Лабиринт великанов

Криогенного ящика с Гитлером или снежным человеком нигде не нашлось.

Корни эти не понравились Джоанне – слишком они были темные и земляные, словно мерзко-живые. Ей некстати подумалось, что если корни пробили бетон потолка, то перекрытия бункера не очень-то прочны. Она быстренько эвакуировалась к выходу и опасливо заглянула в тоннель, через который сюда съехала. Он был завален прелой листвой, а из нее выглядывал каменный или бетонный порожек.

Джоанна поглядела на него сурово – до сих пор попа болит!

К счастью, подъем оказался не очень крутой. Она вцепилась в стены, в прочные капитальные корни и полезла наверх. Вскоре Джоанна уже очищала себя от земли.

Как здорово, что не пришлось звонить отсюда маме и звать на помощь – мама бы жутко испугалась. И так она ее сегодня огорчила!

Джоанна оглядела землю у дыры, чтобы пнуть злосчастную банку чая, но ее и след простыл – наверное, в бункер провалилась!

Глава 4

Ночь Орго провел на дереве.

До деревни было недалеко, но он решил не рисковать. Встреча в ночи с великаном, волком, а то и со Стражем леса – совсем не то что нужно уцелевшему в котле такого дня. Тем более что почти каждое утро подле деревни находят следы космачей.

Он устроился между двумя большими ветвями, наскоро соорудил платформу из веток и впал в тревожный, неровный сон. В его сны приходили великаны, (особенно великанская нога) и Ушедший в землю, который лежит на каменном столе в каменном кургане.

Орго проснулся мокрый от пота и уставший, будто вовсе не спал. Пожевал немного смеси из ягод и сушеного мяса и осторожно двинулся к деревне.

Шагал Орго медленно и неохотно. Ему не хотелось стать тем, кто расскажет женщинам о гибели их мужей.

Потому, услышав от поселка плач и многоголосый горестный всхлип, он даже обрадовался – кто-то еще уцелел и уже всем рассказал!

Деревня Хельмова рода стоит на холме среди просяных полей, укрывшись за новым, выстроенным от космачей забором из острых кольев и ивовых веток. Пройдя через вход, который никто никогда не охраняет, зато на ночь загораживают колючими ветками, Орго очутился среди родных круглых хижин, обмазанных глиной.

Пес Кусну сидел в своем шалашике около хижины Орго, и приветствовал его хвостом. Горький женский вой из хижины пса явно нервировал.

Орго заглянул в дом.

– Ты рано плачешь, Отт. Я живой, а не мертвый: убежал и схоронился.

Тетушка Отт с готовностью перестала выть.

Собственно, она и сама считала, что оплакивать Орго рано, но всегда соблюдала племенные правила хорошего тона. Крепко она обняла его.

– Арнаг пришел вчера и сказал, что вас съели великаны. На нем лица не было! Они, правда, такие бесшумные? С ним вернулись шестеро. Тебя накормить? Есть просо, клубни и рыба. И горох! Дека вчера поймал зайца, но от него остались одни уши, – радостно болтала она.

Тетушка Отт была папиной сестрой. Орго смутно помнил ее хрупкой, юной девушкой, которая ласкала его маленького, и следила за ним, когда он учился ходить. Они тогда очень дружили. Потом она стала жить в хижине Дека. Ныне тетушка Отт фигурой напоминала мешок лука, зато вкусно готовила, отлично рыхлила поля и принесла племени пять мальчиков, которые пережили младенчество – не все могут таким похвастать!

После смерти отца Орго перебрался к ней.

Теперь он сидел на шкуре громадного зверя с клыками как дом, которого добыл дед дедова деда в те дни, когда везде лежали снега, а звери были больше и мохнатее. Шкура здорово вытерлась, но все еще была уютная и теплая. В детстве Орго ползал по ней, затем дед отдал шкуру в приданное за тетушкой, и теперь на шкуре ползали двое ее младших детей. Орго прилег на шкуру и ел, рассказывая. Приходили соседи, друзья, и пока он ел кашу, клубни, горох и заячьи уши, у них побывала вся деревня – а дети увязывались за взрослыми и побывали дважды, а то и трижды.

Орго несчетное число раз рассказал о каменном доме Ушедшего в землю, и о том, как тот дал ему необыкновенный амулет. Все сошлись на том, что амулет и правда необычайный и ни на что на свете не похож.

Старый шаман Коростель, учивший магическим делам покойного Чуня, долго и жадно рассматривал амулет, но просить себе не рискнул – все знают, что мертвецы – племя мстительное.

