Книга Азраила. Трон сломленных богов. Комплект из 2 книг

Мои губы скривились от отвращения.

– Что? Все так думают? Что я переспала с ним, чтобы сбежать?

– Ты – воплощение всего, что он ненавидит. Почему, в таком случае, он не испепелил тебя с первого взгляда?

Из моих ноздрей пошел дым, и я знала, что мои глаза вспыхнули красным огнем. Стакан в моей руке зашипел и расплавился, сине-фиолетовая сладкая жидкость вылилась на пол.

– Возможно, я больше не нахожусь под защитой Кадена, но это не делает меня менее опасной. Если ты еще раз проявишь ко мне неуважение, то станешь последней представительницей своего восьминогого вида.

Она уставилась на липкое месиво на полу, а затем неохотно встретилась со мной взглядом и тяжело сглотнула.

– Извини, просто…

– В Потустороннем мире все об этом болтают, я знаю, я знаю.

Я стряхнула с руки остатки напитка. Ее сыновья не шевелились, но их тела все еще были напряжены, а руки сжаты в кулаки. Я видела, как их ноги, спрятанные под кожей, были готовы вылезти наружу при первом признаке опасности. Мило. Я вздохнула, успокаивая бушующий во мне поток гнева, и услышала шорох за металлической дверью. Здесь был кто-то еще.

Раисса махнула одному из мальчиков, молча приказывая ему убрать лужу. Она проследила за тем, как он ушел в подсобку, а затем снова повернулась ко мне.

– Что тебе нужно?

– Безопасный способ пробраться через Эль-Донуму. Камилла снесет мне голову, как только я ступлю на ее землю.

У меня оставалось около четырех минут отведенного времени. Стоило поторопиться.

– Ах да, Королева Ведьм. Может, если бы ты дала ей то, что она хотела, она бы меньше ненавидела тебя и Кадена.

– Это Каден выбрал Сантьяго своим любимчиком среди ведьм, а не я. Я знаю, что ее сила может составить ему достойную конкуренцию, но у Сантьяго есть член, что автоматически дает ему преимущество. – Я повернулась к ее сыновьям. – Без обид.

– Если я помогу тебе, что я получу взамен?

Я пожала плечами.

– Я не знаю. Что нужно паукам?

Раисса ударила кулаком по прилавку, заставив кассовый аппарат подпрыгнуть. На ее лбу распахнулись многочисленные глаза, а из-под дешевого парика вылезли игольчатые шипы.

– Мы не пауки! Ты же знаешь, как я ненавижу это сравнение.

Я ухмыльнулась, забавляясь тем, что мне удалось ее разозлить.

– Ты уверена? Твои ноги, глаза и та штука у тебя под юбкой, из которой вылезает паутина, – все это подозрительно напоминает пауков. Что сегодня в меню? – Я наклонилась ближе, принюхиваясь. – Я чувствую запах оленей и… ох, автостопщиков.

Ее губы скривились – она была готова выпустить клыки.

– Хочешь сказать, твоя диета лучше?

– Я давно отказалась от поедания смертных. Теперь я практически вегетарианка.

Раисса покачала головой и глубоко вздохнула. Ее многочисленные конечности и глаза исчезли, и она приняла свой смертный облик. Проведя рукой по своему парику, она сказала:

– У меня есть способ незаметно пробраться через Эль-Донуму, но договариваться ты будешь сама. Границы очерчены, Дианна. Каден потерял двух генералов, и вся его фракция потрясена. Никто никому не доверяет.

Я посмотрела на свои руки, представляя, сколько раз они были покрыты кровью. Я видела перед собой сплошной красный цвет. После того, что я сделала, Каден никогда не перестанет на меня охотиться – вся его империя оказалась на грани гражданской войны. Они считают, что он не в силах держать в узде даже самых близких, и ему придется сделать что-то радикальное, чтобы восстановить контроль. Я отогнала эти мысли и встретилась взглядом с Раиссой, постукивая пальцами по прилавку.

