Правило распада

– Какая-то тварь напала на меня, когда я была в лесу, – только сейчас я почувствовала, как сильно меня трясет. – Арчи появился из ниоткуда и избавился от нее.

– Как она выглядела? – Карие глаза Эдриса с враждебностью всматривались в мои.

– Черное ничто. Я не знаю, это смахивало на Дементора.

– На кого?

– Ты не смотрел Гарри Поттера? – Я вскинула руками, и он посмотрел на меня, как на последнюю дуру. – Черное парящее тело, без глаз, носа, рта, с палками, походящими на пальцы. Общалось со мной через мысли и постоянно повторяло какую-то ересь.

Понимание блеснуло на лице Новара, и он как будто даже побледнел.

– Ты уверена?

– Уверена!

– Присмотри за ним, я позову Винсента. Мне срочно нужно сообщить обо всем профессорам.

Я не успела ничего ответить, как Эдрис уже скрылся вместе со вторым парнем. Он определенно знал, кто это был и, вероятно, Арчи тоже знал, раз смог с ним расправиться. Но какой ценой?

– Садись, Прескотт, тебя тоже надо подлатать, – раздался приглушенный голос Арчи, и только сейчас я заметила, как его взгляд снова обрел осознанность. Я двинулась в его сторону на негнущихся ногах и села на кресло, что стояло рядом.

Только сейчас я вспомнила про рану на щеке, из которой не переставала капать кровь. Она была уже на шее и на вороте моей толстовки, но из-за миссии по спасению Беллами я вовсе не хотела этому уделять внимание.

– Кровь черная, – проговорил целитель, водя руками рядом с моей щекой. – Раны не будет, как и шрама, но я сделаю тебе сейчас отвар, который поможет искоренить черноту, которой пытался заразить тебя, как я понимаю, Скиафаг.

– Скиафаг? – Я поджала губы, кидая на Арчи быстрый взгляд.

– Это точно был он, – подтвердил мой наставник. – Сделайте ей отвар, как можно быстрее.

Не успел очнуться, как снова раздает команды.

– Я думала эти существа мифические, – на выдохе произнесла я. Я любила мифы раньше, в детстве, когда папа часто читал мне их, и Скиафаг был одним из героев. – Сказания о «Безвременье». Разве нет?

– Ну, суть то в том, что «Безвременье» – это вовсе не миф, – Беллами хмыкнул, и я вновь вспомнила о том, почему вообще оказалась в этом месте ночью одна. Из-за его оскорбительных слов. Черт, я знала, что Безвременье – это не миф, неужели я была похожа на такую идиотку? – Что ты делала в лесу?

Целитель пошел делать отвар, и я поежилась, снова вспоминая эту безликую тварь.

– Ты… – Я резко замолчала.

Что я хотела сказать? Обидел меня?

– Гуляла.

– А я помню, как ты говорила мне, что это из-за того, что я не вижу границ в своих оскорблениях, – он еще явно был слаб, но ему становилось гораздо лучше. Самое время врезать ему.

– Ты иногда бываешь невыносимым, – уклончиво ответила я, покачав головой. – Поправка: не иногда, а всегда.

– Я думаю, что я загладил свою вину тем, что спас твою задницу, – парировал он. Вину? Бесчувственный робот испытал такое чуждое чувство, как вину?

– Я думаю, что я тоже спасла тебя, но могла этого не делать.

– Тогда почему сделала? Осторожно, я могу подумать, что нравлюсь тебе, раз ты не оставила умирать меня в лесу, – Арчи усмехнулся, и его веселый взгляд сбил меня с толку.

Нет, он абсолютно мне не нравится и может даже не надеяться. Презрение, отвращение, ненависть – все это я могу ощущать к нему, но точно не то, что вырвалось из его рта.

– Я сделала это ради себя, а не ради тебя, – я поднялась с кресла, чувствуя, что не могу и не хочу больше находиться рядом с ним. Лучше я посижу в другой части комнаты и подожду отвар. – Мир не вращается вокруг твоей оси.

Я определенно сделала это ради себя, ведь знала, что потом не смогу жить с такой ношей. Да, я хотела бросить его там, даже отошла на несколько шагов, но никогда бы не смогла оставить его там по-настоящему. Это противоречило всему моему существу.

– Да? Мне казалось, что все иначе, – Арчи издал смешок. Я уже собиралась уходить, как в последний раз обернулась, стоило одному вопросу всплыть в моей голове.

