Боги оставили нас

Джереми, протиснувшись вперёд, посмотрел поверх голов. За последний год он сильно вырос и теперь обгонял многих старших. Его лицо стало белым как мел, рука сама собой поднялась к губам.

– Тейс, не смотри. Не надо…

На такие просьбы она всегда реагировала одинаково. Вломилась в толпу, расталкивая локтями, и пробилась к центру. Внутри всё сжалось от плохого предчувствия, но Тейси нужно было знать, что стало причиной такого переполоха.

Тошнота подступила к горлу, когда она посмотрела на того, кто лежал на земле. Обе ноги были сломаны так, что кости торчали наружу. Руки были вывернуты под неестественным углом. Под головой растеклась большая лужа крови. А стеклянные, навсегда застывшие в ужасе глаза Задиры Кэт смотрели прямо на неё.

– Она выпрыгнула из окна!

– Не может быть, её кто-то столкнул!

Голоса вокруг гудели, перекрывая друг друга. Тейси осмотрелась и заметила Калина в толпе с другой стороны круга. Он стоял в своей привычной позе – скрестив руки на груди.

И она готова была поклясться, что видела на его лице ухмылку.

Глава 10. Неприкасаемая.

В темнице раздражающе капала вода.

Кап. Кап. Кап. Кап.

Тейси пыталась понять, откуда исходит этот звук, но тщетно.

Она прижалась к ржавым прутьям решётки. Затея с архивом провалилась. Они оказались в темнице, и, если не случится чудо, их накажут за воровство.

Но хуже всего было молчание Джереми.

Он сидел в углу соседней клетки, отвернувшись. Тейси не помнила, сколько раз пыталась заговорить, но он не отвечал, лишь сильнее стискивал зубы. И это ранило её больнее, чем пуля.

Тейси всегда считала, что готова заплатить любую цену ради того, чтобы найти Калина, но теперь понимала: есть вещи, которые не принадлежат ей. Жизнь Джереми. Его выбор, который она украла, когда втянула его в эту авантюру. Гвардейцы могли догнать их, пуля могла найти его, и тогда… случилось бы то, о чём она боялась даже думать.

Джем доверился ей. А она всё испортила.

Тейси укуталась в плащ и свернулась калачиком на тонкой соломенной подстилке, крепко прижимая ноющую рану. События не давали ей покоя. Почему она не солгала Джему с самого начала? Почему не оставила его в стороне? И какого чёрта она вообще решила помочь этому Девону?

Тей сжала зубы, чувствуя, как внутри закипает злость. Ради журнала они с Джереми чуть не погибли, но из-за проклятого Девона всё оказалось напрасным. И только она виновата во всём, что случилось.

Задремать получилось только ближе к рассвету. Сон был коротким, поверхностным, без сновидений.

Проснулась от криков женщины. И её голос был знаком.

Лэрра Хеди в истерике надрывала горло, становясь с каждой репликой всё громче.

– Моя служанка?! Нападение на лэра? Вы в своём уме?!

Ей кто-то возразил, но Тейси не разобрала слов. Она не могла понять, почему Алдара явилась в преторию и устроила скандал. Это можно было ожидать от кого угодно, но только не от неё.

– Воды мне! – бушевала Хеди. – Не видишь, что перед тобой лэрра?! Мне даже не предложили присесть! Всегда знала, что в преторианскую гвардию берут только невоспитанных негодяев!

На некоторое время повисла тишина. В соседней камере Джереми тихо зашевелился, а вода всё так же капала.

Кап. Кап. Кап.

– Отдай мою служанку! Немедленно! – после паузы голос Алдары стал визгливым. Похоже, ей всё-таки дали промочить горло. – Как это не можешь? А для чего тогда ты здесь сидишь? Одно моё слово – и ты вылетишь со службы! Я лично знакома с претором Кортраном!

Прошло ещё несколько томительных минут, прежде чем вопли стихли. Раздались тяжёлые шаги и звон ключей за дверью. Тейси в панике застучала кулаком по решётке. Это была последняя возможность поговорить с Джереми!

– Джем? Ты слышишь?! Пожалуйста, отзовись!

– Тейс? – ответил ей заспанный голос.

Радость на мгновение охватила её, но снова уступила место чувству вины. Её скоро уведут, а он останется здесь, запертый в темнице. Совсем один.

