Обсессия

Но, кажется, Даниэль думает иначе.

— Отлично, мы берём!

— Уверен? — уточняет Рокси. — Они дорогие, и…

— Если ты забыла, чудачка, у меня есть работа, — Даниэль наклоняется к ней, заговорщически шепча: — А что может быть лучше, чем тратить деньги нашей любимой семейки Синклеров?

Ответ: ничего.

Пенни пробивает покупку, и они выходят из магазина. Аромат орхидей смешивается с запахом Бостонской осени, и от этого сочетания у Рокси в хорошем смысле кружится голова.

— Они прекрасны, — искренне говорит она.

— Букеты должны соответствовать своим хозяйкам, — пожимает плечами Даниэль.

— Вроде так говорят про питомцев.

— Да? А я и не знал!

Рокси усмехается, ещё раз вдыхая аромат орхидей. Он сладкий, но не слишком, и в нём чувствуется утончённость. А сами орхидеи выглядят просто, но элегантно и со вкусом. Словно дорогой однотонный костюм.

Если Даниэль и правда видит её такой, она сорвала джекпот!

— Нам нужно поторопиться, чудачка, — произносит он. — Иначе я не успею проводить тебя до метро до окончания обеденного перерыва.

— Я могу дойти сама.

— Нет! Мне нужно нахаживать шаги, а без тебя это будет чертовски скучно.

Рокси улыбается. Его завуалированное желание проводить её это так мило, что хочется петь и пританцовывать, как это делают героини романтических мюзиклов. Но в реальности она лишь оставляет на щеке Даниэля нежный поцелуй.

Их отношения — однозначно лучшее, что случилось в последнее время!

***

— Как ты, Рокси?

— Всё хорошо. Даже слишком, — в подтверждение губы растягиваются в улыбке.

Мисс Доусон одобрительно кивает.

— Я рада, что у тебя всё налаживается, но… — она крутит в руках карандаш. — Давай поподробнее об этом «даже слишком».

Рокси неловко ёрзает на месте, будто пытаясь занять удобное положение.

— Я… начала встречаться с парнем, — произносит она, и щёки тут же бросает в жар. — Он очень заботится обо мне, дарит цветы и даже познакомил с друзьями!

— Разве это не чудесно?

— Да, но… в прошлый раз всё начиналось почти так же.

Рокси поджимает ноги. Если бы не знакомство с друзьями — которых у Ника никогда не было, — она бы сказала, что испытывает лёгкое дежавю.

Романтичные прогулки, посиделки в их квартирах, постоянная забота и внимание от Даниэля. Интересно, так начинаются все отношения? Или только те, которым суждено превратиться в драму уровня второсортной мелодрамы?

Она нервно теребит край домашней кофты, ожидая ответа психолога. Мисс Доусон вздыхает.

— Скажи, — просит она, — у этого парня есть жена?

— Нет! — усмехается Рокси.

— Его родители против ваших отношений?

— Не знаю, но…

— Как он относится к твоему ОКР?

— Сказал, что пойдёт в группу поддержки для партнёров, если это начнёт его беспокоить.

— Ник поступал так же?

— Нет, — мотает головой Рокси. — К чему вы клоните?

— К тому, что ты начала новые отношения с новым человеком, — Мисс Доусон кладёт руки перед собой. — Мы не можем приготовить два одинаковых пирога из абсолютно разных ингредиентов, Рокси. Эти отношения не могут быть такими же!

— Да, но есть куча вариантов плохих концовок! — настаивает Рокси. — Как понять, что они точно не наступят?

— Слушать, — отвечает мисс Доусон. — Себя и своего партнёра. Что ты чувствуешь рядом с ним? Что он говорит? Как поступает? Поверь, это скажет тебе больше, чем твой страх.

— Но что, если…

Рокси осекается, пытаясь подобрать нужные слова. Эта тема даётся ей непросто. Но если она не может обсудить её со своим психологом, значит, для остального она точно слишком слаба.