– Что ты делал в лесу? Как ты нашел меня?

– Ночная пробежка, – он отвел от меня взгляд, и я нахмурилась. Он абсолютно точно лгал мне, но было бессмысленно указывать ему на это. Я приглушенно вздохнула и ушла, занимая место в другом конце комнаты.

***

Целый час меня допрашивал мистер Каэл, уточняя абсолютно все детали произошедшего. Он был достаточно суетлив и не был похож сам на себя, пока я общалась с ним. Одно я знала точно: магическая защита где-то была пробита, хоть он и не ответил мне на прямой вопрос, когда я задала его. Он лишь начал спрашивать все заново, и из обрывков фраз я поняла, что пересекла защитный купол академии, когда бродила по лесу. Значит, конкретно купол академии пробит еще не был. И, надеюсь, никогда не будет, ведь он является одним из самых сильных, что существуют в нашем магическом мире. Грубо говоря, если бы я вовремя пересекла границу и оказалась в его зоне, Скиафаг никогда бы не достал меня.

– Вы же понимаете, что никто не должен знать о том, что вы видели вместе с Арчи? – Я растерянно кивнула, услышав предостерегающий тон профессора. – Никто, кроме тех, кто уже знает.

– Конечно, профессор.

Я не понимала, но и спорить бы ни за что не решилась.

В свою комнату я вернулась только ближе к трем часам ночи и, пока шла, подметила, что Скотади вовсе не спит, а живет своей ночной панической жизнью. Огромное количество преподавателей со всех факультетов собрались здесь после новости о Скиафаге, видимо, на совет. Это на самом деле было очень плохо, потому что защитная граница служила верой и правдой тысячелетиями.

Единственное, о чем я умолчала, не сказав Каэлу, – это о словах существа в моей голове.

«Кто ты такая? Кто ты такая? Кто ты такая? У тебя такая сладкая сила. Сладкая необычная сила. Как жаль, что я пока не могу забрать ее».

Что он имел в виду?

Глава 12

Уже с утра нового дня я занималась тем, что изучала все мифы в библиотеке, в которых говорилось про Скиафагов. Именно этим и должен был быть занят мой выходной. Фло поддержала мою идею заняться чтением книг, но она даже не подозревала о том, что вчера произошло со мной и с Арчи. В просьбе мистера Каэла мне послышалась скрытая угроза, так что я держала рот на замке.

Все крыло жило точно так же, как и обычно, ведь почти никто из магов, обучающихся здесь, не знал об инциденте. Это скрыли и, могла поспорить, не собирались рассказывать.

О Скиафаге я узнала несколько важных деталей. Высасывание силы из мага было его основной функцией и источником удовольствия. Он мог забрать часть, а мог взять всю, убив мага, – в зависимости от того, сыт он или нет. Но, опять же, об этом писали на печатных страницах, и нельзя было точно сказать, так ли это в реальности.

Скиафаг так же «пьянеет» от сильной и уникальной магии. Если он кого-то ловит с интересной для него способностью, он преследует жертву с особым рвением. Но что-то тут не сходилось относительно меня.

«Сладкая сила…».

У меня не было такой силы, которая бы была ему интересна.

Процесс высасывания магии (или, иначе говоря, ужина Скиафага) мучителен для жертвы: она ощущает леденящий холод, нарастающую слабость, апатию и чувство, будто из неё вырывают самые дорогие части души. После плотного контакта жертва может впасть в глубокую депрессию, надолго или навсегда лишиться доступа к магии или даже забыть ключевые моменты своей жизни. Или умереть. Что ж, судя по всему, ни я, ни Арчи не удостоились такой чести.

Следующий интересный факт, который я нашла: физические атаки против него почти бесполезны – оружие и кулаки проходят сквозь его туманную форму, лишь ненадолго разрывая её. Лучшее против него физическое оружие, – это усиленное не магией, а, например, закалкой в особых рунах или сделанное из материалов, вредных для него.

Он обладает высоким сопротивлением к большинству видов магии. Огненные шары теряют силу, приближаясь к нему, ледяные шипы тают, а земляные глыбы рассыпаются в пыль. Он поглощает магическую энергию заклинаний, лишь усиливаясь от них. Однако сила Арчи уничтожила его, значит, Беллами был гораздо сильнее, хоть и потом почти что умер.

