Обсессия

Рокси: Окей. Буду ждать.

Она откладывает телефон. Айви смиряет её загадочным взглядом.

— Что?

— Ничего, — отвечает она, поедая шарик тапиоки. — Просто я впервые вижу, чтобы у тебя так горели глаза во время переписки!

Рокси невольно улыбается, поворачиваясь к окну.

Давно забытое чувство вновь поселяется у неё в груди, и за спиной словно вырастают некогда сломанные крылья.

***

Рабочий день возвращает Рокси в неизменную рутину.

Продажи «Эхо» на первой неделе превосходят ожидания Винсента. Возможно, в этом заслуга отдела маркетинга. Но Рокси уверена: если бы не работа фонда Присциллы и блог Кейденс, куда она запостила фотографии с вечеринки и тест-драйва — естественно, одна из новых яхт отправилась к ним с Ником, — результат вряд ли был бы таким впечатляющим.

Зато сейчас именно на них с Даниэлем легла ответственность по удержанию этих цифр.

Рокси бросает взгляд на пустующее рабочее место. Без его шуток и ленивого стука по клавиатуре в кабинете стало совсем уныло. И если пару месяцев назад Рокси бы пришла в восторг от перспективы работать в полном одиночестве в отдельном кабинете, то сейчас день без Даниэля кажется сюрреализмом.

Ну когда его уже отпустит?

Они переписывались сегодня утром, и, если верить словам Даниэля, он смог влить в себя четверть тарелки бульона. Прогресс!

Рокси возвращает взгляд на экран ноутбука. На нём мелькают пёстрые заголовки таблоидов о компании «SMG». Одна часть журналистов довольна Винсентом и зовёт его «главной акулой Бостона». Другая — насмехается над идеей карликовых яхт и называет это «проецированием личных комплексов». В качестве доказательства приводят фотографии Присциллы, которая слишком близко стоит к одному из гостей в костюме дельфина и очень двусмысленно касается его руки.

Рокси фыркает. Семья Синклеров всё больше напоминает пациентов психиатрической лечебницы. Интересно, как это выносит Кейденс?

Размышления прерывает звук уведомления. Рокси надеется, что это сообщение от Даниэля, но миниатюра логотипа почты вмиг разбивает эти надежды.

От: [e-mail]

Тема: Отчёт о презентации «Эхо»

Мисс Уоллес, принесите отчёт о прошедшей презентации в мой кабинет.

С уважением,

В. Синклер.

Рокси смотрит на экран, пытаясь переварить прочитанное. Немыслимо! Она только сегодня утром отправила отчёт в отдел Винсента. Может быть, вышла какая-то путаница?

Недолго думая, она отвечает на письмо.

От: [e-mail]

Тема: Re: Отчёт о презентации «Эхо»

Мистер Синклер, отчёт должен лежать на вашей почте.

С уважением,

Р. Уоллес.

Ответ прилетает практически незамедлительно.

От: [e-mail]

Тема: Re: Re: Отчёт о презентации «Эхо»

Мисс Уоллес, я просил отчёт в печатном виде. Не подведите меня.

У вас десять минут, чтобы принести его в мой кабинет.

С уважением,

В. Синклер.

«Может быть, вам его ещё и голубем прислать?».

Рокси с силой захлопывает крышку ноутбука, выходя из кабинета и направляясь к ближайшему принтеру. Требовать печатный отчёт в компании, где вся коммуникация происходит через электронную почту, — это так профессионально! Рокси готова поставить свою следующую зарплату, что Винсент его даже не откроет.

Пока она подключает телефон к принтеру, в памяти всплывает Хэллоуин.

— Я запрещаю тебе приближаться к этой психичке.

Принтер шумно заглатывает листы, выдавая копии с расчётами.

Рокси распределяет их в нужном порядке, закалывая небольшой скрепкой. Потом направляется к лифту, поднимаясь на последний этаж. С каждым числом на экране сердце стучит всё быстрее. Но Рокси лишь поджимает губы. Просто вызов в кабинет, ничего необычного. Увольнение ей точно не грозит!

Когда она выходит из лифта, телефон вибрирует. Новое сообщение.

Даниэль: Вышел на пятиминутную прогулку. Как думаешь, в пятницу смогу поехать с тобой в Старбакс?

