Душа, отравленная тьмой

Было время, когда эльфы собственноручно вершили суд над обидчиками. Они сами находили преступников, забирали их в свои поселения и казнили способом достаточно жестоким, чтобы даже высшие вампиры, лютовавшие примерно в те же времена, предпочитали с эльфами лишний раз не связываться.

Рискнувших поднять руку на представителей остроухого народа привязывали к молодым деревьям, специально высаженным с внешней стороны ограды общин. Алые, будто напившиеся крови растения, получив магический приказ, прорастали через тело приговорённого насквозь, убивая медленно и крайне мучительно.

При Вильгельме Пятом набеги на эльфийские поселения и похищения их девушек ради продажи в рабство участились настолько, что у некоторых общин за алыми деревьями не было видно терновой ограды – так много преступников отлавливали и казнили ищейки. Недовольство граждан, живших неподалёку от общин и вынужденных любоваться зверствами (и заодно слушать крики и стоны – пронзённые насквозь жертвы вовсе не хранили молчание), а также недовольство самих эльфов, чьё мирное течение жизни было нарушено, грозили вылиться в затяжной кровопролитный конфликт.

Эльфы, несмотря на добровольное затворничество, сражаться и убивать умели отлично. К тому же магов, способных противостоять им в поединке на равных, было не так много, и все они зависели от роденского источника, а значит, чем дальше от столицы, тем стремительнее снижался шанс на победу в битве с малочисленными, но сильными и ловкими воинами.

Чтобы избежать противостояния, Вильгельм Пятый заключил со старейшинами общин договор: эльфы прекращают устраивать показательные казни, больше пугающие мирных селян, чем распоясавшихся работорговцев, готовых даже на смертельный риск ради хорошего куша. Королевство, в свою очередь, прикладывает максимальные усилия для расследования любых преступлений в отношении их расы и передаёт в общину информацию о результатах.

Эльфы, тоже не желавшие ввязываться в войну, которая обязательно уменьшит их и так малую численность, согласились, но выдвинули встречные условия: самые суровые наказания для пойманных преступников и право на ведение собственных независимых расследований для своих ищеек. Вильгельм Пятый был вынужден согласиться.

Совместными усилиями следователи Управления и ищейки за несколько лет очистили страну от наводнивших порты работорговцев, но условие, по которому представители эльфийских общин имели право вести своё собственное расследование, до сих пор никто не отменил. А значит там, где убили одного эльфа, скоро появится другой, куда более опытный и опасный.

Не пройдёт и пары дней, как в Родене объявится ищейка.

*

Задумавшись, я не заметила, как мы приехали. Наран припарковал автомобиль у здания вокзала – широкого, монументального, с огромными витражными окнами, пропускающими внутрь естественный свет в течение всего дня. Многочисленные колонны поддерживали полукруглую крышу внутри и украшали фасад снаружи. Когда-то белоснежные, сейчас стены вокзала приобрели бежеватый оттенок и обзавелись узорчатой сетью трещин, придавших зданию дух благородного устаревания. Как у пожилой дамы, бывшей кокеткой в юности и не растерявшей с годами любовь к элегантным, но немного старомодным нарядам.

Вокруг было непривычно безлюдно – до тумана оставалось не так много времени. Редкие прохожие спешили по домам и на нас не обращали никакого внимания. Улицу словно куполом накрыла тишина. Без привычного гула голосов, стука колёс по рельсам, пыхтения паровозов, свистков проводников и пронзительных гудков отправляющихся в путь составов вокзал казался осиротевшим.

Да, туман на работу паровых двигателей не влиял, но в первые годы Смуты в вагоны не раз врывались грабители, пользовавшиеся беспомощностью редких пассажиров-магов, неспособных оказать сопротивление до зубов вооружённым налётчикам, и практически абсолютной безнаказанностью. В поредевшем Управлении не хватало людей, да и вести следствие без магической экспертизы тогда только учились, поэтому статистика по раскрытым «туманным» преступлениям удручала.

Предписание, согласно которому отправляющиеся в этот день поезда должны были покинуть город до прихода тумана, действовало до сих пор, став из правила, обеспечивавшего безопасность перевозок, бережно соблюдаемой традицией и «изюминкой» Родена. Ни в одном другом городе подобного не было.

