Книга Азраила. Трон сломленных богов. Комплект из 2 книг

– Да, извини, я просто не знала, что ты так умеешь. То есть я знала, что ты бог, но не ожидала, что ты окажешься таким могущественным.

– Мы можем поговорить о чем-нибудь другом, если хочешь.

На секунду наши взгляды встретились, затем ее глаза метнулись к ее рукам.

– На самом деле я хочу кое-что тебе сказать. Особенно, если мы собираемся начать с чистого листа и по крайней мере попытаемся быть искренними друг с другом на время наших поисков.

Я напрягся, задаваясь вопросом, что еще она могла от меня скрыть.

– Все в порядке, можешь говорить.

Она глубоко вздохнула, прежде чем снова посмотреть на меня.

– Я не убивала Зекиэля в Офаниуме. Он был тяжело ранен из-за Кадена и пытался бежать. Я остановила его и намеревалась затащить его обратно. Он призвал серебряный клинок и говорил о тебе, о том, как ты вернешься и… – Она замолчала, словно воспоминание было болезненным. – Все произошло так быстро. Я пыталась остановить его, но не смогла, так что… – Ее речь оборвалась, и я посмотрел на нее, ожидая, что она продолжит говорить.

Я сделал глубокий вдох, ожидая уловить изменение запаха, указывающее на ложь. Я посмотрел ей в глаза, ища в них зверя, который уничтожил Гильдию в Арариэле и погубил стольких людей. Но она оставалась мрачной, и я не видел ничего, что могло бы указать на обман.

Правда о смерти Зекиэля причинила мне больше боли, чем я мог предположить. Я был счастлив, что что-то почувствовал, пусть даже и боль, но, похоже, мне было трудно контролировать свои вновь обретенные эмоции.

– Почему ты не сказала мне раньше?

Я увидел, как в ее глазах вспыхнула боль. За ней последовало то, что я принял за гнев, но вскоре понял, что это была решимость.

– А разве это что-то меняет? У меня были плохие намерения, Лиам. Я собиралась вернуть его к Кадену, который сделал бы с ним куда более ужасные вещи. Неважно, что думает или хочет думать Габби, я – чудовище. Я делаю то, что должна, чтобы ее защитить. Я всегда так делала и всегда буду, даже если для этого придется сражаться с богом.

Она заставила себя улыбнуться.

Я заметил, что она прибегала к юмору или грубости, когда тема становилась слишком болезненной, поэтому, увидев ее фальшивую улыбку, я решил ей подыграть.

– Между прочим, ты дралась просто ужасно, – сказал я.

– Прошу прощения, что?

Ее настроение мгновенно изменилось, затравленное выражение исчезло из ее глаз, и она ухмыльнулась.

– Я ударила тебя ножом, если ты забыл.

– Ты застала меня врасплох. Не надейся, что это повторится.

Она закатила глаза.

– Конечно, ваше величество. А теперь ляг и закрой глаза.

– А ты упрямая, – сказал я, снова опуская голову и закрывая глаза.

Немного успокоившись, она снова заговорила:

– Ты можешь сотворить Небожителя?

Странный вопрос. Хотя, учитывая наш разговор, это было довольно логично.

– К сожалению, эта сила доступна только богам, созданным из Хаоса. Почему ты спрашиваешь?

Дианна тихонько вздохнула, и я почувствовал, как кровать немного прогнулась, когда она легла ближе ко мне. Ее пальцы снова скользнули по моим волосам.

– Габби. Я с ней разговаривала, и ей действительно нравятся Логан и Неверра. Впервые за долгое время я слышу ее такой счастливой. Она без умолку о них рассказывала. Не знаю. Думаю, ей бы понравилось быть Небожительницей, и в таком случае она больше не будет привязана к Кадену или ко мне. У нее могла бы быть полуреальная, нормальная, счастливая жизнь.

– Если она действительно этого хочет, то может остаться и работать на меня. Вакансий более чем достаточно, к тому же мы с тобой заключили сделку. Она получит свою нормальную жизнь – такую, какой она себе ее представляет.

Я почувствовал, как она напряглась, мягкое поглаживание прекратилось. Я уже собирался открыть глаза, испугавшись, что сказал что-то не то.

