбаться и радоваться. По мнению одного философа, высказывание которого она запомнила из перекидного календаря на её столе, если человек знает, зачем жить, он всегда сможет решить, как жить. Даря миру своё изречение, он, видимо, не думал о разведённых женщинах, в одиночку воспитывающих детей, а также об отчаявшихся, обездоленных и нищих, и обо всех тех, кто не пытался постичь истину, а просто хотел жить. Большая часть её знакомых жили именно так, ища ответа на вопрос: «Как?», не ответив на предварительное «Зачем?» и решив, что отсутствие ответа на него – это не причина прекращать жизнь совсем. В поиске этого «Как?» проходила большая часть их жизни, если не вся, и именно он становился их искомым. Настя не хотела тратить время на поиски, она хотела жить, воспитывать Алёну и при этом получать удовольствие от жизни. С последним у неё были серьезные проблемы, впрочем, как и у большинства её знакомых.

С поиском извечного «Как?» Настя приходила на работу и уходила с неё, отвозила Алёну в садик и забирала её оттуда, осознав по истечении нескольких дней, что она превращается в искателя жизненного пути, впустую проживая дни. Махнув в душе на всё рукой, она решила, что пусть всё будет так, как сложится, и перестала беспокоиться по поводу того «Как?», сосредоточившись исключительно на «Зачем?»

Через пару дней, когда Настя, прибрав на рабочем столе бумаги, вышла в холл, чтобы подождать Веру и Машу на обед, к ней подошёл новый начальник кредитного отдела, Жуков Сергей Владимирович, и, представившись, предложил вместе сходить на обед.

Не ожидая такого, Настя согласилась, поскольку причин для отказа не было. Чтобы не обидеть вышедших в холл подруг, Настя, показывая им и удивление, и некоторую растерянность, пожала плечами, закусила нижнюю губу и, увлекаемая Сергеем Жуковым, скрылась в многообещающем полдне. Плавно управляя автомобилем и неспешно ведя беседу, он отвёз её в тихое кафе. Машина как изнутри, так и снаружи была чистой, как и его пальцы, не обременённые кольцами и перстнями. В салоне автомобиля благоухало свежестью, как и от самого водителя, несмотря на то, что рабочий день был в разгаре. Насте понравилась его непринуждённость и простота при выборе блюд, так как большинство мужчин на первой встрече, насколько помнила она, старались произвести впечатление всем чем только можно, переигрывая роль и ведя себя неестественно. Сергей же просто предложил: «По бизнес-ланчу?» – и добавил: «Обед же, как-никак». Она согласилась, после чего он снял пиджак и повесил его на спинку стула. Лёгкая рубашка очертила контуры его атлетического телосложения, что не могла не отметить про себя Настя. Его расслабленность подействовала на неё, и она отпустила слегка сковывающее её напряжение. Когда все приготовили руки для приёма пищи, еда уже ждала их на столе.

- Настя, предлагаю перейти на «ты». Снимает ненужное напряжение от «вы», и мы же всё-таки коллеги.

- Хорошо.

- Ты обычно что заказываешь на обед?

- Если честно, даже не задумываюсь. Так, салат, суп какой-нибудь и чай.

- Бизнес-ланча избегаешь?

- Да. Хочется посмотреть в меню, прежде чем сделать выбор.

- А я вот обед по будням просто не люблю. Время объективно ограничено, процессом еды толком не насладишься, поэтому я и удивляю себя каждый день тем, что заказываю ланч, не зная, что мне принесут. И тут тебе всё от первого и до последнего – что хочешь, то и выбирай.

- И именно потому, что время ограничено, выбираешь столь отдалённое кафе?

- Именно поэтому. Здесь рядом офисов и контор нет, значит, в обед будет немноголюдно. Время, потраченное на дорогу, экономится при заказе «бизнеса» и отсутствии посетителей. Посмотри, здесь только три столика занято. Ну, и есть ещё один существенный плюс.

- Какой?

- У нас из конторы все пошли в близлежащие общепиты, так?

- Да.

- А за обедом не особо охота видеть тех, с кем уже несколько часов провёл под одной крышей и исключительно по делам, а не ради удовольствия. Причем часть из них уже порядком могла надоесть.

- Да? Но ведь я-то, Сергей, одна из тех, с кем ты под одной крышей в течение нескольких часов был по делам, а не ради удовольствия.

- Согласен. И именно поэтому приятно удивить себя ланчем и раздавить по паре «бизнесов» в компании очаровательной женщины. К тому же, мы ещё не надоели друг другу. Ведь так?

