Дорога К Доверию

– Что же, – сказала она – Раз у нас нет пока никаких зацепок покрепче, то давай сделаем именно так. Куда сначала – в супермаркет?

– Тут наверняка есть что-то гораздо более скромнее и удобнее, – заметил Дон немного ворчливо, словно бы недовольный тем, что до Кейт выгодность именно этого варианта с гостиницей дошла только лишь сейчас – Купим сумку прямо здесь, на автовокзале.

***

В самом вокзале, разумеется, не было ничего, кроме пыли, грязи, касс, несколько рядов лавок, трёх-четырёх забитых мусором урн рядом с выходом и нескольких десятков посетителей, но за самим вокзалом находилось нечто вроде гибрида кафе и магазина всякой всячины, где можно было купить еды, какого-нибудь лёгкого чтива в дорогу (да, книжки о пресловутом Тине Шейке были и тут, но, конечно же, не в таком безумном количестве, в каком они привиделись ей во сне, а всего четыре или пять разных экземпляров), какие-то канцтовары, газеты, батарейки для радио, сами радио, дешевые детские игрушки, сигареты, пиво, и всё такое прочее. Там же они нашли и небольшую пластиковую сумку-пакет, куда сложили все свои документы и вещи, что были при себе, кроме, разумеется, тех, что сами по себе должны были постоянно находиться у них в карманах. После этого они нашли таксофон, и вызвали по нему такси, чтобы добраться до той самой упомянутой Хасзетским отделением полиции гостиницы с названием «У старого парка». Вызванное такси пришлось подождать, и довольно долго – почти сорок минут они слонялись по территории вокруг местного автовокзала, ожидая его, в этот период Дону даже удалось вновь посетить тот самый магазин, и купить себе и Кейт кое-что из еды. Когда оно наконец-таки появилось, Кейт тут же подумалось, что такими машинами постоянно могли пользоваться исключительно лишь те, кто жили в Хасзете уже давно – старенький, видавший виды «Шевроле» был настолько же пыльным и грязным, и пропахшим бензином, насколько таковыми были улицы, по которым он ездил. Единственным плюсом этой поездки было то, что за рулем был их англоязычный соотечественник, а не иммигрант из южных стран, с трудом разговаривающий по английски, как это часто бывало в крупных городах вроде того же Джонстауна; но этот плюс, тем не менее, был практически минусом, так как водитель был толст, крайне неопрятен, мрачен, и вообще, выглядел, как человек, который может устроить тебе неприятность уже просто потому, что у него такой поганый характер. Впрочем, единственными реальными неприятностями, которые он им доставил, была слегка завышенная такса за поездку (про себя Кейт даже подумала, что таксист полагал, что облапошил их на крупную сумму, но, учитывая, что тарифы здесь, в провинции, были значительно меньше, чем в Джонстауне, таковое предположение можно было считать разве что его личной сладкой иллюзией), да его мрачная, небритая физиономия, постоянно маячившая впереди, в зеркале переднего обзора.

Гостиница «У старого парка», как выяснилось по окончанию этой поездки, мало оправдывала своё название, так как от пресловутого парка, находившегося на той стороне дороги, осталось только несколько деревьев с вялой и пыльной, пожухлой листвой, сразу же за которыми находился бетонный забор, огораживающий территорию какого-то завода, силуэты зданий которого наводили на эту местность ещё большее уныние, вялость и пропылённость. Сама гостиница была под стать всему этому – неправильный серый параллелепипед, похожий на коробку вина с двумя снесёнными верхними углами, с тремя вертикальными рядами узеньких окон, тоже давно требующими помывки (в особенности те, что были снизу), отштукатуренной ровно и хорошо, но уже облезший до такой степени, что ни ровность, ни красивость уже могли не браться во внимание. Перед входом, рядом с дорогой, стояла на закрепленных в бетонном основании металлических столбах вывеска с коряво выполненной при помощи зеленых, синих и красных неоновых трубок (сейчас, на дневной период, естественно, отключенных) надписью с названием гостиницы, чуть ниже которой находилась таблица с описанием стоимости номеров (кстати, тут были даже номера люкс – но одному Богу было известно, что под этим понятием имели ввиду сами хозяева), и времени проживания в них.

– Миленький домик, – произнес Дон, созерцая всё это со слегка наморщенным носом – Если бы он находился вне пределов города, то я бы всенепременно заподозрил, что за стойкой портье нас должен встретить какой-нибудь местячковый Норман Бейтс.

