Мужчина в клетчатой рубашке

- Я бы с радостью, но завтра работаю.

- А когда сможешь?

- Только через три дня. Во вторник. Ты не работаешь?

- Не помню. Нужно смотреть в графике. Если что, поменяюсь с кем-нибудь.

- Договорились.

Весь оставшийся день я сидела, полностью погрузившись в свои мысли. Товар я пробивала на автомате, забывая здороваться с покупателями. Мне хотелось просто промотать время на три дня вперёд.

Когда моя смена наконец-то закончилась, я зашла в бакалею к Кире прежде, чем уйти домой.

- Ну чего, всё, отстрелялась? - спросила она.

- Ага. На сегодня с меня хватит.

- Везёт. А мне ещё три часа тут торчать.

- Зато завтра у тебя выходной.

- Да. Но до завтра ещё дожить нужно.

- Доживёшь, куда денешься.

- Свет, а чего это новый охранник к тебе подходил?

- Какой охранник? - спросила я, изобразив удивление.

Какая же всё-таки Кира была любопытная. А какая глазастая! Из своего отдела как-то умудрилась это заметить.

- Новенький. Белобрысый. Спрашивал чего-то?

- Да, спрашивал, во сколько инкассация приезжает.

- А, ясно.

- Ладно, побегу я домой. Очень спать хочется.

- Давай. До послезавтра.

Придя домой, я принялась рыться в своём шкафу. Меня так давно не приглашали на свидания, что я совсем не представляла, что мне по такому случаю надеть.

Интересно, куда же мы с ним пойдём? Может, в кино? Или в ресторан?

Но тогда мне нужно красивое платье.

В глубинах шкафа я отыскала своё нарядное платье цвета кофе с молоком, про существование которого я уже давно забыла. Когда же я надевала его последний раз? По-моему, ещё когда жила с Тарасовым. Тогда я ещё не была такой толстой.

Я вытащила платье из шкафа и приложила его к себе. Да уж. Вряд ли такую тушу можно в него запихнуть. Но я всё же попыталась. И, увы, тщетно. Молния на спине не сошлась даже на половину.

Сколько же я вешу? В шкафу у меня имелись весы, на которые я намеревалась встать, боясь того, что могу там увидеть. Но ведь лучше горькая правда, не так ли?

Я взгромоздилась на весы, предварительно стряхнув с них пыль. Мой вес приблизился к пугающей отметке в девяносто килограммов, что было слишком много даже для моего конского роста в 186 сантиметров. Ужас!

Только сейчас, когда в моей жизни появилась какая-то призрачная перспектива отношений с мужчиной, я задумалась, насколько же сильно я себя запустила. Жир свисал с ляжек и живота, живот опутали паутины растяжек, а на бёдрах рыхлыми ямками красовался целлюлит.

И если дело дойдёт до постели, то мне стыдно будет даже раздеться при свете.

Это я уже размечталась, конечно. Но в любом случае нужно брать себя в руки и начинать что-то делать с этим безобразием.

Может на диету какую-нибудь сесть?

Только не сегодня. Начну с понедельника.

Следующие два дня пролетели в нетерпении и ожидании. Я работала, но едва ли мои мысли хоть на одну минуту были заняты работой. Одно лишь предвкушение свидания с Антоном волновало меня. Всё остальное ушло на второй план.

Вечером накануне выходного я досиживала свою смену, ёрзая на стуле. Когда до конца рабочего дня оставались считанные минуты, и я была уже в полной готовности, чтобы стартануть домой, ко мне подбежала Аня.

Она была явно на эмоциях и, судя по её виновато опущенным глазам, ей что-то от меня было нужно.

- Светочка! - крикнула она мне, размахивая руками.

- Анечка! Что у тебя стряслось? Я надеюсь, ты пришла, чтобы отпустить меня домой на пятнадцать минут раньше.

- Нет. Ну то есть могу отпустить прямо сейчас, если ты сможешь меня выручить завтра.

- Могу в утро, максимум на пару часиков. Потом у меня дела.

- Нужно в вечер. До закрытия. Мне только сейчас эти черти написали, что кассира они нам на завтра не пришлют. Вечером вообще некому работать. Я понимаю, что ты уже две недели без выходных, но кроме тебя некого больше попросить. А я тебе на следующей неделе два выходных поставлю. Подряд!

- Аня, извини, но нет. Не смогу. У меня планы на завтра.

- Планы? - она открыла рот от удивления, - Как? Какие?