В пустом здании наши шаги эхом отражались от украшенных искусными мозаиками стен. Работники вокзала давно разошлись по домам, только уборщик нервно елозил шваброй по мраморному полу, косясь на возвышавшиеся в центре зала часы. Наран уверенно направился в сторону залов ожидания, но на полпути неожиданно свернул в один из многочисленных коридоров, замысловатой паутиной пронизывающих старинное здание.

Уже через несколько поворотов мы вышли к телу, лежавшему на полу и заботливо прикрытому чьим-то мятым плащом. А вот обнаружить рядом с трупом заплаканную женщину в форменном платье кассира мы не ожидали. В этой части здания не должно было остаться посторонних!

– Наконец-то! – заламывая руки, бросилась она нам навстречу прежде, чем мы успели что-то сказать. – Теперь я могу идти, пожалуйста? Мне до дома на другой конец города добираться!

– Простите, а вы кто? – первым справился с удивлением Наран.

– Я – Илона Норрис, старший кассир этой смены, – всхлипнула женщина. – И это я нашла… Нашла…

– Я понял, – поспешил перебить её следователь, пока попытки назвать труп трупом не вызвали у свидетельницы полноценную истерику. – Почему вы здесь, если вас должны были опросить и отпустить домой? И где ваше начальство?

При упоминании начальства госпожа Норрис заметно вздрогнула и, кажется, попыталась оглянуться.

«И куда делся прибывший на вызов патруль, который должен охранять место преступления?» – мысленно добавила я.

– Господин Маруш уехал домой, – робко пролепетала кассир. – А мне велел остаться, чтобы я ответила на ваши вопросы.

– Но вас уже опросили? – смягчив голос, переспросил Герцен. Госпожа Норрис кивнула. – И разрешили отправиться домой?

– Да, но господин Маруш… – промямлила она, так и не закончив фразу под суровеющим с каждой секундой взглядом следователя.

Мы с Ровеной переглянулись. Что это за начальство такое, что ослушаться его страшнее, чем сидеть в одиночестве рядом с мертвецом, да ещё и рискуя не успеть домой до тумана? Ответ напрашивался сам собой – очень бессовестное, думающее только о себе и плюющее на подчинённых. Свинское такое начальство.

Судя по недовольно сомкнувшимся бровям, ход мыслей Нарана не сильно отличался от нашего.

– С господином Марушем я поговорю отдельно, – мрачно пообещал оборотень.

Неведомому господину я бы посочувствовала – Наран наверняка устроит издевающемуся над работниками уроду несколько «весёлых» часов допроса – исключительно в интересах следствия, разумеется, какое превышение полномочий, о чём вы? Но от мелькнувшей в глазах госпожи Норрис паники всё сочувствие испарилось. Да она настолько затравлена, что даже заслуженному возмездию порадоваться не может!

– Мы с вами сейчас отсюда выйдем, и вы мне расскажете, при каких обстоятельствах нашли тело. Затем патруль подвезёт вас до дома, – принялся мягко увещевать свидетельницу Наран. – Не волнуйтесь, в туман на улице вы не окажетесь…

Придерживая женщину под локоть, он бережно направил её в сторону главного зала – светлого, безмятежного и совершенно не страшного, в отличие от лежавшего в полумраке коридора мертвеца. На нас оборотень внимания демонстративно не обращал и ничего не говорил, но мы и так понимали – пока госпожа Норрис рядом, тело лучше не открывать и вообще про него не напоминать.

Глава 6

Мы с Ро убедились, что Наран и свидетельница ушли достаточно далеко, и лишь затем аккуратно сняли плащ с трупа.

Вязаная шапочка и обрезанные чуть выше плеч каштановые вихры скрывали заострённые уши, а одежда погибшего ничем не отличалась от той, что носили большинство мужчин Родена – серые брюки, подтяжки, рубашка явно на пару размеров больше, чем надо… На первый взгляд жертву можно было принять за подростка, вынужденного работать вместо учёбы и изо всех сил старавшегося казаться старше. Лёгкая добыча, если не знать, кто скрывается под безобидной маской.

