Полная версия
Когда сгорает рассвет
Джулия Рейдс
Когда сгорает рассвет
СЛОВО АВТОРА
Здравствуйте, дорогой читатель!
Перед Вами открыт мир «Когда сгорает рассвет» – суровое тёмное фэнтези о любви, искуплении и великой охоте на бессмертную тьму.
Готовы ли Вы отправиться в Трансильванию? Сделать выбор между милосердием и долгом, жизнью и смертью?
Надеюсь, что да, потому что герои этой истории уже ждут Вас.
Чтобы первыми узнавать последние новости о книге, познакомиться с автором, увидеть образы персонажей и заглянуть в видеохроники этого мира, подписывайтесь на мой Telegram-канал: https://t.me/juliareyds и на сообщество в ВК: https://vk.ru/juliareyds
И, пожалуйста, не забывайте оставлять свои отзывы. Мне действительно очень важно знать, что Вы чувствуете, читая эту историю.
С любовью,
Джулия Рейдс
АВТОРСКОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ И ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ О СОДЕРЖАНИИ
АВТОРСКОЕ ЗАЯВЛЕНИЕ
«Когда сгорает рассвет» – самостоятельное авторское произведение Джулии Рейдс.
Идея, концепция, сюжет, персонажи, текст, иллюстрации, обложка, визуальное и внутреннее оформление книги, а также иные оригинальные материалы произведения созданы автором самостоятельно и являются результатом её творческой работы и авторского замысла.
Все права на произведение и созданные автором оригинальные материалы защищены. Любое копирование, воспроизведение, распространение, публикация, переработка или иное использование произведения либо его частей без разрешения правообладателя запрещено.
ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ О СОДЕРЖАНИИ
В книге присутствуют сцены употребления алкоголя, насилия, убийств, сражений и смерти, а также мрачные и эмоционально тяжёлые эпизоды.
Описанные в произведении события, действия и формы поведения являются частью художественного замысла и не имеют целью пропагандировать, оправдывать или поощрять употребление алкоголя, насилие, жестокость или причинение вреда.
Взгляды, убеждения, высказывания и поступки персонажей являются частью их характера, личной истории и внутреннего конфликта, необходимого для раскрытия их образов и развития сюжета, и не должны отождествляться с личными взглядами, убеждениями или позицией автора.
Книга является художественным произведением. Представленные в ней события, персонажи, их взгляды и поступки существуют исключительно в рамках авторского замысла и повествования.
© Джулия Рейдс, 2025. Все права защищены.
МУЗЫКА, ВДОХНОВИВШАЯ МЕНЯ НА НАПИСАНИЕ ЭТОЙ ИСТОРИИ
Для меня музыка играет очень важную роль, и при написании книг она всегда где-то рядом. Представленный плейлист – не просто набор абстрактных песен, а целый мир, который помогал мне создавать эту историю. Каждая композиция связана с определённым персонажем, событием или чувством.
Поэтому для полного погружения рекомендую к прослушиванию.
Плейлист книги есть в моём сообществе в ВК: https://vk.ru/juliareyds
1. Within Temptation – Faster
Песня, которая стала отправной точкой для самой книги. Именно она вдохновила меня на написание «Когда сгорает рассвет». В ней есть всё то, что я чувствую в этой истории: движение, опасность, приключения, сражения и ощущение неизвестности.
Если бы у всей книги была одна музыкальная тема, то для меня это была бы именно Faster.
2. Rammstein – Sonne
Тема главного злодея – Владислава. Здесь есть и власть, и сила, и жестокость, и нечто нечеловеческое. Но при этом благодаря женской вокальной партии можно понять, что не всё в его судьбе так однозначно…
3. Hans Zimmer – Marry Me (Pirates of the Caribbean)
Эта композиция связана с одним из самых важных моментов книги – моментом, когда главные герои, перед лицом смерти, наконец перестают скрывать свои чувства. Они открываются друг другу и впервые позволяют себе признаться в том, что уже давно невозможно отрицать.
Это тема любви, которая, несмотря на недоверие, борьбу, отрицание и долг, всё-таки получила право на существование.
