СДВГ у взрослых: от фактов к стратегиям

СДВГ может проявляться совсем не так, как показывают в фильмах. СДВГ — это сложное нейробиологическое состояние, затрагивающее многие аспекты работы мозга.

8. СДВГ не требует терапии, это просто особенность мозга

В начале 1990-х годов американский психотерапевт и радиоведущий Том Хартманн столкнулся с тем, что его сыну поставили диагноз «СДВГ».

Для Хартманна формулировка «расстройство» звучала как приговор, с которым он категорически не желал мириться. В поисках альтернативного объяснения он написал книгу «Attention Deficit Disorder: A Different Perception», где сформулировал альтернативную концепцию. Он предположил, что люди с СДВГ — это ментальные потомки древних кочевых охотников. Их гиперфокус во время выслеживания добычи, мгновенная реакция на угрозу и постоянное сканирование горизонта были эволюционными преимуществами. Проблема лишь в том, что сегодня эти «охотники» заперты в оседлом, жестко структурированном мире «фермеров», ярким примером которого является современная школа.

Сам Хартманн позже признавал, что его идея никогда не претендовала на строгую научность.

Но здесь есть одна деталь, которую мы упускаем, увлекшись красотой этого объяснения. Мозг человека с СДВГ испытывает постоянный дефицит дофамина. Это означает, что он не «сканирует горизонт в поисках опасности», а отчаянно и хаотично ищет любой стимул, способный восполнить этот дефицит. Для древнего охотника неспособность удерживать внимание на рутинной, но жизненно важной задаче — например, на изготовлении наконечника для стрелы или многочасовом выслеживании зверя по едва заметным следам — означала бы неминуемую гибель.

Нам гораздо комфортнее думать, что ребенок просто «родился охотником», чем признать, что наши школы, рабочие места и повседневная среда стали чрезмерно стандартизированными, перегруженными информационным шумом и нетерпимыми к любым когнитивным различиям.

Да, СДВГ — это особенность работы мозга, но это не значит, что человеку не нужна помощь. Это как сказать близорукому человеку: «У тебя просто особое зрение, очки не нужны».

В основе СДВГ действительно лежат нейробиологические особенности. Если говорить простым языком, определенные участки мозга работают иначе, чем у большинства людей. Эти отличия влияют на ключевые процессы, в том числе на планирование, организацию времени, контроль импульсов и управление эмоциями.

Работа со специалистом помогает разработать стратегии, которые превращают сложности в преимущества. Люди, прошедшие терапию, отмечают улучшения во всех сферах жизни — от учебы и работы до личных отношений.

СДВГ — это состояние, с которым можно научиться жить хорошо, если освоить и использовать систему персонально настроенных навыков.

9. Это все из-за родителей и неправильного воспитания

В начале 1970-х годов в психиатрии и педагогике доминировала интуитивная, почти религиозная вера в силу среды. Считалось, что ребенок — это чистый лист, и если этот лист покрывается хаотичными, неровными линиями — если ребенок не может усидеть на месте, не слушает учителей и постоянно отвлекается, — то винить в этом следует исключительно родителей. Неправильное воспитание, излишняя строгость или, напротив, эмоциональная холодность матери — вот где искали корни того, что мы сегодня называем синдромом дефицита внимания и гиперактивности.

Однако природа уже поставила эксперимент, который позволил заглянуть за ширму родительского влияния.

В 1973 году два исследователя, Джеймс Моррисон и Марк Стюарт, решили изучить семьи, где росли усыновленные дети с признаками гиперактивности. Это был элегантный шаг. Если поведение ребенка продиктовано исключительно стилем воспитания, манерами приемных отца и матери, их тревожностью или потаканием, то мы должны обнаружить те же поведенческие аномалии и у самих приемных родителей. Ведь именно они создавали ту самую среду. Но Моррисон и Стюарт обнаружили нечто совсем другое. Психиатрические проблемы и поведенческие маркеры гораздо чаще встречались у биологических родителей этих детей, которые зачастую даже не видели своих сыновей и дочерей после рождения, чем у приемных, которые проводили с ними годы.