Настя рассмеялась. Сергей нравился ей с каждым мгновением всё больше и больше. Не делая ничего, чтобы специально произвести впечатление, Сергей располагал к себе своей естественностью, отчего у Насти возникло ощущение, что они знакомы не несколько минут, а несколько лет. Эта магия близости в общении очаровала Настю настолько, что по завершении обеда с Сергеем она уже испытывала удовольствие от простого нахождения рядом с ним. Возвращаясь на работу, она хотела, чтобы те минуты, которые остались до начала работы, растянулись до бесконечности и позволили ей окунуться в наслаждение от внимания мужчины, которое она не испытывала уже давно. Подъезжая к офису, она надеялась, что Сергей не поставит в конце этих волшебных мгновений многоточие в их отношениях неопределенным «Ещё увидимся» или точку жестоким «Приятно было познакомиться». Исполняя её непроизнесённое желание, Сергей, припарковавшись на стоянке, сжал указательным и большим пальцем волевой подбородок, потёр уже начавшую проявляться чёрную щетину и так же непринуждённо, как и всё, что он делал, предложил ей получить удовольствие от субботнего ужина, а до того ещё несколько раз удивить себя обеденными ланчами. Дав согласие при условии, что не возникнет ничего неотложного, Настя кричала в душе от радости. Взглянув в зеркало и убедившись, что аккуратная прическа не требует дополнительного внимания со стороны расчески или рук, Сергей пошёл открывать дверь со стороны Насти. Остаток дня она провела, ощущая воздушность своего тела и лёгкость каждого мгновения.

Рабочие будни, отделявшие её от субботы, сгорели искрой в рутине однотипных дел. Каждый ланч на экваторе рабочего дня удивлял своей непредсказуемостью. Каждый час в перерыве рабочего дня всё больше и больше открывал для неё Сергея. Никогда не говоря за едой о делах, он всякий раз удивлял её простотой и незаурядностью бесед. Оказалось, что он был женат, но развёлся из-за того, что жена ушла к другому. «Просто изменила и ушла, – сказал он, – никаких подводных причин с моей или её стороны». «Держу ли я на неё зло? – почесал он пальцем висок. – Нет. Хорошо, что детей не было». «Держу ли я зло на женщин? – улыбнулся он. – Нет. Вы же все разные». К концу недели он был для неё уже больше, чем просто коллега по работе. Он узнал, что она развелась из-за того, что муж, сотрудник милиции, стал спиваться. О гепатите С она решила промолчать. От брака у неё осталась дочка, которую она воспитывает, естественно, одна. Это она решила сказать накануне субботней встречи. На его планы и на его поведение по отношению к ней это никак не повлияло.

Вечер, которого она ждала с нетерпением, наступил. Алёна осталась у родителей Насти. Отец Насти, видя, как горят глаза дочери и её неусидчивость, которая за ней не наблюдалась в последнее время, провожая её и закрывая входную дверь, хитро улыбнулся и сказал: «Я же тебе говорил, унылой делает жизнь сам человек».

Всё было великолепно. Необычное место на улице Крупской под названием «Дали», о котором она даже не догадывалась, было большим сюрпризом для неё. К потолку, оформленному под паркет, крепились столы, стулья и вешалки, причем всё вниз головой. Абсолютно белый пол имитировал потолок. Подвесные светильники, которые обычно крепятся к потолку, в этом кафе вытягивались из пола вверх. Посетители кто сидел, кто лежал на подушках и ковриках, разбросанных по полу. Отразившаяся в блюдах фантазия шеф-повара поражала. Здесь были и омлеты из одних белков с цифрами из сыра, и запечённое мясо в форме слонов и лошадей, поданных на длинных деревянных палочках, имитирующих ноги, которые упирались в пармезан, и много чего ещё. Низкие столики, где-то прозрачные, где-то зеркальные, на которые ставилась еда, дополняли общий колорит. Несмотря на многолюдность, за весь вечер она не столкнулась, к своему счастью, ни с одним знакомым. Хорошая еда, отличная музыка и непринуждённый разговор сразу же погрузили её в атмосферу отдыха. Беседа текла так же ровно и спокойно, как наливалось в бокалы ароматное вино необычного жёлтого оттенка. Об унынии она даже не вспоминала.

