Боги оставили нас

– Я предпочитаю думать, что служу роду Девон. В отличие от тебя, раздолбая, понимаю, что отец делает всё для будущего семьи!

– Если бы это было так, наша мать была бы сейчас жива!

Клеон оторопел.

– Что ты хочешь этим сказать?

Айден мрачно усмехнулся. Брат не стал бы спрашивать, если бы знал, как на самом деле умерла мама.

– Забудь. Всё, что заботит отца, – деньги и влияние, и мы для него – лишь средство достижения целей. И если ты этого не понимаешь, значит, ты и есть его собачонка.

Клеон проглотил оскорбление. Братья сверлили друг друга взглядом и были словно отделены от остального мира невидимой стеной. Вокруг кипела жизнь: посетители смеялись и спорили, поднимали кружки и чокались ими, щедро разливая эль прямо на стол. В трактире, наполненном простыми радостями, Айден и Клеон были чужаками во всех смыслах.

– Отец не изменит своего решения, – продолжил брат. – Он отдал тебе приказ, и ты его выполнишь, нравится тебе это или нет.

Айден скрипнул зубами, но промолчал.

Клеон встал, надел на голову цилиндр и бросил через плечо:

– Я уезжаю в Грейвелл на рассвете. У тебя есть несколько дней на сборы.

– Хорошей тебе дороги, брат.

После ухода Клеона Айден ещё долго сидел один, разглядывая золотистые пузырьки в недопитом эле. Они словно дразнили: вот твоя свобода, на дне стакана, как и всегда.

Он понимал, что однажды настанет день, когда Норбан Девон потребует от него участия в делах семьи. Просто надеялся, что это случится не так скоро. И если он примет роль, навязанную отцом, в конечном счёте утратит себя и свои принципы ради достижения целей, которые он считал неправильными. И мысль об этом вызывала у него лишь отвращение.

Айден тяжело вздохнул и вышел на пустую улицу. Сейчас ему казалось, что весь город ушёл спать, лишь бы не видеть, как он снова бежит от своего собственного имени.

Он шёл по Нопусу, не следя за дорогой, а всплывшие в памяти образы прошлого преследовали его.

***

Тринадцать лет назад.

Айден хорошо запомнил то время, когда поместье Девонхолл за каких-то пару месяцев лишилось теплоты и радости. Тогда ему только исполнилось двенадцать лет, а Клеону – семнадцать.

Айден, сжимая игрушку в руках, наблюдал за матерью через приоткрытую дверь библиотеки. Её чёрные, как смоль, волосы были спутаны в длинные колтуны – уже месяц отец не подпускал к ней служанок. Она сидела на полу и укачивала на руках книгу, напевая что-то себе под нос.

Айден не понимал, почему мама перестала замечать его. Раньше они проводили время вместе: она читала ему истории о героях и подвигах, а перед сном пела колыбельные. Сейчас он не мог вспомнить, когда она в последний раз разговаривала с ним. Её ласковые руки больше не гладили его, а голос не успокаивал, как раньше.

За спиной прогремел голос отца:

– Я же запретил тебе приходить сюда!

Айден вздрогнул и повернулся, стыдливо посмотрев на Норбана Девона. Отец обладал высоким ростом и крепким телосложением, что делало его человеком внушительным и серьёзным. Его характер явно отражался в чертах лица: выдающийся подбородок, прямой нос и пронзительные тёмные глаза. Айдену всегда казалось, что он видит его насквозь.

– Я просто… мимо проходил.

– Не ври! – Норбан свел брови на переносице, отчего его взгляд стал невыносимо тяжёлым. – Нет ничего более презренного, чем ложь и слабость. У моего сына не должно быть ни того, ни другого. Говори немедленно, что ты здесь делаешь.

– Я хотел увидеть её…

Отец навис над сыном, вкрадчиво проговорил:

– Твоя мать не хочет, чтобы её беспокоили. Я объяснял это тебе много раз. Почему ты не можешь следовать простым указаниям?

