Книга Азраила. Трон сломленных богов. Комплект из 2 книг

– Какая ее часть?

Воспоминание вспыхнуло в моей голове. Я вспомнила, как лежала на полу. Лиам перешагнул через меня, и я увидела, как отрубленная голова Софи покатилась прямо ко мне. Ее пустые глаза встретились с моими. Это сделал Лиам. Я сглотнула и провела рукой по горлу. Его глаза проследили за моим движением, но он ничего не сказал.

– А Ним?

– Поймана, но еще дышит.

Я кивнула.

– И последнее, поскольку мы застряли друг с другом на некоторое время. – Я потянулась за спину, схватила подушку и швырнула в Лиама. – Ты не можешь кормить меня своей кровью, идиот! – Я взяла другую подушку, целясь ему в голову. Он оттолкнул ее и в недоумении посмотрел на меня. – Я не просто пью кровь. Вместе с ней я проникаю в воспоминания.

Он склонил голову набок и отбросил мое мягкое оружие на пол.

– Воспоминания? Это невозможно.

– О, еще как возможно. – Я схватила последнюю оставшуюся подушку, готовясь к атаке. – И я только что стала свидетельницей событий и звуков, которые хочу вырезать из своей памяти.

– Если это так, ты бы попала в мои воспоминания гораздо раньше. Во время кровной сделки моя кровь смешалась с твоей.

Задумавшись, я медленно опустила свой наполненный перьями снаряд.

– Думаю, в тот раз крови было слишком мало. Я не знаю. Не я сделала себя такой, и я не спала с тех пор, как мы заключили сделку. Только вздремнула в конвое.

Его глаза прищурились.

– И тем не менее ты критикуешь мой режим сна.

– Дело не в этом, – сказала я, сверля его взглядом.

– Правильно, не в этом. Что именно ты видела?

Моя грудь сжалась, когда я вспомнила личную беседу Лиама и Унира. Затем я почувствовала, как краска отхлынула от моего лица, когда в сознании всплыли образы Лиама и Имоджин. Я прочистила горло, стараясь успокоиться. Не знаю, почему при воспоминании об их криках и стонах мой желудок болезненно сжался. Это не могло быть смущением. Я делала вещи и похуже… или получше, в зависимости от того, как на это смотреть. Рациональная часть моего мозга пыталась убедить меня в том, что мне было непривычно видеть Лиама таким. Он был легендой, сказкой и моим мучителем. Конечно, я пыталась убить его и сыграла не последнюю роль в смерти одного из его соратников. Он был Губителем мира, и, судя по словам его отца, этот титул был вполне заслуженным. Но для меня он был Лиамом, беспокойным, высокомерным и самоуверенным.

– Кто такая Имоджин? – выпалила я, прежде чем поняла, что собираюсь сказать.

Лиам выглядел удивленным впервые с тех пор, как я его встретила.

– Откуда ты знаешь это имя? – спросил он хриплым шепотом.

Я винила живущего во мне зверя за то, что он взял надо мной верх и выплюнул эти слова без моего ведома.

– Она твоя бывшая девушка? Она мертва? Поэтому ты стал таким несчастным и злым?

– Ты хоть когда-нибудь пытаешься следить за языком, когда со мной разговариваешь? Временами ты такая бестактная, – разгневанно произнес он.

– Пожалуй, нет. Но ты не ответил на вопрос. Ты любил ее?

Если бы она умерла, это могло бы объяснить, почему он вел себя так холодно. Потеря семьи и того, кого любишь больше всех на свете, может испортить жизнь даже самым сильным из нас.

Он сжал челюсти, поднял руку и потер висок. Я не раз замечала за ним этот жест, но ничего не сказала. Оставлю этот вопрос на следующий раз.

– Не то чтобы тебя это касалось, но Имоджин не умерла. Я не любил ее, и она не моя… – он замолчал, взмахнув рукой, как бы пытаясь подобрать слова, – …не та, кем ты назвала ее ранее.

– Ох, Лиам, я и подумать не могла, что ты любишь поразвлечься, но это не удивительно. Учитывая твой титул, я уверена, что любая женщина – богиня или нет – была готова упасть в твои объятия. Тебе повезло.

Он издал протяжный, раздраженный вздох и потер переносицу. Что ж, я его разозлила.

– Мисс Мартинес, пожалуйста, сосредоточьтесь.