— Что, если Даниэль — это просто замена Ника? В смысле… — Рокси отводит взгляд. — Конечно, они очень разные. Но что, если я использую Даниэля как способ забыть Ника?

— А разве в этом есть что-то плохое?

Рокси устремляет удивлённый взгляд на экран.

— Страдания по бывшему партнёру — это нормально. Но идти дальше — так же нормально! — она улыбается, разводя руками. — Ты можешь забыть Ника в объятиях парня, который станет твоей новой любовью. А можешь расстаться с ним, когда полностью исцелишься. Здесь нет плохих вариантов.

— И всё же, мне больше нравится первый, — усмехается Рокси. — Значит, я могу с ним встречаться?

— Конечно, можешь! Но с условием.

— С каким?

Мисс Доусон пододвигается ближе к экрану.

— Что твоё желание стать лучше появилось не ради него, а ради тебя самой. Ты должна учиться слушать себя, Рокси. И если вдруг между вами что-то случится, помнить, что для тебя важна ты, а не он или ещё несколько миллиардов мужчин в этом мире.

— Звучит мудро, — соглашается Рокси.

— Да. Не зря я получила диплом психолога!

Она усмехается, но быстро возвращает серьёзное выражение лица.

— Домашнее задание: выпиши всё, что ты делала в последнее время, и подумай, ради кого из вас. Поможет, если ты боишься раствориться в партнёре.

— Хорошо, — улыбается Рокси. — Спасибо вам большое.

Сессия заканчивается, и она закрывает крышку ноутбука, с облегчением выдыхая.

Возможно, мисс Доусон права: стоит перестать сравнивать то, что было с Ником, с её новыми отношениями.

Будто в подтверждение этой теории на телефон приходит сообщение. Рокси открывает его и усмехается, видя прифотошопленного к яхте минипига.

Рокси: Это что?

Даниэль: Набросок новой презентации.

Рокси: Хочешь подложить мистеру ЗВЗ свинью?

Даниэль: Свинья — самый популярный дизайн копилки. Это метафора прибыли, чудачка!

Рокси: Думаешь, он её оценит?

Даниэль: У него нет выбора!

Рокси отправляет ему смеющийся смайлик и палец вверх, бросает взгляд на букет орхидей на обеденном столе и с блаженной улыбкой ложится на диване.

Возможно, мисс Доусон права: нет ничего плохого в том, что Даниэль стал «заменой» Ника. Впервые за долгое время отношения с бывшим волнуют Рокси гораздо меньше того, что происходит с ней сейчас. Будто пламя её привязанности к Нику стало угасать, превратившись в маленький костёр. Однажды он уменьшится до искры, которую Рокси сможет затоптать раз и навсегда. Но для этого нужно время.

А пока она берёт блокнот и по совету мисс Доусон выписывает все свои занятия за последнюю неделю, от утренних пробежек до мониторинга сайтов в поисках новой работы.

С последним пока есть проблемы. Даже с рекомендациями Винсента многие компании отпугивает пункт об ОКР. Они не готовы идти на риски, потому что, как и Синклеры, придерживаются консервативности, в которой утонула вся элита Бостона. Рокси смогла найти лишь две подработки. И то, их оплата покрыла лишь стоимость сеанса с психологом.

Мрачные мысли вновь захватывают её. Но Рокси старается их отогнать. Нет такого сценария, в котором она с дипломом и рекомендациями от крупнейшей компании Бостона осталась бы без работы! Ей просто нужно время, и нужная должность точно найдётся…

От размышлений её отвлекает телефонный звонок. На дисплее высвечивается незнакомый номер, и Рокси выкрикивает победное: «Да!».

— Здравствуйте! Это Роксана Уоллес, — бодрым голосом представляется она. — Вы звоните по поводу резюме?

— Нет, Рокси… Это я.