Айден опустил голову ещё ниже.

– Я подумал, что она снова станет такой, как раньше, если я буду рядом, – пробормотал он.

– Оставь эти глупые мысли, щенок. Она больна и нуждается в покое, а ты должен принять это.

– Но если мама болеет, то почему её никто не лечит? – посмел возразить Айден.

Отец на мгновение растерялся, но быстро пришёл в себя. На его скулах заиграли желваки.

– Не твоего ума дело.

Айдена обдало жаром. Дыхание сбилось, а внутри поднялась обида и злость. Он откинул игрушку в сторону и сжал руки в кулаки.

– Это не ответ! Ты запрещаешь мне врать, а сам делаешь это прямо сейчас. Это не честно!

Отец замахнулся, чтобы наказать сына за дерзость, но замер, заметив притаившихся в конце коридора слуг. Айден понимал: он не мог допустить, чтобы нелицеприятные слухи об этом разнеслись по всей округе.

Спрятав руки за спиной, Норбан процедил:

– Когда-нибудь ты поймёшь, что я делаю всё ради семьи.

И, развернувшись на каблуках, ушёл, попутно раздавая указания засуетившимся слугам.

Отец не ответил на самый главный вопрос, и теперь у юного лэра Девона не оставалось сомнений: он что-то скрывает.

***

Настоящее время.

Айден промок до нитки. Он полностью погрузился в воспоминания и не заметил, как над городом разверзлось небо. Холодная вода стекала за воротник, тяжёлыми каплями скатывалась по вискам. Он моргнул, пытаясь разглядеть хоть что-то, но улица была пуста – ни фонарей, ни звуков, ни единой живой души.

Бродить по тёмным улицам было не самым весёлым занятием, и Айден надеялся поскорее с этим покончить. Время от времени ему казалось, что он слышит шаги за спиной, но, всякий раз оборачиваясь, видел лишь темноту.

Он свернул за угол – и тут же споткнулся об рельсы.

Айден смог различить очертания улицы, которая поднималась вверх. Железная дорога была проложена вдоль неё – квартал Солнечных Садов впереди.

Он пошёл вдоль рельсов, развлекая себя размышлениями о фонарях. Айден не знал, как на самом деле были устроены газовые линии, но уже привык воспринимать освещение как нечто должное и нерушимое, как и то, что улицы этого города не пустовали даже ночью.

Вероятно, из-за темноты все прохожие и экипажи решили обойти этот район стороной. И только он забрёл сюда, как полный дурак, а теперь не может выбраться. Дождь усиливался, и, топая по лужам в насквозь промокших ботинках, Айден злился на себя за то, что именно сегодня ему взбрело в голову прогуляться пешком.

– Эй, ты, далеко собрался? – послышалось за спиной.

Айден не успел обернуться – мощный удар в затылок сбил его с ног. Он рухнул, выставив руки, чудом не проехавшись лицом по брусчатке.

Он вскочил и сжал кулаки.

Его окружили трое. Худой и дёрганый слева. Второй выглядел крепче: среднего роста, коренастый. А третий – огромный детина, в два раза шире его в плечах.

Громила бросился первым. Айден ушёл в сторону, и тот, споткнувшись о рельсы, упал.

– Вы кто такие?!

Ответа не последовало.

Двое напали одноверенно. Айден сбил худого, но тут же получил удар в голень – боль прошила ногу. Он ответил вслепую. Хруст. Коренастый отшатнулся, зажимая нос.

– Если жизнь дорога – проваливайте!

Но бандиты не отступали.

Что ж, если хотят продолжения, они его получат.

Айден набросился первым – ударил коренастого коленом в пах. Тот взвыл.

В следующий миг громила схватил его сзади. Воздух выбило из лёгких. Задыхаясь, Айден упёрся ногами в фонарный столб, оттолкнулся – оба рухнули на землю.