– Хорошо, и все же… – Я подняла голову, пытаясь выстроить события в хронологическом порядке. – Итак, я видела тебя и твою девушку-не-девушку голыми. И это происходило в другом мире. Здание, в котором я находилась, не было похоже ни на что, что я видела раньше. Потолок был открыт, и я видела множество планет и звезд. Это…

– Раширим, – прошептал он.

Он произнес это слово так, как произносят имя умершего родственника. Я смотрела, как краска исчезает с его лица, как его массивное тело, казалось, съеживается само по себе. Он выглядел таким печальным.

В этот момент я поняла, почему Лиам такой, какой он есть, и почему ему наплевать на свой внешний вид. Я поняла, почему он был таким резким и закрытым для всех – даже для тех, кого он называл друзьями. Он был поглощен болью и подавлен горем. Лиам был в трауре.

Он откашлялся и спросил:

– Ты всегда видишь воспоминания так отчетливо?

Я наклонилась вниз, чтобы поднять одеяло.

– Если они достаточно важные. – Я подняла голову, чтобы посмотреть на Лиама. – Честно говоря, я думала, что все твои воспоминания будут скучными. Без обид.

Печаль в его взгляде сменилась обычным хмурым выражением. Отлично. Я предпочитала злого, недовольного Лиама несчастному и опустошенному. Благодаря моему глупому смертному сердцу боль Лиама заставляла меня чувствовать то, чего я предпочла бы избежать.

Он отвернулся, на мгновение задумавшись, после чего откашлялся и сказал:

– Какая занятная способность. Это может помочь нам узнать, где прячется Каден? Предполагаю, что у вас одна кровь на двоих, верно?

– Вообще-то нет. – Я сморщила нос. – Каден никогда не позволял мне это делать. Он говорил, что его воспоминания повредят мой смертный мозг.

Лиам окинул меня скептическим взглядом.

– Или он что-то от тебя скрывал.

Я кивнула, зная, что скорее всего он прав – особенно учитывая то, как Каден мне лгал.

– Или так.

– Эту способность можно передавать?

Я усмехнулась, снова схватившись за подушку.

– Прости, что? Как болезнь?

Он уставился на мое сокрушительное оружие и положил руку на подушку, вынуждая меня ее опустить.

– В сущности, да. У нас с тобой общая кровь, и мне нужно знать, могу ли я тоже это испытывать.

Мои уши загорелись. Я покраснела, думая о вещах, которые мог увидеть Лиам, оказавшись в моем прошлом.

– Честно говоря, я не знаю. Надеюсь, что нет, но я никогда не пробовала делиться своей кровью.

– Значит, это возможно. – Он сделал паузу. – Как долго длятся эти видения?

Я пожала плечами.

– Обычно недолго. День или около того со смертными, но ты другой. Поэтому я не могу сказать точно.

– Мои исследования показали, что силы и навыки Иг'Моррутенов варьируются в зависимости от вида и типа. Поскольку твой тип не упоминается ни в одном тексте Винсента, есть ли что-нибудь еще, что я должен знать о твоих способностях?

Какое-то время я изучала его, взвешивая «за» и «против» и решая, стоит мне сказать правду или оставить его в раздумьях. Вздохнув, я пожала плечами.

– Думаю, если ты окажешься в моих воспоминаниях, то сам увидишь, на что я способна. Но ты и сейчас видел все, что я умею. Ты видел, как я меняю облик, видел огонь, которым я управляю. А теперь ты знаешь и о «кровных» снах.

– «Кровные» сны? Хм. – Он кивнул, обдумывая мои слова. – Пожалуйста, дай мне знать, если у тебя будут еще какие-то видения, хорошо?

Я шутливо ему отсалютовала.

– Есть, босс. Я обязательно дам тебе знать, если мне приснится еще один эротический сон о тебе и Имоджин. Конечно, если на этот раз Логан вас не прервет.

Его глаза прищурились, как будто он точно знал, о каком дне я говорила. Я бы солгала, если бы сказала, что в этом не было ничего пугающего, – особенно после того, как я видела, как он без тени страха противостоял своему отцу.

– Это было не единственное событие, которое произошло в тот день. Что еще вы видели или слышали, мисс Мартинес?

Я услышала надрыв в его голосе и поняла, что он обеспокоен тем, что я увидела слишком много. Это привлекло мое внимание.

– Я видела твоего отца, Унира. Он намного выше тебя, что о чем-то да говорит. Я чувствовала, что происходит что-то важное, но не могла понять ваш язык. Потом я проснулась.