Весь настрой мигом испаряется, будто Рокси облили ледяной водой. Сердце уходит в пятки. Что за чёрт?

— Кейденс, — от её имени к горлу подступает ком. — Откуда у тебя мой номер?

— Нашла у Ника… Боже, как стрёмно это звучит!

Рокси садится на диване. Вряд ли после такого возможно просто лежать и расслабляться.

— Что-то случилось? — она старается звучать спокойно, но каждое слово даётся чертовски сложно.

Она виновата. Очень виновата! Кейденс не должна ей звонить!

— Нет, что ты, — отмахивается Синклер. — Всё классно! Просто потрясающе! Всё очень…

Из трубки доносится всхлип. Потом ещё один. И уже через мгновение Кейденс заливается рыданиями, от которых всё внутри болезненно сжимается.

— Всё очень дерьмово, Рокси! — сквозь слёзы восклицает она. — М-мистер Синклер… Винсент… Он… Он…

— Дыши, Кейденс, — подсказывает Рокси, следуя своим же указаниям. — Вдох… и выдох.

Прерывистое дыхание в трубке медленно выравнивается.

— Спасибо, Рокси, — шепчет она. — Я… слышала разговор Ника с отцом. Он рассказал Винсенту о беременности, а он…

Её слова вновь прерываются на всхлипы.

— Прости, это всё чёртовы гормоны!

— Ничего, — успокаивает её Рокси. — Просто дыши и медленно говори, я тебя слушаю.

Удивительно, но в этот момент она даже не думает, насколько виновата перед Кейденс.

— Винсент предложил Нику сделать тест ДНК, — выпаливает она, отчего Рокси едва не пошатывается на месте. — Сказал, Синклеры — слишком важная фамилия, и нужно быть уверенными, что она точно продолжится! Можешь себе представить?

— Нет, — отвечает Рокси, мотая головой. — Это ужасно, Кейденс! Он не должен был…

«Подозревать тебя в измене из-за инфантильности собственного сына».

Перед глазами всё плывёт. Кажется, Рокси не готова это переварить. Но оставлять Кейденс одну в такой момент она просто не может.

— Я всё сдала. И ДНК тест, и анализы на определение пола ребёнка. Так что счастливый дедушка решил загладить вину и организовать нам гендер-пати в яхт-клубе Синклеров, — её тон пропитан ядом. — Можешь прийти?

Рокси чувствует, будто её грудь пробили тяжёлым предметом. Нет! Не может! Однозначно не может! Каждый раз, когда в её жизни появляются Синклеры, она рушится, подобно домам после урагана. Всё только начало налаживаться, она просто не может этим рисковать.

— Это плохая идея, Кейденс, — отвечает Рокси. — Я… совершила ошибку, и Винсент уволил меня. А с Ником мы перестали общаться, как… раньше. Они не захотят меня видеть.

— Пусть так, — соглашается Кейденс. — Но я хочу.

— Но…

— Плевать на Ника и его отца. Моя мать улетела в Лос-Анджелес, знакомые по бизнесу в тайном чате называют элитной подстилкой, а муж на стороне отца. Мне нужна поддержка, Рокс! А получить её я могу только от тебя.

Рокси вздыхает. Поддержка. После всего случившегося это — последнее, что должно быть нужно от неё Кейденс. Она предала её. Разве это не повод возненавидеть её и забыть, словно страшный сон?

— Кейденс, я…

«Переспала с твоим мужем, так что можешь послать и его, и всю его семейку».

Слова застревают в горле, не желая быть произнесёнными. Получить её я могу только от тебя. Рокси вздыхает, представляя, чем это ей обернётся.

— Я приду.

— Правда? — в её голосе слышится удивление вперемешку с облегчением. — Супер! Тогда я пришлю приглашение и дату вечеринки! Ты будешь одна?

— Нет, — отвечает Рокси, забивая ещё один гвоздь в крышку своего гроба. — Я приду со своим парнем.