Захват разомкнулся. Глоток воздуха обжёг лёгкие.

И тут на него обрушились удары. Сверху. Сбоку. Со всех сторон.

Он закрывался, сопротивлялся, но силы таяли. Противники давили его числом, не давали шанса вырваться.

Что-то тяжёлое ударило в висок.

Вспышка боли – и мир погас.

Глава 7. Тайное место.

Вода окружала Тейси со всех сторон. Чистая, холодная, прозрачная. Она не тонула в ней, но и не всплывала. Солнечные лучи пробивались сквозь водную гладь. Она видела каменистое, поросшее водорослями дно и косяк маленьких рыбок, проплывающих перед глазами. Разглядела свои ноги, отчего-то босые.

Может, она умерла?

Тей висела в толще воды, не понимая, что с ней происходит. Попыталась вспомнить, как оказалась здесь, но не смогла: в мыслях была только пустота.

Но всё изменилось в один миг. Вода стала тёмной и густой, словно превратилась в смолу. Тейси попыталась всплыть, но руки и ноги с трудом двигались в тягучей жидкости. Больше не было ни солнца, ни дна, ни подводных обитателей.

Она погружалась в тёмную бездну.

Затылок обожгла боль: что-то схватило её за волосы. Неизвестная сила подхватила её и вырвала из смоляного плена.

В следующее мгновение Тейси оказалась на каменистом берегу.

Вдох.

Пожар проник в тело вместе с воздухом. Захотелось вернуться обратно в чёрную воду, лишь бы погасить его.

Вдох.

Тейси закашлялась. В груди горело, горло саднило. Сердце сильно колотилось в рёбрах, в висках пульсировало. Не понимая, что происходит, она ощупала свои руки и ноги, но не обнаружила ран или повреждений. Даже одежда и волосы были сухими.

Она точно жива. Но как она оказалась на этом берегу?

А вообще какая разница?

Бросив попытки понять, она просто легла и устремила взгляд в небо. Солнце приятно согревало лицо, а лесные птицы пели только для неё.

Тейси узнала кусочек неба, обрамлённый красивым узором крон. Эти хитросплетения ветвей… Она уже смотрела на них когда-то. Часами.

Осознание ударило, как молот по наковальне. Мир вокруг будто замер. Даже птицы стихли.

Тейси слышала только стук собственного сердца.

Это место было ей очень знакомо.

Грудь снова сдавило, словно кто-то сжал её в тисках.

Это был дом.

Её дом, который сгорел почти десять лет назад.

Убежище семьи Эдеван стояло на своём прежнем месте. Маленькое, уютное, с покосившейся крышей и заборчиком по пояс. Она вспомнила: папа сделал его, чтобы козы не разбредались по лесу. Чуть поодаль виднелись курятник, сарай и маленькая конюшня. Телега, запряжённая старой кобылой и нагруженная тушей оленя, ждала хозяина, готовая отправиться в путь. Последняя охота отца явно была удачной.

Тейси побежала к дому. Босиком, по холодным камням и земле, совершенно не чувствуя боли. Как в бреду, не пытаясь осознать эту реальность, только веря в неё всем своим существом. Она хотела упасть на плетёный ковёр у очага, провести рукой по обеденному столу, снова увидеть папу, маму и Калина. Утонуть в их объятиях и остаться в этом моменте навечно.

Тейси влетела в приоткрытую дверь, и та распахнулась с протяжным скрипом. Вот и гостиная. Всё в ней было таким, каким она помнила. Дряхлый диван, накрытый лоскутным одеялом, охотничьи трофеи, развешанные по стенам, и очаг, в котором тихо потрескивали угли.

– Мама! Папа! Вы где?

Тишина.

Сердце дрогнуло, но Тей не позволила сомнению поселиться внутри.

