Мертвый Джазз

Глюки становятся все хуже, голоса... они рвутся, они текут к тебе как ангелы, утирая губы и поглаживая волосы, ты соскучился по касаниям шлюх, ты пытаешься вспомнить хотя бы одну из них, но вместо лиц и прекрасных тел уродливые, разбухшие от жира свиньи, разодетые в тонкие бикини и измазанные салом. К горлу подступает ком и ты пытаешься отвести наваждение прочь, но образ не уходит, напротив, они ласкаются с тобой, они идут к тебе, они жаждут тебя. Отчаянный, но до боли спокойный крик дока доносится до тебя гулким, утробным звуком, похожим на рев кита. Кита... белоснежного китовьего Бога... Камни крошатся и выползают из стен, прямо как личинки из мёртвого тела, мертвого, гниющего тела… тебя рвет, под себя, на колыхающиеся в пространстве стены, на оголтелых свиней. Мир вокруг тебя без остатка рушится обнажая страждущие крови толпы, стоящие на пути в преисподнюю. В сером, невыразительном аду, под палящим солнцем и песками пепла, что забиваются в легкие летают стервятники и играет музыка. Наша музыка... Вокруг тебя черные фраки, смокинги, зонтики, ты один стоишь в отделении, ты один… и ни капли не помогаешь мне, конченый мудила! Твой разум пылает, Сэмми, очнись, пока не поздно!

— Прости, прости меня! Господи, я умоляю тебя… просто скажи, что я невиновен, скажи что я… что я… что мы сделали это! Что мы еще сможем быть счастливы, что я... я не виновен...

Но тебе насрать. Насрать на все. На меня, на себя, на джиу-джаз… опять, как и всегда. Но однажды правда ударит в твою безумную башку. Правда, будет поздно… и наше величие угаснет, без него ты останешься никчемным стариком. Оставив все позади, наплевав на реальность, на боль, не скрывая слезящегося от солнца взгляда, ты идешь вперед, ты ускоряешься, кричишь и злостно расталкиваешь толпу… которой нет. Всего лишь картинки, просто фанера, стоящая в окружении горящего огнем гроба из дешевого дерева, над которым стоит одна из тех свино-шлюх, которых ты видел в прошлом припадке. Только теперь ряженая в священника с раскрытой напротив пяточка Библией. Ты не должен был быть там, ты не должен делать этого, Сэмми, в твоей голове звучат мигалки и огни, кто-то открыл дверь, вернись в реальность и дай понять что ты жив! Там шелестят ключи и звенят наручники, они прижали тебя к стенке, вспомни где ты, сукин сын! Но ты тянешь вперед, к горящему янтарным пламенем саванну… Тебе не дали коснуться его тогда, священник читал молитву а тебя держали под руки твои же люди, не давая приблизиться, потому что это была последняя воля, мертвец не хотел чтобы ты видел его, не хотел чтобы ты рыдал над ним, оживший кошмар... Он презирал тебя, Сэмми… Он тебя ненавидел достаточно, чтобы даже в посмертии не чувствовать смрада твоей дрянной души. Ты хотел, ты мечтал, чтобы в завещании было про тебя хоть слово, ты ждал ненависти, ты надеялся что он обвинит тебя во всем, молился чтобы простил… но там было пусто. Ты был единственным кто пришел на его похороны, и единственный, про кого тот не написал ни строки. Боже... боль разрывает тебе сердце на части. Половина лица утекает как размазанные краски, они растекаются по полу и начинают булькать от горящих слез. Зубы, щеки, нос, твои карие глаза… все перемешивается в одну уродливую массу цвета дерьма, ты падаешь на колени, не в силах сдвинуть крышку горящего гроба, не в состоянии взглянуть на него в последний раз. Док зовет врача, орет, что у тебя инфаркт … но тебе уже неважно, ты опять не успел, ты опять не смог, даже когда вокруг одна фанера а вместо священника наряженная во фрак свинья. Ты слаб. И ты знаешь это, и мертвец знал, что ты не сможешь. Огненный саван закатывается внутрь полой горы пепла, ты растекаешься от боли и света. Он разрывает пространство на сегментированные кусочки. Я пытался спасти тебя, Сэмми… но ты сдал наши карты, теперь будет больно, куда хуже чем раньше. Искра памяти загорелась… и как...

Понравилась тебе…. Жестокая правда?

Глава 5

Мир не так плох… ты ощущ