Глядя на аккуратно уложенные волосы Сергея в этом «нелакированном» месте, Настя невольно сравнила его с её бывшим мужем. «Ничего общего между ним и Олегом: ни в деловых качествах, ни в умении строить работу, ни в поведении, ни в манерах, ни в разговоре», – пришла она к такому заключению. Перед ней сидел полный антипод Олега, в разы превосходящий его по всем мужским параметрам, о которых она успела узнать. И Насте впервые стало стыдно перед Сергеем за то, что она была замужем за таким человеком, как Олег. Ей впервые стало стыдно перед мужчиной, которого она знала неделю, за мужчину, с которым она прожила несколько лет. Испытывая чувство собственной неполноценности, Настя отлучилась в уборную. Вспомнив о том, что Сергей был женат, она поняла, что ошибаться может не только она, и, приведя самооценку в равновесие, вновь пошла в зал. Ближе к концу вечера Настя задумалась над тем, как такому идеальному мужчине, как Сергей, могла изменить жена и бросить его. Вспомнив про разбитную когда-то Любу, их «тетю Любу», она вспомнила слова Сергея о том, что все они, женщины, разные, и перестала копаться в причинах того, почему от него ушла жена.

Когда ночь сменила вечер, они вышли на улицу. Сергей держал её под руку, и они неспешно наслаждались прогулкой. Настя посмотрела на небо и увидела, что сверху на неё, на них, на всю улицу падают маленькие лепестки роз самых удивительных цветов.

- Сергей, ты это видишь?

- Что именно?

- Неважно. Просто спасибо тебе.

Уже засыпая в своей постели, после того как Сергей проводил её домой на такси, а сам поехал к себе, она посчитала прошедший вечер самым чудесным за последние несколько месяцев. Лишь одно обстоятельство смутило её: взгляд, с которым Сергей смотрел на неё со спины, пока она открывала дверь своей квартиры. Сделав все обороты ключом, она слишком быстро повернулась к нему, чтобы сказать спасибо за вечер или пригласить к себе, в зависимости от его намерений, и вздрогнула, почувствовав, как страх пронизывает её снизу вверх. Подобное чувство она испытала лишь однажды, когда возвращалась осенним вечером домой и во дворе на неё набросилась здоровенная дворняга. Она запомнила её взгляд и её острые зубы. Зубов Сергея она не увидела, но взгляд его был точно таким же, как у той собаки. Взгляд животного, атакующего жертву. Мгновение, смазавшее вечер бесконечного множества положительных эмоций, длилось не больше секунды, и поэтому, когда Настя проснулась утром, она посчитала его плодом своего страха перед осознанием того, что мужчина, которого она знала лишь неделю, мог разделить с ней грядущую ночь. Она забыла об этом обстоятельстве, как и о снах, которые ей снились.

4

Каждый последующий шаг, который Олег делал по направлению к больнице, давался ему с трудом. Ноги то и дело подкашивались, пальцы рук дрожали, в душе всё трепетало от страха, и он еле сдерживался, чтобы не схватить мобильный телефон и в панике не набирать номер Андрея. Олег за долю секунды представил себе, как у него в папке находят шприц с героином, как его арестовывают и осуждают. Приговор, тюрьма, конец всему. Эти образы он прокручивал вновь и вновь, всё больше сгущая краски своих мыслей. В эти мгновения он забыл, что у матери рак и как он важен ей сейчас, как важно ей его внимание. Мать была рядом с ним, она разговаривала с ним, он слышал её голос, но не мог сконцентрироваться на том, что она говорила. Олег шёл рядом с ней, но был далек и от неё, и от её проблем. В этот момент чувство страха не давало ему возможности сопереживать её горю и быть с ней рядом во всех отношениях.

После того как образы плачевного конца его судьбы помрачнели до беспросветной черноты, Олег, чтобы не сорваться в панике, стал проклинать себя за то, что допустил такую безалаберность. Переключив внимание с неопределённого будущего на ошибочное прошлое, он немного успокоился и взял себя в руки. Войдя в больницу и дойдя с матерью до кабинета врача, он сказал ей, что ненадолго отлучится, чтобы позвонить, и тут же вернётся. Она кивнула ему в ответ, и он быстрым шагом направился к выходу.