Она вцепилась пальцами в дверной косяк. Комната не растворялась, не исчезала, оставалась до мельчайших деталей настоящей. Аромат тушёного мяса струился из полуоткрытой двери, и Тейси направилась на кухню.

Родители были там.

Отец, высокий, широкоплечий, нарезал овощи на столе. Любимый кожаный жилет, протёртый на плечах, сидел на нём идеально. В сторонке от него стояла мама и помешивала ароматное варево в котелке. Её волосы цвета спелой пшеницы, такие же, как и у Тейси, спадали на плечи блестящим шёлком. Родители переговаривались тихо, не торопясь, будто ничего не изменилось. Будто они всё ещё живы.

Горячие слёзы жгли глаза. Сколько раз она мечтала увидеть их снова, услышать их голоса? Сколько раз пыталась воскресить их в памяти? Но ничто, даже самые смелые фантазии, не могло сравниться с этим мгновением.

Если это и был тот самый мир бесконечной Тьмы, куда попадают души после смерти, она жалела лишь о том, что не умерла раньше.

– Мама! Папа! Я здесь!

Но родители не оборачивались. Что-то было не так. Они как будто не замечали её присутствия.

Шаг.

Ещё один.

– Мамочка, папочка! Ну посмотрите на меня, это же я!

Отец наклонился к корзинке, что-то взял из неё и принялся нарезать. Мама задумчиво смотрела в окно.

– ПАПА! МАМА!

От горечи стало трудно дышать. Почему они не слышат её? Неужели, совсем не скучали?

Тейси подошла к маме, потянулась к ней рукой. Одно прикосновение – и всё встанет на свои места.

Но как только пальцы коснулись плеча, родители обратились в дым.

Тейси оцепенела. Голова закружилась, сознание заметалось в поисках объяснения.

– Это… это не… – пробормотала Тейси самой себе. – Это неправда.

Она упала на колени и разрыдалась. Она чувствовала их запах, слышала их голоса. Родители не могли просто исчезнуть. Не могли оставить её снова.

Если это иллюзия – кто посмел её сотворить? Зачем вернул её сюда, чтобы заставить пережить всё заново?

Тейси не знала сколько прошло времени, когда у нее закончились слёзы, оставив после себя пустоту.

Она лежала на полу и смотрела в одну точку. Но услышала, как начался дождь. Глухие удары капель по крыше сперва казались далёкими, но вскоре разрослись в настойчивую дробь.

Скрипнули половицы. Кто-то двигался по кухне мягкими, неторопливыми шагами. Чужое присутствие ощущалось остро, холодом подкрадывалось к спине.

Тейси услышала голоса родителей.

– Этрин, у нас нет выбора, мы должны бежать в Танрию. Только там у Тейсиры и Калина будет шанс на нормальную жизнь.

– Танрия хуже Зеона в тысячу раз, Алексиос. Орден знает об их существовании. Они знают, какая кровь течёт в их жилах. Мы столько лет скрывались, и теперь ты предлагаешь просто взять и пустить все усилия по ветру?

Тейси слегка приподнялась на локтях. Какой ещё Орден?

– Но они хотя бы сохранят им жизнь!

– Жизнь в рабстве, по-твоему, лучше?

Тейси заставила себя встать. Родители снова были на кухне, только сейчас выглядели иначе. Они состояли из дыма, словно призраки. В этом видении было что-то очень знакомое: позы, одежда, звуки грозы за окном…

Призрачный отец подошёл к маме и нежно обнял её за плечи. Она устало сдавила переносицу двумя пальцами.

– Этрин, мы должны попытаться уехать в Афар. Ради нашей семьи.

– Не нужно, Варин нам поможет, я знаю, – возразила мать.

– Он непредсказуем. Орден Айона имеет слишком большое влияние на него.

– Он больше, чем кто-либо, заинтересован в выживании Калина и Тейси. У него есть связи.

