Мужчина в клетчатой рубашке

Дядя Юра работал в каком-то непонятном сменном графике, который я никак не могла запомнить. А потому никогда заранее не знала, будет ли он дома или нет.

Вот так однажды я вернулась со школы в полной уверенности, что он сегодня работает. Но, к сожалению, я ошиблась, и он оказался дома. Мама к этому времени уже ушла на работу (она так до сих пор и мыла полы в вечернюю смену), а бабушка была записана ко врачу на три часа дня. Дед, по всей видимости, решил составить ей компанию, так как дома его тоже не оказалось.

Я пошла на кухню и решила разогреть себе остатки супа. Быть дома наедине с псевдоотцом (так я прозвала дядю Юру у себя в уме), мне совсем не хотелось, а потому я решила, что после обеда пойду к однокласснице. Заодно уроки вместе сделаем, а я скоротаю у неё время, пока бабушка с дедушкой не вернутся домой.

Но, как только я достала из холодильника кастрюлю, на кухню вошёл дядя Юра.

- Ты что это тут делаешь?

- Собираюсь обедать, - ответила я, не понимая, зачем было задавать настолько глупый вопрос.

- Иди уроки учи!

Я вгляделась в его лицо. До чего же он всё-таки был неприятным. Озлобленный взгляд маленьких глаз из-под очков, широкий нос, тонкие губы и какие-то жидкие плешивые усики. А ещё выпуклая бородавка на щеке, которая напоминала горошину чёрного перца. И как он вообще мог понравиться моей маме? Что в нём вообще могло нравиться?

- Сначала я поем. Потом буду делать уроки.

Я пыталась разговаривать с ним максимально спокойно, чтобы не провоцировать конфликт, ведь бабушки и дедушки, которые могли бы за меня заступиться, не было рядом. Но он не унимался.

- Я тебе сказал, чтобы ты шла делать уроки немедленно! Ты скатилась на одни тройки! Позоришь меня и мать!

- Вообще-то я учусь без троек.

Он выхватил у меня кастрюлю с супом и отшвырнул её в сторону, частично расплескав содержимое.

Тут уже мне стало не по себе, и я поняла, что лучше спасаться бегством. Этот человек безумен. Я побежала в сторону двери, но он схватил меня за юбку.

- Куда ты побежала? Я тебя никуда не отпускал. На меня смотри, когда я с тобой разговариваю!

- Отпустите меня!

Я пыталась вырваться, но хватка была сильна. Мне стало безумно страшно.

Он сорвал с меня юбку.

- Небось по мальчикам уже бегаешь вместо учёбы?

- Нет!

- Не смей мне врать! Сейчас я тебя проучу!

- Помогите! - закричала я в надежде, что меня услышат соседи или прохожие на улице.

Он с силой ударил меня по щеке.

- Замолчи! Ещё раз заорёшь, и я задушу тебя!

Дядя Юра продолжил срывать с меня одежду, сначала блузку, потом колготки. Я попыталась оттолкнуть его, но он ударил меня по затылку. В голове зазвенело.

Он сорвал с меня всю оставшуюся одежду, потащил меня в их с мамой спальню и толкнул на кровать.

Я не кричала, потому что мне было страшно. Лишь тихо безмолвно плакала.

До последнего я продолжала надеяться, что бабушка с дедушкой вернутся и остановят его, но они не вернулись.

Дядя Юра изнасиловал меня, после чего принёс с кухни мою одежду и кинул её в меня.

- На, одевайся. Не сиди голая. Скоро твои родственники вернутся.

Он быстро собрался и куда-то пошёл, перед выходом крикнув мне:

- Скажешь кому-нибудь - убью!

Я сидела на кровати, замотавшись в одеяло и пребывая в полном ступоре. Спустя некоторое время пришли бабушка с дедушкой.

- Света, ты дома? - крикнула бабушка, как только вошла в квартиру.

Я попыталась ответить, но не смогла выдавить из себя ни слова.

- Света! - вновь позвала меня бабушка, - Мы купили твои любимые орешки со сгущёнкой.

Так и не дождавшись моего ответа, они сами нашли меня в комнате.

Я посмотрела на них сквозь слёзы и отвернулась.

- О господи, внучка, что случилось!? - воскликнула бабушка и бросилась ко мне.

Пакет с продуктами выпал у неё из рук и рухнул на пол.

Я не могла говорить, не могла пошевелиться, лишь рыданья сотрясали моё тело, а слёзы тонкими ручейками бежали по щекам. Но моего ответа и не понадобилось, они всё поняли сами.