Это была ложь, но я сознавала, что их разговор был слишком личным, чтобы его повторять. Даже если это был незнакомый мне язык, я находилась у него в голове, поэтому понимала, о чем идет речь.

Я ухмыльнулась, зная, что это его разозлит.

– А что? Есть что-то, что ты хочешь скрыть?

Лиам быстро встал с кровати – стремительность его движений напомнила мне о том, что хотя он и испытывал смертные эмоции, такие как печаль и горе, в остальном он был далек от смертного.

– Думаю, нам пора уходить.

Значит, у него есть секреты. Вот так сюрприз.

– Где мы? И не нужно в очередной раз притворяться, что ты не услышал вопрос.

– В отеле на окраине Адонаэля.

Меня тут же охватил всепоглощающий страх, и я в спешке вскочила с кровати.

– Что? Разве я не говорила тебе, Лиам? За нами следят, – рявкнула я, в панике осматривая комнату.

Номер был приличных размеров даже для отеля. Мне нужно было найти свою обувь и как можно скорее отсюда скрыться.

– Почему так трудно слушать то, что я говорю?

– Прошу прощения? Я сделал это не ради удовольствия. Ты была без сознания, и я понятия не имел, как работают их заклинания и что мне делать. Я не был уверен, стоит ли тебя кормить. Мне нужна была информация, и я не мог получить ее из тех мест, которые ты рекомендовала.

Я нырнула под кровать в поисках своих туфель. Не найдя их, я встала и посмотрела на него.

– Да, но как мы сюда попали? Ты не умеешь водить, значит, ты кому-то звонил, значит, его можно отследить. Если Каден или его приспешники пришли к Софи искать меня, они, вероятно, уже знают, где мы находимся.

– Ты ничего не знаешь обо мне и о том, что я могу и чего не могу делать. Твое недоверие к моим способностям оскорбительно. Я король, помнишь? Я могу делать и получать все, что захочу.

– О, поверь мне, я не забыла, надменный придурок, – пробормотала я себе под нос.

Он издал неодобрительный звук, дав понять, что слышал то, что я сказала, но все же воздержался от комментариев.

– Я позвонил Винсенту после случившегося. Это одно из заведений, принадлежащих Небожителям. Я всегда получаю то, что мне нужно.

Все сочувствие, которое я к нему испытывала, мгновенно улетучилось. Он был таким избалованным. Меня так и подмывало сказать, что я воочию убедилась, как хорошо о нем заботятся, но мне удалось сдержаться.

– Я обеспечил безопасность в доме Софи и привел тебя сюда. Это было самое близкое место, где ты могла отдохнуть, а я мог остаться рядом, чтобы убедиться, что ты не умрешь.

Лиам только что подтвердил то, что я уже поняла по кипе бумаг и книг у его кресла: он был здесь со мной.

– Кроме того, я не могу тебя потерять.

– Ой, это так мило, – полушутя ответила я.

Я знала, что он не имел в виду ничего хорошего, но раздражать Лиама стало моим новым любимым хобби.

– Твоя смерть причинила бы большие неудобства, учитывая цели нашей миссии. Так что я больше не позволю тебя исчезнуть из моего поля зрения. Это означает, что ты не будешь говорить мне, что делать.

Я закатила глаза, продолжая обыскивать комнату в поисках своей обуви.

– Вот же он. А я уже начала беспокоиться, что великий и ужасный человекобог куда-то исчез.

Он посмотрел на меня, прежде чем раздраженно сжать переносицу.

– Если ты умрешь, я лишусь всех зацепок относительно нелепого предположения о том, что Азраил оставил после себя какую-то Книгу.

Я кивнула, потеряв всякую надежду найти свои туфли. Мне придется ходить босиком, пока я не раздобуду другую пару.

– Ты такой джентльмен. Неудивительно, что женщины падают к твоим ногам.

Его ноздри раздулись, губы сжались в тонкую линию.

– Ты и секунды не можешь прожить без своих глупых шуток?

Я улыбнулась, зная, что наконец попала в яблочко.

– Почему они так тебя беспокоят?

– Ты совершенно невыносима. Ты ведь это знаешь?

– Мне нравится, когда ты со мной флиртуешь. – Я подмигнула, отчего у него на лбу вздулась вена, что только сильнее меня рассмешило. Если бы он мог убить меня на месте, он бы наверняка это сделал. – Хорошо, хорошо, больше не буду.

– Значит, мы договорились? Ты не предашь меня, когда отправишься поговорить с кем-нибудь из твоих так называемых друзей?

