Книга Азраила. Трон сломленных богов. Комплект из 2 книг

Смрад крови и смерти висел над останками Раширима. У меня закружилась голова, когда я увидел толпы Небожителей, сражающихся друг с другом. Громкий лязг орудий, пульсирующее сияние металла. Мир содрогнулся, и воины попадали на землю, их тела взрывались светом и взлетали в небо.

Мой отец смотрел прямо на меня. Его одежда была в крови, лицо в шрамах, но он не отрывал от меня глаза – свои мертвые, пустые глаза.

– Ты счастлив, Самкиэль? Это то, чего ты хотел, да?

Эти жестокие, безжалостные слова были произнесены голосом моего отца.

Мое тело отяжелело, и я посмотрел вниз, увидев на себе окровавленную броню. В одной руке я держал серебряное копье, в другой – сломанный щит.

– Я никогда этого не хотел, – сказал я, мотая головой так сильно, что мир вокруг меня закружился и потускнел.

– Ты Губитель мира. Еще одна моя ошибка. Нам было бы лучше без тебя. Мне было бы лучше без тебя.

Он двинулся вперед, волоча за собой сломанную ногу.

– Остановись.

Я уронил копье, сдернул шлем с головы и отбросил его в сторону.

– Какой позор.

– Нет.

Я сделал еще шаг назад.

– Я был дураком, когда думал, что ты сможешь править. Ты привел нас к гибели.

– Ты так не думаешь.

Я остановился, когда он приблизился, мое тело тряслось. Оказавшись передо мной, он протянул руки и схватил меня за плечи, глубоко впиваясь в мою кожу ногтями.

– Тебе вообще не следовало рождаться. Твоя мать была бы жива. Раширим был бы жив.

– Я сказал, хватит!

Моя сила вышла из-под контроля. Видение задрожало, но не рассеялось. Я схватил отца за горло и поднял над землей.

– Почему ты преследуешь меня?! Чего ты от меня хочешь?! Я не понимаю!

Я встряхнул его, и он вцепился в мои запястья своими черными когтями.

– Лиам, – выдавил он, хватая меня руками. – Лиам, ты спишь. Проснись.

Его голос дрогнул и изменился, став более женственным.

– Я сделал то, о чем ты меня просил, отец. Я сделал то, о чем ты меня просил! Ты хотел короля, и я стал королем. Почему? Почему ты не даешь мне покоя?

– Я, – голос стал сдавленным, когти сильнее сжались на моих руках, – не твой гребаный отец.

Его серебристые радужки окрасились ярким янтарным цветом. Огонь, горячий, свирепый и обжигающий, вырвался из его глаз, отбросив меня назад. Моя спина ударилась о какую-то твердую поверхность, и я соскользнул на пол. Приподнявшись на локтях, я закашлялся и поднял руку, чтобы прикрыть глаза. Моя голова пульсировала так сильно, что казалось, она вот-вот разорвется. Я моргнул, и мир вокруг меня рассыпался на кусочки.

Раширим исчез, сменившись темной комнатой. Я услышал шорох приближающихся шагов и повернулся к огромной дыре в стене. Пара горящих красных глаз сверкнула сквозь пыль, и спустя мгновение из обломков появилась высокая стройная фигура. Ее густые волосы беспорядочно падали на обнаженные плечи. На ней была обтягивающая майка с тонкими бретельками и свободные черные брюки в тон. Она была ошеломляющей. Настоящая темная богиня. Она была…

– Лиам! Какого черта?

Она была Дианной.

Я помотал головой, возвращаясь к реальности. Пульсирующая боль ослабла, и в следующую секунду я уже был на ногах.

– Мисс Мартинес.

– Хватит. Меня. Так. Называть.

Она чеканила слова. Я бы солгал, если бы сказал, что это не заставило меня содрогнуться. Ее глаза горели от ярости Иг'Моррутена, голос был хриплым. Ее голос… Нет!

В следующую секунду я оказался перед ней, схватив ее за подбородок. Она вздрогнула и хлопнула меня по рукам, когда я откинул ее голову назад.

– Мне больно.

Я не стал слушать, наклонился и взял ее на руки. Я прижал ее к своей груди и прошел через дыру, которую она проделала, швырнув меня в стену.

– Опусти меня, – сказала она сдавленным голосом.

Я молча усадил ее на сломанную кровать. Комната превратилась в руины, потолок был полностью уничтожен. Это было очередное проявление моей разрушительной натуры. Я опустил голову, потер руками виски, закрыл глаза и сосредоточился.