- Где этот мерзавец?! - закричал дедушка и кинулся искать дядю Юру по квартире.

Бабушка тем временем присела рядом со мной на кровать и легонько приобняла меня за плечо.

- Он... Он ушёл, - произнесла я шёпотом, когда дедушка вернулся в комнату.

- Давно?

- Не помню.

- Я убью его!

Дедушка побежал на кухню, как я поняла, затем, чтобы взять кухонный нож. Бабушка поспешила за ним. Они там бурно обсуждали то, что произошло, но до меня доносились лишь обрывки их разговора. Я смогла понять только то, что бабушка пытается отговорить его совершать самосуд и уговаривает решить всё по закону и отправить дядю Юру в тюрьму.

Но ведь он грозился меня убить, если кто-нибудь узнает. Скорее всего это были пустые угрозы, но на самом деле мне было уже всё равно.

Бабушка позвонила маме на работу и велела ей срочно явиться домой.

Я же так и сидела на кровати, обхватив руками колени, не в силах встать. Слёз уже не осталось, остались лишь беззвучные рыдания. Мне не хотелось жить дальше. Как вообще теперь можно жить после этого?

Мама прибежала спустя двадцать минут.

- Что у вас тут происходит? - спросила она недовольным тоном, - Мне не оплатят сегодняшний день, потому что я ушла с работы раньше.

- Что происходит?! - накинулась на неё бабушка, - Подонок, которого ты привела в наш дом, изнасиловал Свету! Вот что происходит!

- Что? Этого не может быть!

Я услышала громкий щелчок, после которого мама вскрикнула. Видимо, бабушка дала ей пощёчину.

Дальше я слышала, как они бранились на кухне, переходя то на крик, то на визг. Что-то разбилось.

Я медленно встала и, завернувшись в простыню, так как моя одежда была порвана, не поднимая головы, побрела в ванную. Проходя мимо кухни, я отчётливо услышала, как бабушка сказала:

- И ты ещё смеешь его оправдывать? Ты ненормальная, Геля!

Я включила душ и села в ванну. Вода лилась мне на голову и стекала вниз по моему телу. Но сколько я бы так ни просидела, хоть целую вечность, я понимала, что чистой не буду теперь уже никогда.

Не знаю, сколько времени прошло, когда я решилась выйти из ванной, но думаю, что довольно много. На лице у меня остался след от его удара, да и на затылке теперь тоже назревала шишка.

Поскольку своего угла, где я могла бы скрыться от всех, у меня в квартире не имелось, то я пошла на кухню и села в своё кресло. Все остальные разошлись по своим комнатам, так что я надеялась хоть немного побыть наедине с собой. Плакать у меня больше не было сил, и я просто сидела, глядя в потолок, и слушала, как гудит холодильник.

Кастрюля с разлитым вокруг неё супом так и валялась на том месте, куда этот гад её швырнул.

Но не прошло и пяти минут моего уединения, как на кухню вошла мама. Она присела на стул около меня и взглянула мне в глаза.

- Света, ведь это не правда? Скажи, что ты соврала. Ведь ничего же не было?

Я отвернулась от неё, не ответив. Отвечать на подобный вопрос было в высшей степени унизительно. Более того, то, что она вообще усомнилась в моей искренности и заподозрила меня во лжи в такой ситуации, ранило меня до глубины души.

- Я так и знала. Ты оклеветала Юру, потому что он тебе не нравится. Ты хоть понимаешь, что ты наделала? Я ведь знаю, он бы тебя и пальцем не тронул! Но ты так хотела разрушить мою личную жизнь, что опустилась до гнусной подлой лжи! Ну что ж, радуйся, ты добилась своего! Я теперь снова останусь одна! Всё благодаря тебе!

Она встала и вышла из кухни, хлопнув дверью так, что в сушилке зазвенела посуда.

После того, что я услышала, мне не хотелось больше разговаривать с ней вообще никогда. Та последняя тоненькая ниточка родственной связи, которая ещё была между нами до этого момента, оборвалась навсегда.

Чуть позже ко мне подошла бабушка.

- Собирайся, - сказала она, - Пойдём в милицию, будем писать на него заявление.

- Нет, бабушка, не нужно.

- Что значит не нужно?! Ты что не хочешь этого ублюдка наказать? Не выдумывай! Упрячем его за решётку! Мы этого добьёмся, чего бы это ни стоило!

