Управляемый завал

— А что за проект ты для себя пишешь? — спросила Рита и тут же пожалела, потому что о проекте Женя, кажется, готов был говорить часами.

На какое-то время она даже перестала вспоминать, что буквально час назад он недвусмысленно проявлял интерес к ней, как к женщине, и ей начало казаться, что она инвестор на питчинге, где Женя представляет на её суд свой амбициозный бизнес-план.

— Мой сервис анализирует текущее состояние фондового рынка и составляет инвестиционные стратегии для его участников, — Женя шпарил, как по писаному, и, похоже, догадка с питчингом была не так уж далека от истины. — Там и искусственный интеллект используется, и пара лично моих алгоритмов. Собираем исходные данные, дополняем предпочтениями и возможностями клиента, ахалай-махалай — генерируем персональные предложения по вложениям практически в реальном времени. Даже не побоюсь сказать, что решение уникальное. Однажды, я, само собой, накоплю стартовый капитал и развернусь на полную мощность. Но жаль, что не прямо сейчас, конечно. Сейчас на финансовом рынке бум, много новых игроков. А значит — и моих потенциальных клиентов. Но это окно возможностей, к сожалению, не резиновое.

— Ты мог бы привлечь инвестора. Наверняка найдутся люди, готовые вложиться в настолько перспективное дело.

— Я об этом думал и даже какое-то время активно лежал в этом направлении. Но российский бизнес, увы, не предложил мне справедливых вариантов.

— Это каких?

— Ну, я хотел бы остаться равноправным партнёром. А мне чаще всего предлагали просто купить мой стартап целиком. Это нечестная сделка, Рита. Я старался, придумывал, реализовывал, а кто-то получит всё это просто так, за копейки? Я не то, чтобы жадный, но в состоянии оценить, что прибыль, которая светит им с этим проектом, раз в сто выше, чем то, что предлагают мне в качестве отступных.

— Выглядит, как мошенничество.

— Да какое мошенничество! Чистейший грабёж с большой дороги. К тому же, сколько в мировой практике случаев, когда у автора выкупали стартап, а потом запарывали окончательно, потому что не понимали, что с ним делать, или от будущего конкурента избавлялись таким образом, сразу на корню. Да хоть Майкрософт возьми, там этим на постоянной основе занимаются. А мне хочется видеть, что я не впустую столько лет на свой проект потратил. Поэтому я решил сам. Тише едешь, дальше будешь, так? Кстати, знаешь, что я придумал для оценки надёжности инвестиции?

Рите, конечно, в университете пришлось прослушать курс экономики и даже сдать его на “отлично”, но понимать, о чём говорит Женя, она перестала минут через десять. Ей эта область приложения человеческой энергии всегда казалась каким-то лохотроном, где принцип работы и в самом деле представлял собой полный “ахалай-махалай”. Слишком уж там много случайных факторов, не зря игру на бирже так назвали. Но если Женя предлагал чит в этой игре, желающих за это платить действительно образовалось порядочно.

Окончательно запутавшись во всех этих брокерах, активах, ликвидности и волатильности, Рита понимала только то, что есть в мире вещь, которой Женя горит не меньше, чем гонками. По крайней мере, ей начало казаться, что от этого разговора его глаза чуть ли не светятся в темноте, и в самом деле, как у кота.

Воротник Жениного пиджака, в который Рита почти утыкалась носом, пах его одеколоном, и под убаюкивающие, но ничего не означающие для неё фразы ей чудилось, что она до сих пор на танцполе, в его объятиях, кружится на замусоренном блестящим конфетти полу, слушает шёпот, обещающий ей что-то невероятное, что она когда-то имела и уже успела потерять. И всё ещё думает, что, даже если разделить обещания на двадцать, это могло бы стать неплохим приключением. Тем более, что приключение ограничено Жениным отъездом обратно и за это время не успеет стать чем-то большим.

— Ау, Рита! — он даже рукой перед её лицом помахал, обнаружив, что процессор перегружен и система, то есть Рита, зависла окончательно. — Я совсем заболтался, да? Прости, когда я начинаю об этом говорить, я становлюсь жутко душным, почти как Федька. Ты, кстати, не знаешь, с чего он решил в гонку вписаться?