Спустя четверть века, в 2000 году, группа исследователей под руководством доктора Сьюзен Сприч из Массачусетской больницы общего профиля решила проверить эти выводы с помощью более строгих современных диагностических критериев. Они посмотрели на цифры. И эти цифры заставляют задуматься.

Сприч и ее коллеги обнаружили, что СДВГ был диагностирован у 18 % биологических родителей, чьи дети страдали этим синдромом. При этом среди приемных родителей, которые фактически вырастили этих же гиперактивных детей, доля людей с таким диагнозом составляла всего 6 %. Чтобы исключить элемент случайности, ученые ввели контрольную группу — семьи с обычными, спокойными детьми. Там показатель у биологических родителей составил лишь 3 %.

Если мы присмотримся к этим трем цифрам — 18, 6 и 3, — становится очевидно, что наша интуиция нас обманывает. Если бы дефицит внимания был продуктом семейного климата, приемные родители «передавали» бы эти симптомы с той же частотой, что и генетические. Но совпадение идет по линии крови, а не по линии совместных завтраков и вечерних разговоров.

Когда читаешь комментарии в интернете, то встречаешь людей, которые на полном серьёзе думают, что СДВГ возникает из-за плохого воспитания. Потрясающе. То есть, по их логике, проблема в том что родители в детстве мало ремня давали. Я в целом не понимаю, как ремень влияет на выработку дофамина.

СДВГ это биологическая реальность.

Подробнее говорим об этом в главе о генетике но если кратко: СДВГ имеет преимущественно генетическую обусловленность.

Никакое воспитание, идеальное или проблемное, не может создать или устранить характерный для СДВГ комплекс невнимательности, гиперактивности и импульсивности.

Однако здесь есть о чем поговорить. Родители не виноваты в возникновении СДВГ. Но у них часто включается Главное Родительское Чувство — Великая Вина. «Это мы. Мы что-то упустили. неправильно воспитали…»

Хороший сценарий — когда мама и папа выдыхают, перестают ждать от ребенка олимпийского спокойствия и начинают думать, чем реально они могут помочь. Подробнее поговорим об этом в главе про детей.

10. Это просто модный диагноз

В 2007 году группа исследователей под руководством профессора Гильермо Полянчика из Федерального университета Риу-Гранди-ду-Сул в Бразилии решила проверить этот культурный миф с помощью строгой математики. Ученые провели масштабную детективную работу. Они собрали данные десятков эпидемиологических исследований распространенности СДВГ по всему миру, охвативших период с 1985 по 2012 год, и применили к ним метод мета-регрессионного анализа. Перед ними стоял один конкретный вопрос: если очистить данные от статистического шума и применить ко всем историческим периодам одинаковые диагностические стандарты, увеличится ли число детей с этим синдромом?

Ответ, опубликованный в American Journal of Psychiatry, оказался обескураживающим для публицистов, но закономерным для науки. Год проведения исследования не имел вообще никакой статистической связи с частотой встречаемости СДВГ. Вне зависимости от того, собирались ли данные на заре цифровой эпохи или в разгар бума социальных сетей, реальный процент людей с этой особенностью оставался неизменным. График был абсолютно плоским.

Полянчик и его коллеги доказали, что разгадка кроется не в биологии, а в методологии. Разброс показателей полностью объяснялся тем, как именно исследователи настраивали свои инструменты. Значение имело то, использовались ли строгие критерии старых американских классификаций DSM-III или более гибкие опросники. На результат влияло то, кто заполнял анкеты — учителя, замечающие дефицит внимания в классе, или родители дома. Даже незначительное изменение порога нарушения функционирования резко меняло итоговые цифры.

Этот вывод заставляет полностью переосмыслить концепцию «модного диагноза». Природа человека осталась прежней. Мы начали замечать и называть терминами то, мимо чего общество прошлого века проходило, списывая это на обычную лень или особенности характера.