«Подросток» наверняка был старше меня. А уж проблем от него будет…

– Ого, – удивилась подруга, присмотревшись к развороченной шее жертвы. Складывалось ощущение, что вампир пытался не только напиться, но и перекусить заодно: в районе гортани не хватало приличного куска плоти. – Я поражаюсь мужеству этой женщины – увидеть такое и не сбежать прочь, наплевав на все угрозы начальства! Какие нервы у неё должны быть?

– Расшатанные, – пробормотала я, изучая последствия вампирского безумия. На этот раз убийца даже не пытался замести следы или сделать своё дело аккуратно. В ране чётко выделялись следы клыков. – И чувство опасности у госпожи Норрис из-за этого сбоит. Не того она боится, не того... Что про тело скажешь? Допросить ещё успеешь?

– Эльфа?! – поперхнулась некромантка. – Они же магии смерти вообще не поддаются!

– Да? Не знала… – удивилась я. – Зачем нас тогда до тумана торопили?

Ровена выпрямилась, демонстративно скрестила руки на груди и с превосходством посмотрела на меня сверху вниз.

– А ты поработать не хочешь, подруга? Мне-то торопиться некуда, а твои улики, если они тут есть, скоро туман скроет, тик-так!

Вот же зараза! Покосившись на довольно ухмыляющуюся вампиршу – в коем-то веке меня ждало больше работы, чем её – я обречённо вздохнула, достала из саквояжа артефакт магического поиска, положила рядом с трупом и активировала. Ро, несмотря на ехидство, была права. Стоит поторопиться и сделать как можно больше, пока туман не стёр отпечатки аур.

Взорвавшийся перед глазами хаос красок едва меня не ослепил. Проморгавшись, слезящимися от боли глазами я кое-как осмотрелась по сторонам и поспешила разорвать связь с артефактом. Проклятье! На этом пятачке, что, весь город потоптался?!

Ро, заметив неладное, взяла меня за руку, помогла сделать несколько шагов до стены и найти опору. Я бы с удовольствием села и подождала, пока перед глазами перестанут мелькать разноцветные пятна, но роскоши хотя бы в виде табурета в обозримой близости не было.

Как можно так издеваться над криминалистом? Ни за что не поверю, что Наран не знал, насколько этот коридор проходной!

– Совсем плохо? – забеспокоилась подруга.

Я молча кивнула.

– Ровена, труповозка у входа, так что заканчивай тут как можно быстрее и отдавай тело. Пусть везут в Управление, пока ещё есть такая возможность, – объявил вновь появившийся в коридоре Герцен. – Катарина, что у тебя?

– Тебе нецензурно ответить или промолчать? – не открывая глаз, огрызнулась я. Оборотень смущённо кашлянул, подтвердив мои подозрения – он не случайно промолчал о назначении коридора. Так и знала! Неужели рассчитывал, что я чудо сотворю? – Что это за место?

– Путь в буфет, – Герцен виновато вздохнул и даже пробурчал что-то вроде извинений. – Ты хоть что-нибудь рассмотреть успела?

Я скривилась. Знала бы заранее, «эхо событий» из саквояжа не стала бы доставать!

– Нет, магический поиск в таких условиях бесполезен, так что не надейся, второй раз пытаться не буду. Натоптанная госпожой Норрис дорожка почти не выделяется на общем фоне, а остальные линии вообще сливаются!

Даже на месте побега Сорроу, где всего-то десяток патрульных мельтешил, изображая бурную деятельность, разобраться в мешанине красок было непросто. А здесь, в помещении, в котором за день проходят сотни людей, следы аур друг от друга отличить вряд ли получится, не говоря уж о том, чтобы проследить за ними! Наран, естественно, об этом знал, потому и не пытался сам воспользоваться артефактом. Но предупредить меня он «забыл» специально, это точно!

– Ладно, сделай тогда, что можешь, и сворачиваемся, – смирился он. – Я пока расписание поездов возьму. Есть шанс, что наш убийца покинул Роден. Надо узнать, в каком направлении.

– Или, наоборот, только приехал, – предположила Ро. Герцен скептически фыркнул.