От такой резкой смены темы Рита моментально очнулась, обнаружив, что уйти они успели довольно далеко, судя по тому, что сейчас стояли у моста, который сторожили распахнувшие чугунные крылья грифоны. Женя облокотился на перила и уставился в воду, словно ответ был ему неинтересен. Рита пожала плечами.

— Он мне не объяснил.

— Тебе не кажется это странным? Он же из нашей тусовки торчит, как незабитый гвоздь.

— Брось ты, просто понравилось человеку. Могу только приветствовать: мы, велосипедисты, должны размножаться и однажды захватить мир. Ну и физуха какая-то у него всё-таки есть, не с нуля врывается.

— Ты лучше меня знаешь, что это не та физуха, которая требуется для гонки.

— А это смотря, какие цели. Он же не за медалью туда собрался. Задача у Феди стоит до финиша доехать. С большой вероятностью он доедет. На чистой силе и вредности, этого даже Игорь не оспаривает. Прокачает выносливость немного, и всё.

— Слушай, — Женя посмотрел прямо на Риту и золотой свет от фонаря выточил его лицо из темноты, — а вы с Игорем…

— Чисто деловые партнёры, если использовать твою терминологию. Ну, то есть, теперь уже и этого нет. В его клубе я нынче персона нон-грата. А почему ты спрашиваешь у меня? Тебя из клуба не выставили, поди чего уже только в уши не напели. Эту историю так точно.

— Потому, что у меня есть свои планы.

— На гонку?

— Почти.

Изящные пальцы взялись за лацканы пиджака, и Риту потянуло прямо к их зеленоглазому хозяину, который уже через секунду склонил к ней голову и коснулся губами её губ. А потом коснулся ещё раз.

Да гори всё синим пламенем, решила Рита и позволила себе упасть в его руки, чтобы отправиться туда, куда её так настойчиво звали.

Мир неожиданно обрушился на неё всей полнотой ощущений, окунув одновременно и в сочившийся сквозь прикрытые ресницы золотой свет, и в размеренный плеск бьющейся о гранит воды, в запахи сырости, одеколона и чужой кожи, в крепкие, почти до боли, объятия и солоноватый вкус мягких губ, смелевших с каждой секундой. Рите не хотелось прекращать того, чем она занималась тут с этим парнем в белой футболке прямо под безжалостным фонарём, который обнажил бы их поцелуй перед всем честным народом, если бы честной народ не предпочитал глубокой ночью спать, а не шататься по перекосившимся гранитным плитам набережных в поисках подобных зрелищ. Рите даже нравилась эта идея — пусть бы смотрели. Нравилось обнимать Женину длинную шею, нравилось целоваться с ним, прижиматься к его телу своим, нравились мысли в собственной голове по поводу того, куда всё это может вылиться.

— Что думаешь? — поплыл вокруг неё вкрадчивый голос.

— Неплохо, — выдохнула она.

— Могу лучше.

— Дальше, выше, сильнее, — засмеялась Рита, глядя в прищуренные кошачьи глаза.

— Готов хоть сейчас, моя госпожа. Просто прикажите вызвать такси и назовите водителю адрес.

— Я не в форме, Жень, — она покачала головой. — Усну, даже не доехав до дома, и никакого “дальше” не случится, только зря прокатишься. А у Игоря, кажется, завтра с утра длительная тренировка. И я почему-то уверена, что ты туда собирался.

— Лучшая тренировка — это гонка, — послышалось так близко, что Рита почувствовала, как его русые пряди снова защекотали ей лоб. — Просто знай, что я в восторге от того, что с нами происходит. И я не против продолжения. Со мной такого с института не было, клянусь.

— А что было в институте?

— Большая любовь. Большой облом. То, что всегда случается с юными романтическими придурками, и кажется, что большего уже до самой смерти не будет. Оказывается, я тогда ошибся. Ты больше, Рита. Я тебе хотя бы нравлюсь? Если я тороплю события — скажи. Просто у меня не осталось больше способов заставить прекрасную девушку обратить на меня внимание. Я хочу быть с тобой, но не хочу, чтобы тебе от этого было неприятно.