Поев, Орго просверлил эту странную вещь с помощью заостренной оленьей кости и лука; тетушка Отт достала самую нарядную шерстяную нить, и Орго повесил амулет на шею.

***

Вечером они устроили пир в честь возвращения уцелевших. Оказалось, что великаны поймали всего четверых. Конечно, плохо, но не так, как могло бы быть, и это стоило отметить. Мужи-охотники сидели около большого костра, плотно закусывая, у костров поменьше собрались женщины и малыши. Ели с видом вежливой грусти – все в деревне были друг другу немножко родня. Орго размерено жевал мясо с кости, которую охотники передавали по кругу и потихоньку размышлял. Что-то было во всем вот этом неправильно!

Выждав, пока все наедятся и отсядут от костра, он подошел к Арнагу и спросил.

– Арнаг! А почему мы не пытались сами убить великанов? Мы – лучшие охотники рода Кабана! Каждый из нас убил по космачу – кроме меня, – стыдливо признался он. – Ты свернул шею большому космачу голыми руками. – Он помолчал, некстати вспомнив, как мерзко она захрустела, и как страшно было взглянуть на вывернутую под ненормальным углом шею. Орго убивал зверей – и малых и больших, но с космачами было совсем по-другому.

И стремясь уйти от плохой мысли, Орго выпалил, как из лука – А великаны были подростки! Они очень глупые – я слышал их разговор. Они нас убивали, как малыши – лягушек! Мы могли бы их в ловушку поймать… из лука в глаз или…

Арнаг был огромным, плечистым мужчиной.

Когда он поднялся на ноги, то закрыл от сидящего Орго тонкий серп молодого месяца. Оттуда, из темной высоты, он грозно сказал.

– Чтоб я такого больше не слышал! Орго, ты – охотник, ты большой и умный, а говоришь, как несмышленыш, который злую собаку за хвост тянет! Никто никогда не поднимает руку на великанов!

– Почему? – спросил Орго негромко. Он хорошо знал холодную ярость старшего охотников и, честно говоря, немного струсил.

Арнаг вздохнул в своей вышине и опустился на уровень собеседника – то есть на корточки.

– Орго. Великаны раздавят любого, кто посмеет. Вот каждую зиму снег выпадет. Ты будешь сражаться со снегом? Как? Лопатой разгребать? Как никто не борется со снегом, так никто никогда даже не пытался сражаться с великанами! Значит – и нам нечего! Кроме того, великаны защищают нас… от чудищ, что разрушили деревню Трех птиц; от космачей; от великанов с козьими головами, которые, как говорят, живут за морем.

– Но они нас едят! – воскликнул Орго обиженно, звонко и слишком громко. Он со стыдом понял, что вокруг установилась заинтригованная тишина.

В этой тишине голос Арнага прозвучал особенно внушительно и строго.

– Они едят нас, потому что в природе так устроено. Так Богиня повелела! Подумай, если бы люди плодились, сколько захотят, то сколько бы нас было? По деревне на каждом холме? И что бы мы тогда ели?

– Все в природе разумно, Орго. Великаны да, иногда едят нас, но и защищают. А вот мы, например, оленей только едим, а не защищаем. Да это и наши великаны, родные, мы их знаем. А если не они, то кто придет на их место: великаны с козьими головами, или чудища, что разрушили деревню Трех Птиц?

– Нет, Орго, никто никогда не поднимает руку на великанов – так уж мир устроен!

***

Спал Орго плохо – то ли потому, что думал, то ли оттого, что переел мяса.

Он глубоко уважал старшего охотников и даже помыслить не мог с ним спорить. Да и как спорить с тем, в честь кого ты взял взрослое имя? Но все же что-то в словах Арнага казалось неправильным. Поворочавшись так и сяк, он решил поговорить об этом с бабкой.

Бабка – мать отца, Старая Самир, жила далеко на востоке – в деревне рода Сов, и была известна своей мудростью даже среди шаманов.

Обычаи людей таковы. Все в деревне – один род, а все в роду братья и сестры. Если человек хочет найти себе жену, то ищет в других родах, и либо забирает жену к себе, либо переезжает к ней. Большинство молодых мужчин поселка Хельма перебирались в плавучую деревню Сов.

Но пока о походе на восток нечего было и думать. Накануне зимы роду требовался каждый охотник. А зимой идти к бабке было и не время, и глупо, потому встречу с ней Орго, скрепя сердце, отложил до весны.