4. Globus – Preliator
Это тема Вальтера-воина. Это его долг, его Орден, его походы и сражения… Это музыка человека, который сделал войну своей жизнью.
5. Libera – Ave Maria ( Arr . Prizeman after Giulio Caccini)
У Вальтера особенные отношения с верой, и даже сама Камелия всегда была для него чем-то светлым, чистым и священным. Она была для него больше, чем просто возлюбленная, ибо в ней он видел своего рода ангела.
Именно поэтому Ave Maria стала для меня одновременно музыкой его разговоров с Богом и музыкой первой встречи Вальтера и Камелии.
6. Mathias Fritsche – Gladiator x Troy
Любовь Вальтера и Камелии до трагедии. Любовь, пропитанная ожиданием…
В этой музыке я слышу героизм Вальтера и то, как он уходит в походы. Слышу расстояние, опасность, разлуку и то, как Камелия его ждёт. Слышу одиночество женщины, которая каждый раз, провожая своего любимого, надеется увидеть его снова.
7. Nicholas Hooper – Dumbledore’s Farewell
Музыка самого болезненного перелома в жизни Вальтера – смерти Камелии. Бессилие, отчаяние, слёзы, боль, вина… Это момент, когда вместе с любимым человеком из твоей жизни уходит целый мир.
8. Enya – Exile
Для меня эта композиция пропитана тоской и одновременно чем-то очень светлым. Именно поэтому она напоминает мне о снах Вальтера, в которых он видит Камелию – человека, которого невозможно вернуть.
9. Hildur Guðnadóttir – Bathroom Dance
Наверное, одна из самых тяжёлых для меня композиций в этом списке, ибо она олицетворяет Вальтера после смерти Камелии. Пьяный, грязный, сломленный и ищущий собственной смерти… Это человек, который потерял не только любимую, но и самого себя.
10. Massive Attack – Angel
Конечно же, это тема природы Лили. В ней есть загадка, есть что-то манящее и притягательное, но вместе с тем эта красота очень опасна.
11. Within Temptation – The Howling
Эта композиция принадлежит миру, с которым сталкивается Вальтер: ведьмы, монстры, проклятые существа – всё то, на что он охотится. Если Sonne – это древнее, бессмертное зло, то The Howling – голос дикой, хаотичной нечисти, которая скрывается в чащах Карпат.
12. Falling In Reverse – Voices In My Head
Песня, которая принадлежит и Вальтеру, и Лили, ибо у каждого из них есть собственные демоны и собственное прошлое. Да и сама Лили далеко не хрупкая героиня, ибо в ней есть стержень, воинственность и готовность сражаться.
Это песня о внутренней борьбе двух людей, которым приходится сражаться не только с теми, кто стоит перед ними, но и с теми, кто живёт внутри них.
13. Bring Me The Horizon – Can You Feel My Heart
Это тема двух людей, которых разрывают боль, одиночество и желание быть понятыми. Но при этом они оба молчат.
14. Tyler Bates & Joel J. Richard – Helen a Handbasket
А вот так звучит долгожданный финал…
ЭПИГРАФ
«Мне выжгли молитвы на коже, чтобы я не забывал, ради чего живу.Однако с каждым днём чернила блекнут, а грех разрывает душу.Говорят, что вера защищает от тьмы.Что ж… хотел бы я знать, что делать, когда тьма – это ты сам».– Вальтер Хейл, 1775 год.
ПРОЛОГ
Я – Вальтер Хейл.
Вероотступник, чья душа брошена в ад, а тело, носящее крест, всё ещё скитается по туманной земле в тщетных поисках покаяния.
Моё сердце бьётся вопреки, за что языки стыдливого огня лижут его каждый раз, когда первые лучи солнца пробиваются сквозь кромешную тьму. В моих жилах течёт кровь, но она – не жизнь, а кара, влитая в плоть за грех, который я никогда не смогу исправить.
Я – тень, пропитанная запахом смерти и тоски.
Чудовище, порождённое собственной памятью.