– Спасибо, Лиам. – Ее пальцы снова зарылись в мои волосы.

– Пожалуйста. Я ни с кем не разговаривал уже… Я даже не могу вспомнить последний раз.

– Ну, теперь ты можешь говорить со мной. Во всяком случае в те моменты, когда не ведешь себя, как полная задница.

– Предполагаю, что это эвфемизм[9] для моих действий, а не для физической части тела.

– Да, – она тихонько рассмеялась. – А сейчас иди спать.

Не знаю, сколько времени это заняло, но сон пришел, а кошмары – нет.

27. Дианна

– Проснись и пой, ваше королевское высочество, – сказала я, тряся Лиама за плечо.

Он находился ровно в той же позе, в которой уснул. Честно говоря, если бы я не видела, как вздымается и опускается его грудь, я бы подумала, что он умер.

Я наклонилась к нему и прошептала:

– Лиам. Если ты умрешь, это значит, что я не попаду в тюрьму?

Он застонал, медленно переворачиваясь на другой бок. Я встала и уперла руку в бедро.

– Доброе утро, Спящая красавица.

Он лениво потянулся, обнажив полоску бронзовой кожи под рельефными мышцами живота. Его руки упирались в уродливое изголовье кровати, а ноги свисали с другого края – кровать была слишком мала для его внушительных габаритов.

– Который сейчас час? – спросил он низким сонным голосом.

Он протер глаза, приподнявшись на локте, часть его волос прилипла к голове. Он был самым красивым и невыносимым существом, которое я когда-либо видела. Я постаралась отогнать эту мысль.

– Почти восемь.

Услышав мой ответ, Лиам тут же взбодрился. Он спустил ноги с кровати, еще раз потер лицо и посмотрел на меня.

– Нам нужно идти. Почему ты не разбудила меня раньше?

– Потому что ты не спишь, а тебе это нужно. – Я подняла со старого, видавшего виды стула пакет. – Я сожгла вещи, которые дала нам Ним, поэтому пришлось сходить и купить тебе одежду. Она могла отравить одежду, которую прислала, а тебе нужно не выделяться на фоне окружающих. Я хочу сделать небольшую остановку, прежде чем мы отправимся в путь, так что поторопись и оденься.

– Остановку?

– Да. Пейдж, милая старушка, управляющая этим заведением, рассказала мне о небольшой столовой в нескольких милях от города. Я голодна, и тебе тоже нужно поесть.

По выражению его лица я поняла, что он собирается отказаться.

– Послушай, если мы собираемся быть друзьями, ты должен поесть.

Я видела, как он открыл рот, чтобы возразить, но перебила его:

– Нет, я не хочу ничего слышать. Ты можешь обманывать своих друзей, но не меня. Я не видела, чтобы ты прикасался к еде с тех пор, как мы начали наше путешествие, а прошла уже почти неделя. Неудивительно, что у тебя болит голова. Честно говоря, я не понимаю, как ты держишь все это в форме, – я махнула рукой в сторону его грандиозной фигуры, – если совсем ничего не ешь.

– Только не говори другим, – сказал он, приподняв уголок рта. – Пожалуйста.

– Ваш секрет в безопасности, ваше высочество.

Он прищурился.

– И еще, перестань меня так называть.

– Перестану, если ты поешь.

На мгновение он задержал на мне взгляд, прежде чем опустить глаза на пакет с вещами.

– Мне не нужна одежда. Думаю, она все равно не подойдет по размеру, как те вещи, которые принес Логан.

– Ну, извини. Я не…

Мои язвительные слова растворились на языке. Лиам встал, воздух задрожал, и вокруг его тела начала сама собой формироваться ткань. Поношенные выцветшие джинсы превратились в новую чистую пару, обтягивающую его мощные бедра и ягодицы. На теле появилась темно-серая рубашка, облегавшая его широкую грудь и плечи. У меня во рту пересохло, когда в довершение картины на нем сформировалась черная приталенная куртка. Он протянул руки.

– Что думаешь?

– Хорошо. Все хорошо.

Я закашлялась, прижимая пакет к груди. Этот мужчина был до смешного красив.