При мысли об их возможном свидании сердце делает кульбит, а сама Рокси едва не спотыкается на каблуках. Слишком эмоциональная реакция. Словно ей семнадцать, а не двадцать два.

Она зажимает документы подмышкой, печатая ответ:

Рокси: Если пойдёшь на поправку, посмотрим.

Даниэль: Во мне столько витамина C, что у моего иммунитета нет выбора.

Рокси: Осторожнее с этим: можешь испортить желудок, и вместо Старбакса мы пойдём в гастроэнтерологию.

Даниэль: Почему от тебя такие угрозы звучат даже сексуально?

Рокси усмехается, чувствуя, как к лицу приливает жар. Возможно, вирус Даниэля всё-таки заразен и передаётся даже по переписке. О другом объяснении подобной реакции на его сообщения она предпочитает не думать. По крайней мере, до их следующей встречи.

Да кабинета Винсента остаётся несколько шагов. Но на пути Рокси вдруг появляется его секретарша.

— Вы к мистеру Синклеру? Он уже ушёл.

— Но… Он сказал, у меня десять минут, — недоумевает Рокси.

— Сожалею, его вызвали раньше, — сообщает секретарша, разводя руками в духе: «ничем не могу помочь».

Рокси сильнее сжимает документы. Это — сущее издевательство! Сначала вызывать её к себе, потом уходить за минуту до прихода. Интересно, давно ли Винсент проверялся на наличие деменции? Только она смогла бы оправдать его поступок.

— Я могу оставить документы вам, чтобы вы передали их мистеру Синклеру? — с надеждой просит Рокси.

Но она разбивается, когда секретарша отрицательно мотает головой.

— Сожалею, но мистер Синклер не доверяет мне хранение важных документов, — отвечает она. — Но вы можете отнести их его заместителю.

— Так, и кто его заместитель?

— Мистер Доминик.

Рокси прикусывает губу. Ну, конечно, Винсент доверит компанию только своему сыну! И, конечно, ей прямо сейчас придётся идти в кабинет! Разве с её везением могло сложиться иначе?

— Ладно, я поняла. Спасибо за информацию, мисс…

— Дарла, — улыбается секретарша. — Я передам мистеру Синклеру, что вы отдали документы его сыну.

«Главное, чтобы он не отрубил тебе голову за такие новости» — мысленно констатирует Рокси, натягивая благодарную улыбку.

Хорошая новость: встреча с дьяволом сегодня отменяется.

Плохая: её ждёт высший демон.

Она спускается на этаж финансового отдела, попутно печатая сообщение:

Рокси: Мистер ЗВЗ — полный кретин!

Если это сообщение станет уликой в её деле о жестоком убийстве начальника, она под дулом пистолета не признается в расшифровке этой аббревиатуры.

Даниэль: Полностью поддерживаю!

Даниэль: Что на этот раз?

Рокси начинает печатать ответ, когда лифт останавливается на нужном этаже.

Рокси: Расскажу в пятницу. Если у тебя не обострится гастрит.

Даниэль: Ты только что дала ему серьёзную мотивацию этого не делать!

Рокси усмехается, когда вслед за сообщением приходит эмодзи с поцелуйчиком. Совершенно безобидный. Но отчего-то в груди от него приятно теплеет.

Недолго думая, она отправляет в ответ такой же и убирает телефон в карман нового пиджака. Поднимает взгляд на дверь.

Последний раз они с Ником виделись на вечеринке. Он не в курсе, что Рокси стала случайным свидетелем того разговора на тему: «Держись от неё подальше!». Может ли она к нему приближаться? Очевидно, нет. Но других вариантов доставить Винсенту документы не остаётся.

Он же совершенно забыл о существовании рабочей почты!

Рокси вздыхает, едва сдерживаясь, чтобы не произнести молитву, и стучится в дверь. Тихий голос Ника отвечает: «Открыто».

Кабинет встречает её зябкой прохладой, будто кто-то решил включить кондиционер. Взгляд падает на растрёпанную макушку Ника. Он сидит за столом, не отрывая взгляда от экрана ноутбука. Рядом стоит бутылка виски и пустой стакан. От увиденной картины по спине бежит неприятный холодок.

Рокси кашляет в кулак, чтобы привлечь к себе внимание. Это срабатывает. Ник резко поворачивается. Она замечает синяки под его серыми глазами, будто он провёл в этом кабинете как минимум сутки. И все эти сутки не спал.

