Московский бестиарий

Сергей открыл глаза и увидел, что на кончике его пальца действительно горит маленький огонек, размером не больше пламени свечи. Он был ярко-оранжевым с голубоватым ореолом и, что самое удивительное, совершенно не обжигал кожу.

– Я сделал это, – прошептал Сергей, не веря своим глазам. – Я действительно создал огонь.

– Главное, ты контролируешь его, – поправил Шмыг, подходя ближе и завороженно глядя на пламя. – Это очень важно! Как наездник контролирует лошадь! Или как дирижер контролирует оркестр! Или как повар контролирует температуру в духовке! – Он протянул палец к огоньку, но Сергей отдернул руку.

– Осторожно, ты можешь обжечься!

– Не волнуйся, – беспечно отмахнулся гоблин. – Шмыг очень устойчив к огню.

Сергей осторожно пошевелил пальцем, и огонек послушно двигался вместе с ним, не угасая. Это было странное ощущение – словно палец стал продолжением его воли, его мыслей.

– Как мне погасить его? – спросил он.

– Просто перестань направлять энергию, – ответил Шмыг. – Представь, как поток возвращается обратно в твое тело. Как выключение крана с водой! Или как закрытие компьютерной программы! Или как… ик!… прекращение разговора по телефону!

Сергей сосредоточился, представляя, как тепло возвращается из пальца обратно в руку, в плечо, в грудь. Огонек мигнул несколько раз и погас, оставив после себя лишь легкий запах озона.

– Удивительно, – выдохнул Сергей, рассматривая свой палец. На коже не было ни малейших следов ожога. – Почему огонь не обжег меня?

– Потому что это твой огонь, – объяснил Шмыг, наконец справившись с икотой. – Часть тебя. Он не причинит вреда своему создателю… если, конечно, ты контролируешь его правильно. Это как твои собственные волосы! Они растут из тебя, они часть тебя, они не могут причинить тебе боль… если, конечно, они не запутаются в такой сложный узел, что придется все обрезать! – Шмыг задумчиво погладил свою абсолютно лысую зеленую голову. – Не то чтобы Шмыг когда-либо имел волосы, конечно…

– А если я потеряю контроль? – с беспокойством спросил Сергей.

– Тогда будет больно, – гоблин скривился, изображая крайнюю степень страдания. – Шмыг видел, как неопытные маги обжигали себя, когда теряли концентрацию. Один бедный эльфийский юноша случайно поджег свои брюки во время первого урока по огненной магии! Вспыхнул как факел! Бегал по всей академии, крича и размахивая руками! – Шмыг начал энергично изображать горящего эльфа, бегая кругами и вопя, пока не врезался в книжную полку. – Ой, больно! – простонал он, потирая новую шишку. – В общем, с тех пор все эльфы-ученики носят негорючие подштанники на уроках по огненной магии!

Сергей невольно улыбнулся, представив класс эльфийских учеников в огнеупорном нижнем белье. Интересно, существует ли на самом деле школа магии для эльфов? Или Шмыг снова приукрашивает свои истории? С гоблином никогда нельзя быть уверенным, где заканчивается правда и начинается вымысел.

Сергей кивнул, мысленно делая заметку быть предельно осторожным. Магия, как и любая сила, требовала уважения и осторожности.

– Что еще я могу сделать? – спросил он, чувствуя прилив энтузиазма.

– Не торопись, – предостерег Шмыг, поднимаясь на ноги и отряхиваясь от пыли. – Магия – это не игрушка. Начни с малого, освой основы, прежде чем переходить к сложному. Или, как говорил мой дедушка: «Не пытайся прыгнуть выше своей головы, иначе оторвешь её!»

– Твой дедушка был очень умён, – тактично заметил Сергей.

– О, он был самым мудрым в нашем клане! – с гордостью подтвердил Шмыг. – Дожил до самой старости, что для гоблина просто невероятно! Секрет его долголетия был прост – он никогда не делал ничего опасного, никуда не торопился и всегда проверял свою еду на ядовитость, скармливая первый кусок младшим родственникам. – Гоблин хихикнул, но затем посерьезнел. – А ещё он говорил, что магия подобна реке: можно плыть по течению, можно грести против, но попытка остановить поток приведёт лишь к затоплению. Однажды я пойму, что это значит. Наверное. Когда-нибудь.