Тейси не могла понять, что происходит. Выглядело всё так, будто она наблюдала разговор из… прошлого? Но почему она видит и слышит всё это? Что за Орден Айона и кто такой Варин?

Родители передали странное послание и снова развеялись дымкой. Тейси подошла ближе. В том месте, где они только что стояли, на полу остались две серые кучки. Она наклонилась и коснулась одной из них, чувствуя, как между пальцами рассыпается сухая пыль.

Пепел.

Тейси передёрнуло. Она вытерла руку о платье, подавляя подступающую к горлу тошноту.

Дождь за окном резко стих – также внезапно, как и появился.

В следующую секунду вспыхнул пожар. Огонь появился словно по щелчку пальцев. Не успела она даже вскрикнуть, как пламя уже охватило пол, стены и потолок. В нос ворвался ненавистный запах гари, а едкий дым резал глаза.

Сердце ухнуло в пятки.

Она вернулась в ту ночь, когда этот дом превратился в груду обугленных досок. Ночь, когда родителей не стало.

Это кошмар. Просто кошмар. Нужно проснуться. Нужно выйти отсюда!

Тейси прижала к лицу подол платья и со всех ног бросилась к выходу. Выбежала в гостиную, где пожар перепрыгивал с одной балки на другую, словно живое существо.

Чёрно-оранжевый вихрь закрывал обзор. Она закружилась на месте, не зная, куда идти.

И вот, сквозь всполохи, она заметила просвет. Выход! Спасение!

Тейси побежала. Но стоило ей подобраться к двери, как в проёме проступил тёмный силуэт в длинном черном балахоне.

Он был похож на человека, но вместо лица в рыжих отблесках пламени проступал уродливый лик. Узкие глазницы горели пламенем, а искривлённый рот, казалось, повторял её собственный вопль.

Чудовище.

Оно протянуло к ней руки и прошипело:

– Идём со мной! Построим новый мир вместе!

Тейси попятилась, и в ту же секунду почувствовала запах, от которого, наверное, у каждого человека невольно стынет кровь. Тяжёлая, сладковатая вонь гниющего мяса.

На плечо легла чья-то рука.

Тейси резко обернулась.

В ту же секунду её горло разорвал судорожный крик.

За спиной стояло отвратительное существо, едва напоминающее человека. Оно смотрело на неё серыми, налитыми кровью глазами, а белёсая, мёртвая кожа провисала, подчёркивая выпирающие кости. Под веками темнели уродливые круги. Половина лица отсутствовала, открывая безобразные зубы, испачканные чем-то чёрным. Длинный зелёный язык свешивался набок.

– А-а-а-а-а-а-а-а-а! – завизжала Тейси и отшатнулась.

Перед ней стоял Калин.

Нет. Это было нечто, похожее на пятнадцатилетнего Калина.

Существо неестественно склонило голову вбок, словно у него не было костей, и прошипело:

– Про-с-с-ыпайс-с-с-ся!

Глава 8. Встреча.

Тейси открыла глаза, чувствуя боль во всём теле. Она лежала на земле, а сверху на неё падали капли дождя. Рядом валялась сорванная решётка. Из окна архива валил дым.

Кто-то звал её по имени. Голос доносился издалека, расплывался, дробился.

– Тейс! Очнись!

Джереми склонился над ней. Его лицо было бледным, и только теперь она поняла, что он напуган.

– Тейс! Давай, вставай! Скорее!

Она села, виски сдавило тупой болью, в ушах раздался писк. Схватилась руками за голову, желая лишь одного – чтобы мерзкий звук прекратился.

Джереми поднял её на ноги.

– Стоишь? Давай же! Нужно бежать!

В этот раз она отчётливо услышала его, словно кто-то вернул в мир все звуки.

Прогремел выстрел. Пуля врезалась в камни у её ног, обдав обувь мелкой крошкой.

– Бежим! – Джереми потащил её за собой.