– Джем! Она пришла за мной!

– Кто? – растерянно переспросил он.

– Лэрра Хеди! Она забирает меня, Джем!

Гвардеец подошёл к решётке и вставил ключ в замок. В полумраке темницы она могла разглядеть лишь очертания фигуры мужчины, но заметила, что с его левого плеча спадает длинный плащ. Этот элемент формы носили только офицеры.

– Эй, девка, на выход! Живо! – рявкнул он.

Его голос показался знакомым, но Тейси не могла припомнить, где его слышала. Она поднялась, чувствуя, как дрожат ноги. Мысли вихрем кружились в голове. Что будет с Джемом? Нужно что-то сделать, вытащить его. Но, как?

– Джем, я… – начала она.

Офицер прервал:

– Молчать!

Камера открылась с противным скрипом, и Тейси на негнущихся ногах пошла к выходу. Гвардеец молча наблюдал, стуча по полу подошвой сапога. Как только она оказалась на расстоянии вытянутой руки, он грубо схватил её за предплечье и потянул за собой.

– Больно! – возмутилась Тейси, но офицер сделал вид, что не услышал.

Оглянувшись, она увидела, что Джереми прижался к решётке, провожая её взглядом. Даже в темноте Тей видела страх в его глазах.

В груди защемило. Прежде чем осознала, что делает, она вырвалась из рук преторианца и бросилась к другу.

– Я пойду к мастеру Фарли, – торопливо проговорила она, хватая его за руки через решётку. – Он поможет! Я сделаю всё, чтобы вытащить тебя отсюда, Джем!

– Тейс, всё в поряд… – начал Джереми, но договорить не успел.

Гвардеец схватил её за волосы, дёрнув на себя так резко, что перед глазами от боли пошли красные круги. Ноги подкосились, она вскрикнула, начала заваливаться на спину, но офицер не дал упасть. Одним движением он поставил её на ноги и снова потащил к выходу.

Тейси тихо застонала. Она была как тряпичная кукла в руках стражника. В затылке пульсировала боль, на предплечье наверняка останется синяк. Но её выходка, без сомнения, того стоила. Джем должен знать, что она не бросит его здесь. Она всё исправит!

– Эй, полегче с ней! – крикнул Джереми из-за решётки.

– Любовнички… – презрительно буркнул гвардеец, сплюнув на пол.

Преторианец быстро выволок её за дверь. Оказавшись снаружи, Тейси поморщилась. После часов, проведённых в полумраке, яркий свет резал глаза.

Офицер протащил её по коридору и втолкнул в просторный кабинет, пропитанный запахами кожи и паркетного воска. Внутри было мрачно, но не без доли роскоши. Серые стены утяжеляли атмосферу, но их украшали гобелены и строгие портреты преторов всех провинций. Сквозь решётчатые окна пробивался солнечный свет.

Стражник усадил Тейси в кресло, и первое, что она увидела перед собой, – бледное, вытянутое лицо Алдары Хеди. Её светлые волосы были собраны в аккуратную причёску, а на длинной тонкой шее сияло изумрудное колье. Для посещения претории она надела своё лучшее платье из зиранского шёлка. Такой наряд стоил целое состояние и совсем не подходил под ситуацию, но, очевидно, был выбран для демонстрации знатности и богатства.

– Наконец-то, центурион Хостейдж, – она пробежала по Тейси цепким взглядом. – Младшие гвардейцы успели написать рапорт о её задержании?

Тейси напряглась, услышав его звание, и опешила от мысли, что несколько минут назад лэрра кричала на человека, который командовал всеми преторианцами Нопуса. Выше его по званию только претор провинции Омарон. И при этом он, обладая такой властью, не мог сделать с ней ровным счётом ничего.

Офицер сел за стол, и Тейси внимательно рассмотрела его. Он был чем-то похож на Алдару: бледный и светловолосый, с холодным взглядом серо-голубых глаз. Его тёмно-синий плащ был аккуратно перекинут через спинку стула, а на плече сверкала массивная серебристая брошь с символом справедливости Эребу, по краям который был узор в виде виноградной лозы, указывающий на командирский ранг.

– Преторианская гвардия всегда следует букве закона, – центурион уклонился от прямого ответа.