Скажи мне, мой ангел… Разве можно назвать твою смерть судьбой или приказом свыше? А может быть, судом Божьим, который решил, что твоя душа достойна света, а моя – пепла?
К чёрту…
Когда вечный покой коснулся твоего лица, я сорвал голос и душу. Верил, просил, умолял, но Он не вернул мне тебя… Не сохранил.
Бог вырвал тебя из рук своего слуги так, как рвут живую плоть, тем самым бросив его в пучину страданий.
Ты говорила, что даже среди мрака нужно искать свет… Но куда мне идти, если ты забрала всё с собой?
Я утонул в своей скорби, мой ангел, потерял ориентир.
Твоя любовь была даром, которого я не заслуживал, прости… Но я просто не знал, что Он решит вернуть тебя Себе так рано.
На моих руках кровь.
Возможно, убивая других, я сам приближал твой последний вдох, дорогая?
Но я защищал свой народ.
Таков был мой долг.
Таков был мой крест.
И я защитил.
Защитил всех… кроме тебя.
И в этом – мой приговор.
В этом – вся моя вечность.
ГЛАВА I . НА ДНЕ
Трансильвания, деревня Биертэн
1785 год
Столбы огня сомкнулись на его теле и душе, а небо затянули багровые тучи копоти. Пламя жгло так сильно, что казалось, будто лёгкие превратились в пустыню. Солёный пот застилал глаза, волосы липли к вискам, в ушах стоял непрерывный гул, как вдруг… Он услышал голос. Нежный, мелодичный, до боли знакомый…
Это был её голос. И звал он из самого сердца ада.
Вальтер рванулся на зов, однако огненная волна, ударив в грудь, отбросила его на колени. Мужчина чувствовал, как от жара лопается кожа, как кровь тонкими струйками стекает по рукам. Смерть уже была готова принять грешника в свои объятия, и…
Вальтер распахнул глаза.
Сердце колотилось о рёбра, голова шла кругом. Судорожно хватая ртом воздух, он заметался взглядом по комнате, вырывая из предрассветного сумрака знакомые очертания: серые стены, потрескавшуюся штукатурку, паутину под потолком. После, немного успокоившись, мужчина опустился обратно на подушку и увидел то, из-за чего его душа рассыпалась на части.
Глаза.
Пронзительно-голубые, ясные, полные той самой тихой силы, которая когда-то спасала его от мрака.
– Камелия… – едва слышно прошептал он, и имя сразу же отозвалось в груди запёкшейся болью.
На мгновение Вальтеру даже показалось, что, если он протянет руку, то сможет коснуться её фарфоровой кожи, шелковистых волос, но… Морок постепенно таял, и небесная голубизна сменилась на плесневелый, бесстрастный потолок.
Растерев лицо ладонями, Хейл поднялся с постели и натянул на себя льняную рубаху, которая больше походила на тряпку, что истоптал табун лошадей. Из прорехи на штанине блистало грязное колено, а спутанные волосы, свисавшие до широких сутулых плеч, слиплись в нечесаные пряди.
В углу, где когда-то горел очаг, лежала холодная зола, а из-под гнилых половиц тянуло сыростью. Но сильнее всего в нос бил иной запах – запах перегара и застарелого пота.
Подойдя к столу, мужчина увидел, как на корке почерневшего хлеба лениво копошились мухи. Он молча смахнул их рукой и заглянул в кружку, где не увидел даже капли забытия.
Дверь жалобно скрипнула.
Молочный туман, стирая очертания домов, окутал деревню. Впрочем, подобная погода давно никого здесь не удивляла, ибо именно благодаря непроглядной серости и свинцовому небу, которые превращали день в его жалкое подобие, чащи Карпат сделались излюбленным пристанищем для нежити.
Сама дорога разбухла от осенних дождей, а на голых ветвях мостились вороньи гнёзда. Стоило порыву ветра потревожить их, как криволесье сразу же издавало протяжный, утробный стон.
Ноябрьская трава хрустела под босыми ногами, изморось затекала под шиворот. Кожа Вальтера, покрытая шрамами и молитвенными символами, превратилась в гусиную, но мужчина не обращал на холод никакого внимания. Он шёл в трактир.