Иногда можно это услышать: «СДВГ — это просто модная фишка. Ведь люди сами себе ставит такой диагноз после тридцати секунд в тиктоке»

Когда люди говорят о «модном диагнозе», они часто упускают важную деталь — про СДВГ известно как минимум с 1753 года. Мозг человека с СДВГ работает иначе. Исследования показывают разницу в структуре мозга и балансе нейромедиаторов. Рост обнаружения СДВГ в последние годы связан не с модой, а с более качественной диагностикой.

11. Люди с СДВГ не могут сидеть спокойно

В 1972 году канадский психолог Вирджиния Дуглас, работавшая в Университете Макгилл, вышла на трибуну конференции Канадской психологической ассоциации. Ее доклад, который позже превратился в научную статью, носил обманчиво простое название: «Стоп, смотри, слушай».

Дуглас пришла к трибуне с результатами собственных контролируемых экспериментов. Она посмотрела на проблему под другим углом. Что, если суета и беготня — это лишь дымовая завеса? Дуглас доказала, что ключевой дефект этих детей лежит не в мышцах и не в избытке энергии. Их подлинная уязвимость заключалась в неспособности удерживать фокус внимания и контролировать свои импульсы.

Работа Вирджинии Дуглас совершила тихий переворот в мышлении целого поколения психиатров. Ее аргументы были настолько убедительными, а экспериментальные данные — настолько неоспоримыми, что институциональной системе пришлось признать ошибку.

В 1980 году Американская психиатрическая ассоциация выпустила третье издание своего фундаментального диагностического справочника DSM-III. Формулировку «гиперкинетическая реакция» навсегда вычеркнули из реестра. Вместо нее появилось новое понятие: «расстройство дефицита внимания». При этом психиатры добавили важнейшую оговорку: «с гиперактивностью или без нее».

Достаточно было одному исследователю изменить фокус наблюдения, чтобы медицина официально признала: человек может страдать от этого расстройства, но при этом всю жизнь тихо и неподвижно сидеть за своей партой.

Гиперактивность, которую мы наблюдаем в детстве, во взрослом возрасте переходит во внутреннее беспокойство.

Многие думают, что люди с СДВГ всегда в движении, как заведенный моторчик. На самом деле, это лишь верхушка айсберга. Со временем яркая детская гиперактивность часто превращается во что-то менее заметное — внутреннее беспокойство.

Взрослый человек с СДВГ может тихо сидеть, выглядя полностью сосредоточенным. А внутри у него в это время — настоящий ураган мыслей.

Тихий снаружи, но беспокойный внутри — вот что часто происходит. Трудно сконцентрироваться, когда твой мозг постоянно ищет новые стимулы.

Кстати, так было и у известного предпринимателя Ричарда Брэнсона, основателя Virgin Group. Он часто рассказывал, как его мозг никогда не останавливается, генерируя идеи в любой ситуации. Эта особенность помогла ему создать более 400 компаний, но в школе из-за неё же его считали «трудным» учеником.

А знаменитая писательница Агата Кристи, хотя официально не имела диагноза СДВГ описывала, как иногда часами сидела над рукописью, внешне неподвижная. Но её разум при этом бешено работал, выстраивая сложнейшие детективные сюжеты.

Просто буря может быть невидимой для окружающих.

12. Люди с СДВГ не умеют слушать других людей

Друзья, наша жизнь постоянно меняется, и мы вместе с ней. Поведение человека — не застывшая форма! Это касается и людей с СДВГ.

Да, рассеянность считается типичной чертой СДВГ, но многие учатся управлять своим вниманием, когда это действительно необходимо. Например психолог с СДВГ: во время сессии с клиентом он может быть абсолютно сосредоточен и внимателен. Более того, его уникальное мышление часто помогает замечать связи между явлениями, которые другие пропускают.

В мире немало блестящих специалистов-психологов с СДВГ, которые научились превращать свою особенность в профессиональное преимущество.

Интересно, что знаменитый психолог и автор бестселлеров Эдвард Хэллоуэлл сам диагностировал у себя СДВГ во взрослом возрасте. Это не помешало ему стать одним из ведущих экспертов по СДВГ и помочь тысячам людей. Он часто говорит, что его собственный опыт жизни с СДВГ помогает ему лучше понимать своих пациентов.