Это пока было всё, что я нашла, но этого было достаточно, чтобы понять, что вчера я могла быть убита этим жутким существом. Почему и зачем появился Арчи, оставалось загадкой, но я была благодарна за такое стечение обстоятельств.

– Я сегодня после обеда отправлюсь к родителям, – проговорила Фло, когда мы оставили книги и уже намеревались уходить.

– Ты не звучишь воодушевленной.

– Просто знаю, что они будут уговаривать меня сдаться и уйти отсюда, – она тяжело вздохнула. – Но я уже чувствую прогресс. Чувствую себя гораздо сильнее и свободнее, чем я была, так что…

– Так что ты останешься. Это логично, – я сжала на несколько секунд ее плечо в поддерживающем жесте. – Это нормально – хотеть того пути, который для тебя не хотят родители. Для них это всё кажется страшным сном, в то время как ты этим страшным сном наслаждаешься.

– Это именно то, о чем я думаю. Спасибо, Эль, – она искренне улыбнулась. – Просто иногда чувствую вину за то, что, вероятно, стала для них разочарованием.

– Быть избранным Кардиасом и попасть в Скотади – это большая привилегия, – напомнила я ей. – Если для целителей, помимо крыла Геи, куда они чаще всего попадают при отборе Кардиасом, есть еще и специальный колледж, то для таких, как ты, его нет. Тебя можно понять. Это твой путь, хотят они его ли нет, решать тебе.

Она подарила мне свой благодарный взгляд, и я послала ей легкую улыбку. Это был первый раз, когда она навестит родителей после поступления в академию. Если у меня постоянно чисто физически не было времени на это, то Фло просто откладывала это в дальний ящик.

После обеда она, как и обещала, уехала, а я надеялась, что смогу отдохнуть и не думать о том, как вчера Скиафаг навис надо мной и лишил возможности двигаться. Я снова попала в ситуацию, когда была полностью беззащитна, и мне это не нравилось.

Именно поэтому я решила побродить по крылу в поисках ненавистного наставника. В лес я бы точно больше не решилась пойти, но раз мне нельзя было говорить о случившимся с кем-то, кто об этом не знал, то я решила поговорить с кем-то, кто был непосредственным участником.

Я нашла его в укромном уголке на заднем дворе, где они с Винсентом тренировались, а именно – отжимались на траве без футболок и без обуви, лишь в одних спортивных шортах. Черт, это было не особо хорошим зрелищем для человека, который все еще таил на него обиду за такие слова как «посредственна» и «непривлекательна». Это отвлекало от главной цели.

По спине Винса тянулась татуировка, похожая на ту, что была у Арчи на животе, и я невольно засмотрелась на это, но всего лишь на несколько жалких секунд. Складывалось впечатление, словно Беллами вчера не валился с ног.

Я уверена, они заметили мои кроссовки, остановившиеся прямо перед ними, потому что резко подняли головы, а после оба встали, отряхивая руки от травинок и земли. Кеннет подхватил свою футболку, но не спешил ее надевать, лишь вытер ей пот со лба, и бросил на меня быстрый оценивающий взгляд, останавливаясь на щеке. Он был одним из тех, кто знал о произошедшем, ведь пришел вчера к Арчи и сидел с ним, пока целитель варил отвар и ему на всякий случай. Я наблюдала за ними из другого конца комнаты, но подходить к наставникам не было никакого желания.

– Привет, – я поздоровалась с Винсом, и он дружелюбно улыбнулся.

– Привет.

– То есть со мной никто здороваться не будет? – Арчи наигранно закатил глаза. – Что ты здесь делаешь, Прескотт?

– Мисс посредственность пришла напомнить об обещанной тренировке, – проговорила я, на что Арчи фыркнул. Винс лишь едва заметно покачал головой и отошел от нас, чтобы попить воды.

– Тебя это совсем не отпускает, Прескотт?

– Неважно. Так и что насчет тренировки?

Я не хотела сегодня заниматься, но мне надо было найти повод поговорить с ним и расспросить про руны, которые я могла бы нанести на клинок, чтобы убить Скиафага, если столкнусь с ним еще раз. План был, конечно, так себе, и добровольно соваться и прерывать Беллами от дел было самоубийственно, но другого варианта я не придумала.

– У меня через час патруль, – он задумчиво осмотрел меня.

– Патруль? Теперь территорию патрулируют? – Мои брови сами собой взметнулись вверх от удивления. Что ж, похоже, дела не слишком хороши.