— Твой отец запросил отчёт о нашей рекламной кампании, но его нет в кабинете, — произносит Рокси, оставляя документы с краю деревянного стола. — Сможешь ему передать?

Ник лишь кивает, возвращаясь к работе. По телу растекается облегчение. Отлично, она сделала свою работу, сведя их контакт к минимуму. Можно уходить.

Однако стоит Рокси направиться к двери, как позади раздаётся его уставший голос:

— Скажи, Рокс, я похож на неудачника?

Она замирает. С чего Ник вообще задал такой вопрос?

— Ну… Я не думаю, что неудачник сейчас сидел бы в этом кресле.

Ник горько усмехается. Потом встаёт с места и медленно обходит стол.

— Я знаю, работа на моего отца считается привилегией. Но разве она стоит всего дерьма, что он творит? — его поясница упирается в деревянную столешницу.

Рокси молчит. Вопрос явно риторический.

— Почему ты всё ещё здесь? — надрывным тоном интересуется Ник.

В его глазах Рокси видит усталость и безумный блеск. Такое сочетание обычно говорит о полном отчаянии, и, если честно, это пугает. Потому что в последнее время Ник слишком часто демонстрирует ей свою уязвимость.

— Потому что мне нужно передать документы? — неуверенно произносит Рокси.

— Нет. Почему ты всё ещё работаешь на моего отца?

— Потому что… — слова отчего-то даются ей с трудом, застревая в горле. — Ты помог мне сюда устроиться. И мне здесь нравится! Правда.

Чтобы доказать это, Рокси проводит рукой по расстёгнутому пиджаку, который в жизни бы не купила, будь её зарплата не такой, как в «SMG».

Во взгляде Ника что-то меняется. Он делает медленный шаг вперёд, слегка отталкиваясь от столешницы.

— Значит, дело только в деньгах?

— И в медицинской страховке, — выпаливает Рокси, чувствуя, как потеют ладони. — Ты же знаешь, для меня это очень важно!

— А если бы не страховка, ты бы согласилась на ту встречу в ресторане?

— Да.

— Почему же, Рокс?

Ник оказывается совсем близко, отчего сердце колотится, как у загнанного в угол тушканчика.

Рокси нервно усмехается. Она не жертва, а Ник точно не хищник… Почему же её тело говорит об обратном?

— Я хотела с тобой встретиться, — чистая правда. — Потому что мы были близки, и… В каком-то смысле ты всё ещё мне дорог.

— В каком же, Рокс? — Ник склоняет голову, ещё больше сокращая расстояние между ними.

— Я… Я не…

Слова застревают в горле. Потому что правильный ответ опасен. Он расцарапает его и всю грудную клетку до крови, вывернув всё наизнанку. Но Рокси не может этого допустить. Правда слишком уродлива. Она разрушит тот маленький мостик, который им удалось выстроить за последние два месяца.

По щекам текут слёзы. Рокси стыдливо закрывает их руками, но тёплые ладони Ника не дают ей этого сделать.

— Всё хорошо, — шепчет он, прижимая её к себе.

Выдержка даёт трещину. Рокси задыхается, пытаясь унять всхлипы, пока он плавно поглаживает её по спине. В нос ударяет аромат древесного одеколона, который вкупе с нежными прикосновениями отсылает Рокси туда, куда она больше не надеялась вернуться.

«Мисс Доусон была права, — констатирует Рокси. — Трупы прошлого должны быть закопаны».

Но уже поздно: Ник только что произвёл эксгумацию одного из них.

Она отстраняется, заглядывая ему в глаза. Дистанция между ними сокращается до жалкого дюйма. Рокси не понимает, кто рушит её первым, но уже в следующее мгновение мягкие губы Ника накрывают её, а сильные руки подхватывают под ягодицы.

Рокси отрывается от него, чтобы сделать глубокий вдох, когда ягодицы резко упираются в столешницу. Она стонет то ли от боли, то ли оттого, что ладони Ника полезли под пиджак, нащупав чувствительную грудь.

Перед глазами всё плывёт. Рокси опирается руками на стол, боясь потерять равновесие, но случайно смахивает документы. Белые листы опускаются на пол, рассыпаясь в хаотичном порядке.

Это неправильно. Очень неправильно!

