Правило распада

В такие моменты мне особенно сильно хотелось сдаться, ведь именно этого от меня и ждали. Хотелось показать, что во мне правильно сомневались и не зря называли никчемной слабачкой.

Но чем больше я об этом думала, тем больше начинала злиться и испытывать желание доказать самой себе и всему миру, что чего-то стою.

Глава 14

«Некоторые могут быть гораздо более жестокими, чем тебе кажется на первый взгляд. Третье испытание раскрывает истинные лица людей. Папа».

Третий звонок прозвучал как приговор. Сердце колотилось где-то в горле, ладони стали ледяными и влажными. Я стояла среди других первокурсников Скотади на краю невероятного пространства, которое должно было стать нашим испытательным полигоном.

Зал казался нереальным. Огромный купол терялся где-то в вышине, но самое главное заключалось в другом – в зеркалах. Они висели в воздухе, медленно вращались, переливались и отражали друг друга. Тем самым создавался сюрреалистичный, бесконечный лабиринт. В самом конце, словно насмехаясь, сияла светящаяся арка – выход. Казалось, протяни руку и коснешься её. Но я знала, что это обман. Самый главный обман в этом месте.

Однако меня не столь пугал зеркальный лабиринт, сколько правила этого испытания. Так как мы заходили в него все одновременно, это означало, что с кем-то мы будем пересекаться. Убийство мага этим испытанием не поощрялось, но и не запрещалось…

– Помощь не запрещена, – монотонным голосом провозгласил Беллами. Он не смотрел на меня с того самого вечера и идеально делал вид, что меня не существует, но я не жаловалась. – Вы не будете видеть нас оттуда, но мы будем следить за вашим прохождением.

Фраза про помощь звучала как шутка. Я окинула взглядом других. Сильвер с его язвительной ухмылкой. Райли, уже сжимающий кулаки. Парочка других, чьи имена я не знала, но чьи взгляды уже оценивали меня и некоторых других как самую слабую добычу. Никто не собирался помогать. Здесь выживал сильнейший.

Прозвучал третий звонок, и начался хаос.

Полдюжины магов просто исчезли – телепортировались на несколько зеркал вперёд, их тени на миг исказились и пропали. Кто-то ринулся бегом, ловко огибая первые зеркальные поверхности. Меня оттолкнули, отпихнули на самый задний план. Я была мухой в стаде гепардов, как и Фло. Мы кивнули друг другу и зашли вместе, почти сразу же разделившись, но даже не по своей воле. Так произошло из-за магии лабиринта.

Зеркала, отражая друг друга, создавали иллюзию тысячи коридоров, тысячи меня, застывших в одинаковой позе растерянности. Где реальность? Куда идти? Что проверяло это испытание: магические силы, силу ума и духа, снова способность выстоять и не потерять голову? Сложно дать на это ответ.

Я застыла на мгновение, позволяя хаосу улечься. Крики, вспышки перемещений, злобный смех – всё это сливалось в оглушительный гул. Зеркала множили его, отражая каждый звук и создавая ощущение, что ты в центре бури.

Я закрыла глаза на секунду, а затем шагнула вправо, в сторону относительной тишины. Мой путь не был прямым. Я не рвалась вперёд вслепую, а наблюдала и запоминала путь. Зеркала не вращались хаотично. Их движение подчинялось скрытому ритму, как шестерёнки в огромном механизме. Я заметила, что каждые несколько секунд образуется «окно» – краткий миг, когда несколько зеркал выстраиваются в почти прямую линию, указывающую вглубь зала. Но этот миг длился доли секунды.

Мне не нужна была скорость перемещения. Мне нужна была точность, поэтому я ждала. Когда появилось очередное окно, я метнулась вперед, проскочив в узкий проход между двумя зеркалами-порталами, едва не задев их. Они захлопнулись позади меня с тихим шелестом, отрезав путь назад.

Я оказалась в своего рода кармане. Вокруг меня сновали другие ученики, но их отражения были искажены – они казались далёкими и призрачными. А прямо передо мной висело огромное зеркало, показывавшее… меня. Но не ту, что сейчас, немного растерянную и вспотевшую. Оно показывало меня уверенную, сильную, с горящими глазами и с лёгкой улыбкой на губах. И за моей спиной в отражении была не арка, а тёмный, пугающий проход.

