Ангельская пыль для ласкового убийцы

Печальное лицо Алёны, на котором всё меньше и меньше появлялась улыбка, пробуждало в Олеге порыв бороться за себя и свою семью, не сдаваться перед теми сложностями, которые рано или поздно сменят полосу тьмы на полосу света. Но ежедневные упрёки начальника, трудные дела, которые ему стали поручать, и постоянные напоминания о том, что он один из первых претендентов на сокращение, сводили на нет любое желание «держаться на плаву» и сражаться во что бы то ни стало. Просьбы, а порой и требования его жены измениться и изменить свою жизнь, не приводили к желаемому результату. Все невзгоды, которые взвалились на него, усугублялись жестоким и бескомпромиссным диагнозом, о котором его жена не знала до сих пор. У него и самого ещё не было времени сделать всё то, что он запланировал касаемо данной болезни. Теперь же, когда жизнь с каждым днём теряла для него какой-либо смысл, эти планы казались уже малозначимыми. И однажды, когда жена в очередной раз высказывала ему претензии по поводу его безразличного отношения к семье и вновь ставила ультиматум развода, а он с отрешённым лицом молча сидел в кресле, что-то надломилось в нём. Он понял, что устал оттого, что обязан был что-либо сделать и не делал. Ему стало безразлично счастье жены. Олег поднял голову, посмотрел ей в глаза и, дождавшись, пока она не прекратит говорить, испугавшись его пристального взгляда, чётко и сухо сказал ей: «Настя, у меня гепатит С».

2

Слова, а также то, как они были произнесены, сыграли свою роль. Настя несколько дней ходила как громом поражённая, ничего не говорила мужу, не предъявляла ему никаких претензий и делала всё механически. Квартира Владимировых погрузилась в молчание, которое на Алёну действовало не менее угнетающе, чем ссоры. По крайней мере, в последних были видны эмоции, и ей было понятно отношение родителей друг к другу. Сейчас же, во время затишья, Алёна не знала, что происходит между родителями, и это пугало её ещё больше.

Настя, осознав, что муж инфицирован одной из самых серьёзных болезней, пыталась выяснить, как это произошло и, самое главное, не наркоман ли он. На некоторое время у неё закралась мысль, что Олег изменил ей и заразился гепатитом С. С учётом того факта, что муж уже был инфицирован, она была согласна даже на измену, лишь бы Олег не пристрастился к наркотикам. Его слова немного успокоили её. Единственное, чего она не могла понять и что её раздражало, это как он не знает, как и когда заразился. Но возникали ещё более острые вопросы – инфицирована ли она и, самое главное, не инфицирована ли Алёна? Отсутствие ответов, томительный период неопределённости критически повлияли на неё – она готова была убить Олега. Столько зла и ненависти к мужу она не испытывала никогда за годы их совместной жизни. Отрицательный результат анализа на гепатит С у неё и дочери успокоил её. Тем не менее последние дни подорвали в ней силы, она была эмоционально опустошена. Инфицированный муж представлял потенциальную опасность как для дочери, так и для неё. Её дальнейшие отношения с мужем она вообще представляла себе с трудом. Всё это сказалось на том, что она сознательно отгораживала дочь от отца и подсознательно отгораживалась от него сама. О заболевании мужа она знала столько же, сколько и он сам.

Отрешение жены отразилось и на Олеге. Видя, что Настя опасается его и с каждым днём начинает его всё больше ненавидеть, Олег периодически стал возвращаться домой с запахом спиртного. Это не было началом алкоголизма, но было началом ожидаемого конца семейной жизни. Жену стало нервировать то, что муж каждый вечер возвращался домой выпившим. Ежедневный запах алкоголя раздражает, если его употребляет лишь один из всех членов семьи. На Алёне вид выпившего отца так же сказывался отрицательно. Настя, беспокоясь о дочери и наблюдая, как муж с каждым днём падает всё больше и больше, не вытерпела и предприняла последнюю попытку для выяснения отношений. Она предварительно отвела дочь к своим родителям и стала ждать возвращения мужа. Когда Олег в очередной раз вернулся после работы домой выпившим, Настя сразу с порога решила поставить вопрос ребром.

- Олег, скажи мне, ты до конца жизни теперь собираешься возвращаться домой в таком состоянии?

- В каком?