- Личные.

За годы, проведённые в этом магазине, за мной настолько прочно закрепилась репутация женщины без личной жизни, что наличие у меня каких-то планов, кроме рабочих, повергло мою начальницу в шок. Впрочем, её не стоит в этом винить, ведь я до этого момента ещё ни одного раза не отказывалась выручить, спасти и помочь. И вот впервые я ответила "нет" на вопрос, на который сотни раз отвечала "да".

Аня смотрела на меня, лишённая дара речи, и хлопала глазами.

- Прости, Анют. Но я на самом деле не смогу. Придётся вам как-нибудь завтра справиться без меня.

Аня развернулась и, не сказав ни слова, ушла. А я почувствовала себя в тот момент какой-то подлой предательницей. Хотя, головой-то я понимала, что ничего плохого не сделала, и вообще никому ничего не обязана.

Следующим утром я проснулась ни свет ни заря. Антон обещал зайти за мной в два часа дня, а сейчас было ещё только восемь, но спать мне больше абсолютно не хотелось.

И тут я вдруг подумала, а что, если он не придёт? Может, он вообще забыл? А ведь у меня даже не было его номера телефона.

Но не буду думать о грустном. Лучше сосредоточусь на том, как мне нарисовать себе красивое лицо, которое не отпугнёт его при дневном свете.

Я так давно не пользовалась косметикой, но вроде как она должна была у меня быть. Во всяком случае я не помню, чтобы выбрасывала её.

Порывшись в своих закромах, я выудила оттуда старую облезлую косметичку из искусственной кожи.

В ней обнаружилась только тушь и пудра.

Я попробовала открыть тушь, но она, кажется, прилипла намертво. И неудивительно, ведь её срок годности был до 2006 года, а значит, истёк девять лет назад. Ну, точнее уже почти что десять.

Когда мне всё же удалось её открыть, применив всю свою физическую силу, то я увидела там лишь ссохшуюся кисточку, покрытую чёрными окаменевшими наростами, которые когда-то очень давно были тушью.

Открыв пудру, которая просрочилась ещё на год раньше, я обнаружила там тоже неприятный сюрприз: вместо пудры там были какие-то потрескавшиеся обломки, похожие на древнее ископаемое и источавшие неприятный прелый запах. Вряд ли наносить это на лицо было бы хорошей идеей.

Пришлось отправить всё это в мусорное ведро.

Недолго думая, я накинула куртку и пошла в магазин бытовой химии и косметики "Фея", который располагался в соседнем доме. Обычно мои покупки там ограничивались стиральным порошком и средством для мытья посуды, но сегодня я намеревалась купить там что-нибудь из товаров для красоты.

Зайдя внутрь, я направилась прямиком в отдел косметики, но, увидев изобилие представленных там товаров, я растерялась. Настолько давно я не покупала ничего подобного, что чувствовала себя, как пещерный человек, которого запустили в отдел с мобильными телефонами.

- Здравствуйте, Вам подсказать что-нибудь? - спросила меня консультантка.

Она так внезапно подошла из-за спины, что я даже вздрогнула от неожиданности.

- Здравствуйте, да, пожалуй.

- Вас что-то конкретное интересует? У нас сейчас проходит акция на всю декоративную косметику. 1+1=3

- Ну... Мне нужна тушь. И пудра. И румяна. И помада. И, наверно, карандаш какой-нибудь.

Спустя почти сорок минут я оплачивала свои покупки на кассе. Благо, толковая консультантка помогла мне всё это выбрать, иначе процесс затянулся бы на несколько часов.

Заплатив три с половиной тысячи, я довольная пошла домой. А дорого, однако, нынче быть красивой! Но денег мне было не жалко. Ведь с тех пор, как я выплатила ипотеку, я всё равно продолжала работать без выходных, при этом ничего себе не покупая и питаясь дешёвым дерьмом. Поэтому, к тому времени, когда я получала зарплату, у меня обычно не было потрачено и половины предыдущей. Я копила и откладывала деньги просто так, без всякой цели. Мне просто не на что было их тратить.

И вот сейчас, когда у меня впервые за очень долгое время появилось желание купить себе что-то, я без раздумий его осуществила.

Вернувшись домой, я, не теряя времени, принялась за наведение красоты. И, когда процесс был завершён, я поняла, что на самом-то деле я не такая уж и страшная. Мне всего-то нужно привести в порядок волосы, немного похудеть (ладно, похудеть мне надо много), отбелить зубы и купить нормальную одежду. И тогда я буду похожа на человека.