– Как ты это делаешь?

Лиам пожал плечами, опуская руки.

– Тут нет ничего сложного. Я могу имитировать ткань одежды, которую вы носите. На этой планете это особенно просто. Воздух на Онуне наполнен материальными частицами.

– О, ладно, – ответила я, как будто все сказанное имело для меня смысл.

Я была слишком занята, отчаянно борясь с желанием сорвать с него эту одежду. Я покачала головой.

– Как ты до этого додумался?

– Я обратил внимание на то, что носят смертные. Материал, из которого сделана твоя одежда, намного прочнее прозрачных тканей Раширима. Полагаю, это потому, что у смертных такая тонкая кожа, а времена года здесь быстро меняются. Ты сказала, что мне нужно слиться с толпой. Я сделал что-то не так?

– Нет, нет, все прекрасно, честное слово. Наверное, я просто удивлена, что ты и такое умеешь.

Какое-то время он изучал меня взглядом.

– Ты напугана?

– Не напугана, просто… Ты намного сильнее, чем я ожидала.

Его лицо поникло. Вчерашний жесткий и бесстрастный Лиам угрожал вернуться. Я этого не хотела. Я предпочитала этого Лиама. Того, который разговаривал со мной всю ночь, которого заботило, что я думаю о его одежде. Я подошла чуть ближе, улыбнулась и игриво ткнула его в грудь.

– Есть хоть что-то, чего ты не умеешь?

Лиам посмотрел на мой палец, его лицо смягчилось, и он засунул руки в карманы. Его губы сжались в тонкую линию, в глазах мелькнуло задумчивое выражение. Он запрокинул голову и уставился в потолок. Я фыркнула и закатила глаза от этого маленького представления. Он посмотрел на меня сверху вниз с игривым блеском в глазах.

– Я не могу оживлять мертвых.

– Что? Ты пробовал?

– Мой отец умел, и как-то в детстве я тоже попытался оживить дохлую птицу. Не сработало. Некоторые способности были доступны только ему.

– Ну, думаю, нельзя иметь все сразу. Придется тебе довольствоваться созданием планет и одежды из воздуха.

Я легонько хлопнула его по руке, надеясь, что эта его версия останется со мной подольше.

– Ладно, пойдем есть. Я умираю с голоду.

Лиам тихонько хмыкнул, следуя за мной к двери.

– Такая упертая.

* * *

Закусочная оказалась намного симпатичнее, чем я ожидала. Это было маленькое уютное местечко, напоминавшее мне фильмы, которые так любила Габби. Интерьер был выполнен в классическом деревенском стиле, с деревянными столами, окруженными разномастными скамейками и стульями. Через окно на кухню мы видели, как повара готовят разнообразные блюда, пока официанты спешат обслужить голодных посетителей.

В дальней части зала сидела семья: старший ребенок рисовал на маленьком планшете, пока его мама кормила младшего с ложки. Группа подростков сидела в противоположном конце закусочной и что-то оживленно обсуждала. Несколько человек устроились за стойкой и смотрели телевизор. Это было милое, своеобразное местечко.

– Как твоя голова? – спросила я Лиама, делая глоток кофе.

Он едва помещался на стуле, но не жаловался. Я сказала ему, что мне нравится сидеть у окна, и он кивнул, позволив мне выбрать нам место. Габби удивляло, что я слежу за людьми, но на самом деле я просто хотела убедиться, что никто не сможет ко мне подкрасться. Несколько смертных шли по тротуару, совершенно не обращая внимания на то, как бог ковыряет омлет на своей тарелке.

– Лучше, – сказал он, прежде чем откусить еще один кусочек.

Я была счастлива, что он ест и не спорит со мной из-за большой порции, которую я ему заказала. Я не знала, что ему нравится, поэтому выбрала почти все блюда из меню на завтрак. Официантка даже не моргнула, принимая заказ, но, думаю, она отвлеклась на Лиама. Это случалось везде, куда бы он ни пошел.

– А по тебе и не скажешь.

Он проглотил еду и повернулся ко мне.

– Ну и кто из нас дерзкий?