Когда я снова открыл глаза, их свет озарил маленькую темную комнату. Все завибрировало, и я услышал грохот – потолок постепенно восстанавливался. Техника и мебель снова стали целыми, стулья больше не валялись по полу. Кровать, на которой сидела Дианна, тряслась, пока ее сломанный каркас возвращался в нормальное состояние. Как только сквозная дыра в стене затянулась, я посмотрел на Дианну. Она оглядела восстановившуюся комнату удивленными глазами. Ее руки были прижаты к горлу, и на нежной коже чернели багровые синяки.

Я опустился перед ней на колени, но понял, что двигаюсь слишком быстро, – она дернулась и отпрянула, напуганная моим резким движением. Она настороженно смотрела на меня, словно ожидая новой атаки.

– Дай посмотреть, – сказал я, медленно протягивая руку, но не касаясь ее, ожидая разрешения. – Пожалуйста.

Она изучала меня, ее взгляд скользнул по моей руке. Я знал, что она помнит боль, которую принесло мое прикосновение.

– Обещаю, я не причиню тебе вреда.

– Ты уже это сделал, – сказала она, ее голос стал еще более хриплым.

– Пожалуйста. Просто позволь мне все исправить.

Она долго и пристально смотрела мне в глаза, прежде чем опустить руки. Я раздвинул ее колени и придвинулся чуть ближе. Она вздрогнула, но не отстранилась.

Я положил руки по обе стороны от ее тонкой шеи и закрыл глаза, вспоминая слова, которым меня научил отец многие годы назад. Я ощутил волну энергии, зарождающуюся в моем теле. Она прошла по моим рукам, прежде чем проникнуть в тело Дианны. Я услышал ее тихий вздох и открыл глаза. Нити серебряного света обвивали ее горло, словно удивительное сияющее ожерелье.

Кость встала на место с тошнотворным щелчком, и я увидел, как синяки исчезли, а кожа вернулась к прежнему прекрасному бронзовому оттенку. Я отстранился, поднялся на ноги и сел рядом с ней на кровать. На несколько минут между нами повисла тяжелая тишина.

– Ты сломал мне шею, придурок, – прохрипела она, продолжая тереть свое горло.

– Мне жаль.

Сказать, что мне стыдно, было бы сильным преуменьшением.

Она кивнула и посмотрела в окно, погруженная в свои мысли.

– Где мы?

Мой голос не был похож на мой собственный.

– В гостинице. Но не в такой красивой, как твоя.

Она попыталась пошутить, но тон был холодным. Ее обычная шутливость исчезла, и я ненавидел себя за то, что являлся тому причиной. Я опустил голову и вздохнул, потирая переносицу.

– Мне жаль.

– Для короля ты слишком часто извиняешься.

– Я действительно не хотел причинить тебе боль. Я не знал, что это ты.

Это звучало совершенно безумно, но в тот момент я действительно не знал, где я и кто находится рядом со мной. Непростительно, что король Раширима не способен контролировать свои силы.

– Такие вспышки происходят каждый раз, когда ты спишь? Поэтому ты все время бодрствуешь?

Я почувствовал, как задрожала кровать, но не двинулся с места. Я кивнул, чувствуя, что от стыда не могу вымолвить и слова.

Проведя руками по лицу, я попытался пересилить себя и ответить:

– Мне не следовало спать, но я так устал. – В отчаянии уронив руки на колени, я повернулся, чтобы посмотреть на Дианну. – Я же говорил тебе, что не хочу ждать! Я сказал, что не хочу это затягивать! Теперь ты понимаешь, почему. Я вспыльчив, мисс… – Я остановился. – Дианна. Я не могу находиться здесь долгое время. Мое тело требует сна, как бы мне ни хотелось этого избежать.

Я не хотел огрызаться или обвинять ее, но эмоции, которые я так глубоко прятал, вырывались наружу против моей воли. Несмотря на порывистое, импульсивное поведение, которое она регулярно демонстрировала, несмотря на ее грубые и саркастичные комментарии, она пробудила во мне ту сторону, которая дремала веками.

Я видел, как она сияла, находясь рядом с сестрой, что рассказало мне о ней куда больше, чем она того хотела. Аура Габби, казалось, время от времени окружала и Дианну – этот свет стремился приручить дикого зверя, спящего у нее под кожей. Возможно, она больше не была смертной, но часть ее все еще умела чувствовать и любить. Именно из-за этого было трудно не симпатизировать ей. Она пробудила во мне эмоции, заставляя забыть, кто она такая и на что способна.