Глава 5

Ворона разбудила Джоанну в шесть утра. Настырное карканье прорывалось во сны, и, хоть Джоанна отчаянно боролась за смутное, но интересное сновидение, все же ее подняло. Девушка распахнула окно и яростно уставилась на громадную ворону, сидевшую на коньке крыши комом тьмы.

Солнце только-только выглянуло из-за горизонта.

Джоанна пожалела, что не может, как какой-нибудь супергерой, испепелять взглядом.

– Ну! И чего мы раскаркались? Тоже мне – набивка говорящая! Тапка не хочешь?

Ворона замолкла и уставилась на девушку немигающим зеленым глазом. Кажется, вид у птицы был смущенный. Ворона отрывисто сказала – Карррр! – и улетела прочь. Джоанна, ежась от холода, торжествующе закрыла окно. Но не успела она лечь, как – Каррр – раздалось снова, но чуть глуше и с другой стороны дома.

Сказав кое-что нехорошее, Джоанна принялась лазить по ящикам тумбочки, ища, куда положила беруши.

Естественно, уснула она не сразу, не выспалась и ковырялась ложкой в хлопьях, как угрюмый зомби. Это было тем более обидно, что и мама, и тетушка Мэрион встали проводить ее в новую школу – и обе выспались отлично. Они сидели напротив и ободряюще улыбались.

К счастью, хельхольмская школа не завела своей униформы. А может и к несчастью, – с утра Джоанна всегда видела мир с плохой стороны. Если бы маме пришлось тратиться на форму, она, может быть, меня бы сюда и не сдала! Но зато Джоанна могла надеть в школу, что хотела.

У нее была продуманная система того, как одеваться в новую школу.

Прежде всего, что-то неброское. Джоанна не собиралась заводить тут друзей, и давно убедилась, что от влюбленных мальчишек одни неприятности.

Джоанна пошла в маму в молодости – маму на ее юных фотографиях можно было бы принять за Джоанну, кабы не ее привычка всегда носить платья. Джоанна предпочитала свитера и джинсы. Тонкая, спортивная, с роскошными каштановыми волосами, она нравилась себе в зеркале.

Но какой смысл налаживать отношения, когда месяц-два – и ты уедешь отсюда? Несколько раз в разных школах она больно сталкивалась с первыми красавицами классов.

Вот нужны ей деревенские женихи! Так что в этом городишке надо быть максимально серой и надеяться, что от тебя отстанут.

Джоанна надела толстый бурый свитер, джинсы, взяла очки для чтения в широкой пластмассовой оправе. Натянув на лицо серое, невыспавшееся выражение, она привычно позировала у доски, покуда учительница представляла классу: «Джоанну Фицджеральд, которая будет учиться с нами в этом семестре. Ее мать – археолог и приехала на раскопки у Огрвуда».

Джоанна выслушала обычный неразборчивый заинтересованный гул и пошла за свободную парту. Она поспорила сама с собой на жвачку, как скоро начнут задавать вопросы про сокровища и археологию.

Записка прилетела ей в спину уже посреди первого урока. Снаружи было коряво выведено Джоанне Фицджеральд, в собственные руки.

Криво улыбнувшись, Джоанна оглянулась через плечо. С задней парты на нее с острым интересом смотрела блондинка с симпатичными веснушками, чьи заколки кое-как удерживали пышную копну ярких волос.

– Ставлю два к одному, что в записке: «НЕ трожь моего прыщавого кавалера», – уныло подумала Джоанна. Развернула. И поняла, что проиграла сама себе.

«Вы – внучка Мэрион Фицджеральд?»

Джоанна пожала плечами, поймала взгляд девушки и кивнула. Та сразу стала очень серьезной.

На перемене она подошла к Джоанне.

– Вы, правда, ее внучка? – сказала она вместо приветствия.

– М-м-м. – отрицательно замычала Джоанна. – Она папина тетушка. Двоюродная.

Девушка задумчиво качнула головой.

– А вы знаете, что она – ведьма?

Джоанна даже радостно хрюкнула, так это было забавно.

– Да? А в гараже у нее нет метлы!

– Мне кажется, ведьмины метлы хранят в чулане, – ответила девушка и представилась.

– Моррис Ли. Вы знаете, у вашей родственницы в городке есть определенная репутация.

Судя по всему, репутация здесь у тетушки, и правда, была! В течение дня к Джоанне подходили трижды, и каждый раз спрашивали что-нибудь про тетю! История про сокровища и все три дежурные шутки про археологию так и остались нерассказанными.