– Не твоего ума дело. Я не настроен сегодня делиться магической силой, – видимо, Арчи еще не восстановился полностью. – Но можем попробовать научить тебя получше драться.

– Я хорошо дерусь, – я скрестила руки на груди, кидая на парня мимолетный взгляд. Кто бы знал, каких усилий стоило мне не смотреть на перекатывающиеся мышцы.

– Недостаточно хорошо. Либо «да», либо проваливай.

– Какой же ты грубый! – Я ухватилась за края толстовки, стягивая ее с себя и оставаясь только в одном спортивном топе. Кеннет наблюдал за нами с интересом и проводил меня взглядом после того, как я положила свою вещь рядом с ним на лавке. – Хорошо, я согласна.

– Нападай, – на его губах появилась знакомая хищная ухмылка.

Арчи даже не принял боевую стойку; этот засранец и так знал, что среагирует и повалит меня на землю, если понадобится. Или заставит корчиться на земле силой мысли.

Я не заставила себя ждать. Вся накопившаяся злость, вся обида и фрустрация вылились в первый же выпад. Я помнила все, чему учила меня мама, – быстрый шаг, обманное движение плечом, резкий удар… который нанести у меня не получилось. Он даже не пошевелился. Просто в последний момент выставил блок, и мой кулак ударился в его стальные руки. Ауч.

– Слишком предсказуемо, – пренебрежительно бросил он. – Слишком много лишних движений. Ты кричишь о своей атаке за милю.

Я зарычала и пошла в серию – удары ногами по голеням, коленям, – жалкая попытка вывести его из равновесия. Он парировал их легкими, почти небрежными движениями предплечий, отводя мои ноги в сторону. Каждое его прикосновение было точным и невероятно расслабленым. Казалось, он даже не напрягался.

– Ты слишком эмоциональна, Прескотт, – кажется, эти вечные упреки в мой адрес начинали меня жутко бесить. – Против Скиафага это точно не сработает. Его не возьмешь на испуг.

Отлично, он сам начал говорить о нем, это мне подходит.

– Насколько я знаю, драка в принципе не сработает с ним, – проговорила я. – И что ты мне посоветуешь?

– Смотрю, ты сделала домашнюю работу, – он усмехнулся. – Надо поработать над точностью ударов и контролем.

Этот человек слишком часто произносит слово «контроль».

Он внезапно исчез с места и оказался позади меня. Его руки обхватили мои плечи, лишив подвижности, а дыхание обожгло мое ухо.

– Экономь движения. Ты тратишь энергию там, где можно просто шагнуть в сторону, – шатен отпустил меня. – И главное – никогда не атаковать первой. Ты не знаешь слабых мест противника. Заставь его атаковать. Найди брешь. И тогда – один удар. В самое уязвимое место. Чтобы закончить бой, а не продлить его.

– Ты же сам сказал нападать, – я цокнула языком.

– И с каких пор ты такая вдруг послушная? – На мой очередной выпад он сделал подсечку, и я рухнула на траву тяжело дыша. Краем глаза я заметила, что к Винсу присоединился Эдрис. Возможно, я совсем немного ощущала свою вину за то, как дерзко общалась с ним, но он первый начал. – Вставай, Прескотт.

Я сделала шаг назад, расставив ноги чуть шире, и сосредоточилась на мистере невозмутимости. На его плечах, на взгляде, на малейшем переносе веса. Я перестала думать о том, чтобы ударить его. Я просто ждала. Солнце нещадно палило, из-за чего по телу струились капельки пота, но это меня мало отвлекало от главной цели.

Он продержался недолго. С той же раздражающей небрежностью он сделал выпад, его рука потянулась, чтобы схватить меня за запястье и дать мне возможность ответить. Он играл со мной, я видела это.

Вместо того чтобы отскакивать, я сделала короткий шаг в сторону, позволив его руке пройти в сантиметре от моего тела. Его инерция и мое движение сложились в идеальный момент. Я поймала его руку, резко потянула на себя и вниз, одновременно подставив ногу.

Он не ожидал этого. Его тело на миг потеряло равновесие, и он рухнул на землю с глухим стуком, который заставил Винса присвистнуть, а Эдриса – поднять брови в театральном удивлении. Однако была одна проблема: он утянул меня за руку за собой, и я тоже не смогла удержать равновесие и рухнула на него, издавая какой-то булькающий звук из-за удара о его каменное тело. Я приподнялась на ладонях, упираясь ими в траву по бокам от его тела. Прямо сейчас я сидела задницей на его голом торсе и тяжело дышала, мешкаясь касательно того, что делать дальше.