– Где он, этот человек, который может мне помочь?

Она полезла под прилавок и достала маленький серый сейф. Вытащив из фартука ключ, она открыла его. Перебрав несколько телефонов, она выбрала самый маленький, открыла его и нажала на кнопку включения.

Я взглянула на большие часы на стене. Твою мать, у меня мало времени. Я выглянула из-за стеклянных дверей, надеясь, что Лиам все еще в машине. Она набрала номер и передала телефон мне.

– В Тэдхейле открылся фестиваль. Он будет там. Я скажу ему, чтобы он ждал звонка с этого номера. Будь там вовремя, потому что он не любит ждать.

Я вздохнула и покачала головой, зная, что Лиам снова закатит истерику.

– У меня нет времени на фестиваль.

– Тогда придется, потому что, нравится тебе это или нет, сейчас мало кто захочет тебе помогать.

Я больше ничего не сказала, забрала у нее телефон и сунула его в задний карман. Взяв пакеты, я направилась к двери. Колокольчик прозвенел еще раз, когда я вышла на улицу и врезалась во что-то похожее на кирпичную стену.

– Сукин сын… – я подняла взгляд, потирая лоб. – Лиам?

– Ты солгала.

Лиам прожигал меня взглядом, скрестив руки на груди.

Мой пульс участился. Он слышал разговор с Раиссой? Что, если он все видел? Если бы он узнал, кто они и что хранится в задней части магазина, он бы их уничтожил. Я могла угрожать им, но не собиралась доводить дело до конца. Они были маленькой семьей, и у меня не было желания отнимать их друг у друга.

– Ты сказала, что тебе нужно в туалет, но что это?

Он указал на сумки в моей руке. Я выдохнула, напряжение в плечах спало.

– Ах, это? Я принесла нам закуски.

Я улыбнулась и обошла его, надеясь, что он последует за мной. Мгновение спустя я почувствовала шаги за своей спиной и облегченно вздохнула. Слава богам. Я направилась к машине и открыла водительскую дверь. Лиам даже не взглянул на магазин.

– Ты задержалась, – проворчал Лиам, садясь на свое место и закрывая дверь.

Я пожала плечами.

– Я же сказала, что купила нам закуски. Тебе нужно что-нибудь съесть.

Лиам помассировал виски, словно от самой мысли о еде ему было плохо.

– Не могла бы ты оставить эту тему?

– Откуда у тебя головные боли? Из-за беспокойства? Знаешь, что тебе поможет? Еда и сон.

– Нет.

В его тоне читалось явное желание закрыть эту тему.

– Серьезно, ты можешь вздремнуть в машине. Обещаю не сбрасывать машину с обрыва. Поехали.

– Знаешь, держать все в себе – не лучшее решение.

Лиам опустил руки.

– Если мне будет нужен твой совет, я его спрошу. А теперь, пожалуйста, мы можем продолжить дорогу? Ты уже потратила достаточно моего времени.

Я швырнула пакет с закусками ему в грудь.

– Это последний раз, когда я говорю или делаю для тебя что-то хорошее. Еще одно слово, и я сойду с ума, Лиам. Ты знаешь, что для меня ты не король и не спаситель, верно? Снаружи ты можешь выглядеть великолепно, но внутри ты просто озлобленный, подлый, противный засранец.

Я ничего не могла поделать. Я устала от того, что он разговаривал со мной как с прислугой. Он с недоверием посмотрел на меня, как будто с ним никогда раньше так не разговаривали. Судя по тому, что я видела, так оно и было. Все боготворили его и ловили каждое его слово.

Лиам не ответил и не хмыкнул, как обычно, когда был чем-то недоволен. Он просто взял пакет, который я в него бросила, и отвернулся. Не говоря ни слова, я дала задний ход и выехала с заправки.

