Пятнадцатый отряд

Всемером напоминаем сонных, уставших утят одного выводка, следующих за не менее измотанной взрослой уткой. Такое себе сравнение, но достаточно точное. По тропинке я иду быстро, но всё же иногда сбиваюсь с ровного шага. Раз мне в спину утыкается Реид, по всей видимости, практикующий сон на ходу. В таком отнюдь не доблестном виде доходим до берега озера. Капитан молча скидывает снасти, предлагая в этот раз нам самим распутывать их, и садится на старое поваленное бревно. Что ж, распутывать лески начинает ответственный Кирино, и вот мы снова завязываем себе глаза и вслепую садимся на ещё холодный песок. Никто не подумал про наживку, но мне всё равно. Рыбы мне сейчас точно не поймать, поэтому постараюсь хотя бы не уснуть и сосредоточиться на ощущениях. Минуты тянутся медленно, чуть ли не вечность. И меня, само собой, начинает клонить в сон. Не знаю, замечает ли наш капитан, что часть учеников её пребывает в дрёме, или просто не хочет сегодня лишний раз нас одёргивать. Проходит много времени по моим прикидкам и тело затекает. Я просто вынужден сменить позу. Уже собираюсь сделать это, как накатывает раздражение: справа от меня слишком близко сел Сирил, и я не смогу спокойно выпрямить в сторону правую ногу, чтобы не задеть его. Он, конечно, парень несколько жёсткий и агрессивный, в последние дни особенно, но почему бы ему не отодвинуться. Тем более у него есть куда, Феличе сидит на достаточном расстоянии от него. Уже набираю в грудь воздух, чтобы вежливо попросить его об этом, как второй раз за утро ко мне обращается Сельвигг.

— Есть время на разговоры, Этел? Лучше продолжай молча.

Тон холодный, грубый, и я лишь молча качаю головой, пытаясь осторожно высвободить затёкшую ногу. Наконец мне это удаётся, но, к сожалению, новая поза не слишком удобна. Только тут я под повязкой широко распахиваю глаза от удивления. Осознание поразило меня одним, тяжёлым ударом. А откуда, собственно, я знаю, что справа от меня именно недовольный Сирил? Или что справа от него именно Феличе, которая, к слову, реально уснула? Мы же рассаживались вслепую, не глядя и точно не сговариваясь. Боги, неужели я…почувствовал их, как и говорила Орголиссо? Неужели я что-то начал ощущать? Прислушиваюсь к себе, пытаясь определить ауры вокруг меня. И в самом деле, что-то по-другому, не так, как раньше. Они стали цветными и более объёмными?

Возможно, но концентрация как-то испарилась и на прежнюю волну не смог настроиться, как ни сосредотачивался, как ни расслаблялся. Впервые за семь дней испытываю почти разочарование, когда капитан даёт нам команду сворачиваться и идти обратно. Всегда так, только начинает что-то получаться и упавший дух восстаёт из пепла тщетных попыток, тебя прерывают. А вдруг завтра я не смогу поймать эту «волну»? Но ради меня никто задерживаться не будет. К тому же, у нас ещё два общих урока сегодня, разнообразие. Сдаём инвентарь и ждём, пока Сельвигг запакует его и закинет к себе на плечо. И вот она снова ведёт нас через гудящий лес. Странно, сейчас мне он кажется более тёмным что ли. Таким… даже враждебным. Я думаю, что просто от усталости, голода и тусклой радости от первого прорыва во мне разыгралось воображение или что-то в этом роде. На лицах остальных никаких перемен, скорее всего я один испытал сегодня что-то новенькое. Думаю, обсужу с Реидом, когда будет перерыв. А времени на отдых между рыбалкой и практикой рукопашного боя нам почти не дают. Капитан приводит нас обратно к воротам, открывает их и запускает нас внутрь. Во дворе уже сидят все четыре офицера и пока закидываю ведёрко под лестницу сруба, замечаю, что у их ног стоят сумки походного вида. Может, у них отгульный? Не знаю, но вполне вероятно. Жизнерадостный Малоун что-то рассказывает Бити и Тэсс, выглядевшей веселее обычного, с широчайшей улыбкой и умудряется активно жестикулировать руками. Мой же учитель этого настроения не поддерживает, кто бы сомневался, и сидит в стороне сычом, ссутулив спину и хмуро смотря на товарищей исподлобья. Что ж, в этой стороне характера он походит чем-то на Орголиссо, может поэтому он и первый офицер. Может, они родственники? Минуту сравниваю их лица и сходства не нахожу. Капитан же тем временем уже куда-то девала моток удочек, подошла к сидящим подчинённым, щеголявшим разной степенью летнего загара. На их фоне она выглядит слишком бледно.