Я шагнула к нему, и он едва заметно наклонился, готовясь к атаке. Я остановилась в нескольких дюймах от него и протянула мизинец. Его взгляд упал на мою руку – он смотрел на нее так, словно я предложила ему мертвое животное.

– Клянусь, что никогда не брошу вас, ваше высочество.

Наши взгляды встретились, и в его серых глазах вспыхнула незнакомая мне эмоция. Я схватила его за руку, заставив поклясться на мизинце, и он удивленно перевел взгляд с наших сплетенных пальцев на меня.

– Я этого не понимаю.

– Это маленький ритуал, который мы с Габби проводили еще в детстве. С годами мы к нему привыкли. Когда наши родители умерли, мне пришлось какое-то время заниматься воровством, чтобы выжить. Это одна из многих вещей, которые мы придумали, чтобы убедиться, что я точно вернусь невредимой. Нельзя нарушить клятву на мизинце. Это закон – но не такой, как ваши скучные законы.

– Ты воровала?

Конечно, это привлекло его внимание.

– Не все рождаются с серебряной ложкой во рту, ваше высочество.

Он пропустил мой комментарий мимо ушей и медленно кивнул.

– Хорошо. Клятва на мизинце.

Было так странно слышать эти слова от Лиама, что я даже улыбнулась. Кажется, это нервировало его даже больше, чем мои надоедливые шутки. На долю секунды его глаза расширились, а я спрятала улыбку и отпустила мизинец.

– Я должна была догадаться, что Софи не стоит доверять, – сказала я, намеренно меняя тему.

Он засунул руки в карманы.

– Все твои друзья стреляют тебе в грудь?

Я слегка наморщила нос и пожала плечами.

– Понимаю, что это может тебя удивить, но у меня не так много близких людей. Конечно, у меня есть сестра, но друзья? Все мои друзья связаны с Каденом, а это значит, что очень немногие из них по-настоящему мне верны.

Я горько рассмеялась и заправила прядь волос за ухо. Я ждала, что он согласится, скажет что-нибудь грубое или обидное, но на этот раз он промолчал.

На его лице мелькнуло мрачное выражение. Он жалел меня? Как бы то ни было, эмоции исчезли так же быстро, как и появились.

– Учитывая этот факт, нам нужно придумать новый план, – сказал он. – Твои друзья ненадежны и опасны. Если у тебя нет других информаторов, которые могут помочь, не пытаясь вернуть тебя к Кадену, то нам нужно вернуться в Гильдию в Боэле.

Я прикусила нижнюю губу, от волнения у меня заболела голова. Был кое-кто, но я сомневалась, что хочу втягивать его в эту историю. Я дала ему обещание, но сейчас мы оказались в ужасном положении, напоминающем конец света. Я подарила ему и его семье шанс спастись, а из-за меня он может снова ввязаться в конфликт с Каденом. Это все равно, что нарисовать мишень прямо у него на спине.

– Возможно, у меня есть другой план, но тебе придется дать мне одно обещание.

– Какое? – спросил он, приподняв бровь.

Я вздохнула.

– Этого человека считают мертвым, и его местонахождение должно оставаться в секрете, – сказала я, и из моего голоса пропало всякое веселье.

В его глазах мелькнуло недоумение.

– Я не понимаю.

Я хотела как можно дольше не раскрывать все карты. Я не хотела, чтобы он увидел даже проблеск настоящей меня, и не хотела посвящать кого бы то ни было в мои проблемы.

– Пообещай, что если я отведу тебя туда, если я покажу тебе свой мир, ты не будешь выступать в роли всемогущего вершителя правосудия.

– Мисс Мартинес. Я не знаю, смогу ли я…

Я схватила его руки и сжала их. Я не осознавала, насколько его ладони больше моих, пока не почувствовала их в своих руках. Его руки были в мозолях, и я знала, что он заработал их в долгих, мучительных битвах. Я подняла на него взгляд, полный искренней мольбы. Я не любила просить, но была готова сделать все возможное, чтобы обезопасить своего друга.

– Пожалуйста. Это не приказ, клянусь. Это просьба. Они – мои настоящие друзья, и они ненавидят Кадена так же сильно, как и ты.

– Если пострадают невинные…

– Не пострадают, поверь мне. А если такое случится, то, во что бы то ни стало, соблюдай уговор до конца.

Он молчал так долго, что я боялась, что он не согласится.