– Мне жаль. Я не хотел кричать. Просто я хотел бы не спать.

– Из-за кошмаров?

Я провел рукой по затылку.

– Здесь их называют так? Я называю их ночными ужасами. Воспоминания давно минувших лет приводят к… – я махнул рукой в сторону теперь уже целой комнаты. – Этому.

Дианна помолчала несколько секунд, казалось, обдумывая мои слова.

– Кто-нибудь еще знает?

– Никто не знает. Только ты, – сказал я, глядя на нее.

Она наклонилась ко мне, скрестив ноги и сложив руки на коленях.

– Как ты меня остановила? Я всегда боялся, что в такой момент рядом со мной кто-то окажется. Мне страшно даже думать о том, что поблизости есть кто-то, кто может пострадать.

Дианна пожала плечами.

– Ну, я услышала, как ты бормочешь во сне, а потом мебель начала левитировать. Если честно, то все здание едва не развалилось. Я пыталась разбудить тебя, и… – Она сделала паузу и на мгновение прижала руку к горлу. – Я думала, что ты собираешься оторвать мне голову, поэтому так отреагировала.

Меня снова укололо чувство вины. Это было очередным напоминанием о том, что, находясь рядом с ней, я чувствовал то, до чего не мог достучаться никто другой.

– Ты намного сильнее, чем думаешь. Особенно, если ты смогла меня обезвредить.

Она издала короткий смешок.

– Спасибо.

Снова воцарилась тишина, напряжение витало в воздухе. Я не знал, что сказать, кроме очередного извинения.

– Знаешь, раньше мне тоже снились кошмары. На самом деле это происходит до сих пор. – Она опустила глаза и принялась ковырять пальцы. – Габби очень помогла мне, когда я впервые с ними столкнулась. Крики, которые я слышала ночью, служили постоянным напоминанием о том, что я сделала для Кадена. Что он заставил меня сделать.

Моя грудь напряглась. Я понимал, о чем она говорит, и был хорошо знаком с чувством вины.

– Они когда-нибудь прекращаются?

Она посмотрела на меня чуть затуманенными глазами.

– Со временем они стали реже. В самые плохие ночи я пряталась и звонила Габби. А если это случалось во время моих визитов, она всю ночь держала меня в объятиях. – Она опустила голову, убрав с лица прядь волос. – Приятно, когда рядом есть кто-то, кто тебя понимает. В противном случае эти чувства будут копиться внутри, и в конце концов случится взрыв. Что-то вроде того, что случилось сегодня.

– Ага.

– Лиам, твоя сила слишком велика. Если бы я не успела тебя разбудить, ты мог бы сровнять с землей всю округу. Ты мог убить…

Я резко встал и начал ходить по комнате.

– Я в курсе.

– Я не злюсь и не пытаюсь тебя задеть, но как насчет твоих друзей? Ты можешь с ними поговорить?

– Нет.

Я повернулся, чтобы на нее посмотреть. Односложный ответ прозвучал агрессивно и грубо. Она вздрогнула, и я отвернулся, продолжая ходить туда-сюда.

– Нет, я не могу.

На несколько секунд повисла тишина, прежде чем Дианна наконец заговорила.

– Габби учит меня не жить прошлым. Ну, по крайней мере, она пытается это сделать. Она сказала, что это бессмысленно, потому что там ничего не растет. Ты видел тысячи миров и прожил тысячи жизней. Я могу только представить, что ты делал и с чем сталкивался. Я уверена, что даже «кровные» сны не смогли бы показать мне всего, что ты испытал. – Ее глаза впились в меня, читая в моем взгляде то, что я не хотел показывать. Но выражение ее лица оставалось мягким и понимающим. – Это нормально, что ты не в порядке, Лиам.

Мое сердце сжалось в груди, и я молчал. Рядом со мной никогда никого не было. Я никогда не обнажал поврежденные части своей души, никогда не показывал свои слабости. Она была моим врагом, но мой враг оказался единственным, кто понял меня и моих демонов. Тем не менее ее слова были далеки от истины.

– Это нормально, что ты не в порядке.

Я покачал головой.

– Не для меня.

– Тогда как насчет того, чтобы заключить новую сделку?

Это привлекло мое внимание, и я насторожился.

– Новая сделка? Разве мы не заключили достаточно договоров?