В этот момент Шмыг выглядел почти задумчивым, даже философским, что так контрастировало с его обычной суетливой натурой. Сергей почувствовал, что за маской шутовства и болтливости скрывается куда более глубокая личность, чем казалось на первый взгляд.

Он подошел к столу и взял яблоко из вазы с фруктами.

– Попробуй поднять это, – сказал он, кладя яблоко на стол. – Телекинез – базовое умение для любого мага. Это как… как… – Он задумался, подыскивая сравнение, но затем махнул рукой. – А, неважно! Просто представь, что яблоко становится легким и поднимается в воздух!

Сергей сосредоточился на яблоке, пытаясь почувствовать то же тепло, что и раньше. На этот раз оно пришло быстрее, словно отзываясь на его зов. Он направил его не в руки, а прямо на яблоко, представляя, как невидимая рука поднимает фрукт в воздух.

Яблоко дрогнуло, слегка приподнялось над столом, зависло на мгновение, а затем с глухим стуком упало обратно.

– Неплохо для первой попытки! – одобрительно кивнул Шмыг, аплодируя с таким энтузиазмом, словно Сергей только что поднял в воздух слона. – Ты быстро учишься! Гораздо быстрее, чем тот толстый гном, которого Шмыг однажды видел на ярмарке магических талантов! Он так старался поднять кружку с пивом, что его лицо стало пурпурным, а из ушей начал идти дым! – Шмыг изобразил напыщенного гнома, надув щеки и выпучив глаза, а затем рассмеялся хриплым смехом. – В итоге бедный гном так и не поднял кружку, но зато успешно поднял давление в своем организме так, что… – Он сделал паузу для драматического эффекта. – Лопнул все пуговицы на своем парадном камзоле! Пу-пу-пу! – Он изобразил разлетающиеся пуговицы. – Они разлетелись по всей ярмарке как маленькие снаряды! Одна даже попала в торт городского мэра! Плюх!

Сергей не мог не улыбнуться, представляя эту картину.

– Это сложнее, чем огонь, – заметил он, чувствуя легкую усталость, словно после физической нагрузки. – Требует больше… концентрации.

– Разные виды магии требуют разных подходов, – пояснил гоблин, подбирая яблоко и задумчиво рассматривая его. – Стихийная магия – огонь, вода, воздух, земля – самая простая, потому что опирается на существующие элементы. Телекинез, левитация, трансмутация – более сложные, потому что требуют создания энергии из ничего. – Он неожиданно откусил большой кусок яблока и с полным ртом продолжил: – Ммм, вкусно! – Он проглотил и продолжил уже нормальным голосом: – Извини! Шмыг не мог удержаться! Ваши человеческие яблоки такие сочные!

Он забрался на стул, чтобы быть на одном уровне с Сергеем, продолжая грызть яблоко.

– Но самая сложная – это магия разума, – продолжил он с набитым ртом. – Чтение мыслей, внушение, иллюзии. Она требует не только силы, но и тонкого контроля. Это как… как пытаться одновременно почесать голову и погладить живот, одновременно подпрыгивая на одной ноге и напевая сложную оперную арию! – Он попытался продемонстрировать это сравнение наглядно, но только свалился со стула, уронив надкусанное яблоко. – Ой! Шмыг такой неуклюжий сегодня! Должно быть, это от волнения! Не каждый день Шмыг становится учителем для начинающего мага!

– Звучит как целая наука, – задумчиво произнес Сергей, помогая Шмыгу подняться.

– Так и есть! – энергично кивнул Шмыг, отряхиваясь от яблочных крошек. – В древние времена маги учились десятилетиями, постигая все тонкости магического искусства. Представь, Сергей: столетие за столетием сидеть над древними книгами, изучать формулы, практиковать жесты… – Он драматически вздохнул. – Так скучно! Шмыг бы точно не выдержал такого долгого обучения! Шмыг слишком нетерпеливый для таких медленных методов! Шмыг предпочитает учиться на практике! Сразу пробовать и смотреть, что получится! – Он гордо стукнул себя в грудь. – Именно так Шмыг и выучил все свои полезные навыки! Например, умение падать с большой высоты без серьезных травм! Или мастерство быстро убегать от разъяренных существ, которых Шмыг случайно обидел! Или искусство втискиваться в узкие пространства, чтобы спрятаться от преследователей!

– А у тебя было много преследователей? – поинтересовался Сергей, внезапно осознавая, что почти ничего не знает о прошлом своего нового друга.