– О, поверь, здоровяк, ты еще не знаешь, на что я способна.

Он ухмыльнулся мне, прежде чем отрезать кусок колбасы. Он съел куда больше, чем я ожидала. Думаю, это было главным образом потому, что я продолжала к нему приставать. Я сделала еще один глоток кофе, когда по моей спине пробежал холодок. Я вздрогнула, отгоняя мурашки.

– В чем дело? – спросил он с наполовину набитым ртом.

Я выглянула в окно, надеясь увидеть то, что взбудоражило мои чувства. Волосы на моих руках встали дыбом, по коже побежали мурашки, но я не заметила там ничего подозрительного. Улица была занята обычными заурядными смертными, занятыми своими делами.

– Дианна.

Я поняла, что сижу, уставившись в окно, уже несколько минут.

– Извини, все в порядке. Мне показалось, что я что-то почувствовала, но, видимо, тут просто холодно.

Он кивнул и вернулся к еде. Тем не менее теперь он был начеку – его взгляд метался между мной и окном.

– Знаешь… – Я поставила чашку с кофе и сложила руки на столе. – У меня действительно есть вопрос, который я не успела задать прошлой ночью.

– Ты задала много вопросов. Что еще ты хочешь узнать? – спросил Лиам, делая глоток кофе.

– Миры. Ты сказал, что они запечатаны. Я знаю, что это означает, что наш мир закрыт от других. Вопрос: как это возможно?

Его лицо побледнело, и я услышала, как музыку прерывают помехи. Свет в кафе несколько раз мигнул, заставив людей в замешательстве перешептываться и смотреть в потолок. Я знала, что дело не в электричестве, а в человеке, сидящем передо мной. Мой вопрос всколыхнул воспоминания, о которых он явно не хотел говорить.

– Это слишком личное? Извини. Просто я видела обрывки твоих воспоминаний, но среди них не было ничего об этом. Кроме того, через некоторое время «кровные» сны проходят.

Лиам ничего не ответил. Он медленно опустил чашку и осторожно поставил ее на стол. Протянув руку, он провел большим пальцем по переносице. Он не отрывал от меня взгляд, и через пару минут его состояние пришло в норму.

– Все в порядке. Вчера вечером ты сказала, что разговоры могут мне помочь.

– Да, но если ты не хочешь…

– Хочу.

Он прервал меня, опустив руки под стол. Я видела, как напрягаются его бицепсы, и знала, что он сжимает кулаки.

– Это случилось на следующий день после моей коронации. Отец был занят делами совета. Помню, что залы были украшены к фестивалю, ожидалось грандиозное празднование, и я с нетерпением ждал веселья. – Он снова положил руки на стол, сжал пальцы и наклонился ко мне, как будто боялся, что смертные в кафе его подслушают. – Один из Небожителей богини Криэллы нашел меня на собрании и сказал, что она хочет меня видеть. Я был слегка пьян и решил, что она просто хочет провести со мной время. Я ошибся.

Криэлла. Почему это имя меня насторожило? Тут меня осенило. Я пробежалась по воспоминаниям Лиама за последние несколько дней и вспомнила, как он простонал ее имя. Лунный свет отбрасывал блики на ее коричневую кожу и рыжеватые локоны, пока их тела сплетались в бассейне в центре храма. Я рассеянно пнула одну из высоких золотых колонн, разозлившись еще больше, когда моя нога прошла сквозь нее. Затем я увидела, как долго эта девушка может задерживать дыхание под водой, и взмолилась, чтобы этот глупый сон закончился.

– Небожитель проводил меня из большого зала в храм на другом конце города. Это было место, которое Криэлла использовала для проведения своих ритуалов. Кажется, Логан говорил что-то о ведьмах. Что ж, Криэлла была первой, кто обладал тем, что вы называете магией. Ее сила пугала даже моего отца – хотя она никогда не пыталась его предать. Она и еще несколько человек были единственными настоящими союзниками Унира.

К нам подошла официантка, и Лиам замолчал. Когда она наполнила наши опустевшие чашки и убрала грязные тарелки, он продолжил свой рассказ.

Пальцы Лиама рассеянно постукивали по краю кружки, но выражение его лица оставалось бесстрастным.