* * *

Когда мы оказались на противоположной стороне Чарума, Лиам наконец уснул. Хвала богам. За время пути я несколько раз останавливалась, чтобы сходить в туалет, и каждый раз мне приходилось выслушивать, что мы тратим время впустую. Он не притронулся к еде и наорал на меня, когда во время езды я потянулась назад, чтобы схватить пакетик чипсов. Я сказала ему, что мы не умрем, даже если попадем в автомобильную аварию, но он не нашел в этом ничего забавного. К счастью, когда зашло солнце, он наконец задремал. Он лежал, скрестив руки и прислонив голову к окну. Даже во сне он выглядел недовольным.

Пока он спал, я достала маленький телефон, который дала мне Раисса. Свободной рукой я набрала номер Габби. Мы подскочили на кочке, и я оглянулась, чтобы убедиться, что Лиам все еще спит.

– Алло? – ответил сонный голос после нескольких гудков.

– Габби, тебе нельзя отвечать на незнакомые номера.

– Дианна!

Габби практически выкрикнула мое имя, а вся сонливость из ее голоса мгновенно улетучилась.

– Я тебя разбудила?

Она зевнула и ответила мне протяжным голосом:

– Нет. Я всегда просыпаюсь в час ночи.

Я хихикнула.

– Дурочка.

– Что ты делаешь? Ты в порядке? Как проходит поездка?

Я включила автопилот и подтянула к себе одну ногу, чтобы положить руку на колено. На пути не было ни одной машины, а звезды были единственным источником света на пустынной проселочной дороге.

– Я за рулем, и да, думаю, я в порядке. Хотя, если честно, бывает непросто.

– Лиам все такая же заноза в заднице? – Я услышала легкий хлопок, когда она зажала рот рукой. – Ой, подожди, я на громкой связи? Он меня слышит? Ты же знаешь, что у них суперслух?

Я тихо рассмеялась.

– Да, и не волнуйся, сейчас он спит.

– Он спит?

– Да, я так и сказала.

Я повернулась, наблюдая, как размеренно поднимается и опускается его грудь. Было странно и непривычно видеть его спящим. Должна признаться, я соскучилась по тишине и покою.

– Видимо, он спит крепко, потому что я наехала уже на три ямы, а он так и не проснулся.

– А еще ты ужасно водишь.

– Эй, это ты меня научила.

Настала ее очередь рассмеяться, и этот смех был бальзамом на мою душу. Меня предали, застрелили, отравили, и я была вынуждена терпеть вечное недовольство Лиама. Эта поездка выматывала больше, чем я предполагала. Больше всего мне хотелось вернуться, лечь в кровать и есть ужасно вредную еду, пока Габби будет плакать над очередной мелодрамой. Сердце сжалось, потому что я знала, что это больше никогда не повторится.

Я прочистила горло и расправила плечи.

– Как твои дела? Они хорошо к тебе относятся?

– Да, еще как. Неверра и Логан проводят со мной довольно много времени. Конечно, я знаю, что им приказано за мной следить, но мне все равно приятно. Тут есть медицинское отделение, и, учитывая мой опыт, они взяли меня на работу.

– О, так Логан все-таки выздоровел. Хорошо. И давай будем честными, ты все равно будешь работать, даже без особой необходимости.

– Я люблю помогать людям. Даже тем людям, которые исцеляются с угрожающей скоростью.

Она хихикнула, расхаживая по комнате с телефоном в руках, – в трубке были слышны ее шаги.

– Но все-таки они милые. Неверре нравятся все глупые фильмы, из-за которых ты надо мной смеешься, и я заставила ее и Логана сделать со мной маску для лица.

– Ты так быстро меня заменила! Я оскорблена.

Я рассмеялась вместе с Габби. Было приятно хотя бы на несколько мгновений забыть, что я нахожусь посреди войны богов и монстров.