– Я думаю, что здесь все гостиницы такие, – пробормотала Кейт в ответ – Вот только самыми страшными чудовищами там будут разве что крысы да тараканы.

– Мы всё равно не будем брать там номера, – произнес Дон, едва заметно отмахнувшись – Что, пойдем, расспросим их насчет Дэвида?

Они нашли вход в здание (он был сбоку, и с дороги его заметить можно было не сразу, и у него не было никакого крыльца, даже его подобия, просто дверь в стене, слегка приподнятая над землей) и вошли внутрь. Их сразу же встретил небольшой холл, больше напоминающий расширенную прихожую в квартире или жилом коттедже, стойка портье, с застеклённым шкафчиком, в котором висели ключи от разных номеров, и сам портье, который, заслышав их шаги, поднял голову от какой-то вершимой им в свободное время писанины и кисло заулыбался.

– Здравствуйте, – сказал он им. Судя по обилию ключей за его спиной, большой популярностью эта гостиница не пользовалось; впрочем, Кейт сомневалась, что какой-то популярностью у приезжих пользовался весь этот город – Вы хотели бы снять у нас номер?…

– Не совсем, – прервал его Дон тоном, кислым настолько же, насколько была кислой желтоватая, с залысинами на макушке, физиономия встретившего их человека – Дело в том, что я… Мы разыскиваем одного нашего друга, который, быть может, посещал Вас с утра…

– Вы что, из полиции? – выражение лица портье тут же изменилось с выжидательно-мутного на слегка встревоженное.

– Да, мы… Я из полиции, но не из местных, а из Джонстауна… Это частные поиски.

– Мы не разглашаем информацию о наших постояльцах, – тут же торопливо пробормотал портье и, накрыв свои бумаги рукой, оттащил их к себе.

– Э-э… Он не совсем Ваш постоялец, – сообщил ему Дон несколько напряженно – И действительно, наш друг, мы не желаем ему вреда… Он забегал к вам очень рано, возможно даже, по истечению ночи, и Вы, если верить данной нам информации, только лишь успели записать его фамилию, а потом он в спешке удалился прочь....

– Ах, этот… – пробормотал человек за стойкой, и его лицо немного разгладилось – Мистер… М-мм… – бумаги портье опять показались снаружи, и он стал водить по ним пальцем – Мистер Тейк?

– Нет, мистер Гроссман, – пробормотал Дон немного смущенно, а Кейт тут же почувствовала странный озноб, который, будто бы какие-то мелкие насекомые, побежал по её спине сверху вниз, от поясницы, до лопаток.

– Нет, мистер, никаких Гроссманов нас сегодня не посещало. Так же, как не посещало, кажется, ни вчера, ни позавчера… Но, судя по Вашим словам, это всё-таки именно мистер Тейк. Он, правда, не показывал мне никаких удостоверений личности, так что я мог записать его под вымышленным именем…

– Скажите, – слова рвались из Кейт словно бы сами по себе – А имя у этого самого мистера Тейка было не… Шин?

– Шин, всё верно, именно так он мне и представился, – заулыбался портье улыбкой человека, который осознал, что его собеседник начал понимать, что к чему – Шин Тейк, именно так, миз…

Дон зыркнул на неё как то непонятно, не то желая подчеркнуть какое-то своё осознание, не то намекая Кейт на то, что она должна помолчать, а потом сказал, обращаясь к портье:

– Нас интересует, не могли бы Вы предположить, что именно заставило нашего Гроссмана-Тейка так быстро покинуть вашу гостиницу? Быть может, Вы ответили ему на какой-то его вопрос, или ему сказал что-нибудь кто-то посторонний…

Портье, потерев пальцами лысеющий лоб, вдруг ухмыльнулся и прищелкнул пальцами.

– Да, всё верно, сказал он – Как раз перед тем, как я отвлекся, а он вышел… Хм… Так стремительно… Он спросил у меня, не коксовый ли завод находится через дорогу от нас…

– А это – не коксовый завод? – понимающе-вопросительно вскинул брови Дон.

– Нет… Вернее, да, это он, – портье хмыкнул, и опять потер лоб – Но это новый корпус, его построили всего пять лет тому назад. У него и владельцы-то, кажется, другие. Не знаю, что именно ваш приятель хотел узнать насчет его, но то, что я ему сказал, его не устроило, и он исчез так быстро, что я даже удивиться не успел…

– Так, ладно, – пробормотал Дон, жестом остановив его – Я, кажется, понял. Стало быть, есть старый корпус, и он заброшен, верно? – портье кивнул, и вновь разинул рот, чтобы сказать что-то, но Дон перебил его – А Вы, случаем, не знаете, где он находится?