- В каком?! В пьяном! Мало того, что у тебя гепатит С, неизвестно где и от кого полученный, ты ещё решил алкоголиком стать. Если ты обо мне не думаешь, я уже с этим смирилась, ты хотя бы о дочери думаешь? Скажи мне!

- Думаю, и о тебе, и о дочери думаю. А толку-то что? Ты на меня как на конченого человека смотришь. Дочь от меня отгораживаешь и сама сторонишься.

- А ты что хотел?! Приходишь домой постоянно пьяный. И что, я должна к тебе в объятия бросаться?! А дочь?! Ты же сам всё делаешь для того, чтобы она от тебя отвернулась. И самое главное – ты инфицирован, я боюсь за неё. Когда ты узнал о том, что болен, ты же ничего мне сразу не сказал, так? И после этого хочешь, чтобы я тебе доверяла, любила и помогала?!

- Настя, ты же знаешь, тогда такой период был, что возможности не было сказать.

- Значит, тогда не было, а потом появилась, так что ли?! Ты, зная о том, что инфицирован, продолжал молчать, подвергая нас опасности. И что, собственно говоря, изменилось потом, то есть сейчас? Как мне кажется, стало ещё хуже, но ты почему-то решил всё-таки сказать?! Не логично как-то получается!

- Ну… в общем, да. Ты права, Настя. Не знаю, что сказать. Устал я просто, понимаешь?

- Устал?! А я, по-твоему, не устала, значит? Я смотрю на тебя, Олег, и вижу, как ты с каждым днём скатываешься всё ниже и ниже и ничего не делаешь. Всё, фактически, на одной мне держится. Тебе, я вижу, уже ничего не надо? Или не так?

- …

- Олег, ты понимаешь, что дальше так продолжаться не может. Скажи мне, ты собираешься что-нибудь делать?

- Что? Что делать, Настя? Гепатит С – это финиш, делать больше нечего. И сил нет. Пойми, просто нет сил, чтобы что-то делать.

- Хорошо. Я тебе говорила, что если ты ничего не предпримешь, то предприму я. Я отвезла Алёну к родителям. Сегодня я ночую тоже у них. Завтра приду забрать свои и её вещи. В суд с разводом обращусь сама. Из имущества делить нам нечего. Квартира эта отцовская. Остальное не принципиально. До развода живи здесь, но потом ищи себе жильё. Алёна, естественно, останется со мной. Когда ты пить бросишь и в человеческий вид себя приведёшь, тогда сможешь видеться с ней. В суде рекомендую не возражать и со всем согласиться. Если будешь против, то я всё скажу: и то, что ты инфицирован непонятно от кого, и что ты алкоголик, и что за ребёнком не смотришь. Хуже будет только тебе. Понятно, Олег?

- Понятно.

Настя ушла, и в квартире стало тихо. Олег сидел в прихожей и смотрел на стены, в которых они провели четыре года совместной жизни. Сколько всего было и хорошего, и доброго. Они были счастливы все вместе, счастливы не смотря ни на что. Даже тогда, когда Олег работал в другом регионе, они были счастливы, потому что были всегда вместе, помогали и поддерживали друг друга во всём. После того как отец Насти купил ей квартиру в Петербурге и у Олега получилось оформить перевод в город на Неве, ничего существенно не изменилось в их отношениях. Её родители помогали им и при этом не вмешивались в их отношения. Мать Олега, оставшись после переезда сына с семьей одна, никогда не попрекала его этим обстоятельством. Крепкие отношения в семье Олега никогда не подтачивались, как камень водой, действиями и словами родителей. Несмотря на постоянную нехватку денег в семье, само по себе это не становилось причиной ссор. «Что же стало не так между ними, что привело к распаду? И когда возникла та трещинка, которая в результате расколола их?» – подумал Олег. Он смотрел на пустые комнаты и не мог ответить на эти вопросы. Мгновенная тоска после ухода жены захватила всё его сердце.

Порой у человека бывает такое состояние души, когда не остаётся сил, чтобы встать и попытаться всё исправить, потому что глубоко в подсознании он понимает, что будет только хуже. И тогда остаётся лишь смотреть на то, как время медленно разрушает всё, что было им создано, напоминая моменты из детства, когда волны, накатывая на берег, размывали построенный на песке замок.