– Мой отец и Криэлла стояли у огромного котла, окруженного зеленым пламенем. Они выглядели так, будто отчаянно о чем-то спорили, пока не заметили меня. На них была форма членов совета, и по их лицам я понял, что собрание прошло не очень хорошо. Я спросил, но они отказались об этом говорить. Вместо этого они объяснили, что я нужен им, чтобы запечатать миры.

– Они сказали почему? Ведь это было до войны Богов, верно?

– Задолго.

– Так почему?

– После смерти моей матери отец стал параноиком. Его характер укрепился, а терпение – нет. Криэлла рассказала о заклинании, которое хотела сотворить, а отец заверил меня, что это для общего блага. – Лиам сделал паузу и посмотрел назад, наблюдая, как мимо нас проходят подростки. Как только они отдалились, он продолжил: – У королевств всегда должны быть стражи. Отец боялся войны и разработал план на случай непредвиденных обстоятельств. Этим планом был я.

Лиам опустил глаза, погруженный в свои мысли. Я засомневалась, продолжит ли он, но тут он снова заговорил:

– Для этого требовалась кровь – больше, чем я мог дать. Она произнесла несколько колдовских слов, и дело было сделано. Помню, я так устал, что едва мог стоять на ногах, а потом все потемнело. Отец сказал, что я несколько дней провел без сознания. Он объяснил мое отсутствие моим буйным поведением, чтобы никто не задавал лишних вопросов, но мы трое знали правду.

– А в чем заключалась правда?

– В том, что если мой отец падет, я стану по-настоящему бессмертным. Моя жизнь будет связана с мирами, и я никогда не умру. Когда я вознесусь, миры закроются, и мы больше не сможем перемещаться между ними.

Я не могла даже представить себе такого давления. На плечах Лиама был вес всех миров.

– Но почему? Зачем закрывать все миры только потому, что он умер? А как насчет других существ в этих мирах?

– Мой отец боялся великой космической войны. У него были видения, которые приходили к нему, а затем сбывались. Он видел вселенную в хаосе, и закрытие миров было единственным способом обеспечить покой. Мой отец хотел защитить как можно больше жизней на случай, если боги падут.

Во мне вспыхнул гнев, и я опустила ресницы, чтобы он этого не видел. Отец не оставил ему выбора, возложив на его плечи такое бремя. Независимо от того, насколько миры нуждались в правителе, его превратили в изгоя. Они возложили к его ногам судьбы всех миров и не дали ему никакой поддержки.

– Мне жаль.

Его взгляд на мгновение метнулся к моему, уголки его губ дернулись.

– Не стоит. Это было почти тысячелетие назад. Но я это ценю.

– В таком случае у меня есть кое-что, что, вероятно, тебя разозлит.

Я сцепила руки в замок. Он слегка наклонил голову, откинулся назад и скрестил руки на груди.

– Почему я должен злиться?

– Помнишь магазин, в который мы вчера ходили? Моя, скажем так, подруга, которая там работает, подсказала, как нам попасть в Заралл.

Он закрыл глаза и вздохнул.

– Ты поклялась мизинцем, что не станешь иметь дело с этими своими «друзьями» без меня.

– Формально, – я притворно подняла руки, – я была с тобой. Ты сидел в машине всего в нескольких футах.

– Мисс Мар… – Он остановился, стиснув зубы. – Дианна. Как я могу доверять тебе, если ты просишь открыть свою душу и в то же время постоянно что-то скрываешь?

– Поэтому я тебе все рассказала. Это последний раз, обещаю.

Судя по выражению лица, он мне не поверил.

– Я обещаю, обещаю. Лиам, без обид, но многие тебя боятся. Тебя вообще не должно существовать, ты же помнишь? Ты – страшная сказка. Кроме того, я не хотела рисковать нашим единственным шансом попасть в Заралл.

Минуту он молча смотрел мне в глаза. Глубина его серых глаз пробудила во мне что-то женское и чувственное.

– Ты меня боишься?

Моя грудь наполнилась болью. Этот могущественный и неукротимый самец беспокоился о том, что я о нем думаю. Понятия не имею, как это возможно.