– Знаю, разумеется, – был ему ответ – Это на другом конце города, на юге. Отвратительное местечко, даже по меркам нашего и без того не самого приятного городишки… Если вы считаете, что ваш приятель может вляпаться в историю, то я бы посоветовал вам поспешить туда, а лучше – вызвать наряд полиции, если вы, конечно, можете заставить их шевелиться… Ведь Вы тоже из полиции, сэр?

– Да… Но как же нам туда доехать?

– О, просто вызовите такси, и скажите, что вы хотите добраться до Пустых Садов. Правда, вы должны быть готовы выложить кругленькую сумму за такую поездку, потому что у нас в городе нет настолько бесшабашных таксистов, которые готовы рисковать своей жизнью, здоровьем и имуществом за просто так. Впрочем, вы можете просто договориться с шофером о том, чтобы он доставил вас до въезда в район, а дальше идти пешком – старый коксовый завод всё равно виден издалека, и, если вы уж хотите добраться до него, то вы доберетесь, и не потеряетесь по дороге. Правда, так будет рискованней для вас самих…

– Ладно, – пробормотал Дон и, покопавшись в недавно купленном им пакете, достал оттуда свой бумажник, а из него – двадцатидолларовую купюру – Вот, это Вам за информацию, и за Ваши советы. Спокойных Вам постояльцев…

– Спасибо, – заулыбался портье, и в полусумраке холла внутри его рта сверкнуло золото. Рука его легла на деньги и убрала их куда-то под стойку – Вам тоже… Удачи…

– Благодарю, – Дон картинно приподнял шляпу, убрал бумажник обратно в пакет и кивнул молчавшей всё это время Кейт – Пойдем. Нам действительно нужно торопиться.

Они направились к выходу.

***

– А ты, судя по всему, умеешь обращаться с подобного рода… «Клиентурой», – пробормотала Кейт, когда они оказались на улице и уже стали прикидывать, каким образом им вызвать такси – У тебя есть какой-то опыт в этом деле?

Он посмотрел на неё почти что изумленно.

– Кем ты была всё то время после того, как окончила колледж? – спросил он у неё – Домохозяйкой? Как будто бы не понимаешь, что и зачем я сейчас сделал…

– Я никогда ни кому не давала денег после, – пожала она плечами – Обычно такие типы намекают об оплате сразу же, и тогда приходится выкладывать деньги…

– Ты никогда не бывала в нашем, четвертом районе? – поинтересовался у неё Дон, и зашагал по пыльному, засыпанному жухлыми листьями, окурками и фантиками тротуару вправо от гостиницы – Если подумать, то там – почти что Хасзет в миниатюре. Там очень часто не бываешь в курсе, не будет ли твой случайный информатор ещё чьим-то, и лучше заручиться тем, чтобы он не брякнул о твоём здесь присутствии ещё кому-нибудь. Особенно важно это, когда работаешь инкогнито… Странно, что ты, так много работая частным детективом, ничего не знала об этом.

Кейт только и смогла, что пожать плечами. Она знала, что четвертый район считается неблагополучным в Джонстауне, и, безусловно, бывала там, и не раз, и не два, но никогда бы не подумала, что там могут действовать те же правила, что и в Хасзете. И никогда не слышала, чтобы его кто-либо называл Хасзетом в миниатюре.

Они добрались до перекрестка, и Дон остановился рядом со светофором, оглядываясь, точно желая перейти дорогу на неположенный свет, а потому оценивающий ситуацию на дороге. На самом деле, он, конечно, хотел узнать, не едет ли сейчас по дороге такси, которое можно было бы поймать на ходу, и сесть в него. Однако ничего похожего на дороге не проезжало, и вообще – машин было маловато, как таковых, и все ехали с довольно большой скоростью, отчего невольно возникало чувство, что все они здесь – вообще проездом.