Месяц с небольшим, прошедший с того дня, когда Настя ушла и подала на развод, до самого развода в суде, Олег не предпринимал попыток наладить отношения с женой, равно как и она. На семейных отношениях он мысленно поставил точку, понимая, что примирение и продолжение семейной жизни продлятся недолго. Причина раскола отношений будет преследовать их всегда, и рано или поздно они всё равно разведутся. Олег решил, что в такой ситуации будет лучше, если то, что должно случиться неминуемо, произойдёт раньше и дочь не будет видеть его падения, которому он не препятствует.

До развода Олег нашёл квартиру, в которую решил переехать, и все дни до повторного судебного заседания занимался переездом. В свободное время он узнал в сети Интернет всё, что только можно было узнать про гепатит С.

Оказалось, что вирус передаётся только через кровь. Незначительная вероятность заразиться им при половых отношениях возникает тогда, когда у обоих партнёров имеются микротравмы половых органов. В очередной раз Олег подчеркнул для себя то, что эта болезнь считается распространённой лишь в среде наркоманов, при использовании общей иглы во время инъекций. Инфицирование вирусом гепатита С вызывает острую форму течения болезни. У двадцати процентов заражённых болезнь заканчивалась излечением, у остальных – хронической формой заболевания. Лекарств и вакцины от гепатита С, в отличие от таких форм, как А и В, разработано не было. Больным оставалось лишь следить за своим общим состоянием здоровья, не злоупотреблять спиртным, а лучше исключить его вообще из потребления, а также исключить жирное, жареное и солёное, в общем, всё то, что так вкусно и то, что вредно для печени. Болезнь имела затяжной характер, медленно, но верно разрушая клетки печени. Через несколько лет это приводило к её циррозу или раку и заканчивалось смертью. Несмотря на то что люди, больные гепатитом С, жили порой всю жизнь и умирали в глубокой старости, а здоровые люди могли умереть в любой момент от чего угодно, на Олега произвёл удручающий факт того, что он медленно и верно умирает. «Одно дело знать, что ты когда-нибудь умрёшь, другое – знать, что ты уже умираешь», – говорил он себе. Остаётся лишь жить с осознанием того, что ты живой мертвец. В связи с тем, что человек, инфицированный гепатитом С, продолжал жить достаточно долго или, если посмотреть с другой стороны, очень медленно и безболезненно умирал, вирус окрестили «ласковым убийцей».

3

Несмотря на то, что решение о разводе ещё не было принято, Настя, так же, как и Олег, подумала, что её жизни с мужем (пока ещё мужем) пришёл конец. Осознание этого решения далось ей с трудом, но оно было вынужденным. Жизнь с инфицированным человеком, который самостоятельно встал на путь самоуничтожения, она не представляла. Она не хотела, чтобы Алёна видела, как отец медленно сжигает себя. Настя видела падение мужа и не пыталась это остановить. Это было выше её сил. Как только Олег начал медленно катиться вниз по наклонной, она сразу вспомнила все разговоры с её подругой по работе, Машей, которая периодически жаловалась на то, что муж приходил домой пьяным. Настя вспомнила их разговор, когда к ним на обеденный перерыв зашёл муж их подруги Веры, Гриша, и вспомнила, что именно тогда она и осознала, почему не уходит от Олега – он не пил. Сейчас же, считая, что Олег, на фоне гепатита С, стал ещё и спиваться, она решила не повторять ошибок подруги. В первый месяц после разрыва ей было особенно тяжело. Её родители и подруги поддерживали её как могли. Больше всех восхищалась её поступком Маша, пригласив Настю однажды после работы к себе домой.

- Настя, мне бы твою решимость и твёрдость, я бы тоже давно с Ильей развелась.

- И в чём же проблема?

- То ли привыкла к нему, то ли боюсь развода.

- Наверное, привыкла к нему и поэтому боишься, что одна останешься…

- Ага, наверное. Кому я с двумя детьми нужна буду?

- Своим детям и будешь нужна.

- Да, Настя. Это легко сказать. Без мужика тоже плохо. Ты ещё не почувствовала?

- Ещё нет. От прежнего никак не могу отойти.

- Ха-ха-ха. Ничего, ничего. Вот скоро отойдёшь и как завоешь, родная. О-о-о, вот тогда-то ты меня и вспомнишь.

- В каком смысле тебя?

- Ну, Настя, не меня, а слова мои.

- А. А ты что, уже воешь?

- Почему? У меня какой-никакой, а мужик есть.

- Ты же сама говорила, что он номинальный муж. Приходит, ест, спит и уходит.

- Так-то оно так. Но и в этих серых буднях есть праздники.

- Ха-ха-ха.