Выйдя на улицу, Олег ощутил надвигающуюся дневную духоту. Голоса птиц в кронах деревьев, листья которых практически не колыхались, были слышны еле-еле. Лёгкий ветерок не спасал от зноя, а скорее наоборот, душил своим горячим потоком. Олег набрал в лёгкие этот обжигающий воздух и, держа наготове мобильный телефон, стал искать номер Андрея в записной книжке. От волнения пальцы тряслись, и он несколько раз набирал не те буквы. Овладев паникой, он медленно набрал нужные буквы и нажал на кнопку вызова. Пошли длинные гудки. Олег тяжело, но ровно выдохнул. Сердце стало биться спокойнее. Гудки продолжались, но Андрей не принимал вызов. Сердце Олега снова забилось учащённее. Он нажал на кнопку отмены вызова и посмотрел на часы. «По времени утреннее совещание уже должно было закончиться, – подумал он, – и Андрей после него всегда шёл в кабинет. Где же он может быть?» Олег ещё раз нажал кнопку вызова, но так же безрезультатно. От волнения он стал ходить по улице взад-вперёд, вновь нагнетая тяжёлые мысли. Он снова хотел нажать на кнопку вызова, но остановился, подумав о том, что он скажет Андрею. Необходимо было, чтобы его товарищ убрал папку со стола в сейф, если её ещё не взяли, для того чтобы никто ею не пользовался, включая и самого Андрея. На работе иногда возникали такие ситуации, когда кто-нибудь брал папку другого сотрудника, для того чтобы положить в неё документы и съездить по делам. На этот раз такую ситуацию надо было исключить. Ключи от их сейфов были в кабинете, и Андрей мог ему помочь. «Здесь самое главное – не заинтересовывать его самого насчёт содержимого, и чем проще прозвучит просьба, тем убедительней и достоверней она будет», – подумал Олег. «Что же ему сказать?» – не выходило из головы у Олега.

Неожиданно раздался входящий звонок. Олег посмотрел на дисплей: звонила мать. Он принял вызов.

- Да, мама, слушаю.

- Олег, ты скоро подойдешь?

- Да, сейчас ещё позвоню паре человек по рабочим вопросам и подойду.

В этот момент ему позвонили по другой линии. Он посмотрел на дисплей: это был Андрей. Сердечный ритм мгновенно участился, ладони вспотели. Олег вновь прижал телефон к уху и про себя попросил мать закончить быстрее.

- Алло, Олег.

- Да, мама, я слышу.

- Я говорю, что сейчас зайду в кабинет, и если меня не будет, когда ты подойдешь, то просто подожди, хорошо?

- Ладно, мама, я скоро подойду.

- Хорошо.

Она отключила телефон. Олег нажал на кнопку приема входящего звонка, но в этот момент Андрей прекратил вызов. Олег подождал несколько секунд и, убедившись, что Андрей не перезванивает, сам нажал на вызов. В трубке раздались короткие гудки. Андрей, видимо, так же, подождав несколько секунд, решил повторить вызов. После того как встречные вызовы были отклонены, Олег тут же нажал повторный вызов товарищу. На этот раз гудки были длинные, и через несколько секунд он услышал голос Андрея.

- Привет, Олег.

- Привет.

- Звонил?

- Да, хотел тебя спросить, моя папка у меня на столе лежит?

- Погоди, сейчас в кабинет зайду… Да, на столе, а что?

- Вчера быстро собирался и забыл её в сейф положить. У меня к тебе просьба: убери её ко мне в сейф, чтобы никто не взял, а то она и так разваливается в некоторых местах. Если вдруг кто-то возьмёт, ну мало ли для чего, то она точно вся развалится. Знаешь же, как к чужим вещам относятся?

- Знаю, у самого несколько раз брали. Потом в таком состоянии возвращали, что просто жуть. Но я на твою папку смотрю, она вроде ничего.

- Это потому, что я с ней бережно обращаюсь. А так в чужих руках и гранит в песок превратится.

- Это точно. Хорошо, уберу. Не переживай, никто не возьмет. Ты как сам? Уехал, даже ничего не сказал.

- Андрей, дело очень важное. Вчера объяснять было не к месту, а по телефону не совсем удобно. В общем, возникла одна проблема личного характера.

- Понятно, у всех что-то случается. Чтобы всё разрешилось в положительную сторону!

- Спасибо.

- Ага, пока.

Андрей отключил телефон, и Олег вздохнул спокойно. Раз папка была на столе, значит, её никто не брал, следовательно, всё в порядке. Андрей уберёт её в сейф, и пока он у матери за шприц можно не опасаться. Олег с лёгким сердцем пошёл к кабинету, у которого он оставил мать. Подойдя к двери и дождавшись, когда она вышла от врача, Олег узнал от неё, что госпитализация точно сегодня и её начинают готовить к операции.

Мать сказала ему, какие вещи необходимо будет принести ей в больницу. Он сделал всё, как она просила, и практически целыми днями проводил в больнице рядом с ней. Операцию провели через несколько дней после её поступления в стационар. По словам врачей, операция была тяжёлой, так как болезнь сильно развилась и дала значительное количество метастазов. Теперь только вспомогательное лечение и ожидание. Олег все дни провёл с матерью, заботясь о ней и поддерживая её своим присутствием. После операции она осунулась, щёки и глаза впали ещё больше, на лице, как ему казалось, проступило множество морщин. Она практически всё время лежала молча, чего раньше за ней не замечалось. От её отрешённого взгляда, устремлённого в пустоту, у него на глазах выступали слёзы. Он никогда не видел мать такой и только сейчас стал задумываться, как ей тяжело одной. Сейчас же, после перенесённой ею операции, он мог быть рядом с ней лишь в течение нескольких дней, после которых она вновь останется одна. Олегу было тяжело на душе, было тяжело оставлять мать в таком состоянии, но краткосрочный отпуск подходил к концу, и ему необходимо было возвращаться в Петербург. Единственное, что успокаивало его, это то, что операция была позади, и с каждым новым восходом солнца её глаза наполнялись жизнью и светом.