Иллюзия. Самая дурацкая из возможных. Она показывала тебе то, чего ты хочешь, и прятала реальную опасность.

Я не поддалась. Вместо того чтобы шагнуть в темноту, я обернулась. Настоящая я шла осторожно, а моё отражение делало уверенный шаг вперёд. Я посмотрела на свои ноги в зеркале и не увидела тени. Моя тень осталась со мной, в реальном мире, потому что не подчинялась законам иллюзий.

Присев, я коснулась пальцами холодного пола. Тень легла передо мной. Я сконцентрировалась на ней, на своём намерении двигаться вперёд, и тень дрогнула. Её контур вытянулся, словно указав в сторону, совершенно противоположную той, куда звало зеркало.

Я пошла за тенью, как за компасом. Мой путь превратился в странный танец – несколько шагов вперёд, пауза, чтобы дождаться нужного расположения зеркал, рывок, снова пауза для наблюдения за тенью. Я обходила некоторые порталы, так как видела, как другие ученики исчезали в них с криками отчаяния. Я игнорировала насмешки и ложные вызовы, звучавшие из зеркал. И не знала, иду ли я к выходу или всё это время топчусь на месте, но проверить никак не могла.

Пока мне не приходилось использовать силу (а что было, собственно, использовать?), а также я не встречала никого из остальных участников. Но это было до поры до времени. Когда я прошла в очередное окно, я столкнулась с девушкой, чьё имя я не помнила, однако оказалось, что не только с ней. Её испуганные, отчаявшиеся глаза нашли мои, и словно кричали мне, чтобы я уходила. Я посмотрела на отражение, открывавшее мне то, что за горло её держал Райли. Его лицо было искажено садистским удовольствием, его губы шептали ей что-то на ухо, из-за чего по её щеке скатилась слеза.

Урод душил её, как и меня когда-то.

Он пока не видел меня. Его внимание было всецело поглощено жертвой. Он наслаждался её беспомощностью, её страхом. Инстинкт кричал отступить, проскользнуть незамеченной. Райли был сильнее, быстрее, и его магия статического заряда могла в мгновение ока парализовать меня. Бороться с ним напрямую не было безумием, но я отчетливо помнила, как он таким же образом зажал меня у стены со своими друзьями. Только если тогда он собирался меня изнасиловать, то сейчас он собирался убить эту девушку. Это я поняла по её почти предсмертным хрипам. Он делал это сознательно, ведь осознавал, что ему в этот раз никто ничего не сделает. Арчи не появится рядом с ней, чтобы спасти её и отнять потом его силу. Вандервуд жаждал мести и, если не мог тронуть меня, то мог отыграться на ком-то другом.

Мысль пришла молниеносно, отчаянная и рискованная. Я не могла победить его магической силой в данный момент, но я могла использовать другое оружие – зеркала.

Я медленно, очень медленно отступила на шаг назад, в тень двух огромных зеркал, стоящих под углом. Мои движения были плавными, как у охотника, чтобы не привлечь внимание. Я присела, делая себя ещё меньше, и коснулась холодной поверхности ближайшего зеркала.

Я затаила дыхание, пальцы скользнули по холодному стеклу. Мысленно я представила себе угол. Я заметила, что зеркало, в которое он смотрел, упиралось в другое, показывающее ложный проход. И третье, висевшее чуть левее, отражало сияющую арку выхода, но лишь как далёкий мираж.

Я изо всех сил толкнула зеркало, стоящее слева от меня. Оно дрогнуло и повернулось всего на несколько градусов, но в этой хореографии отражений это было равно землетрясению. Угол преломления света изменился.

Внезапно в зеркале прямо перед Райли, куда он смотрел с самодовольной ухмылкой, его отражение исказилось. Вместо одного стало десять, сто, тысяча. Но это были не его копии. Это были уродливые, гротескные карикатуры – он, но с рогами, с клыками, с пустыми глазницами, искажёнными злобой и ненавистью. И все эти отражения смотрели на него с немым укором. Что ж, возможно, зеркальный лабиринт в этот самый миг был на моей стороне.

Он ахнул, отшатнувшись. Его уверенность дрогнула, сменившись на мгновение страхом перед собственным искажённым отражением.