- Вот-вот. А как вспомню отдельные моменты с его загулов, так хоть за живот держись, чтобы от смеха не лопнуть.

- Это же всё давно было.

- Зато помню как сейчас.

- А я вот только про случай с машиной припоминаю и то смутно.

- Я помню так, как будто это только вчера случилось.

- Расскажи, Маш.

- Помнишь, несколько лет назад, когда мы все ещё о-го-го были, ты, я, Илья и Люба, на выходных так отметили полученные тобой права, что всех, как катком укатало?

- Помню-помню, тогда ещё Люба не такой мрачной была.

- Вот-вот, это она сейчас мужиков козлами называет, а тогда ей палец в рот не клади.

- Ха-ха. Помнишь её грузина, этого…

- Настя, не про грузина история. Сама же про машину попросила.

- Ну, хорошо.

- Значит, мы твои права практически со всех сторон обмыли и, как обычно, на один уголок не хватило. Решили – надо ехать, а время за полночь. И тут ключевой момент – именно ехать, а не идти. Все уже хорошие, а машина только у Ильи была. Он и говорит, что без проблем нас всех довезет и туда, и обратно.

- Ага, припоминаю. А он у тебя как выпьет, так и засыпает?

-Да. В том-то и суть. До магазина он нас довёз, а пока мы туда-сюда ходили, он на заднее сиденье перебрался и уснул там.

- Ха-ха-ха, точно.

- На трезвую-то голову мы бы что-нибудь поумнее придумали, но ты же как давай кричать, что у тебя права есть и ты сама нас всех довезёшь. И тебя не переубедить, да мы и не возражали.

- Да, я вспоминаю. Лучше бы возражали и остановили.

- Тогда бы истории не было. Мы в машину, ты за руль, так до дома и добрались. И всё бы хорошо, но ведь во дворе эстакада стояла, и тебя какой-то леший понёс на неё заехать.

- Ой, мамочка.

- Мы тебя и так, и эдак упрашивали. Ты – ни в какую. Знай только по рулю стучишь и твердишь, что ты водитель высшей категории. И сама тихо-тихо на эстакаду давай въезжать. И вот вроде уже и заехала, но, видимо, как-то криво получилось у тебя, подруга, и когда ты чуть вперёд по ней проехала, передние колёса съехали, и машина – на бок. Все, конечно, орать. Так, что в округе всех перебудили. Когда прокричались и затихли…

- Храп на всю улицу. Ха-ха-ха.

- Да. Ха-ха-ха. Илья на заднем сиденье спит и ни о чём плохом не думает.

- Ха-ха-ха. Как мы не убились тогда?

- Потому что пьяные все были.

- А Илья что на утро сказал?

- Ничего он не сказал. Он ничего не помнил. Я ему сказала, что он сам нас на эстакаду поднять пытался, а когда всё обрушилось, то он на заднее сиденье перебрался и сказал, что остается тут до утра охранять машину.

- Ха-ха-ха. Слушай, Маша, а как же мы из машины-то выбрались?

- Ой, подруга. Это отдельная история. Мы пока выбирались, такой цирк устроили, что хоть стой, хоть падай. Ну, сама представь: три пьяные девицы пытаются выбраться из машины, перевернувшейся на эстакаде.

- Ха-ха-ха. Да, действительно весело.

Настя повеселела, вспомнив молодые годы, когда она ещё не была знакома с Олегом. Она смотрела на сегодняшнюю Машу, сравнивала её с той беззаботной девицей, готовой веселиться до утра, а с утра – работать без устали весь день. Вспомнила свои проблемы, Любу, которую они называли «тётя Люба», других своих подруг и поняла, что их, женщин, меняет не жизнь, а мужчины, которых они выбирают. Подтверждением этого правила являлась Вера, которая сохранила в себе женственность и очарование. Насте стало жалко Машу, которая фактически одна с двумя детьми крутилась в жизни быстрее, чем белка в колесе. Внезапно ей захотелось рассказать Маше, что на самом деле у неё не так уж всё плохо, так как её муж, Олег, инфицирован гепатитом С и, в общем-то, именно из-за этого она и ушла от него, а то, что он начал пить, явилось лишь толчком. Она подавила в себе этот порыв чувств и, уходя от Маши, была этому несказанно рада.

- Ой, Настя, я тебе сейчас такую историю расскажу. О ней мало кто знает. На работе только я. Поэтому строго между нами, хорошо?