– Это не связано с Книгой или с монстрами.

Некоторое время я молчал, но в конце концов любопытство взяло верх.

– Еще одна клятва на мизинце?

Легкая улыбка – совершенно искренняя – тронула ее губы, и мое сердце снова сжалось.

– Да. Мы объединились ради этой безумной миссии. Если ты ошибся насчет Книги, то миру, вероятно, придет конец, так почему бы нам не объявить перемирие? Пора перестать ссориться и попытаться подружиться. – Она подняла руку, прервав мою попытку ответить. – Это только на время нашего сотрудничества. Бесконечные перепалки ни к чему нас не приведут.

– С этим я могу согласиться.

– Это хорошее начало. И пока мы вместе, ты можешь разделить со мной свое бремя. Я обещаю не осуждать, не высмеивать и не заставлять тебя чувствовать себя хуже из-за того, что ты испытываешь. Твое бремя станет моим бременем.

– «Твое бремя станет моим бременем?» – Я вопросительно изогнул бровь.

– Да, – сказала она.

Словно в середину тихого озера упал камешек. По большому счету, это ничего не значило. Но по воде пошла едва заметная рябь, и что-то изменилось.

– Хорошо.

– Итак, учитывая наш недавно сформированный союз, я помогу тебе с твоими кошмарами. Иногда легче поговорить с незнакомцем, чем с людьми, которые тебе небезразличны, и я обещаю держать в секрете все, о чем ты мне расскажешь, хорошо?

Я покачал головой.

– Это невозможно исправить словами.

– Что мы только что говорили о ссорах? – сказала она, и на ее лицо вернулась обычная ухмылка.

Невозможная женщина.

Я поджал губы и вздохнул.

– Очень хорошо. Как ты собираешься мне помочь?

Она подвинулась и похлопала по кровати рядом с собой. Мое любопытство сменилось беспокойством.

– Иди сюда, я покажу.

Я и раньше слышал подобные слова от богинь и Небожителей. Обычно это было приглашением, и вскоре они становились на колени, служа мне словами, руками и языком. Мой пульс участился, кровь в ушах гудела, грозя переместиться в другой участок моего тела. Я попытался заговорить, но во рту у меня пересохло. Прочистив горло, я постарался выдавить из себя хоть какие-то слова.

– Здесь только одна кровать.

– Ты очень наблюдателен. Горжусь тобой. А теперь иди сюда.

Мои пальцы сжались. Должно быть, я неправильно понимаю ее намерения. Она не имела в виду, что хочет заняться со мной сексом. На моей спине выступил пот.

– Но…

– Обещаю вести себя наилучшим образом, ваше величество. Вашей добродетели ничто не угрожает, – сказала она и прижала руку к сердцу. – Даю слово.

– Я не это имел в виду. – Почему такая мысль вообще пришла мне в голову? Что со мной? Я не смотрел и никогда не посмотрю на Дианну в таком свете. – Отлично.

Я тяжело сглотнул и медленными шагами подошел к кровати. Я сел на самый край, а она, закатив глаза, отодвинулась еще дальше.

– Лиам, ложись.

Я посмотрел на нее еще раз, прежде чем лечь на спину. Мое тело напряглось. Она легла рядом со мной, но осталась на боку, подперев голову рукой.

– И что должно произойти?

Она рассмеялась, белоснежные зубы сверкнули в полумраке комнаты.

– Ты выглядишь таким напряженным. Просто расслабься. В твоей постели бывали многие. Иногда все сразу. Я сама это видела.

– Это не… – почему мой мозг отказывался работать? – Это другое.

– Почему? Потому что они не были Иг'Моррутенами? – резко спросила она.

– Нет, потому что…

Почему мы это обсуждаем? И почему мне так трудно подобрать слова?

– Это не помогает.

Она закатила глаза.

– Просто расслабься.

Я глубоко вздохнул, подвинулся и лег на бок лицом к ней.

– Итак, насколько я слышала, Логан – твой лучший друг, и при этом он на тебя работает? Ты называешь их Лигой, но они Небожители, верно? Что это значит?

Я не понял, как это должно было мне помочь, но все же решил ей ответить.

– Мой отец сотворил Логана. Все Небожители были созданы тем или иным богом. Небожители не живорожденные, и им передается тень нашей силы.

Она кивнула, пристально глядя на меня.

– В кошмаре ты упомянул своего отца. Хочешь поговорить о нем?

– Нет.