Этого мгновения хватило. Девушка, которую он отпустил, рванулась в сторону, в безопасный разрыв между зеркалами, и скрылась в лабиринте. Не то чтобы я ожидала благодарности, но… неважно. Это было что-то из разряда лучше уж ты, а не я?

Его ярость, мгновенно сменившая страх, теперь направилась на меня. Он увидел моё отражение в одном из зеркал и закричал, отправляя в меня заряд. Сгусток энергии ударил в стеклянную поверхность. Зеркало, поглотив удар, задрожало и пошло радужными кругами – активировался портал. Вандервуд бросился на меня, но я была гораздо быстрее и успела юркнуть в открывшееся на миллисекунды окно.

Оставшись одна, я стала жадно глотать воздух, стараясь прийти в себя. Моя интуиция подводила меня к той мысли, что меня хорошо так откинуло назад из-за того, что я влезла в эту ситуацию. Из меня вырвался недовольный вскрик. Наступил тот самый момент, когда я была обязана проглотить горечь поражения и с новыми силами начать проходить лабиринт заново.

Я продолжала слышать чьи-то злые возгласы, попытки разбить зеркала магией, но понимала, что это... если не совсем бесполезно, то явно не лучший путь. Лучше идти тем же способом, что я выбрала изначально.

Не знаю, сколько заняло у меня времени прохождение всего лабиринта заново, но я набиралась терпения и избегала всех возможных стычек, юркая во все открывающиеся окна так быстро, как только могла. В то время как почти все проходили это испытание с силой, мне пришлось использовать только свою логику и смекалку, что было даже в некоторой степени забавно.

Когда я вышла к арке, была далеко не первой, но и не последней. Среди первокурсников я пока не разглядела ни Фло, ни разъярённого Райли. Я лишь надеялась, что он больше никого не тронул и не стал заканчивать начатое.

Я поймала на себе одобрительный взгляд Винсента, и он кивнул мне, подзывая к себе. Они наблюдали всё это время за нашим прохождением сверху, как и профессора.

– Ты отлично прошла, – проговорил он, подавая мне бутылку воды, к которой я с жадностью прилипла.

– В чем была суть этого испытания? – поинтересовалась я, краем глаза замечая, что Арчи впервые удостоил меня своим вниманием за долгое время и кинул на нас с Кеннетом взгляд. Может, я недостойна даже стоять рядом с его другом?

– Как и любое испытание, оно нацелено проверить мага на его умственные, физические и магические способности, – произнёс парень. – Проверить, истинный ли ты маг Скотади.

– И как, я похожа на истинного мага Тьмы? – весело спросила я, заранее готовая услышать отрицательный ответ.

– На самом деле больше, чем другие, – уголок его губ приподнялся. – Истинный маг не просто борется с системой, он понимает её и использует в своих интересах. Единицы заметили открывающиеся окна при смене положения зеркал и использовали свою тень, чтобы пройти дальше. Многие просто нещадно палили по ним своей силой, чтобы пройти.

– Спасибо, я сочту это за комплимент, – я искренне улыбнулась.

Только сейчас я почувствовала, как усталость навалилась на меня, ноги и плечи потяжелели. Я сделала очередной глоток прохладной воды, ощущая, как она смывает пыль и напряжение с горла. Слова Винса грели изнутри, но это тепло тут же было сведено на нет ледяным присутствием Арчи. Он стоял поодаль, его поза была напряжённой, а ещё один взгляд, брошенный в нашу сторону, был тяжёлым и нечитаемым. Обычно мой наставник всегда умудрялся что-то сказать мне после прохождения испытания, но не в этот раз.

Винс хотел что-то добавить, но в этот момент из сияющей арки вышла Фло. Она была бледная, взъерошенная, с синяком на щеке, но живая. Завидев меня, она бросилась ко мне и крепко обняла, быстро тараторя свою историю прохождения испытания.

Следом за ней, с недовольным рыком, появился Райли. Его одежда была в беспорядке, волосы стояли дыбом, а на лице застыла маска чистейшего гнева. Он сразу же начал озираться, и его взгляд, словно радар, нашёл меня. Он замер, его пальцы сжались в кулаки. Он не сказал ни слова, но его ненависть доходила до меня осязаемыми волнами.

Что ж, я прошла третье испытание и не умерла. Можно сказать, что я гораздо живучее и умнее, чем считала.