СДВГ — не приговор для профессий, требующих внимания. Это просто другой способ восприятия мира.

13. Нужно просто ребенка взять в ежевые рукавицы, строгая дисциплина, несколько лет помучается — а потом будет нормальным человеком

Во второй половине 40х годов прошлого века психолог Норман Макворт из Лаборатории прикладной психологии в Кембридже изучал внимание. Макворт сконструировал устройство, которое вошло в учебники как «часы Макворта». На круглом белом циферблате без цифр каждую секунду перескакивала стрелка. Изредка и совершенно хаотично она делала двойной шаг. Испытуемый должен был заметить это и нажать на кнопку.

Результаты эксперимента Макворта, опубликованные в 1948 году, ошеломили многих. Первые полчаса операторы работали безупречно. Но ровно на тридцать первой минуте их способность удерживать внимание резко, лавинообразно падала. Они оставались бодрыми, они не отвлекались, они отчаянно пытались выполнить приказ, но их мозг перестал регистрировать редкие изменения среды. Макворт открыл закон угасания бдительности. Он доказал, что внимание имеет строгий биологический лимит, который невозможно преодолеть приказом или страхом наказания.

К сожалению одними внешними указаниями нельзя исправить структуру мозга.

В случае с СДВГ это всё равно что учить рыбу лазать по деревьям.

Знаменитый пловец Майкл Фелпс, обладатель 23 олимпийских золотых медалей, в детстве получил диагноз СДВГ. Его мама вспоминает, как учителя говорили ей: «Просто дисциплинируйте его лучше!» Но вместо жестких ограничений она нашла для сына занятие, где его энергия и гиперфокус стали преимуществом — плавание. Результат известен всему миру.

А вот композитор Вольфганг Амадей Моцарт, по мнению многих современных специалистов, тоже мог иметь СДВГ. Его отец Леопольд пытался воспитывать сына строго, но именно в моменты свободы и следования своим интересам юный Моцарт создавал гениальные произведения.

Это не значит, что структура и организация не нужны. Наоборот! Люди с СДВГ могут и должны работать над навыками планирования и самоорганизации. Но эти навыки лучше развиваются через поддержку, понимание их особенностей и создание подходящей среды.

Представьте, что вы учите ребенка кататься на велосипеде. Можно кричать и требовать, чтобы он не падал. А можно бежать рядом, поддерживая за сиденье, и постепенно отпускать. Второй подход принесет гораздо больше пользы и радости и ребенку, и взрослому.

14. Все люди с СДВГ гиперактивные и носятся как сумасшедшие

Многие думают, что люди с СДВГ обязательно носятся по комнате как маленький ураган. Но это не так! СДВГ — разнообразное состояние с несколькими типами проявлений.

СДВГ бывает трех видов: гиперактивный тип (когда человеку трудно усидеть на месте), невнимательный тип (когда сложно сосредоточиться) и комбинированный тип (сочетание обоих признаков).

Кстати Альберт Эйнштейн, по некоторым гипотезам, мог иметь признаки СДВГ. Он часто забывал повседневные вещи и терял нить разговора, но при этом мог часами погружаться в решение сложных физических задач. Никто бы не назвал его «гиперактивным» в обычном смысле этого слова.

На поведение человека с СДВГ влияют и другие факторы:

• Характер (кто-то от природы тихий и застенчивый, даже с СДВГ);

• Социальная ситуация (на важной встрече многие учатся сдерживать импульсивность);

• Приобретенные навыки (многие взрослые с СДВГ разрабатывают стратегии, чтобы справляться с симптомами).

15. Сладкое делает детей гиперактивными

В 1994 году исследователи Дэниел Хувер и Ричард Милич решили изучить феномен, который на протяжении десятилетий определял уклад семейной жизни в Америке и Европе. Речь шла о так называемом «сахарном приходе» — убеждении, что стоит ребенку съесть плитку шоколада или выпить банку газировки, как его поведение становится неуправляемым. Они пригласили в лабораторию тридцать пять мальчиков в возрасте от пяти до семи лет вместе с их матерями. Каждая из этих женщин была твердо уверена, что ее сын обладает повышенной чувствительностью к сахару. Для этих матерей причинно-следственная связь между глюкозой и гиперактивностью была неоспоримым фактом.