– Хорошо. Я обещаю. – Он посмотрел на свои ладони в моих руках. – Для этого нужна еще одна клятва на мизинце?

Я покачала головой, и у меня вырвался легкий смешок.

– Нет, не нужна.

Я отпустила его руки и повернулась, направляясь в ванную, чтобы принять душ.

– Постой. Куда мы направляемся? – спросил Лиам прямо перед тем, как я закрыла дверь.

– Заралл. Там живет принц-вампир, которого я должна была убить, но не убила.

25. Дианна

– Еще одна остановка?

Лиам громко вздохнул, устраиваясь на пассажирском сиденье. Конечно, я понимала его недовольство. Мы уже несколько раз останавливались на заправках, и я снова была голодна. Поскольку я изо всех сил старалась не есть людей, приходилось обходиться закусками.

– Да, еще одна остановка. Не хочешь выйти и размять ноги? Мы сидим в этой машине уже несколько часов.

– Я бы хотел, чтобы мы вообще не использовали машину, если нам доступны более быстрые виды транспорта.

– Я уже по меньшей мере семнадцать раз говорила, почему мы не можем этого сделать.

Он махнул рукой в мою сторону.

– Да, да, ты и твоя нездоровая мания преследования.

Я закатила глаза.

– Кроме того, мне нужно в туалет, и я голодна.

Он бросил на меня раздраженный взгляд.

– Но ты же ела всего несколько часов назад.

– Знаешь, нормальные люди едят чаще, чем раз в день.

– Ты ненормальный человек – и вообще не человек, если уж на то пошло.

Я закусила губу, припарковывая машину.

– Боги, почему у тебя вообще есть друзья.

– Говорит та, чьи друзья неоднократно пытались ее убить.

Я прищурилась.

– Смотрите, кто-то капризничает. Когда ты в последний раз что-то ел?

Он избегал зрительного контакта, уставившись на маленький придорожный магазинчик.

– Только поторопись, – рявкнул он.

Я резко повернулась в его сторону, положив руку на руль.

– Лиам. Когда ты в последний раз ел?

Я знала, что он ничего не ел ни вчера, ни позавчера, так как все продукты в итоге съедала я. Только сейчас мне пришло в голову, что я ни разу не видела, чтобы он ел или спал. Хотя я и сама едва ли нормально спала. Образы из прошлого Раширима и Лиама все еще преследовали меня во снах. К счастью, теперь в них было больше сражений, чем оргий.

Воздух в машине казался сдавленным, словно волнение Лиама имело физический вес. Замки на двери щелкнули, и моя дверь открылась. Я слегка подпрыгнула и оглянулась. Это сделал Лиам? Конечно, кто же еще. В памяти промелькнуло нападение на Арариэль, когда я пыталась сбежать. Я почувствовала невидимую силу – словно большая рука обхватила мой хвост и дернула меня назад.

– Пять минут, – хрипло произнес он, прислонившись к пассажирской двери и скрестив руки на груди.

– Я не могу сходить в туалет за пять минут. Мне придется бежать через магазин, – возмутилась я, вскидывая руки.

Он ничего не ответил, только приподнял бровь, словно бросая мне вызов.

Я тяжело вздохнула, ненадолго откинув голову назад, прежде чем снова посмотреть на него.

– Уф. Дай мне десять минут.

– Восемь.

– Лиам.

Он посмотрел на меня так, словно я задала ему самый идиотский вопрос в мире, хотя я всего лишь назвала его имя.

– Ты думала, что я… Как это называется? – Он остановился и отвел взгляд, пытаясь вспомнить нужное слово. – Шучу? Когда я сказал, что не хочу терять тебя из виду?

– Отлично, – застонала я, снова вскидывая руки.

– У тебя есть семь минут, раз уж ты так хочешь поспорить.

Если бы я могла его задушить, я бы с удовольствием это сделала.

Тем не менее я не стала спорить. В этом не было смысла. С Лиамом было невозможно договориться, и я боялась, что он последует за мной внутрь. Покачав головой, я бросила на него быстрый взгляд и вылезла из машины. Я хлопнула дверью слишком громко, но он был полным придурком, и его высокомерие действовало мне на нервы. Это была очередная попытка доказать мне свою власть, а мне чертовски надоело иметь дело с мужчинами и их непомерным эго.