– Журнал! Где журнал? – запаниковала Тейси.

– Он у меня! У меня!

Они бросились прочь, шлёпая по лужам. Позади слышались выстрелы и крики. Ноги Тейси подгибались, она спотыкалась, и только крепкая хватка Джема не давала ей упасть. Он упрямо тянул её за собой, не позволяя остановиться ни на секунду.

Друзья нырнули в переулок. Узкие улочки, запертые двери, забитые окна, мусорные завалы – всё мелькало чередой тёмных пятен.

Прямо, направо, направо, налево, прямо…

Очередной поворот – и они оказались перед стеной, высотой примерно с два метра, у которой были свалены ящики и обломки. Тупик.

– Вот чёрт, – Джереми схватился за голову.

Тейси зажала бок и почувствовала на пальцах что-то тёплое и липкое.

– У меня кровь…

В тусклом свете она казалась почти чёрной. Чуть ниже рёбер на платье виднелась дыра, вокруг которой расплывалось пятно.

– Чёрт! – Джереми стукнул кулаком по стене. – Попались!

– Можем забраться на крышу и спрятаться, – прохрипела Тейси.

Джем кивнул, соглашаясь, и начал выстраивать лестницу из ящиков.

– Давай, Тейс, – подбодрил он, когда конструкция была готова. – Ты первая.

Она полезла. Каждое движение отдавалось болью, платье путалось, мокрый плащ тянул вниз. Ящики шатались, ладони скользили по мокрому камню. Джереми подталкивал снизу, и с третьей попытки она ухватилась за край и забралась на пологую крышу, подавив стон.

Джем почти взобрался следом за ней, когда ящик под ним сломался и рухнул вниз. Вся куча развалилась со страшным грохотом. Он повис, зацепившись одной рукой за край.

– Джем! – вскрикнула Тейси, испугавшись.

В этот момент появились гвардейцы:

– Сдавайтесь! Будем стрелять!

Пальцы Джереми соскальзывали. Тейси подползла и вцепилась в его руку. Держала, несмотря на жгучую боль в боку.

– Карабкайся, Джем! Давай!

Он пытался найти опору, но ноги соскальзывали. Тейси потянула его на себя. Плечо прострелило болью, в глазах потемнело, но в конце концов ему удалось закинуть локти на край и подтянуться на крышу.

Внизу гвардейцы уже стаскивали разбросанные ящики к стене.

– Нужно бежать!

Встав, друзья схватились за руки и побежали по крыше. Вода хлюпала под ногами, ветер бил в лицо. Юбка липла к ногам, но Тейси почти не чувствовала её веса. Отчаяние гнало вперёд, заглушая все остальные чувства.

Впереди показался тёмный провал между домами. На той стороне – крыша с черепицей и ржавые водостоки.

Тейси оглянулась: гвардейцы уже почти наступали им на пятки.

– Прыгаем!

Джереми лишь сильнее сжал её руку, когда они разогнались и перемахнули через пропасть.

Приземление вышло жёстким. Тейси рухнула на колени, вцепилась руками в верхний ряд черепицы. Джереми врезался в неё, и они вместе съехали вниз.

Чудом остановились у самого края. Джем повис над переулком, держась за Тей. Плитки под ними трещали, грозясь обвалиться и утащить за собой.

Под левой ногой что-то было. Но посмотреть было страшно: любое движение могло стать последним.

– Джем! Слева! Что там?

Пули ударили в крышу. Осколки посыпались на руки и лицо, оставляя царапины.

– Водосток!

Джереми забрался по трубе, перехватил руку Тейси и рывком поставил на ноги.

Они бежали под обстрелом, перепрыгивая с крыши на крышу, до тех пор, пока не стихли выстрелы.

Гвардейцы не стали их преследовать.

Друзья нырнули за дымоход, и затаились. Дождь почти закончился, луна залила крыши холодным светом. Тейси опустилась на колени, прижимая ладонь к ране. Джем сел рядом.