– О, больше, чем звёзд в летнем небе! – театрально вздохнул Шмыг. – Видишь ли, гоблины в моём мире… не самые уважаемые существа. Нас считают вредителями, воришками и обманщиками. – Он на мгновение поник, но затем снова воспрянул духом. – Но Шмыг не такой! Шмыг только иногда воришка, и то по недоразумению! А обманывает только когда очень нужно! Или когда очень хочется. Или когда это очень смешно.

– И поэтому ты оказался у профессора Харроустоуна? – догадался Сергей.

– И да, и нет, – гоблин задумчиво почесал затылок. – Шмыг искал убежище, это правда. Но у профессора я остался из-за его библиотеки. Столько книг! Шмыг не умел читать, но любил рассматривать картинки и слушать, как профессор читал вслух, когда думал, что он один…

В глазах Шмыга мелькнула тень грусти – такая неожиданная для этого вечно веселого существа, что Сергей даже растерялся. Кажется, воспоминания о профессоре были для гоблина болезненными. Но прежде чем Сергей успел что-то спросить, Шмыг уже снова улыбался, как ни в чем не бывало.

Сергей снова посмотрел на свои руки, все еще не до конца веря в произошедшее. Он, обычный охранник торгового центра, теперь мог создавать огонь из ничего и двигать предметы силой мысли. Это было похоже на сон, на фантастический фильм, но ощущения были слишком реальными, чтобы сомневаться.

– Ты в прошлый раз начал рассказывать о мане. Скажи, что дает мана? – спросил он, вспоминая светящуюся сферу, вошедшую в его тело.

Шмыг устроился поудобнее, приняв позу рассказчика – скрестив ноги и подперев подбородок рукой, что делало его похожим на миниатюрную зеленую версию статуи «Мыслитель».

– Больше силы, – ответил гоблин. – Каждая поглощенная мана увеличивает твой магический потенциал. Делает тебя сильнее. Иногда даже дает новые способности, особенно если мана принадлежала существу с особыми талантами. Это как… как… – Он задумался, подыскивая понятное сравнение. – Как в ваших компьютерных играх, где персонаж собирает разные бонусы, становясь сильнее! Или как в тех странных карточных играх, где игроки коллекционируют разные карты, чтобы составить более мощную колоду! Шмыг видел, как человеческие дети играют с такими картами в вашем мире. Они так смешно кричат «Я призываю огненного дракона!» или «Активирую ловушку!». Кстати, ты ощущаешь какие-либо изменения после убийства гарпии?

Сергей задумался. Теперь, когда Шмыг спросил об этом, он действительно чувствовал себя немного иначе. Цвета казались ярче, звуки – четче, а движения – более плавными и координированными.

– Я чувствую… изменения, – признался он. – Словно все мои чувства обострились.

– Это нормально, – кивнул гоблин. – Твое тело адаптируется к новой энергии. Со временем ты привыкнешь. Как Шмыг привык к вашей странной человеческой пище! Первый раз, когда Шмыг попробовал вашу «пиццу», его живот так бурлил и урчал, что люди на улице думали, что это едет сломанный мотоцикл! – Он громко рассмеялся, хлопая себя по животу. – Но теперь Шмыг может съесть целую большую пиццу с дополнительным сыром и даже не икнуть! Ну, почти…

Он спрыгнул с дивана и подошел к окну, выглядывая наружу, а затем резко отпрыгнул, словно увидел что-то пугающее.

– Но будь осторожен, – предупредил он, оборачиваясь к Сергею с непривычно серьезным выражением лица. – В этом новом мире многие будут охотиться за маной. Некоторые маги становятся одержимыми ею, убивая магических существ ради их силы. Как те странные люди, которые не могут прекратить покупать новые телефоны, даже если старые еще полностью исправные! Или как те непонятные люди, которые коллекционируют тысячи маленьких статуэток котиков или ангелочков! – Он содрогнулся, словно сама мысль об этом была ужасной. – Маниакальная одержимость, которая затуманивает разум и опустошает кошелек!

– Я не собираюсь становиться охотником за головами, – твердо сказал Сергей. – Я просто хочу понять, что со мной происходит, и научиться контролировать эти новые способности.

– Хорошо, – одобрительно кивнул Шмыг. – Мудрый подход. Но помни: сила всегда привлекает внимание. И не всегда доброжелательное. Как говорил мой прапрадедушка: «Тот, кто имеет большую дубину, всегда найдет желающих эту дубину отобрать!» – Он гордо выпятил грудь, довольный этой мудростью, но затем смущенно почесал затылок. – Хотя, может быть, он говорил не о дубине, а о еде или о самках… Шмыг не всегда хорошо слушал поучения старших!