А вот что мне надеть сейчас, я даже не представляла. Платьев, кроме того, что мне теперь и на нос не налезет, у меня больше не было. Придётся идти в джинсах и каком-нибудь не слишком стрёмном свитере.

А ведь я даже не знала, куда мы с ним пойдём, что делало выбор одежды ещё более сложной задачей.

В итоге я решила остановиться на прямых синих джинсах и малиновом свитерке, украшенным жемчужными бусинками.

Волосы я причесала и собирала в аккуратный пучок на затылке.

Когда я, наконец, была полностью готова, то на часах уже было без двадцати два.

Пшикнув на себя пару раз духами, которые я купила пару лет назад на рынке за сто пятьдесят рублей, я уселась на диван и принялась ждать.

Но, не прошло и пяти минут, как в дверь позвонили.

Я, забыв о всех правилах безопасности, не глядя, великодушным жестом сразу отворила дверь на распашку.

На пороге стоял Антон.

- Привет, - сказала я ему.

- Привет. Ты всегда так сразу открываешь дверь?

- Нет. Обычно ко мне вообще никто не приходит, поэтому последовательность действий немного подзабылась. Я уже и не помню, когда последний раз открывала кому-то дверь.

- Никогда так не делай. Люди бывают очень опасны.

- Знаю. Так куда мы пойдём?

- Пойдём туда, где всегда спокойно.

- Ты говоришь загадками. В парк?

- Почти. В каком-то смысле это тоже парк. Почему ты так удивлённо на меня смотришь?

- Не знаю. Просто рада тебя видеть. Я боялась, что ты не придёшь.

- С чего бы мне не прийти? Ведь мы договорились на это время.

- Ну вдруг бы ты опоздал или забыл. Или передумал.

- Запомни: я никогда не опаздываю и никогда своих решений не меняю. И уж, тем более, никогда ничего не забываю.

- Ты не перестаёшь меня удивлять.

- Я не вижу в этом ничего удивительного.

Мы вышли из подъезда и направились на автобусную остановку. У меня даже не было догадок о том, куда мы с ним поедем.

Мне так хотелось, чтобы он взял меня под руку, но он просто шёл рядом молча.

На автобусе мы проехали до остановки Старообрядческий мост, и Антон жестом мне показал, что выходим.

- Зачем мы приехали сюда? - спросила я его, - Здесь ничего нет, кроме кладбища.

- Именно сюда я и собирался тебя пригласить.

- Ты хотел пригласить меня на прогулку... по кладбищу?

- Да. Или ты не пойдёшь со мной туда?

Я немного опешила и не совсем понимала, как на это реагировать. Но ключевое слово здесь было "со мной". Мне так хотелось провести время с Антоном, что я готова была даже смириться с обществом покойников вокруг.

- Пойду. Просто ты выбрал весьма странное место для первого свидания.

- Если тебя не устраивает, можешь ехать обратно домой.

- Нет. Я пойду с тобой на кладбище, раз ты этого хочешь. Я уже не в том возрасте, чтобы бояться привидений.

- Поздравляю, ты прошла проверку.

- Какую проверку?

- Знаешь, я считаю, что если женщина не готова прогуляться со мной по кладбищу, то мне не зачем продолжать с ней общение. Обычно на этом этапе все сливаются. Но ты доказала, что достойна моего общества.

- То, что ты сейчас сказал, это, пожалуй, самое странное, что мне доводилось слышать от мужчины.

- А я и не обещал быть простым и понятным. Так куда мы теперь пойдём? Я на самом деле не собирался вести тебя в обитель вечного покоя, хоть я и люблю там бывать. Так что выбор места остаётся за тобой. Куда ты хотела? В кино? В кафе?

- Знаешь, а давай всё-таки пройдёмся по кладбищу. Не зря же мы сюда ехали.

- Уверена?

- Почему бы и нет. Раз уж мне довелось побывать на свидании с необычным мужчиной, так пусть оно пройдёт в необычном месте. Заодно покажу тебе могилы моих дедушки и бабушки, - я тяжело вздохнула, - И Егорки...

- Егорки?

- Это мой сынок. Ему было всего три года.

Я думала, Антон сейчас начнёт мне соболезновать, и тогда я точно разревусь. Я всегда реву, когда разговор касается этой темы, а если кто-то начинает меня утешать, то я реву ещё сильнее. Но Антон лишь равнодушно процедил:

- Ну что ж. Значит, такой срок ему был отведён.