Рынок встретил Хейла привычной вонью потрошёной рыбы и сырых шкур. Сукровица капала с разделанных туш, смешиваясь под сапогами торговцев с конским навозом и грязью. Запах был таким едким, что, казалось, он залезал под самую кожу.
Когда Вальтер вошёл в трактир, его тут же оглушил пьяный гомон. В камине догорали поленья, а под потолком виднелось пятно от прогорклого жира.
В этот трактир крестьяне приходили не только за кислым пойлом, но и за зрелищами. Позади харчевни, в бывшем свинарнике, устраивали бои. Свиней давно продали, а загон, представлявший собой глубокую яму, доверху заполненную навозной жижей, остался. Именно туда выводили двоих смельчаков.
Или, если быть точнее, двоих глупцов.
Толпа делала ставки, а мужики, по колено в ледяном месиве, сходились грудь в грудь. Дрались до тех пор, пока один из них не падал и не начинал захлёбываться этой зловонной, маслянистой жижей.
– Как обычно, – бросил Вальтер, не глядя, положив на стойку две монеты.
– Хейл, за эти гроши я могу тебе только в морду плюнуть! – рявкнула трактирщица, и зал взорвался глумливым хохотом.
Мужчина молча отвернулся от неё, окинул мутным взглядом зал и хрипло выкрикнул:
– Ну что, псы? Кто сегодня из вас полезет в дерьмо?
Смех стих, и по столам тут же пробежал шёпот. Все прекрасно знали, какое у Хейла прошлое, и лишь самоубийцы рисковали выходить против него, когда тот был трезв.
Несмотря на тоску в карих глазах, мужчина был суров и могуч. Крупная пятерня, высокий рост и старый шрам над бровью напоминали крестьянам, что перед ними стоит не просто пьяница в лохмотьях, а воин, которого изломала жизнь.
– Я выйду! – выкрикнул коренастый рыжий мужик.
Его нос картошкой блестел от холода, а на переносице темнело напоминание о прошлом бое. Уязвлённая гордость, по которой Хейл так легко в прошлый раз протоптался ногами, заставляла его снова верить, что однажды он всё-таки одолеет бывшего Охотника на нечисть.
Толпа зевак хлынула на улицу. Люди пихались, наступали друг другу на пятки, выкрикивали ставки. И почти все были на Вальтера Хейла, ибо никто не сомневался в исходе. Всем хотелось лишь посмотреть, как этот рыжий чудак снова получит по лицу и беспомощно закричит, глотая навоз.
Противники встали друг напротив друга, ноги их утонули в грязи, отчего вязкая жижа, цепляясь за одежду, мерзко чавкала при каждом движении.
– Размажь его, Хейл! – выкрикивала толпа.
– Давай, рыжий, не захлебнись сразу!
Вальтер, смотря на противника безжизненным взглядом, молчал. Рыжий же, издавая рваный хрип, сжал кулаки и рванулся вперёд, занося руку для неуклюжего удара.
В ответ на это отчаяние Охотник просто качнулся в сторону, принуждая его кулак рассечь воздух. Однако в следующую секунду Хейл всё же нанёс встречный удар, от которого рыжий не успел увернуться, – и тот впечатался прямо в челюсть. Рыжий попятился, запнулся и рухнул навзничь в навозную жижу. Брызги разлетелись во все стороны, залепляя лица, одежду и подолы зевак.
Иллюстрация к главе I «На дне»
Каждый здесь получил то, зачем пришёл… Кроме рыжего.
Как только Вальтер вернулся в трактир, вместе с ним внутрь хлынула волна мерзкого смрада. Он шёл к стойке, не обращая внимания на крестьян, которые брезгливо отходили от него и прикрывали лица руками. Грязь облепила босые ступни, поэтому каждый шаг мужчины оставлял за собой жирный след, а острые щепки впивались в кожу – но он не чувствовал боли.
Подойдя к стойке, Хейл сказал:
– Как обычно.