– Не сомневаюсь. Я хочу увидеть записи.

Она протянула раскрытую ладонь, но командир гвардии не спешил выполнять требование. Его угрюмый взгляд вперился в лэрру, а пальцы выбивали по столешнице рваный ритм. Пауза затягивалась.

– Покажи! Быстро! – рявкнула Алдара.

Она поднялась и нависла над столом, демонстрируя своё превосходство. Но центурион не собирался уступать и встал напротив, сцепившись с ней взглядом.

– Забирайте девицу и уходите, лэрра, – процедил Хостейдж сквозь стиснутые зубы.

– Мне напомнить, где окажется твоя задница, когда я в следующий раз встречу претора Кортрана в театре? – с непрошибаемой уверенностью ответила Хеди. – Кажется, он всегда посещает его по четвергам.

Гвардеец чуть дёрнулся, словно хотел ударить её, но сдержался. Сильный и крупный, он мог бы зарядить Алдаре так, что она забыла бы, зачем пришла сюда. Но лэрра даже не дрогнула, прекрасно понимая, что он не посмеет этого сделать.

Его ноздри раздувались от гнева, а пальцы сжались в кулаки. Хеди усмехнулась, наслаждаясь своей властью над ним.

– Считай это моим последним предупреждением. Либо ты даёшь мне документ, либо до конца своих дней будешь отмывать эшафот от крови и дерьма казнённых преступников.

Центурион был вынужден признать поражение. Он вытащил из верхнего ящика стола рапорт и протянул его Алдаре. Она быстро пробежала по документу взглядом, а затем разорвала его на мелкие клочки. Поднеся обрывки к лампе, подожгла и бросила в камин. Огонь тут же вспыхнул, горячие языки пламени жадно проглотили бумагу и перекинулись на дрова.

– Благодарю за верную службу Империи, центурион Хостейдж, – промурлыкала лэрра Хеди, натягивая перчатки. – Вы такой интересный собеседник, я бы с удовольствием поболтала ещё, но, увы, меня ждут дела. Мы уходим.

Преторианец не удостоил её ответом, лишь бросил полный ненависти взгляд. Алдара одарила его на прощание приторной улыбкой и, гордо вздёрнув подбородок, направилась к выходу.

Тейси, сама не зная почему, уставилась на центуриона, не смея даже пошевелиться. Пламя в камине отражалось на его лице, и на миг ей почудилось, что оно тянется к нему, будто узнаёт своего хозяина.

От этого зрелища ей стало не по себе.

– Быстро пошла за мной, оборванка! – бросила лэрра через плечо.

Тейси моргнула, и наваждение исчезло. С трудом переставляя ноги, она поплелась следом. После бегства из архива и ночи на жёсткой подстилке всё тело болело так, будто его побили молотком.

Молчаливые стражники сопроводили их до самого выхода. Покинув преторию, они вышли на залитую солнцем улицу. Тёплые лучи касались лица, но Тейси не чувствовала радости. В мыслях она всё ещё оставалась в темнице, рядом с Джереми. Что же ей делать?

На всю улицу раздался звонкий голос:

– Кто устроил пожар в городском архиве? Все подробности в «Колоколе сплетен»!

Разносчик газет прошёл мимо, размахивая свежим выпуском. Тейси едва не вскрикнула: сердце ухнуло вниз, и она ссутулилась ещё сильнее. Казалось, будто у неё на лбу проступило клеймо поджигательницы, и теперь каждый встречный знал, что это случилось по её вине.

Мысль неприятно кольнула, но развернуться на полную силу не успела – лэрра Хеди заговорила:

– Как сейчас помню тот день. Я шла по важным делам, а ты выскочила из-за того угла и попросила хлеба.

Она указала пальцем на ближайший перекрёсток. Тейси уже и не помнила, что на этом месте случилась их первая встреча.

– Грязная, вонючая оборванка. Волосы как пчелиный улей, – её лицо скривилось в отвращении. – А глаза жалостливые, как у голодной дворняжки. Рядом с тобой даже стоять было противно. Но я пожалела тебя, понимаешь? Отмыла, причесала. Дала крышу над головой и работу, о которой такая безродная девка, как ты, только могла мечтать. Если бы не я, ты давно бы сдохла в сточной канаве или стала портовой шлюхой!