— Значится, отправляетесь в деревню?

— Ага, — по-простому отвечает Малоун, почёсывая скулу, — раньше выйдем — больше отдохнём.

— Тогда не забудьте купить еды и зайти на почту для наших учеников, — Сельвигг отдаёт последнее на сегодня распоряжение.

— Я бы остался здесь, — упрямо выплёвывает Джинно.

— Да брось, — озорно скалится Бити, — хорошо развлечёмся.

Парень лишь сомнительно смотрит на неё в ответ, едва он успевает открыть рот, чтобы что-то сказать, скорее всего язвительное, как Орголиссо выносит своё безоговорочное решение.

— Ты пойдёшь с ними и всё на этом. Жду вас завтра около полудня.

Джинно сжимает губы в тонкую полоску, удерживая возражения внутри, молча подчиняясь решению своего учителя.

Пока шёл этот разговор, я и остальные перевели дух и теперь уже не таясь смотрели на проводы. Тэсс, заметив, что я смотрю на неё, чуть улыбнулась и кивнула. Я кивнул в ответ, всё же с ней у меня складывается пока лучше, чем с остальными офицерами. Она мне нравится, милая и дружелюбная, но может дело скорее в том, что она старше меня лишь на два года. Со стороны выглядит, как будто их четверых выгоняют, потому что капитан с грохотом закрывает за ними ворота, как если бы была крайне недовольна. Она выдыхает и оборачивается на нас, вспомнив, что мы до сих пор стоим без дела.

— Идём к бараку, — девушка делает почти что приглашающий жест рукой, — можете уже разбиваться на пары, это не столь важно.

От этой скучающей интонации в её тоне у меня начинают закрадываться вполне определённые сомнения по поводу грядущей тренировки. Кажется, по результативности это будет не лучше, чем ежедневная рыбалка. Мы послушно подходим к постройке, заранее держась поближе к желаемым спарринг-партнёрам. Капитан садится на крыльцо, её ноги не достают до земли, и выдвигает вперёд ящик с деревянным тренировочным оружием: кинжалы, мечи, просто длинные палки. Она терпеливо дожидается, когда все подойдут поближе, и только потом начинает пояснять суть, задачу на сегодня.

— Как маги, мы редко вступаем в такого рода сражения. Но важно быть готовым и к ним. Суть в том, что такое чаще всего случается неожиданно, и совсем нет времени обдуманно среагировать. Сегодня вы учитесь слушать своё же тело. Действуйте инстинктивно, касается обеих сторон: и тех, кто будет в роли нападающих, и тех, кто будет в роли обороняющихся. Потом будете меняться, я буду, если что, вас поправлять. Считайте это самой простой тренировкой, разогревом мышц.

Звучит не слишком обременительно, вполне логично. Всё просто: довериться телу и интуиции. Ожидаемо, Кирино становится в пару с Сирилом, Астон с Нолой. Без пары остаётся лишь Феличе, но капитан говорит, что поставит её в пару с кем-нибудь после первого раунда, и предлагает присесть рядом. Посовещавшись с Реидом, уступаю ему первую роль атакующего. Все выбрали безобидное оружие по руке, тренировка начинается.