И тут я снова зарыдала. Гнев, обида, отчаяние и чувство полной беспомощности - всё смешалось воедино. Мне было страшно от мысли, что мой мучитель останется безнаказанным, но ещё страшнее было заставить себя рассказать чужим людям о том, что произошло. Ведь следователь будет задавать мне вопросы, на которые придётся отвечать. Нет, я не смогу пережить этого унижения и позора! Я лучше умру, чем расскажу кому-нибудь!

- Нет! Я не хочу рассказывать об этом, бабушка! Пожалуйста, не нужно! - взмолилась я, - Я не смогу!

Истерика начала душить меня, не давая больше выговорить ни слова.

Бабушка, видя моё состояние, не стала больше на меня давить, и молча вышла.

Вечером вернулся дядя Юра и, как ни в чём не бывало, зашёл на кухню и принялся изучать содержимое холодильника.

Бабушка и дедушка вбежали вслед за ним. Потом зашла мама.

- Ты ещё смеешь заявляться сюда после того, что сделал, гадёныш!? - сказал ему дедушка и схватил за грудки.

- А что я сделал? - спросил тот, изобразив удивление и вопросительно взглянув на дедушку поверх очков, - Я не понимаю, о чём речь.

И тут дедушка схватил кухонный нож.

- Папа, стой! Не трогай его! - закричала мама и вцепилась в дедушкину руку, - Он ни в чём не виноват!

Но дедушка отпихнул её в сторону и кинулся на обидчика, замахнувшись на него ножом. Тот поспешно увернулся, и нож прошёлся ему по руке, оставив лишь небольшой порез.

- Что ты творишь, чокнутый старик? - завопил дядя Юра, зажав ладонью рану.

Бабушка что-то кричала, мама испуганно причитала. Обе они в панике мельтешили, не зная, что предпринять.

Дедушка вновь замахнулся ножом на загнанного в угол дядю Юру, который сейчас напоминал испуганную мышь, но вдруг замер вместо того, чтобы нанести удар. А спустя несколько секунд он выронил нож, схватился за сердце и медленно, держась за стену, осел на пол.

- Эрнест! - закричала бабушка, - Что с тобой? Эрнест!

Она села на пол рядом с дедушкой и приподняла руками его голову. Тот был без сознания.

- Что ты стоишь, как истукан?! - крикнула она маме, - Звони в скорую! Сейчас же!

Дядя Юра, почувствовав, что ему ничего не угрожает, поспешно выскочил из кухни. Он схватил своё портмоне, накинул пальто и покинул квартиру.

- Ненормальная семейка! - рявкнул он, уходя.

Скорая приехала очень быстро. Врач и медсестра после быстрого осмотра, не мешкая, погрузили дедушку на носилки и потащили в машину. Бабушка побежала вслед за ними. Мама осталась дома со мной.

Я наблюдала в окно, как машина с громко воющими сиренами и яркими мигалками отъезжает от нашего дома, стремительно набирая скорость.

"Хоть бы с ним всё было хорошо. Пожалуйста, пусть он выживет", - подумала я про себя.

Но этот злополучный день принёс ещё одну страшную новость. Дедушка умер, даже не доехав до больницы. Ему было всего шестьдесят девять. Обширный инфаркт.

Глава 7

Глава VII

Их было двое. Один стоял сзади меня, зажав мне рот рукой, а второй обошёл спереди и уставился на меня, нагло ухмыляясь.

- Вот мы и встретились, - сказал он, - Всё ещё держишь нас за малолеток?

Это были те самые два отморозка, которым я сегодня днём не продала пиво. Я уже и думать про них забыла. А они про меня, оказывается, нет.

И теперь они, до глубины души оскорблённые, видимо, решили доказать мне свою зрелость и мужественность, которые, по их мнению, заключаются в способности избить женщину.

Тот, что ухмылялся, с силой ударил меня кулаком в живот. А, когда я согнулась и закашлялась, второй саданул меня в поясницу.

Я упала и вновь попробовала закричать, поскольку рот мне больше никто не держал, но из моего горла вырвался лишь сдавленный хрип.

На меня обрушился шквал ударов, и я пыталась закрыть руками хотя бы лицо.

Прошло восемнадцать лет с того дня, когда на меня напал отчим. Тогда я была маленькой и беззащитной, и некому было прийти мне на помощь. Сейчас же я уже давно взрослая, но это ничего не меняет. Всё равно я так же нуждаюсь в помощи, как в тот день.

- Отпустите женщину! - вдруг внезапно откуда-то издалека крикнул мужской голос.