Тейси стиснула зубы и уставилась себе под ноги. Это была любимая песня Алдары, и за три года она успела порядком надоесть.

– И вот как ты решила меня отблагодарить?! – лэрра прикрикнула на неё. – Сбежать со своим дружком и напасть на лэра Девона? Неблагодарная тварь!

– Я на него не нападала!

Да, она сбежала и не собиралась просить прощения за это. И уж точно не считала себя виновной в том, чего не совершала.

– Какая разница, кто напал?! – всплеснула руками Хеди. – Ты хоть понимаешь, как это повлияет на мою репутацию? Что обо мне скажут, когда узнают, что я приютила преступницу?

От удивления брови Тейси поползли вверх. Так вот ради чего она пришла в преторию, устроила скандал и угрожала центуриону? Репутация. Тей знала, что лэрра болезненно зациклена на ней, просто не догадывалась, что всё настолько плохо. Это было даже смешно – ей совершенно всё равно, кто поднял руку на лэра, плевать, что в Нопусе стало небезопасно. Но вот слухи в высшем обществе по-настоящему пугали!

– Как вы узнали, где я?

Хеди разразилась смехом. Тейси замерла, ошеломлённо глядя на неё.

– Глупая сиротка! Ты правда ничего не поняла?

Тейси растерянно заморгала.

Смех Алдары стих так же внезапно, как и начался. Она сделала шаг ближе, схватила Тей за подбородок и резко задрала ей голову.

– Я знаю о тебе гораздо больше, чем ты думаешь, – злобно прошипела лэрра.

Тейси вырвалась из хватки, стараясь сохранить невозмутимый вид, хотя внутри всё сжалось. Странный подтекст в её словах заставил встревожиться не на шутку.

Алдара была хитрой, без стеснения пользовалась своим статусом и влиянием, но даже она не могла знать про Калина. Или могла?

– В любом случае мне всё равно, чем ты там занималась. Теперь я не позволю тебе выйти за порог моего дома. Ты меня разочаровала, и за это придётся заплатить. Я позабочусь, чтобы у тебя не осталось ни сил, ни времени на попытки разрушить мою репутацию.

Угроза не подействовала на Тейси. Тяжёлая работа, закрытые замки и ограничения – это не то, что могло её напугать. Она привыкла держаться, даже когда всё было против. Но слова лэрры Хеди оставили ощущение, будто узел всё крепче затягивается на шее. Нужно спешить. Если она не найдёт способ связаться с мастером Фарли, Джему конец.

Глава 11. Сделки и обещания.

Айден проснулся ближе к полудню с пульсирующей болью в голове и клубком спутанных воспоминаний.

Прошлый вечер возвращался к нему обрывками. Среди смутных воспоминаний была одна яркая вспышка – златовласая незнакомка. Он хорошо запомнил её серые, как дождливый день, глаза, полные тревоги, но не враждебности.

Айден решил, что она и её тощий дружок были замешаны в нападении. Но когда появились гвардейцы, его одолели сомнения. Может, ребята просто оказались не в то время и не в том месте?

К счастью, преторианцы нашли учётный журнал раньше, чем он успел проявить великодушие. Парень благоразумно помалкивал, в то время как очаровательная незнакомка обернулась злобной фурией. Кричала, что журнал её, требовала вернуть. Айден даже поверил бы, если бы не знал, где эта книга хранилась и почему в чужих руках никак оказаться не могла. Как воровка смогла её достать?

Дверь в покои распахнулась – появился камердинер с подносом в руках.

– Доброе утро, лэр Девон. Как спалось?

– Паршиво, – буркнул Айден.

– В таком случае это должно помочь, – камердинер протянул чашку с дымящимся напитком. – Отвар снимет боль. Я взял на себя смелость вызвать целителя, пока вы спали, лэр Девон.

Айден кивнул – это было как раз кстати. На вкус варево оказалось намного хуже, чем на запах: горькое, вязкое, с земляным привкусом. Заставив себя проглотить его, он подумал, что бренди справился бы с мигренью ничуть не хуже.

– Ваша почта, – камердинер передал два конверта: один от мастера Фарли, второй – с печатью отца. – Также докладываю: я подготовил вещи к отправке в Беркроу, как вы распорядились накануне.