- Да, наверно.

Когда мы вошли в ворота кладбища, Антон наконец-то взял меня под руку. Я почувствовала какое-то странное умиротворение и спокойствие, словно всё это происходило во сне.

Погода сегодня выдалась туманная и пасмурная, но без дождя. И без ветра. Полный штиль. Воздух был тёплым и сырым.

- Знаешь, - задумчиво сказал Антон, - Тут так тихо в это время года.

- Предполагаю, что тут и в другие времена года вечеринки не устраивают.

- Осень - особое время. Моё любимое. Она всё расставляет на свои места. Посмотри вокруг. Здесь нет ни души.

- Ну да. Разве что мёртвые души.

- Мёртвых душ не бывает. Мёртвыми бывают лишь тела.

- Наверно, ты прав. Я, честно говоря, не такой уж эксперт в вопросах смерти.

- А в вопросах жизни ты эксперт? - он ухмыльнулся.

- Ну, жизнь всё-таки кажется мне более понятной.

- Ты ошибаешься. Жизнь и смерть не разделимы. Всё, что имеет начало, обязательно имеет конец. Это две стороны одной медали.

- Может и так. Но я всё-таки предпочитаю сторону жизни.

- Как ты можешь предпочитать одну из сторон, если никогда не видела другую?

- Почему же не видела? Я потеряла в своей жизни нескольких близких мне людей, а потому со смертью знакома не понаслышке. И ничего хорошего в этом знакомстве я для себя не нашла. Лишь страдания и боль.

- Все мы когда-то кого-то теряли. Но это не то. Лишь, своя собственная смерть открывает человеку дорогу в вечность.

- Я пока что не спешу в вечность. Побуду здесь, пока у меня есть такая возможность.

- Так никто не спешит. Но всё равно смерть заберёт к себе каждого, когда придёт его время.

- Да. Жаль только, что смертью нельзя управлять.

- Может и нельзя, - он пристально взглянул мне в глаза, - А может и можно.

- Что ты имеешь в виду? - удивлённо спросила я.

Но он больше ничего не ответил. Лишь задумчиво посмотрел в небо.

Мы медленно брели по пустынным безлюдным аллеям в сторону статуи Иисуса.

- И как часто ты прогуливаешься по таким местам? - спросила я после затянувшегося молчания.

- Иногда. Когда у меня подходящее настроение. А вообще прогулки по кладбищу я любил с детства. Они всегда помогали мне упорядочить мысли и прийти к душевному равновесию.

- То есть, ты хочешь сказать, что ходил на кладбище целенаправленно, просто так, чтобы погулять?

- Да. А ты так никогда не делала?

- Нет, ни разу. Я сюда прихожу только, чтобы навестить могилки родственников.

- Ну всё когда-то бывает в первый раз.

- Вот, видишь тот памятник? - спросила я.

- Вижу.

- Это мои бабушка с дедушкой. Дедушка умер в 1998, а бабушка в 2002. А дальше, в двух метрах от них, Егорка. Он умер в 2004.

- Что ж. Очень милое семейное захоронение. Ты, наверно, тоже хочешь быть похоронена рядом с родственниками, когда умрёшь?

- Знаешь, Антон, меня немного пугают такие вопросы. Я уже сказала, что не спешу на тот свет, и вообще не думала о том, где будут гнить мои останки. К тому же, мне кажется, что, когда я умру, мне будет уже всё равно.

- Не нужно бояться говорить о смерти. Ведь это абсолютно естественное явление. И ничего страшного в нём нет.

Антон посмотрел на меня своими ледяными голубыми глазами. Его взгляд словно пронзил меня насквозь, и мне стало жутко. В тот момент мне захотелось убежать от него. Почему-то я почувствовала себя какой-то загнанной ланью, и меня сковал животный страх.

Антон, словно почувствовав мою панику, вдруг схватил меня за запястье и крепко его сжал.

- У тебя участился пульс, - сказал он мне, - Почему?

- Не знаю.

- Ты боишься меня? Только честно.

- Да. Мне стало страшно после того, как ты заговорил о моей смерти.

- Может быть, ты подумала, что я хочу убить тебя?

- Нет. У меня даже мысли такой не было.

- Успокойся. Я не собираюсь тебя убивать.

- Рада это слышать. Ты не против, если я закурю?