Я толкнула стеклянную дверь, и надо мной зазвенел колокольчик. Работники магазина повернулись в мою сторону, в то время как продавщица с улыбкой отдавала сдачу предыдущему покупателю. Тесное пространство было занято полками, заполненными всевозможными снеками и сладостями. Маленький ребенок выбирал себе конфеты, его брат стоял рядом с пачкой чипсов, а их родители снисходительно улыбались.

Я обвела взглядом магазин, фиксируя всех присутствующих и запоминая расположение входов и выходов. Увидев автомат с прохладительными напитками, я направилась прямо к нему и приготовила смесь из трех разных лимонадов. В ней было достаточно сахара, чтобы я не спала еще как минимум несколько дней.

Я сделала глоток и принялась бродить по магазинчику, не выпуская кассиров из поля зрения. Колокольчик над дверью звонил несколько раз – люди приходили и уходили. Я взяла несколько пачек чипсов, пару сэндвичей и направилась к кассе. Один из уборщиков исподлобья наблюдал за мной, пока я раскладывала свои покупки на прилавке. Снова зазвенел колокольчик, и из магазина вышел последний посетитель.

– Почему ты здесь?

Она поднесла аппарат к пачке чипсов, раздался звуковой сигнал.

– Как грубо, Раисса. Никаких «привет» или «как дела?».

Она прищурилась.

– Все знают, что ты сделала. Каден пообещал большую сумму за твою хорошенькую головку.

Сзади появился мальчик, подозрительно покосился на меня и прошел к другой кассе. На вид он показался мне подростком.

– Ого, что я слышу. Значит, ты собираешься ее отрубить? – сказала я, наклоняясь вперед, чтобы сделать большой глоток своего напитка.

Раисса пробила последний сэндвич и положила обе руки на стойку. Она подняла глаза и уверенно встретила мой взгляд.

– Я просто хочу спокойно жить со своими детьми, Дианна, – сказала она, кивая на двух мальчиков. – Кроме того, любое насилие с моей стороны насторожит того крупного мужчину в твоей машине. Хотя он не совсем обычный мужчина, верно?

Я оглянулась, сделала еще один глоток и убедилась, что и машина, и Лиам находятся на прежнем месте. Я припарковалась так, чтобы он не видел меня через окно магазина.

– Разве что анатомически.

Она покачала головой и медленно оттолкнулась от прилавка, завязывая пакеты.

– Зачем мне помогать тебе, Дианна? Если Каден узнает, он захочет отомстить не только мне, но и моим детям. Риск слишком велик.

– Справедливо.

Я протянула вперед свободную руку и схватила ее за затылок. Мои пальцы запутались в ее волосах, и я с силой прижала ее лицо к прилавку.

– Знаешь, я старалась быть милой, когда впервые попросила о помощи. Но в меня стреляли и пытались отравить, так что я больше не буду играть в вежливость.

Я подняла ее голову и сильно ударила ею о стойку.

Я услышала, как упала метла, когда ее сыновья бросились к нам, чтобы защитить свою мать. Я взглянул на них, и мои губы изогнулись в злобной ухмылке.

– О, прекрасно. Я уже месяц никого не сжигала заживо.

– Остановитесь, – прохрипела она им. – Все нормально.

Мальчики замерли, глядя на нас.

– Давай сыграем в игру. Ты рассказываешь мне все, что нужно, а я не превращаю тебя и это место в огромное барбекю.

– Ты не посмеешь.

Раисса взвизгнула, когда я снова ударила ее головой о стойку.

– Надеюсь, ты помнишь, какая у меня репутация.

Она что-то пробормотала себе под нос, но вслух отвечать не стала.

– Давай же. Не упрямься. – Я наклонилась ближе, моя рука крепче сжала ее череп. Она застонала. – Или ты хочешь увидеть своих сыновей на коленях, умоляющих о смерти, пока я сжигаю их органы изнутри?

На самом деле я не могла этого сделать. Однажды я попыталась, но моя жертва умерла, даже не успев начать просить о пощаде. Но это была отличная угроза, и я знала, что она сработает.

– Ладно, ладно, ладно, – умоляла она, и я отпустила ее голову.

Она оттолкнулась от прилавка, несколькими легкими движениями пригладила волосы и расправила складки на рубашке.

– Кроме того, – сказала я, покручивая соломинку в своем напитке, чтобы разбить скопившийся на дне лед, – чем меньше шума, тем лучше. Мы ведь не хотим, чтобы из машины вышел кое-кто высокий, угрюмый и раздражительный.

– Значит, это правда. Ты притащила с собой Губителя мира. Что ж, если кто и мог совратить бога, так это ты.