Айден уже и позабыл о грядущей ссылке.

– Когда я дал распоряжение собираться в Беркроу? – уточнил он, сомкнув пальцы на переносице.

– Ночью, когда вернулись домой. Вы выглядели… – прислужник помедлил, подбирая слово, – нездоровым, и я помог вам лечь.

Айден вяло ухмыльнулся. Он не помнил, как добрался до особняка, но, будучи «нездоровым», поручил готовиться к отправке в Беркроу. В подобное верилось слабо, но кто знает, о чём ещё он умудрился забыть?

– Ясно. Можешь идти.

Оставшись в одиночестве, Айден принялся читать почту. Как он и думал, отцу уже кто-то доложил о драке. На пол листа Норбан расписал всё, что думает об этом ужасном преступлении, и заверил, что расследование будет проходить под его контролем. В конце добавил, что Айден должен перестать создавать ему проблемы и отправиться в Беркроу как можно скорее.

Послевкусие от прочитанного было ещё хуже, чем от лечебного отвара.

Письмо от Микаэля было кратким:

«Мой мальчик, это что-то невероятное! Я всю ночь изучал амброзию. Танриец не лгал, она настоящая! Есть доказательства. Ты должен увидеть всё своими глазами. Приходи ко мне в мастерскую. Твой наставник».

Остаток дня обещал быть насыщенным, и хоть после драки у Айдена ломило всё тело, он не мог позволить себе валяться в постели – не с предстоящей поездкой в Беркроу. У него всё ещё оставалось слишком много вопросов без ответов.

Спустя пару часов он уже выходил из экипажа у претории. Угрюмое здание с укреплёнными дверьми и решётками на окнах возвышалось над улицей, как будто специально было построено, чтобы убивать надежду одним видом.

На входе Айден представился и изложил цель визита. Один из стражников провёл его по запутанным коридорам в приёмную. Из-за закрытых дверей иногда доносились крики, удары, стоны. Пытки были обычным методом добиться признаний. И никого не заботило, что после долгих часов мучений человек был готов сознаться даже в том, чего не совершал.

Они остановились у одной из дверей, стражник постучал. С обратной стороны послышалось короткое:

– Войдите.

– Центурион Хостейдж, к вам прибыл лэр Девон, – доложил гвардеец.

– Пригласите его, младший командир.

Айден шагнул внутрь, оглядывая просторный, но душный кабинет. Центурион встретил его нахмуренным взглядом.

– Лэр Девон, – кивнул Хостейдж, жестом предлагая ему сесть.

Дверь за спиной закрылась. В помещении было невозможно находиться, на лбу выступила испарина. От камина шёл жар. Неужели центурион не замечает, насколько здесь душно? Айден подошёл к креслу, снял плащ и ослабил ворот рубашки, но легче от этого не стало.

– Расскажите, что произошло этой ночью, – сухо попросил Хостейдж.

Айден заговорил, стараясь не упустить ни одной детали. Собеседник рассеянно постукивал пальцами по краю стола, слушая вполуха и с каждым словом хмурясь всё сильней.

– Вы видели их лица? Одежду? Особые приметы?

Айден попытался вспомнить, но перед глазами почему-то всплыло лицо златовласой воровки.

– Нет. Было слишком темно. Фонари не работали.

На этих словах пальцы центуриона замерли в воздухе, так и не достигнув поверхности стола.

– Освещения не было? – он подался вперёд и впервые за весь разговор проявил интерес. – Это важная деталь, но в рапорте о ней не было ни слова.

– Когда я очнулся, они уже горели.

– Это очень интересно, – протянул центурион, заинтересовавшись какими-то бумагами на столе. – Мы со всем разберёмся, лэр Девон.

Хостейдж уставился в документы, показывая, что больше не намерен продолжать разговор. Он явно был не слишком заинтересован в поиске бандитов. Это раздражало. Айдену были нужны не пустые разговоры, а имена тех, кто стоял за нападением.

– Центурион, а что с теми воришками? Их допросили?

– Они в темнице, – сухо ответил он.

– Я хотел бы поговорить с ними.

Гвардеец натянул вежливую улыбку, а его глаза забегали по сторонам.

– Право, лэр Девон, в этом нет никакой необходимости! Мои люди справятся. Мы отправим вам подробный отчёт.