В трубке повисает секундная пауза, которая сменяется радостным визгом.

— Я так рада за тебя! — восклицает Кейденс. — Это ведь твой коллега, верно?

— Да, — отвечает Рокси.

— Тогда жду вас. О, и не забудьте соблюсти дресс-код! Всё, до встречи!

Кейденс вешает трубку, а у Рокси появляется ощущение, будто по ней проехался бульдозер. Гендер-пати у Синклеров… Почему она сразу не записалась на добровольный расстрел?

Дрожащими руками она находит номер Даниэля и быстро его набирает. Недолгие гудки сменяются его игривым тоном.

— Уже соскучилась по мне, чудачка?

— Твоё предложение купить Нику похоронный венок ещё в силе? — с опаской спрашивает она.

Повисает пауза.

— Где его тело?

— Нигде, — тут же успокаивает его Рокси. — Но я снова влипла, и мне очень нужна твоя помощь.

Она жалеет, что не может увидеть его лицо: наверняка на нём сейчас отражается весь шок, который вызвал у Даниэля её звонок.

В трубке раздаётся вздох.

— Ты же знаешь, чудачка: парни для этого и нужны. Приеду к тебе после работы, чтобы всё обсудить.

— Спасибо, — Рокси улыбается.

Внутри появляется предчувствие, что на этот раз всё будет не так плохо. Хотя здравый смысл отчаянно скандирует обратное.

Глава 20

— Уверен, что это хорошая идея?

— Ты решила спросить это именно сейчас?

Рокси вздыхает, поправляя юбку розового платья — одного из двух цветов, которые Кейденс указала в дресс-коде вечеринки. Они с Даниэлем сдают пальто в гардероб и направляются в главный зал яхт-клуба.

— Прости, что втянула тебя в это, — виновато произносит она.

— Да ладно, — отмахивается Даниэль. — Ты сама сказала: «Кейденс нужна поддержка».

— Да, но… — Рокси останавливается. — Тебя правда не смущает, что там будет Ник? Мы же с тобой…

— Вместе? Да, я помню, — отвечает он, демонстрируя их переплетённые ладони. — Было бы странно, если бы ты позвала меня, чтобы соблазнить твоего бывшего.

— Наверное, ты прав.

Даниэль улыбается, и Рокси не может отвести от него взгляд. Сегодня все мужчины должны быть в голубом, и новая рубашка Даниэля идеально подходит к его синим глазам. А одна расстёгнутая пуговица даже в классическом образе сохраняет его фирменный небрежный стиль.

Рокси проводит по слегка растрёпанным волосам Даниэля, чтобы немного их пригладить. А потом притягивает его к себе для быстрого поцелуя на удачу. Сегодня она особенно пригодится.

Главный зал яхт-клуба, в отличие от хэллоуинской вечеринки, ярко освещён большими люстрами. Голубой и розовый неон лишь добавляют праздничную атмосферу. В воздухе витает аромат шампанского, сладкой выпечки и дорогого парфюма. Фуршетные столы заполнены разными закусками. Все скатерти, стулья и шарики выполнены в розовых и голубых тонах.

Гости смеются и разговаривают друг с другом, и их беззаботная болтовня смешивается со звоном бокалов и популярными поп-хитами на фоне. Рокси замечает несколько знакомых лиц. Некоторых она видела на свадьбе Ника и Кейденс, с другими — пересекалась на работе. Бывшие коллеги кивком здороваются с Даниэлем, но её саму будто не узнают.

— Хорошая новость, чудачка, — шепчет Даниэль, когда они подходят к фуршетному столу. — Я не вижу твоего бывшего.

— Как и я Кейденс, — вздыхая, констатирует Рокси.

Она осматривается, пытаясь найти в розово-голубой толпе виновницу торжества. Тщетно. Кейденс либо слилась с гостями — что совсем на неё не похоже, — либо её здесь нет. Второй вариант будто выкачивает из лёгких кислород. Рокси продолжает рассматривать интерьер зала, чтобы отвлечься от мрачных мыслей.