- Хорошо.

- История про нашу Любу и её мужчин, кстати. Мне её Люба сама рассказала.

- Не мужчину, а мужчин? Ох, ничего себе.

- Да. Слушай. Однажды Люба, когда она была молода и любвеобильна, одним летним вечером отдохнула у пруда с тремя знакомыми молодыми людьми. И это несмотря на то, что тогда она уже была замужем. Один парень был за рулем, поэтому не пил, а сама Люба и двое её приятелей были просто никакие. После того как всё было выпито, все захотели продолжить мероприятие в ночном клубе, но перед этим решили заехать домой к Любе и сполоснуться.

- А муж Любы?

- Его дома не было, он работал. Поэтому Люба и позвала всех к себе. И вот вся эта команда вваливается к Любе. Самый трезвый оказался самым скромным и остался ждать всех в коридоре. Парни по очереди пошли мыться, а Люба тем временем на кухне соображала, как чайник включить. Когда первый помылся, он, в чём мать родила, ушёл в комнату и лёг под одеяло телевизор посмотреть, пока остальные моются. Второй парень тоже помылся и, обмотав бёдра полотенцем, пошёл на кухню пить чай. Причём обрати внимание, он взял полотенце её мужа. Когда Люба сама пошла мыться, вспомнила, что забыла заколку, и, обмотавшись полотенцем, вышла в коридор. В этот момент кто-то с внешней стороны входной двери вставляет ключ и пытается открыть дверь, и, естественно, не может. Люба, будучи под парами алкоголя, не разбирая кто там, открывает дверь, а на пороге Валера, её муж.

- Не может быть.

- Настя, так всё и было. Люба про себя врать не станет. В общем, она, никакая, в одном полотенце, кричит ему: «О-о-о, Валера, привет». Он, побелев от гнева, смотрит на трезвого, забивающегося в угол, проходит в комнату, а там парень в постели в неглиже молча приветствует его, поднимая вверх руку и поворачивая открытую ладонь к Валере. Муж на кухню, а там ещё один кадр, в его полотенце, сидит за столом, пьёт чай и предлагает присоединиться. Валера, естественно, в бешенстве, сверкнул глазами на Любу и вышел из квартиры. Представляешь? Ха-ха-ха.

- А зачем он пришёл, если на работе был?

- Может, поесть отпросился, а тут такая солянка приключилась, ха-ха-ха.

- Ха-ха-ха. Вывод: если сказал, что не придёшь, то и не приходи, иначе можешь поставить жену в неловкое положение.

- Ха-ха-ха.

- А у Любы-то с этими парнями что-нибудь было?

- Люба говорит, что ничего не было, хотя это уже не важно. Я думаю, что случившееся – это как раз и есть то самое «что-нибудь». После увиденного Валерой Любе оправдываться было бы просто бессмысленно. Ты представь только: у тебя Олег приходит с работы, ты никакая, в полотенце, один мужик в постели, один на кухне, в его полотенце, а один в прихожей размахивает руками и говорит: «Здесь ничего не было», ха-ха-ха.

- Ха-ха-ха. Если честно, то не представляю.

Маша ещё долго развлекала Настю, от чего той стало намного лучше. Домой она шла в хорошем расположении духа. В этот момент она вспомнила слова своего отца, бывшего командира сапёрной роты, который подошёл к ней после первого судебного заседания, обнял за плечо и сказал: «Настя, развод – это не повод для уныния. Поверь мне». Она поняла, что ей вновь придётся научиться улыбаться и радоваться.

4

Когда наступил день повторного судебного заседания, Олег явился к назначенному времени, не устроил сцен, не возражал против развода, согласился с условиями о порядке общения с дочерью, не предъявил претензий по поводу раздела имущества и обязался выплачивать алименты. Тем не менее, вся его стойкость и хладнокровие ушли, когда он заслушал решение суда. Он понял, что-то безвозвратно ушло из его жизни, то, что поддерживало в нём огонёк все эти годы. Настя, несмотря на то, что настраивалась перенести это событие легче, услышав решение суда, посмотрела на Олега взглядом, полным тоски и печали. Медленно развернувшись, она молча ушла, не сказав ему ни слова и не услышав ничего от него. Увидев глаза Насти, Олег понял, что он не чувствует ни гнева, ни любви, ни желания мести. Он ощущал лишь глубокую пустоту в душе и щемящее чувство утраты. Олег понимал, что потерял то, что составляло смысл его жизни – семью, потерял, как он думал, безвозвратно.