– Чёрт, – пробормотал Дон раздосадованно – У меня начинает возникать такое ощущение, что до этой дурацкой заброшенной фабрики гораздо проще добраться пешком…

– Может быть, нам вернуться в гостиницу и попросить у них возможности позвонить оттуда? – предложила Кейт ему. Дон растерянно покосился на неё в ответ – было видно, что у него нет сейчас никакого желания возвращаться обратно – потом посмотрел вперед и, буркнув нечто вроде «погоди», быстро устремился вперед, через дорогу, так внезапно, что Кейт пришлось догонять его. Когда они перешли дорогу, она поняла, куда он так устремился – на том конце квартала виднелось нечто вроде телефонной будки, правда, какой-то подозрительно грязной, и покосившейся.

Когда они до неё добрались, Дон, не глядя, нырнул в неё… А буквально через несколько секунд из неё наружу посыпались проклятья и ругательства, в адрес, очевидно, находившегося внутри неё аппарата.

– Что за идиотская дыра! – прорычал Дон, вылезая наружу – Такое впечатление, что треть всех местных жителей – гангстеры, треть коррумпированные чиновники, и ещё треть – умственно отсталые вандалы!…

– Сломан? – спросила у него Кейт.

– Трубки нет, – хмуро ответил он ей – Какой-то кретин оторвал её вместе с проводом. Всё, как назло… Эй, эй, постойте, эй! – он выскочил вперед с такой стремительностью, что даже оттолкнул Кейт в сторону – Такси, такси, эй!

На дороге раздался визг тормозов, и Кейт, наконец, сориентировавшись, увидела желтое авто, остановившееся рядом с самым тротуаром, у слегка покосившегося столба на самом углу квартала.

– Пойдем, – Дон оглянулся на неё, а затем быстро, чуть ли не бегом, направился в сторону остановившегося автомобиля. Кейт понеслась вслед за ним, про себя благодаря провидение за то, что когда-то подкинуло ей идею отказаться от повседневной носки классической женской обуви на высоком каблуке, и сменить её на спортивные кроссовки – в противном случае с таким попутчиком она давно бы уже от него отстала.

– Извините, – из опустившегося ветрового стекла полувысунулась удлинённая небритая физиономия водителя – Нам нужно… Э-э… В Пустые Сады, так это, кажется называется…

– Куда конкретно? – напряженно нахмурилось лицо.

– Э-э… Там есть здание заброшенного завода… Здание, или корпус…

– Ох, дьявол, – произнес шофёр – Самое сердце этого гадюшника… Нет, нет, меньше, чем за полторы сотни я вас туда не повезу. И ждать не буду. Там даже днём можно схолопотать, и ещё как…

– Бог с ним, – замахал Дон руками – Полторы сотни, так полторы сотни… Кейт, давай, садимся.

Кейт, ворча – она терпеть не могла, когда её подгоняли, тем более, столь продолжительный период – обошла машину со стороны дороги, открыла дверь и села внутрь. Одновременно с ней внутрь машины залез и Дон.

– Надеюсь, у вас двоих есть какие-то средства самозащиты, – произнес водитель, и тут же протянул руку назад, в сторону Дона – Деньги вперед, прошу Вас.