На секунду мне даже показалось, что этот голос я уже где-то недавно слышала. Но где?

Молодчики прекратили меня избивать и начали пристально вглядываться в темноту. При тусклом свете фонарей стал различим приближающийся невысокий мужчина.

"Бедный парень. Сейчас они и его побьют", - подумала я, пытаясь встать.

Спустя несколько секунд он уже был здесь.

- Проваливай отсюда, дрищ! Или у тебя зубы лишние? - крикнул ему высокий отморозок.

Но мужчина, вместо того чтобы сбежать, нанёс негодяю сокрушительный удар в челюсть. Тот застонал и закрыл рот руками. Подключился сбитый, и завязалась драка.

Не спуская глаз с происходящего, я с трудом поднялась, держась за ствол сосны.

Мне было страшно за этого смелого мужчину, который не побоялся за меня заступиться, и я не хотела, чтобы он пострадал от рук этих негодяев.

Он был худым, да и ростом совсем невелик, но, как оказалось, силы ему было не занимать. Сражался он, как настоящий боец.

Вскоре высокий уже сидел на земле и сплёвывал кровавые сопли в траву. Сбитый пока ещё не сдавался и продолжал бой, хотя было очевидно, что у него нет никаких шансов.

Когда сбитый совсем выдохся, мой спаситель вцепился ему в волосы и стал бить его мордой об землю. И тогда я уже испугалась, что он может его прикончить, ведь это будет чревато последствиями. Высокий, посмотрев на происходящее глазами полными ужаса, вскочил и побежал прочь, сверкая пятками. Через несколько секунд он уже скрылся из виду в темноте.

Мужчина, спасший меня, тем временем одержал безоговорочную победу, оставшись при этом почти невредимым. Он посмотрел на меня, и мне удалось разглядеть его лицо в свете фонаря. Это был тот самый охранник, который сегодня выпроваживал этих придурков из магазина! Вот почему его голос показался мне знакомым.

- Поднимайся, чего разлёгся? - сказал он поверженной жертве.

Сбитый валялся, уткнувшись мордой в землю, и не мог подняться. Кажется, он пытался что-то сказать, но у него это не получалось.

- Что ты там мычишь, животное? Поднимайся, я сказал!

Тот снова предпринял попытку оторваться от земли, и кое-как смог приподняться и сесть.

От его ухмылки не осталось и следа, а рожа теперь была похожа на кровавое месиво. Он щурил залитые кровью глаза и пытался нащупать рукой свой нос, как будто сомневаясь, на месте ли он. Но нос оказался не совсем там, где был раньше. Он съехал куда-то влево, что выглядело весьма забавно. Нащупав нос и убедившись, что эта часть тела всё ещё при нём, он выплюнул изо рта выбитые зубы. Кажется, ему теперь понадобится вставная челюсть. Да и вообще придётся долго привыкать к новой внешности.

- Ну и кто из нас теперь дрищ? - спросил охранник.

Сбитый молчал.

- Кто дрищ, я спрашиваю?! Ты или я?

- Я, - едва шевеля губами, промямлил он.

- А теперь извиняйся перед этой женщиной.

Отморозок попытался встать, но охранник пнул его обратно на землю.

- Куда ты пошёл? Я сказал, извиняйся перед женщиной! На коленях ползи к ней, гнида.

И тот пополз ко мне.

Я всё это время так и стояла, держась за ствол сосны. Когда сбитый оказался возле моих ног, он посмотрел на меня снизу вверх. Более жалкого зрелища мне, пожалуй, ещё не доводилось видеть. Весь в крови и грязи он вызывал лишь брезгливость и презрение. От былой спеси не осталось и следа.

- Извини, - прошептал он мне.

- Я не слышу, - сказал охранник, - Повтори громче.

- Извини, - повторил тот.

- Вы его прощаете? - строго спросил мой спаситель, глядя на меня.

- Да, пожалуй, он расплатился сполна, - ответила я.

- Вот и славненько. Справедливость восстановлена, как я люблю. Жаль только, что второй удрал. Я бы ему тоже преподал урок. Но ничего, если он мне попадётся, я наверстаю упущенное.

Я была в состоянии полнейшего шока, и потихоньку начала немного приходить в себя. До сих пор не верилось, что это всё происходит на самом деле. Ведь меня ещё никогда никто не спасал, и никто за меня заступался. В тот момент я почувствовала себя принцессой, спасённой от дракона отважным рыцарем. К слову, я только сейчас обратила внимание, насколько это рыцарь был божественно красив. А он, тем временем, вновь обратился к сбитому.