Но ни потеря семьи, ни тоска не пробудили в нём желания вернуть всё на круги своя. Жизнь шла вперёд, и то, что было сделано и сказано, не стереть и не смыть до конца их дней. Перед Олегом предстала унылая картина будущего, без желаний, стремлений, любви и борьбы за неё.

Вернувшись на работу и зайдя в служебный кабинет, он окинул взглядом стены, в которых провёл четыре года – стены, в которых он предрешал, порой, судьбы людей. В суде лишь констатировали факт и назначали наказание. Судья раскладывал перед подсудимым карты о долгой дороге и казённом доме, но сами карты подавал судье Олег. Вспомнив всё то хорошее и плохое, что было на работе, Олег осознал, что эта работа ему больше не интересна, как, впрочем, и любая другая. Он подходил к этому решению все эти напряжённые месяцы, но понял это лишь после развода. Теперь, когда его больше никто не ругал за то, что он поздно возвращался домой, отдавая предпочтение работе, нежели семье, он мог бы всё время посвятить ей. Но он чувствовал, что не хочет этого, и даже больше, он не будет делать этого. Работа имела значение, пока у него была семья. С её распадом, уходом жены и дочки, работа потеряла всякую ценность. Но интересно, что работе он уделял времени больше, чем своей семье, и это стало одной из причин раскола семейных отношений. Горькая правда жизни заключалась в том, что работа без семьи была не нужна, а с семьей она поглощала его полностью.

Потеря семьи, неудачи на работе, болезнь и медленная, но неминуемая смерть породили в Олеге вопрос: «Зачем жить?», сменив прежний: «Как жить дальше?» Олег не видел той цели, которой можно было бы достигать и ради которой стоило бы жить. Жизнь сама по себе утратила для него всякий смысл, всё окружающее стало безразлично. «Жить не хочется», – подумал Олег. Он представил себе, как станет просто и легко, когда всё закончится. Как будет хорошо, когда он перестанет мучиться оттого, что живет, не зная и не желая знать, для чего он это делает. Смерть, при чём немедленная, – единственный выход для него.

Но желать смерти и получить её – вещи абсолютно разные. Быстрая смерть – слишком лёгкий исход для тех, кто её не заслужил, кто своими руками сломал жизнь себе и своим близким, кто сам обрёк себя на длительные годы уныния, но не желает их принимать. «Да и как себя убить?» – задумался Олег.

В это время в кабинет зашёл Андрей. Вместе с ним зашли два оперуполномоченных, которые вели молодого парня. Судя по его внешнему виду и категории преступлений, дела о которых расследовал товарищ, Олег догадался, что это очередной сбытчик наркотиков. Наркоман – маленькая язва социума, которая, если её не лечить, увеличится до размеров всего человечества. Эффективным и единственным лечением являлась изоляция наркомана от общества, частью которого он уже не являлся. Олег знал, что фраза «бывших наркоманов не бывает» имеет под собой серьёзные аргументы. Поздоровавшись с коллегами, Олег стал наблюдать за парнем.

- Саид, на этот раз получишь по полной, – обратился Андрей к парню.

- Суд покажет, по полной или нет. Вы за него не решайте. А даже если и так, то мне всё равно. У меня же ВИЧ, так что мне там будет лучше, чем здесь вам, – вальяжно ответил парень.

- Хозяин-барин, Саид. Задерживаю и в камеру, – спокойно сказал Андрей.

Парень закинул ногу на ногу, опустил голову и стал нервно раскачиваться на стуле. Подумав немного, он обратился к Андрею: «Мне нужен адвокат».

- Саид, мы оба знаем, КТО тебе нужен.

- А что, можете обеспечить?

- Нет. Твой единственный и верный друг – героин – сейчас оставил тебя, и никто не приведёт тебя к нему. Но это лишь на время. Как только ты вновь вдохнёшь воздух свободы, он сам найдёт тебя. Такие друзья никогда не бросают. Пригласив его однажды, он остаётся с тобой до самой смерти. Да, Саид?

- Абсолютно. Но, как вы верно подметили, сейчас он оставил меня. На время. И именно поэтому мне нужен адвокат.

- Будет тебе и адвокат, и условия лучше, чем у меня здесь. Пошли!

Андрей взял уголовное дело, бланки процессуальных документов и вместе с оперуполномоченными и парнем вышел из кабинета.