По дороге домой Джоанна купила жвачку, которую сама себе проспорила, убрала в карман и всю дорогу думала. Около самой калитки ее осенило.

А ведь у вороны не бывает зеленых глаз! Утренний гость – ворон, а не ворона!

Обедала она, глубоко озадаченная.

Тетушка сидела напротив и чего-то ждала. Ожидание было таким явным, что Джоанна не выдержала.

– Девочки в школе говорили про вас всякую чепуху!

Мама поглядела на нее предостерегающе, а тетушка – с интересом.

– Какую же?

– Что вы – ведьма! – бухнула Джоанна и стала ждать реакции.

Глава 6

Медлить до весны Орго не пришлось. Через неделю после их неудачной охоты в загоне нашли издохшую овцу; затем начала харкать кровью еще одна. Две дохлые овцы – не катастрофа, но Дети Хельма были так замучены эпидемией и космачами, что сразу забили тревогу.

Собрался совет из колдуна Коростеля, его учеников, родовых старейшин, мужчин и женщин, искусных в магии. Стали судить и рядить, почему мог начаться падеж и как правильно умилостивить духов – ведь для всякой причины свое, особое лекарство. Прикинули, подумали – и поняли, что за последнее время изменилось в деревне только одно – Орго принес амулет Мертвеца.

Эту новость Орго сообщила тетушка Отт, которая была достаточно искусна в магии, чтобы иметь право слушать у полога хижины шамана и обносить совет ячменным пивом.

Орго насторожился и стал без шума собирать вещи, стрелы и амулеты. Тетка явилась снова и сказала, что торопиться не к чему – шаман не уверен, что виноват именно амулет, он боится ошибиться и прогневать Ушедшего, который подарил его.

Вопрос был деликатный: рассердить могучего покойника – большая беда для всего рода. Но если тот Ушедший был из врагов и специально дал чужим амулет, приносящий беду?

Вопрос подробно обсудили так и сяк и поняли, что точно ничего не знают. Совет пожевал успокаивающего корня и подумал снова. Но опять ни к чему не пришли. Тетушка Отт то и дело ходила к Орго с вестями. Тот угрюмо обтачивал олений рог на наконечники стрел и думал.

Наконец Отт пришла, окруженная толпой своих и чужих детишек, и уже официально сказала, что Орго зовут к колдунам. По дороге она шепотом объяснила, что его решено отправить за советом к матери его отца – мудрой Самир.

– Заодно и амулет из деревни унесешь!

Орго вошел в хижину. Около входа Однорукий По и Глухой Финн так основательно окурили его очищающим дымом, что он едва не зачихал. Так Орго и стоял, выслушивая важные речи вождей, колдунов и шаманов и изо всех сил старался не чихать. Благо от юного охотника требовалось только молчаливое послушание.

На следующее утро он отправился в путь.

Шаман с учениками и искусными в колдовстве жителями истово танцевали вокруг загона, отгоняя беду, и окуривали волшебным дымом непрерывно чихающих овец.

Старый колдун Коростель одиноко стоял на холме над деревней с торжественным достоинством послал в небеса ворона – гонца Богине. Орго с благоговением поглядел на улетающую черную точку – приятно, когда род заботится о тебе в пути!

Тетушка Отт собрала ему в дорогу лепешки, мешок зерен и корней, и пристойным образом повыла, провожая. Накануне ночью она слепила для него амулет из глины, в который вмазала пряди волос – свои и тех детей, которые были больше всех способны к колдовству. Пес Кусну дошел с Орго до дальних холмов, остановился, подумал и потрусил обратно в деревню. Орго проводил старого друга взглядом, вздохнул и двинулся на восток.

Он шагал через дальние делянки, через холмы и заночевал в ветхом шалаше среди заросших полей. Раньше, когда людей было больше, поля вокруг деревни были такими обширными, что приходилось строить шалаши, чтобы ночевать там во время сбора урожая. Давно уже они были заброшены – Орго едва нашел кусочек уцелевшей крыши, чтобы укрыться от противной мелкой мороси. Он слушал звуки темного леса, ел и думал под шорох дождя.

Вообще говоря, он был доволен этим походом.

– Во-первых, – рассуждал он со своим луком, верным Алым Соколком, – бабушку повидаем.