– Нет, но я сумасшедшая.

– С этим трудно не согласиться.

– Эй!

Он улыбнулся во второй раз. Его идеальные зубы лишь на мгновение мелькнули у меня перед глазами, но этого хватило. Это было такое простое, естественное чувство, и я его ненавидела. Он улыбнулся, и невидимая сила потянула меня к нему, словно он был моим якорем. Я постаралась выбросить из головы всю эту романтическую чепуху. До прошлой ночи он был таким бесчувственным и холодным. Красота и теплота его улыбки просто стали для меня неожиданностью. Вот и все, других причин нет.

– А что сказал твой информатор?

Я скрестила ноги под столом.

– Нам нужно встретиться с парнем на маленьком фестивале на окраине Тэдхейла. Если мы начнем путь в ближайшее время, то окажемся на месте как раз вовремя.

Лиам кивнул, закрыв глаза и потирая переносицу. Он явно был зол, но пытался контролировать свой гнев.

– Обещаю, я больше ничего от тебя не скрою.

Он открыл глаза, изучая мой взгляд.

– Отлично.

Улыбнувшись, я полезла в задний карман и вытащила оставшиеся наличные. Я встала из-за стола, и Лиам последовал за мной. Увидев деньги в моей руке, он остановился.

– Где ты это достала?

Я посмотрела на свою руку и слегка ему улыбнулась.

– Честно, я обещаю больше ничего от тебя не скрывать. Начиная с этого момента.

Он вздохнул, и я могу поклясться, что услышала его рычание.

28. Дианна

Мы припарковались на большой стоянке. Фестиваль оказался намного более масштабным, чем я думала. Гремела музыка, в темноте мерцали фиолетовые, золотые и красные огни. Впереди виднелись всевозможные аттракционы и раздавались крики тех, кто отважился на американские горки и прочие экстремальные развлечения.

Мимо машины шли люди – пары держались за руки, семьи уходили с уставшими детьми, спящими на руках у родителей. Мимо пробежала группа подростков – они улюлюкали и смеялись, указывая на аттракционы.

– Ты в порядке? – спросила я Лиама в третий раз.

Он не открывал дверь. Вместо этого он просто сидел и смотрел на фестивальный хаос.

– Они все время кричат?

– Это тебя волнует?

– Нет. – Он взглянул на меня, и спустя мгновение воздух наполнился очередным криком толпы. – … Да.

Я знала, что это беспокоит его, и знала почему. Я видела некоторые сражения, в которых он участвовал, и знала о его шрамах.

– Это крики радости, а не призывы к войне или крики умирающих.

Он глубоко вздохнул, его тело подрагивало от напряжения. Я заставила его снова проделать свой маленький трюк и переодеться, желая, чтобы он незаметнее вписался в толпу. Джинсовая куртка натянулась вокруг его бицепсов, когда он скрестил руки. Его беспокойство было третьим пассажиром в этой машине, и я понимала его причину – он боялся снова потерять над собой контроль.

– Я могу пойти одна.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Ковен – традиционное обозначение сообщества ведьм, регулярно собирающихся для отправления обрядов на ночной шабаш.

2

Банши – особая разновидность фей, предвещающих смерть. Издают пронзительные вопли, в которых будто бы «сливаются крики диких гусей, рыдания ребенка и волчий вой», предрекая человеку смерть.

3

Виверна – мифическое существо, напоминающее дракона, но только с одной парой лап, часто изображается со змеиным хвостом.

4

1 фут равен примерно 30 сантиметрам.

5

Палаш – рубяще-колющее клинковое холодное оружие с широким к концу, прямым и длинным клинком.

6

Эон – в геологии длительный период времени, состоящий из нескольких эр, составляющий 25 776 лет.

7

Бестиарий – средневековый сборник зоологических статей, в которых подробно описывались различные животные в прозе и стихах, главным образом с аллегорическими и нравоучительными целями.

8

«Прости, Чарли» – фраза из популярной американской рекламы тунца StarKist 1980-х годов, ставшая крылатой.

9

Эвфемизм – слово или выражение, заменяющее другое, неудобное для данной обстановки или грубое, непристойное.