Прозвучало слишком жестко, но этими воспоминаниями я ни с кем не делился.

Она сглотнула, прежде чем снова сменить тему.

– Зачем делать что-то настолько похожее на себя? Боги не боялись, что они восстанут?

– Небожители не способны на успешное восстание. Мне всегда казалось, что боги сделали их, потому что им было скучно и они хотели кем-то управлять, а контролировать друг друга не могли.

Она ухмыльнулась, уголки ее рта приподнялись, а глаза заблестели.

– Разве ты не знаешь наверняка?

– Понимаю, в это трудно поверить, но тогда мне было все равно. Я получал все, что хотел, и мне едва ли приходилось шевелить для этого пальцем. У наследника престола есть свои преимущества. Так что я не интересовался политикой, что было ошибкой с моей стороны. Как ты и сказала, я был избалован и самодоволен.

Она рассеянно почесала затылок.

– Я не это имела в виду.

– Нет, это. Не извиняйся. Я ценю честность.

Дианна ухмыльнулась, ее тон был наполнен сарказмом.

– Да неужели?

Я прищурился, удобнее устраивая свою голову.

– Иногда. Я к этому не привык. Все вокруг меня всегда были такими осторожными, все время кланялись и соглашались, а я это ненавижу. Они называют меня «повелитель» или «сэр», как будто мое имя не имеет значения. Словно мой титул – все, чем я являюсь. В большинстве случаев они ужасно боятся сказать что-то не то. Это заставляет меня чувствовать, что для них я не человек.

– Исходя из твоих собственных слов, ты действительно не человек.

Настала моя очередь удивляться. Я приподнялся на локте.

– О, так ты меня слушаешь?

Ее взгляд смягчился, а улыбка осветила лицо. Я замер и на мгновение забыл, как дышать. Ее настоящая, искренняя улыбка осветила лицо, сделав ее почти богоподобной.

– Я слушаю все, что ты говоришь. Разве у меня есть варианты? Обычно ты жалуешься – и очень громко.

Я снова подложил руку под голову.

– Ты сказала, что мы больше не ссоримся.

Она пожала плечами.

– Это была не ссора, а шутка.

– Я не понимаю разницы.

– Не волнуйся. Я тебя научу. Итак, вернемся к Лиге и Небожителям. Они не рождаются? А что они чувствуют? Неверра и Логан женаты. То, что я видела в воспоминаниях Логана, было настоящей любовью.

– Небожители – разумные существа, созданные моим отцом и другими богами. Их основная цель – служить. Как ты видела, они умеют любить по-настоящему. Их высокий метаболизм требует, чтобы они много ели. Они очень сексуально активны и имеют не меньшую страсть к дракам. Они храбры, быстро адаптируются и очень хороши в бою, что делает их идеальными машинами для убийства. Это делало их бесценными во время войн.

Она кивнула, и я почувствовал, что расслабляюсь. По мере нашего общения мои нервы понемногу успокаивались.

– Значит, твои последователи – те, кто остались – подчиняются тебе?

– Да. Я отбирал их лично, среди свиты других богов Раширима. Мне нужен был, скажем так, собственный легион.

– Получается, ты сформировал сообщество Лиги?

– Да.

Она фыркнула.

– А почему Винсент делает такое странное лицо каждый раз, когда ты что-нибудь говоришь?

Я почувствовал, как мои губы изогнулись в легкой улыбке. Глаза Дианны тут же метнулись к моему лицу, и в них мелькнуло удивление. Я прочистил горло.

– Винсенту никогда не нравится тот, кто им правит. Я виню в этом Нисмеру.

Она не обратила внимания на мою внезапную перемену тона, просто продолжив разговор.

– Кто это?

Моя кровь стыла в жилах при одном воспоминании. Шрамы на горле и икрах заныли.

– Жестокая древняя богиня. Она погибла во время войны. Ее руками сотворен Винсент и еще несколько Небожителей. Винсент – единственный оставшийся представитель ее линии.

Она снова кивнула, прежде чем придвинуться ближе. Должно быть, она заметила мою внезапную настороженность, потому что улыбнулась.

– Закрой глаза.

– Зачем?

– Обещаю, что не сделаю ничего плохого. На этот раз у меня даже нет Неприкаянного клинка.

Ее попытка пошутить заставила меня прищуриться.

– Я не беспокоюсь о том, что ты причинишь мне боль.

Она склонила голову набок, темные волны ее волос рассыпались по плечам.

– Тогда о чем ты беспокоишься?