Айден внимательно наблюдал за Хостейджем – теперь он вёл себя подозрительно.

– Это в ваших же интересах. Возможно, я вспомню что-то важное.

Пальцы Хостейджа снова забарабанили по столу.

– Лэр Девон, поймите: допрос – внутреннее дело гвардии. Существуют правила, формальности…

Айден хорошо знал этот заискивающий тон, означавший, что у его просьбы была цена.

– Если вы чего-то хотите, говорите прямо. Без недомолвок.

Хостейдж окинул его задумчивым взглядом и, выдержав многозначительную паузу, ответил:

– Допустим, есть вопросы, в которых ваше влияние может пригодиться. Пара слов в нужные уши или услуга в будущем. Мы оба знаем, что иногда содействие лэра стоит дороже золота.

Айден медленно выдохнул, растянув губы в подобии улыбки. Соглашение с центурионом давало шанс выяснить нужную информацию, но он не был готов ради этого играть в подковёрные игры.

– Мне казалось, что преторианская гвардия работает для защиты закона, а не для того, чтобы заключать сомнительные сделки с лэрами.

Хостейдж нахмурился, явно ожидая другой реакции, и Айден продолжил:

– Вы хотите помощь? Я могу предложить свои ресурсы и влияние. Но только в рамках закона. Если существует реальная угроза, которая может коснуться Нопуса или его жителей, я готов помочь. Честно и открыто.

Центурион хотел что-то возразить, но Айден не дал ему вставить и слова:

– Люди, которые сделали это, – он указал на свой разбитый висок, – всё ещё на свободе. Кто знает, на кого они захотят напасть в следующий раз? И я пришёл, потому что хочу их найти, хочу, чтобы они ответили за свой поступок. А вы, – он ткнул пальцем в Хостейджа, – вместо того чтобы делать свою работу, ставите мне палки в колёса. Моё предложение такое: вы даёте мне поговорить с пленниками, а я – показания, которые помогут вам схватить преступников. Договорились?

Вмиг помрачневший Хостейдж коротко кивнул:

– Хорошо. Вы получите возможность поговорить с задержанными, но прошу оставить в секрете всё, что вы там увидите и услышите.

– Я не должен распространяться о том, что узнаю? – переспросил Айден.

– Хотя бы до конца расследования, – уточнил центурион. – Информация может навредить делу, если окажется не в тех руках.

Айден согласился, сочтя его просьбу справедливой.

– Отлично. Тогда я провожу вас, лэр Девон.

В темнице было холодно и сыро, и после душного кабинета Айдену это казалось почти благословением. Когда за спиной захлопнулась дверь, темнота сомкнулась, и единственным источником света осталась масляная лампа, которую Хостейдж дал с собой.

Айден прошёл вглубь, осмотрев все камеры, – и только в одной из них кто-то находился. Лучи света выхватили из темноты фигуру щуплого парнишки. Он сидел на подстилке, прижавшись спиной к стене, и таращился в неё, словно пытался высверлить в камне лазейку на свободу одним лишь взглядом.

– Ты здесь один? – спросил Айден.

Узник дёрнулся, как от удара, но быстро взял себя в руки.

– Лэр Девон, – протянул он, подняв с пола горсть соломы и разбросав её перед собой. – Вы уж простите за беспорядок. Не ожидал сегодня гостей.

Айден ухмыльнулся и перекинул лампу в другую руку. Окажись он сам на месте этого парня, напрочь бы растерял чувство юмора.

– Я пришёл поговорить. Просто ответь на пару вопросов, и я обещаю, что с тобой будет всё в порядке.

– В порядке? – послышалось из темноты. – Я, между прочим, за решёткой! Разве это похоже на «в порядке», лэр?

Иронизирует – хороший знак. Есть шанс, что из разговора может что-то получиться.

– Назови своё имя, – потребовал Девон.

– А зачем? Хотите узнать, кого незаслуженно обвинили?

– Просто ответь. Так будет проще и тебе, и мне.

Парень помедлил, словно не мог решить, как поступить, но всё же назвался:

– Джереми.

– Хорошо, Джереми. Ты скажешь, где твоя подружка?

– Спросите у гвардейцев, – выпалил он, и его голос дрогнул. – Они знают больше меня.