– Единственные два поезда прибыли утром – туман же. Не с утра же наш убийца на вокзале сидел? – Оборотень, судя по шагам, собирался нас покинуть, но остановился и добавил: – Я поспрашиваю на всякий случай. Если кто-то ошивался здесь весь день, его могли заметить. Но шансы малы. Ставлю на то, что убийца уже не в городе.

– Принимаю, что ставишь? – Я приоткрыла всё ещё слезящиеся глаза и повернула голову к следователю.

Наран нахмурился, а Ро злорадно хмыкнула: поймать оборотня на слове и развести на пари удавалось не так-то часто.

– Мамин пирог, – недовольно проговорил он, и мы с Роной радостно переглянулись. – Против твоей настойки. Две бутылки! – потребовал Герцен, выставив вперёд два пальца – чтобы я точно не ошиблась.

– За мамин пирог двух не жалко, – согласилась я и протянула ладонь. Наран шагнул ближе и неохотно её пожал, а Ровена разбила спор.

Выиграть у Герцена пирог его мамы… М-м-м… Да мне всё Управление завидовать будет и кусочек выпрашивать! Хоть госпожа Герцен и родилась чистокровным оборотнем без капли силы, на кухне она точно была ведьмой!

– Зачем ты подбила его на спор? – поинтересовалась у меня Рона, когда Наран вновь нас покинул. – Ты же в безнадёжные пари не ввязываешься?

– А оно не безнадёжное.

Я промокнула слёзы и прислонилась затылком к стене. Зря я глаза так быстро открыла – надо было спорить вслепую. За спешку пришлось расплачиваться приступом головокружения и подкатывающей к горлу тошнотой. По опыту я знала – через пару минут всё пройдёт, но сейчас мне было от этого не легче.

Хотя ради пирога госпожи Герцен можно было и пострадать немного.

– Посуди сама, – сглотнув комок, принялась я за объяснения. – В первый раз вампир охотился в людном, но проходном месте, где рядом есть тёмный переулок, куда можно быстро затащить жертву. Случайную жертву, заметь – друзья того студента не заметили, чтобы за ними кто-то следил.

– Ты думаешь, вокзал – просто место очередной охоты? – поймала мою мысль Ро. – Людное, но проходное место, где никто не обратит внимания на ещё одного человека?

– Именно. Шансы, что вампир перекусил на дорогу, и что он вообще никуда не собирался, а зашёл на вокзал просто поохотиться, приблизительно равны.

– Ага… – согласилась Ровена. – А эльф у нас сосновый попался, – внезапно объявила она.

Я неохотно приоткрыла глаза. Пока я приходила в себя, подруга не тратила время зря и осматривала нашу жертву. Убедившись, что я обратила на неё внимание, она продемонстрировала мне татуировку в виде браслета из хвойной ветви на запястье эльфа.

Мысленно выругавшись, я выбросила из головы и спор, и заманчивый приз. Сосновая община была к Родену ближайшей – всего день на поезде, так что надежда, что ищейка задержится в пути, только что разбилась.

– Время смерти примерно два часа назад. Как раз незадолго до отправления последнего поезда. – Ро бросила на меня сочувственный взгляд.

Я упрямо мотнула головой и тут же застыла, ожидая немедленной расплаты, однако её не последовало. Выдохнув, я наконец-то отлепилась от стены.

– Это ещё ничего не значит, – заявила я, хотя уверенности в том, что я обязательно выиграю пирог, немного убавилось.

Может, если мы выведем Герцена на убийцу, он и так пирогом поделится? Я вновь приступила к осмотру места преступления – оставался шанс найти что-нибудь интересное без магического поиска. Ро пару секунд за мной следила, но убедившись, что я уже в порядке, тоже продолжила работу.

– Убили эльфа не здесь, брызг вокруг нет совсем. Даже если наш вампир был очень голодным, при такой ране он должен был перепачкаться сам и заляпать всё вокруг. Попробуй кровь поискать, – предложила мне она.

По-хорошему, поиском места преступления и возможных улик на такой большой территории должны были заниматься патрульные. Но патруль, которому – я точно знала – было приказано охранять жертву, куда-то запропастился и до сих пор не дал о себе знать, поэтому мне пришлось отправляться на поиски самой.