— Ник, — шепчет она, когда его губы касаются венки на шее, — мы должны остановиться.

«Нет, не должны!» — протестует собственное тело.

Её желание, запретное и абсолютно отвратительное, концентрируется внизу живота, когда Ник прокладывает дорожку поцелуев к груди и резким движением задирает её майку.

— Остановиться? — горячие пальцы ложатся на соски, массируя их через чашечки лифчика. — Ты хочешь этого?

Вместо членораздельного «нет» с губ Рокси срывается стон. Такой же грязный, как и всё, что сейчас происходит в этом кабинете.

Её тело — предатель. Оно помнит каждое прикосновение Ника. Помнит, каким образом он доводил её до исступления, и хочет этого. Прямо сейчас.

Поэтому Рокси вцепляется в его пиджак, чтобы притянуть ближе для поцелуя. А потом помогает избавиться от него, отправляя туда же, где сегодня будет временно похоронена её совесть.

Ловкие пальцы Ника в рекордное время избавляют её от одежды. Даже застёжка джинсов, явно нуждающаяся в починке, поддаётся ему так быстро, что Рокси невольно ахает, когда он резким движением стягивает их до колен.

— Ник… Ник! — вскрикивает она, когда его пальцы касаются чувствительной точки, скрытой под тонкой тканью хлопка.

— Всё такая же нетерпеливая, — усмехается он, толкуя её молитвы по-своему.

Рокси ёрзает на месте, пока одна его рука продолжает стимуляцию, а вторая расстёгивает свои брюки, спуская их вместе с боксерами.

Она закрывает глаза, мечтая, чтобы это был сон. Глупый, нереалистичный и безумно горячий сон, который закончится смятыми простынями и болезненной пульсацией между ног.

Потому что в реальности такого быть не может.

Потому что в реальности такого быть не должно.

Потому что они снова сделают друг другу больно. И не только друг другу.

Но надежда рушится, когда Ник сдирает бельё, резким движением входя в неё и заставляя едва не закричать от оглушительной вспышки боли.

— Боже… — шепчет Рокси, пытаясь подстроиться под его варварский ритм. — Боже!

— Ты такая мокрая, Рокс, — низким голосом произносит он, продолжая вдалбливаться до разноцветных искр перед глазами. — Ты была такой же на вечеринке? Ты хотела этого так же, как я?

Ему не нужны внятные ответы. Их прекрасно заменяют всхлипы, слетающие с её губ то ли от боли, то ли от удовольствия.

Рокси сдавленно стонет, вцепляясь в его расстёгнутую рубашку и моля, чтобы всё это закончилось. И Ник исполняет эти молитвы. Он просовывает руку между их телами, касаясь пальцами её чувствительной точки. По телу пробегает волна липкого, тягучего наслаждения. Рокси громко вскрикивает. Каждая клеточка содрогается, наконец получая долгожданное наслаждение.

Обессилев, она едва не падает назад, но её поддерживает крепкая рука Ника. Он продолжает двигаться в ней, будто впав в безумие, а потом наваливается, прижимаясь своим лбом к её, и издаёт полный наслаждения стон.

Его тёмные волосы прилипают ко лбу.

Дыхание сбивается.

Сердце грозится выпрыгнуть из груди.

Рокси заглядывает в его глаза, в которых вместо привычной серости видит лишь бескрайнюю черноту. Ник улыбается. Он выглядит таким расслабленным, словно только что сбросил с плеч тяжёлый груз.

— Наконец-то, — шепчет он, припадая к её губам.

— Да уж, — тихо отвечает Рокси, прежде чем её накрывает очередной крышесносный поцелуй.

Тело дрожит от удовольствия. А в голове вертится только одна мысль.

Что они наделали?

Глава 14

«Интересно, провалиться сквозь землю после безумного секса бывшим — это нормально?».

Подумать об этом Рокси не успевает, подстраиваясь под быстрые шаги Ника, которыми он направляется к лифту. До конца рабочего дня остаётся полчаса, но вряд ли кто-то будет возражать, если они покинут офис немного раньше.

Находиться среди других сотрудников в таком виде — всё равно что стоять под прицелом сотни снайперов.

Зеркало лифта прекрасно передаёт всю плачевность ситуации, от растрёпанных волос до съехавшего под майкой бюстгальтера. Рокси экстренно принимается приводить себя в порядок.