1.8 Моменты истории, Этелберт

Спаррингам мы уделяем часа два, однако никто не раздражён этим. Эта едва ли не первая тренировка, когда у всех нас что-то да выходит. Долгожданная нагрузка на мышцы, по которым разливается потихоньку приятная натруженность. Это дарит ощущение пользы. За это время Орголиссо пристально наблюдает за нами, умудряясь отмечать каждого из семёрки, ставит в разные пары, редко даёт скупые рекомендации. Надо отдать ей должное: она тасует нас таким образом, что мы натыкаемся на самых неудобных для себя противников, где приходится не только действовать по интуиции, но и соображать. В общем, потеем мы изрядно. С Реидом у нас творческая ничья так сказать, и капитан быстро меняет нам партнёров. Я несколько раз проигрываю старшему Кирино, у огневика весьма необычная стойка. Когда меня поставили с Астон, телосложение которой не выглядит сильным, я думал, что это будет простой поединок, но когда деревянное лезвие ножа проносится в дюйме от шеи, я мигом настраиваюсь на серьёзный лад. С Сирилом у нас самая ожесточённая схватка, но кое-как вырываю победу. Он довольно хмыкает, поднимаясь с земли, и я протягиваю ему руку, чтобы помочь. В этот момент доносятся хлопки, все оглядываются на барак. Сельвигг хлопает в ладоши, показывая тем самым, что хватит с этой тренировки. Переводя дыхание, я становлюсь подле неё, как и все остальные. Кто-то тяжело дышит, кто-то утирает пот, кто-то поправляет порядком запылившуюся одежду. Не дожидаясь команды, атакующие сдают учебный инвентарь обратно в ящик. Капитан приглаживает растрёпанные, длинные волосы, трёт виски, как будто это она устала больше всех, хотя почти все два часа то сидела, то лежала, и лишь пару раз вставала.

— Неплохо, неплохо, — начинает она, — хоть что-то не придётся выправлять. Давайте, заходите внутрь и идите в большой зал, устраивайтесь там.

— Время теорий? — слегка холодно спрашивает Нола, не сводя выпуклых, чёрных глаз с капитана и не мигая.

Она прибыла из отряда стабилизаторов, и если даже ранние тезисы, высказанные Орголиссо, её мягко говоря смущали, то что уж говорить о более полном курсе. Её вытянутое, белое лицо, даже острый нос выглядит весьма осуждающее.

— Да, — капитан устало потирает тёмно-синие глаза, — лекция о вещах первой важности.

Нола скептично пожимает узкими плечами и первая направляется внутрь постройки. Остальные тянутся следом за ней, оставляя капитана на время одну.

В коридоре царит полумрак, окон здесь нет. Дощатый пол скрипит под нашими ногами, когда все уверенно направляются в левое крыло. Зал остаётся таким же как я его помню: большой, пустоватый, покрытый мягкими матами. Этот факт вынуждает всех снять ботинки. Да, тренировку было бы логичней проводить в этом месте, чем во дворе. Но кто мы, чтобы спорить с ленивым и пассивным человеком, который получил звание капитана? Люди с таким званием, которое накладывает ряд вполне конкретных обязанностей, могут быть какими угодно, только не такими. Во всяком случае, это моё сугубо личное мнение. Например, мой дядя, он спокойный и рассудительный, но при этом в нём ощущается эта нота ответственности и некой строгости. Когда он снимает с себя капитанскую куртку, он становится более весёлым и общительным. Здесь же полное равнодушие, несмотря на высокий уровень Делрегайта как такового, где на высоких постах находятся лучшие из лучших. Рассаживаемся на пружинящий пол, как будто мы в какой-то из южных стран, где восседают на подушках и коврах. Из коридора слышатся неспешные шаги, и через минуту к нам присоединяется сама Сельвигг. В руках у неё длинный бумажный свёрток, который она небрежно кидает возле чёрной доски. Девушка не обращает на нас внимания, возможно давая нам небольшую передышку, ищет что-то взглядом. Затем наклоняется, ругаясь сквозь зубы, и выуживает из-под мата мешочек с мелом. Ух ты, нам ещё и чертить что-то будут, надеюсь, это будет не один из тех скучных вступительных уроков, который каждый из нас уже слышал. Капитан вновь устало выдыхает, поднимает левую руку, привлекая к себе внимание, и начинает лекцию.

— Не знаю даже, с чего лучше начать, — она всматривается в нас, слегка наклонив голову.

Определённо не лучшее начало, но сидеть на пятой точке после нагрузки как-то приятно, никакой спешки нет. Никакого недовольства во мне не поднимается, потому что я устал и голоден. Возможно, у меня уже просто нет сил на сомнения и борьбу с такой манерой обучения.

Орголиссо отводит взгляд, на пару секунд прикрывает глаза. Минута размышлений в тишине, которую никто не хочет прерывать. Слышу только шуршание, чуть поворачиваюсь и вижу, что это Феличе легла на живот и подпёрла миловидное, аккуратное лицо руками.

— Пожалуй, — капитан складывает руки за спиной и начинает мерить пространство перед нами шагами, — с базовых сведений и иерархии Делрегайта. Не сомневаюсь, что вам не рассказывали о некоторых особенностях, но я не вижу смысла их утаивать.