Орго любил старую шаманку – Самир всегда приберегала для него, маленького, что-нибудь вкусненькое. А во-вторых, именно в Плавучей деревне мужчины Хельмова рода выбирают себе жен. Орго полагалось бы найти себе спутницу уже в этом году – сразу после того, как он ранней весной умер Малышом, переродился Мужчиной и получил взрослое имя. Но этим летом было не до похода в Плавучую деревню.

Сперва начался падеж дичи; потом пришли космачи. И все лето, когда молодежь обычно собирается на лугах у озер, смеется и шутит, выбирает спутников и готовиться к Осенним дарам и собственным очагам, он сторожил частокол, охранял женщин в полях, крался по лесу и стрелял из лука в мерзкие шерстистые фигуры среди листвы.

Орго было очень обидно, что космачи украли из его жизни лучшее лето. С другой стороны, он по-прежнему жив, а все руки и ноги на месте – не всем в деревне так повезло.

Миновав холмы, где захоронены Великие братья, он вышел на Плато Мертвых. Здесь и там среди золотых осенних рощ вспухали земляные купола. Некоторые из курганов венчали круги стоячих камней. Орго шел быстрым шагом, легко опираясь на древко копья. Это была не земля людей, а владения Ушедших.

Кое-где виднелись наполовину обрушенные частоколы – следы стародавних деревень. Земля вокруг них была плотно утоптана – поселки стояли на этом месте сотни лет, прежде чем опустеть. Если подняться на холм, видно, что равнину расчерчивают темные квадраты старых полей. Глубокие рвы бесконечно уходят к горизонту, показывая границы владений давно вымерших племен.

Орго кланялся обитателям курганов – он жалел здешних Ушедших. Имена их забыты, и никто не накормит и не навестит… потому он шел быстрее. Ведь если человек голоден, то идет на охоту. Почему мертвец должен поступать иначе?

За сутки пути до Равнины стад Орго понял, что за ним охотятся космачи. Они двигались бесшумно, следили издалека, но Орго недаром провел в лесах много лет. И тетушкин амулет, наверное, помог.

Поняв, что враги идут за ним, Орго некоторое время шагал в обычном темпе, неторопливо обдумывая и рассуждая. Космачи пока довольно далеко. Но ночью нагонят. Может и раньше, но ночью точно. Орго углубился в небольшой просвет между двумя березовыми рощицами, потом бесшумно метнулся в заросли, выбрал местечко понезаметнее, затаился.

Он следил за тропой и машинально осматривал оружие. С ним было зверовое копье с широким наконечником из отлично обочтенного кремня и перекладиной на крупного зверя, два коротких метательных копья и копьеметалка; костяной нож. И, конечно, верный Алый Соколок и колчан стрел с лебединым оперением. Те из них, что окрашены красной охрой, заговорены на людей. На Соколка он рассчитывал больше всего. Орго ждал, неподвижно распластавшись в кустарнике.

Наконец вдали появились космачи – бесформенные фигуры, покрытые комьями шерсти, в которой запутались ветки и листья. Они шли вереницей, припадая на руки. Один.. Два… Три…– третий был мельче – видимо, детеныш.

Орго невесело осклабился.

Вдвоем с любым из Охотников он бы попробовал дать отпор троим космачам. Но в одиночку…

Орго вжался в землю, обреченно понимая, что космачи не пройдут мимо – чужаки такие же умелые Охотники, как он.

Орго быстро размышлял. Еще можно успеть выйти с противоположной стороны рощи и убежать в заросшие поля, скрыться в кургане и там, в узком лазе, держать оборону или сидеть, пока космачам не надоест стеречь или пока не кончится еда. Но ему не хотелось снова идти в дом к Ушедшим – он и так злоупотребил их гостеприимством. Да и как отнесется здешний Ушедший к амулету другого Ушедшего у него на шее?

Рассудив так, он ждал, изготовив лук. Космачи подходили все ближе. Шли ровным шагом, изредка припадая на руки – явно еще не поняли, что он чует их, и что дичь совсем рядом. Они чуть слышно порыкивали и изредка коротко ухали.

Орго подпустил их на верный выстрел и осторожно, чтобы не привлечь внимания, вложил лучшую, счастливую стрелу.

– Соколок, не подведи! – прошептал он и плавно послал стрелу. Она метнулась, как куница, и первый космач неловко сел наземь. Орго стремительно потянулся ко второй стреле – они были воткнуты в землю у локтя – и понял, что на них легла лохматая рука. Космачей оказалось четверо – и один зашел с тыла! Видимо, не ожидал, что подстрелят его сородича и растерялся – потому и схватил стрелы, а не ударил топором стрелка. Орго не стал вставать с земли, а ловко развернулся на спину, выхватывая из-за пояса нож.