Ученые предложили детям напиток. На самом деле все мальчики получили абсолютно одинаковую жидкость, подслащенную аспартамом. В ней не было ни одного грамма сахара. Однако исследователи пошли на хитрость. Одной половине матерей они сказали, что их сыновья только что употребили огромную дозу сахара. Другой половине сообщили правду: дети выпили обычную «пустышку». После этого психологам оставалось лишь оставить матерей с детьми в комнате на короткое время и включить скрытую видеокамеру.

Результаты этого эксперимента оказались поразительными, но совсем не так, как можно было ожидать. Когда женщин попросили оценить поведение сыновей, те матери, которые верили в «сахарную версию», заявили о резком всплеске гиперактивности у своих детей. Они были абсолютно искренни. Но когда независимые эксперты пересмотрели видеозаписи, они не обнаружили никакой разницы в поведении мальчиков из обеих групп. Дети вели себя совершенно одинаково.

Изменились не дети, изменились сами матери. Камера зафиксировала, что женщины, ожидавшие от сыновей бурной реакции на сахар, начали вести себя иначе. Они подсознательно сократили физическую дистанцию, пристально следили за каждым движением ребенка, гораздо чаще критиковали его, давали инструкции и перебивали. Они ожидали хаоса и своим собственным напряжением создавали условия для этого хаоса.

Когда мы проецируем на ребенка свои ожидания, страхи или готовые диагностические маркеры, мы перестаем быть просто наблюдателями. Мы становимся соавторами его поведения.

Многие даже верят, что чрезмерное употребление конфет в детстве может стать причиной СДВГ.

Поедание горы конфет точно не принесет пользы зубам и фигуре, но связи с развитием СДВГ наука не обнаружила. Мозг устроен гораздо сложнее, чем может показаться на первый взгляд.

Вспомним знаменитого кондитера Вилли Вонку из книги Роальда Даля — мастера сладостей, который был весьма эксцентричен. Но его особенности характера были связаны с творческой натурой и воображением. Конфеты были не при чем.

Возможно, миф о связи конфет и СДВГ возник из-за временного эффекта, который сахар оказывает на энергию: съел сладкое — получил прилив бодрости, а потом резкий спад.

Интересно, что Стив Джобс, соучредитель Apple, был известен своими странными пищевыми привычками. В определенные периоды он ел только фрукты и считал, что такая диета освобождает его от необходимости принимать душ. При этом многие отмечали его невероятную сосредоточенность на задачах.

Так что можно с уверенностью сказать: ограничивайте сладкое для здоровья зубов и обмена веществ, но не беспокойтесь о том, что конфеты могут вызвать СДВГ.

16. СДВГ это расстройство которое встречается у мальчиков, у девочек этого почти не бывает

«Конечно, у него СДВГ, он же мальчик!» — такую фразу можно услышать от учителей или родителей. Складывается впечатление, что СДВГ — исключительно мужская особенность. Но так ли это на самом деле?

Научные данные рисуют гораздо более сложную картину. Масштабные исследования показывают, что в раннем возрасте соотношение диагностированных случаев СДВГ у мальчиков и девочек примерно 2,4 к 1. То есть если диагноз поставлен 240 мальчикам, то примерно 100 девочек тоже имеют этот диагноз. Разница есть, но она далеко не такая огромная, как принято считать.

Что еще интереснее — это соотношение меняется по мере взросления. С возрастом всё больше женщин обнаруживают у себя СДВГ, часто когда обращаются к психологам по совсем другим вопросам.

Джейн Остин, знаменитая писательница XIX века, по мнению некоторых исследователей, могла иметь признаки СДВГ преимущественно невнимательного типа. В ее письмах сестре она часто жаловалась на трудности с концентрацией и организацией своего дня. Несмотря на это, она создала шедевры мировой литературы вроде «Гордости и предубеждения».