— Мне… приятно. Ты мне нравишься. Очень. Но ты прав, госпоже пора вызвать карету и поехать уже по домам.

— Надеюсь, ваш кучер будет тащиться сюда целую вечность.

Они не отрывали губ друг от друга, пока не подъехало такси. И даже усевшись на заднее сиденье, Рита продолжала смотреть на Женю, одной рукой сжимавшего свой остывающий от жара её кожи пиджак, а второй посылавшего ей воздушный поцелуй на прощанье.

“Какого хрена?” — успела подумать Рита, даже не открыв глаза. На тумбочке надрывался будильник, полностью игнорируя её выходной. Просыпаться ей совершенно не хотелось — спалось отлично, крепко и без сновидений, даже несмотря на…

Ох.

Вчерашние события нахлынули на неё волной, начисто смыв остатки сна. Сюрприз с Лялиным племянником. Чайкин, устроивший безобразную пьяную драку. И…

И то, что произошло потом.

Пожалуй, эти воспоминания оказались самыми приятными. Они шебуршали в голове, заставляя рой мурашек расползтись по коже до самых пяток.

На секунду Рите даже стало жаль, что их не стало больше. И чего она вчера так упиралась, скажите на милость? Не в том уже возрасте, чтобы играть в идиотские подростковые игры в духе “А ты добейся” и выдавать симпатичному ей парню секс в качестве приза за качественно исполненный брачный танец. Ей и самой хотелось не меньше него. И если бы не дурацкие отмазки, Женя мог бы сейчас лежать рядом, перебирая пальцами её волосы, шепча на ухо милые непристойности и предлагая повторить. А вместо этого в ухо ей настойчиво надрывался будильник.

Но с другой стороны… Порыв пока выглядел слишком отчаянным, и им обоим неплохо бы взять пару дней тишины, чтобы разобраться, насколько хочется продолжать. Возможно, к понедельнику кто-то из них решит, что совершил ошибку, и всё вернётся в прежнюю унылую колею.

Рука Риты нащупала телефон, чтобы заткнуть, наконец, раздражающий писк.

При взгляде на экран она выругалась второй раз. Про неё в кои-то веки прямо с утра решили вспомнить абсолютно все — по крайней мере, количество непрочитанных сообщений на это неприкрыто намекало.

Петя спамил видами лесного озера. Того самого, у которого они планировали заночевать в походе на следующей неделе. Понятно, хитрец решил совместить разведку маршрута с тренировкой и сам предложил Игорю съездить туда. Если бы не это, Игорь бы там не оказался, а полировал привычное ему шоссе, как делал всякий раз, когда у него не хватало времени или фантазии на другой маршрут. То есть, практически всегда.

Снимков пришло не меньше десятка, и Рите удалось хорошо рассмотреть будущую стоянку. Не заболочено, подход к воде хороший, есть, где разбить палатки и даже кострище имеется. Отлично. Если ещё и неделя будет без дождей, то ночёвка выдастся просто шикарной.

Ого, подумала Рита, пролистнув сообщения дальше. Женя прислал ей ровно то же самое озеро, но поверх картинки была наскоро прилеплена грубо вырезанная из другой фотографии фигура самой Риты, судя по платью и кислой физиономии — с чёртового корпоратива. Шедевр фотожабинга был подписан одной фразой “Wish you were here” и больше никакой ценной информации не содержал, но Рита почувствовала, как её бросает в краску, а затихшие было мурашки снова покусывают ей кожу.

Ну, зато он на тренировку попал.

Увидев следующее послание, она снова чертыхнулась. Фёдор желал ей доброго утра и спрашивал, где и когда они встретятся, чтобы проехать запланированные пятьдесят километров. А Рита даже успела забыть о том, что они договаривались. Зато это объясняло проклятый будильник — она успела поставить его до того, как… До того, как забыла, в общем. Что ж, сегодня вместо Игоря шоссе отполирует она сама. Придумывать маршрут, где они не пересекутся, у Риты уже не было времени. Она наскоро отбила Фёдору сообщение о месте встречи и сожалением вылезла из кровати.