И на засаленное дерево со звоном упали две пары монет.
Трактирщица уставилась на него с нескрываемым отвращением.
– Чтоб тебя черти утянули… – прохрипела она, прикрывая нос платком, и толкнула ему бутыль.
Так проходил каждый день Вальтера Хейла последние десять лет: мутное пойло, тупая ломота в костях и вонь, которая давно въелась в самую душу.
ГЛАВА II. НАЧАЛО
Пламя свечи, отбрасывая ломаные тени, дрожало на сквозняке. Капли воска ползли по подсвечнику, а медовый свет наполнял комнату обманчивым теплом.
Она сидела к нему спиной. Белокурые волосы, рассыпаясь по тонким плечам, мягко сияли, а её кожа напоминала крыло бабочки, ибо была такой же нежной и полупрозрачной.
– Камелия… – выдохнул он.
Подойдя ближе, мужчина осторожно отодвинул тонкую ткань её сорочки и склонился, подавляя немой голод по теплу, на которое давно утратил право. Губы благоговейно коснулись выемки над ключицей, отчего по коже тут же пробежали мурашки.
Он прикасался к ней как к святыне.
Затем Вальтер закрыл глаза, уткнулся носом в изгиб её шеи и вдохнул так глубоко, словно пытался заполнить этим прохладным ароматом ландыша все пустоты своего сердца.
Открыв глаза, он посмотрел в зеркало. В отражении стоял он – обросший, осунувшийся, с глазами побитого зверя, и она – сияющая, словно первый рассвет после вековой зимы.
– Вальтер… – оборачиваясь, прошептала она и поднялась на ноги. – Я так долго ждала тебя… Где же ты был?
На глазах мужчины выступили слезы. Он притянул её к себе, зарываясь пальцами в шелк волос, и прохрипел:
– Искал тебя…
Камелия чуть отстранилась и осторожно коснулась тонкими пальцами его шрама над бровью. В ответ Вальтер перехватил её ладонь и с мучительной нежностью прижал к губам. По щекам девушки, обжигая его душу, покатились слёзы, и она прошептала:
– Я всегда буду ждать тебя, Вальтер… Всегда…
Вдруг тишину прорезал истошный вопль. Половицы разорвало в щепки, а под ногами раскрылась черная бездна, которая в мгновение разделила Хейла с женой. Из провала рванулось пламя, и жар с силой ударил в лицо, высушивая слезы.
– Камелия! – закричал Вальтер, бросаясь в пекло, но невидимая сила тут же отбросила его назад.
Побелка чернела, балки трещали, а само пламя все быстрее подбиралось к подолу сорочки Камелии. Однако та стояла неподвижно и смотрела прямо на мужа.
– Нет… – Вальтер метался по комнате, пытаясь найти хоть какой-нибудь путь к ней. – Я тебя здесь не оставлю!
Огонь взвился выше, и мужчина снова закричал:
– Камелия!
В этот момент её лицо начало исчезать в дыму, отчего сердце Хейла пропустило удар, и он снова рванулся вперед, как вдруг…
Ледяной удар пронзил все его тело. Мужчина захлебнулся, закашлялся и резко распахнул глаза. Одежда была мокрой, по лицу стекали струйки воды.
Щурясь от резкого света, он разглядел перед собой худощавый силуэт. Мальчишка лет четырнадцати стоял над ним с пустым ведром.
– Мистер Хейл… – неуверенно начал он, – вы так кричали…
Это был соседский сын.
Вальтер, выплевывая привкус золы, снова закашлялся и огляделся по сторонам. Вокруг был только вязкий туман, вонь свинарника и пустая бутылка.
Хейл валялся на земле у задней стены трактира. Крестьяне равнодушно обходили его стороной, ибо для них он был просто пьяной скотиной, которая не смогла доползти до дома.
– Мистер Хейл, вам плохо? Я… я позову отца.
Мальчик попытался подхватить его под локоть, но Вальтер оттолкнул его и прорычал:
– Проваливай отсюда, щенок!
Ребенок опешил, а его цыплячьи плечи слегка задрожали.