Направление в коридоре я выбрала наугад. Так или иначе, вряд ли настоящее место убийства было далеко. Интересно, куда вообще преступник собирался перенести тело, а главное – почему бросил свою затею на полпути? Впрочем, на последний вопрос я и сама могла дать ответ. Либо он услышал чьи-то шаги и сбежал, чтобы не попасться на глаза свидетелю, либо его перевозбуждённый от эльфийской крови разум переключился на что-то более интересное, чем попытки замести следы.

Никогда, ни при каких обстоятельствах вампирам нельзя пробовать кровь эльфов. Если на кровь представителя любой другой расы вампиры подсаживались постепенно и только при регулярном приёме, то эльфийская вызывала привыкание с первой дозы. Ни с чем не сравнимая эйфория, которую она дарила, не позволяла кровопийце осознать, что и побочные эффекты тоже многократно усилились.

Светочувствительность глаз, которая у большинства современных вампиров проявлялась лишь в неприятных ощущениях на ярком солнце, превращалась в почти полную непереносимость дневного света. Неспособность адекватно мыслить и оценивать обстановку маскировалась иллюзией непобедимости, помноженной на увеличенную скорость реакции и физическую силу. А ещё многократно усиливалась жажда, которая с этого момента мучила кровопийцу постоянно, сколько бы тот ни выпил.

Кровь эльфов для вампиров была ядом, в сравнении с которым зависимость от дурманящих эликсиров могла показаться простой любовью к сладкому. В погоне за новой дозой наш убийца устроит на улицах Родена настоящую резню, потому что никакая другая кровь, кроме эльфийской, больше не подарит ему тех же ощущений всемогущества и кратковременной сытости. А значит, новых жертв будет становиться всё больше, и шансы сохранить происходящее в тайне от горожан стремятся к нулю.

*

Воспетая в поговорках ведьминская интуиция в этот раз меня подвела – с направлением я не угадала. Дойдя до широкой, но, увы, закрытой двери с надписью «Буфет» я лишь убедилась, что отсюда убийца никак не мог принести тело. Пусть с коридором ему повезло, и каким-то чудом никто на пути не попался, но буфет… Даже перед отправлением последнего в этот день поезда, когда все пассажиры уже на перроне, работники буфета должны были ещё находиться здесь!

Развернувшись, я отправилась исследовать другое направление. Рядом с Ро, к моему удивлению, стоял встрёпанный – явно уже успел нарваться на выволочку от Герцена – и хорошо знакомый мне патрульный. Надо же, нашёлся!

– Терренс, ну и где ты был? – не удержалась я от упрёка.

– Мастер Дайе! – неподдельно обрадовался он мне. – Да тут такой бардак, вы не представляете! Половина дверей не заперты оказались, я весь умаялся, пока вокзал по кругу обошёл!

Дышал полноватый немолодой патрульный и вправду тяжело.

– А твой напарник, Гоййенс?

– Он… Ну, это… – Терренс замялся. – Рядом он тут…

– Насколько рядом? – прищурилась оторвавшаяся от работы Ровена.

Её недовольство я понимала и разделяла: если Гоййенс тайком слинял со службы, он не только бросил напарника перед туманом, но и, можно сказать, подверг опасности нас с вампиршей. Патруль ведь не только место преступления должен охранять от посторонних, но и нас, двух почти неспособных постоять за себя женщин защищать, если вдруг убийца ещё бродит где-то рядом.

Мужчина неловко переступил с ноги на ногу и кивнул в сторону коридора – той его части, куда я как раз собиралась идти.

– Мы пообедали не слишком удачно, – смущённо признался Терренс. – Тут рядом мужская уборная…

– Всё-всё, без подробностей, – перебила его Ро, замахав руками. – Мы поняли! Ничего не хочу знать!

– А вот мне придётся… – вздохнула я и шагнула в указанном направлении. Терренс и Ровена одновременно поперхнулись воздухом.

– Мастер Дайе! – потрясённо окликнул меня патрульный.

Пришлось остановиться, развернуться и снизойти до подробных объяснений, пока меня не посчитали извращенкой.