Особенностях? Интересно однако, потому что всё, что я знаю об этой организации, вполне укладывается в нормы военной структуры. Правда слышал я, что первокурсникам рассказывают только общую картинку, а потом уже на втором курсе тем счастливчикам, кто всё же прошёл экзамены, втолковывают всё более детально.

— Самая сильная часть Делрегайта это, — губы Сельвигг чуть скривились, — совет старейшин. Когда все сорок старейшин собираются вместе, то представляют собой чуть ли не половину магической силы всего Делрегайта. Но, несмотря на это, в дело они вступают редко и почти всегда они действуют через пятнадцать отрядов, несущих их волю. Именно они руководят жизнью каждого, кто состоит в них, принимают неоспоримые решения. И говоря это, я имею в виду, что эти решения могут быть абсолютно любыми. От самых простецких до самых нечеловечных.

Она делает паузу в словах, но шаги не меняются и она ходит туда-сюда по залу. Взгляд у неё несколько задумчивый, блуждающий где-то внутри. Он не меняется, когда Кирино делает замечание вслух.

— Но ведь мы прежде всего военная часть, это наша обязанность исполнять приказы сверху. Мы ведь щит нашей страны, её будущие солдаты.

— Верно, — капитан кивает, не смотря на говорившего, — но сможешь ты прямо сейчас, например, убить пятилетнего ребёнка, может родителей? Одно дело исполнить поручение в точности как велено, совсем другое принять его для самого себя. А если таких будут сотни?

Ответить зеленоглазый парень не решается, признавая правоту этих доводов. Человечность это то, что нужно сохранять в себе, потому иначе ты превратишься в какое-то чудовище. С такими командами её можно легко потерять.

Что ж, в таких тонах нам ещё не вели лекции, признаю. Зато честно, без радужных ожиданий и ширм. Но ведь кому-то приходится принимать тяжёлые решения и делать их во благо остальных. И, если честно, я не думаю, что сами старейшины, чьё мастерство и мудрость признаются всеми, получают удовольствие от таких приказов.

— Вы должны быть готовы, — Орголиссо продолжает это таким тоном, будто говорит то, что должна, а не то, что хочет, — исполнить любой приказ. Ваша жизнь, ваши действия подчиняются воле старейшин, пускай капитаны и служат неким проводником. Это правда жизни для тех, кто поступает сюда. Слово старейшин — закон. Так повелось с исторической точки зрения. Кто скажет, как с древнего переводится «Делрегайт»?

— Кулак короля, — тут же отвечает Астон, она сидит подобрав ноги как на какой-то церемонии, — старейшины ведь подчиняются королю?

— Не совсем, они продумывают, как лучше исполнить желания короля и его советников, и действуют уже через нас. В целом, — капитан качает головой, — наши старейшины почти независимы и вольны сами определять действия. Это имеет ряд исторических причин, так как Делрегайт раньше функционировал несколько иначе. Вам ведь рассказывали про времена, когда магия только пробуждалась в людях?

Я, как и все остальные, молча киваю. Приходилось слышать на уроках истории, только не столь много. Это было давненько, лет двести назад, если не больше, наша страна только наращивала свой потенциал. А уж о предыстории Делрегайта нам рассказывали только в светлых тонах.

— Первые люди, получившие магический дар, принесли своим родам неслыханное преимущество, раньше считалось, что это подарок, благословение богов. Долгие лета многие семьи хранили это умение и развивали его, возводя самих себя до небывалых вершин власти. Со временем это стало подтачивать влияние тогдашнего короля, страна расползалась на почти что независимые провинции под руководством тех самых семей. Чтобы контролировать ситуацию, король приказал всем таким семьям присылать своих наследников, одарённых волшебством, чтобы они служили ему в особом, специально учреждённом отряде. Взамен на их преданность и клятвы, он каждую семью возвёл в ранг высоких, благородных, независимо от происхождения.

— Оттуда и пошёл Делрегайт, исполняющий волю королей? — спросил я, увлечённый историей.

Сельвигг как-то криво усмехнулась и покачала головой. Мозг сразу же подкидывает догадки, что было всё не столь гладко и патетично.