– Нет-нет, ты же знаешь, я никогда не смогу тебя заменить. Кто будет красть мою обувь и одежду? И кто сможет жаловаться и ворчать так же, как ты? Или раздражать меня. Или…

– Ладно, я поняла.

Она замолчала.

– Ты действительно думаешь, что сможешь найти Книгу раньше, чем Каден?

Я поерзала на своем кресле, опустила ногу, обхватила руль руками и выключила автопилот.

– Честно говоря, я не знаю. Лиам думает, что это нереально, и вполне возможно, что он прав. Но в то же время весь Потусторонний мир в ужасе. Каден что-то замышляет, а людей, которым я могу доверять, ничтожно мало.

– Что ж, – вздохнула она, – я рада, что Лиам с тобой. По крайней мере, никто не причинит тебе вреда, пока он рядом.

Я замолчала, не желая рассказывать, что меня пытались отравить. Все обошлось, незачем заставлять ее волноваться. Тем не менее она каким-то телепатическим образом почувствовала ложь. Проклятая сестринская связь.

– Ди? Что такое? Пожалуйста, скажи мне, что ты не ранена!

– Что? Нет, я в порядке. Я просто хотела бы, чтобы со мной был кто-то, кроме Лиама. Временами он такой придурок, Габби. Я знаю, что он хранитель миров, или что-то в этом роде, но неужели он и правда нравится людям?

Я услышала ее вздох и поняла, что мне предстоит выслушать лекцию.

– Ну, судя по тому, что я узнала от Логана и Неверры, он не всегда был таким, как сейчас. Подумай об этом, Дианна. Он древний король-воин из другого мира. Я уверена, что он страдает от своеобразного посттравматического синдрома, депрессии или чего-то похуже.

Я взглянула на древнего короля-воина, о котором шла речь. Он прислонился к окну, его дыхание было ровным, а длинные ресницы отбрасывали тень на щеки.

– Депрессия, да? Только посмотрите – моя сестра проводит психоанализ для богов.

– Я серьезно. Это объясняет его неустойчивое поведение, перепады настроения и нервный характер. Травма сильно влияет на мозг, а учитывая, что он прожил очень-очень много лет, кто знает, как это на нем отразилось? Я просто говорю тебе быть осторожной.

– Да, мам.

Она фыркнула.

– Хорошо, сделаю вид, что я этого не слышала. Хотя кто знает? Может быть, он просто одинок. Логан и Неверра сказали, что он провел вдали от людей много веков. Они не видели его с тех пор, как пал Раширим.

– О, да брось. Этот мужчина не был одинок с тех пор, как достиг половой зрелости. Ты бы видела его «кровные» сны. Богини, Небожители, кто угодно – перед ним склоняются абсолютно все. Если не считать битв и вечеринок, он только и занимается тем, что засовывает в кого-то свой член.

– Погоди, что? – взвизгнула Габби, прежде чем замолчать, успокоиться и повторить вопрос. – Дианна, что?

– Я знаю о чем, говорю, понимаешь?

– Погоди, получается, он тебя накормил и ты видела его голым?

Она практически прокричала вопрос мне в ухо.

– Да, и я бы предпочла, чтобы этого не было.

– Дианна, перестань уходить от ответа. Меня это не волнует. Ему пришлось тебя накормить, а это значит, что ты сильно пострадала. Что случилось?

Вот дерьмо. Можно было сымитировать плохую связь и повесить трубку, но я так давно с ней не разговаривала и не хотела прерывать звонок только потому, что меня поймали.

– Ладно, это долгая история. Если коротко, то Софи и Ним меня отравили, а Лиам накормил меня, потому что думал, что я умираю.

Телефон на мгновение замолчал, прежде чем Габби осторожно спросила:

– Но теперь ты в порядке?

Во мне забурлило чувство вины, и я сжала руки на руле, чувствуя страх в ее голосе.