Кабинет Ника они покинули в такой спешке, что мозг с трудом вспоминает, как эта одежда снова оказалась на ней.

Кстати, о Нике…

Рокси поворачивает голову. Он стоит, расправив плечи и сохраняя максимально спокойное лицо, будто ничего и не случилось. И лишь одна расстёгнутая пуговица на рубашке выдаёт обратное.

— Застегни рубашку, — шепчет Рокси.

— Что?

— Пуговица. Вряд ли человек твоего статуса будет так расхаживать по офису.

Ник недовольно цокает языком.

— Ты же сама говорила, Рокс, — напоминает он, застёгивая рубашку. — В моём положении я могу позволить себе что угодно. Разве не так?

«Спать с подчинённой в кабинете тоже входит в этот список?».

Но задать этот вопрос она так и не решается: лифт спускается на первый этаж.

Прежде чем покинуть офис, они с Ником идут в гардеробную, чтобы забрать верхнюю одежду: ноябрьская погода просто не позволила бы выйти на улицу без неё.

Пока Рокси накидывает поношенное бежевое пальто, Ник облачается в чёрное, подчёркивающее его высокую фигуру. Они смотрят друг на друга несколько секунд. Кажется, это идеальный момент, чтобы что-то сказать, но Ник лишь улыбается, жестом приглашая Рокси первой выйти в главный холл.

«Наверное, нам не стоит обсуждать это здесь, — рассуждает она. — Может быть, попросить его довезти меня до дома?».

Вот только около ресепшена эта идея мгновенно даёт трещину.

— О, милый, а я хотела к тебе подняться!

При виде Кейденс сердце Рокси мгновенно уходит в пятки. Сердце Ника, кажется, тоже.

Она, как и всегда, выглядит потрясающе. Пальто молочного цвета, из-под которого выглядывает белая водолазка, сапоги на высоком каблуке и аккуратный берет. Словно Кейденс прогуливалась не по хмурому Бостону, а по романтичному Парижу.

В любой другой день Рокси бы сделала ей комплимент. Но сейчас… Сейчас она не может даже посмотреть в сторону Кейденс, не ощутив ноющую боль в груди вперемешку с приступом тошноты.

Кажется, это называют угрызениями совести.

— Я так рада, что застала тебя здесь, — Кейденс повисает на шее Ника, оставляя на губах невесомый поцелуй. — Привет, Рокси!

Она бросает в ответ что-то нечленораздельное, быстрым шагом направляясь к выходу.

Здесь ей больше делать нечего!

Однако за пару шагов до раздвижных дверей до Рокси доносится фраза, произнесённая звонким голосом Кейденс.

— Доктор всё подтвердил. Пора звонить риелтору и искать нам новую квартиру для троих!

Рокси резко тормозит, едва поскальзываясь на плитке. Странное предчувствие, которое напало на неё на Хэллоуинской вечеринке, вновь поселяется в груди.

— Конечно, нужно поговорить с твоими родителями и…

— Вы переезжаете? — вопрос срывается с губ быстрее, чем Рокси успевает его обдумать.

Ник сверлит её виноватым взглядом. Кейденс часто моргает, явно понимая, что сказала лишнего. Но очень скоро на её лице появляется привычная улыбка.

— Мы хотели сначала сказать нашим родителям, но, — она бросает мимолётный взгляд на Ника, быстро возвращая его на Рокси, — раз ты услышала…

Дыхание перехватывает. Рокси теребит край рукава, пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей.

«Пожалуйста, пускай это будет переезд в другую страну с каким-нибудь шпицем или чихуахуа. Пожалуйста, только не...».

— У нас будет ребёнок! — визжа от восторга, произносит Кейденс.

В воздухе повисает тишина. Тело Рокси наливается свинцом. Она не может ничего сказать, пошевелиться, или даже сделать вдох. Будто кто-то рядом взорвал гранату, а она получила контузию.

Рокси бросает взгляд на Ника, и всё внутри ноет от болезненного осознания.

Она не просто переспала с женатым мужчиной

Она переспала с женатым мужчиной, у которого будет ребёнок.

Интересно, святая вода из церкви её матери поможет отмыться от подобного?

— Это… Просто потрясающе! — выпаливает из себя Рокси, натягивая улыбку.