– Неплохо, – парень несколько секунд всматривался в мое ошалелое лицо. Я и сама не ожидала, что так произойдет. – Но тебе просто повезло.

– За то, что мне повезло, и я свалила тебя с ног, могу я задать тебе пару вопросов? – Я резко встала с него, понимая, в каком компрометирующем положении мы находимся. Шатен поднялся следом за мной, его бровь изогнулась в чистом изумлении, а на губах появилась усмешка. Похоже, я была отличным развлечением для него. Такую реакцию я приняла за знак продолжить. – Раз Скиафаг не реагирует на некоторые магические силы, и ему наплевать на физические удары, то… в общем, я читала, что оружием против него могут служить руны.

– Ты умеешь читать, Прескотт? – Съязвил Беллами, на что послышался тихий смешок Эдриса.

И все же мой наставник заинтересовался моим вопросом: его взгляд сразу стал внимательным, настороженным. Он мгновенно понял, к чему я клоню.

– Руны? – Переспросил он, и в его голосе появилась привычная мне издевка, но теперь в ней чувствовалась и доля любопытства. – И с чего ты решила, что я в них что-то понимаю?

– Может быть, я никчемна, слаба, посредственна, уродлива, – я загибала пальцы, перечисляя все это. – Но я не слепая.

Я указала ему на его же татуировку, где помимо всплеска черной дымки виднелись символы.

– Я не называл тебя уродливой – это во-первых…

– Нет, назвал!

Чисто технически.

Наступило короткое затишье. Эдрис и Винс о чем-то тихо беседовали, но я чувствовала, что они тоже прислушиваются к нашему разговору.

– В общем, – Арчи посерьезнел. – Что ты хочешь от меня?

– Я хочу иметь возможность защититься, – честно призналась я. – А ты… ну, ты мой наставник, тебе что, сложно помочь мне? Просто рассказать, какие руны нужно нанести на клинок или типа того.

– Ты же понимаешь: одна ошибка в начертании, один неверный изгиб – и вместо руны рассеивания или защиты ты получишь руну взрыва. И взорвешь себя вместе с клинком к чертям. Это не игра, Прескотт.

– Я не играю, – парировала я, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Страх перед такой перспективой был, но еще сильнее было желание не чувствовать себя беспомощной добычей. – Я готова учиться. И рискнуть. Лучше получить шанс взорваться, пытаясь дать отпор, чем гарантированно быть высушенной заживо этой тварью. Я не знаю, проникал ли он в твою голову или нет, но это было… так, словно тебе водят скальпелем прямо по мозгу.

Арчи изучал меня с таким пристальным вниманием, что по коже побежали мурашки. Казалось, он ищет малейшую трещину в моей решимости, слабость, которую можно использовать, чтобы отмахнуться от меня как от назойливого ребенка.

– Что он сказал тебе? – Наконец подал голос он.

– Неважно, – тут же ответила я. – Ты поможешь мне или нет?

– Слишком много внимания твоей персоне, – голубые глаза сверкнули недовольством.

– Я буду считать, что ты сказал мне сейчас «я подумаю над твоим предложением», – я стянула с волос резинку, распуская волосы, потому что голова уже начинала ныть от туго затянутого хвоста. – Спасибо за тренировку, наставник.

Он лишь усмехнулся и покачал головой, видимо, не ожидая от меня такой решительности. Я натянула на себя приторно сладкую улыбку, когда забирала толстовку, лежащую рядом с Винсентом.

– Эдрис, – позвала я темноволосого, и он нехотя перевел на меня свой взгляд. – Хотя ты назвал меня конченой стервой, я сожалею о своей грубости.

– Как и должна.

– Нет, не должна. Я спасала твоего друга, а ты медлил, – я вызывающе выгнула бровь. Он меня явно недолюбливал, но я не хотела себе очередного врага. Не знаю, как долго продлится моя псевдо-дружелюбность. – Пока, Винсент.

– Пока, Эль, – уголки губ светловолосого поднялись. Пока он продолжал остаться в моих глазах самым адекватным из этой троицы.

Я быстро ушла, накидывая на плечи толстовку. Я получила крупицы информации, которые мне были нужны, а именно: руны защиты и руны рассеивания.