Он снова выглянул в окно, словно ожидая увидеть там новых врагов или дубинки, которые кто-то хочет отобрать.

Сергей подошел к окну и встал рядом с гоблином. Внизу, на улице, он увидел группу людей в форме Росгвардии, сопровождающих странное существо, похожее на помесь человека и дерева – высокое, с корой вместо кожи и ветвями вместо волос. Существо шло добровольно, даже с некоторым достоинством, словно посол иностранной державы.

– Дриада, – пояснил Шмыг, заметив взгляд Сергея. – Дух-хранитель леса. Интересно, что она делает в городе? Они обычно не любят покидать свои деревья и лесные территории. Это как рыба, решившая выйти из воды на прогулку! Или как домосед, внезапно решивший пойти на шумную дискотеку! – Он задумчиво почесал подбородок. – Хотя, может быть, она просто хотела посетить знаменитый человеческий «ботанический сад», чтобы навестить дальних родственников? Или пошла в мебельный магазин, чтобы провести акцию протеста против нечеловеческих условий содержания деревянной мебели!

– Может быть, она тоже пытается понять, что происходит, – предположил Сергей. – Как и все мы.

Гоблин внезапно положил свою маленькую зелёную ладонь на руку Сергея – жест, который показался странно утешительным.

– Знаешь, – тихо произнёс он, без обычного комизма в голосе, – мир меняется быстрее, чем кто-либо из нас может осознать. Когда открылись Врата, нечто большее, чем просто магия, просочилось в ваш мир.

Он повернулся к Сергею, и в его глазах читалась необычная мудрость:

– Правила, которые веками удерживали равновесие, теперь меняются. Скоро придут другие, более могущественные, чем гарпии, дриады и даже драконы.

Сергей ощутил неприятный озноб, пробежавший по спине от этих слов:

– Ты говоришь об опасности? О войне?

– Не обязательно, – Шмыг покачал головой. – Но когда старые соседи внезапно обнаруживают, что стена между их домами исчезла… ну, бывают и недоразумения, и конфликты, и новая дружба, и общие праздники. Всё сразу, и всё очень громко и запутанно!

Он снова улыбнулся, возвращаясь к своему обычному легкомысленному тону:

– Но Шмыг уверен, что у нас всё будет хорошо! В конце концов, теперь у Шмыга есть ты – начинающий маг с большим потенциалом и ещё большей добротой!

Он отвернулся от окна и снова посмотрел на свои руки. Теперь, зная о своих способностях, он чувствовал огромную ответственность. Сила, которой он обладал, могла быть использована как для созидания, так и для разрушения.

– Шмыг, – серьезно сказал он. – Я хочу научиться всему, что ты знаешь о магии. Я хочу понять эту силу, контролировать ее, использовать… правильно.

Гоблин посмотрел на него с неожиданной серьезностью, его обычно шутливый тон исчез.

– Шмыг научит всему, что знает, – сказал он, выпрямляясь и поднимая подбородок. – Но помни: настоящая мудрость приходит не из книг, а из опыта. Ты должен найти свой путь в магии, свой стиль. Как каждый повар находит свой особый рецепт приготовления супа! Или как каждый художник находит свою неповторимую манеру рисования! Или как каждый танцор находит свой собственный стиль движений!

Он протянул свою маленькую зеленую руку, и Сергей, не колеблясь, пожал ее.

– Учитель и ученик, – улыбнулся он.

– Друзья, – поправил Шмыг, тоже улыбаясь, но вдруг его глаза расширились от испуга. – Ой-ой-ой! Шмыг совсем забыл! Шмыг же поставил чайник на плиту еще до того, как ты проснулся! – Он бросился на кухню, и через мгновение оттуда раздался грохот, звон и отчаянный вопль: – Сергей! Кажется, твоя кухня немного горит! Не мог бы ты использовать свою новую магию, чтобы создать немного воды? Только быстро! И много-много-много!

Сергей покачал головой и поспешил на кухню. Что бы ни ждало их впереди, какие бы опасности и чудеса ни принес этот новый мир, они встретят их вместе – бывший охранник торгового центра, ставший начинающим магом, и маленький зеленокожий гоблин с мудростью древних в глазах и непревзойденным талантом создавать хаос везде, куда бы он ни пошел.