- Кури. Это твоё дело. Ты не должна спрашивать меня об этом.

- Просто ты говорил, что тебе не нравится запах.

- Ну и что? Ты не обязана быть удобной. Никто никому ничего не обязан.

Пока я курила, Антон внимательно разглядывал могилу моего сына. А я тем временем внимательно разглядывала его самого. На фоне серого неба его лицо выглядело таким бледным и как будто совсем идеальным. Немыслимо красивым. Но в то же время каким-то безжизненным. Словно он был и не человеком вовсе.

Он пугал меня, но влечение было сильнее страха. Противоречивые чувства разрывали меня изнутри, я не могла больше их сдерживать. Я как будто потеряла контроль над собой и обняла его, крепко-крепко прижавшись к нему.

В тот момент я подумала, что он сейчас оттолкнёт меня. Но он обнял меня в ответ.

Я вдохнула полной грудью его запах и мне хотелось, чтобы это мгновенье не заканчивалось никогда.

Со мной ни разу не случалось такого прежде. Никто в моей жизни не пробуждал во мне подобных чувств. Всё смешалось воедино: и страх, и восхищение, и ужас, и желание.

Пока мы стояли с ним в обнимку, время потеряло счёт. Да и не только время, но и пространство, и всё остальное, даже весь мир - всё перестало существовать. Во всей Вселенной мы были одни.

Остаток этой прогулки прошёл для меня в каком-то беспамятстве.

Я пришла в себя, только лишь когда Антон проводил меня до моей квартиры. Мне хотелось предложить ему остаться, но мой язык до сих пор не вернул связь с мозгом, а потому я не могла связать и двух слов.

- Мне пора, - сказал он.

Я надеялась, что он обнимет меня или даже поцелует, но он уже бежал вниз по лестнице.

- Антон! - крикнула я ему вслед.

Он повернулся.

- Спасибо за сегодняшний день.

- Не благодари.

На этом он скрылся за лестничным пролётом.

Я побежала к окну и смотрела, как его силуэт исчезает в туманной темноте.

Когда он полностью скрылся из виду, я попыталась понять, что у меня сейчас происходит в голове. И единственный вопрос, который в ней крутился: "Что вообще всё это было?"

Глава 10

Глава Х

Я постепенно пыталась привыкнуть к семейной жизни и вжиться в роль жены. Было сложно, непривычно, но я не сдавалась, ведь процесс адаптации никогда не бывает лёгким. Нужно просто сжать зубы и преодолеть его.

С работы мой начальник и теперь по совместительству муж меня уволил сразу после свадьбы, так как, по его мнению, жена должна быть хранительницей очага, а именно рожать борщи, стирать детей и варить носки. То есть, кажется, наоборот. Но сути это не меняло.

С первой же недели совместной жизни мой новоиспечённый спутник жизни активно промывал мне мозги всевозможной пропагандой женских и мужских предназначений, мудроженственности и прочих мизогинных доктрин. А я в силу своего совсем ещё скромного понимания человеческой психологии и отсутствия жизненного опыта даже не знала, что ему можно возразить.

И, если с домашними обязанностями, вроде готовки, стирки и глажки, у меня проблем не возникало, так как я с детства была приучена всё это делать, то с некоторыми другими тяготами, которые теперь на меня свалились, у меня появились трудности. В частности, я имею в виду исполнение "супружеского долга".

Честно говоря, у меня совершенно не было желания его исполнять, но, тем не менее, мне приходилось делать это регулярно. Наверно, это можно было засчитать, как плату за проживание на его жилплощади. Ведь в этой жизни ничего не предоставляется бесплатно.

Коля настаивал на ежедневном соитии, что было минусом. Но его возможностей обычно хватало на четыре, максимум пять минут, а это было плюсом.

Обычно, когда он кряхтел и трудился в поте лица, нависая надо мной, я разглядывала светло-сиреневые цветы на выцветших обоях или трещины на пожелтевшем от времени потолке, чтобы хоть как-то скоротать время. Зато теперь я знала точное количество стеклянных висюлек на люстре. Их было сто шестнадцать. Правда не знаю, пригодится ли мне когда-нибудь в жизни эта информация. Иногда я пыталась вспомнить и воспроизвести в уме какую-нибудь песню, чтобы было не так скучно. В общем, развлекала себя, как могла, чтобы отвлечься от процесса.