Пользуясь возникшей паузой, я мельком оглядываю своих сокурсников. Они явно увлечены и несколько потрясены таким рассказом, внимательно смотрят на расхаживающую взад, вперёд девушку. В том, что правдива именно эта версия, а не та, которую нам рассказывали на первом курсе, у меня сомнений почему-то нет.

— Не совсем, — наконец отвечает на мой вопрос Орголиссо, — поначалу в этот отряд входили только выходцы из родов, которые владели магией. Конечно со временем численность росла, появились деления на направленности. Потенциал был огромен, но в те времена этот отряд был под тщательным контролем короля и был нацелен лишь на развитие волшебства. В чём им давалась огромная свобода и ряд привилегий, а за любое сомнение в верности короне, карались семьи не только провинившихся. Любой маг остаётся уязвимым перед тем же оружием или ядами, что уж говорить о родственниках. В то время магия считалась каким-то искусством, а не оружием. В целом, насколько я знаю, всех всё устраивало: короля полученная верность этих семей, а их самих богатое положение, да ещё и с рядом привилегий. Но со временем кое-что изменилось, угадаете что именно?

Молчание, на этот раз капитан даже не думает его прерывать.

— Магия стала появляться у людей, не принадлежащих к этим родам? — выдаёт после минутного размышления Реид, теребя свой длинный подбородок.

— Это стало поворотным моментом, — теперь девушка смотрит на потолок, будто считывая ответы с него, — семьям-основоположникам чародейства, это не понравилось. Это могло пошатнуть их авторитет и власть, которую они успели приобрести. Корона же была заинтересована увеличить количество боевых магов. По общему соглашению, новоиспечённых, новорождённых магов изымали из семей и отправляли в этот отряд. Вернуться домой они могли только после годов обучения и вербовки. А иногда таких безродных просто убивали, всё на усмотрение высоких семей, имеющих это право решать такие вопросы как угодно уже по праву рождения, потому что прошло много лет с возвышения этих семей. Но шли года, одарённых становилось всё больше, отряд, сохранявший десятилетиями свою иерархию, всё ширился. В нём уже царил свой порядок, который позже трансформировался в безоговорочную власть старейшин над более низкими солдатами. Сейчас же дела обстоят попроще и звание старейшины можно получить благодаря своему таланту, а не родословной.

— А когда, — Феличе облизнула губы, — Делрегайт стал именно военной структурой?

— Хм-м, лет так с двадцать назад это направление приняло более выраженный характер, а лет десять ещё и более масштабный, каким мы видим его сейчас. Я не вижу смысла от вас утаивать историю формирования, — капитан пожимает плечами, всё так же держа руки за спиной, — считаю, что вы имеете право знать, на что вы подписываетесь.

Без сомнений, первая часть лекции производит на меня впечатление, теперь мне многое понятно. Например, почему дядя Уолт не столь рад моему рвению служить в Делрегайте. Или почему все так подсознательно стремятся сюда, ведь когда-то это место было элитой элит, дающим ряд приятных прав и привилегий. Для многих шанс на более удачную жизнь.

Сейчас эта тенденция сохранилась, пускай чуть в иной форме. Орголиссо даёт нам время переварить услышанное и вешает на доске карту. К своему удивлению, вижу на ней нашу страну. Что, ещё будет и географический экскурс? За всеми этими новыми данными я и думать забыл про голод и усталость.

— Количество отрядов, — продолжает капитан не отрываясь от своего занятия, — менялось на протяжении всей истории и зависело напрямую от количества раскрытых магических дисциплин. К нынешнему году их пятнадцать и у каждого своя особая функция. В случае военных действий из Делрегайта формируются небольшие, но действенные группы. В них входят обычно четырнадцать человек, по каждому из основных отрядов. Из первого ставят лидера, из второго его заместителя, из третьего человека с уникальной особенностью, из четвёртого разведчика, из пятого медика, из шестого мастера пространственных техник, из седьмого мастера трансформации, из восьмого солдата для поддержки боевой мощи, из девятого мастера огня, из десятого умельца воздуха, из одиннадцатого искусного пользователя молнии, из двенадцатого мастера земли, из тринадцатого мастера воды, а из четырнадцатого способного стабилизатора-сенсора.

— Мы это знаем, — хмурясь, говорит Сирил, — это основа основ, вместе они образуют едва ли ни универсальный отряд, готовый ко всему. А кого же тогда прикрепляют с этого отряда?

Вопрос звучит с насмешкой, тем страннее выглядит улыбка Сельвигг, когда она поворачивается к нам лицом.