Когда дым рассеялся, а пожар был потушен (к счастью, Сергею не пришлось создавать воду магически – огнетушитель сработал отлично), они сидели на полу кухни, прислонившись спиной к стене, и смотрели на обгоревший чайник, ставший жертвой первого урока магии.

– Знаешь, – задумчиво произнёс Сергей, – ещё неделю назад я думал, что самое страшное в моей жизни – это когда в торговом центре какой-нибудь подросток пытается вынести неоплаченный товар, а я должен его остановить.

Он посмотрел на свои руки, всё ещё испачканные пеной огнетушителя:

– А теперь у меня в квартире живёт гоблин, я стреляю огнём из пальцев, и мир полон существ из сказок, которые оказались реальны.

– И как ощущения? – спросил Шмыг, заглядывая ему в лицо.

Сергей задумался на мгновение, а затем широко улыбнулся:

– Потрясающие. Страшные. Восхитительные. Всё сразу.

– Добро пожаловать в настоящую жизнь, Сергей, – торжественно произнёс гоблин, хлопнув его по плечу маленькой зелёной ладонью. – Она именно такая – страшная, восхитительная и очень, очень странная!

ГЛАВА 8. ПЕРВОЕ ЗАДАНИЕ

Сознание медленно выплывало из объятий сна, улавливая первые сигналы пробуждающегося мира. Воздух в комнате был напоен соблазнительным ароматом поджаренного до хрустящей корочки бекона, который проникал из кухни сквозь неплотно прикрытую дверь.

Сергей разомкнул веки и некоторое время изучал взглядом потолок, стараясь разобраться – был ли всё это сон или действительность? Волшебство, смертоносная гарпия, огненная сфера, созданная его собственными ладонями… Однако доносившийся с кухни запах казался слишком настоящим, как и приглушённое бормотание Шмыга, перемежающееся звоном посуды и случайными возгласами.

– Ай-горячо! Нет-нет, бекон, не смей сбегать со сковородки! Вернись-вернись, непослушный кусочек! О-о, это была последняя чистая тарелка-посудина? Ну что ж, пол тоже подойдёт-сгодится для временного хранения!

Сергей улыбнулся, слыша эти причитания. Удивительно, как быстро он привык к постоянному хаосу, который сопровождал каждое действие его нового друга. Пожалуй, если бы утро началось в тишине, это было бы куда более тревожным знаком.

Сергей вздохнул и поспешил на кухню, пока Шмыг не превратил ее в поле кулинарного боя.

– Проснулся, великий маг? – радостно воскликнул гоблин, когда Сергей вошёл на кухню.

Шмыг стоял на табуретке у плиты, балансируя как цирковой акробат. Одной рукой он размахивал лопаткой, пытаясь загнать обратно на сковороду сбежавший кусочек бекона, а другой держал крышку кастрюли, из которой вырывались клубы разноцветного пара, образующие в воздухе странные фигуры, похожие на танцующих эльфов. На полу вокруг табуретки образовалась коллекция из яичной скорлупы, рассыпанной муки, разлитого молока и чего-то подозрительно фиолетового.

– Что ты там варишь? – с неприкрытым ужасом спросил Сергей, заглядывая в кастрюлю, из которой доносилось зловещее бульканье и странное мурлыканье.

Жидкость в кастрюле не просто бурлила – она будто пыталась общаться: пузыри лопались с мелодичными звуками, напоминающими короткую песенку, а фиолетовые испарения складывались в узоры, похожие на древние руны. Сергей мог поклясться, что в глубине варева что-то светится.

– Бодрящий напиток по секретному рецепту странствующих горных гоблинов! – гордо объявил Шмыг, поднимая крышку шире. Из кастрюли вырвалось облако пара, сформировавшее в воздухе миниатюрного дракончика, который подмигнул Сергею. – Помогает магам-чародеям восстанавливать силы после применения магии и придаёт организму такой заряд бодрости, что можно прыгать три дня без остановки! По крайней мере, так было с двоюродным братом Шмыга, который после одной порции этого напитка скакал без остановки три дня, пока не врезался в стену и не выбил все передние зубы!

Дракончик из пара сделал круг под потолком кухни, оставляя за собой искрящийся след, затем изобразил что-то похожее на пируэт и только после этого рассыпался на тысячи крошечных светящихся частиц. Сергей зачарованно наблюдал за этим маленьким представлением. Каждый день приносил новые магические сюрпризы, и даже обычный завтрак превращался в нечто феерическое.