***

Когда я вернулась после ужина в комнату, я мгновенно заметила на своем столе какой-то предмет, перевязанный тканью. Я нахмурилась, не особо понимая, что это, поэтому решила не притрагиваться к этому руками, раскрыв ткань с помощью магии.

Мои глаза загорелись восторгом, когда я увидела клинок с нанесенными на него рунами. Я тут же открыла книгу, взятую сегодня в библиотеке, и начала искать значение символов. Стоило мне отыскать их, я долгое время не могла поверить в то, что получила такой подарок.

Клинок с рунами рассеивания теперь был моим, и я не знала, стоило ли мне благодарить Арчи или, может, это сделал Винсент, услышав наш разговор, но я была невероятно удивлена и рада. Теперь я имела возможность дать отпор Скиафагу, если тот меня еще раз схватит.

Я осторожно, почти с благоговением, взяла клинок в руки. Металл был прохладным и гладким, а руны, выгравированные вдоль лезвия, мерцали при свете магического шара тусклым серебристым светом, словно живая плоть магии. Сердце колотилось где-то в горле от неожиданности и странной, щемящей благодарности.

Кто? Кто мог это сделать?

Винсент? Он казался самым добрым из них. Эдрис? Однозначно нет, он смотрел на меня как на назойливую муху и невзлюбил меня с самого начала. Значит…

Сам дьявол.

Мысль заставила меня смущенно сжать рукоять. Он постоянно издевался надо мной, сомневался (презирал) в моих способностях, говорил о взрывах… и вот этот подарок. Молчаливый, анонимный, но невероятно значимый. Это было не «да, я помогу тебе и обучу тебя», это было «возьми и отвали от меня». Типично для него. И в то же время мне было наплевать на подтекст, главное, что теперь я не была безоружна.

Глава 13

Дни шли один за другим, но в Скотади практически ничего не менялось. Все делали вид, словно не произошло нападение Скиафага на первокурсницу. Все преподаватели намеренно избегали смотреть мне в глаза, но если смотрели, я читала там четкое послание – помалкивай.

Мне было невероятно интересно, каким образом Арчи одолел это существо, ведь это не был распад в том смысле, который я видела до этого. Однако я предпочитала не мозолить глаза наставнику и не спрашивать пока об этом – таким образом я выражала свою благодарность за клинок.

Винсент больше не приходил и не тренировал мою способность заимствовать, то же самое касалось пока и Беллами. Я предполагала, что он забыл, но на самом деле я не сильно жалела о такой упущенной возможности. По крайней мере, мне так казалось.

Мы продолжали заниматься с Фло физическими тренировками, и пару раз она умудрилась надавать мне такой сдачи, что я потом целую неделю ходила с синяками.

Время неумолимо текло, и я несколько раз умудрялась навестить маму, которая расспросила меня обо всем, о чем не могла спросить при Винсенте. По-моему, она даже узнавала, нравится ли мне он. Когда услышала, что нравится без какого-либо романтического подтекста, резко погрустнела. Ей хотелось для меня только счастья, и ей казалось логичным, если я найду его в стенах академии.

Кажется, что Райли растрепал среди первого курса, будто я сплю с Арчи, однако сделал это настолько филигранно и аккуратно, что никак нельзя было доказать, что именно он пустил такие слухи. Но, будучи настолько униженным, невозможно забыть обо всем. Он затаился, но я не спешила расслабляться.

Чем больше я общалась с девочками – Эви и Дафни – тем больше узнавала о них. Эви была родом из Эремии, соседнего с Аэтерией города. Ее родители работали в армии, а также у нее было несколько младших братьев и сестер. Дафни же была родом из Фусора, соседнего и враждующего с Физисом государства. Оказалось, ее подкинули на границу совсем младенцем, и ее подобрали неравнодушные люди. Своих настоящих родителей она не знала и не хотела знать.

Фусор даже было сложно назвать государством. Это была обширная неконтролируемая территория, населенная кочевыми кланами и племенами. Там не было никаких академий, а магия, судя по слухам, была инстинктивна, сильна, но очень непредсказуема. Жители Фусора были выносливы, свободолюбивы и презирали Физис, как и любое другое государство. А конкретно: в жителях Физиса видели потенциальных захватчиков, которые хотят подчинить и осквернить дикую природу своей структурной магией. Возможно, этому мнению способствовала война, которая произошла пару веков назад.