От фальши собственных слов сводит скулы. Если Кейденс догадается, это не будет чем-то удивительным: Рокси — просто отвратительная лгунья. Особенно в моменты, когда её сердце стучит так быстро, что перед глазами начинает темнеть.

— Да-а-а, это отличная новость! — подтверждает Кейденс, сверкая улыбкой во все тридцать два зуба. — Понимаю, меня ждёт то ещё испытание, но это мелочи, если уже через семь месяцев наша семья станет больше!

Она обвивает шею Ника, за всё время так и не проронившего ни слова, а виски Рокси пульсируют от очередного фантомного удара.

Семь месяцев.

Получается, она забеременела до их встречи с Ником в ресторане. Всё это время, пока он приглашал Рокси на обеды, сталкерил в кафе и касался её тела, доводя до мурашек, стоило им остаться наедине, Кейденс уже ждала ребёнка!

Отвратительно. Просто отвратительно!

— Мне пора домой, — бросает Рокси, чтобы скорее ретироваться. — Обещала зайти к Айви.

— Конечно-конечно, — понимающе кивает Кейденс. — Жди приглашение на гендер-пати!

Последние слова долетают до Рокси, словно через водную толщу, смешиваясь, со звуком шагов по асфальту и шумом проезжающих мимо машин. Осенний бостонский воздух колючей прохладой обжигает щёки. Но она не чувствует его, будто превратившись в мраморную статую.

Семь месяцев.

Чёрт возьми, она всё испортила! Поддалась своим мерзким желанием и украла у Кейденс шанс на счастливое будущее! Кто вообще так поступает? Это… Это…

Рокси хватается за виски, устремляя взгляд в пол. Дорожка к зданию офиса выложена каменной плиткой, и её ботинки стоят на швах.

Не к добру.

Рокси отскакивает, будто её ударили током, привлекая внимание прохожих. Они знают? Догадываются, что она натворила?

А если об этом узнает Кейденс?..

Рокси достаёт телефон, вызывая Uber. Небо затянулось тяжёлыми тучами. Находиться на улице в такую погоду явно небезопасно, иначе можно повторить печальную участь Даниэля…

Даниэль.

Рокси накрывает рот рукой, заглушая подступающий всхлип. Она предала его. Она разрушила любую надежду на их возможное будущее.

Она всё испортила!..

— Рокси!

Ник вылетает из здания, заставляя её отскочить от него.

— Оставь меня! — просит Рокси, устремляя взгляд в экран телефона.

Где этот чёртов таксист?

— Нам нужно поговорить, — настаивает он.

— Не нужно. И вообще, где твоя беременная жена? Ты должен быть с ней, чтобы больше не натворить глупостей!

— По-твоему, это была глупость? — усмехается он.

Это действует на Рокси, как красная тряпка на быка с родео. Она резко поворачивается, заглядывая ему прямо в глаза, и восклицает:

— Да, это была глупость! Мы совершили огромную ошибку, Ник! Мы… Мы просто отвратительны! — она хватается за голову. — Если бы я только знала… Если бы ты знал!..

Ник поджимает губы. На его скулах играют желваки, а взгляд устремляется куда-то в сторону, на однотонный серый фасад здания. Он будто старательно изучает то, что видел уже миллион раз.

В голове закрадывается безумная мысль, которую Рокси боится произносить. Но самое страшное уже произошло. Разве может стать хуже?

— Ты знал.

Ник ничего не отвечает. Но разве здесь нужен какой-то ответ?

— Когда?

— После Хэллоуина, — он всё ещё не смотрит на неё, отдавая предпочтение любованию бостонской архитектурой. — Кейденс тошнило всю ночь, и мы быстро поняли, что дело не в диете.

Рокси кивает.

Он знал. Он всё знал, когда требовательно целовал её губы. Когда грубо сжимал её ягодицы. И когда яростно вбивался в неё, заставляя трястись от порочного, но такого сладкого наслаждения…

Новая информация снежным комом наваливается на Рокси, и устоять на ногах становится всё сложнее.

— Мне жаль, Рокс.

С губ срывается истерический смешок. Ему жаль? Он сознательно изменил своей беременной жене с бывшей, и ему просто жаль?

Кажется, она плохо разбирается в мужских эмоциях.

К зданию, наконец, подъезжает такси. Рокси резко бросается к нему, словно утопающий к спасательному кругу, но у самой двери Ник хватает её за локоть.