Глава 15

Собравшись с духом, я решила попросить Арчи позволить мне продолжить заниматься с Винсентом, потому что тот, судя по всему, главный в их троице. Кеннет прекрасно контролировал свою силу и был отличным учителем для меня то непродолжительное время, что мы практиковались.

Занятия с девочками давали свои плоды, но мне нужен был кто-то гораздо опытнее их, хотя я до последнего не хотела себе в этом признаваться. К Слоуну я бы ни за что больше не пошла – тех унижений от взрослого мужчины и напоминаний, что он не желает выполнять свою работу, мне было более чем достаточно.

Так что из двух зол я выбирала меньшее, если это можно было назвать таковым. Я даже не могла представить, где искать его, не знала его расписания, но мои ноги сами понесли меня в башню старшекурсников.

Чутьё подсказывало мне, что не стоит разыскивать его комнату, и тогда я направилась к спортзалу, где, по счастливой случайности, и обнаружила его. Это помещение было примерно такого же размера, как и наш тренировочный зал. Здесь стояло много тренажёров, а также нечто вроде боксерского ринга. Ох, и ещё здесь висели боксерские груши, по одной из которых яростно колотил мой наставник. Он находился здесь в полном одиночестве, что было на него не похоже.

Я замялась на пороге, заметив, что он и сегодня, видимо, не в настроении. Моя идея показалась мне глупой, и я уже собиралась уйти, как он окликнул меня, даже не оборачиваясь.

– Что тебе нужно, Прескотт?

И как он узнал, что это я пришла и решила потревожить его, если даже не обернулся?

Я втянула в себя побольше воздуха, медленно закрыла дверь и прошла внутрь, приближаясь к нему.

– Мистер Слоун сказал, что не хочет тратить на меня своё время и учить меня, – быстро протараторила я, решив, что лучше не ходить вокруг да около и сказать сразу как есть. – Он не сказал прямо, что у меня бестолковая сила, но я поняла скрытый подтекст.

– И в чём он не прав? – Арчи отвлекся от своего занятия и сбросил перчатки на пол. – Подожди, ты пришла, потому что думала, что у меня отличающееся от него мнение?

– Я сделаю вид, что меня задели твои слова, – проворчала я, хотя они и в самом деле задевали. – Ты сам предложил тренировать меня, дал мне возможность заниматься с Винсентом и почти сразу же её отобрал, сказав, что теперь будешь тренировать меня ты. И в итоге… ничего.

– Что тебе нужно, Прескотт? – повторил он свой вопрос.

– Позволь мне снова заниматься с Винсентом, – почти умоляющим тоном произнесла я.

– Нет.

– Да почему нет? – взвизгнула я. – Как мне развивать свои силы, если меня постоянно отшивают в этой академии?

– Я просто сказал нет. Ты можешь уйти отсюда? – Арчи фыркнул. – Меня раздражает звук твоего голоса.

– А меня раздражаешь ты, Беллами! – воскликнула я, вспыхивая от негодования и забывая, что он в прошлый раз взорвал стеклянный стол, который стоял рядом со мной. Забывая также и о своем обещании самой себе избегать его и не лезть на рожон. – Какой же ты заносчивый придурок!

– Ты, видимо, никогда не научишься подбирать слова, – прорычал парень. – Хорошо, хочешь заниматься с Винсентом, пожалуйста, занимайся. Но только есть одно условие.

– И какое это условие?

– Если тебе удастся снова свалить меня с ног, то занимайся с тем, с кем ты только захочешь, – он кивнул на ринг, и я сузила глаза, внимательно следя за его эмоциями. А их то практически и не было – как всегда жёсткая бесстрастная маска, по которой невозможно ничего прочитать. – Только в этот раз я не буду поддаваться тебе.

– Так и скажи, что не пережил ту подсечку, – парировала я.

– Мне просто хочется надрать твою надоедливую задницу, чтобы ты больше никогда не допускала мысли, что можешь приходить и просить меня о чём-то, – кинул Арчи, пролезая на ринг. Я пошла следом за ним, потому что мне и выбора-то не предоставили (точнее, предоставили, но я не хотела так просто сдаваться). Посыл был ясен – хочешь заниматься, сбей меня с ног в бою. Что ж, получилось один раз, получится и второй.