Почему же девочки реже получают диагноз в детстве? Существует интересная гипотеза: девочки чаще «маскируют» свои симптомы, показывая социально приемлемое поведение. Мальчики склонны проявлять гиперактивность внешне — бегать, шуметь, нарушать правила. Девочки же чаще направляют эту энергию внутрь — например, становятся мечтательными или слишком разговорчивыми.

Кроме того, от девочек традиционно ожидается больше усидчивости и аккуратности. Когда мальчик не может усидеть на месте, его отправят к врачу. Когда девочка витает в облаках вместо выполнения задания, ей скорее скажут: «Будь прилежной, ты же девочка».

17. СДВГ можно вылечить диетой, витаминами и йогой

«Если убрать сахар из рациона и начать практиковать йогу каждый день, СДВГ исчезнет!» — такие советы иногда слышат люди с СДВГ Звучит заманчиво: никаких лекарств, только натуральные методы.

СДВГ — это особенность структуры и функционирования мозга. Представьте себе, что мозг — это компьютер с особой операционной системой. Вы можете улучшить его работу, установив хорошее программное обеспечение (развивая полезные привычки), но базовую архитектуру системы изменить невозможно.

С другой стороны, многие факторы могут значительно влиять на то, насколько сильно СДВГ влияет на повседневную жизнь. Подробнее смотри про это раздел «Что делать» этой книги.

Актриса Эмма Уотсон, известная по роли Гермионы Грейнджер, рассказывала, что практика медитации помогает ей справляться с тревожностью и проблемами концентрации внимания. Однако она никогда не утверждала, что медитация «вылечила» ее неврологические особенности.

Так что правильнее говорить не о «лечении» СДВГ, а об управлении его проявлениями. Диета, витамины и йога могут быть частью комплексного подхода, который делает жизнь с СДВГ более комфортной. Но нужно помнить: эти методы работают лучше всего как дополнение к научно обоснованным подходам, включая когнитивно-поведенческую терапию и, при необходимости, медикаментозное лечение, назначенное врачом.

18. Если поставили диагноз СДВГ уже ничем не поможешь, надо просто принять себя и как-то жить с этим

В начале 2000-х. в Массачусетской больнице общего профиля психолог Стивен Сафрен принимает пациентов с СДВГ. У них классические проблемы: опаздывают, теряют документы, не могут довести проект до конца, срывают дедлайны.

Стивен Сафрен решает проверить, можно ли им помочь. В эксперименте приняли участие 86 взрослых людей с подтвержденным диагнозом СДВГ.

Сафрен и его коллеги разделили участников на две группы. Первой группе предложили пройти курс специально разработанной когнитивно-поведенческой терапии. Вторая группа получала то, что в науке называют активным контролем — поддерживающие беседы и релаксационные техники. Объем внимания со стороны врачей был одинаковым, что позволяло исключить эффект обычного человеческого участия.

Когда через несколько месяцев исследователи замерили результаты, они обнаружили колоссальный разрыв. У пациентов из группы когнитивно-поведенческой терапии выраженность симптомов СДВГ снизилась значительно сильнее, чем у тех, кто просто занимался релаксацией. Более того, когда ученые провели повторную проверку спустя год, выяснилось, что люди сохранили и закрепили свои навыки.

Опыт Сафрена доказал, что существует огромное, измеримое пространство для человеческого действия. Настоящие изменения происходят тогда, когда мы меняем архитектуру своих повседневных привычек.

Принятие себя — это всегда прекрасный шаг. Но после того, как вы убедились, что у вас действительно СДВГ, сделать можно очень многое.

Многие думают, что если им поставили диагноз СДВГ (синдром дефицита внимания и гиперактивности), то остается только смириться и как-то жить дальше.

Наоборот, открывается целый мир возможностей и стратегий, которые могут кардинально изменить вашу жизнь к лучшему.

Когда знаменитый комик Джим Керри узнал о своем диагнозе, он нашел способ использовать свою энергию для создания незабываемых комедийных образов. Его способность полностью погружаться в роль — черта, часто встречающаяся у людей с СДВГ — сделала его одним из самых узнаваемых актеров в мире.