Мужчина в клетчатой рубашке

У меня не укладывалось в голове то, что я сейчас услышала. Конечно, я понимала, что мы заключили брак по расчёту, и любви между нами никогда не было, но говорить о поисках новой жены, едва похоронив сына! Это переходило все границы! Причём он заявил мне об этом так буднично и обыденно, как будто это всего лишь какая-то формальность. Мол, один сын умер, но это ничего страшного, ведь можно найти женщину, которая сделает нового.

Выходит, за то время, что мы с ним прожили, я так и осталась для него пустым местом. Конечно, я не обольщалась на его счёт, но думала, что хоть что-то человеческое в нём есть. Как же я ошиблась!

- Какой же ты идиот! Ты настолько тупой, что мне аж тошно от тебя! Какие наследники? Наследники чего? Знатных голубых кровей? Да ты просто ничтожество!

- Ты злишься потому, что теперь не сможешь оставить после себя потомство и выполнить своё женское предназначение! Но я не собираюсь отказываться от этого. Я хочу, чтобы мой род и моя фамилия жили в веках!

- Какой род? Ты что чёртов князь или граф? Что за тобой наследовать? Трон в виде ржавого унитаза? Не смеши меня! Или, может, ты хочешь передавать из поколения в поколения свою уродливую физиономию? Так лучше бы пожалел своих потомков и не производил бы их на свет, чем обрекать их быть похожими на тебя!

- Ты вроде бы раньше ничего не имела против моей физиономии, когда выходила за меня замуж, и когда я принял тебя к себе в дом! Так с каких же пор она стала уродливой?

- С самого начала была! Я всегда считала тебя страшным! И вышла за тебя замуж лишь для того, чтобы съехать от матери.

- А наш Егор? Он тоже был страшными по-твоему?

- Нет! Потому что он был похож на меня! В моей семье не было таких уродов!

- Кто бы говорил! Зато твоя мамаша - злобная психованная стерва, а папаша - опустившийся алкоголик! Замечательная наследственность! Да ты и сама-то не красавица. Неказистая, нескладная, высокая, как каланча! Ни кожи ни рожи! Есть женщины гораздо красивее тебя.

- Есть. Только они никогда в твою сторону не посмотрят. Кому нужен такой убогий неудачник, как ты?

Коля начал закипать и сжал руки в кулаки. Его переполняла слепая ярость. Я побоялась, что он меня ударит, но всё равно не могла остановиться.

- Ты не смог даже удержать на плаву свою маленькую задрипанную пекарню! Какой из тебя добытчик? Надеюсь, ты никогда не продлишь свой жалкий род!

- Обязательно продлю, даже не сомневайся! Вскоре найду себе нормальную жену, которая сможет нарожать мне много наследников. А ты просто дефектная!

- И будешь тесниться со своим выводком в бабкиной однушке! А чем ты собираешься кормить своих многочисленных наследников? Хлебом и водой? Ведь на большее ты заработать не в состоянии!

- Заработаю, вот увидишь! Ты ещё будешь завидовать моему богатству и моей процветающей большой семье!

- Богатству? Да не смеши! Ты не сможешь разбогатеть! Ты никогда не умел нормально работать и зарабатывать! И не научишься. Ты ничего не умеешь! И тяжелее своего члена ничего в руках не держал, который у тебя кстати маленький и скукоженный, словно завявший прошлогодний корнишон! Давай ищи себе дуру, которая захочет с тобой связаться. Может ей удастся разглядеть твоё мужское достоинство, хотя бы под микроскопом!

Коля озверел и ударил меня кулаком в рот, выбив два зуба. Я убежала в комнату и захлопнула дверь.

Изо рта хлестала кровь, которую я сплёвывала прямо на пол. Мне стало безумно страшно. Почему-то я подумала, что сейчас он ворвётся сюда, чтобы добить меня окончательно.

Дверь комнаты открывалась вовнутрь, и я принялась двигать комод, чтобы забаррикадировать её.

Закончив, я села на пол, чтобы отдышаться. Комод оказался невероятно тяжёлым. Сердце бешено колотилось.

Только теперь, когда у меня появилась возможность перевести дух, я осознала, как же дико болят кровоточащие дыры, где у меня ещё пять минут назад были зубы.

Я заплакала от страха, боли и бессилия.

Кажется, моя баррикада оказалась ненужной, так как Коля и не пытался вломиться в комнату.

Вскоре я услышала, как хлопнула входная дверь. Он ушёл.

Приложив немалые усилия, я сдвинула комод обратно на место и пошла на кухню.

Во рту был мерзкий вкус крови, от которого меня стало тошнить, и его необходимо было срочно смыть водой.

Набрав стакан холодной воды, я аккуратно прополоскала рот и выпила две таблетки анальгина. Теперь нужно было приложить лёд, чтобы остановить кровотечение и снять отёк.

Льда в морозилке не оказалось, потому для этих целей пришлось использовать замороженное свиное копыто, оставшееся лишним после того, как я когда-то давно готовила студень.

Когда кровь наконец удалось остановить, а боль уже не была такой нестерпимой, я достала дорожную сумку, с которой я приехала сюда от матери, и принялась в спешке собирать в неё свои вещи.

После того, что сделал этот ублюдок, речи о том, чтобы оставаться здесь на время поиска жилья, конечно же не шло.