- Всё, свободен. Можешь проваливать отсюда. В твоих интересах больше никогда в жизни со мной не пересекаться. Понял меня?

- Понял.

Он встал и на полусогнутых ногах медленно побрёл прочь. В листьях осталась валяться его шапка, слетевшая во время драки и втоптанная в грязь.

- Вы в порядке? - спросил меня охранник.

- Кажется да. Почти. Бывало и хуже. А Вы?

- Нормально. Небольшая разминка после работы лишней не будет. Правда один из этих засранцев порвал мне куртку.

- Хотите, я зашью? Будет, как новая!

- Было бы неплохо.

- Спасибо Вам за спасение! Я не знаю, как благодарить Вас. Вы заступились за меня сегодня дважды.

- Пустяки. Мне это было несложно.

- Мне страшно подумать, что бы со мной было, если бы Вы так внезапно здесь не появились.

- Почему же внезапно? Как раз очень закономерно. Я хожу этим путём домой с работы.

- А как давно Вы у нас магазине работаете? Я Вас впервые сегодня увидела.

- Третий день.

- Среди охранников сейчас такая текучка. Никто не задерживается надолго. Каждый день кто-то новенький приходит.

- Надеюсь, мне удастся задержаться на этом месте. Во всяком случае, пока что меня всё устраивает.

- И я надеюсь. С таким охранником, как Вы, мы все будем чувствовать себя в полной безопасности. Кстати, меня Света зовут.

- Я знаю.

- Откуда?

- Успел днём прочитать на Вашем бейджике.

- Ах, да...

- Я стараюсь всегда быть внимательным к деталям. Иногда они позволяют узнать очень много всего интересного, - сказал он и после небольшой паузы добавил, - Антон.

Он протянул мне руку, и я её пожала.

Меня до сих пор трясло. Но теперь уже не от страха, а от перевозбуждения. Давно мне не доводилось видеть настолько красивого мужчину. А уж тем более говорить с таким...

Когда я взялась за его руку, то почувствовала, как у меня задрожали колени, а по щекам начал расползаться жар. Конечно, я не видела сейчас своё лицо, но понимала, что оно становится красным, как панцирь варёного рака.

Антон, почувствовав мою дрожь, спросил:

- Чего Вы так трясётесь? Успокойтесь. Всё уже позади.

- Пытаюсь. Пока не получается. Не каждый же день на меня нападают гопники. К счастью.

- В жизни может случиться всё, что угодно. Нужно быть готовым ко всему, иначе любая неурядица может застать врасплох.

Он помог мне отряхнуть куртку, поднял с земли мой пакет, и мы пошли в сторону моего дома. Каждый шаг отдавал болью в животе в том месте, куда пришёлся удар.

Я продолжала изучать внешность Антона, втихаря поглядывая на него и стараясь не пялиться в упор. Он был ещё совсем юным. Намного моложе меня. И ниже на голову.

Вокруг него витал едва уловимый, но очень приятный запах парфюма.

Лицо вроде бы выражало доброжелательность, но взгляд при этом был холоден и суров. Голубые, словно лёд, глаза, как у собак породы хаски, выглядели завораживающе и казались какими-то инопланетными. В сочетании с такими светлыми глазами, разумеется, были волосы светло-пшеничного цвета, подстриженные довольно коротко, и бледная кожа. На щеках и переносице виделись едва заметные веснушки. Удивительная, редкой красоты внешность. На такого мужчину можно было смотреть до бесконечности, как на огонь или воду.

- Почему Вы на меня так странно смотрите? - спросил он.

Я, почувствовав ужасную неловкость, растерялась и не знала, что ответить.

- Извините, - сказала я, опустив взгляд себе под ноги.

- Да ладно, смотрите, я не против.

Я смутилась, больше старалась не смотреть в его сторону и внимательно изучала камушки под ногами.

- Вы такой смелый, - сказала я после небольшой паузы, - Не побоялись заступиться за совсем незнакомую женщину. Поступок настоящего мужчины.

- Я не боюсь никого и ничего. Страх — это удел слабых, я же к таковым себя не отношу. И давайте на "ты".

- Давайте. То есть, давай. Твоя девушка, наверно, гордится тобой.

- С чего ты решила, что у меня есть девушка? Если это была попытка узнать, состою ли я в отношениях, то нет, я свободен.

Я промолчала. Просто не была готова к такой прямолинейности.

- И кстати, я за тебя не заступался.