Взгляд цепляется за небольшую сцену, где стоит подставка под торт с двумя парящими рядом шарами с надписями: «Девочка или мальчик?». Кажется, основное событие вечера свершится именно там.

— Не думал, что определение пола ребёнка можно превратить в барби-вечеринку, — замечает Даниэль, указывая на рассыпанные по залу блёстки.

— Это же Кейденс, — отвечает Рокси. — Она инфлюенсер, и у её мужа куча денег. Почему бы и нет?

— Ничего не имею против. Но это место будто заблевал единорог!

— Обычное дело для детских комнат.

— В моей не было голубых блёсток.

— В моей тоже. Но они вполне могут быть у наших детей!

Осознав, что сказала, Рокси прикусывает язык.

— У наших, да? — с издевательской улыбкой уточняет Даниэль.

Она берёт пирожное с фуршетного стола и откусывает половину. Рот заполняется малиновым муссом, и его нежная текстура и сладкий вкус не дают продолжить этот безумно неловкий диалог.

— Это потрясно, — только и выдаёт Рокси. — Ты тоже обязан попробовать!

Даниэль бросает на неё снисходительный взгляд. А потом берёт голубое пирожное, осторожно откусывая половину.

— Голубика, — говорит он, с довольным лицом поедая лакомство.

Рокси с облегчением выдыхает: разговор удалось свернуть в другое русло.

Мимо проходит официант с бокалами шампанского. Если бы не таблетки, Рокси бы с удовольствием взяла один: в горле стремительно пересыхает. Она бросает взгляд в сторону бара. Неплохо было бы пойти туда и взять что-то безалкогольное.

Но стоит об этом подумать, как в зал входят владельцы вечеринки.

Кейденс облачена в лёгкое платье нежно-розового цвета с мелкими блёстками. Оно значительно уступает некоторым нарядам посетительниц, которые, судя по всему, были созданы лучшими дизайнерами. Но природная красота Кейденс делает из неё фею, которая прекрасна в любом образе.

Ник одет в один из своих классических костюмов голубого цвета. При виде него грудь слегка сдавливает. Рокси сжимает руку в кулак, чтобы отвлечься от этого липкого чувства. Жест не укрывается от внимания Даниэля.

— Всё в порядке? — спрашивает он.

Рокси вздыхает.

— В полном.

Кейденс спускается в зал и тут же оказывается в окружении гостей. Они улыбаются во все тридцать два зуба и активно поздравляют их с Ником со скорым пополнением.

Ник отвечает сухо и сдержанно, иногда забывая даже улыбаться. Кейденс принимает подарки и благодарит каждого, кто пришёл, но в её глазах Рокси видит усталость.

Нужно что-то делать.

— Отвлеки Ника, — просит Рокси Даниэля.

Он едва не давится пирожным.

— Что?

— Мне нужно поговорить с Кейденс, — отвечает она. — Но я не могу подойти, пока рядом он!

Взгляд Даниэля становится задумчивым. А потом его глаза округляются, словно от внезапного озарения.

— Ты что, хочешь…

— Не уверена, — пожимает плечами Рокси. — Но она должна знать.

План признаться Кейденс во всём, что произошло, родился сегодня ночью. Но Рокси так и не успела его обдумать.

Одна сторона кричала, что Кейденс должна знать правду. Рядом с Ником она не будет счастлива. Синклеры никогда не примут её по-настоящему, ведь питают презрение ко всему, что на дюйм отличается от их стандартов. Кейденс подходит под них внешне. Но внутри она гораздо сильнее Ника и, возможно, не только его, — это подметил даже Винсент.

Однако была и другая сторона. И она кричала, что гендер-пати — худшее место для таких откровений. Особенно когда нервы будущей мамы и так находятся на пределе, и даже самое маленькое потрясение может сильно ей навредить.