***

Их путешествие к зданию старого коксового завода заняло чуть больше времени, чем в первый раз, к гостинице – но могло бы ещё больше, потому что по крайней мере до самих Пустых Садов шофёр двигался крайне медленно, собирая по пути все светофоры, пропуская всех пешеходов и автомобили, двигавшиеся ему наперерез, и лишь после того, как въехал в сам этот район, начал двигаться так, словно за ним шла погоня. Кейт, в принципе, поняла его сразу же, после того, как они там оказались – ехать в такое место мало хотелось бы кому угодно, а вот проехать бы его побыстрее казалось просто жизненно необходимым – так обычно пробегаешь в детстве темный коридор от гостиной до туалета, в тот момент, когда дома нет родителей, и до выключателя не дотянуться рукой. В уме Кейт прикидывала: если Дон называл четвертый район Джонстауна Хасзетом в миниатюре, то как же можно было назвать это? Адом в миниатюре? Постапокалипсисом в миниатюре? Трущобами Бомбея в миниатюре? Пустые Сады представляли из себя несколько кварталов жилых домов, действительно, окруженными большим количеством зелени, теперь разросшимся до такой степени, что всё вместе это напоминало гигантский одичавший парк, пересеченный тремя аллеями (их могло быть и больше, но она видела только три – одну ту, по которой они ехали, и ещё две, которые её пересекали), и кое-где перемежающийся мрачного, облезлого вида домами. Окна в такси были плотно закрыты, но ей всё равно казалось, что она чувствует зловоние отбросов и мусора, которые валялись здесь повсюду, иногда (например, рядом с опрокинувшимися прямо на тротуар мусорными бачками) наваленные целыми кучами. Дома казались жилыми только через один, в большинстве из них были выбиты окна, стены осыпались буквально по кирпичам, кое-где вместо крыш торчали одни несуразные чёрные палки, виднелись следы пожаров. Там, где наблюдались какие-то следы жизни, на заплеванных и выбитых ступенях крылец, на потрескавшемся асфальте подъездных дорожек наблюдались какие-то мутные личности в дешевой, застиранной и штопаной одежде, возились чумазые дети, из окон выглядывали грязные, отекшие бабы, небритые рожи пьяниц, бледные, нездоровые лица молодых людей с пустыми, одурманенными взглядами, хмурые физиономии старух и стариков, кто-то из них плевался, кто-то что-то орал, кто-то потягивал дешевое пиво, или даже водку «Распутин» прямо из горлышка, кто-то лил прямо под окна грязную мыльную воду и вываливал мусор, кто-то курил, кто-то ел какую-то весьма неприятную на вид пищу. Тут и там пробегали бродячие кошки с тощими хвостами и линялыми боками, которые охотились на жирных чаек, голубей и ворон, иногда, прямо на асфальте или тысячу лет как нестриженых газонах, лежали чьи-то тела, не то мертвые, не то в дупель пьяные, вдоль дороги заплетающейся походкой бродили мужчины и женщины неопределенного возраста, очень похожие на зомби из фильмов ужасов, если бы не горлышки разномастных бутылок, торчащие из карманов их курток, пальто и пиджаков, иногда их, впрочем, не было, но было и так понятно, что с ними. Завидев машину, некоторые из них останавливались, и вопили что-то вслед, парочка из них даже пыталась запустить в неё чем-то, но оба раза атакующие промахнулись, в виду, очевидно, их совершенной несостоятельности. Лицо шофера, видневшееся в зеркале заднего обзора, закаменело, как у статуи, но по взгляду было видно, что, будь у него такая возможность, то он просто залил весь этот район напалмом от края до края, так чтобы на его территории не осталось ничего, кроме жирного пепла и шлака, которые в последствие можно было бы убрать бульдозером. «Цветных» тут, тем не менее, видно не было, только те, кого обычно принято называть «белым отребьем» – то есть нищие, алкоголики, наркоманы, мелкая преступность – но и они, судя по всему, доставляли жителям Хасзета целую кучу проблем.

Заброшенный корпус коксовой фабрики Кейт увидела сразу же – он возвышался над всем этим урбанистическим кошмаром тяжело и капитально, как будто бы замок какого-нибудь дворянина – тирана, изверга и садиста – над окружающими его дворянскими угодьями, населенными бедствующими и боящимися одного лишь упоминания имени своего хозяина крестьянами. При первом же её взгляде на него в голову Кейт как-то сам по себе пришел ответ, почему эти самые Пустые Сады – такие, какие они есть, и он был очевиден: по всей вероятности, ещё какое-то время назад этот район был вполне себе благополучен, по меркам Хасзета, по крайней мере, но только до тех пор, пока коксовый завод функционировал здесь, а не на другом конце города, когда же он оказался рядом с гостиницей «Старый Парк», эти места были брошены, а после этого перемещения, возможно, коксовое производство и вовсе снизилось в разы, и люди стали убираться не просто из этого района, а и из самого города вовсе. Бывшая фабрика выглядела, как большой прямоугольный параллелепипед грязно-коричневого цвета, в котором, как будто бы гигантские распахнутые настежь врата в зеленовато-черное никуда, виднелись большие окна, идущие, очевидно, от самой земли, и заканчивающиеся в нескольких метрах от крыши. Частично они были разбиты, но, судя по всему, вандалам (или, быть может, времени и непогоде) пришлось сильно над этим потрудиться, и с невеликим успехом, ибо разбиты они были только фрагментарно, чаще всего, по углам или ближе кверху; стекла, вероятнее всего, были армированными. Когда они подъехали поближе, Кейт ожидала увидеть нечто вроде высокого, украшенного сверху колючей проволокой забора, или хотя бы какие-то его остатки – но его тут не было совсем, окрестности просто заросли неопрятной зеленью, вялыми кустами ивы и шиповника, жухлой травой, почерневшими, но всё ещё колючими стеблями чертополоха, ещё борщевика и белого дурмана, среди которых, как гротескные новогодние украшения, блестели и темнели пивные и консервный банки, стеклянные бутылки, рваная одежда и испорченная обувь, фантики, пышки, ошметки вчерашних газет и упаковок от «Хеппи Милла», использованные зажигалки, одноразовая посуда, презервативы. В глубине всего этого виднелись целые мусорные кучи, и, судя по их количеству, а так же по количеству ворон и чаек, носящихся над всем этим с тревожными криками, там, у стен заброшенной фабрики, была организована целая помойка, куда местные свозили всё своё барахло, ставшее ненужным до такой степени, что воспользоваться им уже не было никакой возможности.