Хоть им удалось спастись, она все равно не чувствовала облегчения.

– Нужно перевязать рану, – сказал Джереми, когда перевел дух. – Но я не представляю, чем это сделать.

– Есть у меня одна идея…

Стараясь шевелиться как можно меньше, она стянула с себя нижнюю юбку. Джереми сразу понял, что делать. Разорвав её на полосы, подполз ближе, достал Джервикс и посветил на рану.

– Похоже на глубокую царапину… – холодные пальцы коснулись кожи, и Тей вздрогнула. – Как будто пуля только задела. Но крови много, и она какая-то странная.

– В смысле странная?

– Не знаю, – поморщился он. – Цвет другой. Похож на… пурпурный, что ли.

Она не поняла, о чём он. Пурпурная кровь? Так не бывает. Она была уверена, что у неё самая обычная кровь – как и у всех. В «Лангедоке» задира Кэт не раз «помогала» в этом убедиться.

– И что это значит? Я умираю?

– Не знаю. Я же механик! Думаю, тебе нужно к лекарю.

– И на какие деньги? Всего, что я накопила за три года, не хватит на его услуги! – возмутилась она.

– Поищем того, кто не берёт дорого, – предложил он. – У меня есть пара припрятанных соларов, может, их хватит.

Тейси растерялась. Возможно, ему просто показалось. Да, ей было плохо – промокла, побита, ранена, – но чувствовала себя вполне живой. Нет смысла беспокоиться о лекаре: для начала ей нужно как-то спуститься с крыши и добраться до дома.

Эта мысль была словно пощёчина. Лэрра Хеди!

– Великая Эребу… – взмолилась она.

Она не верила в богиню, но смотрители в приюте вбили привычку обращаться к ней.

– Ты о чём? – откликнулся Джереми.

– Лэрра Хеди уже вернулась из театра!

Джереми принялся торопливо перевязывать её бок. Через несколько мучительных минут затянул узел и помог ей подняться.

– Идти сможешь?

Тейси потопталась на месте. Повязка сжимала пояс и рёбра, мешая глубоко вдохнуть, и боль притупилась.

– Я в порядке, спасибо, – солгала она. – Идём.

Они выбрались из-за дымохода и огляделись. В районе, где они оказались, фонари не горели, но вдали белели здания квартала Солнечных Садов. В пылу погони они даже не заметили, как умудрились уйти так далеко от Нижних кварталов.

Побродив немного по крыше, они нашли приставленную к стене деревянную лестницу.

Спуск прошёл без приключений. Коснувшись земли, друзья выдохнули с облегчением. Тейси не могла представить, что однажды будет радоваться подобной ерунде и тому, что после всех испытаний она всё ещё жива.

Горожане боялись темноты, избегали её, но сейчас она была союзником: в случае опасности можно было легко исчезнуть. К тому же, бывшие бродяги знали тайные тропы Нопуса лучше, чем собственные ладони.

Впереди послышались голоса. В лунном свете показались три тёмные фигуры, стоявшие над человеком, распростёртым на земле.

Тейси и Джем обменялись взглядом, и поняли друг друга без слов. В секунду спрятались за пустым прилавком и замерли.

– Ты что, не видишь? Тут пусто! – пробасил самый крупный из них.

– Хватит ныть, проверь карманы. Оно должно быть у него.

– Быстрее, пока нас не засекли! – пробурчал третий себе в нос.

Тейси задержала дыхание. Только этого им не хватало – после погони угодить прямиком к шайке грабителей в пустом, тёмном квартале.

– Что-то нашёл! – обрадовался громила. Раздался звон монет. – Целая гора соларов!

– Дай сюда! – второй выхватил кошель и сунул себе за пазуху. – У него должно быть то, о чём говорил заказчик! Какой-то… флакон зелёный!