– Да, у меня все хорошо. Клянусь мизинцем.

Она вздохнула и, судя по звуку, плюхнулась обратно на кровать. Могу представить ее панику, когда она услышала о «кровных» снах. Моя сестра всегда слишком беспокоилась.

– Не могу дождаться, когда все это закончится и мы сможем вернуться к полунормальной жизни. Каден исчезнет, так что на этот раз у тебя действительно будет жизнь. – Она на секунду остановилась. – Что ты думаешь о возвращении на Песчаные острова? Я нашла здесь уединенный дикий пляж. На нем совсем не бывает людей, а еще там есть высокие скалы, с которых мы можем прыгать в воду. Мы с тобой не были на таком пляже по меньшей мере тридцать лет. Я даже не буду приглашать Рика. Это будет просто приятная, расслабляющая, веселая сестринская поездка. Пусть это будет наш первый отпуск. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

– Ладно, ладно, ладно, звучит как хороший план. Перестань меня просить.

Мои губы изогнулись в грустной улыбке, а зрение стало расплываться. Я не рассказала ей об условиях моей сделки с Лиамом и не знала, попаду ли я в тюрьму или он придумает что-то похуже. Лиам никогда не говорил, что собирается со мной делать, да и я предпочитала об этом не знать.

На мгновение между нами повисло молчание. Я уверена, что она чувствовала мои эмоции даже через тысячи километров.

Габби вздохнула.

– Слушай, я знаю, что сейчас тебе тяжело. Я знаю, что ты расстроена и, возможно, злишься. Но я в тебя верю. Ты столько пережила, Ди. Столько всего. Ты самый сильный человек, которого я знаю. Если эта глупая Книга существует, ты ее найдешь. Ты упорная и выносливая. Ты можешь пережить что угодно.

Я вытерла лицо, маскируя всхлип смехом.

– Спасибо за ободряющую речь.

– Пожалуйста. А теперь остановись где-нибудь и поспи. Тебе не следует садиться за руль так поздно. И меня не волнует, что об этом думает Лиам.

Я посмотрела на спящего бога и зевнула.

– На самом деле это здравая мысль. Кажется, я вижу впереди жуткий старый мотель.

– Это как раз для тебя, – сказала она со смехом. – Позвони завтра, если сможешь.

– Да, мам.

Она фыркнула в трубку.

– Помни, что я тебя люблю.

Я улыбнулась и повторила ее слова, прежде чем повесить трубку.

Темноту прорезала большая неоновая вывеска. Габби была права. Долгая дорога окончательно меня вымотала.

Вывеска замигала и погасла, и даже на расстоянии я слышала тихое жужжание ее огней. Я свернула и увидела, что позади здания припаркован всего один грузовик. Подъехав к зданию мотеля, я увидела миниатюрную женщину, сидящую за стойкой и смотрящую телевизор. Она держала сигарету, и за стеклом поднимались клубы дыма.

Я припарковала машину, но оставила ее заведенной. Не желая будить Лиама, я осторожно открыла дверь. Меньше всего мне хотелось слушать его жалобы. Я вышла из машины и осторожно закрыла за собой дверь – Лиам даже не пошевелился.

Когда я вошла, прозвенел маленький колокольчик, и женщина, которой оказалось далеко за пятьдесят, повернулась ко мне. Она потушила сигарету и уменьшила громкость телевизора.

– Привет, дорогая. Ищешь номер на ночь?

– Да, пожалуйста, – сказала я, прежде чем обернуться назад и убедиться, что Лиам не проснулся.

– Он милый, – сказала она, доставая ключ из большого коричневого ящика позади нее. – Ты и твой парень выбрали идеальный отель, если хотите быть погромче. К нам редко приезжают гости, поэтому вам никто не помешает.

Я подняла руку, и нескрываемое отвращение на моем лице заставило ее остановиться.

– Он не мой парень.