Космач зачем-то упал на него сам, хоть за поясом у него был костяной топорик. Орго ударил чужака ножом в бок, но проклятые шкуры этой твари были толстенные! Космач плотно прижал его к земле. Орго бил костяным ножом, но замах оказался совсем слаб – космач был тяжеленный, меховой и громоздкий. Орго яростно пинался, бил врага кулаком и кусался бы, не будь здесь всего этого остро воняющего волком меха. Потом он услышал суматошные шаги и испуганный рык. Его схватили со всех сторон и натянули на голову мешок. Орго понял – им нужен был не труп, а пленник на мясо!

Затем его ударили по голове.

Последняя, гаснущая мысль была.

– А амулет Мертвеца-то приносит несчастье… хорошо, что унес из деревни.

Глава 7

Тетушка Мэрион поглядела на Джоанну и улыбнулась.

– Милочка, я не гадаю на картах. Да и хрустального шара у меня нет. Но некоторые основания у слухов в маленьком городке есть почти всегда.

Тетушка оперлась на стол, легко поднялась и повела их за собой, наверх, мимо двери Джоанны. Они очутились подле крохотной ванной комнаты, где обнаружилась еще одна дверь, которую Джоанна до того считала дверцами встроенного шкафа. За ними нашлись скрипучие ступеньки, а вверху – пыльный-препыльный чердак. Все зачихали.

Наконец пыль улеглась, и тетушка Мэрион стала возиться с запертым окном в наклонном потолке. Джоанна помогала, но раму заело прочно. Только когда и мама пришла на помощь, женщины, пыхтя и яростно толкая, втроем выпихнули раму подъемного окна наружу. Она грозно заскрипела и впустила на чердак свежий воздух, свет, холод и несколько вороньих перышек, лежавших на крыше.

Теперь стало по-настоящему светло, и Джоанна заметила, что чердак полон громоздких, пыльных шкафов – такие, наверное, до сих пор стоят кое-где в запасниках музеев.

– Даже в наши просвещенные времена, чтобы быть ведьмой… – Тетушка отперла ближайший шкаф и хотела эффектно выдвинуть ящик. Ящик заело. Джоанна и мама пришли ей на помощь и, в конце концов, ящик отчаянно крякнул и выдвинулся.

– …достаточно иметь вот это, – тетушка криво улыбнулась, словно бы говоря. – Да, эффектного появления не вышло.

В ящике лежали аккуратно переложенные пожелтевшей ватой фигурки. Скрюченные человечки, животные, странные создания, похожие на переплетения каменных нитей.

Мама Джоанны с профессиональной бережностью вытащили одну из них и поднесла к свету.

– Нефрит? Откуда они у вас? Очень странная манера изготовления… Миссис Мэрион? – спросила она требовательно.

Старая леди мягко улыбнулась.

– Мой дед интересовался археологией. В 1890-е годы он вел раскопки в Лесу Великанов и обнаружил вот это. Не надо так на меня смотреть, Энн! Я не укрываю находки. Это собственность нашей семьи и с ней связана… память. Дед пытался продать их Британскому музею, но эксперты не подтвердили подлинность этих вещиц. Был большой скандал, который отразился на репутации нашей семьи… Именно после этого случая дед забросил археологию.

– Известно ли, где конкретно их нашли? – глаза Энн увлеченно горели.

– Увы! Дед перед смертью сжег свои бумаги. Я до сих тех пор очень сожалею об этом – я хотела бы лучше узнать его и его исследования. Если он вел записи о раскопках – они погибли.

Тяжелый вздох разнесся под старыми чердачными балками. Джоанна отлично знала, что находки, чье положение в земле и среди других остатков не зафиксировано тщательно, как улика в детективе – почти бесполезны для науки.

Она взяла в руки одну из фигурок – женщину со странным, бугорчатым торсом, словно сплетенным из каменных корней. Ей захотелось пошутить про женщину-Грута, но стоило секунду подержать фигурку в руках, желание шутить пропало. Камень статуэтки был теплый, словно внутри фигурки была заключена живая женщина. Кончики пальцев чуточку закололо. Джоанна решительно положила статуэтку обратно и повернулась к тетушке. Глаза старой дамы горели интересом. Потом он угас, словно тетя натянула вежливую маску.