Решить, что делать, Рокси не успевает. Даниэль подходит к Нику, и после рукопожатия и пары фраз он оставляет Кейденс одну. Идеально.

Рокси медленно направляется к ней, и когда очередная гостья наконец вручает свой подарок, Кейденс замечает её. Впервые за вечер на её лице появляется широкая улыбка.

— Рокси!

Объятия, которые раньше казались неловкими, теперь будто становятся глотком свежего воздуха. От её радостного вида Рокси испытывает облегчение, осторожно поглаживая Кейденс по спине.

Значит, она пришла сюда не зря.

— Как ты? — отстраняясь, спрашивает Рокси.

— Лучше всех! — восклицает Кейденс, демонстративно поправляя свои блестящие локоны, а потом тише добавляет: — Свёкор считает меня потаскухой, свекровь нарядилась в синий, потому что ей не нравится дресс-код моей вечеринки, а муж…

Она тяжело вздыхает, бросая взгляд в сторону Ника. Он что-то бурно обсуждает с Даниэлем. Рокси улыбается. Айви всегда говорила, что настоящие партнёры — идеальные криминальные напарники! И, кажется, в её словах была доля истины.

— Я бы хотела, чтобы он не так зависел от отца.

Слова Кейденс возвращают Рокси в реальность. Она внезапно ловит себя на мысли, что впервые за долгое время не смотрит на Ника. Всё внимание перетягивает на себя Даниэль. Он пытается что-то объяснить, то хмурясь, то улыбаясь, то разводя руками. И Рокси кажется, она не видела никого красивее.

— Ой-ой, похоже, кто-то по уши влюблён! — усмехается Кейденс.

— Есть немного, — смущённо признаётся Рокси.

— И как давно вы вместе?

— Около двух недель.

Удивительно, как быстро всё изменилось.

— Я рада за вас, — искренне признаётся Кейденс. — Ему с тобой безумно повезло.

— Уверена, что не наоборот? — удивляется Рокси. — Ну, знаешь, у него есть сумасшедшая харизма и стабильная работа, а у меня… — она указывает на подбородок. — Акне, увольнение и целая история с ОКР.

— Не надо себя принижать, — строго произносит Кейденс. — То, что Винсент тебя уволил, — не проблема! Ты можешь зарабатывать на соцсетях больше, чем его работники получают за три месяца.

— Легко сказать. Я даже не знаю, что туда постить.

— Расскажи про свою жизнь с ОКР!

— Думаешь, кому-то такое будет интересно?

— Уверена! — заявляет Кейденс. — Есть куча людей, которые так же с ним живут, и твой опыт мог бы их вдохновить. А насчёт акне… Я знаю специалиста, который может его убрать. Хочешь, скину контакт?

Рокси кивает, поражённая её энтузиазмом, и тут же ощущает укол вины. Она недостойна доброты Кейденс. Из всех её подруг, которых сама Синклер не считала настоящими, она — самая двуличная. Потому что вместо зависти хранит страшный секрет, который перевернёт жизни Кейденс с ног на голову.

Рокси набирает в грудь побольше воздуха. Надо сказать. Содрать этот пластырь, пока не стало поздно. Лучше она потеряет подругу, чем та построит свою жизнь на фундаменте из наглой лжи.

— Кейденс, я должна…

Договорить она не успевает. Рядом, словно почуяв угрозу, появляется Ник.

— Всё в порядке, милая?

Он приобнимает Кейденс за плечи. Она едва заметно вздрагивает. То ли от неожиданности, то ли от нежелания этой близости. Однако Кейденс быстро берёт себя в руки и прислоняется к Нику, кладя голову ему на плечо.

При виде этого сердце опускается куда-то в пятки. Но не от зависти. А от того, как умело он маскирует ложь под маской нежности.

— Рокси, не ожидал тебя здесь увидеть.