– Действительно? Какая жалость. – Она улыбнулась, подошла к стойке и вручила мне ключ. – Сорок долларов, мисс.

– Сорок баксов за одну ночь?

Она пожала плечами.

– Как я уже сказала, у нас редко бывают гости. В основном дальнобойщики или… – она замолчала и осмотрела меня с головы до ног, после чего перевела взгляд на Лиама, – …знаешь, женщины определенной профессии.

Тон, которым она произнесла последнюю фразу, заставил меня впиться в нее взглядом.

– Я не проститутка.

– Как я уже сказала, я никого не осуждаю, – заявила она, подняв руки в свою защиту.

Я ничего не ответила, отсчитывая украденные деньги. Людям пора научиться запирать свои машины, особенно на парковках вдоль дороги. Мы не могли использовать ни одну из карточек, которые дала нам Ним, потому что я знала, что их отслеживают. Я развернула купюры и швырнула сорок долларов на стойку, прежде чем схватить ключ и повернуться, чтобы уйти. Женщина рассмеялась мне вслед, увеличила громкость телевизора и вернулась к просмотру своего шоу.

26. Лиам

– Самкиэль, вытяни руки.

Мы с отцом стояли в открытом павильоне, расположенном над главным обеденным залом в Рашириме. Облака окружали вершины гор, легкий ветерок доносил до нас аппетитный запах еды с пиршества. Больше всего на свете я хотел быть там.

– Я не могу этого сделать, – сказал я, разочаровываясь все больше и больше.

Я слышал, как мои друзья веселятся внизу, и хотел присоединиться к ним.

– Ты должен научиться контролировать свои силы, или они тебя поглотят. Желаешь ли ты такой участи – сгореть и превратиться в пепел?

Окружающие нас золотые колонны завибрировали от силы его голоса. Символы, высеченные на камне, ярко вспыхнули, отреагировав на перемену в настроении отца.

Раздраженно вздохнув, я покачал головой.

– Нет.

Огромный Серебряный Город внизу проснулся, в нем бурлила и гудела жизнь. Мы находились здесь с первых лучей солнца. Я устал тренироваться, но отец настаивал.

– Теперь сконцентрируйся. Каждая твоя мысль и каждая эмоция, которую ты испытываешь, исходит из определенной точки. Твой гнев, – он указал на мой живот, – исходит из твоего кишечника. – Затем он указал на мою грудь. – Твои желания исходят из твоего сердца, а твой идиотизм… – Он протянул руку и взъерошил волосы на моей макушке, заставив пряди рассыпаться по плечам. – … происходит отсюда.

Я оттолкнул его руку и поднял ладонь.

– Хорошо, хорошо.

– А теперь сосредоточься.

Его глаза загорелись чистым серебряным сиянием – таким же, как у меня. Я наблюдал за тем, как в его ладони формируется энергия. Сначала это была просто искра, но потом она начала закручиваться, превращаясь в шар. От него исходили кольца энергии того же цвета, что и сила, текущая по нашим венам.

– Как только ты получаешь энергию извне, ею становится легко управлять. Ей можно придать форму, – он крутил светящийся шар между пальцами, пока тот не превратился в маленький кинжал, – или использовать ее в первоначальном виде. – Он снова превратил ее в шар. – Однако сила имеет свои пределы. Что ты даешь, то она и забирает. Если ты будешь питать ее слишком сильно, он истощит тебя. Ты должен всегда это помнить, особенно в бою.

Я кивнул. Его слова крутились в моей голове, пока я пытался сконцентрироваться.

Живот, сердце, мозг. Центр, фокус, освобождение.

Я глубоко вздохнул и направил ладонь к потолку, повторяя шесть слов как заклинание.

Живот, сердце, мозг.

Центр, фокус, освобождение.

Энергия вспыхнула в ладони, послав заряд силы через все мое существо. Линии по обеим сторонам моего тела пульсировали светом, сила мчалась по руке. Я поднял глаза и увидел широкую улыбку на лице отца. Он был горд. Мной.