Однако он был прав: в тот раз он поддавался, и я не получила ни одного удара, хотя уверена, что они чертовски сокрушительные.

– Но только без магии, здоровяк, – я бросила на него враждебный взгляд.

– Я прекрасно справлюсь без магии.

Не сомневаюсь.

Его руки выглядели голым оружием – сбитые костяшки, проступающие вены. Он больше, сильнее, опытнее меня. И он, похоже, очень зол.

– Готова сдаться, Прескотт? – Он медленно обошёл меня, заставляя крутиться вслед за ним. Его движения были плавными, как у хищника.

– Ещё нет, – выдохнула я, сжимая кулаки.

Он атаковал первым, конечно, не предупреждая. В меня полетел простой, но невероятно быстрый удар в корпус. Я едва успела подставить блок, и сила удара отбросила меня на несколько шагов назад. Боль пронзила предплечье, будто по нему ударили железным прутом, и я уверена, что он бил даже не вполсилы.

– Сосредоточься, – бросил он, нанося уже следующий удар – низкий, по ногам.

Я отпрыгнула, чувствуя, как ветер от его очередного, брошенного в мою сторону кулака, обжигает кожу. Он не давал мне передышки. Серия быстрых, точных, сокрушительных ударов обрушилась на меня. Я парировала, уворачивалась и отступала. Каждый блок отзывался глухой болью в костях. Он был прав – он не собирался поддаваться. Складывалось ощущение, что в тот раз он просто дотронулся до меня пальцем.

– Эмоции, Прескотт, – он пропустил мой слабый ответный удар и схватил меня за руку, резко дёрнув на себя. – Я же говорил: ты вся кричишь о своей атаке.

Мир снова кувыркнулся, и я с грохотом приземлилась на мат. Воздух вырвался из лёгких с болезненным хрипом.

– Вставай, – его голос прозвучал прямо над ухом. – Или ты уже поняла, где твоё место?

Зря я вообще пришла сюда и согласилась на всё это, приняла его предложение. Зря я даже допустила мысль, что снова смогу повалить его.

Я вскочила, отряхиваясь. Голова кружилась, всё тело ныло, но его слова жгли сильнее синяков и заставляли продолжать, несмотря ни на что. И где же было моё место? Я сама не знала.

Я снова сделала глубокий вдох, пытаясь загнать внутрь боль и унижение. Вспомнила его же уроки: экономия движений, контроль, наблюдение.

Я перестала атаковать, просто двигалась и внимательно изучала его, заставляя его ходить по кругу. Он был быстрее, в разы сильнее и не настолько предсказуемым, как казалось. В тот раз всё вышло гораздо легче… И всё же, кое-что я успела заметить: перед мощным ударом он на долю секунды переносил вес на правую ногу. Перед серией ударов слегка сутулил плечи.

Он снова пошёл в атаку. Правый боковой, направленный в голову. Я увидела, как его плечо уходит назад, и присела, пропуская разящую руку над собой. В тот же миг я рванулась вперёд, внутрь его защиты, и нанесла короткий, резкий удар ребром ладони в солнечное сплетение. Он ахнул, больше от неожиданности, чем от боли, и отступил на шаг, но это его только раззадорило. Он наносил удары один за другим, но я успевала их блокировать до того самого момента, пока он не загнал меня в угол. У меня уже сочилась кровь из губы, но не от того, что он разбил её, а от того, что я с силой прикусила её. Удивительно, но он фактически не навредил мне и скорее позволял мне постоянно ставить блоки и уворачиваться.

Когда я уже почти сдалась и увидела, как его кулак несется на меня, мне даже не хотелось прикрывать голову. Я просто решила принять неизбежное и, кажется, даже зажмурила глаза. Но удара не произошло ни через секунду, ни через две.

– Что за дерьмо? – послышалось от Арчи. Распахнув глаза, я увидела белый щит из магической силы… который каким-то образом сделала сама. Это дало мне отсрочку и подарило второе дыхание, хотя я и не понимала, что это такое, и тогда я нанесла ему несколько ударов, пропустив кулак по его щеке. Он всё ещё пребывал в шоке, как и я, но я решила разобраться с этим попозже.