Жидкость в кастрюле имела насыщенный фиолетовый цвет, переливающийся всеми оттенками радуги. По поверхности плавали какие-то травы, кусочки шоколада, ягоды неизвестного происхождения и, кажется, небольшая серебряная ложка, которая медленно растворялась, меняя цвет жидкости на более металлический.

– Я… пожалуй, ограничусь обычным кофе, – дипломатично сказал Сергей, поспешно доставая из шкафа кофемолку и делая шаг назад от бурлящего варева.

– Как хочешь, – пожал плечами гоблин, с разочарованным видом. – Но не жалуйся потом, что твои магические силы восстанавливаются слишком медленно. Шмыг-то знает, что истинный маг-волшебник нуждается в особой диете! – Он сделал паузу и добавил с хитрой улыбкой: – Хотя, возможно, это и к лучшему. В последний раз, когда Шмыг приготовил это зелье для одного мага, у того выросли дополнительные руки! Очень удобно для почёсывания спины!

Сергей представил себя с дополнительной парой рук, растущих из спины, и сделал ещё один осторожный шаг от кастрюли. Не то чтобы он не доверял кулинарным навыкам Шмыга… хотя, кого он обманывал – он определенно им не доверял. Особенно после того случая с тостером, который, по уверениям гоблина, «совершенно случайно» начал жарить не только хлеб, но и кухонные тряпки.

Сергей улыбнулся и принялся готовить кофе, стараясь держаться подальше от экспериментальной кухни Шмыга. Странно, но он действительно чувствовал себя иначе. В груди пульсировал новый источник энергии – тёплый и живой. Он мог ощущать его, как второе сердце, бьющееся в такт с первым.

После завтрака (во время которого Шмыг умудрился опрокинуть на себя чашку с кофе, затем в попытке вытереться снёс со стола вазу с фруктами, а при уборке этого беспорядка случайно подпалил кухонное полотенце) Сергей сел за компьютер и написал заявление об увольнении. Работа охранником в торговом центре никогда не была его мечтой – просто способ оплачивать счета. Но теперь, когда мир изменился, когда он сам стал кем-то другим, продолжать заниматься этим казалось бессмысленным.

– Что будешь делать теперь? – спросил Шмыг, пытаясь незаметно смахнуть под диван осколки разбитой им вазы. – Станешь великим охотником на гарпий? Или всемирно известным укротителем драконов? Или, может, решишь основать первую в этом мире академию для магически одарённых людей? – Гоблин подпрыгнул от возбуждения и в который раз врезался головой в книжную полку, обрушив на себя стопку книг. – Ой-ай! Эти книги явно имеют что-то личное против Шмыга! Они постоянно атакуют, когда бедный гоблин меньше всего этого ожидает!

– Не знаю, – честно признался Сергей, помогая Шмыгу выбраться из-под книжного завала. – Но точно не буду возвращаться к прежней работе. Хочу найти применение… новым способностям.

– Правильно! – одобрительно кивнул гоблин, отряхиваясь от пыли и случайно смахивая ещё одну стопку книг. – Магия должна использоваться, а не прятаться-скрываться. Как часто говорил один из моих дедушек Крякс Колченогий: «Неиспользуемая магия подобна непрочитанной книге или недоеденному из-за обжорства пирогу – чудесная вещь, но совершенно бессмысленная в своём нынешнем состоянии».

Сергей подумал, что у гоблинов, судя по всему, удивительно мудрые дедушки. Каждый раз, когда Шмыг приводил слова своих предков, в них действительно содержалась глубокая мысль. Интересно, всё-таки насколько долго живут гоблины? И сколько на самом деле лет самому Шмыгу? Неужели и вправду двести семьдесят три? По его поведению не скажешь…

Они провели весь день, обсуждая возможные варианты применения магических способностей Сергея. Шмыг генерировал идеи с энтузиазмом и скоростью профессионального стартапера, перепившего энергетиков:

– Можешь стать магическим поваром! – предложил он, размахивая руками так энергично, что едва не сбил настольную лампу. – Будешь готовить еду с помощью магии огня. Представь: идеально прожаренные стейки, мгновенно! Люди будут выстраиваться в очереди длиной до самой Красной площади! Или даже до самого Урала!

– Не уверен, что клиенты оценят, если их еду будут готовить фаерболлами, – усмехнулся Сергей. – К тому же, я не умею готовить даже обычным способом.