От приветливой улыбки Ника сводит скулы, а от его взгляда хочется провалиться сквозь землю. Хорошо, что в этот момент подходит Даниэль и демонстративно переплетает их пальцы, словно делясь с Рокси частичкой своей уверенности.

Она натягивает дружелюбную улыбку. Если Ник хочет поиграть в эту игру, она его переиграет.

— Мы с моим парнем не могли отказаться от приглашения Кейденс, — отвечает Рокси, пока руки Даниэля незаметно ложатся ей на талию. — Как думаете, кто у вас родится?

— Понятия не имею, — отвечает Кейденс. — Мы поторопились с гендер-пати, чтобы определиться с дизайном детской, но… По правде говоря, мне всё равно. Не хочу гадать, какой пол ребёнка лучше. Мы будем рады и мальчику, и девочке! Правда, зайчонок?

Ник не реагирует на милое прозвище. Его взгляд прикован к Рокси и к тому, как рука Даниэля обнимает её талию, с нежностью притягивая к себе. В его объятиях Рокси чувствует себя в безопасности. Но это ощущение кажется лишь дешёвой маскировкой.

— Зайчонок? — обеспокоенно зовёт Кейденс. — Правда?

Её голос словно выводит Ника из транса. Он поворачивается к ней, с улыбкой отвечая:

— Да, дорогая.

Кейденс удовлетворённо улыбается, вновь кладя голову ему на плечо. Его слова немного расслабляют её. Зато Рокси всё более отчётливо ощущает повисшее в воздухе напряжение, словно кто-то нажал кнопку таймера тикающей бомбы, и каждая секунда отдаётся пульсацией в висках.

Она сильнее сжимает руку Даниэля, полностью уверенная: сегодня взрыв будет неизбежен.

***

Вечеринка набирает обороты.

Гости пьют шампанское, много смеются, вручают подарки будущим родителям, фотографируются в голубо-розовой фотозоне и делают ставки на пол будущего ребёнка.

— Тебе не кажется, что это похоже на букмекерскую контору, а не на семейный праздник? — спрашивает Даниэль, когда они подходят к коробкам со ставками.

Рокси вздыхает. Из голубой уже выглядывают купюры, розовая же вряд ли заполнена наполовину. Она достаёт из сумки несколько купюр и бросает их в розовую коробку.

— Синклеры хотят наследника.

— Не могу их осуждать, — пожимает плечами Даниэль. — Если бы я был бизнесменом с долларами вместо туалетной бумаги, и моим сыном был Ник, я бы тоже приказал ему поскорее заделать внука, а потом случайно скормил акулами во время кругосветки на собственном лайнере.

Рокси усмехается и поворачивается к нему.

— Для гендер-пати у тебя слишком мрачное настроение.

— Пытаюсь соответствовать вайбу организаторов.

Он кивает в сторону бара. За ним Рокси замечает Ника с бокалом виски и Винсента, который что-то активно ему объясняет. В это время Кейденс болтает с гостями и принимает от них подарки, а рядом стоит Присцилла. Её синее платье в пол ярким пятном выделяется на фоне цветовой гаммы вечеринки. Словно она специально пришла сюда, чтобы затмить Кейденс.

Но сама Кейденс, кажется, просто игнорирует её, искренне радуясь очередному боди, которое подарили будущему малышу.

— Ты прав, — соглашается Рокси. — Эта вечеринка напоминает блестящие похороны. И хоронят здесь будущее Кейденс.

— Ну, по крайней мере, хоронят его в роскоши, — замечает Даниэль.

С ним нельзя поспорить. Организация вечеринки выполнена почти на том же уровне, что и летняя свадьба. Будто каждую трещину в их хрупких взаимоотношениях Синклеры стремились замазать блёстками и закрыть композицией из цветов или шариков. Но стоит им сдвинуться на дюйм в сторону, и настоящая картина выходит на передний план.