Спустя четыре месяца после свадьбы я узнала, что жду ребёнка. Восторга от этой новости я не испытала, но и не расстроилась. Вообще я заранее готовила себя к этому, а потому приняла это известие спокойно и невозмутимо.

Коля, узнав об этом, каждый день начал меня доставать вопросами. Ему не давало покоя желание выяснить, какого пола будет ребёнок. И каждый день я отвечала ему одно и то же: "Пока непонятно. Ещё слишком рано".

Спустя несколько месяцев, когда стало известно, что у нас будет мальчик, Коля словно обезумел от радости.

- Это мальчик! Наследник! - кричал он, как только мы вышли их кабинета УЗИ, - У меня будет наследник! Мой наследник!!!

Люди, сидевшие в очереди, стали удивлённо поглядывать на нас и перешёптываться между собой. Видимо, им давно не доводилось встречать такого придурка.

Я стыдливо спрятала лицо в воротник. А то мало ли в поликлинике окажется кто-нибудь из знакомых или соседей и узнает меня. Не хотелось бы так позориться.

Беременность протекала очень тяжело, и большую её часть я провела в больнице, лишь изредка приезжая домой.

Будущий отец тем временем подготавливал квартиру к появлению в ней наследника.

Вот только с именем мы не могли определиться. Коля настаивал на том, чтобы назвать сына Лука, но я сразу сказала, что он это сделает только через мой труп. В итоге после долгих споров он отступил и оставил мне право выбора имени. Ведь от отца сыну и так достанется отчество и фамилия. Но мне никакое подходящее имя не приходило в голову.

Несмотря на все трудности и далеко не идеальные отношения с супругом, я с каждой неделей проникалась всё большей и большей любовью и нежностью к своему ребёнку и с нетерпением ждала его появления на свет. Хотя я и сама в свои девятнадцать ещё оставалась ребёнком.

Схватки у меня начались вечером второго октября 2001 года. А утром следующего дня у меня родился сын.

Он был совсем крохотный, красный и громко кричащий, и его сразу положили мне на грудь. Я нежно прижала его к себе и взглянула в его прищуренные от непривычного ему света заплаканные глаза. И тут я поняла.

- Егорка! - сказала я, - Я назову тебя Егорка!

В тот момент я осознала, что, несмотря на всю боль, через которую мне пришлось сегодня пройти, это, пожалуй, самый счастливый день в моей жизни.

Следующим днём ко мне в палату зашёл врач.

- Светлана, здравствуйте! Как Вы себя чувствуете? - спросил он.

Его взгляд был серьёзным, а тон строгим, что сразу вызвало у меня беспокойство.

- Здравствуйте, Василий Алексеевич. Ничего, более-менее. Только спала очень плохо.

- Я должен Вам кое-что сказать.

Он опустил глаза вниз, и я почувствовала, как моё сердце съёжилось в ожидании какого-то страшного известия.

- Что такое? - закричала я, - Что-то с моим сыном? Что-то с моим Егоркой?!

- Нет, Света, прошу Вас, успокойтесь. С Вашим сыном всё хорошо! Он отлично себя чувствует.

Я облегчённо выдохнула.

- Это самое главное. Так о чём Вы хотели поговорить со мной?

- Понимаете, Света. Во время родов у Вас возникли некоторые непредвиденные осложнения. Наши врачи сделали всё, что смогли, чтобы помочь Вам, но, к сожалению, детей Вы иметь больше не сможете.

- Ну это конечно плохо. Но не смертельно. Ведь у меня теперь есть ребёнок.

- Я рад, что Вы стойко восприняли эту печальную новость. Но если Вы мечтали о большой семье, Вы всегда сможете взять на воспитание ребёнка из детского дома.

- Спасибо за совет, Василий Алексеевич, но я, честно говоря, ещё не думала о таких далёких перспективах. Пока что я намерена всё своё внимание сосредоточить на воспитании и заботе о своём новорождённом сыне. Это для меня сейчас важнее всего.

- Замечательно. Искренне желаю Вам и Вашему мужу успехов в этом нелёгком, но очень благородном деле. И поздравляю Вас с пополнением в Вашей семье.

- Спасибо, доктор.

Он вышел из палаты, а я задумалась о том, что сейчас услышала. Прозвучало это всё, конечно, неожиданно, и эту новость мне ещё предстояло постепенно переварить. Но не могу сказать, что я очень сильно расстроилась. Во всяком случае никакой трагедии в этом я не видела. Главное, что у меня теперь есть сын. Живой и здоровый. А всё остальное не имело значения.