- Нет?

- Нет, ты тут не причём. Я лишь восстанавливал справедливость. В этом конфликте они были неправы, а потому мне пришлось их наказать.

- То есть ты борец за справедливость?

- По мере возможности. Люблю расставлять всё на свои места. В том числе и людей. Каждый должен знать своё место. Во всём должен быть порядок, иначе начинается хаос.

- Знаешь, я уже столько лет живу в этом мире, но до сих пор не понимаю, где моё место.

- Значит, поймёшь, когда придёт время.

Тем временем мы подошли к моей пятиэтажке на Альпийском переулке.

- Ты одна живёшь? - спросил он, пока я открывала квартиру.

- Почти. С кошкой. А ты?

- С родителями.

Мы вошли ко мне домой, и я зажгла свет. Тут же я вспомнила, что у меня в раковине лежит гора немытой посуды, которую мой гость сейчас непременно увидит, и мне стало безумно стыдно. А ещё на кухне под столом выстроилась уже целая батарея водочных бутылок, которые мне было лень донести до помойки, что тоже смотрелось весьма неприглядно.

Антон разулся, и я увидела белоснежные носки на его ногах. Только этого не хватало! После ходьбы по моему полу они точно потеряют товарный вид. А тапочек у меня не водилось.

Когда я последний раз делала уборку дома? Кажется, в начале весны. Но это не точно.

Под курткой у него оказалась красная рубашка в чёрную с белым клеточку, немного старомодная, но ему она была очень даже к лицу. Впрочем, к такому красивому лицу подошло бы всё, что угодно.

Вася, спавшая в комнате, проснулась от шума и нехотя приковыляла в прихожую. Увидев, что я не одна, она уставилась на Антона, выгнула спину колесом и громко зашипела.

- Вася! - прикрикнула я на неё, - Ты что себе позволяешь!? А ну прекрати!

Антон посмотрел на неё с недоумением.

- Извини, - сказала я ему, - Ко мне так редко кто-то приходит, поэтому она испугалась.

- Она не испугалась, а разозлилась.

- С чего ты решил? Она просто немного дурная и не очень воспитанная.

- Да нет, всё с ней нормально. Это вполне закономерная реакция для животного на появление чужака. Она просто охраняет свою территорию.

- Думаешь?

- Не думаю, а знаю. Это психология. Странно, что ты, как её хозяйка, не знаешь её повадок.

- Обычно знаю, - начала оправдываться я, - Но она у меня барышня непредсказуемая. Иногда преподносит сюрпризы. Может, хочешь чаю? Или кофе? Есть ещё коньяк.

- Я не пью.

- Как? Совсем? - удивилась я.

- Совсем. Ненавижу запах алкоголя, - он принюхался, потом добавил, - И табака тоже. А вот от чая не откажусь.

- Проходи в комнату. Я туда принесу всё. Прости за беспорядок, я не ожидала, что у меня сегодня будут гости.

- Я бы предпочёл сначала помыть руки. Могу воспользоваться ванной?

- Конечно! Дверь прямо. А я пока поставлю чайник и посмотрю, что у тебя с курткой.

Антон пошёл в ванную и закрыл дверь. Даже запер её на замок изнутри. Вскоре зашумела вода.

Странно. Может, он решил принять душ? Но ведь тогда ему нужно дать полотенце. Ведь то, которое там висит, уже давно было не первой свежести.

Подумав об этом, я вновь испытала приступ стыда.

Поставив чайник на кухне, я быстренько наложила Ваське корма, и, на этот раз не наблюдая за её трапезой, поспешила зашивать куртку. Там всего-навсего немного разошёлся шов в том месте, где прикреплялся рукав. Работы на пять минут.

Когда я взяла в руки куртку, то вновь ощутила этот приятный тонкий аромат его одеколона. Я прижала куртку к носу и глубоко вдохнула. Как же вкусно пахнет!

С опаской глянув на дверь ванной и убедившись, что она всё ещё заперта, я вновь припала лицом к куртке. Не хотелось бы, чтоб Антон застукал меня за тем, как я нюхаю его одежду. Я и так уже успела опозориться перед ним несколько раз за этот короткий промежуток времени, что мы были знакомы.

Мне потребовалось всего три минуты, чтобы залатать эту маленькую дырочку. При этом я старалась это сделать настолько аккуратно, насколько я была способна. Но, скажу по правде, зашила я её на самом деле так хорошо, что абсолютно ничего теперь не было заметно.

Вскоре закипел чайник.