– Откуда-то оттуда, – я ткнула пальцем себе за спину, – преступник принёс тело. А вы мало того, что оставили свидетельницу топтаться вокруг трупа, так ещё и возможное место убийства… загадили!

– Мастер Дайе! – на этот раз в тоне патрульного послышалось возмущение. – Ну мы ж проверили, прежде чем… Там чисто было, никаких следов, даже в воздух свежий такой, как после грозы!

– Что?! – выкрикнули мы с Ро одновременно.

Нет, только не это! Я же пошутила! Неужели настоящее место преступления и правда там?!

– Запах грозы? В общественной уборной на вокзале?! – Ровена выпрямилась во весь рост и со злостью уставилась на опешившего от резкой смены тона мужчину. – И это не навело вас ни на какую мысль?!

– Э-э-э…

– Грозой пахнут очищающие заклинания! – вампирша ткнула пальцем в грудь смешавшегося патрульного. – По-вашему, местное начальство настолько щедро, что наняло магов для чистки унитазов?!

Терренс шагнул назад, отступая от разъярённой Ровены, и оглянулся на меня. Осознание ошибки медленно, но верно, проступало у него на лице.

– Бегом марш за Гоййенсом, – велела я, старательно сдерживаясь, чтобы не добавить к приказу пару крепких словечек в духе своего начальника. – Вытаскивай этого засранца с моего места преступления!

– Но куда…

– Да хоть в соседний женский! – рявкнула Ро. – Время уходит!

Терренс наконец опомнился и бросился за напарником. Застонав, я обернулась к подруге и вздрогнула, увидев её оскал с удлинившимися от злости клыками. Похоже, Терренс так быстро побежал вовсе не потому, что у него проснулась совесть…

– Как думаешь, он догадается окно открыть перед твоим приходом? – внезапно хмыкнула вампирша.

На возвращение более подобающего приличной женщине выражения лица у неё ушло не больше секунды.

Я вздохнула и качнула головой. Оттягивать неизбежное было глупо, но как же мне не хотелось идти за Терренсом!

– Не злорадствуй. Если найду вырванную гортань – будешь осматривать её прямо там, на месте.

Рона снова хмыкнула, но градус ехидства в голосе убавила.

– Не дождёшься. Мне ещё нашему эльфу подорожную подписывать, так что всё найденное забирай с собой – в Управлении завтра изучу. И давай, не задерживайся, – поторопила она, преувеличенно жизнерадостно улыбнувшись. – Ты же не хочешь встретить туман прямо здесь?

Мысленно пообещав ещё отыграться, я сняла с шеи тонкий газовый шарф и брызнула на него пару капель спирта. Если в уборной окажется совсем невыносимо, закрою лицо и постараюсь не задохнуться. Под хихиканье вампирши, старательно, но безуспешно маскируемое под кашель, я двинулась к мужской уборной.

Перед заветной дверью, вытянувшись в струнку, стояли оба проштрафившихся патрульных. Заметив меня, Терренс вытянул перед собой мусорную корзину.

– Мастер Дайе, мы нашли!

– Что нашли?

На всякий случай я не торопилась приближаться.

– Это… кровь и что-то… оторванное, – не поднимая на меня взгляд, пояснил Гоййенс.

Глубоко вздохнув и досчитав до трёх, я всё-таки сумела оставить своё мнение об их служебном рвении при себе и заглянула в корзину.

– Отлично, гортань нашлась, – объявила я, рассмотрев находку. – Несите мастеру Шо… Лерой. Части тела – её забота.

Я всё-таки решила не требовать от вампирши составить мне компанию прямо сейчас. Дольше уговаривать придётся, а время действительно не ждёт. Потом как-нибудь отыграюсь.

– А корзину? – робко заикнулся Гоййенс.

– А корзину со всем содержимым – в Управление как улику, – велела я. – Мало ли что ещё там найдётся…

И искать это придётся мне. Проклятье, если б эта парочка работала, как положено, я бы, может, успела перебрать мусор здесь! Тогда не пришлось бы тащить его в мою чистую и благоухающую свежестью лабораторию!

Патрульные поспешили убраться с моих глаз, а я малодушно решила ещё немного оттянуть неизбежное. Вытащив связник, я вызвала Нарана.