Я сосредоточился сильнее, желая, чтобы сила приняла форму. В ладони образовался маленький шар, но он продержался недолго. На лбу выступила испарина, когда я снова попытался сконцентрироваться. Я могу сделать это. Я знаю.

– Дыши, Самкиэль.

Разве он не видит, что я дышу?

Кончики моих пальцев сжались, когда я пытался придать энергии форму. Я хотел создать клинок, как отец. Мне просто нужно постараться немного сильнее, и…

Шар стал больше, чем весь мой кулак. Свет внутри него ослеплял. Он дрожал и крутился с угрожающей скоростью. Моя сила не была целостной и податливой, как у отца, – это был неуправляемый шар энергии, угрожающий поглотить все вокруг. Он вылетел в небо, пробив большую дыру в потолке. Взрыв сотряс пол, и осколки камней дождем посыпались на наши головы, покрыв нас слоем белой пыли.

Унир убрал с лица длинную черную прядь. Его брови нахмурились, а гордость в глазах сменилась недовольством.

Я опустил глаза, чувствуя, как в животе зарождается неприятная ноющая боль. Мне никогда не стать таким же могущественным и сильным, как он. В горле образовался ком, и я сделал небольшой шаг назад. Затем я поднял глаза к дыре в потолке, и тысячи голосов заполнили мою голову, напоминая мне, что я никогда не буду достаточно хорош.

Мой гнев выходил из-под контроля – обломки вокруг нас завибрировали и затряслись.

– Я не понимаю, зачем ты все время так на меня давишь! Я не такой, как ты!

– Самкиэль.

– Я ненормальный, и меня это устраивает. Это ты хочешь что-то доказать, а не я.

Я развернулся, сжав кулаки. Световые линии на моем теле пульсировали, а стулья и столы взмывали в воздух и ударялись о стены.

Добравшись до лестницы, я почувствовал, как невидимая сила сконцентрировалась вокруг моего живота и оттянула меня назад. Мои ноги едва касались пола, когда отец притянул меня к себе.

Когда я оказался перед ним, он опустил меня на землю.

– Смотри.

Он указал вверх. На его лице не было и капли гнева.

– Мне не нужно видеть свои неудачи, чтобы знать…

Слова застыли у меня на устах, когда обломки вокруг нас медленно взмыли к потолку. Обломок за обломком, дыра в потолке зарастала, возвращаясь к первоначальному виду. От протянутой руки отца исходил тусклый свет.

– …Как?

Он снова улыбнулся.

– Та же сила, что течет по моим венам, течет и по твоим. Да, учитывая технику или силу владельца, он может наносить урон, но, кроме того, может восстанавливать и исцелять. Даже самым сильным из нас пришлось учиться, чтобы овладеть этим навыком. Ты не неудачник и никогда им не будешь. – Он хлопнул в ладоши и отряхнул одежду. – А теперь давай попробуем еще раз. Протяни руку.

Ты не неудачник. Я знал, что отец говорит правду. Я каждый день учился, готовясь к тому, чтобы однажды стать королем. Не все божества были рады моему вступлению на престол и напоминали об этом при каждом удобном случае. Но меня волновало только мнение моих друзей и отца. Если я не подведу их, то, возможно, не подведу и своих подданных. Я кивнул, улыбнулся и поднял взгляд на отца.

Мои глаза расширились. Сияние опустилось на образ моего отца, исказив его до неузнаваемости. Я сделал один шаг назад, потом другой. Нет, такого быть не могло. Серебряная жидкость потекла из его глаз, затем изо рта и носа. Комната потемнела и затряслась. Мы стояли как вкопанные, пока здание уносило разрушительным ветром. Крики и рев пронзали воздух. Оранжевые молнии плясали между неестественно-желтыми облаками.