Хейл кое-как поднялся. Перед глазами все плыло, мокрая рубаха неприятно липла к спине, а по голове как будто били тысячи дьяволят. Затем он выпрямился и окинул мальчишку мутным взглядом.
– Нечего здесь ныть! – рявкнул Вальтер, и парень шмыгнул носом. – Лучше беги к своей мамаше и спрячься под её юбку. Там тебе самое место.
Развернувшись, мужчина двинулся к двери трактира за очередной бутылкой кислого пойла, дабы получить еще пару часов беспамятства, но за спиной прозвучало:
– Меня… тогда спасли от вампира.
Хейл замер.
– Вы не помните?
К горлу подкатил горький ком. Вальтер сжал кулак так сильно, что побелели костяшки пальцев, но не обернулся. Он побрел дальше, борясь с воспоминаниями, которые уже поднялись в его голове целым роем жалящих пчел.
Десять лет назад жизнь в Биертэне была настоящим адом. Сырой карпатский ветер резал кожу, а дома теснились друг к другу в вечном тумане, который не рассеивался ни днем, ни ночью. Даже солнце здесь казалось лишь бледным водянистым пятном.
Впрочем, с тех времен мало что изменилось. Но тогда человеческий страх был гораздо острее, из-за чего люди старались не выходить на улицу после заката.
– Они здесь… – шептали женщины, прижимая детей к груди. – Однажды они придут и за нами…
Когда над Трансильванией опускалась черная мгла, из подворотен выползали бесноватые Тени. Они бесшумно скользили между домами, срывали замки с загонов и набрасывались на скот. Твари не терзали их плоть, ибо им нужна была только кровь. Они выпивали её до последней капли.
– Матерь Божья… – шептали наутро крестьяне, видя, как их коровы и овцы лежат в загоне с иссохшими боками. Шкуры оставались целыми, если не считать двух маленьких ран на шее. – Что за чертовщина?
С приходом Теней в деревню пришли голод и безумие. Люди обвешивали двери дубовыми крестами, сыпали соль на пороги, жгли сухую полынь. А те, кто окончательно терял рассудок, сами выводили скот на улицу и оставляли его в качестве жертвы, лишь бы чудовища не ворвались в их собственный дом.
– Почему Орден Света бездействует?! – в панике вопили крестьяне, бесцеремонно врываясь к главнокомандующему. – Эта дрянь отняла у нас деньги и хлеб! Мы боимся за своих детей!
Вальтер Хейл поднял на них воспаленный взгляд. Он не стал кричать в ответ. Он даже не разозлился, потому что на это у мужчины просто не осталось сил.
– Мы прочесываем леса. Мои люди знают уже каждый камень и каждую рытвину в этой округе.
Он тяжело осел на край стола и сгорбился.
– Пожалуйста… идите домой. Запритесь на все засовы. Не рискуйте собой. Орден и так делает всё, что может. Я обещаю вам: мы найдем эту тварь. Но вы не должны мешать нам. Уходите.
Крестьяне промолчали и, с полными недоверия глазами, все же покинули цитадель.
Мужчина тяжело выдохнул и рухнул на стул, безвольно откинув голову на спинку. Хоть война и текла в его жилах, каждая победа все равно оставляла на душе омерзительный след. Стоило ему закрыть глаза, как он слышал хруст позвонков, видел кровь, фонтаном брызнувшую на лицо. Видел, как очередная тварь, изверженная самой бездной, корчится под его руками в предсмертной агонии.
Это превращало жизнь Хейла в бесконечный кошмар, но он продолжал нести свое бремя.
И в этот раз, идя по следу нежити, которая убивала деревенский скот, Вальтер понимал: Ордену нужно как можно скорее уничтожить это исчадие. Иначе случится что-то непоправимое.
И он был прав, ибо тьма редко довольствуется малым.
Все изменилось, когда Тень впервые показала свое лицо.
Торговцы торопливо собирали товар, стараясь закончить дела до наступления ночи, а сами крестьяне сновали по рынку, в попытках выманить подешевле какой-нибудь залежавшийся кусок мяса.