— Вы наверняка слышали шутки про мой отряд, — она ухмыляется, но как-то уж зло и самодовольно, — ну же, я никого не осуждаю.

Эта ухмылка вкупе с её широкими скулами придаёт ей хищный вид. Меня это настораживает, но пока я охвачен историей и лекцией с новой стороны, не придаю этому значения.

— Работа пятнадцатого пятнать честь Делрегайта, — неохотно выдаёт Сирил.

— Верно, наша направленность несколько схожа со стабилизаторами. Мы пятнаем собой магические потоки.

Капитан вновь поворачивается к доске, только на этот раз берёт в руки мел. Я, заинтересованный донельзя, слежу за её действиями. Никогда не слышал о такой дисциплине. Грядёт вторая часть лекции, носящая прикладной характер.

1.9 Моменты первой важности, Этелберт

Сельвигг что-то чертит на чёрной доске, поглядывая иногда на карту, её никто не перебивает, никто не спешит задавать вопросы. Все пока молча переваривают простой факт: величественный Делрегайт, берущий начало больше века назад, не такой уж правильный и возвышенный. Впрочем, какие ещё могут быть ожидания у первокурсников, думаю, многие удивляются, когда начинают видеть всё с другой стороны. Я, пусть и лелеял честолюбивые мечты, шокирован не был, но вот некоторые мои сотоварищи выглядели насупленными и упрямо-мрачными, будто не желая принимать версию, с которой нас кратко познакомили. Через какое-то время капитан, не оборачиваясь, начинает нам пояснять тему второй лекции за сегодня.

— Вам ещё толком не удалось узнать это на личном опыте, — свободная рука без мела сделала какой-то непонятный круг, — но место определяет то, насколько вам легко колдовать. Именно по этой причине хороший стабилизатор в отряде на вес золота. Его работа преобразовывать, стабилизировать даже самую тяжёлую и вязкую окружающую среду, чтобы отряду было проще.

— Поэтому нас учат сначала вычислять стабилизаторов и медиков? — спрашивает Кирино.

— Да, подточить поддержку вражеского отряда одна из первых задач, — отвечает наш учитель, кивая, — капитаны обычно весьма сильны и распространяют вокруг себя ауру, которая облегчает магию остальным, но если убьёте стабилизатора, это несколько ослабит весь отряд.

Сельвигг отошла на пару шагов, придирчиво рассматривая свой труд, наклонила голову, почёсывая нос с небольшой горбинкой. Затем выдохнула и снова приблизилась к доске, чтобы сделать ещё пару штрихов.

— Я не совсем понимаю, какой смысл, — задумчиво начала Феличе, привычные золотые косы растрепались, — если один отряд лишится стабилизатора. Ведь останется второй и он делает точно такую же работу.

— Стабилизаторы могут определять или же направлять внешние потоки. Ну как разная звуковая тональность, — заявила Нола, делясь своими знаниями, полученными в четырнадцатом отряде.

Но ответа на вопрос: чем же метод, способ или что там ещё, так принципиально отличается от направления стабилизаторов, что старейшины решили учредить для изучения отдельный отряд, не было. Капитан пока не сказала вслух, а свои мысли не спешили находиться с логичными выводами.

Наконец Сельвигг отходит в сторону, и нашему взору открываются четыре не слишком аккуратные картинки. Первая, самая большая и приметная, это карта нашей страны, только поделённая на зоны разной штриховкой. Точно не по внутренним территориям, не выделено никаких округов, префектур или земель, всё ещё принадлежавших нескольким самым могучим семьям. Осталось их чистокровных, каламбурить про себя никто не запрещал, всего шесть, их фамилии на слуху и без лекций во время обучения. Сигрэмо, Уримор, Налатоскена, Куоррати, Лантравилло, Морсо. Конечно, выходцы из этих семей есть в совете старейшин, так же я слышал, что то ли трое, то ли двое молодых занимают посты капитанов в Делрегайте. Но к делу, вторая, третья и четвёртая картинки похожи между собой. Наверное потому что являются производными от одной. Изображены хаотичные чёрточки точки, затем ровные ряды чёрточек и точек друг за дружкой, затем чёрточки и точки, образующие три стрелы. Пока я рассматривал ничего не говорящее содержимое, капитан где-то выудила тряпку и вытерла пальцы от меловой пыли.