Она терпеливо ждала. Я выдержал ее взгляд и спустя несколько мгновений последовал ее просьбе и закрыл глаза. Я слышал ее ровное, приглушенное дыхание, чувствовал пряный аромат ее кожи, тепло ее тела, манящее меня придвинуться ближе. Я не нервничал – меня охватывала другая эмоция. Словно крошечные иголочки плясали по моей коже. Я чувствовал странную смесь беспокойства и предвкушения.

– Могу я коснуться тебя?

Мои глаза едва не распахнулись от удивления, но я остался неподвижен. Я прожил тысячи лет и делал то, о чем Дианна не могла и помыслить, но ее вопрос заставил мою кровь закипеть. Я не двигался, мое дыхание стало прерывистым и сбивчивым.

– Да.

Возможно, я нуждался в подобном освобождении. Я лишал себя этого веками. С другой стороны, до этой секунды у меня ни разу не возникало желания. Дианна была запретным плодом, но никому не нужно было об этом знать. Тут есть над чем подумать.

Подождите, нет! Что со мной не так? Почему я думаю о таких вещах? Это была Дианна, а не какая-то Небожительница, умоляющая позволить ей исполнить мои желания. Я думал о том, как отказаться, как сказать ей, что это плохая идея, но почувствовал, как пальцы Дианны ерошат мои волосы. Мои глаза распахнулись, и она слегка мне улыбнулась.

– Моя сестра делала так в самые тяжелые ночи. Это помогает, хотя и немного. Мне всегда нравилось играть с волосами, пока я засыпала. Это просто успокаивающее прикосновение, напоминающее мне, что я не одна. Как я уже сказала, это немного, но лучше, чем ничего.

Не одна.

Ее слова задели во мне нечто, затушившее искру похоти и заменившее ее другой эмоцией. Новое, ошеломляющее чувство было мне незнакомо. Это было что-то теплое и радостное, но в то же время острое и болезненное. Я так долго жил в полной изоляции, что забыл, каково испытывать счастье и покой. Слова не могли в полной мере передать мои чувства, но в эту минуту нас объединяло куда больше, чем она могла подумать.

– Извини, что сожгла половину твоих волос, но так все равно гораздо лучше. Ты больше не выглядишь, как бездомный бродяга.

– Никаких ссор, – пробормотал я, что вызвало у нее лишь легкий смешок.

Она провела пальцами по моей голове, ее ногти легонько шуршали в моих волосах. Ей не пришлось снова просить меня закрыть глаза; я сделал это сам.

– Итак, как ты заставил Винсента на тебя работать?

Теперь ее голос звучал как мягкая колыбельная, манящая меня ко сну.

– Мы с Логаном незаметно убедили его провести время с нами на Рашириме. Сейчас он намного смелее, чем тогда, но на то была веская причина. Нисмера издевалась над ним всеми возможными способами, и это до сих пор остается запретной темой.

– Бедный Винсент. В легендах Лиги выглядят чудовищными и смертоносными, но в действительности в них много смертного.

– М-м-м, но ты знакома не со всеми. Среди Лиги есть несколько именно таких. Сначала они работали на моего отца. Итак, мы проводили много времени вместе. Как ты выразилась, они оказались более «смертными», чем другие. Я не хотел, чтобы все их существование сводилось к битвам и слепому выполнению команд. Я хотел для них большего.

Ее пальцы ритмично касались моей головы, и это ощущение уже стало знакомым.

– Где все остальные?

Я зевнул.

– На руинах моего старого мира. Я восстановил те части, которые не разрушились окончательно. Он совсем маленький – куда меньше, чем эта планета, но, как ты сказала, это лучше, чем ничего. Остальные члены Лиги работают в Совете Хадрамиэля в центральном городе. Он похож на Серебряный Город, только намного больше.

Ее рука замерла, и я открыл глаза. Выражение ее лица было почти комичным.

– Ты заново собрал… планету?

– Да. – Я был сбит с толку. – О… я забыл, что для вас в этом есть что-то необычное. – Я приподнялся на локтях, а она продолжала смотреть на меня так, словно у меня выросла вторая голова. – Это не так сложно, как может показаться. Мой отец, отец моего отца и отец отца моего отца создали несколько планет. Мой прапрадед сотворил Раширим.

Она не двигалась и не говорила, просто продолжала на меня смотреть.

– С тобой все в порядке?

Дианна покачала головой и заправила выбившуюся прядь волос за ухо.