Но мне предстояло увидеть его ещё как минимум два раза. Завтра, когда будем подавать заявление, и через месяц, когда будем получать свидетельство о разводе.

Я вырвала листок из тетрадки, написала записку: "Приезжай завтра в ЗАГС к девяти утра" и оставила её на кухонном столе.

Прежде, чем навсегда покинуть эту квартиру, я вернулась в комнату и подошла к детской кроватке, которая всё ещё стояла на том же месте.

Рядом с подушкой лежал маленький плюшевый щенок по кличке Тёма - самая любимая Егоркина игрушка, без которой он отказывался спать.

Несмотря на то, что у Тёмы давно оторвался правый глаз, левый держался на ниточке, сам он был протёрт почти до дыр, а на хвостике осталось неотстирываемое пятно от зелёнки, Егорка любил его больше, чем все остальные свои игрушки, вместе взятые, и никогда с ним не расставался. Помню, как он тогда горевал, что забыл взять своего любимца с собой, когда мы везли его к бабушке. Может, поэтому ему и не удалось уснуть в тот роковой вечер.

Я взяла Тёму и прижала к груди, как когда-то прижимала сына. Ведь эта игрушка - всё, что у меня теперь от него осталось.

Когда я выходила замуж за Колю, я думала, что жизнь насладится, но в итоге всё стало ещё хуже, чем было раньше.

Потискав немного игрушку в руках, я положила её в сумку. Пусть останется со мной на память.

Теперь я была готова идти. Больше здесь меня ничего не держало.

Я захлопнула дверь, оставив свои ключи внутри, и пошла на остановку.

Ехать к маме после всего того, что она сделала, было, пожалуй, самым идиотским решением, но именно его я приняла. Потому что других вариантов у меня больше не было.

Мне абсолютно не хотелось видеть её, более того, мне было стыдно заявиться обратно к ней, особенно в таком виде. Это было позорно и унизительно. Это значило признать поражение.

Я уже представила себе её осуждающе-презрительный взгляд, которым она меня непременно просверлит, осознавая свою победу. Потом она мне скажет: "Я же говорила, что у тебя ничего не получится. Я была права!" Ну или что-то подобное. И будет кайфовать от ощущения своего превосходства надо мной. А я буду стоять молча перед ней, словно униженная и побитая собака, и просить пустить меня обратно, чтобы мне не пришлось спать на улице. И, что самое главное, если б не она, то всего этого бы вообще не случилось.

Но пойти мне всё равно было больше некуда, так что придётся стиснуть зубы, точнее то, что от них осталось, и терпеть.

Надо же, ведь четыре года назад я бежала от неё к Коле в поисках лучшей жизни, а теперь бегу от него обратно к ней. Жизнь всё-таки очень жестокая штука.

Когда я приехала, был уже вечер. Я подошла к двери квартиры и нажала на звонок. Поскольку толщина стен в этом доме была едва ли больше, чем у листа картона, то услышать, что происходит за дверью не составляло никакого труда.

Сначала послышались шаги, потом весёлый голос мамы и её смех. Она явно была не одна, и, кажется, я оторвала её от какого-то приятного времяпрепровождения. Видимо, она и думать забыла о том, что ещё с утра была на поминках внука. Во всяком случае это совсем не мешало ей развлекаться.

- Кто это? - спросила она.

- Мама, открой, это я.

Она открыла дверь и с удивлением осмотрела меня с ног до головы, как будто увидела меня впервые за долгие годы.

- Света? Ты что здесь делаешь?

- Можно войти?

- Да, заходи. А что с твоим лицом?

Я вошла и рухнула на табуретку в прихожей, поставив сумку возле себя.

- Коля ударил меня.

- Кто пришёл? - послышался мужской голос из глубины квартиры.

- Дорогой, приехала моя дочь, - ответила она.

Когда она уже успела обзавестись "дорогим", мне было совершенно непонятно, ведь ещё месяц назад у неё никого не было. Впрочем, какое моё дело.

- Так что у вас произошло? - спросила она меня, продолжая разглядывать.

- Мы разводимся. Я ушла.

- Вот видишь! Я же говорила, что у вас ничего не получится! Не следовало тебе за него выходить. Я же сразу сказала, что вы с ним не пара.

- Да, всё верно, ты была абсолютно права.

- Рада, что ты это признала, а не начала всё отрицать, как любил делать твой отец, - она взглянула на мою сумку, - Так ты собираешься жить у меня?

- Мне больше негде. Надеюсь, ты не выгонишь меня.

- Что за глупости. Нет, конечно. Я тебя никогда не выгоняла. Поживёшь пока что в маленькой комнате.

- Не переживай, я не останусь здесь надолго. Завтра же начну искать работу и съёмное жильё. Постараюсь найти как можно скорее.

- Я тебя не гоню. Оставайся столько, сколько будет нужно.

- Спасибо.

Мне сложно было выдавить из себя слово благодарности, особенно с учётом того, что она продолжала нарочито делать вид, что ничего не произошло, и, что она ни в чём не виновата, но я понимала, что должна это сказать.

- Раздевайся, не стой в дверях.

Я сняла куртку, повесила её на крючок и случайно увидела своё отражение в зеркале. Ужас! На что я была похожа! А именно, мой рот. Он выглядел так, как будто по нему зарядили бейсбольной битой или лошадиным копытом. Удивительно, что с таким отёком я всё ещё могла разговаривать.