– Вот она, эта ваша драгоценная фабрика, – буркнул таксист, проезжая мимо этого угрюмого здания по центральной аллее – Проедем до угла, и я вас высажу. Желание ещё не пропало?

– Желание чего? – вздрогнув, словно после полузабытья, осведомился Дон.

– Желание побывать здесь с долгим визитом, – в голосе шофёра зазвучали деловые интонации – Если хотите ехать обратно, то я вас отвезу, и за вдвое меньшую сумму.

– Нет, спасибо, не надо, – произнес Дон немного растерянно, но в достаточной мере решительно.

– Что же, не хотите – как хотите, – пробормотал таксист, и на лице его написалось даже не разочарование, а испуганное удивление, а глаза как бы говорили: что же это за люди такие, чтобы осмелиться сунуться в эту дыру всего вдвоём, да ещё и женщина и мужчина, и далеко не самые боевые на вид – Но только учтите, – скоро будет вечер, а последний фонарь разбили здесь ещё пять лет тому назад…

– Мило, – пробормотала Кейт, тихим движением проверяя, не выпал ли газовый баллончик у неё из кармана во время всех этих переездов. На Дона это замечание, кажется, не оказало никакого влияния, он со всё той же рассеянной миной опять залез в пакет, достал оттуда бумажник, а из него – две бумажки по пятьдесят долларов, и протянул одну из них таксисту.

– Так, – сказал он – это Вам на чай… А ещё пятьдесят долларов получите если окажете нам с моей спутницей небольшую услугу…

– Какую? – спросил таксист. Весь его вид говорил о его готовности дать резкий отказ в ответ на любую просьбу, выполнение которой покажется ему чересчур опасным.

– Будьте добры, если будет не сложно, после девяти часов вечера позвоните в полицейский участок Вашего города, и узнайте, появились ли мистер Коннерс и мисс Сноджнот из Джонстауна. Если нет, то сообщите, что им требуется помощь. Здесь.

– Нет, – лицо шофёра немного смягчилось – Нет, я, конечно, могу выполнить эту просьбу, я имею ввиду… Но Вы должны знать, мистер, что наши копы скорее разопьют полторы пинты раствора цианида на всё отделение, чем сунутся сюда, да ещё и после девяти.

– Это уже не Ваши проблемы, – заявил Дон успокаивающе – Так Вы возьметесь?

– Ладно, давайте, – рука, уже взявшая чаевые, вновь потянулась обратно, за спину водителя – В любом случае, я Вас предупредил.

– Да, да, безусловно, – кивнул Дон, а затем, открыв дверь машины, коротко оглянулся на Кейт – Выходишь, или нет?

Кейт, набрав воздуха в грудь – как будто перед прыжком с вышки в бассейн – тоже открыла дверь… А потом вышла наружу.

Такси, взвизгнув шинами по выщербленному асфальту, торопливо развернулось, и поехало прочь из этого отвратительного района, оставляя их в нём одних… Ну, или почти одних – ведь эти места были полны своеобразной «живности».

***

Снаружи, ко всему, что Кейт уже видела из окон такси, прибавился ещё и отвратительный запах, едкий, вездесущий, и какой-то как будто бы неизбывный – так не пахнут ни залежавшийся сыр, ни давно не выносимое ведро с помоями, ни корзина с нестираным бельём, хотя, по сути, очень и очень похоже, и на то, и на другое, и на третье – суть была в том, что все эти вещи можно было бы каким-то образом ликвидировать, а это – нет, потому что этот запах, кажется, уже давно впитался в окружающий ландшафт, и чтобы избавиться от него, нужно было избавиться заодно и от ландшафта. Кейт, сморщившись, закрыла лицо рукой, но это не помогло, и настырная вонь лезла в её ноздри даже через пальцы.