Перед отъездом Олег зашёл к матери в больницу, обнял её и обещал звонить каждый день. Она поблагодарила его за то, что он приехал и поддержал её. Олег поцеловал мать в щеку и, когда стал прощаться, увидел, что веки её стали мокрыми, а глаза блестят от слёз. Опустив голову, он вышел из палаты, задержавшись лишь на несколько секунд у двери для того, чтобы ещё раз взглянуть на неё и попрощаться.

С печалью в сердце он возвращался в Санкт-Петербург. Выйдя утром следующего дня на перрон вокзала, он принял звонок от Андрея.

- Привет, Андрей.

- Здорово, Олег. Ты когда возвращаешься?

- Только что с поезда сошёл. Надеюсь, скоро буду в отделе. Что-то случилось?

- Пока нет, но до обеда грозился прокурор прийти и проверить сейфы. Начальник говорит, что в первую очередь проверит содержимое сейфов у злостных нарушителей. Как ты думаешь, кого он имел в виду? У тебя в сейфе папка и какие-то бумаги лежат, я и решил тебя предупредить.

- Спасибо, Андрей. С бумагами всё в порядке, там старые планы и… разные приказы и распоряжения, в общем, ничего страшного. Но всё равно спасибо. Да, Андрей, если не сложно, достань мою папку из сейфа и убери её куда-нибудь, так, чтобы в глаза не бросалась. Не люблю, когда в личных вещах роются.

- Брат, без проблем бы сделал, но меня сейчас самого в отделе нет. Я поэтому тебя и предупреждаю. Подъеду ориентировочно часа через два. А когда прокурор придёт, не знаю. Ты, наверное, раньше меня будешь, так что, если что, присмотри за моим сейфом.

- Хорошо, договорились.

- Пока.

Олег убрал мобильный телефон в карман и ускорил шаг. В сейфе из бумаг действительно ничего важного не было, но там была папка со шприцем, наполненным героином.

5

Андрей, исполняя данное Ольге обещание, собирал документы для подачи в квалификационную комиссию адвокатской палаты Петербурга и готовился к сдаче квалификационного экзамена. Трудности прибавляла обычная рутина в следственном отделе. Он не стал распространяться о своих планах, решив, что организацией увольнения и последующим переходом в адвокатуру стоит заниматься, не посвящая в это всех, и особенно начальников, хотя бы на начальном этапе. До минут планируя свой день, он пытался выполнить всё по максимуму, чтобы не задерживаться после окончания рабочего дня. Через несколько дней Оля наконец смогла посмотреть в глаза мужу и один раз одарила его еле заметной улыбкой. После этого Андрей понял, что в альбоме их семейной жизни открылась новая страница. После того как он раздавил её весомостью аргументов, разобрав все аспекты её измены, он больше ни разу не обмолвился о её проступке. Она же не спрашивала его об отношении к ней в связи с этим. Каждый день после работы они оба спешили домой, не тратя время на то, что чуть не стало причиной распада.

Вот и в этот день, когда Олег сошёл с поезда, Андрей, закончив разговаривать с ним по мобильному телефону, направился в квартиру, где проживал Овчинников Глеб, чтобы допросить его по уголовному делу в качестве свидетеля. Основного участника сбыта наркотиков Андрей уже привлёк в качестве обвиняемого. На того, к кому он шёл, доказательств не хватило, поэтому его оставалось допросить для проформы. По повесткам он не являлся. Причина проста – он наркоман. Бензина и людей на принудительный привод такого свидетеля в управлении, как всегда, не было. Андрей не любил ходить по квартирам, жалея зря потраченное время, которого и так не хватало, но в данной ситуации «Магомеду пришлось идти к горе». Утешало его лишь то, что он пошёл с самого утра, и тот, к кому он идёт, как правило, ещё отсыпался дома. С трудом попав в подъезд, поскольку его фигурант не посчитал нужным отремонтировать домофон или заплатить за него, а может, и то, и другое вместе, он, подойдя к двери и не найдя звонка, мощно постучал в неё.