Мы схлестнулись руками, его голубые глаза с непониманием смотрели в мои, словно я была приведением, но он не отставал и парировал абсолютно все мои атаки. Когда наши предплечья соприкоснулись, из меня вырвался гортанный крик.

Какая-то неведомая мне сила заставила нас опуститься на колени рядом друг с другом, не давая возможности рассоединить руки. Внутри меня всё переворачивалось, я ощущала, что что-то во мне меняется со стремительной скоростью, но совсем не понимала, что именно.

Арчи же выглядел и воспринимал всё иначе. Он смотрел на наши руки так, словно это был его смертный приговор и, когда на коже моей руки, словно изнутри меня резали острым ножом, стала проявляться какая-то татуировка, он вовсе побледнел от ужаса.

– Нет… – прошептал Арчи, и его голос был сломленным, наполненным таким отчаянием, от которого у меня сжалось сердце. – Нет, только не это…

Я бы хотела спросить у него, что происходит, но боль стала ещё более ослепительной, белой и жгучей, будто под кожу влили расплавленный металл. Я закричала, не в силах сдержать вопль, и почувствовала, как то же самое происходит с Арчи – его пальцы судорожно сжались на моём запястье, и из его горла вырвался сдавленный стон.

– Терпи, Прескотт, – проговорил едва различимо Арчи, позволяя моей голове упасть на его плечо. По вискам струился холодный пот, а тело стало ломить так же сильно, как и руку. Я затряслась, теряясь в болевых ощущениях, что сковывали меня. Едва ощутимые вздрагивания Беллами свидетельствовали о том, что ему было не лучше, чем мне.

Я с ужасом заметила, как по моей коже продолжали ползти чёрные, извилистые линии. Они расходились, как корни ядовитого дерева, обвивая мою руку от кончиков пальцев до самого локтя. Они казались живыми, пульсирующими тенями, вплетёнными в саму плоть. Дымка, исходящая от них, была холодной и густой, осязаемой. То же самое стало появляться и на руке Беллами.

Он пытался отдёрнуть руку, но невидимые тиски держали нас вместе. Его лицо стало мертвенно-бледным, глаза были расширены от чистого, животного ужаса. Он смотрел на появляющуюся татуировку не с удивлением, как я, а с узнаванием. С пониманием того, что это и правда был его приговор.

Когда магия ослабла и пытка закончилась, моя рука наконец отлепилась от его. Я медленно отползла от него, пребывая в чистейшем шоке. Арчи всё ещё сидел на коленях и уткнулся лицом в свои ладони, выглядя абсолютно сокрушённым. Его татуировка, в отличие от моей, тянулась сверху по плечу и заканчивалась у локтя, словно была продолжением моей.

Тишина в зале была оглушающей, тяжёлой, нарушаемой лишь нашим прерывистым, хриплым дыханием. Я сидела на холодном покрытии ринга, обхватив руками колени, и не могла оторвать взгляд от своей руки. Чёрные корни, теперь законченные и ясные, казались чужими, вписанными в кожу против моей воли. Они пульсировали едва заметно, напоминая о только что пережитой агонии.

Арчи медленно поднял голову. Его лицо было опустошённым, глаза выглядели так, будто из них вынули душу. Он посмотрел на свою руку, на узор, и его губы беззвучно дрогнули. Он не смотрел на меня. Казалось, он вообще не видел ничего вокруг.

– Что это такое? – прошептала я, даже не надеясь, что он меня услышит.

Он будто ожил от оцепенения и перевел на меня свои глаза, которые вспыхнули чем-то не очень хорошим и, скажем, приятным. Вообще этот человек был антонимом слова «приятно».

– Вставай, – бросил он, резко поднимаясь на ноги.

– Что? – Я глупо посмотрела на него, но всё же медленно поднялась. Он определенно знал, что произошло, но почему-то молчал.

– Мы сейчас пойдём к мистеру Каэлу и узнаем, можно ли от этого избавиться, – не дожидаясь моего ответа, он слез с ринга и быстром шагом отправился на выход. – Живо, Прескотт!

Я побежала за ним, вовсе не понимая его действий. Как только я догнала Арчи, он, видимо, плюнул на то, чтобы идти пешком, и быстро переместил нас к кабинету преподавателя, влетая туда без стука.

Мистер Каэл от неожиданности выронил на стол листы, который просматривал, и повернул на нас голову.